Kitabı oxu: «Контракт с Аншиассом»

Глава 1

«Если тебе когда-нибудь потребуется найти такого человека, который сможет одолеть любую, даже самую тяжёлую беду и сделать тебя счастливым, когда этого не может больше никто: ты просто посмотри в зеркало и скажи: «Привет!»

Р. Бах

Бремен. Старейший из прибрежных городов Германии с великолепными архитектурно-историческими зданиями, богатой культурой, множеством достопримечательностей, посмотреть на которые съезжаются туристы со всего света. Многие россиянки посчитали бы поездку в этот туристический город за счастье. Но только не Елизавета.

Молодая женщина растерянно спустилась по ступенькам крыльца огромного, десятиэтажного здания. Пройдя ещё несколько метров, остановилась, обняла себя за плечи и беспомощно осмотрелась, словно не понимая – где она находится.

Мимо спешили по своим делам люди, огибая её, словно она не живой человек, а элемент декора. Постояв на месте с опущенной головой, она пошла, не осознавая – куда и зачем движется. И только зайдя в парковую зону, наткнулась взглядом на скамейку. Присела, сгорбившись как старуха, глядя безучастно, пустым взглядом на свои ладони, лежащие на коленях.

– По-моему вам это может понадобиться, – прозвучал рядом женский голос. И только потому, что сказана фраза была на чистейшем русском, здесь в Германии, да ещё на территории медицинской клиники, Лиза, встрепенувшись, растерянно посмотрела на подсевшую к ней, пожилую женщину, не обращая внимания на протянутый носовой платок.

Она растерянно осматривала её: на вид – лет шестьдесят, седые волосы убраны в элегантную причёску, одета правда была необычно. Платье словно из прошлого века, с нелепыми фестончиками по горловине, поясу и рукавам. Но стоило Елизавете поднять глаза и столкнуться с взглядом незнакомки, как её словно затянуло в серое, мутное болото.

Некоторое время они сидели, не разрывая взглядов, но когда Лиза сделала судорожный вдох, будто ей не хватало воздуха, незнакомка тут же отпустила её сознание из плена.

Мотнув головой, Лиза нахмурилась и вновь посмотрела на пожилую женщину, которая убрала ранее протянутый носовой, изумительно белоснежный платок в ридикюль.

– Я подумала, что вы плачете, и решила предложить вам помощь. Если конечно вы в ней нуждаетесь. – Незнакомка улыбнулась. От этой улыбки у любого другого прошёл бы мороз по коже – словно растянули резиновую маску, при этом глаза остались равнодушными. Но Лизе было совершенно всё равно.

– Мне никто не сможет помочь, – скривилась с горечью. – Или вы можете предложить мне тридцать восемь тысяч евро?

– Нет. Не предложу, – ответила та, и Лиза печально кивнула, глядя вдаль. – Но возможно я смогу помочь советом? Расскажите – что вас тревожит?

– Рассказать? – Лиза тоскливо вздохнула. Она даже не задумывалась, что говорит с женщиной на русском языке, в центре Германии, не зная её имени. – Мне нужны деньги. Срочно! В течение суток. На операцию сыну… Ему в три года поставили диагноз нейробластома – это злокачественная опухоль. Тогда мы смогли собрать деньги и прооперировали его, здесь же, в этой клинике. Он прошёл полный курс лечения и вот, месяц назад у него обнаружили растущую опухоль в грудной клетке. На последние средства я привезла его сюда на консультацию. Врач сказал, что мы обратились поздно: опухоль уже дала метастазы в отдалённые лимфатические узлы и в печень. Предложил сделать ещё одну операцию по удалению опухоли, пройти курс лечения, за что собственно озвучил сумму. – Тяжело, судорожно вздохнув, она продолжила:

– Я могу найти деньги: продать квартиру, но их нужно перечислить именно в течение суток! Я обзвонила всех знакомых, никто не может достать такую сумму! Да и откуда у них взяться таким деньгам? Но всё равно, даже при полной оплате и полном прохождении всех рекомендованных мероприятий из ста процентов, только тридцать, что это поможет сыну. – Рассказывала она безучастно, безэмоциональным голосом, потому как давно уже выстрадала и выплакала все слёзы и только пустота осталась в груди, да раздирающая душу боль.

Некоторое время обе женщины молчали, Но вот очнувшись от тягостных дум, Елизавета встала и направилась обратно.

– Ты что-то придумала? – вслед ей спросила незнакомка.

– Я забираю сына, у меня нет выхода. Вернусь домой, продам квартиру и привезу его обратно.

– А если лечение не поможет? Тридцать процентов – это лишь надежда, не более!

Безнадёжность и отчаяние накрыло Лизу с головой. Она судорожно пыталась втянуть воздух, но грудную клетку будто сдавили тисками. Покачнувшись, чуть не осела на землю, но незнакомка поддержала её под локоть.

Стоило пожилой женщине коснуться руки Лизы, как спазм сжавший лёгкие тут же отступил. Она позволила подвести себя к лавочке, на которую тяжело опустилась.

– Егор спит? – спросила незнакомка, и Лиза, автоматически кивнув, настороженно замерла.

Только после нескольких мгновений повернулась к ней, пытаясь понять – кто она и что ей нужно.

– Кто вы? Я ведь не называла имени сына! – Лиза, вскочив, подозрительно смотрела на собеседницу.

– Ну наконец, мозги заработали! – едко бросила та и усмехнулась: – Меня зовут Шиасса, для тебя пока этого достаточно.

– Откуда… – начала Елизавета, но её перебили:

– Молчи. Главное для тебя то, что я могу помочь твоему ребёнку! Причём со стопроцентной гарантией!

– Можете? – прошептала Лиза и опустилась на лавочку. Придвинувшись к незнакомке, судорожно схватила её за руку, чего та не ожидала: – Как? Как вы можете помочь? Вы…

– Да, могу! – Шиасса выдернула свою ладонь из захвата, и надменно приподняв голову, посмотрела на неё: – Сколько твой сын ещё будет спать?

– Часов пять, не меньше, – Елизавета, не отводила взгляда от женщины, словно боялась, что та вдруг исчезнет, кинув зерно надежды на благодатную почву.

– Понятно, – незнакомка грациозно поднялась. – Тогда пошли. Для начала заберём твои вещи из того клоповника где ты остановилась. Поживёшь в том же отеле что и я, там и поговорим.

Спустя час, Лиза входила с сумкой в номер фешенебельного отеля. Все попытки за это время задать вопросы загадочной Шиассе, были жёстко пресечены. И она, нетерпеливо бросив сумку на пол, зло спросила:

– Ну, теперь-то вы ответите?

Женщина не обращая на Елизавету внимания, прошла по номеру, заглянула в одну дверь, в шкаф, поморщилась и, пройдя к креслу, опустилась в него.

– Я живу тремя этажами выше, а тебе вполне подойдёт и этот номер, всяко лучше той ночлежки, – пробормотала себе под нос.

– Это был хостел, – отрезала Лиза, присев на край кровати. – Весьма экономный вариант и там довольно чисто, что бы вы себе не надумали. И, в конце концов, объясните уже – как вы можете помочь!? – чуть ли не закричала, потеряв всякое терпение.

– Хм, с чего бы начать, – Шиасса бросила на Лизу задумчивый взгляд и самодовольно наблюдала, как у той вытягивается лицо от удивления.

– Как… как вы это сделали? – прошептала Лиза, потому что сейчас вместо пожилой женщины, напротив сидела смуглая молодая, черноволосая южанка, с немного раскосым вырезом глаз и весьма красивой наружности. – Это… это невозможно, так не бывает! – Лиза вскочила и заметалась по комнате, иногда бросая на Шиассу растерянные взгляды, потом метнулась к одной из дверей и подбежала к раковине.

Несколько раз ополоснула лицо холодной водой, повторяя: «Я брежу. Такого не бывает! Мой бедный мозг не справился, и я сошла с ума!».

Посмотрев на своё отражение в зеркале, мимолётно отметила круги под тёмно-зелёными глазами, как тускло, и неопрятно выглядят её ранее насыщенно-рыжие волосы. Припухшее лицо совершенно не радовало хозяйку, которой было наплевать на внешность.

Вернувшись в комнату, застала всё ту же картину: молодая женщина – Шиасса, расположилась в кресле и, закинув ногу на ногу, с усмешкой смотрела на неё.

– Сядь, – она указующе ткнула пальцем в сторону кровати. – Начну с того, что я знаю – кто ты, знаю всё о твоей семье. Наверняка, больше чем ты сама. Но, самое важное для тебя – я действительно могу помочь твоему сыну! Хотя, вернее будет сказать, что это ты сможешь помочь ему полностью излечиться. Только вот для этого тебе придётся попутешествовать в весьма непростых условиях, я бы даже сказала – тяжёлых и найти там средство исцеления. Я кстати могу дать стопроцентную гарантию, в отличие от всех врачей этого долбанного мира! – произнеся эту тираду, Шиасса выжидающе посмотрела на неё.

Лиза ошарашено слушая её хмурилась, затем вскочила и подошла ближе к креслу.

– Кто ты? Что ты хочешь? Зачем…

– Сядь! – вновь распорядилась Шиасса, да таким тоном, что Лиза, попятилась и опять плюхнулась на кровать. – Слушай меня внимательно – я даю тебе на раздумья ровно сутки, после чего ты подписываешь со мной контракт, в котором я обязуюсь предоставить координаты, где тебе помогут полностью излечить твоего сына! Но я не филантропка и помогу тебе не за красивые глазки. Я знаешь ли, не страдаю бескорыстным человеколюбием, – при этом Шиасса, брезгливо наморщив нос, фыркнула. – Так вот, мне ты обязана будешь доставить одну вещь. Она находится там же, где ты найдёшь способ излечения сына.

– Способ? А если…

– Способ, метод, лекарство… я не знаю, что это будет! – раздражённо перебила южанка. – Это не в моей компетенции. Но то, что тебе окажут помощь – гарантирую! Всё, некогда мне возиться с тобой! – Шиасса грациозно поднялась, поведя плечами, поменяла внешность обратно на образ пожилой женщины.

Елизавета, вновь широко распахнув глаза, ошарашенно наблюдала за тем, как тело женщины охватила рябь, словно на экране старого телевизора при переключении каналов. И вот перед ней опять стоит элегантно одетая пожилая леди с высокой причёской, седыми волосами и морщинистым лицом. Выходя, она обернулась:

– Сутки, Елизавета. Завтра в это же время ты дашь мне ответ!

– А что, если он будет отрицательным? – Лиза настороженно посмотрела на Шиассу, но та пожала плечами и равнодушно ответила:

– Да ничего. Будешь и дальше ползать по территории клиники, выть и пытаться вызвать хоть у кого-то сочувствие. Только в вашем мире, где деньги превыше человеческой жизни – вряд ли ты у кого найдёшь отклик и помощь. Ах, да, в случае отказа, я не собираюсь тебя содержать, поэтому если готовишься к нему – вещи не распаковывай.

Договорив, Шиасса вышла, оставив Лизу в полной растерянности.

* * *

Спустя сутки, Лиза металась по номеру, словно раненое животное. Изнурительное ожидание, в котором каждая минута тянется смоляной нитью, давалось ей очень непросто.

Ещё вчера после разговора с Шиассой, она, быстро переодевшись, помчалась в клинику к сыну, где и провела всё это время в тревожных раздумьях. Только ведь она уже знала, какой даст ответ. Выбора у неё всё равно не было, а так хоть и призрачная, но надежда.

Поглаживая светло-русые волосы сына, читая ему приключенческую повесть, с разрывающей душу болью, отмечала, как сильно он побледнел, что круги под серыми глазками стали темнее и как он морщится, когда медсестра прочищала вставленный в вену катетер для капельницы.

– So ein kleiner Mann, aber schon so mutig und geduldig!¹ – медсестра, с теплотой смотрела на её сынишку.

– Ja, er ist ein bisschen mutig und absolut nicht männlich! – Лиза улыбнувшись, взъерошила светлые вихры сына, но по заминке, поняла что сказала что-то не то.

– Ма, – Егор укоризненно посмотрел на Лизу. – Ты сказала: да, он немного смелый и совершенно не мужественный!

Бросив взгляд на медсестру, а потом извиняющийся на сына, Лиза вздохнула:

– Ну, это ты у нас спец по иностранным языкам, а я до сих пор не могу его освоить, – она с улыбкой смотрела на сынишку пока он отвечал на немецком медсестре.

Муж, после уже давнего, первого раза посещения этой клиники, нанял сыну репетитора, и Егор весьма успешно освоил этот язык.

Был тяжёлый разговор с врачом, после которого Елизавете с трудом удалось уверить медика в том, что в ближайшее время ей переведут средства на лечение сына. Она ещё раз в бесплотной попытке обзвонила всех знакомых, в надежде на то, что кому-то удалось найти хоть какую-то помощь или придумать хоть какой-нибудь выход. Но надежды не оправдались.

Когда давно она плакала и стенала, задавалась вопросами: «За что же? Почему именно на их долю выпало такое наказание?». Взывала с молитвами к Богу. Но сейчас, глядя на не по годам серьёзного сынишку, просто принимала действительность со всей её грязной, тяжёлой реальностью. Слёз у неё уже не осталось и в самые тяжёлые минуты, она отключалась от этого мира, смотрела безучастным, отрешённым взглядом.

Именно такой и застал её лечащий врач Егора – осунувшуюся, уставшую от поиска решения тяжёлой задачи: где найти деньги на лечение? Ещё раз уточнив у неё, уверена ли она, что деньги на лечение у неё появятся в ближайшие сутки, покачав головой, вышел.

Елизавета, остановившись посреди номера в отеле, гипнотизировала стрелку часов, которая ползла со скоростью улитки и в буквальном смысле подпрыгнула на месте, когда в дверь раздался стук.

– Елизавета? – раздался женский голос, и она тут же метнувшись, распахнула дверь, пропуская в номер Шиассу.

– Ты готова дать ответ? – спросила южанка с равнодушным видом, хотя видела, как терзается Лиза, и сама волновалась не меньше.

Слишком многое Шиасса ставила на упорство потерявшей надежду матери. Держа эмоции под контролем, с непроницаемым видом уселась в кресло и чуть не выдала себя, когда услышала решительное от Лизы:

– Я готова! Я сделаю всё, как ты скажешь, отправлюсь хоть в ад, хоть к демонам на поклон.

Только после её слов, Шиасса усмехнулась, ведь в какой-то степени так оно и будет. Сжав кулаки, Елизавета твёрдо закончила:

– Залезу в любую дыру! Только дай знать – куда нужно отправиться и к кому обратиться! – Шиасса одобряюще кивнула:

– Я услышала твоё решение. Первым делом мы заключим контракт, он, кстати, уже готов, так что пошли со мной.

Женщина, вновь сменила облик на образ пожилой дамы и быстро покинула номер, а за ней поспешила и Елизавета.

* * *

Пройдя за пожилой спутницей, Лиза осмотрела шикарный номер, который та занимала. Разглядывая роскошный интерьер, не сразу заметила сидящего в глубоком кресле молодого человека, который сейчас поднялся навстречу вошедшим женщинам.

– Елизавета Михайловна, я Антонио. – Парень лет двадцати протянул ей руку, которую Лиза пожала.

– Антонио, – Шиасса окатила надменностью молодого человека: – покажи Елизавете контракт. А ты прочти его, пока я буду переодеваться. Потом обсудим возникшие вопросы. – Шиасса, мысленно обдумывая составленный план, ушла переодеваться.

– Я бы хотел уточнить, если не возражаете?

– Да, конечно, – Лиза внимательно посмотрела на парня.

– Я так понимаю, вы готовы заключить контракт с моей бабушкой?

– Бабушкой? – Лиза, оторопело взглянула на Антонио и тут же перевела взгляд на дверь, за которой скрылась эта так называемая «бабушка», и только повернувшись, заметила улыбку на губах парня.

– Она вам потом всё объяснит. Так как?

– Да, я готова заключить договор, – Лиза решительно кивнула.

– Тогда предлагаю перейти на ты, потому что нам придётся вместе работать и для…

– Хорошо. Антонио, я поняла.

– Прекрасно. Лиза, пожалуйста, проходи и присаживайся.

Он прошёл к столу, за которым ранее сидел, и немного отодвинув кресло с высокой и широкой спинкой, обозначил место, куда ей следовало сесть.

– Прочти договор, пока Шиасса переодевается. – Антонио придвинул к ней напечатанные документы и, отойдя вглубь комнаты, присел на диван. Достав телефон, казалось, потерял всякий интерес к её персоне.

«Что ж, посмотрим, куда меня хочет отправить эта ведьма», Лиза, взяв бумаги, хотела углубиться в чтение, но у неё сразу возник вопрос:

– Антонио, я не поняла, а…

– Прости, Лиза, – подняв голову, парень посмотрел на неё, – но я не имею права отвечать. Дождись, пожалуйста, Шиассу.

Вздохнув, она отвернулась и начала читать.

Сухим, канцелярским языком было сказано, что она – Зарянова Елизавета Михайловна, должна отправиться по указанному маршруту в оговоренную позже точку, где забрать ключ, который в свою очередь обязана передать заказчику – Гроцшман Шиассе. Причём вот так, без отчества, хотя её собственное отчество было указано.

Нахмурившись, Елизавета прочитала, что Гроцшман Шиасса обязана до момента возвращения Зыряновой Е.М. следить и всячески оказывать всевозможную поддержку по сохранению жизни её сына – Зырянова Егора Викторовича; обязана полностью профинансировать её путешествие. И самым последним пунктом, но самым главным для Елизаветы было: Гроцшман Шиасса гарантирует Елизавете, что третье лицо, которое будет ожидать её в конечной точке маршрута, окажет ей помощь в вопросе излечения Зырянова Е.В.

Отложив документы, Лиза помассировала пальцами виски, и устало откинулась на спинку кресла. Вопросов стало ещё больше, а измученное сознание отказывалось воспринимать информацию и нормально обрабатывать её. «Да какая к чёрту разница?», задалась вопросом, ведь она ещё вчера, сразу после ухода из номера Шиассы, уже знала, какой даст ответ. В этот момент дверь отворилась и в комнату вошла уже молодая женщина.

– Ну как успехи? – на Шиассе был пушистый белый халат, на ногах – изящные белые домашние туфли, а чёрные как смоль волосы влажными прядями спускались за спину. – Вижу, что прочитала, – южанка изящно опустилась в кресло напротив. И тут же продолжила говорить, не давая задать Лизе ни одного вопроса: – Итак, напомню: я прекрасно знаю, кто ты. Знаю твои проблемы, знаю, кто были твои родители, которых уже нет, муж, который тебя сначала бросил, а потом погиб в автомобильной катастрофе и так далее. Знаю, что ты сейчас без работы и живёшь на окраине Санкт-Петербурга. А так же я знаю, что выбора у тебя собственно вообще нет – остаётся лишь заключить со мной контракт.

Лиза молча слушала её опустив глаза. Было неприятно, что её жизнь так легко вывернули грязной изнанкой наружу. Когда же Шиасса на минуту замолчала, она, задрав подбородок, произнесла:

– У меня есть вопросы по контракту.

– Конечно, есть вопросы, как же без них, – южанка свела кончики пальцев вместе и, приподняв брови с усмешкой продолжила: – Согласно договору ты отправишься в оговорённую точку. Могу сказать, что тебе надо встретиться с моей сестрой… Молчи! – одёрнула, так как увидела, что Лиза уже открыла рот, для того чтобы задать вопрос, но после её приказа быстро его закрыла, что весьма порадовало Шиассу: «Определённо не дура и возможно что-нибудь да получится. Может даже доберётся до сестры, одна из немногих?». Шиасса вздохнула и продолжила:

– Вся информация будет предоставлена после того как ты поставишь свою подпись. Сейчас же только в общих чертах: маршрут узнаешь после подписи, что за ключ, который мне должна передать сестра – вообще не твоего ума дело. Все расходы я возьму на себя: начиная от экипировки, заканчивая деньгами на содержание твоего сына. Кстати, как только ты подпишешь договор, сразу же поедешь в клинику и оставишь заявление о том, что забираешь сына домой, в Россию. Завтра же мы вылетаем в твою страну, и там его положат в частную клинику в твоём городе. У тебя будет ровно два месяца на то, чтобы выполнить условия договора. Время ограничено не договором, а состоянием ребёнка. Только два месяца он протянет без лекарства, поэтому…

– Врач давал время три, четыре месяца.

– Он лгал! – отрезала Шиасса. – Хотя, может, и нет, но по истечению этого времени сына ты уже не спасёшь. Итак? – она выжидательно посмотрела на Лизу и как всегда на её лице отражалась лишь вселенская скука, но в душе она сжимала кулаки от нетерпения.

Елизавета, молча наклонившись, взяла ручку.

– Где подписывать?

Поставив подпись в указанном месте, уже подумала, что на этом всё, но Шиасса щёлкнула пальцами. Молодой человек, поднявшись с дивана, прошёл к стоящему поодаль круглому столику, взял с него поднос, накрытый белой льняной салфеткой, и пристроил на стол рядом с южанкой. Когда он сдёрнул салфетку, у Лизы сначала удивлённо приподнялись брови, а потом сошлись у переносицы:

– Зачем это? – она кивком указала на поднос, на котором лежали запечатанные салфетки и нож с тонким длинным лезвием. – Я что и кровью должна подписаться? – хотела сыронизировать, но натолкнувшись на пристальный взгляд Шиассы, придержала язык.

– Договор у нас, Елизавета, будет не совсем обычный и да, ты права: кровь твоя понадобится, но не поставить ею подпись, а капнуть на печать. – Произнося всё это, Шиасса взяла подготовленный нож.

«Пусть всё получится! Двуединая, молю тебя – пусть в этот раз всё получится!», с этой мольбой южанка кольнула палец и сцедила большую каплю тягучей крови на размещённую в нижнем углу договора печать. Капля сразу же впиталась, и нож из рук Шиассы перекочевал в руки Антонио.

– Какой-то оккультизм! – вырвалось у Лизы.

Она всё ещё не верила в то, что с ней происходит, в то, что эта женщина не просто странная, а выбивается за все рамки нормы. На свою реплику получила лишь две усмешки и переглядывания между «бабушкой» и внуком. Помрачнев, взяла обработанный спиртом нож из рук Антонио и, решительно уколов палец, повторила действия Шиассы.

Её капелька крови тут же впиталась в непонятную печать и та, из красной стала зеленой. Лиза даже не посмотрела на Шиассу, когда услышала:

– Договор заключён и с этой минуты ты переходишь под моё содержание и подчинение.

Если бы Лиза подняла глаза, то увидела, какое облегчение написано на лицах Антонио и Шиассы и как, не сдержавшись, южанка выдохнув, предвкушающее улыбнулась.

* * *

Покачиваясь в уютном люксовом купе, Елизавета с грустной улыбкой смотрела на уснувшего сына. Кто бы мог подумать, что эта ведьма – Шиасса недолюбливает самолёты и им представится возможность попутешествовать на поезде. Для сынишки это было настоящим приключением и даже тот факт, что купе он будет делить с Антонио, а не с мамой, его скорее обрадовал. Зато насторожил Лизу. Конечно, отговорка, что Шиассе и Лизе лучше и тактичнее разделить купе, нежели внуку и бабушке, звучала убедительно, но не для неё. Для Лизы это означало, что от неё что-то потребуется и оказалась права.

Как только вещи были разложены и сынишка, нахватавшись впечатлений и быстро утомившись, уснул, Антонио, словно почувствовав этот момент, тут же вошёл в купе.

– Лиза, тебя ждёт Шиасса, а за Егором я присмотрю.

Молча кивнув парню и посмотрев на сына, Лиза прошла в соседнее, такое же шикарное, люксовое купе, где уже расположилась Шиасса.

– О, вот и моя протеже. Наконец-то решила почтить меня своим присутствием. – Она, закинув ногу на ногу, что-то пила из бокала и явно чувствовала себя уютно в такой атмосфере.

– Не передёргивай. – Лиза, поморщившись, села. Если в образе миловидной старушки Шиасса вызывала у неё какое-то непонятное чувство уважения, то в образе южанки, когда Шиасса выглядела младше её самой, не вызывала страха. И тем более не могла рассчитывать на почтение в голосе и в обращении. – Ты же прекрасно знаешь, где я была и что делала! Ты не можешь знать, как это тяжело: смотреть на своё дитя и видеть, знать, что он с каждой секундой умирает, что с каждым вздохом он приближается к грани. Как сердце разрывается от боли, как…

– Это я-то не знаю? – Шиасса раздражённо поставила на откидной столик бокал, рядом с тарелочками, на которых лежал красиво нарезанный и разложенный сыр, тонкие кусочки то ли, ветчины то ли, ещё какого изыска и корзиночка с разнообразными фруктами. – Никогда не болтай о том, о чём не имеешь не малейшего представления! Я пережила поболее твоего!

– Тогда ты должна понять, что я испытываю, а не глумиться над чувствами матери! – гневно выпалила Лиза.

– Да что ты! Думаешь, мне есть дело до того, что ты чувствуешь? Нет дорогуша, мне, как и всем окружающим – плевать! – закончила Шиасса, глубоко в душе зажимая в кулак своё сочувствие к этой женщине: ни к чему хорошему это не приведёт, если из-за каждой дурочки она будет переживать! – Ты голодна? – резко сменила тему и, дождавшись короткого «Нет», спросила: – Нам предстоит разговор. Способна ли ты сейчас воспринимать информацию или поспишь? Я бы тебе рекомендовала отдохнуть, но…

– Да, я бы отдохнула. – Лиза устало поднялась на ноги. День выдался насыщенным. – Я, пожалуй лягу спать.

Следующим утром, Лиза осматривая сына, отметила, что выглядит Егор бодрее, чем накануне.

– Мама, Антонио мне столько всего рассказал: и как поезд движется, и где мы находимся. А ты знаешь, что мы сейчас проезжаем через Польшу?

– Нет, малыш, не знала.

– Мам, – сын укоризненно на неё посмотрел. – Я уже не малыш!

– Да-да, конечно. Прости, – с улыбкой покаялась Лиза. – Что ты тут ешь?

– Каша, – скривился сынок, но тут же воодушевлённо указал пальчиком на что-то накрытое салфеткой: – А вот когда доем, Антонио обещал угостить мёдом, фруктами и круассанами!

Пообщавшись с сыном и убедившись, что у него всё хорошо, Лиза, вернулась к нетерпеливо её ожидающей Шиассе. Едва молодая женщина села, южанка начала:

– Елизавета, устраивайся поудобней, разговор нам предстоит долгий. Сразу предупреждаю: говорить буду я, ты молча слушаешь, и только когда я закончу, задашь вопросы. Итак, я родилась не в этом мире. Мой мир называется Эцишиз, куда, впрочем, ты и отправишься. Вернее отправлю тебя туда я. Именно там ты найдёшь лекарство для своего сына.

Наверняка ты задавалась вопросом: почему именно ты и откуда я столько про тебя знаю? Отвечу: потому что один из твоих предков мой сородич и когда-то попал в этот мир. Таких как ты немного осталось, но всё же потомки моих сородичей есть. Именно те, в ком течёт хоть капля крови эцишизцев, могут пройти сквозь пространственный разрыв.

Шиасса, на мгновение замолчав, продолжила:

– Так вот, я попала в этот мир не по своей воле, попала давно – более пятисот лет назад и Антонио, если так можно выразиться мой внук, только несколько раз «пра». Можешь быть спокойна – как ухаживать за такими больными как твой сын он знает куда лучше, чем мы с тобой. Так, что я хотела сказать? – Она задумчиво постучала наманикюренным ногтем по подбородку. – Так вот, кто-то из твоих предков, попал в этот мир и настрогал потомков. Теперь ты и стоит отметить – твой сын, можете пройти в мой мир, но только в определённом месте и в определённое время. Чуть позже я и Антонио проинструктируем тебя по твоей экипировке, климату и маршруту. По твоему скептическому выражению лица, вижу, что не веришь.

Шиасса, прищурив глаза, наблюдала за тем, как Лиза до этого слушавшая её в пол уха, встрепенулась и внимательно посмотрела на неё:

– Но впрочем, это твои проблемы, как и проблемы выживания в моём мире. Дальше рассказывать что-либо не вижу смысла, так что можешь задавать вопросы. – Закончив, Шиасса откинулась на спинку и выжидающе посмотрела на Елизавету – та вроде как смутилась, но тянуть не стала:

– Ты говорила, что у меня есть в запасе два месяца. Вопросы: почему именно два, я всё-таки доверяю словам врача, о том, что у сына как минимум есть ещё три месяца и успею ли я? Вроде другой мир и всё такое и что будет здесь с моим сыном, пока я буду таскаться неизвестно где?

Шаисса, усмехнулась:

– Другой мир и всё такое? – передразнила с усмешкой. – Ну да ладно. Я сказала тебе правду: у тебя есть два месяца, чтобы гарантированно излечить сына. Можно протянуть и три, но за результат я не отвечаю, это был первый ответ. Второй: успеешь ли?.. это уже твои проблемы, но могу успокоить – время здесь и в моём родном мире отличается. Земной час равен примерно трём часам Эцишиза. Сутки там дольше примерно на три часа, но если взять усреднено, то за одни земные сутки, там проходит трое. Так что у тебя будет в запасе не два месяца, а чуть больше пяти месяцев. Это конечно грубая арифметика, но позже тебе Антонио всё подсчитает и распишет. Ну и последний ответ: твоего сына в частной клинике погрузят в искусственный сон с замедлением всех жизненных функций. Эта методика у вас не распространена и не афишируется и доступна лишь немногим. Так вот: твой сын два месяца проведёт в состоянии сна, что и позволит тебе выиграть время.

Лиза молча смотрела на свои руки, лежащие на коленях и через минуту, которую Шиасса смотрела на неё нахмурившись, проговорила скорее больше себе, чем ей:

– И если я не успею, если со мною что-то случится, то мой сын так и умрёт во сне? Один?

– Всё зависит от тебя. – Казалось, безэмоционально произнесла Шиасса, и даже толики сочувствия не отразилось в её глазах: – У тебя есть огромный стимул приложить все усилия на то, чтобы успеть в срок.

Лиза, отвернувшись к окну, смотрела на пробегающий пейзаж, только вряд ли она что-то видела. Через минуту мотнув головой, она вздохнула и повернулась к собеседнице. Шиасса с удовольствием отметила, что в глазах женщины сейчас сверкает решимость.

– Хорошо. Я поняла. Объясни: почему ты сама не отправишься в свой мир за нужным тебе ключом?

– Это…

– Меня касается! – резко оборвала Лиза. Шиасса, удивлённо приподняв брови, посмотрела на неё, а потом, запрокинув голову, расхохоталась:

– Рада, что ты всё же не такая тряпка, какой показалась вначале. И если возьмешь себя в руки и сосредоточишься на том, что тебе будут говорить, то возможно и вытянешь это испытание! – южанка одобрительно улыбнулась, только вот Лиза всё так же напряжённо ждала ответ. – Всё просто: я не могу попасть домой. Пока мир для меня закрыт.

– Что меня там ожидает? Если мир другой, то и население, я так понимаю – кардинально отличается от нашего. Чего мне надо опасаться? Как я буду общаться? Вдруг мне понадобится помощь и что же тогда делать? Есть на такой вот экстренный случай какой-нибудь словарь, разговорник? И главный вопрос: как я туда попаду: есть какая-то дверь, телепорт, не знаю, что там у вас. И как обратно? – Лиза сыпала вопросами под одобрительную улыбку южанки, но услышав последнюю фразу, та опять рассмеялась:

– Дверь? Ну, ты юмористка, Елизавета, – Шиасса, отсмеявшись, вытерла белоснежным кружевным платочком набежавшие слезинки. – В мой мир ты попадёшь через пространственный разрыв, который я чувствую интуитивно. До следующего и наиболее удобного по местности, у нас есть шесть дней, поэтому, как только ты устроишь сына, мы вылетим в Африку. Антонио за это время докупит всё необходимое. К сожалению, придётся воспользоваться воздушными суднами, – она, поморщившись хотела уже продолжить, но постучавшись в дверь, заглянул её внук:

– Шиасса, приношу извинения, но вам звонят, – он протянул южанке телефон. Стоило ей бросить взгляд на экран, как по лицу тут же скользнула тень, но она так быстро взяла себя в руки, что Лизе даже подумалось: показалось. Немного резковато Шиасса обратилась к ним обоим:

– Оставьте меня. Елизавета, можешь сегодня отдыхать, а завтра уже будет не до разговоров. Так что иди, общайся с сыном, – она махнула им рукой, выпроводила из купе.

Время до ночи пролетело в общении с сынишкой незаметно. Лиза ни на минуту не хотела отходить от Егора, поэтому, когда за окном уже стемнело, и он уснул, она, стараясь не потревожить сына, аккуратно легла рядом. Одной рукой обняв его, а второй перебирая мягкие светло-русые волосы, с тоской и болью думала о скором расставании. Тяжело вздохнув, почувствовала, как на плечо легла мужская рука и, пожав, погладила.

– Всё у тебя получится! – раздался рядом тихий голос Антонио, о присутствии которого женщина успела забыть. – Ты сильная, справишься, и я обещаю: пока тебя не будет, лично буду присматривать за твоим сыном.

– Спасибо. – прошептала она. – Скажи: ты действительно веришь в то, что Шиасса из другого мира? Она не того? – Лиза выразительно покрутила у виска пальцем и услышала смешок.

– Не того. Поверь, если бы она была того, то не сколотила бы бешеное состояние и хочу сказать, что если она что-то говорит, то знай – это правда! Шиасса лучше умолчит, где-то может высказаться иносказательно, но она никогда не лжёт! Есть у неё такой пунктик и кстати требует от ближнего круга того же. Так что тебе советую говорить правду, добьёшься её уважения, а…

– Да мне её уважение, как…

– Не скажи, – перебил женщину парень. – Жизнь предстоит тебе и сыну долгая, а такие знакомые как Шиасса – дорогого стоят!

Аккуратно высвободив руку, на которой покоилась голова мирно спящего сынишки, Лиза села:

– Вы часто бываете в России? Просто разговариваете оба практичсеки без акцента.

– Нет. Мы можно сказать, нигде не живём. – Заметив удивлённо и в то же время недоверчиво вздёрнутые брови собеседницы, Антонио натянуто улыбнулся: – У меня и Шиассы несколько домов по всему миру и так уж получилось, что приходится много путешествовать: то по делам семьи, то в коммерческих целях, или вот появился шанс вернуться в мир Шиассы. Если она берёт опытом, то у меня просто хорошая дружба с языками. А как ты думаешь: сколько мне лет?

– Ну-у, – Лиза, наклонив голову, с улыбкой посмотрела на парня. – От восемнадцати, до, максимум, двадцати трёх.

– Ошибаешься, – Антонио, улыбаясь, смотрел на женщину и с предвкушением признался: – Мне сорок шесть.

– Да ну! – вырвалось у Лизы удивлённо.

– Так и есть, – кивнул, с улыбкой мужчина. Кстати, когда я просматривал историю твоей семьи, копался в документах, то обнаружил, что твоя прабабка по материнской линии прожила очень долгую и весьма насыщенную жизнь. И если бы она не оставила семью, ты бы знала, что она прожила больше двухсот лет. Бабушка твоя тоже отличилась бы долголетием и неувядаемой молодостью, если бы не… ну ты сама понимаешь, – закончил он неловко.

– Да ну, это какой-то абсурд, не может быть! – Лиза качая головой, хотела махнуть рукой, но Антонио продолжил: – И твоя мама прожила бы намного дольше, если бы не та автомобильная авария. В вспомни, как она выглядела? Разве ей кто-нибудь давал её годы? – Антонио улыбался, а вот Лизе было не до шуток.

«А ведь маме было пятьдесят и она, специально носила очки, чтобы её не донимали вопросами: почему же она так молодо, лет на двадцать пять выглядит? И если бы не та авария… а бабушка, её убили когда маме было всего три годика, прабабушка, она действительно бросила семью и скрылась в неизвестном направлении. М-да уж, – вздохнула Лиза: – Информация достоверная, но её не проверишь».

– Ладно, давай спать, – прервал её размышления Антонио, укладываясь на соседнем, комфортном диванчике. И Лиза улеглась рядом с сынишкой. – Завтра тяжёлый день, потребуются силы, – зевнул мужчина.

– Эцишиз, кошмарное название для планеты, – буркнула, не ожидая услышать смешок:

– Это ещё что! Потом я тебе напечатаю несколько фраз на их языке, которые тебе могут понадобиться, там вообще язык сломаешь, – обрадовал он. – А вообще в их языке преобладают шипящие, рычащие, я бы даже сказал цыкающие звуки. Он довольно труден не только для обучения, но даже для произношения.

– О, это засада, – вздохнула Лиза, и услышав: «Почему?», призналась: – Я вообще плохо воспринимаю языки, а тут…

На некоторое время в купе повисла тишина, нарушаемая лишь перестуком колес.

– Последний вопрос, – шёпотом произнесла Лиза: – до меня много было попыток?

Она уже думала, он ей не ответит, но минут через пять до неё донеслось:

– Ты пятая. Это при мне. Нам неизвестно, что стало с ними – живы или нет, может просто не захотели возвращаться в этот мир, кто знает? Но у них не было такой мощной мотивации как у тебя – это раз, а второе – они все были мужчинами. Спокойной ночи, Елизавета.

* * *

Последующий день для Елизаветы слился в сплошную карусель событий. После поезда, их отвезли за Санкт-Петербург, в здание, которое у Елизаветы никак не ассоциировалось с клиникой.

Это был шикарный особняк, в комнатах которого царила стерильная чистота. Туда их допустили только после того, как она и сынишка приняли душ, переоделись в одноразовую предоставленную персоналом одежду.

После этого завертелся механизм обследования – сдача крови, всевозможных анализов. В ожидании результата, сынишка уснул у мамы на руках, когда пришёл врач. Тихо переговорив с женщиной, он, подхватив мальчика на руки, сам отнёс на второй этаж в одну из комнат. У огромного окна стояла широкая медицинская кровать с кучей приборов рядом. Немного растормошив мальчика, врач предупредил что у них есть пятнадцать минут, до того как он вернётся с медсестрой и они погрузят пациента в сон.

Каких нервов стоили Лизе эти пятнадцать минут, какой выдержки! Смотреть с улыбкой на сына, объясняя, что ему сделают укол, и он немного поспит, а когда проснётся, мама будет рядом и успеет привезти лекарство для того, чтобы он выздоровел и никогда-никогда больше не болел. Душа рвалась на части, ногти впивались в кожу ладоней, а глаза часто, часто моргали, чтобы слёзы ни в коем случае не пролились и не омрачили момент прощания!

Дрожащими руками она притянула сынишку к себе и шептала ему о том, как она его сильно, очень сильно любит. Изо всех сил сдерживалась, чтобы не закричать, не зарыдать в голос. Только обнимать, вдыхать его запах, заглядывать в его глаза, запоминая всё: каждый волосок, каждую ресничку на глазах, улыбку, губки, носик, и…

Из палаты Лизу едва ли не вынесли. Когда врач подключил оборудование, медсестра капельницу, а сынишка, улыбнувшись, погрузился в сон, она мешком осела на пол, не в силах не то что уйти, а просто подняться, не в силах отвернуться, отвести взгляд от родного и такого безумно дорогого личика.

Антонио встречал Лизу у входа в здание частной клиники. Он не ожидал, что выведут совершенно невменяемую даму, которая просто переставляла ноги и была совершенно безучастна ко всему происходящему.

Лиза с первой минуты понравилась ему – симпатичная, хоть и немного полновата. Несмотря на обрушившееся на неё горе, она не сдавалась, а как маленький крабик пыталась из всех своих сил что-то сделать, ползла и ползла на вершину. Только вот своенравный и упрямый песок, скатываясь, увлекал её вниз к подножию, но она не опускала руки, всё равно стремилась хоть что-то делать. Едва посмотрев на неё, он понял, что если бы ей не подвернулся шанс и не встреть она Шиассу, всё равно придумала что-нибудь, жизнь положила бы ради спасения своего ребёнка. И это вызывало у него уважение, симпатию чисто человеческую, что вроде не должно быть свойственно ему, потомку эцишизки Шиассы.

Когда привёз Лизу в номер отеля и попросил раздеться, не ожидал, что она безропотно, не сказав и слова, приступит к действию. Он всячески старался отвлечь её от мыслей о сыне, пытался разговорить… и едва успел остановить, потому что Елизавета, восприняв его слова буквально, уже хотела расстегнуть бюстгальтер.

Засмотревшись на то, как спокойными движениями женщина обнажается, отреагировал в последний момент:

– Лиза! Подожди, мне не требуется, чтобы ты обнажалась. Нет, мне, конечно, приятно смотреть на тебя, ты весьма привлекательная женщина, но я попросил снять только куртку! Мне же надо снять мерки и… – сглотнув, ещё раз обежал взглядом фигуру молодой женщины: – только мерки. Да.

Помог Лизе надеть брюки обратно и даже застегнул на поясе молнию. Видя, что она впала в своеобразный транс, он, вздохнув, меля всякую чушь, обмерял её со всех сторон.

– Прекрасно, просто прекрасно, – бубнил, записывая мерки в блокнот, и едва не вздрогнул, когда раздалось:

– Что в этом ты видишь прекрасного? – Шиасса появилась как всегда неожиданно.

– Всё хорошо. Мерки снял и… что ты делаешь? – спросил настороженно, заметив, как Шиасса сначала пощёлкав пальцами у самых глаз Лизы, на что она лишь слегка поморщилась, дала Лизе пощёчину. – Шиасса! Прекрати! – не выдержал он. Что бы родственница ему не внушала с самого детства, но всё же человеческое ему было не чуждо.

– Вколи ей снотворного, пусть проспится и нервная система придёт в норму. Ничего не забыл? Всё сделал?

– Да, Шиасса, по времени я полностью укладываюсь.

– Великолепно, завтра ровно в пятнадцать двадцать у нас самолёт.

Глава 2

«Ни один мужчина, даже самый лучший, не в состоянии понять, что такое – материнское переживание»

Олег Рой

Проснулась Лиза резко. Рывком села, сонно заозиралась, пытаясь понять – где она и через несколько мгновений обрушилось воспоминание как она смотрела на то, как закрывает глазки её ребёнок. Уже не сдерживаясь, женщина выгнулась в немом крике.

Схватив простыню и сжав её в кулаки, она, хрипя, покачивалась с искажённым лицом, не замечая ничего вокруг. Несколько минут она сидела, вцепившись в свои волосы, но потом встряхнулась, словно от удара.

«Я не имею права впадать в отчаяние! Только не сейчас! Потом, когда сын будет здоров, когда всё закончится, вот тогда и наревусь!», мысленно вздёргивала себя женщина, при этом впившись ногтями в кожу ладоней так, что боль отрезвила её и с боевым настроем помчалась в ванную.

Когда вернулась, увидела в кресле ожидающую Шиассу. Не сдержав гримасы, Лиза села напротив и только после этого южанка оторвалась от телефона, в котором что-то читала:

– О. Я смотрю, ты сегодня более адекватная, нежели была вчера, – цинично усмехнулась и не ожидала, что Лиза, сузив глаза, произнесёт, словно выплюнув:

– Сволочь! Бессердечная сволочь!

– Да! – прошипела змеёй южанка. – Считай меня хоть сволочью, хоть тварью, но соберись и начинай действовать! Устроила вчера невесть что, из-за тебя потеряли время!

Отвернувшись, Лиза пару раз медленно вдохнула: «Никто меня жалеть не будет! Хорошо хоть есть такая призрачная возможность, а значит…»

– Извини, – повернувшись, Лиза уже спокойнее посмотрела на Шиассу. – Ты права. Что нужно делать?

– Собирай вещи, спустимся в ресторан, поедим, и можно будет отправляться в аэропорт.

– И куда мы летим?

– В Африку, моя дорогая, в довольно жаркое и негостеприимное местечко.

* * *

Мали, страна Западной Африки, встретила путешественников удушающей жарой. Оставив Антонио заниматься багажом, Лиза с Шиассой сразу же отправились в гостиницу. Там женщины разошлись по заранее забронированным номерам.

Переодевшись и приведя себя в порядок, Елизавета направилась к номеру, в котором поселилась её нанимательница.

– Лиза? – Антонио открыл дверь. – Проходи, – пригласил он женщину. – Не будем же мы на пороге разговаривать.

Едва Лиза прошла в шикарно обставленную гостиную, задала вопрос:

– Я хочу узнать: что меня ждёт, когда и куда мы отправимся, маршрут и язык, да я вообще ничего не знаю! – закончила удручённо покачав головой.

– Лиза, успокойся. – Антонио мягко коснулся её руки. – Поверь, мы всё успеем и рассказать, и показать тебе. Проходи, присаживайся. Сейчас пообедаем и…

– О, Елизавета, – Шиасса, распахнув одну из дверей, вошла в комнату. – Антонио, почему обед ещё не принесли? И если уж у нас гостья, то распорядись насчёт дополнительных приборов.

– Спасибо конечно за приглашение, но я хотела бы начать обучение.

– А вот после обеда и начнём.

Шиасса с удовольствием наблюдала за нервными метаниями Елизаветы, пока официанты сервировали стол. То как беспокойно покусывает она губы, старается держать руки спокойными, но это у неё не получается, всё указывало на то, как она стремится поскорее перейти если не к действиям, то хотя бы к их обсуждению. Это её очень радовало и внушало надежду.

Переведя взгляд на потомка, нахмурилась, по нему сразу было видно, что он проявляет сочувствие к женщине, участие, которого не должно быть. Это Шиассу злило: она с самого детства, старательно вытравляла в нём присущие этому миру чувства привязанности, заботы и упаси двуединая – любви и неважно к кому: женщина, ребёнок, животное! Эти самые слабые стороны землян ужасно раздражали её.

– Итак, – закончив обедать, Шиасса отложила столовые приборы и, взяв бокал с вином, откинулась на спинку стула, – ты помнишь, как называется мир, в который ты попадёшь?

– Да, конечно – Эцишиз, – Лиза ответила тут же, едва не поперхнувшись, и Шиасса заметив это – поморщилась.

– Это радует. Что ж, Елизавета, слушай: Эцишиз – это название планеты. Суша представлена тремя большими материками и несколькими маленькими островами, но это так, отступление, – Шиасса, допив вино, поднялась из-за стола и прошла в гостиную, ни на минуту не сомневаясь, что Лиза последует за ней.

– Ты попадёшь на материк, представляющий из себя гористую пустошь. Климат жаркий и сухой, практически нет осадков. Завтра мы отправляемся в пустыню и будем в средней доступности к разрыву. Как только время приблизится, я точно укажу на место, где именно возникнет переход. До момента перехода ты будешь учиться выживать. И… не помешало бы тебе физически подтянуться что ли, – поморщилась Шиасса, окинув пухленькую фигуру Лизы. Та, заметив её пренебрежительный взгляд, сконфуженно опустив глаза, вздохнула.

– Дальше. Встретиться тебе там могут представители местной фауны, как наземного вида, так и ведущие исключительно подземный вид жизни, но ты будешь защищена от них специально разработанным прибором, которой испускает низкочастотные импульсы. Так что приближаться они к тебе не будут. Передвигаться будешь только по ночам, потому что там страшна не столько жара, сколько излучение светила. Днём от этого излучения тебя будет защищать небольшая палатка со специальным отражающим напылением.

– А… – начала было Лиза, но умолкла, увидев поднятую ладонь Шиассы.

– Планета Эцишиз живая и это не иносказательно…

– Господи, – всё же не выдержав, прошептала, Лиза, до сих пор не веря, что вся эта ересь может оказаться правдой. Тут же добавила: – Извини.

– Так вот, планета живая и именно по её дыханию местные жители отсчитывают течение времени: одно дыхание, второе дыхание, что равносильно соответственно: один час, два часа. Не беспокойся, – тут же пояснила она, видя, что Лиза нахмурилась: – ты эти дыхания почувствуешь и ни с чем не перепутаешь, так же у тебя будет специальный прибор, чтобы следить за временем. Одно дыхание, это примерно – два земных часа сорок пять минут. День и ночь на Эцишизе примерно одинаковы и длятся, грубо говоря, по четырнадцать земных часов…

Огромное количество информации обрушилось на Лизу. Она даже хотела взять блокнот, листок, да что угодно, чтобы записывать, но Шиасса не позволила, успокоив хоть тем, что ей всё то же самое будет сказано и объяснено ещё не раз.

Следующим ранним утром их компания покинула столицу Мали на трёх полностью загруженных джипах, сразу взяв курс в южном направлении.

Лиза поразилась тому размаху, с которым они выехали: невообразимо много багажа, непонятно зачем нанятые мужчины с весьма агрессивной наружностью. От их взглядов пробирала дрожь и именно поэтому она старалась держаться от них подальше.

Ближе к ночи, когда солнце уже коснулось краем диска горизонта, машины наконец-то остановились в пустыне между двумя огромными барханами. Нанятые Шиассой мужчины сноровисто выгрузили багаж и так же быстро установили одну огромную палатку-шатёр и пять палаток намного меньше. Растаскивая по палаткам багаж, один из них указал ей на меньшую, в направлении которой она и двинулась. Естественно самая большая была предназначена для проживания Шиассы, но Лиза очень устала за день и была рада, что в её пользовании пусть и маленькая, но всё же отдельная жилплощадь.

Утром, едва Лиза распахнула глаза, Антонио вытащил её на тренировку. Надев на неё огромный рюкзак, вручив в руку сумку, велел несколько раз подняться и спуститься с бархана.

Лиза сжимала зубы, кулаки, через какое-то время начала стонать, но упорно как жук навозник ползла наверх, и спускалась, иногда просто скользя на попе. Когда казалось, что силы закончились, Антонио, покачав головой, наконец, отпустил её, чтобы после завтрака приступить к инструктажу.

Четыре дня каждое утро Лиза карабкалась на барханы, затем Шиасса или Антонио рассказывали о том, что ей предстоит, что необходимо знать для того, чтобы не только выжить в мире Эцишиз, но и дойти до конечной точки маршрута.

Так она училась, как пользоваться и устанавливать специальный полог-палатку, как заряжать при помощи лёгких, разворачивающихся рулоном солнечных батарей электронные приборы, как и по каким ориентирам, ей предстоит искать воду в пустыне, а потом и добывать её.

– Подземный источник воды, – рассказывал Антонио, – можно определить ночью по чуть голубоватому свечению над поверхностью. Как будто маленький, синий светодиод положили на песок, примерно так это будет выглядеть. Подходишь к этому месту и подносишь вот эту друзу, – мужчина продемонстрировал Лизе небольшой кусок скопления кристаллов насыщенно фиолетового цвета.

– Красиво, – Лиза повертела кристаллы под солнечными лучами. – Что это?

– Друза флюорита. Красиво? Хм, может быть. На самом деле в нашем мире такая друза стоит копейки, а вот на Эцишизе – весьма ценна. Так вот, положишь эти кристаллы на землю, где заметила свечение и ставишь где-нибудь рядом палатку. Уже к концу дня, кристаллы подтянут подземный источник к поверхности. Ну а к закату дня поработаешь раскладной лопаткой. Так что смерть от обезвоживания тебе не грозит.

Заинтересовало Лизу вскользь оброненное предупреждение Шиассы о том, что если она увидит вдали передвижение каравана или нечто похожее на передвижение разумных существ, то в контакт лучше не вступать и спрятаться. На вопросы заданные Лизой: кто из разумных существ населяет планету, Шиасса сначала отнекивалась, но потом всё же снизошла до ответа:

– Елизавета, как ты думаешь: кого можешь встретить посреди пустыни, тем более маршрут мы тебе проложили вдали от поселений? Не понимаешь? А я тебе отвечу: воинов. Воинов, которые вышли на расчистку от пустынников, либо степняков и те поверь, сначала разделаются с тобой, а потом уже будут рассматривать – кто собственно им попался?

Шиасса с каждым днём становилась всё злее и раздражительнее, а Лиза уставала так, что стоило принять вертикальное положение, как она тут же засыпала. Но ни разу никто не услышал от неё ни слова жалобы, не увидел ни слезинки! Елизавета впитывала каждое слово, каждое указание как губка, прекрасно понимая, что именно от того, что она услышит, поймёт, как действовать и пользоваться разнообразными приспособлениями, которые подобрал Антонио – зависит не только её жизнь, но и жизнь её ребёнка!

– Не обращай внимания на выпады Шиассы, – как-то посоветовал Антонио, – просто она чувствует приближение даты пространственного разрыва. Чувствует, как начинает по капле просачиваться в этот мир энергия её мира и её сильно расстраивает тот факт, что она не может туда попасть, а вынуждена отправлять туда посланцев.

– А ты? – Лиза вскинула голову и посмотрела ему в глаза: – Ты тоже стремишься туда?

– Я? – Антонио заложив руки за спину, прошёл вперёд, увлекая за собою Лизу. Ей стало почему-то важно понять: что движет этим мужчиной, который выглядит как парень. – Я скорей всего останусь. Ты сейчас спросишь: почему же я так отчаянно помогаю Шиассе и переживаю, чтобы у тебя всё получилось? – Антонио с усмешкой посмотрел на Лизу, которая открыла, было рот, но после его слов только кивнула. – Я обязан ей жизнью. Мне многое дала Шиасса – образование, наставления, состояние, но главное что она мне предоставила – это свобода. Я в любое мгновение могу уехать, исчезнуть из её жизни и она мне не скажет и слова, потому что я делаю выбор: чем, когда и как я живу. Так что сейчас я здесь, готовлю тебя, а завтра… – Антонио посмотрел задумчиво вдаль и пожал плечами.

* * *

Утро шестого дня для Елизаветы началось очень рано: солнце только показалось из-за горизонта и едва окрасило яркими всполохами краешек неба, как в её палатку ворвался встревоженный Антонио:

– Лиза! Быстрее вставай! – Теребил он женщину, и едва та села и потёрла ладонями лицо, как он тут же начал её подгонять: – Да, вставай же ты!

– Что случилось?

– Шиасса на подходе, она почувствовала ночью разрыв и ушла вглубь пустыни, так что сейчас она возвращается за тобой! – огорошил новостью.

Елизавета, конечно, ждала с нетерпением этот момент, но всё равно он стал для неё неожиданным. Быстро одевшись, выскочила на улицу, где оказывается, уже вовсю кипела работа. Она едва успела умыться к приезду одного из джипов, из окна которого выглянула Шиасса. Быстро отдав распоряжения, южанка даже не взглянув в сторону Лизы, скрылась за тонированным стеклом. Погрузившись в джип, Елизавета, волнительно покусывая нижнюю губу, смотрела на проплывающий за окном пейзаж пустыни.

Медленно продвигаясь в течение часа, внедорожник, наконец, остановился и все вышли под уже начинающее припекать солнце. Только вот выгрузив предназначенный для Елизаветы рюкзак и объёмную сумку на колёсиках, автомобили уехали, оставив троицу посреди пустыни.

– А… – начала было Лиза, но Шиасса, до этого ходившая туда сюда перед ней и Антонио, шикнув на неё, раздражённо отвернулась и отошла в сторону. Только когда их разделило достаточное расстояние, Антонио тихо шепнул:

– Не думаешь же ты, что Шиассе нужны лишние свидетели?

– Хм, а как же вы объясните остальным отсутствие меня и вещей?

– А зачем им что-либо объяснять? – Шиасса всё же услышала их диалог, но подходить и даже оборачиваться не стала. – Может ты нас настолько достала, что мы тебя отправили в пустыню: выживешь – хорошо, нет – твои проблемы!

– Не будь такой заразой, Шиасса! – не сдержалась Лиза и уже ждала очередного всплеска агрессии со стороны южанки, но та молча насторожилась и начала вращать головой. «Прямо как собака чующая след», промелькнула у неё мысль.

– Готовьтесь! – Шиасса сделала пару шагов вбок, потом вернулась назад, и резко обернулась: – Вот он, – прошептала, глядя за спины Лизы и Антонио, и те сразу обернулись.

То, чего ожидала Лиза, совершенно не совпало с реальностью: не было ничего радужного или какой-нибудь воронки, вообще ничего, кроме слабого мерцания и небольшого искажения воздуха, как бывает летом, когда над раскалённым асфальтом размывается изображение, так и здесь. Если бы она сама увидела что-то подобное, то никогда бы не приняла за мистический переход.

Антонио, подхватив рюкзак и сумку, быстро подошёл ближе, а Шиасса так вообще рывком приблизилась и, протянула руку ладонью вперёд, словно хотела коснуться марева, всхлипнула.

– Шиасса? – обеспокоился Антонио.

– Нет… всё в порядке… закидывай, – пробормотала она. И мужчина, на глазах изумлённой Лизы, закинул в марево рюкзак с сумкой, которые мгновенно исчезли. Схватив за плечи Лизу, Антонио слегка её встряхнул, дождавшись, когда она моргнув, посмотрит на него, прошептал:

– Удачи, – на мгновение приникнул к её губам, тут же отпустил.

Лиза даже осмыслить не успела случившееся, как её сразу схватила за руку южанка и, подтянув к себе проговорила:

– Передай. Передай сестре: я очень скучаю! – и втолкнула Лизу в мерцающее марево.

От неожиданности Лиза вскрикнула, пробежавшись пару, тройку шагов упала на колени.

– Идиотка! – выкрикнула зло. Вскочила на ноги, но обернувшись, никого не увидела и изумлённо заозиралась.

Вокруг царила почти такая же пустыня, за исключением виднеющихся невдалеке скал и времени суток: солнце то ли поднималось, то ли садилось за горизонт.

– Твою ж мать! – вырвалось ошарашенное.

Ещё раз осмотревшись, достала вытянутый кристалл розового цвета и посмотрела на него:

– Работает! – прошептала изумлённо, видя: как кристалл налился ярким свечением на кончике. Местный аналог часов, Антонио рассказывал, как он действует, но тогда Лиза лишь скептически кивала головой, но из уважения молчала. А тут вот – работает! Если на расширенном кончике – значит, сейчас закат и начинается ночь. Скоро на небе появятся два спутника планеты, а это значит – в путь!

Глава 3

«Никогда не бойся делать то, что ты не умеешь!

Помни: ковчег был построен любителем; профессионалы построили «Титаник»»

Сериал «Ноев ковчег»

Третьи сутки в пути.

Едва местное солнце начинало скатываться к горизонту, Лиза выползала из палатки и настороженно оглядывалась. Первым делом процеживала воду, которую вытягивала из-под земли друза кристаллов и наполняла ею фляги. Антонио хорошо вдолбил ей все условия выживания, так что, несмотря на бешеную усталость к концу ночи, ужасно ноющие мышцы, Лиза потихоньку продвигалась вперёд.

На закате пятого дня Лиза проснулась от лютого холода, зубы стучали так, что казалось, сейчас челюсть не выдержит. Глаза открываться вообще не хотели, и смотреть можно было только сквозь две щёлочки.

«Озноб, значит температура, но если насморка нет, и горло не болит, вывод: аллергия или что-то совсем плохое», размышляла, приняв антигистаминный препарат, размазывая текущие слёзы по щекам. Трясущимися руками свернула полог-палатку, спальник и засунула всё добро в сумку.

Ей так хотелось залезть под своё любимое одеяло, обнять подушку и порыдать часика два, а потом, выпив молока и заев шоколадкой – уснуть. Но вспоминая осунувшееся лицо сынишки, Лиза сжав зубы, профильтровала воду, набрала фляги, убрала солнечные батареи, которыми заряжала телефон и тот самый низкочастотный отпугиватель местной фауны. Приняв жаропонижающее, пошатываясь продолжила путь.

Находясь в полном одиночестве в пути, Лиза вспоминала свою жизнь, иногда с улыбкой качала головой, упорно как муравей, перебирала ногами, иногда не сдерживала слёз, но всё так же упрямо двигалась вперёд.

* * *

Елизавета Михайловна Смолянова родилась в простой семье двадцать восемь лет назад. Мама учитель географии, папа слесарь на заводе. Рыжая девушка с тёмно-зелёными глазами нравилась парням, никогда не была замкнутой, а скорее весёлой хохотушкой. Поступила в институт на кафедру педагогики и психологии начального образования, обучаясь на четвёртом курсе которого, однажды познакомилась со своим будущим мужем.

То, что беспардонный, наглый, молодой пижон станет её мужем, она и подумать не могла. В один из весенних, дождливых дней, опаздывая на учёбу, бежала по тротуару. Проезжающая по дороге иномарка, даже не сбавила скорости и на полном ходу промчалась по огромной луже, окатив девушку холодной, грязной водой.

«Чем я тогда думала, как мне хватило на это наглости?», размышляла потом Лиза, но тогда она, не думая, швырнула вслед машине сумку, в которой было между прочим два увесистых учебника, и что самое удивительное – попала!

Только сообразив, что натворила и что за разбитое стекло нужно будет заплатить деньги и немалые, она тут же забыла об испачканном новеньком плащике. С отчаянием перепуганного зайца метнулась в сторону от дороги. Петляя между домами, выскочила на противоположный проспект, затем быстро промчалась через сквер до института. Только добежав до ограды здания, поняла, что сумка и документы сейчас как раз у того водителя.

Лиза тогда так испугалась, что предвидя разоблачение, начала озираться. Заметив стоящую у подъезда ярко-красную иномарку, развернулась и хотела бежать, но тут же угодила в объятия незнакомца.

– Попалась!

Виктор, ухаживая за Елизаветой и потом, уже став её мужем, иногда посмеиваясь, называл её снайпером, которая не только попала в стекло его автомобиля, но и в сердце. Любовь… поначалу у них всё складывалось красиво и очень романтично, только вот если у Лизы это была действительно – любовь, то у Виктора Зарянова – влюблённость. Но… они были счастливы.

Подруги, завидуя, предупреждали, что, мол, сын банкира, да студенточка, да ещё из весьма небогатой семьи – не пара и он её бросит. Но Виктор не бросил! Виктор пошёл против отца, разругался с ним, обидел мать. Виктор выбрал свою влюблённость, выбрал Лизоньку, своё рыжеволосое чудо с огромными счастливыми зелёными глазами.

Отец Виктора был весьма влиятельным человеком и когда после скандала парень всё же сделал предложение простой девочке из рабочей семьи, отец не только лишил сына хорошей должности в престижном банке, но и сделал так, что многие крупные фирмы не брали его на работу.

Но ребята не унывали: ведь они молоды, они любят, а значит: у них всё получится! Окончив институт, Елизавета устроилась в одну из самых простых средних школ на должность учителя начальных классов, Виктор устроился менеджером среднего звена, в заурядную фирму по продаже мебели и их счастье умножилось – Лиза забеременела.

Родители Лизы хоть и недолюбливали зятя, но никогда ни словом об этом не обмолвились, никогда косо не посмотрели в его сторону, а уж когда молодые их обрадовали новостью о скором наследнике, продали дачу, машину и отдали им деньги. Виктор оформил кредит, и молодая семья стала счастливой обладательницей маленькой средненькой, но своей двухкомнатной квартиры.

Егор родился здоровым мальчуганом с такими же серыми глазками и вскоре обзавёлся такими же светло-русыми вихрами, как и у папы. Он вообще был сильно похож на Виктора, чему тот, несомненно, радовался. Но вот родители Виктора наотрез отказались принимать внука, хотя Лиза случайно узнала, что Виктор начал изредка посещать отчий дом, вернее особняк за городом. Она была рада тому, что он помирился с родителями, и огорчалась от того, что он не рассказал. Но она молчала. Лиза много тогда о чём умалчивала, сдерживалась, хотя может быть зря?

Егору исполнилось три годика, когда у него случайно обнаружили опухоль. А после долгих мытарств по поликлиникам, больницам и медицинским центрам был поставлен страшный диагноз – нейробластома. Это был удар для молодой семьи, это был удар для родителей, это разделило их жизнь на «до» и «после»!

Собрав деньги с «миру по нитке» и, как догадывалась Лиза – Виктор взял недостающую сумму у родителей, они отвезли сына в многопрофильную клинику, в город Бремен, в Германию. Долгое, нудное и такое болезненное лечение малыша после двух операций и им дали надежду, что сын – здоров!

Егорушка действительно быстро пошёл на поправку, с радостью каждое утро шёл за руку с мамой в детский сад и даже не догадывался, что его любимые мама и папа с каждым днём отдаляются друг от друга всё больше и больше.

Сбылись пророчества подружек: всё шло к тому, что Виктор её бросит, и она, прекрасно понимая это, опять молчала. Болезнь сынишки разделила их, отдалила друг от друга. Муж частенько задерживался после работы, ей не раз говорили, что видели его то в одном клубе, то в другом, он уезжал якобы в «командировки» и она опять, боясь его потерять из-за истерик и выяснения отношений – молчала. Лиза любила и верила, что сможет вернуть мужа. Лиза верила в любовь.

У каждой девушки, молодой женщины наступает момент, когда она перестаёт верить в сказки и понимает, что историю о «Золушке» придумал очень злой сатирик.

Елизавета никогда не винила Виктора. Всё разрушилось не из-за того, что он плохой человек, нет… он просто – не любил её. Осознание этого пришло, и это было больно, но у неё был сынишка и прекрасные воспоминания. Виктор ушёл, когда Егору ещё не исполнилось четырёх. Лиза не могла горевать об этом, потому что в её жизнь постучалась другая беда: её маму сбил автомобиль и на второй день после аварии, мама умерла в больнице.

Елизавета росла в счастливой семье. Она никогда не видела как родители ругаются, никогда не слышала оскорблений из их уст, и даже когда случалось кому-нибудь из них злиться, тот уходил гулять с их любимым питомцем – маленьким шпицем в парк. В их доме часто пахло свежей выпечкой и никогда не текли краны. Родители, оба любящие друг друга, свою дочь и свой дом, с большим уважением относились друг к другу. Поэтому когда случилась авария, а после и смерть мамы, отец интерес к жизни, словно его тело осталось здесь, на грешной земле, а душа ушла за ней, за его женой, за его Анютой.

Лиза, недолго думая, переехала с Егором к отцу, сдав их с Виктором квартиру в наём, а через полгода похоронила отца, который всё же ушёл за своею половинкой.

Укладываясь спать в чужом мире, в махонькой специально обработанной палатке, Лиза вспоминала смех сына, вспоминала улыбки родителей, как светились глаза мамы и папы, когда они смотрели на Егорушку.

Виктор был хорошим, но он не любил. Виктор оставил не семью, он ушёл от Лизы. Виктор выбрал другую, обеспеченную жизнь, красивых, ухоженных женщин своего круга, к которым он привык, он не справился с тем, чего лишился, женившись на ней. Но он регулярно навещал сына, дарил ему дорогие подарки.

Его отец простил сына и устроил его на работу в один из престижнейших банков. Виктор ездил на шикарной иномарке, отдыхал в клубе, а Лиза заедала горе. Она всегда начинала много есть, когда ей было душевно тяжело. А тут всё наложилось – уход мужа, смерть мамы, смерть отца и когда Егору исполнилось пять, а Лиза ещё не отошла от постигшей её утраты, новый удар – на плановом осмотре опять обнаружена опухоль у сына!

Виктор, когда узнал об этом, пообещал, что сразу переведёт деньги на счёт клиники в Германии на лечение сына и помчался на своей шикарной иномарке в больницу, чтобы самому лично переговорить с врачом, чтобы увидеть сынишку, а может и хоть немного, но поддержать Лизу?

Но Виктор всегда любил скорость, а в этот раз, он, не справившись с управлением, вылетел с трассы. Смерть её мужа была мгновенной. У Лизы случился обморок и если бы не сынишка, который так остро нуждался в помощи, так нуждался в любви матери, то она не выдержала бы. Лиза не смогла бы перенести всё то, что раз за разом обрушивала на неё злая судьба.

Если бы не сынишка, если бы не Егор – Лиза бы умерла!

Когда-то Елизавета была счастливой девушкой с ярко-рыжим цветом волос, среднего роста, хорошей фигурой и большими тёмно-зелёными глазами. Когда-то Лиза была счастливой девушкой.

Сейчас Лиза сильно поправилась и носила пятьдесят четвёртый размер, у неё потухли глаза, её волосы потускнели, а спина согнулась, словно все тяготы, что она пережила, грузом давили на неё. Сейчас она была уставшей женщиной двадцати восьми лет от роду с отчаянием в глазах.

Только вот она не замечала, что с тех пор как она встретила Шиассу, в её глазах загорелся огонёк решимости и надежды, спина немного, но распрямилась, а лишние килограммы чуть-чуть, но сбросились.

* * *

Двенадцатые сутки в пути.

Лиза поняла, что она ненавидит пустыню, Лиза поняла, что она ненавидит ночь и Лиза безумно радуется, когда на двенадцатые сутки небо заволокло тучами, и она смогла немного посидеть и не прятаться от палящей и убивающей всё живое своим излучением местной звезды.

Как помнила Лиза слова и наставления Антонио, местное светило пагубно влияло на живые организмы, но уже на второй день она с удивлением увидела хоть и чахлые, но всё же небольшие кустики, у которых вместо листочков были колючки. Позже она много раз видела ещё и кактусы и ещё очень странные растения, которые она бы назвала «железными деревьями».

На четвёртую ночь, проходя мимо этих исполинов, она нерешительно приблизилась и даже наткнулась на ветку от этих непонятных великанов. Ветка была настолько тяжёлой и такой твёрдой, что казалось, будто в руках у неё железный прут. Ветку она не выкинула, а приспособила в качестве посоха.

Тринадцатые сутки и судя по карте, она даже опережает срок, намеченный Антонио – это её радует.

Две недели и три дня. Лицо обветрено, кожа на руках такая, словно ей уже за пятьдесят, но она бодрым шагом продвигается вперёд и на горизонте появились скалы.

Вскинув голову и отвлёкшись от мыслей, Елизавета, настороженно прислушиваясь, вглядывалась вперёд. Казалось, что мир замер: не было даже малейшего дуновения ветерка, исчезли все звуки. Чуть сбоку с западной стороны на неё двигалось нечто. Сердце женщины замерло и тревожно забилось, она помнила описания, о которых ей рассказывала Шиасса и примерно знала чего ожидать, а именно, если она не найдёт укрытие – смерть!

Огромная, быстрорастущая туча чёрно-багрового цвета двигалась на неё с запада. Быстро завертев головой, Лиза помчалась к небольшому валуну, и если сильно поднапрячься, она успеет. Успеет! Она должна!

Ветер, шквалистый, обрушился на маленькую, едва установленную палатку женщины за валуном. Из последних сил, еле дыша, Лиза втащила разворошенный рюкзак и сумку внутрь и застегнула молнию. Сейчас Лиза радовалась своему весу: авось её не утащит куда-нибудь в сторону! Быстро расстегнув спальник, завернулась в него как в кокон и стала ждать.

Глава 4

«Наиболее невероятное в чудесах заключается в том, что они случаются!»

Г. Честертон

Отряд воинов был в пути уже больше шаха, а землянин бы сказал – больше месяца. Нет, никто не роптал, но и довольными воины не были. Если ранее они выезжали на рейд по зачистке степняков и пустынников, то оборачивались намного быстрее. Сейчас же, с ними выехал средний сын Владеющего. Именно из-за него они постоянно отклонялись от намеченного пути.

– Пятое звено движется с левого фронта, второе с правого, – докладывал сыну Владеющего один из предводящих, которых тут насчитывалось более трёх – невиданное ранее событие.

Кто бы раньше им сказал, что их отправят как обычных воинов на обычную зачистку к северным границам материка, все покачали бы головами, решив, что это абсурдно.

– Держать связь, – распорядился Истрахан и плавным движением скользнул в седло рашцизца.

– Подвладеющий, – обратился к нему один из предводящих, – дозвольте спросить?

Истархан, устало кивнул, хотя уже знал, какой вопрос тот ему задаст.

– Назовите хотя бы направление, габариты, хоть что-то, на что мы могли бы ориентироваться в поисках.

– Поверь, Зарахджара, как только кто-то из твоих воинов это увидит, он поймёт, – обтекаемо ответил и, слегка встряхнув поводьями, погнал рашцизца вперёд.

Истархан ушёл в этот поход по указке Ведающей и взял с собой только проверенных и верных ему воинов, а уж то, что трое из них предводящие, то это только совпадение для остальных.

На самом деле, только так Владеющий, его отец, не сможет скрыть находку и уничтожить её, что бы там ни было. Именно таким образом он обезопасил и себя и то, что они найдут, а то, что это будет нечто ценное, он не сомневался. Ведающая никогда просто так ни к кому не обращалась.

* * *

Пробуждение Лизы было отвратительным. Голова гудела, во рту было сухо, её ужасно тошнило, и было ощущение, что она ужасно, просто безумно грязная.

Открыв глаза, некоторое время она просто осознавала, что над ней земляного цвета потолок, а не ткань палатки. Аккуратно повернув голову, нахмурилась и потихоньку села, хотя даже это простое действо далось ей с большим трудом.

Помещение, где она находилось, было чем-то похоже на нишу в пещере. Выход занавешен тяжёлой и на вид очень плотной тканью. На двух стенах были подвешены напоминающее земные ламповые светильники, в которых светились маленькие солнышки. Необычное освещение так заинтересовало Лизу, что она не заметила, как в помещении бесшумно появилось нечто и это нечто сейчас настороженно смотрело на неё.

Повернув голову, женщина вскрикнула и от своего же крика поморщилась, потому что голову пронзила острая боль. Но хуже было то, что это создание высотой в метр и чем-то смахивающее на ёжика, пискнуло, испуганно метнулось в сторону и, натолкнувшись на того, кто зашёл в эту небольшую нишу, опрокинулось на спину. Этот «ёжик» был просто милахой по сравнению с тем громилой, что вошёл и видимо «ёжик» был с ней такого же мнения, потому что опять испуганно запищав, начал отползать в сторону от ног громилы, а потом и вовсе исчез.

Елизавета подняла глаза на вошедшего и её психика не выдержала, милостиво отправила в обморок.

Следующее пробуждение было намного приятнее: кто-то обтирал её лицо и руки влажной тканью и это приносило облегчение.

– Пить, – вытолкнула еле слышно, но услышала лишь набор цокающих звуков:

– Цихоши сщищони щищицы, – пропищало рядом.

Открыв глаза, Лиза посмотрела на сидящее рядом то самое существо похожее на ёжика и постаралась сдержать свои эмоции. Положив руку на горло, потёрла его, а потом сделал вид, что подносит стакан к губам:

– Пить.

Существо моргнуло маленькими глазками и, что-то пискнув, опять издало нечто непроизносимое. Но это уже было не важно, потому что малыш, вскочив, исчез с её поля зрения буквально на пару секунд и вот уже он протягивает ей чашу.

Увидев её, Лиза со стоном села и тут же с жадностью приникла к посудине.

Опустошив её до дна, показала мимикой, что хочет ещё. На самом деле пить уже не хотелось, но она не могла понять – как малыш, явно мужского пола, организовал воду буквально за пару секунд.

Схватив кружку, существо понятливо и деловито кивнуло и под её изумлённым взглядом шагнуло куда-то и появилось вновь, протягивая ей посудину снова полную воды. Он словно зашёл в невидимый вход, в невидимую комнату и с лёгкостью появился оттуда.

Выпив медленными глотками воду, протянула кружку обратно и более внятно поблагодарила:

– Спасибо.

С улыбкой рассматривала странное создание. Ростом примерно с метр и действительно немного похож на ёжика, только вот иголки длинные и растут из головы как волосы, переходя на спину и заканчиваясь в районе ягодиц. На малыше была одета кожаная жилетка, в вырезе которой проглядывало пузико покрытое белым мехом и кожаные штаны. А вот лапки и впрямь были как у ежика.

– Я Елизавета, – она положила ладонь на грудь и повторила: – Елизавета. А ты? – указала пальцем на него и повторила, но до малыша дошло быстро, и он сразу прощебетал:

– Сициц, – показал пальцем на неё: – Исаве, – потом на себя: – Сициц.

– Вот и познакомились, – вздохнула Лиза.

* * *

Показав движениями, что хочет умыться, Лиза изумленно наблюдала, как из ниоткуда малыш с лёгкостью атлета вытащил прозрачную, похожую на стеклянную – чашу, размером с хороший тазик, причём уже заполненную водой.

«Как? Вот как он её передвигает, словно это пустая мисочка?», вопило её среднестатистическое, земное мышление, логика упала в обморок, а вера в сказки обрадовано подняла голову и чуть ли не ухмылялась от удовольствия.

Скинув куртку и оставшись в майке на тонких бретельках, Лиза умылась и ладонями стёрла грязь и пот с шеи. Только завершив омовение, повернула голову и натолкнулась на изумлённый взгляд малыша. Даже мысль проскочила, что может она слишком оголилась? Но потом решила, что ей это было необходимо, а как прогнать его она не знала, да и скорее всего он бы не оставил её одну.

Едва Сициц с такой же лёгкостью убрал тазик-чашу, тут же передал ей отрез белой, мягкой и чуть пушистой ткани и показал, будто вытирает лицо, что Лиза с радостью и повторила. Малыш, с улыбкой забрав ткань, исчез в невидимом проходе и появился уже через минуту. Сначала установив опять треногу, сверху поставил круглый, плоский камень столешницу и уже потом появился с блюдом и высокой чашей, от которой исходил пар.

– Боже, – простонала женщина. – Я наконец-то нормально поем! – и накинулась на угощение.

Два сорта сыра, фрукты, тарелочка с крупными и сочными кусками мяса, что-то непонятное и круглое синего цвета, ещё что-то – всё хотелось попробовать, но она ограничилась сыром, одним, но большим кусочком мяса и запила горячим напитком очень похожим на обычный компот. Глазами она бы всё съела, но неизвестно чем закончится её чревоугодие после питания сублимированными продуктами.

Прикрыв глаза, Лиза сосредоточенно посчитала, сколько времени провела в пути, сколько надо было пройти, и вздохнула с облегчением. Даже если она провалялась здесь без сознания сутки, то от графика она не отстаёт, потому что до этого шла уже с опережением на три ночи.

Успокоившись и мысленно поцеловав сыночка, от всего сердца послав ему привет: «Ну а вдруг кто-нибудь свыше, всё же смилостивится и, услышав её, пошлёт её малышу хорошие сны?», уже спокойно рассмотрела единственную мебель в этой нише.

Огромная перина, на которой она лежала: мягкое, пушистое облако по ощущениям, а выглядело как водный матрас, какие она видела в рекламе по ТВ. Это чудо было высоким, весьма прочным на вид. Только она хотела его рассмотреть, как в животе заурчало.

Резко выпрямившись, Лиза схватилась за живот и посмотрела на «ёжика», который с интересом, но молча, наблюдал за женщиной. «И вот как объяснить этому чудику, что мне нужно в туалет?», задумалась женщина.

Беспомощно посмотрев на Сицица, попыталась ему действиями объяснить всё нарастающую надобность. Она уже и присаживалась на корточки и показывала на живот, но всё спасло простое человеческое:

– Пись пись, псссс, – произнесла уже отчаявшись достучатся до инопланетянина, как тот тут же вскинув брови сразу закивал головой и ухватив Лизу за руку вытащил из ниши в пещере, которая была закрыта тканевым пологом.

Правда далеко они не ушли, буквально за поворотом Сициц приоткрыл другой полог и указал пальчиком. Войдя, женщина облегчённо выдохнула и, пританцовывая от нетерпения уселась на инопланетный унитаз. Выглядел он как узкая чёрная колба, расширяющаяся к верху, но зато с сиденьем, которое было ну очень похоже на их земные аналоги.

Справив нужду, женщина обеспокоенно закрутилась вокруг, ища не то чтобы ручку для смывания, ну хотя бы верёвочку что ли. Только ничего подобного вообще не было: пустая ниша в непонятной пещере, закрытая таким же тканевым пологом и в центре это стоит, антрацитового цвета и даже крышки нет, чтобы прикрыть что ли.

Осмотрев всё несколько раз, она в отчаянии заглянула внутрь: может хоть там найдётся какая-нибудь чудо кнопка, но так и замерла, нагнувшись, потому что колба сияла чистотой, причём абсолютной. Некоторое время, постояв над местным аналогом унитаза, подзависнув и размышляя о законах физики, вздохнув, вышла.

Глава 5

«Быстрее всего учишься в трёх случаях – до семи лет, на тренингах и когда жизнь загнала тебя в угол»

С. Кови

Елизавета и Сициц пробыли в той же пещере, где она и очнулась ещё с час, когда полог распахнулся и внутрь шагнул мужчина. Лиза, вскинув голову, осмотрела его: здоровый мужик, метра два в нём и в плечах широк. На тело было накинуто нечто похожее на чёрный халат с капюшоном, подпоясанное кожаным, широким ремнём с ножнами с обеих сторон, шаровары, заправленные в сапоги – ну очень антуражно и необычно для взгляда Лизы.

Смуглая кожа и черты лица были как у хищного зверя. Не выражало никаких эмоций, но в то же время проскальзывала какая-то плотоядность. Что именно насторожило в этом Лизу, она не знала, а разглядывать его долго не могла. Мужчина что-то проговорив, откинул полог, явно ожидая, когда она встанет.

На всякий случай она показала пальцем сначала на себя, потом на выход, мол, мне туда? И получив утвердительный кивок, встала и пошла за этим громилой. Буквально повернув пару раз, поднялась вслед за мужчиной на поверхность и с удовольствием вдохнула свежий воздух. Посмотрев на два спутника планеты, уже на глаз определила, что только начало ночи.

На поверхности находились ещё около двадцати фигур в таком же одеянии, как и её сопровождающий, который нетерпеливо что-то процикал в её сторону и она тут же последовала за ним, по дороге отметив, что жители скорей всего ведут ночной образ жизни.

Отойдя дальше метров на десять, они спустились в другую пещеру и, пройдя по длинному коридору, мимо таких же тканевых пологов, что закрывал вход в её закуток, остановились перед пологом красно-золотого цвета.

«А вот и начальство», – Лиза выдохнула и прошла за откинутую мужской рукой завесу.

Множество взглядов тут же скрестились на женской фигуре. От них Елизавете захотелось поёжиться, а ещё лучше убежать подальше. Стараясь не выдать своих эмоций, а тем более испуга, она обвела взглядом собравшихся в просторном помещении, пока не остановилась на сидящем в большом кресле по центру.

Столкнувшись с надменным выражением лица, решительно сделала пару шагов вперёд, желая приблизиться – ведь скорей всего этот черноволосый и очень смуглый мужчина здесь главный, и очевидно именно он будет задавать ей вопросы, но Лизу тут же остановили.

Слаженно и одновременно шагнув с разных сторон, несколько воинов встали грудью перед ней, закрыв от неё главного. Она даже чуть не усмехнулась: они все здесь огромные самцы и она с её-то ростом метр семьдесят им макушкой даже до подбородка не дотягивает и вот от неё, от мелкой немощи, эти амбалы закрыли своего босса!

Вскинув голову, она даже не могла рассмотреть лица этих защитников. Они были закрыты тканевым покровом, оставляя открытыми лишь глаза. Вспомнились картинки из журналов. Именно так закрывали лица бедуины на её родной планете, для того чтобы защитить лицо от пыли и песка в пустыне. Мужчины смотрели с угрозой на еле сдерживающую свой страх путешественницу.

Сделав шаг назад, Лиза услышала из-за их спин фразу, сказанную Главарём, и с облегчением наблюдала, как воины так же синхронно расступились в стороны.

– Исцишанс зрествщих исци? – проговорил мужчина, сидящий в кресле, и с ожиданием посмотрел на неё.

Осознав, что ей дали слово и надо действовать, сглотнув, Лиза кинулась в объяснения, ну а то, что её вряд ли поймут, так это уже их проблемы!

– Я вас не понимаю! Я шла себе по пустыне, вдруг началась песчаная буря и каким образом я очутилась здесь, совершенно не понимаю! Я не знаю вашего языка, но могу попросить о помощи, если конечно тот, кто забрал мой рюкзак вернёт его! – Лиза протараторив, нахмурилась и выжидающе посмотрела на предводителя. Тот молча сверлил её тяжёлым взглядом.

Вздохнув, она продолжила попытки налаживания контакта:

– Мне нужны мои вещи, понимаете? Я тогда смогу хоть что-то прояснить, надеюсь. Мои, – она, не отводя взгляда от мужчины, похлопала себя ладонью по груди, наглухо закрытой тканью легкой песчаного окраса куртки, – вещи.

Сделала вид, что поднимает сумку. Потопталась на месте, и опять тяжело вздохнув, словно заранее считала свои действия провальной затеей, повторила то же самое, но теперь, будто подняв сумку, тяжело шагнула вперёд, показывая, что сумка тяжёлая. И опять повременив уже с минуту, повторила ещё раз свои действия, чувствуя себя при этом мартышкой на цирковой арене.

Хорошо хоть никто не смеялся, но плохо, что наблюдали за нею так же хмуро, да и надменно.

Некоторое время предводитель молча сверлил Лизу взглядом, и лишь барабанил пальцами по подлокотнику. Когда от него раздалось распоряжение, Лиза от неожиданности вздрогнула, но обернувшись, увидела как один из охранников покинул помещение.

Несколько долгих, ужасно долгих минут в полной тишине Лиза стояла под взглядами мужчин. Она старалась держать независимый вид и изображала, что рассматривает то неровно выдолбленный потолок, то резное кресло под пятой точкой Главаря, то стены. Лишь спина от напряжения ныла так, что хотелось согнуться и дать расслабиться мышцам. Ладони норовили сжаться в кулаки, а в носу пощипывало, не предвещая ничего хорошего.

Ещё немного и она бы не выдержала напряжения, но за спиной вдруг зашевелились и, обернувшись, Лиза всё же не сдержала облегчённого выдоха, когда увидела в руках вошедшего свой рюкзак и сумку.

Воин поставил вещи женщины и сделал шаг назад, но внимание Лизы уже полностью сконцентрировалось на рюкзаке, к которому она, старательно не делая резких движений, медленно приблизилась. Каждой клеточкой тела она чувствовала, что все присутствующие сейчас пристально наблюдают за ней. Когда присев, она раскрыла рюкзак, мужчина что стоял рядом вообще придвинулся вплотную.

«Господи, они что думают, что я сейчас выхвачу какой-нибудь бластер и перестреляю здесь всех? Они же всё равно всё перерыли, так зачем морально.

С опаской покосившись на стоящие рядом сапоги и не решаясь поднять взгляд на их обладателя, она всё так же медленно вытащила сначала палатку-полог, затем спальник и уж потом, нащупав потайной кармашек, выудила листок, с которым медленно встала, так и оставив лежать вещи на земляном полу.

– Эм, – развернув листок, Лиза неуверенно посмотрела на предводителя, раздумывая подойти немного или всё же зачитывать отсюда? Шиасса, надиктовав ей текст, уверила, что если вдруг она, столкнувшись с местным населением, прочитает написанное, то ей непременно окажут помощь, ну или просто не прибьют, обрадовала она её в конце. Запрокинув голову, посмотрела на всё так же близко стоявшего воина и неуверенно произнесла: – Я подойду?

Ожидаемо не услышав ни ответа, ни отметив какой-либо реакции, она, вздохнув, всё же решилась немного приблизиться к их главному. И вернувшись на место, на котором стояла ранее, развернула листочек с текстом и с трудом начала зачитывать ту абракадабру, что и читать то было нелегко, а не то что произнести вслух.

Пару раз сбившись, в полнейшей тишине закончив коверкать их язык и измываться над собственным речевым аппаратом, подняла глаза и столкнулась с изумлённым взглядом брюнета.

«Меня поняли!» – облегчённо подумала. Бросила быстрый взгляд на остальных мужчин и заметила в их глазах такое же удивление, как и во взгляде их главаря. У Лизы даже зародилась искорка надежды, что ей помогут, не вышвырнут вон, не отдав вещей без которых она и пары дней в их мире не протянет!

На лице главаря удивление быстро сменилось маской всё той же надменности. Только женщина уже не ощущала нависшей над нею угрозы и поэтому спокойнее отнеслась к его распоряжению покинуть помещение.

Оглянувшись и проникновенно посмотрев на главу воинов, Лиза не удержавшись, попросила:

– Помогите мне. Пожалуйста! – Хотя прекрасно осознавала, что её не поймут, но вот её просящий тон мужчина должен был уловить. Резко развернувшись, вышла за тканевую завесу, которая тут же опустилась за её спиной.

* * *

Едва опустился полог за спиной женщины, как взгляды воинов и двух предводящих тотчас обратились на Подвладеющего. То, что женщина, читая с папируса на их языке, просила о помощи в сопровождении к Ведающей – явилось для всех потрясением, но только не для Истархана.

Много ночей назад, Ведающая, связавшись со средним сыном Владеющего, наказала ему отправиться в поход и оказать поддержку тому, кого он найдёт. При этом Ведающая строго указала, чтобы он обезопасил найденного от влияния своего отца, а потому никто не должен знать о том с какой целью он туда направляется. Наказ удивил Истархана, но перечить Ведающей нельзя.

Когда рашцизы, следуя по следам песчаной бури, обнаружили под наносом песка биение жизни, а воины выудили из непонятного тканевого кокона необычную женщину, Истархан понял, что миссия его скоро завершится.

Осталось дело за малым: привести находку в чувство, установить с ней контакт и отправить к Ведающей. Только вот необходимо теперь дать внятное объяснение отцу и предводящим, да и самому утолить любопытство: кто же она? То, что она не из их мира было понятно и по внешнему виду, и по одежде, да и обнаруженные у неё вещи были странны.

– Цишарах, – обратился он к одному из предводящих, который был более предан отцу, чем ему. – Необходимо связаться с Владеющим и доложить о находке, тем более буря ушла далеко и связи ничего не помешает. Займись.

– Повинуюсь, Подвладеющий, – предводящий, слегка наклонив голову, изобразил на лице вежливое подчинение, но Истархан успел заметить в его глазах хищный блеск. Самый скользкий из их отряда, с которым необходимо постоянно держаться настороже и ни на мгновение не расслабляться.

И только когда тот торопливо покинул цело́м, наверняка спешил выслужиться перед отцом, и за его спиной опустился полог, Истархан посмотрел на второго предводящего:

– Зарахджара, обеспечь мне уединённый цело́м и я бы хотел чуть позднее разделить с тобой и Тахшаном трапезу.

– Повинуюсь, Подвладеющий, – второй предводящий, в верности которого он не сомневался, также склонив голову в знак уважения и подчинения, быстро вышел.

Истархан избавившись от охраны, вызвал здрада:

– Кристалл связи, быстро! – распорядился, когда тот появился из пространственного коридора.

Здрад всего лишь на мгновение исчез в подпространстве и тут же появился, почтительно согнувшись в поклоне и не смея поднять глаз, протянул Подвладеющему кристалл.

Нетерпеливо схватив его и отпустив здрада, Истархан тут же связался с Ведающей. Он прекрасно понимал, что стоит отцу узнать о случившемся – ему несдобровать, если он не заручится поддержкой.

Едва Ведающая ответила, он кратко изложил о найденной необычно выглядящей женщине, не забыв упомянуть о том, что при ней был пергамент с просьбой поддержки и о том, что она совершенно не понимает их языка, что ещё сильнее насторожило его окружение.

– Я услышала тебя, Истархан, – донёсся до него тихий, но властный голос, в котором даже на расстоянии чувствовалась сила. – Отправь ко мне одного из своих здрадов, я передам камни, они заряжены силой Эцишиза, а потому один из них позволит ей понимать наш язык, просто подбери какой именно подойдёт ей. Но смотри, Истархан, все оставшиеся камни, кроме того что оставишь ей – верни сразу же! Пересчитаю! И проследи: чтобы не произошло подмены, иначе… – Ведающая многозначительно замолчала, но не успел он задать вопрос, как она продолжила: – Выдели ей одного предводящего с отрядом и отправь ко мне в кратчайшие сроки.

– Я повинуюсь, – тут же ответил он, но не мог не спросить того, что его беспокоило: – Ведающая, позволь узнать: как же отец?

– То, что тебя направила я – этого будет для него достаточно. Скажи, что я сама лично с ним свяжусь, когда наступит время и моя воля.

Кристалл погас, оставив Истархана в задумчивости, но он тут же вызвал здрада и отправил его пространственным тоннелем к Ведающей, а его самого уже заждались верные предводящие. С ними он мог обсудить всё, что произошло.

* * *

Сопровождающий провёл Лизу обратно в то же помещение, где она и очнулась. Еле дождавшись, когда мужчина выйдет, Лиза упала на облачно-мягкий матрас и всё-таки дала волю слезам.

Напряжение, что сковывало её последнее время, скопилось настолько, что она, рыдая, даже начала икать, но остановиться никак не могла. Елизавета понимала что ей необходимо собраться, что испытания не только не закончились, а скорей всего самое тяжёлое ещё впереди, что именно от того как она сейчас будет себя вести, зависит то, пойдут ли ей навстречу или откажут.

Она даже не отреагировала, не испугалась, да и не вздрогнула, когда ощутила, что её кто-то мягко, очень осторожно поглаживает по голове. Ещё пару раз всхлипнув, она, наконец, затихла и только судорожно вздыхала, не отрывая головы от матраса.

Пару минут женщина лежала, не двигаясь, но была почти уверена в том, что знает, кого увидит, обернувшись. Так и случилось: повернув голову и вытерев мокрые щёки, натянуто улыбнулась:

– Спасибо, Сициц. Только мне бы теперь умыться. – Сев, Лиза изобразила, что зачерпывает воду и умывает лицо. И тут же улыбнулась тому, как её маленький утешитель, быстро-быстро закивав головой, исчез в своём таинственном проходе.

В ожидании хоть каких-либо известий, Лиза металась в одиночестве по своей, уже казалось тюремной камере. Сициц тоже куда-то пропал и одиночество, неизвестность и бездействие сводили женщину с ума. Благо, что ждать пришлось недолго и она не успела себя эмоционально накрутить. Обратно её сопроводил всё тот же воин, что и в первый раз.

В знакомом помещении в этот раз собрались совершенно иные представители, не поменялся только глава, а вот воинов охранников, которые закрывали лица тканевыми завесами, не было, и у всех присутствующих лица были открыты.

Сопровождающий, откинув полог и пропустив женщину внутрь, в этот раз остался снаружи. Теперь, около сидящего в огромном кресле главы, стояли четверо мужчин.

Бросив быстрый взгляд на них, отметила, что скорей всего огромный рост был свойственен только воинам, охранникам. Эти же мужчины были хоть и мощного телосложения, но всё же не такими высокими.

Когда она подошла на прежнее расстояние до главы, что и в прошлый раз, сбоку к ней метнулся не замеченный ею ранее подобный Сицицу «ёжик», только этот был выше, намного старше, да и иголки у него на вид были не такими мягкими.

Опасливо приблизившись к женщине, прислужник протянул ей поднос, при этом сделал это в поклоне, что немного удивило Лизу.

– И что я должна с этим сделать? – нахмурившись, тихонько спросила скорее саму себя, при этом, даже не смотря в сторону мужчин, но отчётливо ощущая их изучающие взгляды, от которых то и дело хотелось поёжиться.

На протянутом к ней подносе лежали разнообразных форм и цветов камни.

Сородич Сицица, чуть разогнувшись, быстро обернулся на главу и, увидев утвердительный кивок, взял с подноса один из камней и протянул женщине.

Посмотрев на камень, на главу и заметив от него такой же одобрительный кивок уже адресованный ей, решительно протянув руку, взяла его.

– Усхошина ошижассца сусхан аншиасса? – услышала тихое от «ёжика», но когда тот понял, что она его не понимает, протянул руку обратно и забрал камень. Положив его на поднос, сразу протянул ей другой.

Начиная догадываться, но, ещё не уверившись в том, что это может дать какой-то результат, протянув руку, опять взяла с ладони прислужника уже синий камешек, более мелкий и с серыми прожилками и услышала всё ту же фразу заданную вопросительным тоном.

Действо повторялось третий, седьмой, одиннадцатый раз и если для Елизаветы всё это казалось немного абсурдным, то вот мужчины сосредоточенно следили за происходящим.

Вернув очередной камень, взяла протянутый овальной формы зелёный, похожий на земной изумруд, вздохнула и чуть не поперхнулась воздухом, услышав такое же тихое:

– Цишисса, вы меня понимаете?

– Ой, – растерянно посмотрела она на «ёжика», – а я поняла, что ты сказал. – И увидев, как на его лице-мордашке растянулась добродушная улыбка, чуть сама не рассмеялась от радости: – Я понимаю тебя! – добавила чуть громче и тут же раздалось властным голосом:

– Приветствую тебя. Расскажи: кто ты и как оказалась на землях Владеющего?

Обернувшись на голос, Лиза посмотрела на предводителя. Чуть помедлив, собираясь с духом, Елизавета полностью повернулась к нему, и смело посмотрела в глаза мужчине:

– Здравствуйте. Прежде я хочу выразить вам благодарность за то, что помогли мне. Как я могу к вам обращаться? – Она на свою голову решила проявить вежливость, но ответа не услышала, а лишь злобное шипение от стоявшего рядом мужчины:

– Когда задаёт вопрос Подвладеющий, ты должна отвечать, женщина! И отвечать с поклоном! Только когда тебе дозволят…

– Успокойся, Цишарах, – прервал его глава, при этом на его лице не отразилось ни одной эмоции и было непонятно: одобряет он или нет слова своего подручного. – Ты уже услышала, как ко мне обращаться – Подвладеющий. Итак, я задал тебе вопрос.

Кивнув, Лиза едва сдержалась, чтобы недовольно не покоситься на того, кто, так выслуживаясь, отчитал её, посмотрела на главу и, выдохнув, начала свой рассказ.

Она поведала общую информацию о себе, о том, что попала в их мир с целью найти Зацисшу, при этом отметила, что мужчины после услышанного имени нахмуренно переглянулись между собою.

– С какою целью ты стремишься к Ведающей? – услышав очередной вопрос, Лиза удивилась:

– К кому? Ам, вы имеете в виду – Зацисшу? – уточнила.

– Только высшие имеют право называть Ведающую по имени и только в исключительных случаях! – вновь отчитал её тот же мужчина, при этом сверкая злобным взглядом.

– Прошу прощения – я не знала и не могла знать об этом, – для вида покаялась Лиза, но при этом смотрела только на Подвладеющего. – Мне необходимо попасть к вашей Ведающей, поскольку только она может помочь мне спасти сына, а в ответ…

– Спасти кого? – перебил её один из мужчин, стоящий с другой стороны кресла главы, и от пристального внимания которого, Елизавета чувствовала угрозу.

– Сына. У меня сын сейчас находится в одной из частных клиник и…

– Твой сын относится к рангу высших? – опять перебили её, и Елизавета с трудом сдержавшись, ответила вежливо:

– Я не понимаю: о чём вы говорите. В моём мире нет таких рангов, – слукавила, явно ведь гад спрашивал, какое социальное положение она и её сын занимают. – Так вот, как я и говорила, мой сын находится сейчас в клинике и только ваша Ведающая может помочь в его лечении.

– Ответь, – спросил её подвладеющий: – зачем ты его хочешь спасти? Он должен принять главенство рода или занимает какую-либо очень высокую социальную ступень? – Мужчина словно уловил то, от чего Лиза пыталась увильнуть, но сам вопрос её поразил настолько, что она просто не обратила на это внимания.

– Эм, нет. Извините, но я не понимаю: к чему вы ведёте? – После её слов глава нахмурился, но тон его оставался таким же спокойно-нейтральным:

– Нам интересно – зачем хочешь спасти сына, если он настолько болен, что возникла необходимость искать лекарство в другом мире. Для чего?

– Потому что он мой ребёнок, – растерялась женщина. – Я его люблю, поэтому, – озадаченно смотрела на главу, впрочем, так же как и он на неё.

– Что ж, оставим этот вопрос, ответь: каким образом ты попала в наш мир и как называется твой?

– Как я здесь оказалась? – Лиза тут же вспомнила строжайший наказ Шиассы не упоминать о ней: ни прямо, ни косвенно, а поэтому уверенно ответила: – Мне предложил помощь один хороший человек по имени Антонио. Ну а мир, моя планета называется просто – Земля.

– Твой мир сильно отличается от нашего? – услышала сбоку и, повернув голову к задавшему вопрос, чуть не дёрнулась. Мужчина был смугл, высок и широк в плечах, но вот его лицо с одной стороны от подбородка до лба пересекал широкий шрам, отчего уголок губ был немного приспущен, и бровь кончиком вытянулась вниз. Это придавало его лицу настолько суровое выражение, будто он очень зол, только вот в глазах читалось простое ожидание ответа.

Заставив себя спокойно посмотреть в глаза спросившему, отчего в его взгляде промелькнуло удивление, Лиза, немного замявшись, ответила:

– Я не очень много видела в вашем мире, но мне известно, что на Эцишизе суша представлена тремя большими материками и несколькими островами. На моей планете шесть материков и очень много островов. Один из материков по засушливому климату похож на этот: так же жарко, но у нас звезда не несёт такой опасности как ваша, атмосферный слой и магнитное поле Земли защищает от её пагубного воздействия.

– Как ты попала в наш мир? – донеслось с другой стороны, и Лиза с радостью отвернулась.

– Через пространственный разрыв. В этом мне тоже помог Антонио. Как он о нём узнал и кто он такой я не могу это рассказать, потому что и сама не знаю, мне было достаточно того, что он мне помогает.

Вопросы сыпались на Лизу как из рога изобилия, но она старалась отвечать честно, но в тоже время если дело касалось щекотливой темы, где-то просто не договаривать.

Неизвестно сколько бы она провела времени под перекрёстным допросом, если бы в какой-то момент откуда-то сбоку внезапно не появился всё тот же «ежик». Склонившись так, что казалось, сейчас упадёт головой вперёд, просеменил к Подвладеющему и очень тихо что-то ему сказал, отчего тот, нахмурившись, кивнул головой.

– Оставьте меня! – отдал приказ и стоявшие рядом с креслом мужчины одновременно двинулись на выход. Один из них, тот самый, что высказывал Лизе о неподобающем, по его мнению, поведении, шёл быстрее остальных, а потому проходя мимо, жёстко ухватил её за локоть:

– Подвладеющий отдал приказ, женщина, и ты обязана подчиниться! – прошипел, с непонятной для неё злостью, потащив в сторону полога. Этого Лиза уже стерпеть не смогла: грубо выдернув свою конечность, рывком высвободилась и так же прошипела в ответ:

– Я и сама могу выйти! В вашей помощи не нуждаюсь! – гневно сверкнув глазами, вздёрнув подбородок, пошла на выход. Каким-то шестым чувством отчётливо понимая, что если и дальше позволит так с собой обращаться, то в дальнейшем будет ещё хуже, оттого и решилась на противостояние.

Если бы она хоть на миг обернулась, то весьма заинтересовалась тем, какие эмоции вызвала своим дерзким поступком. Глаза Цишараха, того кто пытался её схватить налились ещё большей злобой, у одного из мужчин на губах промелькнула усмешка, третий плотоядным взглядом ощупывал её фигуру, а вот шедший последним, прищурив глаза, о чём-то размышлял.

* * *

Когда Лиза только шла на беседу с главой, солнце уже первыми лучами окрашивало полотно небосвода, готовясь выкатиться огненным шаром и осветить поверхность, а сейчас стоило ей выйти за полог, как она сразу ощутила лёгкие признаки надвигающегося зноя. Не дойдя до выхода из подземного тоннеля, Лиза растерянно остановилась.

Мимо прошли двое предводящих, бросив на неё заинтересованные взгляды и накидывая капюшоны, прежде чем подняться на поверхность. Она, неосознанно обернувшись, столкнулась с таким же неприязненным, как и раньше взглядом Цишараха, что приближался к ней, но уж очень медленным шагом, словно предвкушая дальнейшее столкновение.

Вздохнув и закусив губу, Лиза решительно собралась выйти на поверхность, лишь бы избежать очередной стычки с этим гадом, но услышала быстрые, тяжёлые шаги за спиной.

– Идите к себе, – прогрохотал суровый голос и на её плечи опустился плащ с капюшоном, который полностью закрыл лицо. Она даже не увидела того, кто ей помог. Подхватив волочащиеся полы одеяния, которое было просто огромного размера, поспешила выполнить рекомендацию, тем более она полностью совпадала с её желанием.

В своём убежище скинув плащ, и перехватив его в руки, откинула полог и зашла в отведённую ей пещерку. Только сейчас она с удивлением отметила, что этот полог не пропускает горячий воздух – в помещении было прохладно.

Отложив камень, что позволял ей понимать местную речь на матрас, единственную мебель, Елизавета, осмотрев данное ей на прокат одеяние, пришла к выводу, что владелец довольно внушительных размеров, а вот кто из них?

Пожав плечами, аккуратно сложила плащ и, вздохнув, хотела лечь, как появился Сициц. Малыш, пролепетав что-то, исчез из виду, но через пару, тройку секунд появился со знакомой треногой. В этот момент Лиза взяла камень в руку и произнесла:

– Привет, меня зовут Лиза, а… – но закончить она не успела, потому что малыш, поражённо на неё уставившись, уронил треногу себе на ногу и отчаянно заверещал. Тут же вскочив, она подбежала к нему и схватила его за руки, чтобы он не упал.

– Холодную воду, срочно опусти ногу в холодную воду! – пыталась ему помочь, но он-то её уже не понимал, потому что когда вскочила ему на помощь – выронила камень. – Твою ж… Подожди, подожди, маленький, – убедилась, что он падать не собирается, наклонилась и, подхватив оброненный камушек, повторила: – Опустить ногу надо в холодную воду, понимаешь? Тогда боль быстрее уйдёт и меньше опухнет. Где у вас вода?

– Я понимаю! – прощебетал и, отстранившись, исчез в переходе. Только в этот раз частями. Сначала провалилась в переход верхняя часть туловища, а нижнюю он словно втащил.

Лиза так и осталась сидеть на коленях, на земляном полу. Сжав руки в кулаки и закусив губу, сожалела, что напугала малыша и одновременно вспомнила сына. Боль и страх за него отчаянной волной затопили душу, но сделав над собой усилие, она сдержала слёзы и, встав, прошла к матрасу.

Хмуро посмотрела на прозрачный камень изумрудного цвета и засунула его в бюстгальтер – самый надёжный женский тайник. Только собиралась прилечь, как сзади раздалось покашливание. Резко обернувшись она увидела ещё одного представителя того же рода, что и Сициц.

– Приветствую вас, цишиасса, – проговорил он, склоняясь в поклоне. – Меня зовут Сиршанс, готов служить. Чего изволите: омовение, трапеза?

– И я вас приветствую. Да хотелось бы и того и другого, – произнесла, но тут же с тревогой поинтересовалась: – Как себя чувствует Сициц? Он в порядке?

Услышав её вопрос Сиршанс почему-то недовольно скривился, но тут же скрыл это, низко кланяясь:

– Не извольте беспокоиться. Сициц будет направлен для ухода за рашцизами, а омовение…

– Подождите, – перебила его Лиза. – за кем ухаживать?

– За рашцизами, цишиасса, это – ездовые звери. Неужели вы их не видели? – спросил, увидев удивление женщины.

– Нет, пока не довелось.

– О, это – быстрые, выносливые существа. Сейчас они спят, но когда звезда склонится к кромке небосвода, вы сможете их увидеть.

– Почему вы называете меня цишиасса?

– Это ваше социальное положение. Его определил сам Подвладеющий! – пояснил Сиршанс, причём Подвладеющий он произнёс с таким придыханием, что Лиза на него удивлённо покосилась. То, что вот так с наскоку здесь ей прилепили какой-то ранг, немного насторожило, но она, задумавшись на мгновение, выкинула это из головы: какая ей разница до их рангов и положений, всё равно она постарается побыстрей покинуть этот странный мир.

– Хорошо, а почему Сициц будет направлен ухаживать за зверями?

Сиршанс опять поклонился, но Лиза поняла, что он хотел скрыть недовольство её вопросом.

– Не гневайтесь, цишиасса, ему дали шанс выполнять ваши указания, служить вам, но он не справился и сейчас…

– А кто вам сказал, что он не справился? – Елизавета, чувствуя растущее возмущение, нахмурилась. Она поняла, что этот сородич, почему-то недолюбливает Сицица, и ей стало жаль искреннего малыша. Возможно Сицица приставили к ней целенаправленно, ведь даже взрослому существу проблематично общаться с тем, кого совсем не понимаешь, что уж говорить о ребёнке! – Он прекрасно справлялся со своими обязанностями, – кинулась она на его защиту. – Даже тогда, когда ни я его не понимала, ни он меня, а это знаете ли довольно затруднительно!

– Прошу прощения, цишисса, может мы неправильно поняли происходящее.

– Скорей всего именно так и случилось. Просто недоразумение, – пошла она на мировую, не желая сразу портить отношения с прислужником, и заметила облегчение, проскользнувшее на его вытянутом лице, покрытом лёгкой серой опушкой. – Вы так и не ответила на вопрос. Как он себя чувствует?

– Прекрасно, мы очень выносливый и быстро исцеляющийся вид, так что не беспокойтесь.

– Хорошо, тогда я бы хотела его увидеть.

– Да, конечно. А омовение? Может вам сейчас…

– Сиршанс, я бы хотела увидеть его. Сейчас, – надавила она голосом, на что тот молча поклонившись, не поднимая головы, плавно исчез в переходе.

Отсутствовал он пару минут. А Лиза тем временем, присела на матрас, достала камень из-за пазухи, с интересом рассматривая, и размышляла: как бы его приспособить так, чтобы носить с собой. Не будет же она его постоянно убирать в бюстгальтер! Самое плохое, что камень непременно должен соприкасаться с её кожей, иначе он не действует.

Так и ничего не придумав, сунула его обратно, как раз вовремя. Из перехода появился сначала Сиршанс, а затем Сициц. И если Сиршанс опустил голову уже после того как появился, то малыш вообще изначально вышел с поникшей головой. На фоне взрослого представителя своего рода, его маленький рост, нескладное телосложение, подтвердили её догадку – совсем ребёнок, может по человеческим меркам сравниться с мальчишкой лет восьми.

От его вида сердце Лизы сочувственно сжалось, но она постаралась сдержать порыв своей жалости и скрыться за маской вежливого наблюдения.

– Цишисса, жду ваших указании, – склонил голову Сиршанс.

– Цишисса, по вашему указанию явился, – пробормотал еле слышно Сициц.

– Благодарю вас, – с холодной вежливостью произнесла Лиза. – Сиршанс, я хочу, чтобы Сициц и дальше мне помогал и выполнял указания.

Обе головы тут же вскинулись и две пары глаз удивлённо уставились на неё.

– Сициц, подготовь мне что-нибудь поесть, – приказала, не удержав ободряющей улыбки.

На маленьком личике, покрытом белоснежным пушком, глаза вспыхнули такой радостью, что захотелось сжать малыша в объятиях, утешить. Хорошо что он тут же с готовностью скрылся, явно стремясь выполнить её поручение.

– Цишисса, вам может прислуживать только один здрад, вы уверены, что именно Сициц…

– Да, – оборвала она. – Я уверена, что он справится. Не беспокойтесь, если возникнут какие-либо проблемы, я свяжусь с вами, а сейчас оставьте меня, пожалуйста. – Лиза всё же не рискнула настраивать против себя этого представителя здрадов. Мало ли, может его специально пытались приставить к ней, чтобы наблюдать. Лучше не портить впечатление о себе, но и бесхребетным существом нельзя быть, иначе сожрут с потрохами.

– Повинуюсь, – Сиршанс склонил голову и явно раздосадованный таким исходом, тут же скрылся.

Буквально через минуту появился малыш здрадов. Установил напротив Лизы треногу и уже хотел опять скрыться, но она позвала его:

– Иди-ка сюда, малыш, – похлопала рядом с собой по матрасу.

– Нисся, – покачал он головой, но подошёл ближе, опустив взгляд.

– Скажи, как твоя нога? Болит?

– Не, сё холошо, я быстло лечусь, – пробормотал, не поднимая головы, явно теряя половину букв в словах, либо заменяя их.

– А почему же тогда такой вид несчастный? – Лиза спросила шутливо, но при этом цепко осмотрела его фигурку, присматриваясь к нему, к его поведению и приходя к неутешительным выводам, но на которые пока нельзя обращать внимания.

– Я испугася, виноват. Цишисса не наказала меня и…

– А ну-ка, посмотри на меня, – строго произнесла, и малыш тут же настороженно вскинул глазки. – Давай мы с тобой договоримся? Ты выполняешь мои поручения, помогаешь мне, но если я разозлюсь или буду недовольна, – произносила она, строго глядя на него, и под её взглядом малыш сжимался с каждым произнесённым словом, – я сама тебе об этом скажу. Не придумывай и не делай сам каких-либо неверных выводов, хорошо? – Малыш облегчённо закивал. – Ну а сейчас скажи, здесь где-нибудь искупаться можно?

– Да, да, цишисса, я сейсяс всё поготовлю! – Только он в порыве энтузиазма хотел рвануть выполнять её желание, она опять его остановила:

– Подожди. Сициц, как мне узнать: где мои вещи?

– Они у здада Подвладеюсиго, – тут же ответил он. – Но к ним пикасаться неся.

– Мне нужны чистые вещи, я ведь не могу одеть грязные.

– Я посисю. Я бысто посисю ваши вещи, – заверил он.

Поскольку выбора особого не было, Лиза попросила подготовить всё для принятия водных процедур, с интересом наблюдая, как же это будет происходить?

В течение десяти минут в отведённых ей покоях Сициц ближе к стенке поставил на пол вытянутую им из своих закромов огромного вида чуть плоскую чашу, причём она была раза в полтора больше самого здрада. Увидев, как он её вытягивает, Лиза, вскочила и кинулась на помощь, но сразу была остановлена. Оказывается, она ни в коем случае не должна помогать ему, ведь если кто-нибудь об этом узнает, его признают непригодным для помощи и отправят в лучшем случае на уборку и уход за животными, либо работать на каких-то низших уровнях, а в худшем могут изгнать из рода.

Нахмурено выслушав его и едва сдержав возмущение установленным зверским правилам, не делающим исключений даже для ребёнка, вынужденно наблюдала за процессом оборудования купального места. В то время пока Сициц занимался делом, она попыталась выяснить: куда же он исчезает и, как и откуда достаёт все эти вещи. Ответ мало того что ничего толком не прояснил, только ещё больше запутал.

С гордостью малыш сказал, что только такие как он – здрады, могут ходить коридорами планеты, брать вещи из одного места и переносить их в другое.

За огромнейшей чащей, на дно которой он уложил деревянную решетку и установил ближе к дальней стене, Сициц выволок из своих необъятных закромов бадью и с лёгкостью заполнил её водой.

Рядом установил подставку полочку, на которой разместил стопку сложенных отрезов белоснежной ткани и две широкие глиняные плошки. В завершение закрыл всё это ширмой.

Выслушав его объяснения, Лиза, зайдя за ширму, скинула с себя одежду, сложила её рядом на подставку, каким-то невероятным чудом устойчиво стоящую на тонюсенькой ножке. Кинула в подготовленную воду красные шарики, которые по объяснениям Сицица нагревали воду, а зелёные шарики, находящиеся в отдельной чаше, наоборот остужал. Встала в чашу на решётку и приступила, наконец, к принятию водных процедур. Вместо мыла здесь было жидковатая масса, с приятным запахом, которую она набирала из глиняного горшочка, в другом была так же приятно пахнущая масса для мытья волос.

С огромным наслаждением Лиза намыливалась и смывала с себя пыль, и грязь путешествия, чуть ли не постанывая от удовольствия при соприкосновении обычной воды к коже тела. Отмывшись, не смогла удержаться от того, чтобы просто набирая воду небольшими струйками окатывать ею так истосковавшееся по влаге тело. За время пути приходилось сурово экономить воду и теперь процесс омовения доставлял небывалое наслаждение и радость.

За плеском воды она не услышала, как полог закрывающий вход в её временные полевые покои откинулся, впуская высокого мужчину мощного телосложения.

Предводящий пришёл задать пару вопросов иномирянке и при этом забрать свой плащ, только вот не ожидал, что услышит плеск воды и тихий шёпот и эти звуки, вообще выбьют почву из-под ног мужчины.

Замерев, он слушал то, что было больше похоже не на стон боли, а на проявление удовольствия. Не выдержав и поддавшись любопытству, предводящий бесшумно скользнул вдоль стены и остановился как вкопанный: открывшееся его взору зрелище было настолько необычно, что он не мог оторвать взгляд от женской фигуры.

Женщина стояла к нему спиной и, не замечая чьего-либо присутствия, зачерпывая воду, щедро выливала на своё тело. Взгляд мужчины жадно скользнул по рассыпанным влажным волосам женщины, чей цвет был сравним с пламенем ночного костра, спине, ягодицам, спускаясь вниз, будто следуя за потоками воды.

Их женщины абсолютно отличались от неё – их волосы черны, как самая непроглядная тьма в глубоких недрах планеты, кожа смугла, высоки, стройны. Гибкие их тела напоминали росший на юге ценный тростник. Иномирянка же была полной их противоположностью, но именно это и привлекало.

Почувствовав острое желание подойти к ней, развернув осмотреть, притронуться к белоснежной коже, провести по изгибам фигуры ладонями, сжать… предводящий отшатнулся и резко развернувшись, скрылся за пологом.

* * *

Несмотря на безумную усталость и насыщенность событиями, информацией, Лиза спала урывками. Сны, в которых она наслаждалась общением с сыном, в которых он был здоров – несли радость, но были коротки. Просыпаясь и вытирая слёзы, она переворачивалась с боку на бок и опять засыпала, но снова ненадолго, потому что к ней приходили кошмары, после которых она вскакивала в холодном поту.

Проснувшись в очередной раз от собственного болезненного стона, она некоторое время пыталась отдышаться, отогнать видения, которые так сильно терзали её сознание. Что не успеет за отведённый срок, что сын, очнувшись ото сна и, не увидев маму, громко плачет и зовёт её.

Поднявшись, запахнула выданный вместо грязных вещей необычного кроя халат, явно сшитый на мужскую фигуру и подойдя к стене, приложила ладонь:

– Сициц, – позвала малыша, как он показывал ей утром. Не прошло и десяти секунд, как появился здарад и к облегчению не сонный, а весьма даже бодрый и улыбающийся. – Ты не спал? – всё же уточнила. Малыш лишь качнув головой, заверил её, что спят они мало и за это время Эцишиз успевает наполнить их энергией.

Быстро достав чаши и всё необходимое, Сициц предоставил женщине возможность умыться и, слегка смущаясь, вручил ей костяной гребень.

Переодевшись в свою уже совершенно чистую одежду, Лиза сразу почувствовала себя увереннее. Позавтракав и уточнив о времени суток, решительно покинула место ночёвки.

Настороженно подойдя к выходу на поверхность, и не встретив никого, кто остановил бы её, осмотревшись, вышла. На поверхности без суеты ходили мужчины, каждый был занят своим делом и отойдя в сторонку, Лиза наблюдала за ними. А ещё напряжённо всматривалась туда, где в отдалении находились какие-то большие с вытянутым телом животные. Оттуда иногда доносилось своеобразное цыканье и нечто похожее на перещёлкивание. К сожалению, рассмотреть, что же это, она не смогла, а подходить ближе – поостереглась.

Долго стоять ей не довелось, потому что через небольшой промежуток времени, к ней решительным быстрым шагом приблизился один из воинов, лицо которого ожидаемо было прикрыто тканью и приветственно кивнув, попросил следовать за ним.

Лиза даже не удивилась заданному направлению: они опять подошли к тому же входу, что вёл вниз к комнате, где она уже два раза представала перед Подвладеющим.

«Интересное название – Подвладеющий, – размышляла Елизавета. – Если следовать логике, то он находится под кем-то. Может, у них здесь приняты однополые отношения? И поэтому на меня все так неприязненно смотрят? Вот один из его замов так вообще относится чуть ли не с брезгливостью, пытается принизить, оскорбить, указать на низшее место – однозначно гомосексуалист!», сделала выводы касательно одного из предводящих, а вот насчёт их главы пока поостереглась.

Только подходя к знакомому пологу, вдруг подумала: «А какая мне собственно разница их половая ориентация?» Тряхнула головой, и смело прошла в помещение.

* * *

В этот раз вопросы задавали относительно её вещей. Елизавета, вынимая вещи из сумки и рюкзака, объясняла их назначение. Мужчины молча, но очень заинтересованно слушали, даже подошли ближе и сам их Подвладеющий не стал исключением. Передавая из рук в руки некоторые предметы, одни хмурились, другие не скрывая заинтересованности, рассматривали их.

Когда процесс ознакомления с её скарбом завершился, Лиза попросила задать вопрос главе. Получив милостивый кивок, ещё раз поблагодарила за помощь, гостеприимство и решительно поинтересовалась: отпустят ли её и когда дадут возможность продолжить путь. О помощи она просить не стала. Не из-за гордости, нет, просто она прекрасно понимала, если ей захотят оказать помощь, то сделают это, а вот если желания такового нет, может только разозлить главу. Хорошо если он просто вышвырнет её, а если не вернёт вещи или посадят в клетку как забавную зверушку?

Озвучив вопрос, замерла напряжённо, и мысленно молилась Богу. Он с рождения сынишки ни разу не отзывался на её мольбы, но это единственное, что она сейчас мола.

Несколько долгих минут ожидания провела под изучающим взглядом Подвладеющего и остальных мужчин, при этом сама смотрела в пол, изображая смирение перед его решением.

– Я сообщаю тебе своё решение, Элиссавет, – произнёс он тягуче медленно. Лиза уже заметила, что её имя местные или не могут, или не хотят правильно произносить и не обращала на это внимания. Сейчас же её напряжение было так велико, что она попросту боялась потерять сознание от волнения. – Ты продолжишь свой путь.

После этих слов Елизавета всё же не удержала облегчённого выдоха, что точно не осталось не замеченным присутствующими.

– Я даже выделю тебе отряд воинов в сопровождение и окажу великую честь: один из предводящих сопроводит тебя к Ведающей, но естественно будет условие.

Гулко сглотнув, она чуть не ляпнула: что, мол, не надо ей такой чести, пару воинов вполне достаточно, но кивнув, молча ждала продолжения, которое он почему-то не озвучивал, тогда она решилась спросить:

– Благодарю вас от всего сердца, и я готова выполнить условие.

– Ты даже не поинтересуешься – какое? – насмешливо поддел её, и она поняла, что до этого он специально молчал, принуждая её ещё больше волноваться.

Вздохнув, Елизавета покорно опустила глаза и, глядя в пол, уверенно ответила:

– Я уверена, что Подвладеющий не поставит условие, которое маленькая, беспомощная женщина будет не в силах выполнить. – Смиренности в её голосе хоть отбавляй, ещё ножкой шаркнуть бы, но в штанах и ботинках с высокой шнуровкой это выглядело бы нелепо. Подняв глаза, натолкнулась на ироничный взгляд, при этом мимики лица эмоции не коснулись.

– Что ж, ты права. Условие довольно лёгкое: ты обязана будешь на протяжении пути рассказывать предводящему о своём мире. Всю информацию.

– О да, конечно, – тут же закивала Лиза. – Я согласна.

– Иди, Элиссавет, твои вещи тебе вернут, но не все. Готовьс отправиться в путь.

Склонив уважительно голову, Лиза, ещё раз поблагодарив Подвладеющего, устремилась на выход, и только скрылась за пологом, как все четверо предводящих внимательно посмотрели на Истархана. В глазах каждого горело множество вопросов, но все уважительно молчали в ожидании слова.

Истархан молча обвёл всех взглядом. В глазах Цишараха так и сияла алчность, проскальзывали искры надменности, уверенность в том, что именно ему Истархан отведёт эту роль, ведь на это указал ему отец при последнем разговоре через кристалл связи. Глаза следующих двух предводящих преданно смотрели на своего Подвладеющего, но их он не мог отправить, потому что отец прекрасно знал, кому именно они преданы и будет в ярости от его поступка. Поэтому Истархан перевёл взгляд на последнего присутствующего здесь предводящего, который идеально подходил на роль сопровождающего, но тут же отвёл взор от его обезображенного шрамом лица.

– Ведающая уже поставлена в известность о том, что к ней направляется иномирянка и именно она распорядилась выделить ей сопровождение. – Поставил он всех в известность. – Моё решение: Махарадж, – он повернулся в сторону четвёртого предводящего, одного из ярых поборников законов, их устоев жизни, но при этом ни разу не замеченного в придворных интригах, не поддерживающего чью-либо сторону и служа династии, а не отдельным её представителям. – Повелеваю: отправишься ты.

Глава 6

«Не бойтесь не найти, бойтесь потерять! У судьбы нет причин, без причины сводить посторонних!»

К. Шанель

Елизавета перебрала вещи, которые ей вернули, отметив при этом, что отсутствуют фильтры для воды, частотный отпугиватель животных, один из двух рулонов солнечной зарядки, и друза кристаллов, что притягивает водные источники к поверхности земли. Даже одолженный ей кем-то плащ засунула в рюкзак: у них таких много и найдётся возможность достать новый, а вот ей пригодится!

Не в силах усидеть на месте, решила выйти на поверхность, чтобы узнать: когда же они отправятся в путь, только вот не ожидала, что увидит, как лагерь снимается и воины, которых здесь, оказывается, было немало, сновали занятые делами. На первый взгляд казалось, что творится суматоха, но приглядевшись, поняла насколько всё у них распланировано.

Два спутника планеты отражали свет звезды, небо было чистым и поэтому пространство хорошо просматривалось. Вспомнились «белые» ночи в родном Санкт-Петербурге. Беспокойство и тоска по сыну вновь стальными когтями обхватила сердце.

Отойдя в сторону, наблюдала за сборами, как вдруг увидела Сицица. Малыш тащил огромный баул, который частично перекрыл ему обзор, поэтому случайно столкнулся с одним из воинов. Тот как кутёнка приподнял малыша за шкирку, что-то ему проговорил и отшвырнул в сторону. Лиза прижала кулаки к груди. Она здесь чужачка, и не зная местных обычаев и порядков, кинувшись на помощь маленькому здраду, могла наоборот сделать его жизнь тяжелее.

Может она и сдержалась бы, переселила в себе возникшее, так некстати, к этому малышу чувство покровительства, желание опеки… но когда тот же воин решивший выместить на ни в чём не повинном здраде своё плохое настроение, опять двинулся в сторону свернувшегося от страха малыша и собирался его пнуть, Лиза не выдержала! Желание защитить всё же пересилило все рациональные доводы разума, и она вскрикнула.

Женский возглас разнёсся далеко по окрестностям и все, абсолютно все, кто находился на поверхности, замерли и обернулись в её сторону. Но она уже не видела этого, она бегом кинулась на помощь маленькому, беззащитному здраду!

– Что вы делаете? – с гневом подскочив к воину, встала перед Сицицом, загораживая его собой. С гневом, от которого её потряхивало, уставилась на замершего воина, который с удивлением смотрел на эту пигалицу, посмевшую пойти против него!

– Он виноват и должен понести наказание, – нависнув над женщиной, с яростью процедил он.

– Да в чём же он виноват? – всплеснула руками Лиза. В запале она не заметила, что привлекла к их перепалке внимание всех мужчин и некоторые уже подтянулись поближе, явно рассчитывая на весёлое зрелище. – Виноват в том, что ему поручили то, что должен выполнить взрослый здрад? Или то, что из-за огромного баула он вас не заметил, а вот вы наоборот видели его прекрасно и могли бы просто отойти в сторону, но вы специально этого не сделали!

– Ваше положение, цишисса, не даёт вам право обвинять меня! Да и кого вы защищаете, этого ущербного, ни на что не годного изморыша? – искренне возмутился воин.

– Да вы… вы… – Лиза аж задохнулась от того, что малыша так оскорбил и кто? Взрослый, здоровый воин, который априори должен защищать слабых и беззащитных!

– Что здесь происходит? – раздалось громогласное, тут же прерывая их перепалку.

Обернувшись Лиза увидела того самого мужчину со шрамом, в глазах которого сейчас бушевало пламя и смотрел он при этом на неё. Сглотнув под этим взглядом, она уже было открыла рот, чтобы ответить, но воин её опередил и, поклонившись, изложил свою версию события.

Так выходило, будто мелкий, никудышный здрад, специально не уступил дорогу ему, воину, чем проявил грубость, неуважение, за что тот его хотел наказать. Но, совершенно не разобравшаяся в ситуации цишисса, налетела на него и начала оскорблять.

У Лизы от услышанного аж рот открылся, но через мгновение, она, сжав кулаки, вдохнула глубже, чтобы успокоиться и самой не кинуться с кулаками на этого гада.

Предводящий, выслушав воина, перевёл взгляд на Лизу:

– Ваша версия, цишисса? Вы согласны с изложенным? – изогнув повреждённую бровь, спросил он.

Ещё раз тихонько выдохнув, Лиза, гордо задрав подбородок, не обращая внимания на то, что Сициц подполз к ней ближе и предостерегающе дёргает за штанину, возразила:

– Нет, не согласна! Всё произошло иначе! – И рассказала о произошедшем. Она ждала какого-либо результата, но предводящий выслушав её, молча перевёл взгляд на Сицица, что сейчас жался к её ногам и, развернувшись, гаркнул, чтобы все приступали к своим делам. Даже не повернувшись к ней, процедил сквозь зубы:

– Ступайте в выделенный вам це́лом и не покидайте его! За вами пришлют, когда всё будет готово. – Уже сделал пару шагов в сторону, но вдруг остановившись, добавил: – И этого убогого здрада заберите с собой, чтобы его никто не видел!

* * *

Вернувшись в пещеру, Елизавета проанализировала ситуацию и пришла к неутешительным выводам: ей было абсолютно всё равно что о ней подумали после устроенной сцены, а вот у Сицица могли и скорее всего после случившегося будут проблемы. Пока она размышляла, тот сидел на земляном полу, обхватив коленки и прижавшись к стене, молча наблюдал за женщиной. Малыш даже дышать старался через раз, только бы она не прогнала его, и даже вздрогнул, когда она позвала его:

– Сициц, не сиди на земле! Подойди.

Опустив голову, он медленно подошёл и не ожидал того, что услышит:

– Достань какую-нибудь подкладку, чтобы тебе было удобнее и не холодно сидеть.

Когда он молниеносно выполнил требование и уселся чуть ли не у её ног, поинтересовалась:

– Ты служишь у этого воина?

– Нее, – он усиленно замотал головой. – У плеводящего Тахшана – он холоший, он спас. Но я не служу, я не долос.

– Но ты же работаешь, выполняешь задания, а говоришь, что не служишь, – Лиза непонимающе нахмурилась, но малыш, замотав головой, повторил, что не служит. Тогда решила спросить о другом: – А твои родители у кого служат?

Услышав её вопрос, малыш тут же поник головой и тихонько проговорил:

– Не, лодители умели, а я попал к плеводящему Тахшану.

Поняв, что задела самое больное, быстро перевела тему и начала расспрашивать об их виде, ведь они совершенно не вписывались в её понятие о мироздании, слишком загадочны, умеют то, о чём даже помыслить невозможно. Сициц рассказывал хоть с воодушевлением, но так путано, да ещё волнуясь, сильно коверкая слова, что она с трудом разобралась.

Так оказалось, что здрады живут родами и служат по нескольку поколений подряд, заключая соглашения с предводящими, которые в этом мире, как она поняла, были высокопоставленными военачальниками с огромными полномочиями, обширными владениями и подчинялись только правящим, которых называли – Владеющие. По всему выходило, что в этом мире, во всяком случае, на землях, куда она попала, царила монархия.

У каждого предводящего служило несколько родов здрадов, хотя были и такие, кто жил отдельно, но всё равно на землях, принадлежащих предводящим. Занимались здрады тем, что выращивали фрукты, овощи, охотились на мелкое зверьё и всем этим снабжали землевладельца, взамен получая от него защиту.

Сициц родился в свободном роде и однажды на место их обитания напали пустынники, кто это такие Лизе так и не удалось понять. Пустынники действовали слаженно и воины предводящего опоздали. Они пришли к концу нападения, когда от огромного рода осталось с десяток здрадов.

Вот так малыш и попал к предводящему Тахшану. Теперь он жил среди здрадов, которые заключили соглашение с предводящим, и каждый мог понукать малышом, поручая ему самые нелепые, тяжёлые, а иногда те задания, которые не хотели делать сами. За него некому было заступиться, а заключить соглашение он сможет лишь тогда, когда ему исполнится двадцать пять шахазов. Так Лиза поняла, что малыш совершенно бесправен и только по исполнению двадцати пяти лет, он может узаконить своё местопребывание.

За разговорами время пролетело быстро, и когда полог закрывающий вход в полость пещеры резко откинулся, Лиза, уже успокоившись, взяв эмоции под контроль, спокойно встретилась с взглядом мужчины из-под нахмуренных бровей.

– Я Махарадж, и буду сопровождать вас к Ведающей, по приказу Подвладеющего, – отчеканил мужчина, лицо которого Лиза уже видела, а забыть его не смогла бы: то самое, что от подбородка, до лба было уродливо изрезано шрамом.

– Моё имя Елизавета, – поднявшись, она не отвела взгляда. – Как мне к вам обращаться? По имени или… – не закончила свой вопрос, давая мужчине возможность либо подтвердить, либо исправить её.

– В нашем мире мы общаемся по званиям, либо по занимаемому социальному положению, поэтому обращайтесь ко мне: предводящий, либо аншиасс. Нам пора, – мужчина уже развернулся, но Лиза остановила его вопросом:

– Извините, а как же здрад? Ему позволено будет продолжить путь с нами?

Только после прозвучавшего вопроса, мужчина обратил внимание на сжавшегося на полу маленького Сицица:

– Уберёшь здесь всё и последуешь за нами коридорами моих земел, – распорядившись, он вышел и только после этого Сициц, жалобно пискнув, прижался к ногам Лизы. Обняв их, всхлипнул с шептанием:

– Цишисса спасла меня!

С трудом отцепив пальчики здарада, и успокоив его, Елизавета, выдохнув, огляделась и, решительно откинув полог, вышла.

* * *

Собранные рюкзак и сумку Сициц утащил с собой, заверив Лизу, что в случае необходимости тут же выдаст ей нужное. Поэтому налегке, она подгоняемая желанием побыстрей отправиться в путь, выбежала из тоннеля на поверхность и даже сделала несколько решительных шагов по инерции, пока не замерла от удивления, вот-вот грозящего перейти в шок.

То, что стояло или лежало всего в нескольких метрах от неё, настолько сильно поразило Елизавету, что она не с первого раза расслышала фразу, обращённую к ней, пока кто-то не коснулся её плеча:

– Цишисса! Не бойтесь, они разумны и не причинят вам вреда, так что можно смело усаживаться! Я помогу вам…

– Что? – Лиза с трудом оторвав взгляд от необычного вида животного, посмотрела на мужчину: – Простите, я не… это кто? – указала пальцем на того, кто сейчас с интересом рассматривал её. – Что за ужас? – после её слов это чудовище, фыркнув, демонстративно отвернулось от неё.

В первый момент она просто не поверила своим глазам, поэтому поражённо замерла. Животное, если искать аналоги с земным царством фауны, было похоже на огромную гусеницу. В высоту не меньше двух метров и состояло из головы и сегментированного тела.

Его кожа серовато-землистого цвета, по виду как у очень пожилых людей, такая же дряблая, как сморщенное печёное яблоко, местами была уплотнена, напоминая броню.

Пока это существо смотрело на неё, ещё до того как отвернулось, Лиза отметила немного сплющенную морду с большими глазами и выступающим носом помпоном. Весь вид его был настолько несуразен, просто до ужаса необычен, что с трудом верилось в то, что сейчас говорил один из воинов:

– Между прочим, рашцизы обладают разумом, и вы его сейчас оскорбили! – укоризненно покачал головой воин, а это был именно он, потому что всё тот же рост за два метра, но сейчас не прикрытое тканью лицо. Открытый добродушный взгляд и мелкая сеточка морщин у глаз вызвали у женщины чувство доверия к нему.

– Я приношу свои извинения, – сказала как можно громче, – просто… эм, видите ли, в моём мире нет никого похожего на ваших…

– Рашцизов, – подсказал воин. – Нам надо отправляться в путь, – подтолкнул он её в спину по направлению к этому чудовищу, но не тут-то было…

Лиза, испытав шок от одного взгляда на предстоящее средство передвижения, запротестовала, упёршись пятками в землю:

– Э нет, извините конечно, но я на этом… А у вас случаем нет коня, повозки, тарантаса? – умоляюще посмотрела на воина, чувствуя, как даже руки начали подрагивать от перспективы забраться на «гусеницу».

– Это не гужевой транспорт! – раздалось слева громогласное и весьма раздражённое. – Рашцизы верные спутники воинов, а не животные для перевозки повозок! – всё в том же резком тоне продолжил предводящий. Его просто взбесило то, что Елизавета вместо благодарности ещё и упирается, а его воин, не проявляя настойчивости её уговаривает.

– Хозяин, – воин склонился в почтительном поклоне и услышав «Свободен!», с облегчением и ловкостью вскочил в седловище.

На глазах удивлённой женщины «гусеница» плавно, невероятным образом втянула голову в тело, выбросив при этом заднюю часть, скользнуло в сторону, будто перетекая над поверхностью в направлении таких же существ, которые стояли чуть поодаль с уже ожидающими их седоками.

– Залезайте! – услышала в приказном тоне, только сейчас заметив, что пока отползал один, сбоку уже появился второй рашциз, отличающийся от первого более широкими пятнами уплотнённой кожи.

Дело было не в том, что она категорически не хотела залезать на это! И даже не в том, что боялась приблизиться к существу. А в том, что осмотрев его, она не могла понять, как сможет это сделать?

«Если бы оно как-то прилегло, что ли? Распласталось немного блинчиком, то, наверное… если подойти сзади, чтобы не видеть внимательного взгляда огромных глаз, который кажется, оценивает меня с гастрономическим интересом,» – размышляла, сжав кулаки, чтобы не начать пятиться назад.

– Цишисса, я долго буду ждать?

Оглянувшись, Лиза уже хотела признаться в своих размышлениях, если бы не натолкнулась на взгляд, в глубине которого сверкали молнии.

– Э-э-э…да-да, я сейчас, я… – взвизгнула от того, что её ноги оторвались от земли и вот она уже сидит, перекинув ногу через весьма широкое седло, а руки рефлекторно ухватились в дугообразные ручки перед нею.

Испугавшись до того, что, казалось, сейчас просто потеряет сознание, Лиза не сразу поняла, что этот мужчина, их предводящий, запрыгнув в седло, устроился позади неё.

Свистнув за её спиной, отчего Елизавета рефлекторно втянула голову, отдал команду животному. Рашциз под ними вздрогнул, туловище его приподнялось вверх, словно группируясь и одним рывком вдруг выбросил вперёд переднюю часть, устремившись за своими собратьями.

«Боже, Боже, Боже!» – повторяла Лиза про себя как мантру, изо всех сил вцепившись в ручки и страшась свалиться с этой высоты. Зажмурившись, представила лицо сыночка и, внутренне сжавшись, выдохнула, отпуская страх, и распахнула глаза.

Рашциз передвигался плавно, с едва заметными рывками, а вот скорость порадовала её. С такой быстротой передвижения, она даже опередит свой график.

Более-менее успокоившись, Лиза отметила, что их рашциз движется чуть медленнее своих представителей, так сказать в арьергарде. Ведь стоило им выдвинуться, с десяток «гусениц» удрали вперёд и в стороны, и теперь двигались, рассредоточившись веером.

Немного поёрзав, Лиза постаралась принять более комфортную позу, но так как седло было большим и явно рассчитано на страусиную длину ног этих представителей мужского пола, то для неё сидеть вот так, раскинув ноги как на лошади, было неудобно.

Некоторое время она терпела, но спина, ягодицы и всё что ниже, начало нещадно болеть. Лиза даже предприняла попытку усесться поудобнее, но тут же услышала за спиной недовольное шипение, едва стоило соприкоснуться с наездником сидящим сзади.

Тут же подтянув тело немного вперёд, она, поморщившись, сцепила зубы, поклявшись себе молчать и ни в коем случае не жаловаться. Ведь главное – в максимально-короткие сроки доехать до этой их Ведающей, забрать лекарство и послать этот чёртовый мир к известной бабушке. Само воспоминание, с какой лёгкостью и как бесцеремонностью она была усажена на рашциза, дало ей понять: никто жалеть или в чём-то уступать ей не будет – воины получили приказ и выполняют его, а ей нужно просто перетерпеть!

* * *

Несколько часов езды, для Лизы оказались не простым испытанием. Когда сидящий сзади предводящий внезапно очень громко свистнул, от чего она вздрогнув, чуть не завалилась набок, Лиза уже было решилась просить об остановке. Но свист, как нельзя кстати, оказался приказом к так необходимому ей привалу и если бы ей не было сейчас так плохо, она бы порадовалась своей выдержке.

Стоило рашцизу замедлить ход и остановиться, как предводящий за её спиной плавно соскользнул на землю с единственной фразой:

– Привал. У тебя есть одно дыхание на отдых. – И развернувшись, просто ушёл, даже не бросив на женщину ни единого взгляда.

Закусив губу, Лиза, кое-как оторвав пальцы от дугообразных поручней, подула на скрюченные конечности, немного размяв их и помогая себе руками, перекинула затёкшую от неудобной позы ногу через уже ненавистное седло и с тоской посмотрела вниз:

– Ну и как же я с тебя слезу? – пробормотала чуть ли не плача. – Я же сейчас грохнусь и сломаю себе что-нибудь и что потом? Врачей нет, помощи нет, а меня сынок ждёт, а я не могу задерживаться! – тихо шмыгая носом, бормотала она и от неожиданности еле сдержала вскрик, когда это чудовище, выдохнув, словно выпустив из всего тела воздух, немного припало к земле.

– Хороший, какой же ты хороший, – Лиза, благодарно нашептывая похвалы рашцизу, медленно сползла по его брюху на землю и, не удержавшись на ногах, всё же опустилась на колени.

Выполнив свою миссию, рашциз, освободившись от такой непонятной для него и что-то жалобно шепчущей ноши, вдохнул, опять набирая в высоте и приподнявшись, скользнул в сторону сородичей. Его уже ждали. У них есть время поохотиться!

– Сициц, – позвала Лиза, тихо надеясь, что здрад откликнется, но, не дождавшись, позвав ещё пару раз, она, оглянувшись и поймав момент, когда на неё никто не смотрит, тяжело поднялась на ноги.

Мышцы болели, но не это беспокоило Лизу, а то, что по ощущениям она стёрла кожу на внутренней поверхности бёдер, и это могло перерасти в большую проблему. Так как предпринять что-либо она всё равно не могла, то начала крутить головой, чтобы найти хоть кустик, хоть кочку за которой можно было бы спрятаться для оправления естественных нужд. С тоской закончив осмотр, уже не зная, что предпринять: «ну не садиться же с голой попой под взглядами десятка незнакомых мужиков посреди каменистой пустыни!», Лиза с радостью заметила, что предводящий до этого отдающий распоряжения своим воинам, отделился от группы мужчин, направляясь в сторону.

Сделав пару шагов в том же направлении, негромко позвала его:

– Предводящий Махарадж, – увидев, что он, удивлённо оглянувшись, посмотрел в её сторону, она решительно, но стараясь при этом не морщиться, направилась к нему: – Извините за беспокойство, но я не знаю, как вызвать здрада.

– Того самого заморыша? – холодно поинтересовался, когда она приблизилась.

– Ну почему вы его так называете? Он всего лишь малыш, вырастет и станет большим, красивым здрадом! – возмутилась, на что предводящий до этого сверливший её хмурым взглядом, приподнял брови:

– Вы его защищаете?

– А не должна? – удивилась такой постановке вопроса, но ответа не получила, только пояснения:

– Коснитесь любым своим открытым участком кожи поверхности земли и позовите. Этот здрад не связан с вами соглашением, но думаю, он где-то поблизости. – Отвернувшись, уже собрался уйти, но приостановившись, бросил через плечо: – У вас осталось полдыхания, затем вы ответите на несколько вопросов касательно вашего мира, и выдвинемся в путь.

Коснувшись ладонью земли, Лиза позвала здрада и с облегчением увидела, как в воздухе появилась голова малыша. Зрелище конечно жутковатое, но Лиза уже привыкла к чудесам этого мира, пусть и таким вот пугающим.

– Цишисса, вы отдыхаете? Сейсас поесть плинесу.

Умывшись и переплетя косу, Лиза перекусила. Единственное о чём она сейчас сильно сожалела, что не было времени обработать внутреннюю поверхность бёдер, кожа там ужасно саднила и заставляла морщиться.

Стоило закончить с трапезой, как к ней подошёл предводящий. Не глядя на женщину, начал задавать вопросы, при этом держа в ладони кристалл, который пульсировал голубоватым светом.

Косясь на кристалл, Елизавета спокойно отвечала, хотя немного поражалась тому, в каком хаотичном порядке задавались вопросы. На чём и каким способом передвигаются люди, какие расы существуют в их мире, какое политическое устройство преобладает на территории, где она проживает, какие растения, животные и многое, многое другое.

Предводящий даже не углублялся в её ответы, только проходился по поверхности, сама же она, отвечая, потихоньку рассматривала Махараджа. Высок, плечист и она уже точно уверена в том, что обладает довольно-таки недюжинной силой. Предводящий закинул её на рашциза, как пушинку. Только сейчас она осознала уровень его физических возможностей.

Сам он ниже своих же воинов, но комплекция у мужчин одинаковая, а значит, им много приходится воевать в этом мире, причём не тем оружием, что есть на Земле, которое убивает на расстоянии, а сражаясь в ближнем бою.

Глядя на его профиль, а он в этот момент стоял так, что была видна его половина лица, отмеченная шрамом, Лиза заметила, как он иногда хмурится, совсем чуть-чуть покачивает головой, словно в такт своим мыслям. Было что-то хищное, в том, как он держит голову, как резко двигается. И ещё она отметила тот факт, что не нравится ему.

Всё говорило об этом: как он мрачно смотрит, а иногда в его взгляде проскальзывают огоньки гнева, как он говорит с ней, словно нехотя, с неприязнью, но спасибо хоть отвечает, как он раздражённо отреагировал, когда она пыталась устроиться в седле поудобней.

Хотя она прекрасно понимала его. Предводящий, владелец и военачальник вынужден сопровождать невесть как попавшее в их мир такое недоразумение как она. Наверняка для него это был удар по самолюбию, да и выдержке.

Глава 7

«Мужчина должен помочь женщине быть слабой, сильной она может быть и без него»

Вольтер

Последние часы перед рассветом Елизавете дались с трудом. Закусив губу, она готова была расплакаться от боли в спине и от жжения кожи бёдер. Буквально перед выездом предводящий предупредил, что двигаться они будут до восхода, потому что только так успеют пересечь некую загадочную хаашану, на краю которой и находится подходящее место для дневного привала.

Закрыв глаза, Лиза считала минуты до восхода местной звезды, и когда сияющий диск показался над горизонтом, улыбаясь, не сдержала слёз, которые, впрочем, быстро высыхали под встречным ветром. Рашцизы последние пару часов ускорились и теперь неслись так, что даже дышать было тяжело. Лиза с радостью бы накинула плащ, который ей одолжили, да и лицо бы закрыла, но их глава, который сейчас сидел за её спиной каменной глыбой, совершенно не заботился о чьём-либо комфорте. Поэтому вдобавок ко всему она ещё дико замёрзла и только сжатые зубы не выдавали её с головой.

Сузив глаза и глядя в узкие щёлочки, Елизавета различила впереди скалы, вот именно на них и держал путь их маленький отряд. Когда оставалось совсем немного и вытянутые тени от скал накрыли их, предводящий громким свистом остановил всех. Трое рашцизов со своими ездоками двинулись вперёд. «Наверное, выдвинулись на разведку», мелькнуло у неё в голове. Она и сама когда только попала на эту планету и шла пешком, к скалам близко не подходила, поскольку побаивалась местного зверья, которое могло прятаться в ущельях и пещерах.

Минут через десять на поверхности появились воины и что-то прострекотали, (по-другому это общение даже назвать нельзя). Они взлетели на своих ездовых животных и двинулись в боковое отделение, что уходило под щербатые каменные стены. Своего рашциза предводящий направил к другому входу и, приблизившись к нему, ловко спрыгнул на землю.

Лиза, посмотрев на землю, сглотнула, с ужасом представляя – как в этот раз будет спускаться, но этого не потребовалось. Кое в ком всё же проснулось некое подобие джентльмена и он, прищурившись, посмотрел на женщину:

– Спускайся, я поймаю.

Кивнув, Елизавета отцепила пальцы от ручек и уже хотела перекинуть ногу, как рашциз под нею вздрогнул и рывком расплющил брюхо, как и в прошлый раз. Только если тогда он сделал это плавно, в этот раз Лиза, не ожидавшая такого резкого подвоха, накренившись, выпала из седла, хорошо хоть снизу её подхватил мужчина.

Едва его руки поймали женщину, он тут же отстранил её от себя, словно ему было противно всякое прикосновение к ней и, развернувшись, ухватил рашциза за торчащие, как у кота жёсткие усы собрался уже уйти, как Лиза его остановила:

– Махарадж, – позвала, но тот даже не подумал повернуться, поэтому пришлось спрашивать у спины: – А мне куда?

– Вызови здрада, он знает, – донеслось до неё отрывистое, какое-то злое, а настроение, и так оставляющее желать лучшего, сползло уже не под плинтус, а куда-то в подземелье.

Пара шагов к стене, чтобы приложить ладонь, произнести имя и Сициц, в меру своих сил помогая женщине, провёл её в одно из ответвлений уходящее вниз, под землю, затем ещё в одно и, наконец, попросив подождать, осмотрел выдолбленные от прохода ниши, явно подбирая лучшую.

Определившись с выбором, подозвал её и пока Лиза доковыляла до того места, куда свернул малыш, он уже успел вытащить из закромов огромный матрас, который оказывается только после того как его развернут наполнялся воздухом. Уложив матрас на специально для этого выдолбленный прямо в породе пьедестал, начал навешивать тканевый полог, закрывая тем самым вход в её маленькое убежище.

Искренне поблагодарив малыша, Лиза, отказавшись от еды, попросила организовать ей место, чтобы искупаться. Пока Сициц быстро устанавливал ширму, хлопотал с чашами, она даже не думала садиться. Сейчас любое движение ей причиняло боль и хотелось скорей снять одежду, максимально очистить повреждённые участки и нанести мазь, которая была заботливо припасена Антонио, и которую уже достал Сициц. Это конечно не панацея, но, во всяком случае, хоть воспаление не допустить! О том, как она завтра будет передвигаться, как сядет в седло – даже думать не хотела!

Только когда осталась одна, Лиза сдерживая рвущиеся стоны, стянула, наконец, штаны и поняла, что она попала. Кожа была содрана и внутренняя поверхность бёдер настолько повреждена, что ткань ей приходилось отдирать с плачем. Ей ещё повезло, что куртка длинная и закрывала бёдра от мужских глаз, иначе совсем бы опозорилась.

Кое-как помывшись, она порадовалась тому, что хорошо отогрелась и, завернувшись в мягкий отрез ткани, выглянув из-за ширмы, не заметила своих вещей. Сициц уже утащил их в чистку. Рядом с деревянным настилом, на котором она стояла, здрад примостил тапочки в восточном стиле с чуть загнутыми носами. Обувшись, Лиза, постанывая, прошла к матрасу и, опустившись на него, тихонько заплакала. Всхлипывая, легла, дав себе минут десять на отдых и на то, чтобы выплеснуть эмоции и не заметила, как провалилась в тревожный сон.

Пробуждение получилось внезапным. Лизу за плечо кто-то тормошил, а когда она открыв глаза, увидела Сицица, натянуто улыбнулась. Но тут же нахмурилась, потому что заметила его бегающий и виноватый взгляд:

– Сициц, что… – повернув голову на раздавшийся сбоку шорох, наткнулась на чёрные молнии, сверкающие в глазах предводящего, что сейчас стоял напротив её ложа и, сложив руки на груди, не отводил разъяренного взгляда.

Лиза замешкалась, глядя то на здрада, то на мужчину, села и испуганно выдохнула:

– Что случилось? – Ей почему-то подумалось, что малыш что-то натворил и разгневал предводящего, но Сициц, бросив на Лизу виноватый взгляд, растворился в своём переходе. – Уважаемый Махарадж, что произошло? Почему вы…

– Потрудитесь встать! – Рявкнул мужчина, и Лиза тут же вскочила, думая, что, скорей всего, сидя проявила неуважение.

– Прошу прощения, я… – хотела извиниться, хотя даже представление не имела за что, но тот остановил её взмахом руки:

– Цишисса, прошу вас пройти за мно, – Махарадж сделал несколько шагов в сторону выхода, но Лиза, вцепившись в ткань, которой обернулась после купания, запротестовала:

– Дайте мне возможность одеться и объясните, пожалуйста, в чём я виновата?

– Просто пройдите к выходу, – процедил этот злыдень и Лиза закусив губу, решила не спорить.

С трудом сдерживаясь, прошла к пологу с мыслью, что предводящий выйдет, а она последует за ним, как он снова распорядился:

– А теперь вернитесь обратно.

Растерянно на него посмотрев, она всё же не смогла промолчать:

– Вы издеваетесь? – но совершенно не была готова к тому, что он, двинувшись ей навстречу и подойдя вплотную, наклонившись, едва ли не прошипит:

– Это я издеваюсь? Как вы посмели проявить такую отчаянную глупость! Вы поставили под угрозу выполнение мною приказа Подвладеющего!

– Я? – недоуменно распахнув глаза, Лиза попятилась, совершенно уверенная в том, что у мужика что-то где-то перемкнуло, а от таких надо держаться подальше. – Я ничего не совершала! Честно! Да и когда бы я успела? – пыталась вразумить его, но видимо напрасно, потому что он, двигаясь следом, вдруг остановился и яростно прорычал:

– Вы! Вы…

Лиза пятилась до тех пор, пока спиной не упёрлась в стену пещеры, стиснув ткань на груди, смотрела как мужчина, распаляясь всё больше и больше, приближается к ней, но решительно не отводила от него взгляда!

Знала бы она, что именно сейчас, именно в этот момент Махарадж, глядя в эти бездонные зелёные омуты, злится не на неё, а на себя! За то, что рушатся все его устои, всё то, во что он верил и считал незыблемым, несокрушимым, когда он смотрит на неё. Даже не смотря на то, что она сейчас испуганно прижимается к стене, с рассыпавшимися по плечам огненными завитками волос, не отводит своего решительного взгляда.

Резко отвернувшись, мужчина стремительно приблизился к пологу, но, протянув было руку, чтобы откинуть его, тут же её отпустил и, не поворачивая головы, поинтересовался:

– Когда вы в последний раз сидели в седле?

Шумно дыша, Лиза открывала и закрывала рот, сдерживаясь чтобы не покрыть русским и таким разнообразным матом этого мужлана. Но прекрасно понимала, к чему может привести её несдержанность. Поэтому прикрыв глаза, боясь сорваться на крик, тихо спросила:

– В седле? Вы издеваетесь?

– Отчего же? – предводящий с удивлением оглянулся.

– С того, что сегодня я вам рассказывала – на нашей планете мы передвигаемся другим способом, а езда в седле… у нас это считается увлечением, – чуть было не ляпнула, что весьма дорогим увлечением, но вовремя прикусила язык.

– Почему же тогда вы не сказали, что совершенно не приспособлены к такому виду передвижения? – он сделал шаг в её сторону. – Почему не сообщили что вам некомфортно и, в конце концов, – подошёл ближе, опять нависая громадой, – почему не сказали, что испытываете физический дискомфорт ещё в начале, не доводя дело до крайностей!

– Я… – Лиза ошалело захлопала глазами, задрав голову: – да как вам было сказать? Я же вижу, как вас гнетёт сам факт, что вы вынуждены меня сопровождать! Вы смотрите на меня так, словно ненавидите за сам факт появления на вашем пути! А я… я разве виновата в этом?! – распалившись от сказанного, она оторвалась от стены и сама шагнула к мужчине: – Моей вины в этом нет! Я вообще не должна была с вами встретиться и смею заверить, не горела желанием о каком-либо сопровождении! Я…

– Хватит! – прервал он её, и Лиза пару раз моргнув, выдохнула и словно сдулась. Так обидно и тяжело ей было, что хотелось сначала ударить его, теперь же просто, чтобы он ушёл. Сделав пару болезненных шагов в сторону матраса, она внезапно остановилась и резко обернувшись, спросила:

– А откуда вы… Сициц! – горько усмехнулась: она ведь доверяла малышу, а он…

– Здрад оказался разумнее вас! – жёстко отчеканил Махарадж. – Если бы вы были немного сообразительнее, то сообщили…

– А я не сообразительнее, – тихо прошептала Лиза, но мужчина всё же услышав её, замолк.

– Уходите, – попросила Лиза. Единственное чего она сейчас хотела – это обработать горящую кожу и лечь отдыхать.

– Самое первое и незыблемое правило – запомните его раз и навсегда: глава отряда отвечает не только за жизнь тех, кого ведёт под своим началом, но и за их здоровье! Здрад знает об этом правиле, а вот вы нет, поэтому сейчас ложитесь и… – тут мужчина на мгновение замялся, но будто пересилив себя, продолжил: – я осмотрю повреждения и окажу помощь.

Елизавета обернувшись, обескуражено посмотрела на предводящего, но встретила спокойный, уверенный взгляд.

– Вы врач?

– Я не лекарь, если вы это имеете в виду, но обладаю силой, и определёнными средствами, которые ускорят регенерацию, иначе вы завтра не сможете продолжить путь, соответственно и мы. Поэтому прошу вас лечь и дать мне осмотреть повреждения, – повторился, причём последние слова произнёс с нажимом.

Лиза прекрасно понимала, что он прав: «Но вот дело-то в том, где именно эти повреждения! А значит, придётся ложиться и оголятся перед ним?»

Переступив с ноги на ногу, Лиза неуверенно на него посмотрела:

– А вы не могли бы оставить то средство, о котором говорили, а я уж сама справлюсь. Тем более у меня тоже есть обеззараживающая и ранозаживляющая мазь.

Махарадж, нахмурившись, всё же засомневался. Ведь мир женщины тоже насыщен разными пусть и технологическими, но весьма впечатляющими достижениями, а значит:

– Как быстро происходит полная регенерация кожных покровов при нанесении вашей мази?

– Эм, вы имеете в виду, через какой период времени заживает?

– Да, вы правильно поняли. Так сколько потребуется времени?

– Я, я не знаю, – Лиза замешкалась с ответом. – Несколько суток, наверное, я, правда, не знаю! Мазь обладает в первую очередь сильным бактерицидным действием и…

– Элисавет, ваше средство не подходит! – решительно прервал он женщину. – С вашим способом лечения вы завтра не сможете продолжить путь. Я же вам предлагаю не только нанести средство, но и влить силу планеты, которую пропущу через себя. Поэтому и процесс регенерации пройдёт быстрее. К утру повреждения затянутся хоть и тонким, но здоровым слоем кожи, а вот внутренние повреждения останутся. Завтра на привале и к следующему утру процесс необходимо будет повторить дважды, и мы разрешим возникшую проблему.

Махарадж говорил уверенно и от услышанного у Лизы всё шире и шире распахивались глаза от удивления, но оставалась толика неверия, ну и смущение тоже никуда не делось.

– И я прошу вас закончить обсуждения, у меня ещё остались незавершённые дела, – оборвал он на корню все готовые сорваться с её языка возражения.

Нервозно потоптавшись с опущенной головой, Лиза всё же попросила:

– Отвернитесь.

Только после того как мужчина, мрачно на неё взглянув из-под нахмуренных бровей отвернулся, Лиза неуверенно расположившись на животе, укрылась сверху тканевым отрезом, прикрыв ягодицы, которым к слову тоже досталось, но совсем уж оголиться, не решилась.

Оповестив мужчину, что готова, замерла и совершенно не ожидала, что присев рядом, он коснётся кожи внутренней стороны бёдер мягко, аккуратно, от чего у неё сбилось дыхание.

Ощущения конечно же были не из приятных, потому что кожа болезненно вспыхивала там, где он аккуратными движениями наносил мазь, но сама ситуация была настолько пикантной, что мысли лихорадочными стайками метались у неё в голове.

Места прикосновения жгли огнём, но Лиза с облегчением почувствовала, что болезненные ощущения быстро проходят, и становится намного легче. Она ни слова не произнесла, когда ткань, прикрывающая ягодицы приподнялась, и их тоже аккуратно коснулись мужские пальцы, нанося волшебное средство.

При снижении неприятных ощущений от полученной травмы, стало намного легче, только вот дыхание Лизы становилось сбивчивей и горело лицо, а сердце стучало как тот самый кролик в барабан в пресловутой рекламе: «Энерджайзер».

– Элисавет, – раздалось над ней, охрипшим голосом: – я вынужден просить вас немного раздвинуть ноги, для лучшей обработки поверхности повреждённой кожи.

Сглотнув, и зажмурившись ещё сильнее, Лиза выполнила требование, даже не представляя, как смотрит на открывшуюся картину за её спиной мужчина.

Махарадж, озвучив просьбу, надеялся, но не ожидал, что женщина молча выполнит её. Он замер на несколько мгновений от открывшегося вида, но постаравшись взять себя в руки, принялся наносить мазь, не забывая при этом, аккуратно пропускать живительную энергию Эцишиза через себя, потихоньку вводить её целебные потоки в повреждённые ткани женщины.

Несколько ночей назад ему довелось запечатлеть её обнажённую, но тогда это было случайностью. Невольно украденный момент её жизни, когда она наслаждалась водными процедурами. Сейчас же она обнажилась перед ним добровольно, хоть и при не самых лучших обстоятельствах.

Аккуратно касаясь такой необычной, молочно-белой кожи, Махарадж с упоением наблюдал за скольжением своих пальцев, но при этом временами хмурился – ведь именно он был отчасти повинен в этой травме!

Когда увидел её омовение, образ женщины то и дело начал возникать у него перед глазами. Предводящий, утратив твёрдую уверенность в ранее заложенных ему ценностях, правилах, традициях – испытывал растерянность, а после злость. Сомнения терзали его душу, но сейчас, глядя на женскую спину, распахнутые бёдра, округлые и такие мягкие не только на вид, но и на ощупь ягодицы, он решил все размышления оставить на потом. Пока что он просто наслаждался созерцательными и тактильными ощущениями.

Когда женщина доверчиво раздвинула бёдра шире, у него возникло отчаянное желание провести пальцами по тайным, розоватым складочкам, скрытых такими же необычного, огненного цвета завитками волос. И это желание ещё сильнее выбило почву из-под ног мужчины.

Понимая, что ещё немного, и он сорвётся, совершит непоправимое, что в первую очередь разрушит его жизнь, Махарадж старался сосредоточиться только на помощи в лечении. Закончив и накинув отрез ткани, прикрывая бёдра женщины, стремительно поднялся и молча вышел.

* * *

Проснувшись вечером от тихой, но ощутимой волны энергии, что прокатилась по планете, которую местные называли – дыханием, Лиза с удовольствием потянулась. И вдруг поняла, что у неё практически ничего не болит! Нет, конечно, остаточные болевые ощущения остались. Но по сравнению с вчерашними – это было небо и земля!

Вызвав Сицица и не касаясь темы его вчерашнего поступка, она попросила о завтраке и, получив чистые вещи обратно, скрылась за ширмой. Приведя себя в порядок, Лиза молча приступила к завтраку, старательно игнорируя виноватые взгляды Сицица. Но перед тем как выйти на поверхность, всё же захватила одолженный ей неизвестным плащ. Он и от ветра, и от прохлады спасёт, да и капюшон можно накинуть так, чтобы полностью закрыть лицо.

Воины только начали собираться, чему она порадовалась. Неловко ощущать себя той, кого все ждут. Поэтому Елизавета, с удовольствием вдыхая ещё горячий после знойного дня воздух, не спеша прогуливалась в отдалении, дабы не мешать сборам, но и чтобы её не потеряли из виду.

Взгляд Лизы то и дело наталкивался на предводящего, который раздавая указания, одновременно сам лично вычищал рашциза. Отметив про себя, что невольно любуется его спокойными, отточенными движениями, пластикой, уверенностью, грустно улыбнулась.

Если бы всё сложилось иначе, и она попала в этот необычный мир молоденькой девчонкой, то и реакция у неё была бы соответствующая. Охи, вздохи и всякие сладко-розовые терзания: а может он в меня влюбился? ох, он меня увидел в таком неподобающе откровенном виде! а нравлюсь ли я ему? а он мне нравится? но…

Обхватив себя за плечи, Лиза отвернулась, глядя вдаль, не замечая как при этом взгляд того о ком она только что думала, метнулся к женской фигурке.

Улыбка Егорушки затмила все переживания, его смех, который она до безумия хочет услышать и никогда не видеть боли в его глазах – только это важно для неё, а остальное… Остальное останется в её памяти как напоминание о том, что сказки иногда случаются.

Осмотревшись, улыбнулась и вздохнула. Воины уже начали седлать рашцизов, а это значит снова в путь. На душе радостно от того, что за вчерашний день они преодолели такое расстояние, которое она бы пешком осилила разве что за неделю. И это самое лучшее и только это должно её беспокоить – внушала себе Лиза, старательно отмахиваясь от воспоминаний минувшего утра.

Пока Елизавета прогуливалась, воины закончили сборы и, оседлав своих животных, некоторые из них уже медленно выдвинулись вперёд, в то время как предводящий направился в её сторону. Стоило ему только подойти, Лиза всё же рискнула озвучить свой вопрос:

– Махарадж, прежде я хотела поблагодарить вас за помощь…

– Вы чувствуете себя лучше? – оборвал он её слова благодарности, но Лиза постаралась не обращать на его грубость внимания, в душе лишь досадуя на угрюмую натуру мужчины.

– Да, спасибо, только, – посмотрела на, заинтересованно косящегося на неё, рашциза, в глазах которого светился разумный интерес. И деликатно продолжила: – я всё понимаю, эти великолепные животные предназначены для воинов, но… может у вас найдётся какая-нибудь повозка, а? – просительно закончила и натолкнулась на ироничный взгляд предводящего.

– Повозки я вам не предложу, но поверьте: сегодня вам будет намного комфортнее.

Только после услышанных слов, Лиза обратила пристальное внимание на стоящего рядом рашциза и с удивлением отметила на широком седле нечто напоминающее подушку.

Когда по приказу Махараджа рашциз, немного выпустив воздух, припал к земле, предводящий легко подхватил женщину и усадил в седло, причём на этот раз боком. Сейчас сидеть было до безумия удобно, но только вот…

– А вы? – Лиза осмотрелась: сидя таким образом, она занимала намного больше места и соответственно пространства оставалось намного меньше для предводящего, что его ничуть не смутило. Обойдя рашциза с другой стороны, Махарадж легко уселся в седло, но при этом немного потеснив её ноги.

Лиза, заёрзала в попытке притиснуться к краю седла, туда, где оно, расширяясь, уходило вверх, и где располагались дугообразные ручки, похожие на рога буйвола. Но мужчина молча, не взглянув на женщину, придвинул её обратно, ближе к себе, одновременно издавая резкий свист. Рашциз, вновь набрав воздуха, поднялся и выдвинулся вслед за своими сородичами.

Путешествовать таким образом оказалось намного комфортнее и даже ещё не успевшие восстановиться после вчерашнего травмы, беспокоили Лизу только когда рашциз, ускоряясь втягивал переднюю часть и резко выбрасывал заднюю.

Только вот сама посадка в седле, близкое соприкосновение её ног с ногой предводящего и то, что он иногда придерживал её за талию, смущало Елизавету.

Сегодняшней ночью отряд сильно не торопился и рашцизы были скорее предоставлены сами себе, поэтому они то расползались в стороны, при этом двигаясь вперёд, то замедляясь, наоборот сближались. В этот раз Лиза смогла рассмотреть наездников, которые впрочем, тоже не отказывали себе в любопытстве.

Она отметила, что у мужчин Эцишиза немного отличается форма ушей, более массивен и жестковат подбородок. Причём это не отличительная черта отдельного представителя, а скорее черта их расы. А в остальном если бы не их внушительный рост, мощное телосложение и довольно смуглый цвет кожи, то отличий от земных представителей мужского пола практически не было.

* * *

Едва только отряд остановился на привал, и стоило Лизе коснуться земли, Сициц, будто поджидая этот момент, появился в мгновение ока. Видя, как малыш мучается, не стала откладывать с ним разговор, предоставив возможность объясниться. Впрочем, она и так знала, что он скажет: волновался за неё, переживал, что её самочувствие ухудшилось, а так как единственный кто мог ей помочь был предводящий, именно к нему он и обратился.

Посмотрев на понуро склонившего голову здрада, Лиза вздохнула:

– Сициц, ты уже парень взрослый и я тебе до вчерашнего дня доверяла. На этот раз постараемся оба забыть об этом инциденте и сделаем выводы, – в этот момент голова здрада поднялась, и он с затаённой надеждой сверкнул глазками бусинками.

Сердце Лизы сжалось от жалости. К нему видимо никто нормально не относился после смерти родителей, и вот в жизни маленького здрада появилась она, о ком он может и хочет позаботиться. Не проявив эмоций на лице, старательно спокойным тоном продолжила:

– Впредь, если тебя что-то будет беспокоить в отношении именно меня, ты не станешь об этом кому-либо говорить, а сначала посоветуешься со мной. Для меня стал неожиданностью визит предводящего, и то, что он узнал от тебя о моём состоянии. Но прежде всего, мне стало неприятно, что ты, не сказав мне ни слова, рассказал всё ему. Поэтому, пожалуйста, говори сначала мне, договорились?

Сициц тут же воодушевлённо закивал головой, и, придвинувшись к Лизе, уже смелее подвинул расставленные на переносной столешнице блюда с едой.

– Скажи: откуда ты взял всё это? – отпила ароматный, по вкусу освежающий травяной напиток, положила в рот маленькое печенье.

– Мне пледвотящий Махаладж лазлешил уходить к нему в целомнище и там блать, а у него здлады холошие и меня никто не обидел, – поделился он своими, для него очень важными, новостями.

– А что такое целомнище? Это дом предводящего?

– О, это огломный, огломный дом, – пояснил Сициц, заботливо двигая ближе к Лизе тарелочку с экзотическими фруктами, которые она, впрочем, всё равно не рискнула попробовать.

– Сициц, ты уже наверняка знаешь: куда и зачем я направляюсь? – задала Елизавета вопрос. Она видела, что настроение малыша резко испортилось, но решила прояснить ситуацию. Попробовать разрешить её так, чтобы потом самой, когда уйдёт в свой мир, не мучиться и не переживать за него. – Послушай, ты присмотрись к предводящему. И если тебе понравится то, как к тебе обращаются у него дома и не будут тебя там обижать, то я попрошу, чтобы он разрешил тебе остаться и служить ему. Ну а если нет, то будем надеяться, что Ведающая поможет, – Диза задумчиво смотрела на здрада.

– Пледводящий Махаладж холоший, у него здлады тоже холошие, – тихо обронил Сициц и, заметив, что тот, о ком он сейчас говорил, приближается, начал споро убирать со стола.

Елизавета уже готовилась опять отвечать на вопросы, но мужчина, внимательно окинув её взглядом, спросил:

– Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, хорошо, – Лиза не договаривала: саднящие ощущения вернулись, но почему-то сказать об этом она постеснялась.

Кивнув, предводящий, опустившись на колено и приложив ладонь к земле, что-то прошептал и тотчас перед ними выскочил здрад. Он был старше и намного выше Сицица. Отдав ему распоряжение так тихо, что Елизавета услышала лишь отдельные слова, Махарадж повернулся к ней:

– Вам необходимо обработать повреждения и после этого вы продолжите отвечать на вопросы.

Ну, а что оставалось Лизе? Только молча кивнуть и, бросив беглый взгляд по сторонам, пройти за споро установленную здрадом широкую ширму. Одно её порадовало – воины, мазнув по женщине взглядами, тут же вернулись к своим делам.

Вопреки ожиданиям, вся процедура в отличие от вчерашней, прошла очень быстро. Елизавета, через пару минут вскочив с воздушного матраса, быстро натянула штаны, при этом старательно отводя глаза в сторону от мужчины. Даже когда проворный здрад убрал и ширму, и матрас, а она отвечала на вопросы, то всё равно чувство неловкости не покидало её. Да ещё и понимание того, что предстоит опять передвигаться в одном седле, а вечером вновь пройти процедуру лечения, не добавляло ей спокойствия.

Когда они выдвинулись, Махарадж, держа в ладони кристалл уже другой формы, продолжал в пути задавать ей вопросы. Его очень удивила информация, случайно оброненная Лизой о глобальной сети. Само понятие интернет и то, что любой желающий от мала до велика, вне зависимости от социального статуса мог найти любые данные, начиная от букваря, заканчивая квантовой механикой – его просто шокировала! И хоть он и пытался скрыть свой вспыхнувший интерес за чуть нахмуренными бровями, старательно сдерживая всякое проявление и отражение эмоций на лице, но вот искры любопытства в глазах от Лизы скрыть не удалось. А она отворачиваясь, тихонько улыбалась. Это ведь как ребёнку рассказывать, что существуют вещи вполне обыденные, но сказочные для взрослого мужчины.

Привал на дневной отдых в этот раз был необычен. Если до этого они останавливались в приспособленных пещерах, то теперь Лиза с удивлением наблюдала, как рашцизы в буквальном смысле вырывают целые пласты каменистой почвы, образуя при этом внушительные круглые углубления, в которые появившиеся здарады установили сооружения похожие на земные шатры.

С радостным облегчением она наблюдала, как Сициц влился в работу, помогая другим сородичам и при этом даже о чём-то с некоторыми переговаривался. Затем подошла к одному из воинов, который сейчас чистил от пыли и комьев грязи своего рашциза:

– Могу я вас отвлечь? – Дождавшись когда мужчина, обратит на неё внимание, при этом так распахнув от удивления глаза, словно с ним табуретка заговорила, Лиза доброжелательно улыбнулась: – Прошу прощения, что отвлекаю вас, но просветите меня, пожалуйста, по поводу этих шатров. В них нам предстоит провести день?

– Да, цишисса, вы верно поняли, – отозвался воин. – Дело в том, что поблизости нет подходящих полостей, где мы могли бы переждать день. В шатрах хоть и душновато, но от губительного излучения Зааншары они укрывают хорошо.

– О, понятно, но… а как же рашцизы? Или для них излучение не опасно?

– Опасно, цишисса, но для них ставится специальный полог и углубление более объёмное и глубокое, так что не беспокойтесь, места всем хватит, – успокоил он, к концу разговора уже более добродушно глядя на неё.

Кивнув и поблагодарив воина, Елизавета отошла в сторону, при этом мельком заметив недовольно поглядывающего на неё Махараджа. Только когда она опять бросила на него взгляд, тот спокойно беседовал с группой своих подчинённых.

Когда лагерь установили, Лиза в выделенном ей шатре искупавшись, присела на матрас в ожидании Махараджа. Прождав его длительное время раздосадованная на себя и свою нервозность, перекусила, замоталась в лёгкий халат, выданный здрадом и легла спать.

Сон был тяжёлый: ей снился сын в том состоянии, в каком она его оставила, снился бывший муж, словно он пришёл к ним и хочет забрать Егорушку, но она, вцепившись в сынишку – не отпускает и с вскриком: «Не отдам!», Лиза проснулась.

В шатре было ужасно душно. Теперь она поняла огромную разницу – её палатка-полог хоть и была маленькой, но так не накалялась и сохраняла хоть немного прохладу, а нахождение здесь было сравнимо с баней. Вздохнув и умывшись тёплой водой, промаявшись с час, смогла опять погрузиться в тревожный сон.

* * *

Вечер Елизавета встретила в плохом настроении: она не выспалась, после проведённого дня в ужасно душной палатке-шатре опять вспотела и чувствовала себя грязной, потной, липкой, а когда Сициц, подготовив ей завтрак, сообщил, что сразу после него предводящий посетит Лизу для процедуры лечения, настроение испортилось совершенно.

Она едва успела перекусить, как полог палатки откинулся, пропуская Махараджа. Он тоже явно был не в настроении. Хмуро осмотрев женщину, только кивнул на её вежливое приветствие и чуть ли не приказал принять лежачее положение.

«Ещё бы отжаться приказал», – мысленно огрызнулась явно не в восторге от тона и поведения предводящего, который в её палатке смотрелся великаном в доме лилипутов.

Как и в прошлый раз Махарадж нанёс мазь быстро, даже немного грубовато касаясь кожи, а про внутреннюю поверхность бёдер вообще забыл. Лиза и сама легла так, что ему пришлось бы опять просить немного раздвинуть ноги. Но он молча нанёс мазь, резко встал и покинул шатёр. Лиза, полежав пару минут, чтобы мазь успела хоть немного впитаться, вынужденно поднялась. Уж очень отчётливо было слышно, как собирается лагерь.

Последующий ночной переход пролетел в полном молчании. Махарадж не проронил ни слова и сидел в седле так, будто палку проглотил. Во время привала Лиза быстро и лаконично ответила на такие же отрывистые вопросы, и они опять выдвинулись в путь.

Только спешившись у очередных полостей планеты, в которых им предстояло провести следующий день, Лиза, улучив момент, подошла к тому же воину, с которым беседовала накануне и поинтересовалась: через сколько ночей они доберутся до Ведающей. К её огромному удивлению воин, бросив на неё мрачный взгляд, посоветовал все вопросы задавать предводящему, а затем и вовсе круто развернувшись, отошёл в сторону.

Немного постояв, переосмысливая и ответ, и поведение воина, Лиза, прикусив губу, спустилась по тоннелю в подготовленную Сицицом комнату. Уже перед сном она пыталась понять, что могло такого произойти, что отношение и воинов и предводящего к ней резко изменилось?

Елизавета даже не догадывалась, что Махарадж действительно запретил воинам с ней общаться. Мужчине до ужаса не понравился её разговор с его воином и то, как она при этом улыбалась.

А Елизавета, перебрав в памяти последние события и так не найдя ответа, погрузилась в сон.

Следующие две ночи были похожи на прошедшую как близнецы. Напряжённое молчание во время поездки, воины, которые отворачивались в сторону, стоило ей только бросить на них взгляд и отвратительное ощущение, что она в чём-то виновата. В конце концов, так и не разобравшись, что же произошло, решительно отогнала от себя начавшее терзать её чувство обидной несправедливости.

Всё-таки тяжело находиться среди тех, кто вроде и с тобой, и в тоже время совершенно отдельно. Пять ночей в пути и столько всего интересного вокруг, что Елизавете хотелось бы многое узнать, но спросить было не у кого. Если раньше она хоть немного отвлекалась на окружающее, то в последние дни тревожность её мыслей зашкаливала.

На каждом привале, она доставала телефон, включала буквально на пять минут и пересматривала фотографии сына. После этого ритуала ей казалось, что даже дышать становилось легче.

Окружающий ландшафт постепенно изменился. Стали чаще появляться горные возвышенности и на пустынной, безжизненной земле к удивлению Лизы редко, но всё же начала появляться растительность, мимо которой рашцизы проносились на приличной скорости, поэтому рассмотреть, что же это за кустики, по размеру не выше метра, не представлялось возможным.

На шестую ночь отряд остановился задолго до появления звезды и по тому, как рашцизы начали опять углублять землю, вырывая пласты земли, Лиза сделала вывод, что спать придётся опять в шатре, а это значит опять духота.

Постояв пару минут и понаблюдав за работой животных, бросив взгляд на отдалившихся воинов, которые сейчас устроили нечто напоминающее разминку, женщина отвернулась. Заметив невысокий кустик, направилась к нему. Природное любопытство никуда не денешь, тем более женское, а побыть на другой планете и не рассмотреть это чудо природы, для Лизы казалось преступлением.

Чудо оказалось вовсе не чудом, а колючкой и очень напоминала виденную много раз на иллюстрациях верблюжью, что растёт на Земле в пустынях. Посмотрев ещё раз на растительность этого мира, покрутив головой и обнаружив земляную кочку, подошла, устроилась на ней, сразу же достав телефон. Глядя на родное лицо сынишки, перелистывая фотографии, Лиза, улыбаясь и полностью отключившись, не услышала раздавшихся рядом шагов.

– Что это у вас?

От голоса предводящего, раздавшегося рядом, Лиза испуганно вздрогнула, тут же нажав на кнопку отключения экрана. Настороженно посмотрев на мужчину, она всё же ответила:

– Телефон. На моей планете его используют для связи на расстоянии.

– Зачем он вам, если не может здесь действовать? – равнодушно спросил холодным тоном, у Лизы создалось впечатление, что он вынужденно подошёл и сам разговор ему в тягость. Нахмурившись, отвернулась от него.

– Да, естественно он здесь не действует, я просто смотрела фотографии.

– Что такое фотографии? – сразу раздался новый вопрос, и как бы ей не хотелось сказать грубость, она помнила, что главное условие её сопровождения – отвечать.

– Фотография – это снимок, кадр который ухватил только что свершившееся мгновение или, проще говоря, изображение человека или природы.

– И на кого же вы смотрели? – не отставал предводящий.

– На самого лучшего в мире мужчину, – улыбнулась Лиза, не замечая, как по лицу Махараджа проскользнула тень раздражения.

– Лучшего мужчину?

– Да. Самого красивого, обаятельного, дорогого и любимого!

– Покажите! – прозвучало над ней резкое тоне, но Лиза и не думала отказываться. Включив экран телефона, где как раз была открыта одна из фотографий сынишки, протянула аппарат предводящему.

Тот бросил взгляд на изображение, нахмурился и с заметной заминкой произнёс:

– Это ребёнок. Вы говорили…

– Это мой сын, – прервала его Лиза. – Он для меня он самый лучший, самый любимый, самый, самый!

– Но вы сказали мужчина!

– Да, просто ещё маленький, но будущий мужчина, мой будущий защитник! – Лицо Елизаветы озарила такая тёплая улыбка, при этом сверкнув в глазах звёздами, что Махарадж невольно залюбовался женщиной. А когда понял, что стоит и разглядывает её неприлично долго, резким движением вернул непонятное устройство обратно.

– Покажите ещё изображения, – не то попросил, не то приказал он.

Лиза, молча поднявшись, перелистнула фотографию и показала следующую. На ней Егору было четыре и он, сидя на качелях, вцепившись ручками в поручни, весело смеялся. Улыбнувшись, она протянула телефон мужчине, из-под ресниц наблюдая за его реакцией. Неожиданный вопрос тут же стёр с её лица улыбку:

– Если у вас так сильно ценят потомство, то почему его отец не отправился в наш мир, а вы? Или у вас только женщины заботятся о наследниках?

– У вас сложилось немного неверное представление о землянах. Мы не просто ценим потомство, мы любим наших детей – и отцы, и матери. Родители в равной степени любят детей, заботятся о них. А что касается отца… он погиб.

Вернув телефон Лизе, Махарадж, заложив руки за спину, и не глядя на неё, холодным, бездушным тоном поинтересовался:

– Как давно и что произошло?

Помолчав, Лиза посмотрела на предводящего, чуть прищурившись:

– На личные вопросы я имею право не отвечать.

– Имеете, – предводящий метнул на неё взгляд, в котором блеснуло нечто опасное. – Но я хочу знать. Это позволит мне полнее понять вашу расу.

– Не так сильно мы отличаемся, – усмехнулась Лиза. – Хотя я, конечно, могу и ошибаться, но физиологически, да и мне кажется психоэмоционально, мы очень похожи.

– И всё же…

– Я отвечу, хотя и не понимаю, что может дать вам эта информация. Отец моего сына погиб в автомобильной аварии год назад.

Отвернувшись, Елизавета направилась в сторону шатров, спиной ощущая пристальный взгляд.

Глава 8

«Всё приходит в своё время для тех, кто умеет ждать»

Оноре де Бальзак

Из крепкого сна Елизавету выдернул Сициц, который легонько тряс её за плечо.

– Цишисса, вам уже надо вставать. Пледводящий пликазал лазбудить вас, а тималы уже лашцизов седлают, – поясняя, здрад успел установить треногу с чашей для умывания. Лиза, услышав про загадочных тималов, сразу вскочила и выглянула за полог шатра.

На улице было сумеречно и всё небо затянули плотные тучи. С удивлением посмотрев на них, осмотрелась и поняла – нужно поторопиться, потому как здрады уже начали складывать шатры, что стояли поодаль. А вот что за тималы решила спросить у предводящего.

Из палатки Лиза выскочила на ходу расчёсывая волосы, не хотелось, чтобы её шатёр Сициц собрал самым последним, да и малышу будет приятно, что он справился не в числе отстающих.

Заметив рашциза предводящего, спешно направилась к нему и только приблизившись, увидела, что он ещё не осёдлан. Помявшись, Лиза, зажав в руке костяной гребень, всё же решилась подойти к животному, тем более и он сам, заметив женщину, заинтересованно смотрел на неё своими огромными глазищами с оранжевыми вертикальными зрачками.

– Привет, – поприветствовала робко, придвигаясь медленными маленькими шажками. – А тебя можно погладить? Ты ведь не причинишь мне вреда? – Когда до рашциза оставалось шагов пять, остановилась, но тот словно сообразив, что женщина опасается к нему подойти, сам потянулся к ней огромной мордищей в пол роста Лизы.

Нервно улыбнувшись, нерешительно протянула ладонь навстречу, и рашциз сам ткнулся в неё влажным мохнатым носом, правда тут же отстраняясь. Лиза поняла, что зверь настроен дружелюбно и, уже смелее подошла и начала его гладить.

– Ты ж хороший, такой большой, сильный! Просто умница! – приговаривала с улыбкой, поскольку рашциз чуть прикрыл глаза. То ли понимая её слова или интонацию, то ли ему понравилось поглаживание. – Возишь на себе такую ношу и как возишь – быстрее ветра мчишься! Просто умница моя…

– Цишисса? – не вовремя раздался удивлённый голос предводящего. Лиза вздрогнув, замерла и медленно обернувшись, натолкнулась на ироничный взгляд.

– Приветствую вас, – проявила вежливость, и немного отвернувшись, засунув гребень в карман, начала заплетать косу.

– Не ожидал, что вы сможете так быстро собраться.

– Отчего же? Хотя нет, – прервала, то ли себя, то ли его, – подождите… видимо оттого, что я женщина?

– Это соответствует вашей природе, – предводящий закинул на рашциза седло и зафиксировал его широкими ремнями за костяные выступы снизу громадного тела.

На это Лиза лишь молча пожала плечами: она могла собраться и за пять минут, но бывало такое, что и двух часов было мало. Наблюдая за действиями Махараджа, решилась спросить, пока он в хорошем настроении:

– Уважаемый Махарадж, просветите меня, сколько мы ещё будем в пути?

Повернувшись, мужчина оббежал взглядом Лизу от макушки, до кончиков ботинок.

– Если сейчас выдвинемся и Двуединая не подкинет сюрпризов, то к утру достигнем края материка.

– Края? – Лиза озадаченно нахмурилась. – То есть Зацис… извините, Ведающая живёт на краю материка?

– Да, у океана.

– Ого, – задумчиво потеребила не до конца заплетённую косу, но опомнившись, поинтересовалась: – Здрад сегодня случайно упомянул про тималов…

– Тимары, – тут же исправил её, – воины. – Предводящий цыкнув и похлопав рашциза по боку, видимо отдав своеобразную команду немного припасть к земле, обернулся: – Вы готовы?

Утвердительно кивнув, Лиза подошла ближе и была тут же усажена в седло.

* * *

Окружающая природа, как и ландшафт, начали меняться. Вокруг возвышались горные хребты, между которых змеилась дорога, то тут, то там мелькали хоть и маленькие, но деревца и появилась трава с редкими, совсем маленькими цветочками. Постепенно день сменился ясной, светлой ночью.

Когда рашцизы, обогнув очередной горный выступ, выползли по скальному плато, к огромному проходу, уходящему прямо вглубь горы, Лиза не сдержала восхищённого возгласа. Пещера-тоннель внутри была с выступающими и переливающимися, словно огонь, прожилками.

Всадники, придержав рашцизов, медленно направляли их в черную сердцевину пещеры, по мере продвижения исчезая в кромешной темноте.

– Господи, – вырвалось у Лизы, когда их рашциз заползал в проход, и тьма неумолимо надвигалась на них: – почему здесь так темно?

– Потому что здесь нельзя использовать ни огонь, ни сахедов. Эта полость планеты весьма чутко реагирует на малейшее освещение, – предводящий снизошёл до ответа.

– Что такое сахеды? – едва ли не шёпотом спросила Лиза, потому что после слов Махараджа о чувствительной полости казалось страшным любое тревожащее действие.

– Не что, а кто. Сахеды – живые существа. За счёт потребления энергии планеты испускают ровное свечение и чем старше сахед, тем сильнее свечение.

– Понятно… а мы не заблудимся? – Лиза вертела головой пытаясь хоть что-то разглядеть, при этом намертво ухватившись в поручни. Чуть не взвизгнула, когда рука Махараджа мягко, но настойчиво притянула её к себе, да так и осталась лежать на талии. Впрочем, она и не возражала, при этом сама вцепилась в его рукав, вызвав фырканье мужчины.

– Не заблудимся. Здесь только один путь и он не разветвляется. Тем более рашцизы внутренне чувствуют направление.

Опленённая тембром мужского голоса раздающегося у неё над головой, Лиза на несколько минут замолчала. Это было необычно: в полнейшей темноте ощущать под собой движение мощного животного и, чувствовать на своей талии большую мужскую ладонь, направляться в неизвестность.

– Сколько мы будем передвигаться по этому тоннелю?

– Три, максимум четыре дыхания, – последовал ответ.

Мысленно переведя на земное исчисление времени, выходило в среднем восемь часов. Елизавета приуныла, но решила занять это время просвещением:

– Махарадж, – тихо произнесла его имя и почувствовала, как рука мужчины при этом напряглась, что вызвало недоумение, – ваш дом находится на этом материке?

– Да, – последовал короткое.

– Как же вы умудряетесь выживать при таком климате? Вы живёте под землёй? – спросила и, заметила как мужчина напрягся и даже немного отстранился.

– Есть вещи, цисиша, которые вам знать не положено, – прозвучало холодно и немного обидно.

– Почему же? – упрямо решила уточнить, хотя уже догадывалась что услышит.

– Потому что вы чужая.

Услышав это, Лиза закусив губу, грустно усмехнулась: «Ну а с другой стороны, чего же я ещё ожидала? Он прав, я – чужая и скоро покину этот мир в хорошем смысле этого слова, а значит – о другом мне и думать не стоит». Лиза отпустив рукав Махараджа чуть отодвинулась и нащупав ручки, ухватилась за них.

А в голове всё равно, вопреки всяким доводам рассудка звучало оброненное Махараджем: «Чужая».

* * *

Елизавете снилось море. Лёжа на надувном матрасе, она мягко покачивалась на волна и смотрела в небо. Туда, где ласковое солнышко, распространяя золотистые лучики, мягко обогревало её, только почему-то с одного бока.

Заелозив, хотела было перевернуться, но что-то не давало это сделать. Чуть нахмурившись, попыталась снова, но опять не получилось. Вздохнув, решила опять попробовать, но матрас под нею дёрнулся раз, второй, подкидывая её и тем самым выбрасывая из сна.

Распахнув глаза, не могла понять: где она? Попыталась вскочить на ноги, но её что-то удержало также как и во сне.

«Господи Боже, – завопила мысленно и, боясь проронить хоть звук: – что происходит?». Вокруг была кромешная темнота и тишина, нарушаемая каким-то потусторонним шуршанием, словно в этой тьме что-то тяжело возилось. Лиза не могла понять – это сон или уже явь?

Задыхаясь от страха, почувствовала как то, на чём она сидела, вздрогнуло. И тут психика женщины не выдержала, она сначала пискнула и собиралась уже закричать, как над головой раздалось:

– Цишисса, не дёргайтесь. Я, конечно, вас удержу, но мои действия причинят вам боль, – раздался знакомый голос.

Стоило ей услышать начало фразы, как Лиза чуть не поперхнулась уже набранным для вопля воздухом, а осознав до конца где она и с кем, резко развернувшись, на эмоциях ударила кулаком сидящего сзади мужчину, который кстати прижимал её к себе, фиксируя так, чтобы она не свалилась:

– Что вы делаете? – его удивление отразилось в голосе, отрезвило Лизу.

– Я испугалась! Испугалась так, что, чуть не… – прикусив язык, вовремя остановилась. – Извините, я… – и замолчала, вспомнив, что ей снилось и как это соотнеслось с действительностью. Мягкое покачивание – это рашциз двигался во тьме по тоннелю, тепло исходило от тела мужчины, на которого она облокотилась во время сна и который её удерживал.

– Спасибо что не дали упасть, – пробормотала смущённо, чуть отодвигаясь, но испытывая при этом разочарование.

Отчего-то захотелось, чтобы он придержал, не отпустил! Но он просто взял и убрал руку позволив ей отстраниться. Если бы он ответил что-то вроде: не стоит беспокоиться или просто – пожалуйста, но её благодарность осталась без ответа. И тут же в памяти вспыхнуло красной надписью: «Чужая!», что подействовало на Лизу как ушат с ледяной водой.

«Вот же дууура! Дура, я же…»

Её мысленные самобичевания были прерваны. Рашциз под ними странно дернулся. Испуганно ойкнув, тут же спросила:

– Что происходит? Что с ним?

– Мы поднимаемся, полость заканчивается, – просветил её предводящий, – рашцизам это неудобно делать из-за сегментированного тела.

– А ему не больно? – встревожилась, уже готовясь предложить пойти пешком, чтобы животному было легче.

– Не больно, – и опять сухо, словно отрезал.

Ехать в кромешной темноте, да ещё молчать было тяжело. Некоторое время Лиза помаявшись, всё же спросила:

– Как его зовут?

– Кого? – не понял Махарадж.

– Рашциза вашего.

– Зачем вам? – голос прозвучал нейтрально, но чувствовалось некое раздражение, на что Лиза решила не обращать внимания.

– Просто. У каждого ведь есть имя.

– Хашан, – услышала и повторила нараспев: – Хашааан, – и тут же снизу донеслось фырканье. Чуть наклонившись, Лиза погладила его без всякой уверенности, что он почувствует её прикосновение. – Хороший мальчик, умничка…

– Элиссавет! – Махарадж произнёс её имя таким тоном, что было не понятно, то ли он удивлён, то ли возмущён.

– Ммм? Да? – отозвалась, продолжая гладить толстую грубую кожу рашциза, и по редкому фырканью поняла – он чувствует.

– Теперь я даже не уверен, что хочу это знать, – раздалось задумчивое.

– Знать что? – не унималась Лиза.

– Зачем вы это сказали и что вы такое делаете, что рашциз вздрагивает?

– Сказала… – Лиза вместо поглаживаний решила почесать его и удовлетворённая реакцией улыбнулась: – потому что он хоро-о-оший и достоин похвалы. А ещё я его глажу. Почему? Потому что ему приятно, так ведь, Хашан? – услышав звериное фырканье, рассмеялась, но в горном тоннеле её смех прозвучал так громко, что она тут же смущённо замолчав, смутилась: – Ой, извините, что-то я разошлась, – и тут же ошарашено замерла: – А знаете…

– Что?

– Я ведь так давно не смеялась… а сейчас, – сердце тут же сжалось, стоило ей вспомнить почему она не могла смеяться и стало стыдно. Стыдно за то, что забыла о сыночке, пусть и на коротенькое время, что испытала лёгкость, радость. Приподнятое настроение обвалилось вниз, и Лиза никак не прокомментировала услышанное от предводящего:

– Вы очень странная, цишисса.

Глава 9

«Важно идти, не важно, медленно или быстро, достаточно просто идти… Если идёшь, ты движешься вперёд»

Адриано Челентано

По словам предводящего тоннель должен был скоро закончиться, только вот это скоро, тянулось мучительно долго и Елизавета в скором времени начала периодически проваливаться в сон. Встряхивала головой, цеплялась сильнее за поручни, потому что боялась свалиться с рашциза.

«Вот шлёпнусь, и рашциз переползёт меня, даже не заметит… и останется в тоннеле планеты Эцишиз немаленькая такая лепёшка» – размышляла, отчаянно зевая и стараясь при этом не издать ни звука.

До безумия хотелось оплести поручни руками и уложить голову на широкий выступ седла. Только вот когда она примерялась к такой позе, её попа сползала назад, грозя упереться в пах сидящего позади мужчины, что естественно грозило неприятностями. Вот Лиза и мучилась, искренне не понимая – как предводящий может спокойно и молча ехать такой долгий отрезок времени?

Через некоторое время различив впереди еле заметное посветление, с облегчением улыбнулась. Еще буквально с полчаса и рашциз выполз, с другой стороны горной гряды. Взгляду Елизаветы открылась такая картина, от которой захватило дух. Широкое плато, на котором уже собрались пятеро рашцизов и стоящие рядом с ними наездники, обрывалось, а перед ним раскинулась нескончаемая водная гладь, которая сейчас заметно волновалась, покрываясь белыми пенными барашками.

Едва рашциз остановился и предводящий помог Лизе спуститься, она подошла ближе к обрыву. Задрав голову, хотела рассмотреть насколько высоки горные пики, но их вершины закрывали огромные тяжёлые тучи, которые нависали и над океаном, но ровно до середины. Повертев головой, отметила, что горная гряда тянется настолько далеко в обе стороны, что конца-края не видно. «Вот поэтому на той стороне такой засушливый климат», – поняла, разглядывая тучи, которые клубясь, упирались в скалы, словно пытались преодолеть их.

Вздрогнув от пронзительного свиста, Лиза обернулась и заметила, что воины начали собираться в путь, а значит время короткой передышки закончилось.

Лиза с замиранием сердца следила, как впереди ползущие рашзизы, огибая скальный выступ, исчезают за ним. Как только их зверь подполз к нему же, увидела, что за ним скрывается извилистый путь вверх. Сначала извилистая тропа была довольно широкой и Лиза с интересом осматривалась, но чем выше поднимались рашцизы, тем уже становилась дорога. Бросив взгляд вниз, у Лизы закружилась голова, сердце бешено застучало и, она инстинктивно вцепилась в ручки седла так, что заболели мышцы рук.

Что самое интересное – предводящий, на которого она пару раз искоса успела посмотреть, сидел совершенно спокойно, с абсолютно отсутствующим видом. Ей даже подумалось, что мужчина совершенно не обращает внимания на происходящее вокруг. Спустя ещё некоторое время предводящий, словно очнувшись от размышлений, встрепенулся и чем-то зашуршал и через минуту Лизе на плечи опустился плащ очень знакомого цвета и покроя. Обернувшись, удивлённо посмотрела на мужчину, который с непроницаемым выражением лица накидывал такой же плащ.

– Спасибо, – Елизавета отвернулась, затягивая тесёмки под горлом и накидывая капюшон. Плащ был как нельзя кстати.

Они продвинулись ещё немного выше. Здесь воздух настолько насытился влагой, что сейчас стекал струйками по пропитанной ткани, да и прохлада сменилась промозглым холодом, а ткань очень хорошо сохраняла тепло.

У Лизы в голове крутились десятки вопросов, страхов, тревог, но стоило ей бросить взгляд на предводящего, как тут же всё желание спрашивать о чём-либо пропадало. Уж с больно задумчивым и неприступным видом он сидел.

Всё вокруг окутывал плотный туман, и Елизавета тряслась от ужаса при одной мысли, что рашциз может соскользнуть с узкой тропы в пропасть. Но метр за метром они поднимались вверх. И вот едва миновав завесу туч, их отряд выехал на ещё одно широкое плато, где чуть дальше виднелась пещера, куда тут же поползли рашцизы, но едва достигнув входа останавливались.

Стоило их рашцизу выползти на плато, он, вопреки ожиданиям Лизы, повинуясь короткой команде-свисту предводящего, остановился. Тут же спешившись, мужчина отправился навстречу к двум воинам, о чём-то с ними быстро переговорив, вернулся обратно.

Подойдя к левому боку рашциза, достал из притороченной большой седельной сумки чёрные цепи. Под удивлённым взглядом Елизаветы накинул кольцом на морду животного и в итоге вывел к седлу три удерживающих ряда – с каждого бока и с середины головы зверя. Закончив и удерживая их в руке, посмотрел на Лизу:

– Цишисса, вам придётся пересесть назад, в дальнейшем потребуется управление ращцизом.

– Хорошо, – Елизавета кивнув, отодвинулась.

Стоило Лизе пересесть, предводящий ухватился за поручень, легко подтянулся и разместился впереди.

Рашциз повинуясь команде предводящего, прополз через плато, мимо пещеры, куда уже начали заползать его остальные собратья, и устремился дальше, где виднелась извилистая тропа уходящая вверх.

Лиза стоически молчала до тех пор, пока рашциз не стал подниматься опять по такой же, как и ранее узкой тропе:

– Махарадж, как мне держаться? Может здесь есть какие-нибудь ручки или ремни?

– Держитесь за меня, цишисса, – услышала то, от чего непременно отказалась бы, но только не сейчас.

Не раздумывая, стальной хваткой вцепилась в впереди сидящего мужчину клещом и упёрлась лбом в его спину. Лизе было наплевать – удобно ему или нет, неприятно, а может вообще это его до ужаса бесит – плевать! Лиза боялась, вздрагивала каждый раз, когда предводящий дёргал рукой, направляя ход рашциза на особо опасных участках.

Пару раз она всхлипнула, когда задняя половина рашциза будто съезжала вниз и, казалось, сейчас они просто свалятся в бездну вместе с ним. Но он как-то умудрялся быстро подтягивать свою хвостовую часть и ползти дальше.

– Боже, Боже! Спаси и сохрани! Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твоё, да придёт…

– Что вы там бормочите? – раздражённо перебил предводящий.

– Я молюсь! – огрызнулась Лиза. – Из-за вас мне придётся начать сначала!

– Весьма опрометчивое и глупое занятие для вас, – усмехнулся, а Лиза была рада отвлечься на разговор от своих переживаний, но с подозрительностью уточнила:

– Это почему же?

Вздохнув, мужчина пояснил, словно малому ребёнку:

– Вас вряд ли услышит ваш создатель в этом мире. Если уж приспичило молиться, то советую обращаться к Двуединой.

– Это ваша богиня?

Спустя пару мгновений молчания, предводящий уточнил:

– Смотря какой смысл вы вкладываете в это слово.

– Богиня, создательница, верховное существо… я не знаю какое ещё можно вложить понятие?

– Значит, вы неправильно поняли. Двуединая – скорее высшее существо, но не создательница. Двуединая и Эцишиз – брат и сестра.

Лиза, размышляя об услышанном, и стоит ли дальше спрашивать о пантеоне богов и высших существ, отвлеклась от переживаний. Но только до тех пор, пока рашциз под ними не выгнулся и начал издавать странные, стрекочуще-рычащие звуки. Предводящий начал резко двигать руками, видимо старательно выправляя ход животного.

Заскулив от страха, Елизавета сильнее вцепилась в мужчину и прижалась всей грудью к его спине. А когда в очередной раз рашциз накренился, она, зажмурившись, всё же последовала совету и начала молиться неизвестной Двуединой, даже не обращая внимания на то, что мужчина в момент, когда она столь плотно прижималась, напрягся всем телом.

Прошло буквально с десяток минут, как Лиза услышала:

– Цишисса, можете расслабиться. Самый сложный участок пройден, скоро уже будем на месте.

* * *

Много ли надо человеку для счастья?

Когда рашциз достиг очередного равнинного участка, Елизавета была счастлива! Счастлива от того, что услышала от предводящего: «Мы прибыли»; счастлива, что её ноги ступили на твёрдую поверхность; счастлива, что просто добралась живой до места обитания Зацисши, сестры Шиассы, которая ей должна помочь. Вот она – конечная точка её пути!

Соскользнув со спины рашциза в подхватившие руки предводящего, Лиза, на подрагивающих ногах обойдя мужчину, приблизилась к морде животного и бесстрашно обняла его:

– Ты просто умничка, Хашан! Самый лучший рашциз из всех рашцизов!

Потрепав под мордой довольного зверя, который от удовольствия даже прикрыл свои огромные глаза-тазики, обернулась к недовольно смотрящему на неё предводящему:

– Спасибо, – выдохнула и только после этого посмотрела в тёмный зев пещеры, расположенной посередине равниной площадки.

– Нам точно туда? – с сомнением посмотрела на мужчину, который уже снял цепи с морды рашциза и укладывал их в седельный кофр.

– Не сомневайтесь, – бросил насмешливо, но когда повернулся, на лице была бесстрастная маска.

Увидев отрешённое выражение его лица, Елизавета тут же отвернулась. Ей стало до ужаса обидно: столько времени в пути провели бок о бок и вроде иногда нормально общался с ней, помогал, когда возникала необходимость, но временами смотрит на неё так, словно она ему неприятна до глубины души.

Решительным шагом преодолела расстояние до тёмного провала, приостановившись лишь вначале, но услышав за спиной шаги и тяжёлый шелест под брюхом рашциза, выдохнула, положила ладонь на стену и двинулась вглубь.

Буквально несколько шагов и темнота полностью окутала её со всех сторон. Придерживаясь за стену, Лиза шла, не останавливаясь, лишь шаги стали меньше и осторожнее.

Сколько она так прошла? Час, полтора или всего лишь полчаса, она не знала – лишь упрямо переставляла ноги. Но когда впереди увидела голубой огонёк, который двигался ровно по центру тоннеля, распространяя вокруг себя голубоватое свечение, замерла.

– Эм, предводящий? – Лиза неосознанно сделала пару шагов назад, туда, где были слышны затихшие шаги мужчины, да и шуршание рашциза прекратилось. – Это что? – спросила шёпотом.

– Это страж, – предводящий подтолкнул Елизавету в спину. – Идите вперёд и представьтесь.

– Кому? Огоньку? – Лиза упёрлась и не сводила взгляда от язычков пламени голубого цвета, настороженно зависшие по центру тоннеля.

– Цишисса, сделайте пару шагов вперёд и назовите имя. Это страж и если вам назначено и вас ожидают, он пропустит вперёд и…

– А если нет? – перебила Лиза, – то спалит к чёртовой м… в общем, спалит, да?

– Нет, – и её плечи обхватили мужские руки, приподняв, переставили чуть в сторону, заставляя сделать несколько шагов вперёд. – Просто не пропустит. Не бойтесь, если вы без приглашения и не собираетесь проникнуть дальше, ничего страшного не произойдёт.

– Ага, я поняла, – Лиза выдохнула и нервно вытерла вмиг вспотевшие ладони о штаны. – Зарянова Елизавета Михайловна, – произнесла громко, но не дождавшись никакой реакции, рискнула продолжить: – Землянка. Эм, – неуверенно оглянулась на предводящего, но тот лишь кивнул. – Прибыла к Зацисше за помощью для сына – Зарянова Егора Викторовича, – закончила неуверенно и тише. Пару мгновений ничего не происходило, и Лиза решила начать заново, но стоило ей открыть рот, как огонёк за несколько секунд увеличился до огромного пламени и помчался на неё.

Лиза закричала! Она завопила от ужаса! Синее пламя помчавшись навстречу, объяло со всех сторон и пронеслось дальше, не причинив вреда. Всё это произошло буквально секунды за три, и Елизавета замолкла на самой высокой ноте своего визга. Громкое эхо её крика ударной волной разошлось в разные стороны.

– Шаранш! – раздалось за её спиной гневное: – цишисса, вы нас оглушили!

– Ч-ч-что? – чуть заикаясь, обернулась и посмотрела назад, но сейчас за её спиной опять царила мгла, нарушаемая лишь шорохами и фырканьем рашциза.

– Зачем же было так вопить? – в голосе мужчины было столько негодования, что Лиза должна была проникнуться, но она задыхаясь от злости, яростно выпалила:

– Знаете… вы… вы ведь знали, что произойдёт?

– Это была проверка! Обычная проверка! И вам нечего было боятся, если вы конечно не планировали нанести какой-либо вред Ведающей!

– Вы… – Лиза в бессильной ярости сжала кулаки: – вы могли бы предупредить! – всё-таки крикнула она.

– Зачем? – послышалось из темноты, и Лиза не смогла понять, какие эмоции нёс его издевательский вопрос.

– Вы мерзавец! – сорвалось яростное, прежде чем она успела остановиться, но она и не жалела.

– Цишисса! Вы осознаёте…

– Осознаю! – огрызнулась, шмыгая носом, отвернулась и прислонив дрожащую ладонь к груди, где в сумасшедшем ритме заходилось сердце, другой, сделав пару шагов в сторону, дотронулась до стены. Зашагала дальше, но, не сдержавшись, всё же буркнула под нос:

– Козёл! – и только потом поняла, что малейший шорох разносится по тоннелю, а значит, её ругательство скорей всего было услышано мужчиной, но мысленно махнула рукой: вряд ли у них здесь козлы водятся!

* * *

Упорно переставляя ноги, Елизавета некоторое время продвигалась вперёд, кончиками пальцев прикасаясь к каменной стене. По неосторожности она уже оцарапала ладонь о какой-то острый выступ и теперь стала продвигаться ещё медленнее, а коснувшись в очередной раз острого камня, не сдержалась и зашипела.

– Вытяните руку, – прозвучал рядом мужской голос.

– Зачем? – насторожилась Лиза, интуитивно прижав руки к себе.

– Потому что таким образом мы передвигаемся со скоростью зааншаны, – раздражённо ответил предводящий, и буквально через пару мгновений Лиза почувствовала, как её головы коснулась мужская рука.

– Что вы делаете? – хотела уже отшатнуться, но вторая рука предводящего уже опустилась на её плечо и, двинувшись вниз, захватила, таки в плен её ладонь.

О, это было бы так романтично – кромешная темнота, рядом мужчина, который удерживая в своей огромной ладони маленькую женскую, собирается вести её за собой… Если бы этот мужчина не сжал ладонь Лизы с такой силой, что она вскрикнула.

– Никогда, – раздалось шипение у неё над головой, – никогда не смейте меня оскорблять!

– Отпустите! Иначе я вас так оскорблю, что вы никогда и не узнаете, насколько сильно я вас оскорбила!

– Цишиссса, – угрожающе зашипел предводящий, рывком притягивая её к себе.

– Господи, да с чего вы взяли, что я вас оскорбила? – вскинулась Лиза, припечатанная в мужскую грудь.

– Назвать предводящего, потомка древнейшей крови – мерзавцем! И вы не считаете это оскорблением?! – взревел над нею разгневанный голос, вынуждая женщину втянуть от страха голову в плечи.

Открыв рот, Елизавета не проронив ни слова, закрыла его и опустила голову. Спорить и как-либо отстаивать свою позицию, она посчитала бесполезным, но ведь и извиниться можно разными способами:

– Я приношу вам свои извинения, предводящий, – чётко выцедила, вскинув голову. – За то, что испугавшись, я чуть не лишилась чувств, дала слабину и по-женски бурно отреагировав, оскорбила вас. Но настаиваю на том, что сделала это под влиянием сильнейших эмоций.

Некоторое время между мужчиной и женщиной раздавалось напряжённое молчание, прерываемое тяжёлым мужским и учащённым женским дыханиями, да стрекочущим ворчанием рашциза, которому надоело торчать в этом тёмном тоннеле.

– Я принимаю их, – с трудом, но всё же выдавил из себя Махарадж. – Сделаю скидку на вашу эмоциональную неустойчивость и на то, что выполняю приказ Подвладеющего. Иначе…

Махарадж не договорил, но обозначил свою позицию. Выпустил из захвата женское плечо, резко развернулся, и направился дальше. При этом дёрнув женскую руку, увлекая за собой.

– Мне больно! – прошипела Лиза, не решаясь высказаться громче.

– Передвигайте ногами быстрей! – парировал мужчина, не сбавляя темпа.

– Махарадж, – Лиза устало выдохнула, прекратив попытки высвободить конечность, – пожалуйста, ослабьте хватку, иначе вы мне сломаете запястье.

Скорость передвижения сразу снизилась, и мужчина всё-таки внял просьбе: немного ослабив захват.

– Мы уже достигли входа, – словно оправдывая свои действия, обронил предводящий.

Некоторое время они шли молча. Лиза всё порывалась спросить: как же он так уверенно передвигается в полнейшей темноте, но после всего случившегося решила помалкивать. А когда услышала вопрос, сбилась с шага:

– Кто или что такое косиол?

– Что? – нахмурилась с недоумением.

– Вы произнесли это слово и, судя по интонации, оно относилось к моей личности, в связи с этим я требую пояснений! – голос предводящего разнёсся эхом по тёмному тоннелю.

– Эм, это я не про вас, я про ситуацию в целом, – промямлила Елизавета, конечно умолчав, что обозвала не косиолом, а козлом.

– И всё же? – не унимался мужчина.

– Это в моём мире животное такое, – неуверенно произнесла она.

– Опишите его, – потребовал суровым тоном предводящий.

– Это самец, хищное животное покрыто шерстью обычно белого, серого, но бывает и чёрного окраса, – как могла выкручивалась Елизавета.

– Почему же вы вспомнили о нём и в каком контексте выразились?

– Дело в том, что это животное очень грозное, с, простите, вспыльчивым характером. Если ненароком его разозлить, он нападает и может серьёзно ранить, – поясняя, Лиза мысленно оправдывалась: «Ну а что? Хищник? Он всякую гадость без разбора может сожрать, ну а рогами под зад так поддаст, что мало не покажется!»

– И что же вы имели в виду, когда его упомянули? – допытывался предводящий.

– Просто вы так же грозно повели себя и… да просто вырвалось, я не знаю!

Неизвестно чем бы закончился этот допрос, но в глубине тоннеля, наконец, появились отблески света, и Лиза, воспользовавшись ситуацией, воскликнула:

– Наконец-то! Мы уже близко?

– Да, – раздалось задумчивое от мужчины, – уже фактически дошли.

Глава 10

«Наконец-то появился свет в конце тоннеля, вот только тоннель падла не заканчивается!»

М. Задорнов

Лиза с удивлением рассматривала странных существ, парящих под потолком тоннеля. Создания напоминали перевёрнутые чаши с маленькими пушистыми солнышками внутри и испускали мягкое свечение.

Некоторые из них были размером с большие блюда, а были совсем крохи с одним маленьким еле светящимся помпончиком-солнышком внутри. И цвета у них тоже отличались: нежно-голубые, зелёные, оранжевые, жёлтые, но все очень нежных тонов.

– Это кто? – прошептала восторженно она.

– Я вам про них рассказывал – сахеды. Именно их мы используем для освещения, – предводящий приостановился, бросив на Елизавету заинтересованный взгляд, уголки его губ на мгновение дрогнули в намечающейся улыбке, но мужчина словно опомнившись, тут же развернулся и направился дальше, не выпуская женской ладони.

– Ого, так они питаются энергией планеты? Вроде так вы говорили?

– Я не говорил, что они ею питаются, цишисса, – потянув её за руку, мужчина ускорился. – Они питаются растительной пищей, но пропускают через себя энергию Эцишиза, преобразуя её в свечение. Смотрите вперёд – уже выход.

С трудом оторвав взгляд от разноцветных светящихся существ, Лиза увидела высокие ворота, за которыми виднелась открытая площадка, залитая солнечным светом. Предводящий не дожидаясь её, широко распахнул обе створки ворот.

Быстро юркнув на раскинувшуюся каменную площадку, Лиза, наблюдая, как за ними выползает рашциз, не заметила появления здрада и когда услышала за спиной голос, вздрогнула:

– От имени Хозяйки рад вас приветствовать Заан-аншиасс Махарадж, – пожилой, очень пожилой здрад с полностью серыми и словно пустыми иголками, и выцветшими глазами поклонился предводящему, сложив перед собой ладони.

Завершив приветствие, здрад повернулся к Лизе, и также сложил в почтительном жесте ладони:

– От имени Хозяйки рад вас приветствовать, аншиасса Элиссавет, прибывшая из родственного Эцишизу мира.

– Здравствуйте, – Лиза растерялась, но тут же была перебита предводящим:

– Она цишисса, здрад, – припечатал, при этом выделил «цишисса» голосом.

– Моя великая Хозяйка – Ведающая приказала встретить вас – заан-аншиасса Махараджа и аншиассу, – здрад тоже выделил голосом незнакомое для Лизы «аншиасса»: – Элиссавет, прибывшую из родственного Эцишизу мира.

Проговорив всё это, ещё раз низко поклонился. Елизавета заметила, как взгляд предводящего метнулся к ней, ухватился за её лицо, но повернувшись, она только увидела, как предводящий отворачивается.

– Спасибо большое, – поблагодарила его, решив не обращать внимания как удивлённо взлетели вверх бело-седые брови здрада.

– Когда нас примет Ведающая? – вмешался предводящий.

– Меньше половины дыхания Заан-аншиасс Махарадж. Если пожелаете, то я сопровожу вас в отведённые цело́мы, чтобы вы могли освежиться перед беседой. Прошу вас следовать за мной.

Только после этого Лиза смогла выдохнуть и осмотреться. Каменная площадка резко обрывалась и до следующей площадки опять с пещерой, был перекинут не очень широкий каменный мост.

Оглянувшись, заметила, как появился ещё один здрад и отвёл их рашциза в сторону.

– Предводящий, – окликнула мужчину, который направился к мосту и как только тот обернулся, поинтересовалась: – Здрад назвал меня – аншиасса, вы же исправили – цишисса, а что это значит?

Несколько мгновений Махарадж тяжёлым взглядом пристально смотрел на Елизавету, но резко отвернувшись, бросил: «Это уже не имеет значения», так и не ответив на её вопрос, направился дальше.

Миновав мост, они прошли через тоннель, который вывел их в пещеру. Елизавета молча следовала за предводящим. Он уверенно спускался вниз по витой каменной лестнице. Три пролёта вниз, в недра горы, по ярко освещённому необычными созданиями – сахедами тоннелю и они вошли в огромную полость горы.

Пещерой у Елизаветы не хватило бы воображения назвать это: большое пространство было разделено широкими колоннами, упирающимися в свод. Вся каменная поверхность колонн и потолка была украшена резьбой. Это было настолько завораживающе красиво, что Елизавета, замерев на входе и широко распахнув глаза, смотрела на это произведение искусства.

– Аншиасса, прошу вас следовать за мной, – раздалось снизу, отрывая женщину от созерцания потолка.

– Это невероятно! – не смогла сдержать восхищённого возгласа, проходя мимо колонн, за которыми скрывались ниши пещеры, образуя комнаты.

– Каждая картина, каждый завиток вырезаны под строжайшим контролем Ведающей! – гордо и польщено вещал здрад.

Каменные полы частично были покрыты пушистыми коврами самой разнообразной, яркой расцветки. Чуть дальше начали встречаться ниши, занавешенные тканевыми пологами.

За одной из огромных резных колонн они свернули в своеобразный коридор, уходящий немного под уклон вниз. Ещё раз свернув, здрад, остановившись у одного из пологов, низко поклонился предводящему:

– Ваш цело́м, заан-аншиасс Махарадж. Аншиасса Элиссавет, прошу вас следовать за мной.

Пройдя дальше за здрадом, Лиза, обернувшись, столкнулась взглядом с предводящим, который так и стоял в коридоре. Смутившись и тут же отвернувшись, она быстрым шагом нагнала провожатого, который уже успел скрыться за очередным изгибом пещерного тоннеля.

– Ваш цело́м, аншиасса Элисавет, – остановившись, здрад также уважительно склонился перед Лизой.

Откинув очень плотную ткань, она вошла в просторное помещение. Каменный пол был покрыт красно-бежевым ковром, у противоположной от входа стены стоял огромный пуф, скорей всего заменяющий здесь диван. Потому что рядом с ним стояли воздушного вида пуфы поменьше, а перед ними небольшой, на восточный манер, круглый столик. Каменные стены искусно занавешены красочно расписанными тканями.

– Вы можете освежиться и переодеться.

– Спасибо. Мои вещи у здрада, который следовал с нами, я могу его вызвать? – Лиза решила всё же уточнить данный вопрос, во избежание проблем.

– Прошу вашего великодушного снисхождения, аншиасса, но доступ чужим здрадам в обитель Ведающей запрещён. Если вы укажете путь, по которому следовал здрад и назовёте его имя, вам всё обязательно предоставят.

– О, – растерялась Лиза: – я не знаю, о каком пути вы говорите, но здрад следовал с отрядом предводящего и всегда появлялся, стоило мне его позвать. А имя его – Сициц, он по вашим меркам ещё подросток или даже младше.

– Хорошо, аншиасса. Если позволите, вам поможет прислужница, а пока доставят ваши вещи, можете освежиться.

Не успела Лиза хоть что-то ответить, как рядом со здрадом появилась его соплеменница женского пола, низко поклонилась и тихо представилась:

– Рада приветствовать вас, аншиасса Элиссавет, я Узания, готова служить.

– И я рада, Узания, – Лиза растеряно рассматривала представительницу здрадов.

Внешностью она не сильно отличалась: иголки тёмного, едва ли не чёрного цвета и намного длиннее, от вытянутых по-звериному пушистых ушек и затылка они спускались до спины, там сменяясь новыми, и в итоге общая длина иголок была чуть ниже ягодиц. Мордашка такая же, чуть вытянутая с чёрными глазками и ярко розовыми губами. Одежда Узании тоже не отличалась от мужской: жилет, но расшитый яркими узорами и вместо штанов шаровары из газовой ткани, даже обувь, как и у остальных, отсутствовала.

Лиза рассматривала Узанию, усиленно соображая: если здрад – представитель мужского пола, то женского – здрадиха? И едва сдержала нервный смешок, удивляясь своей богатой фантазии. Как только они остались одни, внезапно обе поняли, что с интересом рассматривают друг друга. Только если Узания тут же смущённо опустила глазки в пол, склоняя голову, Лиза же весело улыбнулась:

– Узания, я не знаю точно, сколько времени осталось, поэтому первым делом хотела бы привести себя в порядок.

* * *

Чем больше проходило времени, тем больше Елизавета нервничала. Уже давно ей принесли рюкзак и сумку, откуда она достала медицинские документы Егора и большой пухлый конверт, который передала Шиасса. Успела умыться, расчесаться, даже вовремя остановилась, когда потянула в рот волшебного вкуса мясной шарик, кстати – пятый по счёту.

Встав из-за стола, начала нервно расхаживать по комнате, пытаясь отвлечься от тревожащих дум. Разговаривала с Узанией, которая с интересом расматривала женщину:

– Скажи, если мужчина здрад, то ты получается…

– Здрада, – подсказала та, умостившись на краешке пушистого ковра.

– А иголки у вас имеют защитную функцию?

– Да, аншиасса. Но, к сожалению, от наших злейших врагов – пустынников и степняков они мало помогают. Есть среди наших мужчин такие, которые умеют выстреливать иглами, поражая цель, вот их-то и назначают в воины. Но это только у тех родов, которые живут отдельно. Вы не беспокойтесь, такие как мы – прислужники, даём клятву хозяевам и не можем даже в случае опасности напасть на хозяев или их гостей.

– Даже если кто-то из них причинит вам вред?

– Да, – кивнула здрада. – Это часть клятвенного договора, заключаемого главой рода.

– Понятно. – Лиза вздохнула и посмотрела на полог.

Как сказал встретивший их здрад, до беседы с Ведающей оставалось половина дыхания, а это примерно полтора земных часа, но по ощущениям прошли уже все два, а никто за ней так и не пришёл.

В раздумьях подойдя к столику, Елизавета взяла ломтик сыра, опомнилась и отругав себя, отошла от стола. Вот, кто-то нервничая не может проглотить и кусочка, Елизавета же наоборот – не замечала, что сметает со стола всё, до чего дотягивается рука, отчего начинала переживать и нервничать ещё сильнее. Сейчас же от волнения её даже потряхивало. Вот она – конечная точка пути и это время ожидания превратились для женщины в пытку.

Нервное напряжение Лизы достигло такого накала, что когда Узания сообщила, что за ней идёт здрад, она готова была бежать ему навстречу.

* * *

Бесчисленное количество ступенек, переходы по ярко-освещённым сахедами тоннелям, и опять вверх, словно они шли на вершину горы.

Елизавета, храня напряжённое молчание, следовала за сопровождающим её здрадом, тем самым, который встретил её и предводящего. Проходя через анфиладу богато украшенных комнат, не обращала внимания ни на искусную резьбу, что впечатлила ранее, ни на обстановку.

Наконец поднявшись по очередной, широкой винтовой лестнице, здрад замер у деревянной двери, которая была украшена художественной резьбой, такой искусной работы, что казалось, филигранно вырезанные птицы сейчас отделятся от древесины и, вспорхнув крыльями, улетят, а цветы распустят бутоны. Но Елизавета это отметила только краем сознания, старательно сдерживая нервную дрожь.

– Вас ожидают, аншиасса, – здрад низко поклонился и, пятясь, исчез в своём переходе.

Судорожно выдохнув, Елизавета обтёрла рукавом куртки вспотевший лоб, стиснула документы и решительно толкнула дверь.

Сделав пару шагов, остановилась, мимолётно оглядывая просторное помещение – в центре стоял обычный для её мира тяжёлый и явно старинный стол тёмного дерева, за которым сидела женщина. В одном из нескольких кресел с высокой спинкой Лиза увидела предводящего, с которым Ведающая, видимо, успела побеседовать.

– Приветствую тебя, Елизавета, – женщина приветливо улыбнулась.

Заметавшийся взгляд Лизы, остановился на ней: на вид Ведающей можно было дать лет сорок. Высокая, чёрные как смоль волосы были уложены в замысловатую причёску, смуглая и очень худая. Лицо её было немного вытянутым с островатым подбородком, что впрочем, не портило её, большие глаза с очень тёмным цветом радужки, таким, что даже зрачка не было видно, а вокруг них всего лишь несколько морщинок.

Интересно было то, что Ведающая свободно произнесла её имя и не тянула «С» чуть ли не шипя, как остальные.

– Проходи, не стой на входе, – Ведающая не переставая добродушно улыбаться, внезапно её остановила: – Хотя постой-ка, остановись. Дай посмотреть на тебя.

Закусив губу, чтобы не сорваться на грубость, Лиза медленно обернулась вокруг своей оси, услышав одобрительное:

– Хороша-а-а…

Стало противно, словно кобылу оценили, но она лишь сильнее прикусила губу.

– Присаживайся, девочка.

Лиза села в указанное взмахом руки Ведающей кресло, которое стояло рядом со столом. Теперь предводящего она не видела, но остро чувствовала его взгляд.

Положив медицинские документы сына и конверт Шиассы на колени, выжидающе посмотрела на Зацисшу.

– Едва ты появилась на Эцишизе, я через эфир начала собирать информацию, так что за время твоего пути сюда, успела многое о тебе узнать и не только о настоящем, но и о прошлом. Нет необходимости что-либо мне рассказывать.

– И… вы мне поможете? – слетел тревожный вопрос с губ Лизы, а глаза засияли надеждой, которая начала тухнуть, когда увидела помрачневшее лицо Ведающей.

– Нет, помочь твоему сыну я не могу, – честно ответила Ведающая, а у Лизы начало темнеть в глазах.

Задыхаясь от услышанного, Елизавета уже не слушала и не слышала ничего – зачем? Всё оказалось напрасно: знакомство с Шиассой, подготовка, переход и вообще вся эта затея… скорей всего её использовали, чтобы передать необходимые документы, письмо или что-то в этом роде, что находилось в конверте. Её просто использовали как курьера!

Судорожно втягивая воздух, Елизавета, уронив то, что лежало на коленях, закрыла лицо ладонями и начала покачиваться сидя в кресле. Это была последняя надежда на счастливый исход, шанс выздоровления её сыночка, на саму жизнь для Елизаветы, потому что без Егорушки её жизнь не имеет смысла, без сына – она умрёт!

Кто-то оторвал её ладони от лица и что-то сунули в руку, но разве это имеет значение? Даже на то, что её начали потряхивать, ухватив за плечи, пытаясь привести в чувство, она никак не отреагировала. Лиза чувствовала лишь огромную воронку боли, что засасывала, ломала и выворачивала, срывая с губ хриплое, судорожное дыхание.

Задохнувшись от внезапного чувства ледяного холода, Елизавета непонимающе заморгала глазами.

– Ну, наконец-то осмысленный взгляд! – проворчала Ведающая, ставя металлическую вытянутую чашу на стол. – Ну что красавица, слушать будешь или скатываться в истерику?

– Что… что происходит? – Елизавета вскочила и осмотрела себя. Волосы, как и одежда насквозь мокрые, словно её окатили… бросив взгляд на сурово поджавшую губы Ведающую, на стоящего рядом предводящего, в глазах которого читалось ожидание и вместо сочувствия насмешка с толикой презрения, осмотревшись, потерянно отступила назад: – Я прошу прощения, я наверно пойду, мне надо идти…

– Да постой же ты! – прикрикнула Ведающая на Елизавету. – У твоего сына есть шанс!

– Что? Но вы же сказали…

– Да! Я сказала, что не могу помочь ему, сама – нет, но вот Эцишиз.

– Планета? Эцишиз – планета может помочь? – опешив, переспросила Лиза.

– Ведающая, вы уверены? Эцишиз поможет чужому? – встрял предводящий и от его голоса, эмоционально холодного, Елизавета невольно обхватила себя руками, словно пытаясь согреться.

Цепко посмотрев на Лизу, Зацисша, усмехнулась:

– Не чужому, не так ли, Елизавета?

– Я не знаю, не уверена, но…

– Если бы ты была чужой, – Зацисша прервала её неуверенный лепет, – ты бы сгорела при переходе сюда.

– Что? – Елизавета ошеломлённо распахнула глаза. – Но мне сказали, что я просто не смогу пройти!

– Тебе солгали! – отрезала Зацисша. – А если ты здесь – это значит, что твой предок эцишизец, соответственно – в твоём сыне тоже течёт кровь с каплей силы Эцишиза, поэтому препятствий с переходом и лечением не возникнет.

– Не может быть, – теперь была очередь предводящего изумлённо выдохнуть, но на него никто не обратил внимания.

– Отсюда вывод – твоего сына необходимо переправить сюда. Только так энергию Эцишиза можно направить на излечение его болезни.

– Да. Да, конечно! Я согласна!

– Но и это не всё. Твой сын больше не сможет покинуть планету. Если ты его сюда приведёшь, то мальчик останется здесь, иначе болезнь вернётся, – каждое слово Ведающей ложилось на плечи Лизы тяжёлым осознанием, что это билет в один конец. – Если он вернётся, мутация клеток ускорится и его организм сгорит в течении шаха, – подвела итог Ведающая, не оставляя Лизе выбора.

– Месяц, он умрёт в течение месяца? Это получается, что выбора нет?

– Почему же, выбор есть всегда, ведь смерть тела, это не смерть души, – словно издеваясь, ответила Зацисша.

– Я даже думать не буду, я согласна. Я привезу сына, даже если нам придётся остаться здесь!

– Я так и думала. – Зацисша довольно кивнула. – Но ты же понимаешь – у всего есть цена и…

– Я согласна! – не дослушала Елизавета. Она готова была согласиться на всё, лишь бы её ребёнок выжил, лишь бы он был здоров. А уж для того чтобы он стал счастлив и нашёл своё место в этом чуждом мире, она приложит все усилия, костьми ляжет за его здоровье, счастье, за его жизнь!

– Что ж, мы услышали друг друга, – Ведающая кивнула. – Прежде чем мы приступим к дальнейшему обсуждению, тебе стоит привести себя в порядок и переодеться.

– Хорошо, – Лиза поднялась и последовала за появившимся здрадом.

* * *

Через полчаса, которые понадобились Лизе, чтобы привести себя в порядок, в кабинете кроме Ведающей всё также находился предводящий, который казалось и не покидал его.

– Присаживайся, Елизавета. Итак, первое: для твоего перехода в свой мир и обратно уже с сыном необходимы два мощных кристалла разрыва пространства.

Хоть Лиза и сидела молча, но Ведающая, отметив, как она нахмурилась, пояснила:

– Не буду сейчас тебе объяснять природу этих разрывов, замечу только, что это аномальное явление и сюда ты попала через нащупанный разрыв. По моим подсчётам ближайший переход в твой мир откроется через два шаха, но есть другой способ.

– Какой? – не выдержала Лиза возникшей паузы, переживая из-за того, что для её сына дорога каждая минута и ждать два месяца она не может.

Зацисша, побарабанив пальцами по столешнице, чуть прищурено смотрела на неё, словно оценивая: стоит или нет прилагать усилия ради Елизаветы и её сына. Но через пару секунд взгляд её прояснился и она продолжила:

– Есть гуляющие разрывы и как ты понимаешь именно нестабильностью они и опасны. Но есть способ удержать переход. Для этого нужны дистанционные кристаллы склеивания пространственных пластов, один из которых у Владеющего – это правитель мужского материка, второй у Владеющей – правительницы женского материка. Соответственно за использование кристаллов нужна определённая оплата.

– И… что надо делать? – сглотнув от плохих предчувствий, потерянно спросила Елизавета.

– Пока тебя не было, я договорилась о соответствующей оплате. Это информация.

– Информация?

– Ты из весьма интересного мира и я передам через тебя послание тем, кто помог тебе отправиться на Эцишиз.

С одной стороны Лиза могла бы спокойно выдохнуть, с другой же… Она для себя отметила, что позже надо будет уточнить, какая информация нужна и каким способом она должна её предоставить, мимоходом отмечая, что Зацисша ни разу не обмолвилась о сестре и её внуке и не назвала их имён. Значит и ей стоит быть осторожнее в высказываниях, решила мысленно. При этом настороженно покосилась на предводящего, который всё это время сидел молча.

– Это не всё, – отвлекла Лизу от размышлений Ведающая: – Для излечения твоего сына мне потребуется приложить определённые усилия…

Зацисша многозначительно замолчала.

– И какова плата? – насторожилась Елизавета.

– Кристаллы. Только они в этом мире имеют наибольшую ценность. Мне нужны кристаллы саанхе. Только вот в чём проблема, залежи этих кристаллов локализованы на землях всего лишь четырёх предводящих, над которыми они трясутся как шканехи, не так ли Махарадж? – Зацисша усмехнувшись, посмотрела на предводящего.

– Вы передёргиваете, Ведающая, – раздался позади Елизаветы мрачный голос предводящего, но это лишь позабавило Зацисшу.

Лиза, нахмурившись, поинтересовалась:

– И как же мне расплатиться с вами этими кристаллами?

– Вот теперь перейду к самому главному: тебе придётся заключить с одним из предводящих контракт на зачатие, платой за которое и будут кристаллы.

– Что, простите? – опешила Лиза.

– Единственное что ты можешь предложить, и что соответственно может заинтересовать предводящих – это ребёнок. Тем более свежая кровь – хороший шанс на здоровое потомство. При этом, ты будешь единственной, у кого будет полный доступ к информации о такой загадочной планете – Земля, с её инновациями, технологиями. А это тоже является хорошим стимулом для заключения с тобой контракта.

– То есть я должна буду одному из предводящих родить ребёнка? – переспросила Лиза, не веря в то, что услышала.

– Совершенно верно.

– Эм, я всё же уточню: надеюсь, вы имеете в виду экстракорпоральное оплодотворение?

– О чём ты? – удивилась Ведающая, а Елизавета, увидев её реакцию, приуныла.

– Репродуктивное оплодотворение. Проще говоря, искусственное, но судя по вашей реакции, я уже поняла, что вы не его имели в виду.

– Мне уже интересно. Расскажешь об этом методе позже. Но я говорю про совершено обычное зачатие: мужчина, женщина – слияние.

– А если не получится? Что если смешение генома моего предка и земной женщины привело к тому, что я не смогу зачать или выносить дитя? А если и получится, то, что с ним или с нею потом будет?

– Контракт заключается на три года. Если же в течение этого периода тебе не удастся зачать, то по истечению этого срока, ты остаёшься свободной. За это время успеешь осмотреться в нашем мире, найти своё место и попробовать устроить сына. Ну а что будет с родившимся ребёнком, то это просто – если родится девочка, она будет жить и воспитываться на женском материке, если же сын…

– На каком материке? – перебила Лиза.

– Елизавета, вся информация по нашему миру тебе станет доступна после того как ты дашь ответ: если откажешься – она тебе ни к чему, согласишься – будет много времени на то, чтобы всё узнать и изучить. Так каков твой ответ?

– Я… я не знаю, – Лиза растерянно посмотрела на Ведающую.

Она не могла понять – как расплатиться жизнью одного ребёнка, за здоровье другого? Это шокировало, вызывало внутренний протест. Но и времени на понятие, принятие, Зацисша не дала, требуя ответ незамедлительно.

– Ответ мне нужен незамедлительно! – Ведающая откинулась на широкую и высокую спинку своего кресла. – Почему ты сомневаешься? – удивлённо смотрела на Елизавету. – Твой сын на пороге смерти. Ты ведь здесь для того чтобы спасти его?

Слова Зацисши подействовали на Лизу как ушат ледяной воды – мигом приводя в чувство. О контракте и о том, как выкрутиться, она подумает потом, сейчас же требовалось действовать:

– Я согласна, – ответила решительно, глядя на Ведающую, которая удовлетворённо кивнула:

– Кстати, – она посмотрела на предводящего, словно вспомнив о его присутствии, но её выдали хищно блеснувшие глаза, – Махарадж, в недрах твоих земель тоже есть залежи саанхе? Насколько я помню у тебя больше трёх больших скоплений кристаллов?

– Я отказываюсь, Владеющая! – яростно отрезал предводящий, пресекая дальнейшее обсуждение вопроса. Не бросив ни единого взгляда на обернувшуюся к нему Елизавету, словно даже мысль о контракте с нею была ему противна, резко поднявшись, развернулся и покинул кабинет.

Елизавета, опустив взгляд, опять прикусила губу, стараясь не расплакаться. Отчего-то стала очень неприятна его реакция, он будто унизил её своими резкими словами. «Ну не хочет, зачем так реагировать? Не такая уж я и страшная на внешность», подумала поникнув.

– Ну что ж, его право, – как ни в чём не бывало, улыбнулась Зацисша. – У нас есть ещё три кандидата, уж они-то окажутся сговорчивее, – подмигнула, вгоняя Лизу в состояние ступора.

Встряхнувшись, Лиза хотела высказаться, но Ведающая подняла ладонь, останавливая, причём выражение лица у неё было серьёзным:

– Это твой единственный шанс устроиться в этом мире. Причём не только для тебя, но и для твоего сына и я сейчас имею в виду не его здоровье! Ты чуждая и миру и обществу, как и сын твой – чуждый. Считывая эфир, я частично узнала, как он выглядит, и поверь, ему будет трудно найти среди эцишизцев своё место! Пока будет длиться срок контракта, у тебя будет время осмотреться, изучить наш мир, подготовить сына к жизни здесь. Так что не воспринимай мои слова так колко, не мучь себя понапрасну.

– Я вас услышала, – Елизавета посмотрела в глаза Ведающей, но разорвать контакт сама уже не смогла: её, словно затянуло в чёрные омуты. Повеяло древностью, расчётом и мудростью одновременно.

Усмехнувшись, Ведающая моргнула, отпуская взгляд Лизы, и та с облегчением выдохнула.

– Кстати, а где ты носишь камень, что я передала тебе?

Сообразив, что Ведающая имела в виду тот, что позволяет ей понимать местную речь, Лиза, немного смутившись, расстегнула куртку полевого костюма, оттянула ворот майки и достала из чашки бюстгальтера камень, продемонстрировав его. Опять рассмеявшись, Зацисша внимательно осмотрела Лизу:

– Перед тем как перейти в свой мир, отдашь мне его, я придумаю способ получше, а сейчас иди, мне нужно связаться с предводящими и обсудить твой контракт.

Кивнув, Лиза тяжело поднялась и направилась на выход, но у самой двери Зацисша её окликнула:

– Елизавета, мне потребуется немного времени, так что не удаляйся далеко. Послушай совета: поднимись выше по лестнице. Она выведет тебя на площадку, где открывается замечательный вид на океан. Размышляется там хорошо.

Еще раз кивнув, Лиза, распахнув дверь вышла, не заметив усмешки Ведающей.

* * *

Махарадж едва сдержался, чтобы выходя не хлопнуть яростно дверью. Быстрым шагом взлетел по винтовой лестнице и выскочил на скалистую открытую площадку, огороженную по краю каменным бордюром.

Всё в его жизни перевернулось с ног на голову и началось это с шараншего похода. Махарадж сам не понимал, как его угораздило попасть в число предводящих сопровождающих Подвладеющего. Хотя на тот момент он не догадывался, что за обычной зачисткой может скрываться что-то ещё. Даже когда они нашли засыпанную песками иномирную женщину, та вызвала лишь интерес именно своей необычной природой, не более.

Сейчас же Махарадж ярился: всё было просто и легко до её появления в его устоявшейся и такой понятной жизни, всё распланировано. Словно в наказание, мироздание столкнуло его с той, что привлекла его своей диковинной внешностью, своим необычным характером, странными поступками, которые постоянно удивляли. И неоднозначной реакцией на его, Махараджа внешность – ведь иномирянка будто не замечала его боевой отметины, которую он носил хоть и с гордостью, но знал, что отметина отталкивает женщин. Но не Элиссавет. Она смотрела на него прямо, не отводя взгляда, с любопытством и непонятной для него улыбкой в глазах.

Махарадж не отрицал свою заинтересованность иномирной женщиной. Следил за нею, наблюдал, но даже не пытался понять её поступков. Он желал прикоснуться к её телу, желал смотреть на него. Но осознав своё странное влечение, с лёгкостью смог закрыться, не позволяя себе нарушить заветы и устои предков.

Это было просто сделать: нужно было лишь перетерпеть определённый отрезок пути, когда их тела находились непозволительно близко друг к другу, когда стоило ему протянуть руку и он бы коснулся её, мог придвинуться ближе и обхватить, что, впрочем, однажды сделал.

Это было нарушение всех запретов, всех ограничений, которые он не должен был преступать, но когда в полости пещеры, в полнейшей темноте женщина уснула и доверчиво облокотилась на него, неосознанно притянул её ближе. Прижал к себе, оправдываясь тем, что он лишь выполняет приказ о сопровождении и сохранении её жизни и здоровья, вдыхал такой удивительный запах, который кружил голову почище настоя маршаны.

Прижимая её тело к себе, и скользя по таким необычным округлостям ладонью, он сдался. Но позволил себе слабину, потому что знал, что ещё немного и женщина навсегда покинет Эцишиз и никто и никогда не узнает о случившемся, и он сам забудет об этих непозволительных для его статуса и рода действиях.

Всё это он обдумывал, пока его ладонь скользила по волосам иномирянки, легко касаясь кончиками пальцев кожи лба, носа, губ, шеи. В тот момент, когда его ладонь спустилась ниже, и немного распахнув ворот, легла на возвышенность покачивающейся в такт дыхания груди, он с трудом, но смог остановиться. Убрав руку, обхватил женщину, плотнее прижимая к себе. Она должна покинуть его мир! Он не должен больше никогда смотреть на неё!

Нервно пройдясь по площадке, Махарадж приблизился к каменной стене, и не в силах совладать с эмоциями ударил по ней кулаком. Раз, ещё раз! «Контракт! Как смела Ведающая предложить ему заключить контракт! И с кем?! С иномирянкой! С той, кого Подвладеющий причислил к цишиссам, к среднему классу их общества! А ведь он потомок древнейшей крови! Он предводящий, владеющий одной из самых ценных территорий и Ведающая предложила ему заключить контракт с той, у которой нет ни имени, ни рода!»

Махарадж ещё раз яростно ударил каменную стену, не замечая, что разбил костяшки пальцев.

В тот момент, когда предводящий пытался выплеснуть гнев, на площадку вышла Елизавета и благодаря тому, что мужчина находился у стены, она не заметила его присутствия.

Поглощенная своими тяжёлыми думами, Лиза прошла к каменному ограждению, не отводя взгляда от горизонта. Она не замечала того потрясающего вида, о котором упомянула Ведающая. С трудом удерживая слёзы, корила себя, осуждала за своё возникшее сомнение, когда Ведающая предложила ей контракт. Пусть оно и длилось мгновения, но угнетал сам факт: «Как, как я могла засомневаться? Как могла заколебаться? Это ведь жизнь Егорушки!».

Обхватив себя за плечи, Лиза встряхнула головой, пытаясь отогнать гнетущие мысли и чуть не вскрикнула, когда услышала сзади мужской голос:

– Что вы решили с Ведающей?

– О, Господи! – Лиза, едва не подпрыгнув от неожиданности, приложила ладонь к груди, где в безумном ритме забилось сердце. – Вы меня напугали!

– Так что вы решили? – повторил с нажимом предводящий, глядя на женщину ледяным, равнодушным взглядом.

– Какая вам разница? – не сдержавшись, грубо бросила в ответ, ещё не отойдя от реакции мужчины на предложенный ему контракт. Но осознав, что сейчас дерзит тому, кто занимает высокое статусное положение в этом мире, с которым ей теперь придётся считаться, мягче ответила: – Ведающая сейчас связывается с предводящими, подбирает кандидата, – в конце Лиза не сдержалась и горько усмехнулась, не обращая внимания, как яростно сверкнули глаза Махараджа.

Услышав ответ, Махарадж едва не сорвался. Он прекрасно понимал, что Ведающая в любом случае не отступится от возможности заполучить кристаллы. Но при мысли, что к Елизавете прикоснётся кто-то другой, проведёт ладонью по её нежно-молочной коже, соединится с ней в слиянии, у него внутри всё скрутило от ярости, от желания убивать, крушить и неважно кого.

Резко развернувшись, мужчина быстрым шагом покинул площадку, но Лиза уже не обратила внимания на его уход. Она погрузилась в свои размышления и попытки хотя бы попробовать выстроить на ближайшее время планы.

Не прошло и получаса, как перед женщиной появился здрад, объявивший, что её ожидает на беседу Ведающая. Быстро спустившись по лестнице, Лиза прошла в открытую здрадом дверь. Сжав руки в кулаки, чтобы хотя бы со стороны не было видно, как они от волнения дрожат, прошла к столу и решительно взглянула на Зацисшу.

– Елизавета. Решение о заключении контракта за тобой и чем ты быстрее примешь его, тем быстрее приступим к сборам для отправки тебя в твой мир за сыном.

– Я поняла. С кем мне нужно заключить контракт? – кждое слово Елизавета выталкивала из себя.

– Со мной, – раздалось за её спиной.

Даже не вздрогнув, за что мысленно себя похвалила, Лиза обернулась, чтобы тут же столкнуться с полыхающим взглядом Махараджа.

Глава 11

«Чтобы найти верную дорогу, надо сначала заблудиться»

Бернар Вербер

Два дня оставшиеся до перехода, у Елизаветы были заполнены событиями так, что не было времени не то что обдумать сложившуюся ситуацию, а нормально поспать.

В кабинете, когда узнала, что заключать контракт будет с Махараджем, Ведающая не позволила ей задать ни одного вопроса. Не обращая внимания на потрясённое состояние женщины, сунула под нос уже готовый контракт. А Лиза даже прочитать его не могла из-за того, что не понимала ни слова из того, что там написано.

Подрагивающей рукой поставила свою подпись и капнула каплю крови на печать в нижнем углу договора. Лиза почему-то не смогла даже посмотреть на предводящего, который подойдя к столу Ведающей, в отличие от неё уверенно проделал те же манипуляции.

Стоило капле крови предводящего коснуться печати, как она поменяла цвет с красного на зелёный и как Лиза помнила, заключив договор с Шиассой, это считалось завершением сделки.

Зацисша довольно улыбнувшись, придвинув договор к себе, сразу же отправила Лизу разобрать свои вещи, чтобы продемонстрировать их ей.

С тех пор предводящего она не видела. Стоило же ей через несколько часов спросить о нём, Ведающая махнув рукой, сообщила, что он отправился решать свои вопросы и увидятся они уже, когда она вернётся с сыном.

Два дня Лиза отвечала на вопросы Ведающей о своём мире, по которым та составила представление и набросала список того, что предстоит собрать в мире Земли, для переправки в мир Эцишиза. Когда же Зацисша узнала, что огромное количество информации люди хранят в электронном виде – восторгу её не было предела.

Среди множества вопросов Ведающей, периодически проскальзывали и о сестре. Мимоходом, будто эта информация была второстепенна. Но по тому, как жадно и внимательно она слушала ответы, было понятно, что это только напускное. Поэтому Лиза не удержавшись, всё же спросила: как получилось, что Шиасса оказалась в другом мире, и как предок самой Елизаветы мог оказаться там.

Ведающая сначала блеснула гневно глазами, отказалась пояснять что-либо, но через какое-то время, услышав повторный, прямой вопрос, всё же сдалась:

– Хорошо что Шиасса тебя предупредила, и ты не называла её имени и, кстати, знай – эта информация под строжайшим запретом!

– Да я помню, – хмыкнула Лиза, – ваша сестра даже клятву с меня взяла, что я не обмолвлюсь о ней.

– Ещё бы она об этом не позаботилась! Эта безмозглая шканеха виновата в том, что существуют эти разрывы в пространстве! – недовольно поморщившись, Ведающая вздохнула: – Это было бы не так опасно, если бы не существовали разрывы, которые ведут и в другие, более опасные миры.

– Но как у неё это получилось? – недоумевающее спросила Лиза.

– Это был своего рода эксперимент, который устроили несколько учёных Эцишиза, а Шиасса стала проводником. Она выкачивала и концентрировала энергию мира, необходимую для безумной затеи этих идиотов! И как ты понимаешь – твой предок был одним из десяти учёных, которые переправились с ней на ту планету. А уж когда из разрывов начала прибывать к нам всякая гадость, тогда-то всё и вскрылось. Это было очень, очень давно…

– По её словам, она в моём мире более пяти столетий, – задумалась Лиза, на что Ведающая лишь грустно усмехнулась:

– А в этом мире больше двадцати пяти.

– Сколько? – Лиза ошеломлённо посмотрела на сидящую перед нею женщину, которой на вид было чуть за сорок.

– А ты не смотри на внешность, – усмехнулась та. – Да и не такая я старая, как ты подумала. Во всяком случае, по меркам Эцишиза.

– Ч-ч-что вы имеете в виду? – заикаясь, спросила Лиза.

– Как ты думаешь: сколько отпущено мужчинам в этом мире?

– Сколько?

– Если одно дыхание планеты перевести на время твоего мира, которое если не ошибаюсь, вы зовёте часы и это…

– За наш один час – здесь проходит три, – тут же подсказала Елизавета.

– У нас дыхание у вас – час, у нас сон, у вас?

– День.

– Шах, а у вас?

– Месяц. На Земле проходит месяц, здесь…

Они склонились над блокнотом, что держала Лиза и, посчитав, увидели:

– За месяц земной, здесь, на Эцишизе проходит, грубо говоря, два с половиной.

– Ага! – воодушевлённо посмотрела на неё Ведающая. – Значит по вашему исчислению мужчинам отмеряно примерно тысячу пятьсот лет.

Пока Лиза ошарашено хлопала глазами, Зацисша продолжила:

– Это конечно в среднем. И в данном случае, я говорю о высших, срединным отпущено поменьше, ну а низшим и того – капля.

– Значит у вас три сословия и чем ниже по сословию, тем меньше продолжительность жизни?

Ведающая объяснила Елизавете, что на Эцишизе есть три сословия: заан-аншиассы – наследники древней крови, просто аншиассы – высшие, цишиссы – среднее сословие и уцишиссы – низшие. И всем сословиям отмерено определённое количество лет. Лиза немного удивилась такой формулировке, но не стала акцентировать на этом внимания.

– Вы сказали средний возраст у мужчин, а у женщин сильно отличается?

– Женщинам отпущено очень, очень мало. В вашем исчислении, – Зацисша заглянула в блокнот, где были их расчёты, – всего лишь столетие. Женщины в этом мире живут за счёт контрактов, по исполнении которых мужчины делятся с ними жизненной энергией, продлевая их время. Всё зависит от положения женщины, сословия: высшие получают по контракту в среднем пятьдесят лет за попытку зачать, либо если она родила, но в течение года ребёнок умер, если же выжил – получает столетие. Но, увы, в нашем мире дети умирают слишком, слишком часто, – вздохнув, закончила она.

Елизавета сидела оглушённая услышанным:

– То есть вы хотите сказать, что в вашем мире все женщины заключают контракты?

– А в твоём мире не так? – Зацисша удивлённо приподняла брови.

– Господи, я не понимаю… в моём мире находится ваша сестра, но вы ничего о нём не знаете! Как такое может быть?

– Откуда бы я узнала о нём?

– Но Антонио, потомок вашей сестры сказал, что я пятая, которую она сюда отправила. Правда, до меня были мужчины…

– Которые погибали в течение нескольких ночей! Пока я, узнав об их появлении, успевала хоть что-то считать с эфира, они уже были мертвы! Шиасса – идиотка! Она должна знать, что в твоём мире мужской геном эцишизца мутируется, приводя к тяжёлой болезни, а в этом мире, наполненной энергией Эцишиза ваши мужчины погибают за считанные ночи!

– О Господи! – вырвалось у Лизы. – Она ведь отправляла людей на верную смерть!

– Я вижу гнев в твоих глазах, – горько улыбнулась Ведающая, – и согласна с тобой. – Зацисша отвернулась и тяжело вздохнула, а Елизавета ошарашено спросила:

– Но как же тогда Егор? Мой сын тоже предок эцишизца и планета своей энергией убьёт его!

– Нет! Я тебе дам специальный кристалл и… потом объясню, но уверяю тебя, всё с твоим сыном будет хорошо. А насчёт информации: Шиасса, отправляя последних двух, передала с ними кристаллы, на которых записала лишь маленькую толику послания, но и её хватило, чтобы получить поверхностное представление о твоём мире.

– Получается на кристаллы можно каким-то образом записывать информацию?

– Совершенно верно, – подтвердила Зацисша. – И если текст может считать любой, то с кристалла получить информацию может только тот, кто её туда внёс, либо тот, кому она предназначалась. В твоём мире кристаллы с очень слабой энергетикой, поэтому Шиасса была ограничена в том, что она хочет мне передать.

– Она скучает. Очень. Перед тем как втолкнуть меня в переход, она просила вам это передать. И она не может сама вернуться, но очень хочет.

Пока Лиза говорила, Ведающая, отвернувшись, встала с пуфа, на котором сидела:

– Это её наказание и не от меня зависит, когда ей будет позволено вернуться. Эцишиз не принимает её, но при всех её попытках проникнуть через разрыв, он до сих пор не уничтожил сестру.

– Значит, она нужна Эцишизу? – предположила Лиза, наблюдая за Ведающей.

– Получается так. А насчёт погибших не переживай. Считывая эфир, я могу тебе точно сказать – двое из них всё равно бы погибли в твоём мире, потому что пришли также как и ты в надежде на излечение, а вторая пара были с очень тёмными душами, гнилостными. Ну а насчёт Шиассы… то, что ей нужно знать я напишу. Также укажу ей – что она должна будет собрать для тебя, какую информацию. Не беспокойся – тебя полностью подготовят и соберут всё необходимое. Иди, отдохни Елизавета, в ближайшее время тебе это вряд ли удастся.

* * *

Уснуть Елизавета не смогла. Десятки, сотни мыслей кружили голову. Но это принесло один огромный плюс – теперь Лиза знала, что ей нужно обязательно приобрести и забрать в этот мир. Контрацептивны!

Едва эта мысль пришла ей в голову, как она подскочила: «Конечно! Никто ведь не будет знать о том, что она принимает противозачаточные, а даже если и увидят, если предводящий узнает, что она пьёт какие-то таблетки, то всегда можно сказать, что это по совету Ведающей, для быстрейшей адаптации к этому миру.

Размышляя, Лиза ходила по комнате: «Сына Ведающая будет лечить сама, тем более говорила, что именно с помощью непонятной энергии планеты, а значит именно на это и укажу, если вдруг возникнет вопрос: почему таблетки не пьёт ребёнок. А ведь срок годности у многих пять лет, а может и больше! А ведь можно ещё и спираль поставить! Надо узнать: можно ли её потом самостоятельно удалить, а если да то, как это сделать».

От возникшего решения вопроса, Елизавета с облегчением разрыдалась, со смаком, навзрыд. Ей претила сама мысль – оставить ребёнка, а значит бросить. Даже здесь она сможет заботиться о Егоре, а вот родившегося ребёнка у неё скорей всего забрали. Тем более с таким мужчиной как Махарадж – уж слишком чёрствым, бездушным он виделся. Предводящий по её мнению никогда бы не пошёл на уступки и тем более не стал бы слушать её просьбы, мольбы.

Вспомнив слова Ведающей, что детки здесь очень часто умирают, Лиза расплакалась ещё сильнее – ей не придётся в случае чего оплакивать своё дитя.

С облегчением Лиза вспомнила также о том, что согласно контракту, если она не сможет зачать, то по истечении трёхлетнего срока станет свободной от обязательств, но ведь никто не будет знать, почему именно она не смогла зачать! А вот возникающие мысли о том, что ей предстоит физический контакт с Махараджем в течение срока контракта, она старательно отгоняла.

* * *

Как и ожидала Лиза, предстояло ещё добраться до того места, где Зацисша почувствовала точку разрыва ведущую в её мир. Спустившись в сопровождении здрада по бесчисленным и разнообразным лестницам чуть ли не к подножью горы и наконец-то выйдя по тоннелю в одну из горных полостей, Лиза увидела пять подготовленных рашцизов.

С удивлением рассмотрела подготовленного для неё зверя, который был немного меньше рашциза предводящего. Услышав ей выделили самку, с опасением посмотрела на животное, потом перевела взгляд на остальных, выделяя из тех ещё одну такую же, поняла – это не ей досталась такая уродливая представительница их рода, оказывается самочки рашцизов вообще ужасно страшные на внешность.

Они были немного меньше самцов, у которых кожа на телах была толстой как у слона, но с лёгкой пушинкой и под ней отчётливо проступали мышцы животного. У самок же она была голая и дряблая. Глаза самцов были огромные как тазики, у самок с тарелку и украшены на веках разнокалиберными ресницами, кокетливо торчащими в разные стороны, нос более вытянутый и если взять картину в целом, то самочки рашцизов были, проще говоря, безобразны.

Рассмотрев даму, на которой ей предстояло передвигаться, Лиза, выдавив из себя улыбку, попыталась изобразить на лице добродушие и дружелюбие, что удавалось с трудом. Но вдруг, повернувшись, столкнулась с её взглядом, и столько в нём было разумности, какой-то настороженности, что Елизавета, выдохнув, уже искренне улыбнувшись, решилась наконец-таки приблизиться.

– Привет. Что ж, давай знакомиться что ли? Ты у нас девочка, как же тебя зовут? – Лиза маленькими шажками приблизилась и осмотрелась. Хотела у кого-нибудь спросить имя животного, но здрады готовили остальных рашцизов и находились далековато.

Погладив самку, Лиза тихо наговаривала ей глупые комплименты. Дала той обнюхать себя и когда контакт наладился с улыбкой начала почёсывать кожу вокруг морды.

Услышав разговоры, оглянулась и увидела подошедших ближе воинов. Те без стеснения, с интересом рассматривали её.

– Приветствуем вас, аншиасса, – всё-таки проявили они вежливость.

– Рада вас приветствовать. Подскажите, пожалуйста, имя этой… ммм, – она замялась, не зная как назвать самку.

– Имя этой рашцизаны – Шафана, – улыбнувшись, сообщил один из воинов.

– Благодарю вас, – вернула улыбку Лиза и, отвернувшись к рашцизане, заглянула в её глаза: – Здравствуй, Шафана.

По довольному фырканью животного стало ясно, что Лиза ей приглянулась.

Из глубины тоннеля раздался голос Ведающей:

– Выдвигаемся.

Зацисша подошла ближе:

– Сама справишься или нужна помощь?

– Попробую сама, если вы подскажете как, – Лиза осмотрела животное, понимая, что в походе проще обходиться без помощи.

Подкрепляя действиями слова Ведающей, удачно забралась в седло, попутно отметив, что оно намного удобнее, чем было у предводящего: меньше и сама конструкция видоизменена. Поёрзав, устроилась удобнее и пристегнулась ремнём, как указала Ведающая, которая уже устраивалась в седле второй самки, а впереди стоящие рашцизы в этот момент уже начали движение.

И опять тоннель – длинный, как нескончаемая кишка, по которой один за другим следовали животные со своими наездниками. Постепенно светящихся шариков – сахедов становилось меньше и последний светлячок скрылся за одним из изгибов каменного коридора.

По ощущениям прошло чуть больше четырёх часов в пути, когда в конце тоннеля показались слабые отблески света. Рашцизы быстро выползли на поверхность, где сейчас царила ночь и на бархатном небосводе блестели звёзды в сиянии двух спутников планеты.

Рашцизы ускорились и теперь ветер бил в лицо, вынуждая Лизу накинуть капюшон заранее надетого плаща. В дороге, она впервые увидела в отдалении птиц, отметив, что представители пернатых в этом мире весьма внушительных размеров.

Свет звезды уже окрасил небосвод, когда рашцизы, сбавив скорость начали спуск в очередной тёмный тоннель. Час, полтора в полнейшей темноте и наконец, впереди Елизавета разглядела отблески света. Когда самочка приблизилась к источнику, Лиза увидела, что здесь тоннель плавно перетёк в просторную пещеру и из неё отходят ответвления.

Воины уже развешивали по каменистым стенам факелы, а рашцизы, что находились впереди их маленькой колонны, уже отдыхали в сторонке. Шафана подползла к их группе и тут же спустила воздух, чтобы Лиза смогла с неё спуститься.

Спешившись, Елизавета сразу направилась к Ведающей, которая присев, приложила ладонь к каменной поверхности вызвала своего здрада.

– Елизавета, как себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Тогда пойдём, передохнём, поговорим, – Ведающая указала в сторону одного из ответвлений, где за это время её здрад успел установить небольшой шатёр.

– Выгляжу наверное как моя рашцизана, – Лиза вздохнула входя в шатёр. – Да и пахну точно как она.

Ведающая вошедшая следом, откинув голову, расхохоталась своим каркающим смехом.

– Я даже завидую предводящему, – отсмеявшись, уселась на большой пуф, рядом с которым здрад начал сервировать столик. – С тобой ему точно скучно не будет.

– Ну да, – Лиза, кивнула и посмотрела на парящего под потолком шатра сахеда, испускающего ровное сияние: – нам обоим будет очень весело. Надеюсь, он не прибьёт меня до окончания контракта. Ведающая, простите, я хотела бы умыться.

– Зашаван, – Зацисша повернувшись, посмотрела на здрада. Он, поклонившись, исчез и возник у противоположной стены, устанавливая треногу, на которую водрузил широкую чашу.

Умывшись, Лиза благодарно посмотрела на здрада, взяла протянутый отрез пушистой белой ткани и, утерев лицо, вернула его.

– Поешь, – отвлекла Ведающая. – В твоём мире тебе придётся подождать, пока сестра найдёт тебя.

– Как всё будет происходить? – Лиза отказываться не стала, и принимаясь за еду, внимательно слушала Зацисшу.

– Здесь возникнет аналогичный разрыв, через который ты попала в наш мир. Я чувствую колебания структуры материи, но ещё не время. В своём мире ты окажешься в месте, где сейчас идёт дождь, – Ведающая, прикрыв глаза, втянула в себя воздух, словно чувствовала запах озона. – С одной стороны лес, с другой поселение, я его не вижу, но там есть живые существа, с похожей на твою ДНК.

Распахнув глаза, она внимательно посмотрела на жующую собеседницу:

– Тебе нельзя отходить далеко от того места, где ты выйдешь. Сестра почувствует твоё прибытие и найдёт тебя.

Пока Лиза ела, Ведающая, иногда задумчиво роняя фразы, предупреждала:

– Шиассе я написала и тебе скажу ещё не раз: никакой информации о политическом устройстве вашего мира – только в общих чертах.

Некоторое время помолчав, она снова выдала:

– Никакой вообще информации об оружии, вся информация о нём – запрещена! – Она строго посмотрела на Лизу и та кивнула, соглашаясь. – Все принесённые тобой сведения будет проверены мною, но и в своих рассказах, разговорах ты должна помнить: запрещено! не упоминать!

– А если меня спросят? Если станет допрашивать кто-то из власть держащих?

– Допрашивать? Тебя не будут! – уверено махнула она рукой. Наблюдая, как здрад убирает со стола, пояснила: – Ты и твой сын будете находиться под моей защитой. Ты знаешь, что Подвладеющий определил тебя в среднюю социальную нишу? А знаешь зачем? Потому что на: цишиссу легче надавить и вытребовать что нужно. Но мне так приятно было сломать планы… – усмехнувшись, осеклась, понимая, что забрела на территорию, о которой Лизе знать не следовало, и тут же сменила тему:

– Зашаван, достань подготовленные вещи, – отдала распоряжения здраду и, когда тот расположил всё на столике, начала пояснения:

– Вот это, – Зацисша указала на прямоугольный конверт, сделанный из грубоватой серой бумаги, к слову сказать: даже не запечатанный, – письмо для сестры. Это, – указала на мешочек, сшитый из кожи и завязанный у горловины кожаной лентой, – материальные средства для того, чтобы собрать тебе всё необходимое.

– Можно я загляну? – спросила Лиза. – Вы не подумайте ничего плохого, но если рядом с переходом стоит селение, то люди, которые меня заметят, могут вызвать полицию, это – нечто вроде службы охраны. Просто не хотелось бы оказаться в заключении.

– Загляни, – уголки губ Ведающей приподнялись в намечающейся улыбке, а когда Лиза, развязав ленту, заглянула и, удивлённо приподняв брови, посмотрела на неё, не сдержала то ли улыбки, то ли усмешки.

– Я, конечно, не разбираюсь, но это очень похоже на наш земной уголь, горную породу, что люди используют как топливо.

– Даже так? Прекрасно. Тем более Шиасса знает, что это такое. Далее, – Зацисша из маленького кожаного мешочка достала закупоренный бутылёк, медный кругляш с маленьким кристаллом в центре и передала всё Елизавете.

– Амулет дашь в ладонь сыну при переходе в этот мир. Эцишиз сразу примет его и не потянет энергию с организма. Снадобье дашь сыну, когда он проснётся. И сразу отвечаю, – повысила голос, увидев, как с губ Елизаветы уже готовится сорваться вопрос: – это снадобье прибавит ему сил, их хватит до вашего прибытия сюда. Так что за это можешь не опасаться и не переживать.

На мгновение задумавшись, продолжила:

– Это, – из ещё одного мешочка Ведающая достала маленький кристалл ярко-красного цвета и убрала его обратно, – кристалл-импульс. Шиасса знает, что с ним делать. Тебе же поясню, что благодаря ему, я смогу заранее выдвинуться к месту образования разрыва, чтобы встретить тебя и… – Ведающая прервалась и, вскинув голову, прошептала: – Скоро, – перевела взгляд на Лизу, ещё раз внимательно пробежалась глазами по ней: – Сними серьги и оставь мне.

– Зачем? – Лиза нахмурилась. – Я не могу вам их отдать – это подарок мамы.

Зацисша глянула с укором:

– Мне нужен образчик того, что носишь ты. Украшение необычно своей конструкцией и подходит для того, что я задумала. После твоего возращения, я тебе верну их.

Лиза повозившись, расстегнула штифтовой замочек и вынула из ушей серьги, что представляли собою пусеты с маленькими сапфирами, на которых крепились подвески с такими же каплевидными маленькими камешками. Посмотрев на свою ладонь, где лежали серёжки, улыбнулась, вспомнив маму, и, вздохнув, протянула их Ведающей.

Забрав серьги, Зацисша встала, и самолично собирая мешочки и конверт в один более объёмный мешок имеющий лямку, проговорила:

– Время на исходе.

– У меня есть просьба, – Лиза тоже поднялась: – мне необходимо поговорить со здрадом, что сопровождал меня к вам.

– Зачем тебе это? – удивилась Ведающая.

– Он ещё ребёнок, его родители погибли, малыш долгое время чувствовал себя брошенным и если я вот так уйду, не предупредив…

Зацисша покачала головой, а Лизе было непонятно: то ли этим она хотела выразить неодобрение, то ли непонимание, но перед тем как уйти, Ведающая кивнула:

– Я даю разрешение на проход этому здрарду, но только быстро, поторопись и подготовь камень, который тебе дали для понимания нашей речи. Оставишь его мне.

Едва полог шатра опустился за спиной Ведающей, Лиза, присев, позвала Сицица. Малыш так обрадовался встрече, что сразу стало понятно – безумно переживал, что Лиза о нём забыла.

Быстро расспросив его о том, как ему живётся и, уверившись, что здарад прекрасно обосновался в доме предводящего, кратко объяснила малышу, что ей необходимо ненадолго покинуть этот мир, но тут же заверила, что как вернётся, обязательно вызовет его и он познакомится с её сыном.

Выйдя из шатара, Лиза увидела как воины, слаженно выполняя тихие команды Ведающей. Перенесли развешанные факелы, установив их в подготовленные крепления одной из стен. Двое в это время поставили в паре метров друг от друга высокие стойки, на которые Зацисша лично установила два больших кристалла: один синего, второй зелёного цветов. Отойдя на расстояние, позвала Лизу. А сама, прикрыв глаза и покачиваясь, делала странные пассы руками, словно пыталась что-то нащупать.

Накинув лямку вручённой сумки на плечо, Елизавета, выдохнув, встала рядом с Зацисшей, и когда та, резко повернувшись в сторону, отдала приказ: «Левее, быстро!», чуть сама не кинулась выполнять его. Воины, явно понимая, что обращение было к ним, тут же подхватили стойки и передвинули их в указанную сторону.

Когда Лиза собиралась сделать пару шагов назад, Ведающая, ухватив её за руку, потащила к каменной стене, на которой зазмеились искорки, похожие на электрические разряды.

– Удачи тебе, землянка, – напоследок пожелала Ведающая и, забирая камень, толкнула Елизавету прямо в горную стену.

Глава 12

«Здоровье до того перевешивает всё остальные блага жизни, что поистине здоровый нищий счастливее больного короля»

Артур Шопенгауэр

С воплем, Елизавета упала на мягкую, сочную траву. Приподнявшись на руках, от всей своей русской, широкой души высказалась, где именно она видела этих двух сумасшедших сестёр. Только после этого встала и осмотрелась.

Как и говорила Ведающая, метрах в трёхстах виднелось поселение с маленькими, одноэтажными домиками. С другой стороны высилась стеной тёмная громада леса, над которой медленно, словно подталкиваемые огромной рукой, двигались тучи.

«И что мне делать?», Лиза задалась вопросом, помня наставления Зацисши о том, что она должна находиться именно там, где выйдет из разрыва. Бросив взгляд на тёмные тучи, огромные телеса которых прошивали молнии, развернулась и направилась в селение.

– Если я попаду под дождь, а судя по молниям и отголоскам грома, это будет нешуточная гроза, я могу запросто заболеть, а значит первым делом нужно найти укрытие!

Она дошла до первого дома на краю села, на ходу придумывая легенду своего появления здесь. Вспомнив о Шиассе, набрала её номер, но никто не ответил и, в это же время заметила женщину, выходящую из дома, и поспешила к ней:

– You speak English?²

Женщина замотала головой, что-то ответила, а потом рукой указала на тучи и поманила за собою. Понимая, что надо найти от дождя укрытие, Лиза поторопилась к дому. Войдя, прошла за хозяйкой на светлую, очень уютную кухню. Присела на предложенную табуретку и, наблюдая за суетившейся хозяйкой, вдруг поняла – насколько сильно она устала! Как давно она вот так отдыхала? Если бы не тревога за сына, поселившаяся в её сердце, то она бы полностью расслабилась.

Перед ней хозяйка поставила кружку заваренного чая, блюдо с булочками и маленькие чашки, наполненные разными видами варенья. Искренне улыбнувшись женщине, Лиза отпила небольшой глоток и зажмурилась от удовольствия: чай был с травами, крепкий и чуть сладкий.

Отвлёкшись от тягостных переживаний, Елизавета допивала чай, когда в стекло окна ударили первые, тяжёлые капли дождя и после оглушающего раската грома на кухню вошли пожилой мужчина и молодой парень, который обратился к ней на английском языке.

Лиза поздоровавшись, поведала свою легенду. Мол, туристка, ехала в автобусе с группой, а когда тот остановился, чтобы путешественники могли выйти и немного размяться, далеко отошла к лесу и не заметила, как автобус уехал без неё. Показала на телефон и сообщила, что они уже в курсе и скоро за ней приедет кто-нибудь. После всего сказанного поблагодарила за угощение. Парень переводил пожилой чете её историю, а те охали и по-своему переживали за Елизавету.

Лиза посмотрела на парня.

– Are you local or foreign? You really speak English! (Вы местный или иностранец? Вы очень хорошо говорите на английском! – Прим.), – поинтересовалась и её уловка сработала: парень смутившись, ответил что он болгарин и приехал в село к родителям, на самом же деле учится в городе, что находится рядом – Пловдив.

Выслушав, Лиза порадовалась, что разрыв выкинул её на одном континенте с Россией, а не где-нибудь в Чили или вообще Антарктиде.

Радушные хозяева предложили заночевать у них, уверив, что в такую грозу вряд ли кто приедет и Лиза с радостью согласилась. На утро, она только успела позавтракать, как сообщили, что её разыскивают.

Едва вышла на крыльцо, как к дому подъехал крутой джип, из которого тут же выбрались Шиасса и Антонио.

– Елизавета, рад тебя видеть! – мужчина обняв её, тут же отпустил. – Как ты? Всё нормально?

Лиза улыбнулась:

– Хорошо, всё хорошо, но знал бы ты – как я рада вернуться!

Лиза искренне поблагодарила хозяев дома, а Антонио несмотря на протесты, ещё вручил пожилым людям денежные банкноты и они, наконец усевшись в автомобиль, тронулись в путь.

Вопреки ожиданиям, Шиасса не стала задавать вопросов. Только молча приняла сумку, что предназначалась для неё, но из которой Лиза заблаговременно вытащила мешочек с бутыльком и амулетом, которые Зацисша передала для сына.

– Мы поговорим после прибытия, – пояснил Антонио молчание Шиассы, при этом бросив мимолётный взгляд на водителя – незнакомого Лизе мужчину. Она задала только один вопрос, который интересовал её больше всего на свете:

– Как дела в клинике? – затаив дыхание посмотрела на Антонио и тот ободряюще улыбнулся:

– Всё хорошо. Не беспокойся.

Лиза, прикрыв глаза, облегчённо выдохнула и, отвернувшись к окну, смахнула скатившиеся слезинки.

* * *

В Санкт-Петербург они прилетели среди ночи.

Вопреки просьбе, Лизу отвезли домой:

– Елизавета, сейчас ночь, – отмахнулась Шиасса, – приведи себя в порядок! Ты себя в зеркало, когда последний раз видела?

– Утром, в Болгарии, – резковато ответила Лиза, хотя понимала, что Шиасса права, а на Антонио с его сочувствующими и понимающими взглядами вообще старалась не смотреть.

Скрепя сердце уселась в автомобиль и молча сидела всю дорогу до своего дома.

– Утром за тобой заеду, – пообещал Антонио, прежде чем дверь машины захлопнулась и они уехали.

Елизавета с грустью поплелась к подъезду, уже не сдерживала катившиеся по щекам слёзы. В этом доме прошло её детство. Зесь когда-то она лепила куличи в песочнице, а много лет спустя, уже её сын играл здесь, когда она переехала к отцу после смерти мамы.

Среди ночи разбудив соседку и забрав ключи, Лиза с гулко стучавшим сердцем вошла в квартиру родителей, прошла в зал и, включив торшер, упала на колени перед журнальным столиком, на котором стояли в траурных рамках фотографии родителей. Слёзы катились, не переставая, но женщина плакала молча: без истерик и рыданий. Лишь спустя час, она, тяжело поднявшись, пошла в ванную.

* * *

Утром, Лиза едва ли не взлетела по ступенькам крыльца клиники, куда её привёз Антонио.

Разговор с врачом, душ и одноразовая одежда и вот перед ней медсестра открывает дверь шикарной палаты. С замиранием сердца Лиза потихоньку приблизилась к своему спящему ангелу: светло русые волосы чуть отрасли, реснички трепещут во сне, а руки с такой бледной кожей, что просвечивают все венки, лежат поверх одеяла.

Роняя слёзы, она опустилась на приставленный заботливой медсестрой стул, тихонько взяв маленькую ручку, начала целовать пальчики, ладошку, прикладывая её к своей щеке, и никак не могла насмотреться на сына.

– Госпожа Зарянова, – услышала мужской голос, и с трудом заставила себя положить руку сынишки обратно.

Обернувшись, увидела врача.

– Я сейчас начну вводить препарат, который постепенно выведет вашего сына из сна. Резко нельзя. Так что на весь процесс может уйти около суток. Вы можете подъехать позже…

– Я останусь! – оборвала категорично, на что врач не стал возражать:

– Что ж, ваше право.

Попросив её отсесть на кушетку, что стояла у противоположной стены, начал медленно вводить препараты в вену пациента. Лиза же стояла, сцепив зубы, и наблюдала за его действиями.

– Вот и всё, – мужчина положил последний, третий шприц на поднос и, посмотрев на монитор подключенного прибора, довольно кивнул. – Сейчас придёт медсестра, можете задавать ей любые вопросы. Я подойду часа через три.

От медсестры Лизы узнала, что её сын не единственный ребёнок, которого здесь погружали в длительный сон:

– Дальше палата, в ней девочка одиннадцати лет, – рассказывала Валентина, – она уже сидит сама, да и встать пытается, хотя прошло всего три дня после пробуждения, а ведь её в сон погружали чуть ли не на год! Так что вы не переживайте! Сынок у вас быстро оправится, он-то спал всего две недели.

Не выпуская из руки ладошку Егора, Лиза закусив губу, покачала головой: «Что же должно произойти, чтобы ребёнка погрузить в сон на год?», ужаснулась, но вслух ничего не произнесла.

Елизавета находилась у постели сына неотлучно и всё это время постоянно касалась сынишки, потому что каждый раз, засыпая на чужой планете, в окружении чуждых ей эцишизцев, с трудом заталкивала поглубже мысль, что за время отсутствия может что-то с ним случиться. Сынок может проснуться, а её нет… она до ужаса боялась не успеть.

Вынужденно отлучившись для разговора с Шиассой, которая не желала откладывать беседу, Лиза, бегло и поверхностно ответив на её вопросы, примчалась обратно к сыну. Лишь спустя семь часов напряжённого ожидания, сынишка открыл глаза.

Дальше события понеслись галопом: сначала Егора обследовал один врач, потом пришёл второй, а следом третий и все они, молча осмотрев ребёнка, пересмотрев мед карту и взглянув на монитор, уходили, не проронив ни слова.

Следом за врачами медсестра начала делать Егору массаж, разминая каждую мышцу. В конце дня, врач уверил Лизу, что всё идёт отлично и только утром, после осмотра скажет: когда же им можно будет выписаться.

Зашедшая следом медсестра хотела сделать сыну два укола, но Лиза, поинтересовавшись: что это и для чего и, услышав, что благодаря этим инъекциям у мальчика прибавится сил и он быстрее отойдёт от перенесённого длительного сна, категорично отказалась. Медсестра посмотрела на Лизу как на сумасшедшую, но промолчав, принесла журнал, в котором женщина расписалась за отказ.

Прошёл ещё час, и на этаже воцарилась тишина. Лиза взяла пустой стакан, спрятала его в рукаве одноразовой рубахи и направилась в туалет, где перелила снадобье Зацисши в подготовленную тару. Вернувшись в палату и помня, что здесь установлена камера видеонаблюдения, она сделала вид, что набирает в стакан воду. Перекрыв обзор собою, протянула его сынишке. Она до ужаса боялась, но была уверена, что это снадобье поможет Егору больше, чем все эти химические препараты.

Сын хотел спросить, что это такое, но Елизавета приложила палец к губам и улыбнулась ободряюще. Сполоснув несколько раз стакан, она устроилась у кровати, где вскоре и уснула после того как сын погрузился уже в обычный сон.

Утро для Елизаветы было добрым. Её сын проснувшись, уверенно приподнялся, сел на кровати и попросил есть. Бледность пропала, только впалые щёки выдавали в нём недуг. Пришедший для осмотра врач, хмурился и пересматривал мед карту, доведя женщину чуть ли не до нервного срыва своим видом:

– Господи, да вы можете ответить – что не так? – не выдержала его мрачного вида. – Какие-то осложнения? – Лиза готова была волосы на себе рвать от мысли, что навредила своему ребёнку снадобьем Зацисши.

– Что? – врач наконец-то отвлёкся и, увидев состояние матери, тут же заверил в обратном: – Нет-нет! Всё в порядке, я бы даже сказал слишком! Вот это меня и настораживает: уж очень быстро мальчик отходит и показания у него, несмотря на заболевание – отличные, – нахмурившись, врач углубился в изучение данных, а Лиза от облегчения чуть не разрыдалась, но услышав продолжение, насторожилась: – Вот это вообще интересно: смотрите, такое ощущение, что вашему сыну длительный сон даже помог! Вы понимаете? Эм, я сейчас пришлю медсестру, она отведёт ребёнка на УЗИ, затем необходимо будет взять анализы крови на…

– Нет! – громко, чтобы услышал врач, отрезала Лиза. – Я забираю сына домой!

Ошарашено хлопнув глазами, он попытался возразить:

– Вы не понимаете, судя по показаниям, да это же… Возможно мы нашли…

– Я сказала – нет! – повторилась Лиза. От мысли, что её ребёнок может стать подопытным, которого будут исследовать вдоль и поперёк, пробивала нервная дрожь. – Немедленно готовьте моего сына к выписке!

– Ну уж, нет! – яростно сверкнув глазами, врач приблизился к опешившей женщине, в буквальном смысле нависнув над нею. Но в тот момент, когда он собирался высказать свои претензии или угрозы, её сын, её маленький защитник, сорвав датчики, подскочил и, вцепившись в халат мужчины, попытался оттащить его:

– Не подходите к моей маме! – закричал, грозно сверкнув глазами на мужчину.

Врач тотчас взяв себя в руки, покинул палату, а Лиза, дрожащими руками притянув к себе напуганного сына, достала телефон, и, позвонив Шиассе, рассказала о случившемся, но о том, что она дала Егору снадобье решила пока никому не говорить.

Выглянув в коридор, Лиза увидела двух медбратьев, весьма внушительной комплекции. Один из них злорадно усмехнувшись, потребовал, чтобы она вернулась в палату и ожидала врача.

Лиза сжав дрожащие ладони в кулаки, постаралась, чтобы на лице не отразилось её ужаса от происходящего. Как могла отвлекала сына разговорами и когда через время открылась дверь, подскочила, увидев всё того же врача. Только вот следом за ним в палату зашёл Антонио, и Лиза выдохнув, тут же бросилась к нему:

– Антонио…

– Тише-тише, – он приобнял её и посмотрев на Егора, подмигнул: – Ну что парень, готов ехать домой?

– Домой? – спросили в унисон мать и сын.

– Если хотите, можем поехать куда-нибудь ещё, – наигранно бодро отозвался Антонио, а Лиза, отстранившись, заметила, что в этот момент врач, злобно блеснув глазами, выходит из палаты.

* * *

За время, что они ехали из клиники, Антонио, сидя за рулём, не проронил ни слова, но в салоне давила гнетущая атмосфера. Привёз он их в отель и конечно в один из самых дорогих. Поднявшись на лифте, прошли в номер и Антонио, сразу же увёл Егора его в одну из комнат. При этом хмуро посмотрев на Елизавету, остановил её:

– Оставайся здесь, в комнате накрыт стол для Егора. Сейчас придёт Шиасса, поговорит с тобою.

Кивнув, Лиза уселась в одно из кресел, стоящих у окна, но через минуту подскочила, когда вошла Шиасса, злая до невозможности:

– Ты-ы-ы! Ты идиотка безмозглая! – шипела как готовящаяся укусить змея. – Это Зацисша постаралась?

– Шиасса, я не знала, что так получится! – Лиза пыталась хоть как-то оправдаться. – Твоя сестра сказала дать снадобье, как только сын проснётся. Егору собирались вколоть какие-то лекарства, и я не знала, что будет, если я после химических препаратов дам снадобье.

– А спросить ты не могла? – гневно сверкнув глазами, чуть ли не прокричала Шиасса.

– Во-первых, звонить ночью и тревожить – ты бы просто не ответила или вот также накричала, не вдаваясь в подробности. Во-вторых, повторюсь – после химических препаратов снадобье Зацисши могло воздействовать иначе, или вообще убить! Но я очень благодарна за помощь! – Елизавета искренне и с покаянием натянуто улыбнулась.

– Дура! – выпустив пар и взяв себя в руки, Шиасса тяжело опустилась в противоположное кресло. – Где ваши документы?

– У меня, – Лиза насторожилась: – А что?.

– Ты сегодня уезжаешь, – безапелляционно заявила Шиасса.

– Господи, неужели всё настолько серьёзно?

– Твой идиотский поступок зафиксировала видеокамера! – Шиасса зло сжала кулаки. – И они знают, что ты что-то дала ребёнку, отчего все его показатели выбились из нормы и если это инновационное лекарство, оно будет стоить огромных денег! Даже мои связи сейчас бессильны, потому что вмешался криминал.

– Но как же… – Елизавета хотела было сказать, что скрыла от видеокамеры свой поступок, но осеклась: «А что, если камер было несколько?». Хотела спросить про полицию, закон, но тут же закрыла рот. Шиасса заметила её смятение:

– Хорошо, что не продолжила, иначе я бы посчитала тебя совсем тупой.

– Шиасса, в моей квартире фотографии, документы… хоть что-то взять с собой на память. Неужели хоть на полчаса я не могу вернуться?

– Нет, – она поднялась. – Благодаря твоей выходке за вами уже следят, поэтому вы даже из отеля спокойно выйти не сможете.

– Господи! – Лиза с отчаянием зажмурилась.

– Сейчас твой сын поест, и вы выезжаете. Внизу будет ждать машина американского консульства. В аэропорту вас будет сопровождать один из помощников посла, вплоть до трапа самолёта, у него есть на это разрешение. – Шиасса отошла, но обернувшись, добавила: – Пришлось вас объявить в розыск. Будут экстрадировать из России, только полетите вы в Италию. Там вас встретят. Всё! У меня нет времени на дальнейшие объяснения! – гневно завершив, скрылась за той же дверью, откуда вышла.

Елизавета, сжав кулаки, сидела, нахмурившись, в кресле, но когда вошли сын с Антонио, заставив себя улыбнуться, посмотрела на сына:

– Ты не представляешь, какую новость тебе сообщу! – сообщила наигранно радостным голосом и, услышав вопрос: «Какую?», в том же духе продолжила: – Шиасса нам подарила поездку в Италию, представляешь?

Уже сидя в машине посольства США, Лиза, устав улыбаться, была рада тому, что сын отвлёкся, глядя в окно. Её душу разрывало от того, что не может попрощаться хотя бы с памятью. Что приходиться бросать квартиру, где провела своё детство, где счастливо жили её родители, но о своём поступке не жалела.

Если бы не отказалась от инъекций, не известно к чему могло всё привести. Тем более снадобье Зацисши показало отличный результат. Но всё же корила себя за спешку, за то, что ещё раз внимательно не осмотрела палату на предмет камер слежения.

Тяжело вздохнув, услышала от Антонио, неизменного их сопровождающего, сидящего впереди:

– Я не обещаю, но позже попробую хоть что-то забрать. Может фотографии или что-то ещё, но я не обещаю!

* * *

Турин – город Италии, с широкими улицами, площадями, уникальными дворцами. В аэропорту их встретил молодой итальянец, присланный Антонио – Доминико Бонмарито.

Доминико оказался весёлым молодым мужчиной, говорившим так быстро, что Лиза, и так плохо владеющая английским, понимала только половину. Когда машина выехала за город, она с тревогой поинтересовалась: «Куда он собственно их везёт?

– A. Do not worry! We are going to the municipality of Brandizzo. My distant aunt lives there and she does not speak Russian badly. She had a husband three from Russia. You will stay with her for now. (О, не переживай! Мы едем в коммуну Брандиццо. Там живёт моя дальняя тётушка, и она неплохо говорит по-русски. У неё второй муж был из России. Вы поживёте у неё. – прим).

Тётушка у Доминико – Симона, оказалась весьма колоритной, но очень деятельной особой, в возрасте: «слегка за сорок». Она быстро показала Елизавете светлую просторную комнату, выделенную ей и сыну, и пригласила попить чайку.

На следующий день, когда Лиза с сыном и Симоной завтракали на солнечной кухне, прибыл Доминико и вручил ей банковскую карту, чтобы она могла купить всё необходимое из вещей. Так что день прошёл в приятных хлопотах и прогулке в компании бойкой итальянки. Вечером того же дня, когда отужинав, женщины расположились в гостевой комнате с бокалами красного вина, а Егор, попивая горячее какао развалившись на диванчике, смотрел мультфильм, их потревожил курьер доставивший два пакета.

– О, прекрасный техника. Твой покровитель fiamma очень заботиться о тебе, – подмигнула Симона, когда Лиза достала новый, тоненький и лёгкий ноутбук. Во втором пакете, немного меньше, лежали съёмный, жёсткий диск, сотовый телефон и планшет.

– Я не знаю, зачем мне это прислали, – растерялась Лиза, но итальянка улыбнувшись, покачала головой, и ушла обратно в комнату.

Схватив телефон, Елизавета торопливо набрала номер Антонио:

– Добрый вечер. Я хотела узнать – для чего мне передали технику? Что-то надо сделать или просто сохранить её?

– Нет-нет. Это тебе.

– Мне? – вырвалось у Лизы удивлённое.

– Елизавета, ты возможно навсегда уйдёшь в мир Эцишиз, поэтому у тебя есть прекрасная возможность захватить с собою то, что тебе больше всего нравится из фильмов, передач. Сохрани необходимую информацию для себя, но помни об ограничениях в сведениях! Скачивай из интернета то, что может потребоваться именно тебе, остальную информацию указанную сестрой Шиассы мы соберём сами.

– Я поняла, Антонио, спасибо, я… я очень благодарна тебе! – от всей души произнесла Лиза, но тут же спохватилась: – Но там же нет электричества! Хотя я точно не знаю, но за всё время не увидела у них ни одного электрического прибора.

– Ну а солнечные батареи на что? – мужчина усмехнулся. – Себе сохраняй информацию на компьютер. Для Егора планшет: надо же ему учиться и смотреть мультфильмы? У тебя ещё вопросы есть?

– Антонио, я даже передать не могу, как я благодарна, – Лиза, зажмурившись, прижала руку к груди. От такой заботы защемило сердце.

– Елизавета, поверь – это малость. Не будем об этом, хорошо?

– Хорошо, – Лиза улыбнулась, но тотчас нахмурилась: – Скажи, у тебя получилось войти в квартиру? – спросила и затаила дыхание.

– Нет, но я помню о своём обещании.

– У меня есть просьба, – Лиза немного замялась, перебарывая неловкость: – Я бы не хотела вот так бросать родительскую квартиру. Если есть хоть маленький шанс, то можно было бы как-то нотариально оформить временное пользование жилплощадью?

– Естественно с правом возврата? – усмехнулся мужчина. – Что ж, ты умная женщина, – сделал он комплимент.

Лиза тоже усмехнулась, но только горько:

– Я не умная Антонио, просто наученная жизнью.

– И на кого ты хочешь оформить? – перевёл разговор в деловое русло.

– На соседку. У Валентины Степановны Решётниковой из тридцать пятой квартиры, она в этом же подъезде, есть дочь – Алёна, на неё. Обязательно указать в договоре, что они обязуются вовремя оплачивать коммунальные услуги, ну и ремонт по необходимости делать, хотя Алёна порядочная, но всё же…

– Хорошо, я записал. Хочу напомнить: из вещей покупай только то, что необходимо сейчас! С собою, на Эцишиз, возьмёшь только те вещи, которые мы подготовим. А в том мире, всем необходимым тебя и Егора обеспечит сестра Шиассы. Единственное… может какие-то свои женские принадлежности, об этом извини я не осведомлён и лекарства, потому что пока вы там разберётесь подходят ли местные медикаменты вам или нет… Так что самое необходимое, Елизавета – только крайне необходимое! Помни, что вы оба понесёте груз, который мы собираем с Шиассой.

– Э-э-э, а много этого груза? – насторожилась Лиза.

– Пока не могу сказать.

– Я поняла. И последнее: я могу зайти в социальные сети, где зарегистрирована? Понимаешь, у меня ведь нет семейных фотографий, видео, но я могла бы скачать оттуда.

– Нет! Но возможно перед самым отъездом. Сейчас категорично – нет! И, Елизавета, не смейте выходить из дома! Во всяком случае, без сопровождения и я имею в виду не женщину, у которой вы живёте, а только с Доминико.

– Я поняла, – Лиза прониклась ситуацией.

* * *

Несколько дней Лиза скачивала с интернет пространства любимые фильмы и мультфильмы. Когда все уснули, потихоньку скачала несколько фильмов с пометкой: «восемнадцать плюс». Искала и сохраняла полезную всевозможную информацию, которая может пригодиться в совершенно незнакомом ей мире, особенно ту, что касалась здоровья.

Перечитав множество статей, составила для себя список медикаментов, которые необходимо будет приобрести с учётом того, что многие знакомые ей препараты в Италии не продаются. Одновременно начала заниматься с сыном школьной программой. В игровой форме обучая, старалась больше времени уделять занятиям.

Прошла неделя, и за это время от Шиассы не было ни одного звонка. Воспользовавшись временным затишьем, Елизавета решила посоветоваться с Симоной по поводу хорошего гинеколога. Итальянка, понятливо покивав, порекомендовала ей клинику в Турине:

– Она для обеспеченных людей, fiamma, и специалисты там на самом высшем уровне! А у тебя есть деньги, так что можешь позволить себе хорошего врача. Я позвоню и запишу тебя на приём, – Симона улыбнулась, тут же воплощая в жизнь обещание.

Через три дня, Елизавета, Егор и Симона в сопровождении Доминико и незнакомого, молчаливого мужчины, выехали в Турин. У клиники Елизавета и Симона вышли, а Доминико, в сотый раз уверив, что глаз не сведёт с Егора и будет приглядывать за ним как за самой величайшей реликвией, уехал по своим делам, забрав мальчика с собой. А вот сопровождающий их мужчина, так и не представившийся, направился в клинику вслед за женщинами.

«Господи, как же легко живётся тем, у кого есть в достатке деньги!» – подумала Лиза, выходя из кабинета гинеколога. Симона присутствовала и при осмотре, и при консультации, выступая в роли переводчика.

Лизе предоставили на выбор несколько видов контрацепции, описав при этом не только плюсы, но и минусы. Самые современные средства на сегодняшний день: подкожные противозачаточные импланты и внутриматочная терапевтическая система ей категорично не подошли, и дело было в том, что в течение трёх месяцев могли возникнуть побочные эффекты, кровотечение или отторжение спирали или ампулы.

«И что я буду делать со всем этим на Эцишизе? Я даже не знаю, на каком уровне развития их медицина и это при том, что они живут под землёй и ездят на рашцизах! Такое ощущение, что технический прогресс обошёл эту планету стороной. Ну а с оральной контрацепцией… в любой момент прекратить приём препарата – проще простого»

* * *

Ещё неделя прошла в тишине и изоляции. После посещения Турина, у Лизы и Егора остались масса впечатлений и фотографий. После клиники они прошлись по аптекам закупая по подготовленному списку медикаменты. А после, гуляли по городу, осмотрели ближайшие площади, успели полюбоваться на пару замков и обошли королевский дворец.

Посетили музей автомобилей, от которого мужчины и Егор остались в диком восторге. Заглянули в био зоопарк, в котором нет клеток, и животных содержат в естественных условиях, кроме хищников конечно. Там можно было фотографироваться, чем Лиза и воспользовалась, пополняя копилку, в которую можно будет заглядывать, когда нахлынет ностальгия по родной планете.

Один эпизод выделялся из общей туристической картины – это случайный поход с Симоной в магазин.

Проходя по одной из площадей, итальянка вдруг оживилась и, оглянувшись, потащила всю их процессию в сторону одной из улочек. Пройдя по ней, заставила Доминико, Егора и охранника присесть в кафе. А сама, ухватив Лизу под руку, направилась в магазин напротив:

– Пока мужчины пьют кофе, а кое-кто какао, мы с тобой посетим одно из замечательных мест.

Они подошли к витрине, где были выставлены женские манекены, и Лизе даже приглянулось одно платье. Откинув идею с его покупкой, она с улыбкой прошла за Симоной внутрь.

– О, fiamma, это царство женской коварности. Ведь украсив себя должным образом, мы привлекаем мужчин, которые словно мотыльки летят на огонь! – Лиза, улыбаясь, слушая итальянку, подошла к одному из стоящих в салоне магазина манекенов, но была утянута в сторону:

– Но, но, но fiamma, мы пройдём дальше. Я обещаю – тебе понравится! – подмигнув, Симона провела Лизу вглубь магазина, и за поворотом коридора оказалось помещение, где были выставлены изделия нижнего женского белья.

– Элизабет, ты просто обязана здесь что-нибудь приобрести! Поверь, когда женщина знает, что на ней красивое нижнее бельё, это поднимает её самооценку. На её губах будет играть загадочная улыбка, походка станет летящей и соответственно отличное настроение! – вещала итальянка, переходя от одного комплекта к другому. – Вот у тебя, – она обернулась и строго взглянула на Лизу, – бельё отвратительное!

– Оно удобное! – тут же оскорбилась Лиза, но в душе согласилась с ней.

Хоть она и понимала, что Симона права, но брендовое бельё стоит соответствующе, а с её-то бывшей зарплатой, она могла разве что любоваться на него в журналах. Осмотревшись восторженными глазами, подумала: «А какого чёрта? У меня есть карта, но вещи мне покупать не нужно. Противозачаточные и все необходимые лекарства я купила. Хоть раз в жизни я могу потратить деньги на что-то шикарное для себя? Тем более ещё неизвестно, что на Эцишизе надевают под одежду!»

Вечером, перед сном, Лиза, убедившись, что сын заснул, усевшись на кровати и разложив покупки, любовалась ими. Купленные комплекты были великолепны: кружево, шёлк, атлас. Аккуратно сложив всё в пакет, подумала: «Хорошо хоть они практически ничего не весят и смогу их забрать с собой».

Среди недели Доминико привёз Лизе конверт от Антонио. Вскрыв его, увидела, что это составленный договор безвозмездного пользования на квартиру её родителей. Быстро прочитав, подписала, отдала обратно и, глядя в окно, на отъезжающую от дома машину Доминико, с грустью поняла: с каждым таким действием рвутся ниточки, что связывали её с прошлой жизнью.

На следующий день позвонил Антонио и рассказал, что соседка плакала от благодарности Лизе, а её дочь ещё до конца не поверила, в то, что она может спокойно жить в квартире и при этом ничего не платить кроме счетов за коммунальные услуги. Лиза попыталась поинтересоваться: может ли она сама позвонить соседке, но, как и ожидала, получила категорический отказ.

Всему приходит конец, так и у Лизы с Егором закончилось спокойное, размеренное время – позвонила Шиасса. Стоило Лизе ответить, как она тут же услышала вопрос:

– Елизавета, что из вещей ты купила?

«Ни здрасьте тебе, ни как дела», усмехнулась Лиза:

– И я тебя приветствую, – не удержалась в тоне от ехидства. – Из вещей, как и сказал Антонио: только то, что необходимо было носить сейчас.

– Завтра вечером Антонио вас заберёт. С собой ничего не берешь, только то, что на вас надето.

– А как же ноутбук и лекарства? Я здесь купила самый минимум, что может понадобиться и ноутбук мне передали.

– Ta mère, – послышалось резко раздражённое в трубке. Лиза словно увидела: как Шиасса выругавшись, скривилась, хотя не могла понять причины. – Это можешь забрать, но не более, – и отключила связь.

Посмотрев на телефон, Лиза покачала головой, но решила не обращать внимания на постоянно чем-то раздражённую женщину. В конце концов, у неё и сына остались в запасе лишь сутки на то, чтобы спокойно провести время.

* * *

– Ма-а-ам, посмотри, там олень! – восторженно воскликнул Егор глядя в окно машины.

В пути они уже были четвёртые сутки: сначала перелёт до Милана, оттуда до Оттавы, столицы Канады, летели одиннадцать часов, хорошо хоть с пересадкой. Потом до города Эдмонтон, опять же, самолётом. Лизе казалось: что она налеталась на всю оставшуюся жизнь и просто не понимала, как выдерживают артисты, актёры, которым приходится едва ли не жить в самолётах, постоянно гастролируя.

Переночевав в одном из отелей Эдмонтона, они пересели в уже ожидающие их экипированные два джипа, и опять Шиассу сопровождала группа мужчин.

Сейчас их машина двигалась по бездорожью в сторону Канадских Скалистых гор. Ещё полчаса и машины выехали к изумительному по красоте озеру, на берегу которого и остановились. Сын, тут же спросив разрешение, выскочил из машины и подбежал к берегу, за ним поспешила и Лиза. Остановившись рядом с ним, она обернулась и с облегчением выдохнула: мужчины, покинув салон, начали вытаскивать всевозможный груз.

В Оттаве, столице Канады у них был разрыв между самолётами в четыре часа. Елизавета надеялась за это время немного передохнуть, да хоть в порядок себя привести, но не тут-то было. Антонио, забрав её и Егора, отвёз в какой-то фирменный и судя по сумасшедшим ценам – явно супер брендовый магазин туристической одежды. В том магазине им и подобрали походные костюмы: самой Лизе чёрный с ярко-жёлтыми вставками, а Егору тёмно-синий с ядовито салатовыми. Но у обоих комплект был одинаковый: куртка, брюки, жилетка и всё очень лёгкое, сшитое из какой-то новомодной мембранной ткани. Ещё купили термобельё: у Лизы дополнительно майка и специальный бесшовный бюстгальтер, и ботинки с высокой шнуровкой.

На первый взгляд ей показалось, что такая тоненькая ткань не сможет хорошо сохранить тепло, но как же она ошибалась! В полной экипировке можно было бы спать даже на снегу.

Любуясь на озеро, Елизавета краем глаза заметила Шиассу, которая отойдя на расстояние с телефонной трубкой в руке, собиралась кому-то звонить, а к ним направлялся Антонио.

– Как самочувствие?

– Отличное! – заверил его Егор и помчался в сторону водной глади.

– Егор, осторожнее! – крикнула сыну вдогонку Лиза.

– Если бы здесь смогли произвести лекарство Зацисши – оно бы произвело фармакологический взрыв, – усмехнулся мужчина, глядя на активно скачущего ребёнка.

– Осталось совсем немного времени и его действие иссякнет, – Лиза с тревогой смотрела на сына.

– Через пару дней и неподалёку появится разрыв, – успокоил её Антонио.

– Конечная точка пути, – Лиза осмотрелась, понимая, что за эти два дня необходимо насытиться окружающей природой. Если на Эцишизе второй, как они его называют – женский материк похож на мужской пустынный, то ни ей, ни сыну больше не суждено увидеть такой красоты.

– А вообще возможно произвести здесь, у нас снадобье Зацисши? – Лиза перевела взгляд на Антонио. Он, так же наблюдая за Егором, покачал головой:

– Нет. Здесь нет подобных ингредиентов, а если бы их удалось заменить подходящими по составу химическими аналогами, то и это не помогло. В том снадобье, по словам Шиассы главный и очень важный катализатор – энергия планеты. Егор! – позвал Антонио: – Пойдём есть!

К вечеру ощутимо похолодало. После ужина забравшись в отведённую им палатку, Лиза помогла сыну влезть в спальный мешок, и присев рядом, тихо рассказывала очередную историю из прошлой жизни. Посидев со спящим сыном, потихоньку вылезла и, отошла так, чтобы среди расступившихся деревьев можно было любоваться озером.

С удовольствием вдохнув чистый, ароматно свежий, чуть морозный воздух услышала хруст камней и веток. Обернувшись, Елизавета увидела подошедшего Антонио:

– Когда я смогу поговорить с Шиассой? – поинтересовалась, но тот мотнул головой:

– Не сегодня.

– Она всё так и бесится из-за того, что не может сама пройти на Эцишиз?

– Не обращай внимания, – усмехнулся мужчина.

Лиза, запрокинув голову, посмотрела в чистое, безоблачное небо. Оно было чёрно-бархатным, с такой россыпью звёзд, словно кто-то миллионы, миллиарды очень маленьких бриллиантов рассыпал по ткани. Казалось – протяни руку и захватишь горсть драгоценных камней.

– Скажи, – Лиза всё так же смотрела в небо: – что это были за камни, которые Зацишса передала сестре?

– Чёрные? – уточнил Антонио и, услышав тихое «угу», спокойно ответил: – алмазы, рубины, изумруды, сапфиры. Их необходимо было определённым образом обработать. Так что ты весьма обогатила Шиассу. – Не услышав и не увидев от Елизаветы никакой реакции, поинтересовался: – Не удивлена?

Она лишь пожала плечами:

– Догадывалась. – В её голосе к удивлению Антонио не послышалось ничего, кроме констатации факта.

– Я тебе говорил, что ты умная женщина? А ты отмахнулась.

– Спасибо, Антонио, – улыбнулась Лиза. Если Шиасса её использовала, то вот этот мужчина действительно помогал.

– Ответь, пожалуйста: в чём причина того, что я не могу взять на Эцишиз свои вещи?

– Всё просто: через разрыв можно пронести только то, что будет на вас. В прошлый раз даже сумка, что была у тебя в руках, могла уничтожиться, но как видишь – повезло. В этот раз нагрузка на разрыв увеличится за счёт того, что с тобой пройдёт Егор, и возможно, вы не сможете что-то пронести в руках. Весь груз будет навешан на ваши тела.

Сбоку послышались шаги, Антонио обернулся, но потом опять посмотрел на озеро. Лиза даже оборачиваться не стала – она знала, кто это мог быть.

– О чём шепчетесь? Какие тайны выведываешь у моего размягчившегося потомка? – голос Шиассы сочился неприязнью.

– А дорогая ставка у тебя. Работать твоим посыльным – оплата жизнь.

– Неужели пожалела? – ехидно подделала южанка.

– У меня не было выхода кроме как подписать с тобой контракт. Но я не удивилась, когда Зацисша мне рассказала о тех, кто приходил до меня. Ты ведь знала, что отправляешь их на смерть! – Лиза не спрашивала, она утверждала. – Первый мужчина был пробным, отправляя второго – ты догадывалась, ну а с третьим и четвёртым ты была уверена – они погибнут. Но только так ты могла что-то передать сестре. Тебе было неважно – дойдут они куда-нибудь или нет. Главное они проносили то, что было нужно.

– Догадливая, – Шиасса усмехнулась и не было в её реакции и тени сожаления. От этого Лизу передёрнуло, но что-то говорить на эту тему она не стала. Какой в этом смысл?

– Ты ведь и меня отправила на верную смерть, потому что у тебя были только предположения относительно пола. И мне ты также как и остальным вручила то, что надо передать сестре, заранее зная, что она в любом случае это получит. Но спасибо Ведающей, за то, что послала на мои поиски отряд мужчин. А тебя ведь даже сомнения не мучили: что будет с её сыном, если она там загнётся? Не так ли? Я была для тебя пробным шаром: получится или нет?

– Оу… какая обличительная речь! – ехидно воскликнула Шиасса. – И что? Где истерика, вопли: как ты могла?

Но Елизавета, не поворачиваясь к ней, просто покачала головой. Эта женщина была непробиваемая. Лиза была уверена, что Шиасса ни минуты не сожалела когда отправляла её на Эцишиз.

Пока Лиза молчала, Антонио, оставив женщин наедине, ушёл, а Шиасса пройдя вперёд, чуть не задев плечом Лизу, подошла к небольшому обрыву и уселась прямо на землю. Только сейчас Елизавета увидела, что та держит в руках фляжку.

– Я уже рассказывала, как и когда попала сюда?

– Чуть более пяти столетий прошло, – вспомнила Лиза.

– Да-а-а, – Шиасса глотнула из фляжки. – Через разрыв меня и ещё нескольких эцишизцев выкинуло на вашу планету, но не в одной точке, а раскидало кого куда. Меня выкинуло на границе Франции и Испании. Чего я только не видела за это время: правящие династии сменяли друг друга, войны, передел территорий. Успела пожить во многих странах. Меня даже пару раз пытались сжечь по обвинению в колдовстве как ведьму! – Шиасса расхохоталась. – Тебе очень будет тяжело на Эцишизе.

– Почему? – поинтересовалась Лиза, всё-таки это касалось её напрямую. Шиасса усмехнувшись, опёрлась на руку, отставленную за спину:

– Потому что ты слишком… человек. Ты эмоциональная, несдержанная, не умеешь скрывать и вымораживать свои чувства. Я же наоборот… долго не могла привыкнуть к открытым проявлениям ваших чувств, эмоций. Прошло чуть более ста пятидесяти лет, когда я встретила мужчину, и даже родила от него троих детей.

– Судя по тому, что есть Антонио – это не является тайной.

– Не язви. Кстати, один из моих сыновей до сих пор живёт на одном из островов в Тихом океане, – она произнесла это с такой интонацией, словно жалела о том, что он до сих пор ещё жив. – Мой муж, как ты понимаешь, быстро состарился и умер. И вот что интересно, среди вас есть те, кто тратит всю жизнь на исследования, те, кто эти исследования оплачивает, вкладывая огромные деньги. И всё ради того, чтобы продлить свою никчёмную жизнь. Никто из вас не задумывался о том, насколько это тяжело. Жить веками – это не дар, это – проклятье! Особенно жить среди таких, как вы! – Шиасса словно выплюнула последнюю фразу.

– Зачем ты мне всё это рассказываешь? – поинтересовалась Лиза.

– Не знаю, просто… может я тоже нуждаюсь в утешении?

– От меня ты его явно не получишь, – скривилась Лиза. – Зацисша рассказала, как именно ты сюда попала – это был эксперимент, так ведь? На тот момент наше развитие сильно уступало вашему, если вы смогли провернуть всё это, не так ли?

– Ну и? Продолжай, – Шиасса, заинтересованно обернувшись, посмотрела на Лизу.

– С десяток учёных каким-то образом создают разрыв в пространстве. Что вы хотели? Просто интерес? Сомневаюсь. А вот если бы у вас получилось вернуться и ходить между мирами, тогда развитие нашей планеты пошло бы по совершенно другому пути. Вы долгожители, можете здесь менять облик, обладали более продвинутыми знаниями и, устроившись здесь, добились бы как минимум высокого положения, а максимум – вас считали бы богами.

Шиасса опять рассмеялась:

– Зацисше я подложила свинью! – И опять этот издевательский смех. Лиза никак не отреагировала на её оскорбление, пусть веселиться.

– О, ты ещё удивишь мою сестричку!

– Я выполнила условия контракта заключённого с тобой, но ты до сих пор об этом молчала. Так что?

– Завтра, – она тяжело поднялась на ноги. – Завтра мы закроем его.

* * *

– Ма-ам, ну ма-а-ам, просыпайся! – Егор теребил Лизу за плечо.

– Что? – она резко села и посмотрела сонными глазами на уже одетого сына. – Малыш, ты когда успел одеться?

– Мам, я не малыш! Я уже позавтракать успел и белок покормить, а дядя Антонио сказал, чтобы я тебя разбудил. Ты всё интересное пропустила! – ребёнок укоризненно посмотрел на мать.

– Белок? Каких белок? Который час?

– Не знаю, – сын пожал плечами. – Ну, я пойду?

– Куда? – тут же всполошилась Лиза.

– Мы там сейчас мясо жарить будем. К дяде Антонио.

– Хорошо, иди. Я сейчас выйду.

Мысленно отругав себя, Лиза оделась и, вынырнув из палатки, огляделась. Вокруг стояла тишина и только трое мужчин в отдалении у костра собирались жарить мясо. Егор уже крутился рядом с ними.

Большую часть дня Лиза и Егор в сопровождении Антонио гуляли по лесу, наслаждаясь природой, фотографировались. Вернувшись в лагерь, Лиза напомнила про обещание мужчины, что она сможет позвонить соседке:

– Отсюда это сделать вообще возможно? – спросила с сомнением.

– Не переживай, – Антонио подхватил на руки, цепляющегося за руку Елизаветы, Егора, которого она хотела уложить на обеденный сон. – В синем джипе есть оборудование для усиления сигнала, так что можешь прямо сейчас пойти позвонить. Теперь даже если кто-то захочет отследить твоё местоположение, благодаря кодировке не сможет.

– А интернет? Смогу скачать фотографии из соцсети?

– Тяжело, но должен потянуть, – Антонио отвлёкся на Егора: – Ну что натуралист-любитель, пойдём, немного отдохнёшь, а потом мы с тобой запечём картошку в углях.

– Ты не забыл, – тут же улыбнулся сынишка устало, и у Лизы защемило сердце от беспокойства за него.

– Ну как я мог! – наигранно оскорбился мужчина, и уже обернувшись к Лизе, добавил: – Можешь позвонить, я его уложу. – И направился с ребёнком на руках в сторону палатки.

Лиза с трудом дозвонилась соседке:

– Алло, Валентина Степановна?

– Лиза? Лизонька? Ты где? Куда пропала? – голос пожилой женщины вернул её в прошлое, туда, где она маленькой забегала к ней, чтобы забрать ключ от квартиры. И никогда не выходила от женщины, у которой трое детей, с пустыми руками: то конфетка, то пирожок, то булочка. Чем-нибудь, но Валентина Степановна её угощала. Сейчас в её голосе слышалось неподдельное беспокойство.

Быстро успокоив соседку и заверив, что и с ней, и с Егором всё хорошо, Елизавета попросила номер телефона её дочери – Алёны, которая, по словам Валентины Степановны, уже перебралась в квартиру её родителей. Уже собиралась попрощаться, но соседка задала ей вопрос, от которого она не смогла отмахнуться:

– Лизонька, ты мне скажи, этот твой знакомый – Антон, он тебе кто?

– Просто знакомый. Что-то случилось? – Настороженно спросила она.

– Нет-нет, просто… видишь ли, пока он ходил, оформлял тут документы, на Алёну мою всё посматривал. Да и когда уже документы отдал, всё равно приходил к ней. Алёнка ничего мне не рассказывала, но они вроде днём где-то встречались. Я же мать, беспокоюсь за неё.

Огорошенная такой новостью Лиза на пару мгновений растерянно замолчала, но потом её губы растянулись в улыбке:

– Валентина Степановна, я знаю Антонио не так давно, но он мне очень помог. За недолгий период нашего знакомства, я ни разу не заметила за ним ничего плохого, да и к Егору он тоже очень хорошо отнёсся.

– А вы с ним точно не вместе? Или у него кто-то есть? – уточнила женщина.

– Нет-нет! Мы просто знакомые, ну а насчёт второго: извините, не знаю, – едва ли не отчиталась перед соседкой и уже после этого с чистой совестью попрощалась.

Пару минут Лиза стояла улыбаясь, но опомнившись и покачав головой, набрала номер Алёны, дочери соседки, которая одна растила двух девочек близняшек.

– Алена, мне нужна твоя помощь и срочно! В зале трюмо, открой верхний ящик, там чёрная шкатулка, открыла? А теперь найди там флешкарту – чёрную с красными боками. Нашла? Алёна, пожалуйста, скинь мне на электронную почту все видео и фотографии что там есть, хорошо?

Закончив разговор, Лиза, достала ноутбук и скачивая файлы, улыбнулась: «Может у Антонио и Алёны действительно что-нибудь получится?».

На утро следующего дня Антонио предложил Егору научиться кидать гальку так, чтобы она скользила и подпрыгивала на глади озера, при этом передав заботу о мальчике одному из мужчин. Лиза поначалу запротестовала, но Антонио её успокоил:

– Брендон прекрасно владеет немецким – твой сын сможет спокойно с ним общаться, да и присмотр будет соответствующий. Пойдём, мне необходимо показать, что ты заберёшь с собой, научить пользоваться, всё объяснить.

С трудом Лиза заставила себя пойти за Антонио, который поднявшись по склону, подошёл к одному из джипов и, подозвав Лизу, достал из кузова три большие сумки.

– О, господи, – вырвалось у неё, – сколько это весит?

– Лиза, не паникуй раньше времени: во-первых, вся техника весит не так много как кажется, во-вторых, ты увидишь, какие подхваты по типу рюкзаков вам специально пошили. Ладно, приступим. – И Антонио начал разбирать сумки, выкладывая всё на траву.

В итоге он достал: шесть ноутбуков, шесть планшетов, десять съёмных, жёстких дисков, семь рулонов солнечных батарей, и один кейс:

– Это самый дорогой груз, – мужчина щёлкнул замками, и Лиза с любопытством туда заглянула, впрочем, как она и ожидала, увидела там разнокалиберные, разноцветные кристаллы и вроде как полудрагоценные камни.

– У меня ещё ноутбук, планшет и лекарства, – напомнила, и Антонио задумчиво почесав нос, кивнул:

– Получится. Теперь смотри и записывай, как с этим работать, а так же какая информация и где содержится.

В итоге его инструктаж затянулся до обеда, и даже поев, они вновь занимались разбором: Антонио объяснениями и демонстрацией, а Лиза записывала и запоминала.

Закончив, Антонио уложил всё, что он вытащил обратно в сумки, но когда Лиза хотела пойти к сыну, остановил её:

– Для тебя ещё кое-что есть. – Из бокового кармана сумки достал два фонарика чёрного цвета размером с женскую ладонь.

– Фонарики?

– Не совсем. Один тебе, один Егору. Это электрошокеры.

– Ого, – Лиза удивлённо выдохнула и тут же усмехнулась: – Это не нарушает запрета Зацисши на оружие?

– Ни в коем случае! – глаза Антонио лукаво блеснули. – Но Шиассе лучше о них не говорить. Посмотри на кромку, где находится лампочка, – он протянул один из фонариков Лизе, и она увидела, что там, где расположена лампочка, по кругу располагались маленькие выступающие металлические зубцы. – Мощность у них хорошая, внутри аккумулятор, так что спокойно зарядишь при помощи солнечных батарей. Я покажу тебе пару приёмов: как удобнее всего, быстро и главное, куда направлять силу тока. Приступим?

* * *

«Утро добрым не бывает!», проскользнула мысль, и Елизавета, сонно моргая, начала потихоньку собирать вещи. Ранним утром Антонио разбудил её, велев собираться.

После завтрака, Елизавета напомнила Шиассе о контракте. Недовольно скривившись, южанка вынесла из своей палатки и сунула Лизе в руки одноразовый шприц, развернула контракт, одним движением разорвав упаковку второго шприца, быстро уколола свой палец и сцедила выступившую каплю крови на печать в нижнем углу договора:

– Сделай то же самое, – велела она и Елизавета, повторив её действия, увидела, что после того как и её кровь впиталась в печать, та изменила свой цвет с зелёного на синий. – Контракт исполнен. Через пятнадцать минут выезжаем, – бросила Шиасса скрываясь в своей палатке.

Спустя четыре часа Лиза нервно вышагивала по поляне. Они находились в глубине леса и чтобы сюда попасть, водитель джипа максимально подъехал к деревьям, а дальше они шли пешком. Впереди Шиасса – петляла среди деревьев в разных направлениях, за ней Антонио и водитель: мужчины несли сумки. И замыкали – Лиза и Егор. Через некоторое время Шиасса указала на маленький пятачок среди деревьев, где мужчины поставили сумки, а водитель, тихо переговорив с южанкой, скрылся из виду. Вскоре вдалеке послышался шум заведённого двигателя, который постепенно стих.

– Достань мне импульсный кристалл, – велела Шиасса и как только Антонио достал минерал из кейса, южанка бросив напоследок: «Отсюда ни ногой», скрылась за деревьями.

– А куда тётя Шиасса пошла? – Егор и с Лизой посмотрели на Антонио.

– Она будет искать приблизительное место, где появится разрыв и постарается сразу отправить импульс, чтобы вас как можно быстрей нашли. – Антонио расстелил заготовленное покрывало на траве. – Иди сюда, – сел похлопал приглашая Егора.

– Дядя Антонио, я тебя не понял. – Насупившись, Егор бросил взгляд на маму, и она тут же присела перед ним на корточки:

– Я тебе сейчас расскажу очень большую тайну… Егорушка, дело в том, что мы с тобой отправимся в другой мир. Он совсем-совсем не похож на наш, там живут очень интересные животные и… – Лиза присев рядом, старательно сдерживая нервную дрожь, отвлекала себя и сына рассказом.

Ожидание Шиассы сводило Лизу с ума, но когда та появилась из-за деревьев, ей вдруг захотелось схватить сына и бежать оттуда.

– Скоро, – почему-то тяжело выдохнула южанка. – Импульс прошёл, так что сестра уже знает, где вас встречать.

Елизавета отвернулась, но услышав последующие слова южанки, встревожено посмотрела на Антонио.

– Прогуляйся с мальчиком, – распорядилась Шиасса, присаживаясь на расстеленное покрывало. – Мне с Елизаветой поговорить надо.

– Не беспокойся, – Антонио улыбнулся Лизе и взял за руку Егора: – Мы будем рядом.

В молчании женщины провели пару минут, как вдруг Лиза услышала тихое:

– Расскажи мне о ней.

Вздохнув и не поворачивая головы, Лиза сначала описала Зацисшу, то, какое впечатление на неё произвела Ведающая, о том, что она сама спрашивала о сестре.

– Я передала ей твои слова, – закончила Елизавета и, решившись, спросила: – Почему Эцишиз не пропускает тебя обратно?

Шиасса поморщившись, пожала печами:

– Наверно потому, что ты была права: мы собирались использовать разрывы в определённых целях. Вот такое наказание. Антонио! – крикнула южанка, отчего Лиза вздрогнула. Когда мужчина с Егором появились из-за деревьев, приказала: – Начинайте собираться: примерно через час возникнет разрыв.

Договорив, он резко развернувшись, ушла, а Антонио начал быстро доставать из сумок заготовленные вещи.

Экипировавшись, Елизавета тяжело опустилась на землю. Посмотрев на сына, который присел рядом, ободряюще ему улыбнулась и, взяв его за руку, подмигнула.

Сейчас на ней и на Егоре были надеты специальные ремни со всевозможными сетчатыми карманами, в которые Антонио уже втиснул ноутбуки, планшеты, накопители и всё остальное.

В итоге сзади, на спине у них было нечто напоминающее рюкзаки, только с жёсткой спинкой и сшитое из прочной сетки. Такие же рюкзаки были и спереди, небольшие крепления были на руках и ногах, куда мужчина так же уложил планшеты и всё остальное.

Ну а купленное и захваченное с собою бельё, Лиза спрятала в область декольте и что-то засунула в майку за спину. Даже на шеях у них были тряпичные ошейники, в которых разместили кристаллы и драгоценные, полудрагоценные камни.

По бокам разложили пакеты с сублимированным питанием, что рассчитано было на три дня, а защитный полог, который представлял собой большой кусок ткани с отражающим напылением сверху, Антонио обмотал Лизе вокруг талии, хотя за всем навешенным имуществом эта талия даже не угадывалась.

Когда они пошли на зов Шиассы, та, увидев их вид, расхохоталась так, что выступили слёзы, но отсмеявшись, вновь скрылась за маской надменной стервы. Не прошло и пяти минут, как Шиасса насторожилась:

– Готовьтесь!

Лиза, посмотрев на Антонио, не утерпела, не смогла чисто по-женски удержать язык за зубами:

– Антонио, – позвала шёпотом, чтобы Шиасса не услышала. Когда мужчина чуть наклонился, продолжила: – Алёна очень хорошая, не обижай её, пожалуйста.

Мужчина посмотрел на Егора, перевёл взгляд на Лизу и кивнул:

– Я постараюсь.

Когда сбоку послышался едва слышимый треск, Лиза, обернувшись, заметила знакомое марево, словно мыльный пузырь лопнул и начал растягиваться в стороны. Сердце зетрепыхалось от страха, и она сжала руку Егора, который замерев, смотрел в ту же сторону.

– Становитесь по центру, – резкий голос Шиассы привёл Лизу в чувство и она, встряхнувшись, быстро приобняла Антонио одной рукой, шепнув ему на ухо: «Спасибо за всё» и услышав: «Удачи», посмотрела на сына:

– Нам нужно бежать прямо в центр, ты помнишь?

– Да, мама, – сглотнув, ответил Егор, не отводя взгляда от слегка переливающегося пятна в воздухе.

– И ни в коем случае не отпускай моей руки! Держи её так крепко, словно кто-то пытается у тебя её выдернуть, хорошо?

– Хорошо, – ответил сын, и в этот момент Шиасса резко подошла к Антонио, расстегнула кожаные ножны, что висели на поясе мужчины, и достала нож.

Словно в дурацкой замедленной съёмке, Лиза наблюдала: …как она двинулась к ним с охотничьим ножом и даже покачнулась вперёд, чтобы заслонить собою сына, …как Шиасса резко подняв руку, полоснула лезвием себя по ладони. От происходящего у Лизы ошарашенно приоткрылся рот, но когда Шиасса склонилась к Егору, не выдержала:

– Стой! Что…

– Заткнись! – оборвала её южанка и, протянув ладонь к Егору, приказала: – Открой рот!

Ребёнок автоматически выполнил её распоряжение, и Шиасса, прислонив ладонь к его рту, опять приказала: – Слизни каплю. – И тут же что-то зашептала на незнакомом языке. Резко закончив, она повернулась к Лизе и, усмехнувшись, произнесла:

– Это мой подарок, – посмотрев на Егора, добавила: – Будь его достоин! Всё, вперёд!

И они побежали…

Когда до разрыва оставался буквально шаг, их в спины с усилием толкнули, в буквальном смысле придав ускорения, впихнули в центр мерцающего и переливающегося разрыва.

Глава 13

«Достаточно крохотного зёрнышка надежды, чтобы засеять целое поле счастья»

Марк Леви

Оглушительный гул, неимоверное давление и треск раздающийся со всех сторон, хоть и длились пару мгновений, но всё же дезориентировали Елизавету. Упав на колени, она с трудом удержала за руку Егора, который чуть не кувыркнулся, стоило им вылететь из разрыва.

– Ма-а-а, – раздался его пронзительный вскрик, и Лиза, тут же притянув его к себе, еле сдерживая подкатившую к горлу тошноту, попыталась успокоить:

– Всё хорошо, хорошо, мой маленький! – торопливо успокаивала сына, сглатывая горечь, что стояла в горле.

– Ма, мама, – Егор, прижавшись лицом к материнской груди, старался отдышаться, словно только что вынырнул из-под толщи воды.

– Тише, всё хорошо, успокойся… дыши, мой хороший, – Лиза, поглаживая затылок сына, оглядывалась по сторонам.

Поблизости возвышались горы, вокруг маленькие, корявые деревья. Плохо было то, что местная звезда немного, но уже поднялась из-за горизонта, а это значит – надо прятаться и чем скорее, тем лучше.

– Ну, всё, всё, – Лиза, обхватив ладонями лицо сына, заглянула ему в глаза: – Скоро за нами приползут те самые рашцизы, о которых я тебе рассказывала и ты на них покатаешься. – приободрила она Егора. – Давай осмотримся и пойдём вон к тем горам, видишь?

Егор кивнул, и с трудом, но всё же отпустил маму. Лиза тяжело поднявшись, сняла с сына нагрудный и наспинный рюкзаки, навесила их на себя, стянула сумку с лекарствами и уложила туда всё остальное, что ещё оставалось из груза на ребёнке. Схватив Егора за руку, быстрым шагом направилась в сторону гор.

Стараясь не сбавлять темпа, задыхаясь, уже волоча за собой многострадальную сумку, она всё шла и шла вперёд, дыша как загнанная лошадь. Всё говорила и говорила ребёнку всякую ерунду, чтобы отвлечь его, с одной только мыслью: дойти, спрятаться! Егор уже не слушал, а крутил головой и тяжело, с хрипом дышал.

– Егорушка, хороший мой, ещё немного осталось, – сипло выдохнула Лиза, с всё больше возрастающей тревогой и беспокойством поглядывая на сына, который уже и шёл с трудом.

Ещё минут десять и она, остановившись, начала поспешно стягивать всё с себя складывая груз кучей на землю. Захватив шокер-фонарик, быстро взяла Егора на руки и устремилась к замеченному ранее углублению в горной стене.

То, что изначально показалось ей нишей, оказалось расщелиной. Поставив Егора на ноги, Лиза прислушалась и, не услышав никаких звуков, включила фонарик, направив его лучи внутрь. Не заметив чьего-либо присутствия, облегчённо выдохнув, обернулась:

– Егорушка, иди сюда.

Сама же в это время ещё раз осветила пустое пространство и. согнувшись, заползла внутрь. Низкая расщелина через метр расширилась и вела в удобную, маленькую пещерку, куда Лиза позвала Егора. Стоило ему забраться внутрь, стянула с себя куртку:

– Посиди здесь, хорошо? Вот, держи фонарика я быстро заберу наши вещи и вернусь.

Перетаскивая вещи, сразу прятала их в глубине расщелины. Лиза прекрасно понимала, что в течение дня их искать никто не будет. Но как только звезда начнёт клониться к горизонту, она планировала выйти и ожидать встречающих снаружи.

Управившись, ухватила защитную ткань, намереваясь каким-нибудь способом укрепить её вместо шторы, чтобы занавесить вход и таким образом защититься от лучей звезды, да и сохранить ночную прохладу в маленькой пещерке. Только развернув её, ошарашено замерла.

Конец ткани, который скорей всего размотавшись, болтался за её спиной, когда они пересекали разрыв, был оплавлен, словно его отрезало раскалённым ножом. Сглотнув вмиг ставшую вязкой слюну, она с ужасом подумала: «А что бы стало с человеком, которого не пропустил Эцишиз?»

День тянулся неимоверно долго. Егор часто и тяжело дышал на руках у матери, которая привалившись спиной к каменной стене, баюкала ребёнка. Сына кидало то в жар, и он становился как раскалённая печка, то в холод и он начинал стучать зубами, плотнее прижимаясь к матери.

Достав градусник, Лиза постоянно измеряла ему температуру, но только сделать ничего не могла. Дать жаропонижающее, так у него через час температура сама начинала снижаться, и его знобило так, словно он находился на морозе. А ещё через час опять всё менялось, и он опять метался в жаре.

То обтирая сынишку влажной тканью, чтобы сбить температуру, то одевая его прибавляя и свои вещи, тихо роняя слёзы, Лиза рассказывала ему о приключениях Робинзона Крузо.

Огненный шар едва коснулся горизонта, а Лиза, уже отойдя от горной возвышенности, стояла с сыном на руках и с отчаянием осматриваясь, крутила головой.

Чувствуя, что сейчас сама упадёт, аккуратно опустилась и уселась на землю. Прижимая сына к себе, молилась всем богам, чтобы их поскорее нашли. Иногда у женщины проскальзывала мысль, что особо никто и торопиться не будет, но она, встряхивая головой, старалась не думать об этом.

– Знаешь, – прижала голову сына к своему плечу, – говорят, что здесь своя богиня – Двуединая и если её о чём-то сильно попросить, она услышит и поможет.

– А ты просила? – сипло, еле слышно спросил ребёнок.

– Просила малыш, очень просила и сейчас прошу. Наверное, надо как-то по-особому обращаться, чтобы она услышала, как ты считаешь? – Сына опять начало знобить. Лиза накинула на него, прихваченные с собой жилетку и куртку, закутывая и прижимая к своей груди.

– Наверно, – Егор закрыл глаза.

Покачиваясь с сыном на руках, Лиза сначала постоянно осматривалась, но время шло и только вдалеке, в небе иногда виднелись какие-то крылатые создания. Она уже не считала ни минуты, ни часы. Не могла плакать, не могла кричать, она лишь, закрыв глаза от безысходности положения, в котором оказалась, тихо подвывала.

Небо на горизонте начало окрашиваться в светлые тона, сообщая, что скоро наступит рассвет, но Елизавета решила ждать до последнего, потому что следующий день Егор мог просто не пережить.

От долгого сидения руки и ноги занемели, за ночь температура опустилась так, что казалось, она сама превратилась в ледышку. Но чтобы согреться – надо было бы встать, размяться, а это значит, пришлось бы выпустить сына из объятий, в которых он, согревшись, спал.

Когда услышала свист, открыла глаза и, посмотрев в сторону, откуда он исходил, сначала решила, что ей послышалось. Но вот свист раздался громче и ближе. Прищурившись, Лиза различила в тёмных точках движущихся рашцизов.

Сжав зубы, чтобы не расплакаться, попыталась подняться, но у неё это не получилось, и она так и осталась сидеть, наблюдая, как приближается небольшой отряд.

Стоило рашцизам остановиться, всадники, спешившись, устремились к ним. Среди мужчин Елизавета сразу выделила взглядом фигуру Ведающей.

Приблизившись, Зацисша тут же опустилась на колени рядом с Лизой, и что-то проговорив ей, обернулась и подозвала одного из мужчин. Он присел и попытался забрать спящего Егора из рук женщины, но Лиза, вцепившись в ребёнка как клещ, бросила взгляд на Ведающую. Только после её кивка и опять сказанной непонятной для Лизы фразы, разомкнула руки.

Воин, подхватив Егора на руки, по указанию Ведающей уложил ребёнка на землю, а Лиза попыталась встать, но затёкшее тело отозвалось болью и она, не сдержавшись, скривилась, но, закусив губу, попыталась снова, пока чьи-то руки, не подхватив её, подняли.

Охнув от неожиданности, Елизавета, не отрывая взгляда от Зацисши, склонившейся над Егором вцепилась как в спасательный круг в руки того, кто её удерживал.

Она даже не обратила внимания на странный рык, раздавшийся за её спиной, и покачнулась, когда её на мгновение отпустили, но тут же накинув плащ, опять перехватили за талию. Но это всё было для неё неважно, только сын, который сейчас лежал на земле и еле дышал.

Качнувшись вперёд, Лиза хотела подойти, но её удержали, и она яростно рванулась, не ожидая того, что мужская хватка окажется настолько сильной.

– Пустите! – вскрикнув, обернулась и встретилась глазами с Махараджем. Тот покачав головой, снова удержал её. Когда она предприняла ещё одну попытку дёрнуться, что-то проговорил.

Резко отвернувшись, Лиза, сжав кулаки, наблюдала за тем, как Зацисша, развернув ткань, в которой во вшитых кармашках поблёскивали маленькие запечатанные колбочки, пробежалась по ним пальцами, словно раздумывая, что из всего потребуется. Кивнув сама себе, Ведающая выбрала четыре склянки, и слила содержимое в одну, встряхнув, посмотрела на Лизу и, прикрыв глаза, кивнула, мол, всё хорошо.

В это время помогающий ей воин, приподнял спину и голову Егора, и Зацисша аккуратно напоила смесью ребёнка.

Каких нервов стоило Елизавете молча наблюдать за происходящим, в то время как хотелось броситься к ним, самой поддержать сына, укутывая своим теплом и заботой. Но мужские руки всё так же крепко удерживали её, и даже когда воин подхватил на руки Егора, её не отпустили.

– Да пусти же ты! – вскричала гневно, пытаясь разжать эти словно стальные тиски, всем своим существом стремясь к ребёнку. И опять что-то проговорив, предводящий удержал её.

Ведающая кивнув воину, подошла к Елизавете, достав что-то из висевшего мешочка на её ремне протянула Лизе её же серьги, которые она отдала Зацисше, перед тем как вернуться на Землю.

Стоило Елизавете протянуть ладонь и серьгам коснуться кожи, как она услышала от Ведающей:

– Всё хорошо! – Зацисша сжала её ладонь в кулак, зажимая внутри серьги.

– Он чувствовал себя прекрасно! Вплоть до того момента как нам предстояло сюда перейти, но потом… – судорожно объясняла Лиза.

– Тише, успокойся! – прервала Зацисша. – Сейчас он спит и ему ничего не угрожает, ты мне веришь? – Зацисша встряхнула её за плечи.

– Да, да, я слышу, – Лиза до этого вглядываясь в лицо сынишки, перевела взгляд на Ведающую.

– Ты пришла с вещами?

– Что? Да, – покрутив головой, махнула в сторону, где находилось их бывшее убежище, – там, там рюкзаки и… но там лаз маленький, мужчины, они…

– Им и не нужно будет, – Ведающая отдала команду: – Выдвигаемся!

И опять Лиза попыталась высвободиться из удерживающих мужских рук, но и эта попытка не увенчалась успехом, а только вскриком от неожиданности, потому что предводящий, подхватив её на руки, направился в сторону рашцизов, как впрочем, и воин, держащий Егора на руках.

* * *

Зааншара – звезда, вокруг которой вращается Эцишиз, уже давно поднялась над горизонтом, когда рашцизы под направлением всадников скользнули в неприметный спуск под землю. Скинув капюшон, Лиза вытерла стекающий градом пот с лица и пыталась рассмотреть, как чувствует себя сын. Но спина мужчины, который сидел на ползущем впереди рашцизе и держал Егора на руках, полностью перекрывала обзор. Она, заёрзав, чуть отклонилась в сторону, чтобы увидеть хоть макушку своего ребёнка.

– Аншиасса, – мужская рука, перехватив Лизу, уберегла от падения, – успокойтесь уже! Через два изгиба тоннель расширится и там будет остановка.

– Спасибо, – выдохнула Лиза. – Спасибо, что удержали, – вцепилась в руку предводящего, которая придержала её за талию и сейчас придвинула обратно к мужскому телу.

Если бы не её всепоглощающее беспокойство за ребёнка, она обратила бы внимание на то, что слишком уж близко предводящий прижал её к себе. Но не замечая этого, Лиза упорно смотрела вперёд, надеясь хоть краем глаза увидеть своего ребёнка.

Как и обещал предводящий, стоило рашцизам второй раз свернуть, как тоннель расширился, образуя небольшую, с высоким сводом пещеру, где животные остановились.

Лиза едва ли не подпрыгивала на пятой точке от нетерпения и когда рашциз предводящего выпустил воздух, она чуть не сверзнувшись с животного соскочила вниз, бегом направляясь к спешившемуся воину. Только когда, внимательно осмотрев сына, приложила ладонь к его лбу, убедилась, что Егор не горячий, что его не знобит, как она боялась, а спокойно дышит во сне, выдохнула с облегчением.

– Елизавета? – за спиной раздался голос Ведающей. – Посмотри на меня, – велела женщина. Стоило Лизе обернуться, как её просканировал взгляд Зацисши, под которым она непроизвольно поёжилась, но Ведающая, покачав головой, обратила своё внимание на Егора. Притронувшись к его лбу, отвернулась со словами: – Следуйте за мной, – направилась в одно из ответвлений тоннеля, где ожидал вызванный ею здрад.

Следуя указаниям Зацисши, здрад установил около каменной стены уже знакомую Лизе конструкцию, с воздушным матрасом, на который воин уложил Егора.

– Отдыхай, Шиассашан, – кивнула воину Ведающая. – Через два дыхания продолжим путь.

Поклонившись, мужчина развернулся, бросив на Елизавету странно любопытный, скрылся в глубине тоннеля. В это время Зацисша распорядилась:

– Рассказывай! – Сама уселась на установленный здрадом огромный пуф. – Как вы проходили через разрыв, как чувствовал себя твой сын.

Лиза сняв со спящего ребёнка лишнюю одежду, рассказывая всё до мельчайших подробностей, начала обтирать влажной тканью его лицо, руки. А в конце вспомнив эпизод с Шиассой, спросила настороженно:

– Могла ли кровь Шиассы стать причиной того, что ему стало хуже?

– Причём тут её кровь? – встревожилась Ведающая и начала водить ладонью вдоль тела Егора.

Когда Лиза объяснила, Зацисша усмехнулась:

– Вот же паршивка.

– Шиасса сказала, что это её подарок. Что она имела в виду? Из-за этого разрыв так отреагировал на наш проход?

– Нет, всё дело в нагрузке на разрыв, да и переход ослабил твоего сына, вытянул жизненные силы, – объяснила Ведающая, одновременно снимая с Егора защитный медальон, что дала когда-то. Встала с матраса, и снова вызвала здрада. Он тут же выполнил требование и установил перед женщиной низкий столик, на который поставил звякнувший мешок.

– Зачем она это сделала? – возмущённо прошипела Лиза, боясь разбудить сына, в то время как Зацисша вытаскивала из мешка разнообразные склянки, в которых были травы, какие-то порошки и жидкости.

– В какой-то мере это я виновата в её поступке, – Ведающая криво улыбнулась.

– Что вы имеете в виду?

– Я натолкнула её на эту мысль, косвенно конечно, – тут же добавила она. – В своём послании, я предложила ей передать с вами ёмкость с её кровью, но как видишь, она пошла дальше – дала свою частицу твоему ребёнку.

– А если бы… – Лиза перевела потрясённый взгляд на сына, который сейчас спокойно посапывал. – Если бы она дала крови больше, то он бы…

Договорить у Лизы не получилось… Она не смогла заставить себя произнести вслух свои мысли. Она же могла остановить Шиассу, но не сделала этого, ошарашенная поступком, позволила ей продолжить, не предотвратила!

– Она же упомянула про подарок? – Зацисша вздохнула: – Скорей всего она действительно что-то передала твоему сыну. Только вот что за дар, это вы узнаете по факту получения.

Зацисша будто старалась оправдать сестру.

Елизавета лишь прикусила губу, чтобы не сорваться. Что бы это ни было, это не подарок – откупная, а если бы Зацисша не успела вовремя, то Егор не выжил.

– Ведающая, вы не сказали зачем? – Лиза всё же смогла справиться со своими бушевавшими эмоциями, внутренне посылая Шиассу со своими подарками в ад.

– Мне необходимо было узнать – как изменится кровь сестры после перехода в наш мир, вот она и… – Зацисша отвернулась, что-то смешала в отдельной чаше и подошла обратно к матрасу.

– Узнали? – Лиза не поднимала глаз, но не получила ответа на свой вопрос, видимо Зацисша посчитала его риторическим.

– Приподними его, – велела та и после того как Лиза ухватила сына под спиной, придерживая голову, Зацисша по капле влила ему приготовленную смесь. – Теперь всё будет хорошо, – Ведающая, вздохнув, встала. – Проспит ещё дыханий шесть, может семь. До моего обиталища десять дыханий пути, а там уже легче будет.

– Я так боялась, что вы не встретите нас, – прошептала Лиза, погладив сына по голове и с благодарностью посмотрев на Ведающую, которая сейчас собирала свои скляночки обратно в мешок: – Спасибо.

Зацисша безрадостно улыбнувшись, молча кивнула.

* * *

Время, отведённое на отдых, подходило к концу. Предводящий, поднявшись с походной оттоманки, сделал несколько разминочных движений и, направился в сторону, где расположились женщины. Выделенного времени хватило, чтобы привести мысли и эмоции в порядок. А поразмышлять было над чем…

Никому бы Махарадж не признался, что долгих три шаха иномирная женщина не выходила у него из головы. Он был зол на Подвладеющего, что выдернул его в разгар охоты на зачистку, и она обернулась спасательной операцией. На Ведающую, потому что с отказом не отправила иномирянку обратно в свой мир без возможности вернуться. И естественно, Махарадж был зол на себя… что поддался мимолётному искушению и заключил контракт с этой недостойной! Но больше всего он злился на Элиссавет!

В ту легенду, которой она прикрывала своё проникновение на Эцишиз, Махарадж ни на мгновение не поверил. Поэтому сопровождая женщину, пытался подловить, выявить истинные мотивы её прибытия. И ему предводящему, наследнику древней крови, воину, в конце концов, становилось страшно от того, что Ведающая дала добро на дикую идею Владеющего пронести на их планету чуждую их миру информацию.

Но вот именно здесь он видел выгоду контракта: его надёжный поверенный будет первым проверять поступающую чуждую, иномирную информацию, фильтровать её и при малейшем подозрении на то, что она может нанести вред их миру – докладывать ему.

Махарадж был воспитан в строгих рамках их устоев, он их свято хранил, считал незыблимыми, а Элиссавет одним своим присутствием, поведением, запахом, взглядами – ломала в нём то, за что он стоял горой, что отстаивал!

Три долгих шаха он метался от желания увидеть женщину, приступить к исполнению контракта, огладить её тело и слиться, крепко обхватывая женские бёдра, то его кидало в подозрительность, перетекающей временами в гнев, ярость. И это не давало ему покоя. Когда настал день икс, спеша на рашцизах к точке разрыва, нервы предводящего были настолько натянуты, что если бы женщина совершила один неверный шаг, это могло бы очень плохо для неё закончиться.

Но всё же он не ожидал того, что увидит. Он не был готов к тому, что всё то, что она говорила, может оказаться правдой, но и усомниться в её поведении было нельзя. «Так неужели?» – мысль предательски скользнула в сознание предводящего, когда из рук женщины воин с трудом забрал вялого, полудохлого мальчишку.

В замешательство привело состояние иномирянки: она настолько обессилела, защищая никчёмного потомка, что не смогла самостоятельно подняться. Поэтому опередив шагнувших ей на помощь воинов, вздёрнул её вверх. Попытался поставить это недоразумение на ноги, и едва не сорвался, обратив внимание на то, что на ней надето: облегающая тонкая ткань обтягивала округлые формы настолько, что взгляд всех воинов устремился к её фигуре.

Взрыкнув, он стащил с себя плащ, накинул его на Элиссавет, скрывая её тело и одновременно по указу Ведающей удерживая.

Последние сомнения предводящего отпали, когда женщина рвалась к сыну, брыкалась, не замечая расцарапала его кожу и, волнуясь, впилась в его руку. Да, она могла сыграть, изображая отчаяние, если бы не то, что он отчётливо слышал бешеный стук её сердца. Учащённый пульс выдавал, что испытываемые эмоции натуральные. В тот момент, когда женщина билась в его руках, Махарадж выдохнул облегчённо. Его сомнения были напрасны, но в то же время он озадачился её ненормальной тягой к потомку. Об этом он решил поразмышлять позднее, когда посмотрит, понаблюдает, благо, что у него на это время теперь будет.

* * *

Отведённые два часа истекли быстро и Елизавета, поцеловав сына на руках воина, кивнула на его слова: «Не беспокойтесь аншиасса», проследила за тем как тот, укутав Егора в плащ, оседлал рашциза.

Обернувшись, нашла взглядом предводящего, отметив, что тот смотрит на неё хмуро, недовольно. Понуро подошла к мужчине и тут же была подхвачена и усажена в седло боком. Видимо предводящий запомнил, что из неё плохой наездник. Ухватившись за поручень, он с лёгкость взлетел в седло и направил рашциза вглубь тоннеля, туда, где опять темнела мгла.

Темнота это иногда хорошо, можно не отвлекаясь разложить свои мысли по полочкам, да и выспаться. Предводящий, будто услышав мысли Лизы, посоветовал:

– Отдохните, аншиасса, – его рука властно обхватила талию женщины и придвинула к себе, – я вас придержу.

Лиза молча откинулась на грудь мужчины и прикрыла глаза. Как бы она ни устала, но сон не шёл, мысли роем носились в голове не давая расслабиться.

Беспокоила тревога о сыне, о его здоровье. Сможет ли он устроиться в этом мире, прижиться, сможет ли она ему помочь? Лиза знала точно, что приложит все усилия для этого, благо время осмотреться у неё есть, пока действует контракт с предводящим. Он, по словам Зацисши, обязан её обеспечивать. Правда никто и слова не сказал о её ребёнке, но она и Егор неразделимы и Лиза надеялась, что Махарадж это не только поймёт, но и примет. И тут вылезала новая проблема – обучение, адаптация в местном обществе, где её ребёнка могли не принять, и это тоже тревожило женщину.

Сам предводящий: его такое изменчивое поведение, недовольные взгляды – настораживали женщину. Порой она чувствовала, что он далеко не в восторге от того, что заключил с ней контракт, но и не могла понять – для чего же он вообще пошёл на это?

Ответ у неё был только один. Вспоминая о словах Зацисши, что детки здесь часто погибают, Махарадж скорей всего решился на этот шаг для того, чтобы влить новую кровь. Она же из другого мира и возможно его предполагаемый наследник родится более сильным и выносливым.

А если нет? Этот вопрос тоже мучил Елизавету… Что будет, если противозачаточные, которые она уже принимает, дадут сбой? Но эту мысль она трусливо загоняла в самые дальние уголки сознания.

Внезапно мужская рука притянула Елизавету ещё ближе, и мужчина, наклоняясь, провёл носом по её макушке. Женщина настороженно замерла и чуть не усмехнулась: «Может у него нос зачесался, а отпустить меня и почесать сам не может – опасается, вдруг грохнусь? А я такая, – она подавила вздох: – я могу!».

Обдумав ситуацию, с удивлением отметила, что в объятиях предводящего чувствует себя спокойно и защищено? Поёрзав, устроилась удобнее и, повернув голову, уткнулась в мужскую грудь, да так и затихла, погрузившись в необходимый ей сон.

А предводящий, будучи уверенным, что женщина спит, решившись притянуть её к себе поближе и не отказав себе в такой малости, как вдохнуть её необычный запах, замер, стоило Элиссавет двинуться, но тут же успокоился, поскольку ритм сердца был ровный. Усмехнувшись от своих нелепых действий, он отметил странное удовлетворение от того, что женщина так доверчиво к нему прижалась.

Глава 14

«Судьба и благоприятный случай всегда приходят на помощь тому, то преисполнен решимости и борется до конца»

Л. Соловьёв «Повесть о Ходже Насреддине»

Пробуждение Елизаветы было резким. В тишине тоннеля отскакивая от каменных стен, раздался детский вскрик, мигом выдёргивая её из сна.

– Егор? – тут же встрепенулась и задёргалась, услышав плач сына и мужские утешения. Предводящий успел остановить рашциза, и стоило ему спешиться, Лиза едва ли не упала ему в руки. Ждать пока рашциз спустит воздух, она не могла.

Стоило её ногам коснуться земли, Елизавета тут же кинулась к рашцизу, с которого уже спешивался воин с мальчиком на руках.

– Егор, сынок, я здесь! Тише, мой хороший! – Лиза подбежала к воину и тут же подхватила сына на руки. – Я здесь, всё хорошо, хорошо, – Лиза пыталась успокоить сына. Но тот стал плакать ещё сильнее и пытался что-то сказать матери. И только потом до неё дошло, что он не понимает её!

Присев на корточки Лиза поставила Егора на ноги, обхватила ладонями его заплаканное личико и молча ободряюще улыбнувшись, посмотрела в его испуганные глазки.

– Тс-с-с, – приложила палец к губам. Отпустив лицо ребёнка, аккуратно расстегнула одну серёжку и вложила в ладонь сына, тут же зажимая её в кулак. – Ты меня понимаешь? – спросила, пряча за улыбкой свою тревогу.

– Ма-а, – протянул Егор, опять прижимаясь к ней и обхватывая руками за шею. – Я проснулся, а тебя нет и вокруг всё странное, – шептал он ей на ухо, – и я испугался, закричал. А меня дядька держит и ты… – ребёнок, старательно сдерживая рыдания, вздрагивал: – ты стала непонятно шипеть и цокать!

– Ну, всё. Всё, мой хороший. – Лиза, обнимая сына, поглаживала его по макушке, не обращая внимания на то, что воин с удивлением наблюдает развернувшуюся перед ним сцену. Она только сейчас поняла, что в тоннеле не темно из-за редких, парящих под каменным сводом, сахедов. – А ну-ка, посмотри наверх. – Лиза пыталась переключить внимание сына. И когда он, не отпуская рук, задрал голову, и с интересом начал разглядывать необычных светлячков, спросила: – Помнишь, я рассказывала о них – это сахеды.

– Ты говорила, – Егор ещё раз всхлипнул, но это уже были отголоски перенесённого испуга, – что они похожи на перевёрнутые тарелки с солнышками.

– Ага…

– Нет, мам, – он покачав головой: – Они как медузы.

– У медуз щупальца есть, – шутливо возразила.

– А есть такие, у которых щупальца совсем маленькие. Посмотри, у этих сахедов стенки по краям тоненькие, просвечиваются, как и у медуз.

– Ну, хорошо, уговорил – пусть будут медузы, – Лиза, поцеловав сына в щёку, отцепила его руки и встала, оглянувшись на предводящего, который с хмурым выражением лица наблюдал за ними.

Хотела попросить взять с сына к ним, она могла бы ехать, удерживая его перед собой, но столкнувшись с его взглядом, на дне которого так и сверкал лёд, тут же поняла – бесполезно!

– Как вас зовут? – спросила у воина, который вёз Егора.

– Шиассашан, – представился мужчина.

– Шиассашан, а это Егор, – представила сына и, обернувшись к предводящему, поинтересовалась:

– Заан-Аншиасс у нас будет впереди привал? – обратилась официально, видя, что он чем-то недоволен.

– Через пол дыхания примерно доберёмся до пещеры.

– Егор, сейчас поедешь с дядей Шиассашаном, хорошо? – Лиза пошарив по карманам и не найдя ничего подходящего, расшнуровала свой ботинок и, забрав из зажатой детской ладошки свою серёжку, прикрепила её на шнурок, который повязала сыну на шею. – Вот так, эта серёжка помогает нам понимать местный язык, – пояснила она сыну. – Ну всё, иди к дяде Шиассашану, но не переживай, вон видишь рашциз, я поеду на нём. Эти рашцизы кстати разумные и очень добрые.

Егор, не отпуская мамину руку, кинул взгляд на рашциза предводящего, затем на него самого и после перевёл взгляд на воина.

– Ну же, пойдём, – Лиза сама направилась к рашцизу, который, как и все присутствующие, наблюдал за женщиной с ребёнком. И тут воин, подойдя к Егору, протянул ему свою руку:

Мальчик оглянулся на маму, и, отпустив её руку, протянул ладошку мужчине, который её очень осторожно принял и направился с ребёнком вперёд.

– Аншиасса, – раздался мужской голос сзади, и Лиза вынужденно вернулась к предводящему. Тот усадив её в седло, устроился сам и направил Хашана вперёд.

* * *

Привал был коротким и за его время Лиза познакомила Егора с Ведающей. Та его быстро осмотрела и, улыбнувшись, удалилась. Лиза едва успела справить необходимые нужды и умыться, зато очень порадовалась тому, что воины пусть и посматривая с любопытством, за это время успели накормить его.

И вот опять они находились в пути. В тоннеле то тут, то там, под потолком парили сахеды. Лиза сначала беспокоилась за сына, но прислушиваясь к их спокойному разговору с Шиассашаном – успокоилась и отвлеклась на вопросы предводящего.

Теперь он спрашивал про её мир: какими общинами живут люди, в каких домах, и далее, далее… На некоторые Лиза отвечала подробно, о других говорила, что проще показать. И она ему продемонстрирует, когда ей выдадут вещи, которые принесла в их мир. Добрались и до социальной стороны, в частности предводящего очень заинтересовало то, как строятся в её мире отношения между мужчинами и женщинами.

– У нас не заключают контракты как у вас, – объясняла ему Лиза, не вдаваясь в подробности, что заключают брачные контракты, которые регулируют имущественные права. – У нас отношения строятся на чувствах, любви, доверии. Мужчина и женщина регистрируют брак, тем самым становясь для остального общества и государства парой, в которой рождаются дети – у нас это называется семья.

– И на какой период времени заключают брак? – уточнял предводящий и, хотя Лиза пыталась по его тону угадать или хотя бы приблизительно понять его чувства, мысли, но сделать это было нереально.

– На всю жизнь, – пожала плечами. – Только у нас продолжительность жизни намного меньше вашей и в среднем люди живут до ста лет.

Немного помолчав, мужчина заметил:

– Удивительно, что при такой малой продолжительности лет вы достигли такого технического развития.

Лиза же чуть не ляпнула: «Удивительно то, что при их продолжительности лет они до сих пор ездят на рашцизах! – но вовремя прикусила язык, подумав: – Хотя при нашем развитии мы наносим вред не только планете, но и сами себе».

– Вы рассказывали, что отец ребёнка погиб. Вы состояли в паре? – Равнодушным тоном задал вопрос Махарадж.

– Да, мы были семьёй, – Лиза вспомнив Виктора, тяжело вздохнула, что не укрылось от внимания предводящего.

Ему были интересны эмоции женщины, но последняя… определённо не понравилась.

Время в пути за разговорами, вернее рассказами Елизаветы об её родном мире, пролетело быстрее. У всякого пути есть конечная точка и вот рашцизы выползли в огромную пещеру, где их уже ждали здрады. Всадники спешились и Лиза, поблагодарив предводящего за помощь, тут же направилась к сыну, который с любопытством осматривался:

– Ма-а-ам, здесь так интересно! Мне дядя Шиассашан столько рассказал! – сразу же выдал сын, вызвав улыбку не только у женщины, но и услышавших его воинов.

Чуть позже Ведающая ещё раз быстро проверила состояние ребёнка и обратилась к его матери:

– Пока всё хорошо. Нам всем стоит отдохнуть, так что вас проводят, вещи подберут, а уж завтра встретимся.

* * *

Вытянувшись на мягком, похожем на облачко матрасе, Елизавета не сдержала стона наслаждения:

– Господи, как же хорошо-о-о, – выдохнула с улыбкой, испытывая блаженство от того что она чистая, отмытая, наконец-то будет спать в нормальных и если так можно сказать «человеческих» условиях.

Когда Ведающая отправила их отдыхать, приставленный здрад попросил Лизу и Егора следовать за ним. Лиза мысленно застонала, стоило ей увидеть винтовую лестницу и представить – как она будет по ней подниматься.

Но повернув, здрад подошёл к каменной стене, которая среди остальной поверхности выделялась полосой серого окраса, и надавил на выступающий камень. Тут же эта широкая полоса перед ними поползла вверх, открывая вид на вертикальную шахту с винтовой лестницей.

Удивлённо переглянувшись, Лиза и Егор ступили на ступеньки, и те начали движение, поднимая их вверх. Передёрнувшись, Лиза отогнала ощущение того, что они находятся внутри огромной мясорубки.

– Интересный тут лифт, – отреагировал Егор.

– Скорее подъёмник, – размышляла Лиза.

– Аншиасса, – подал голос здрад, – позвольте поинтересоваться: что такое лифт?

– Это аналог вашего подъемного устройства в моём мире, – пояснила Лиза, а Егор добавил:

– Кабина такая железная, в которую заходят люди, нажимают кнопку с номером этажа, на который будут подниматься и он их отвозит.

– Интересно, – здрад прищурившись, с улыбкой посмотрел на Егора: – а аншиасс знает, как эта кабина поднимается?

– Конечно, – кивнул Егор с самым серьёзным видом, – к кабине крепятся стальные тросы, а на других концах этих тросов груз и сверху мотор, который опускает груз и кабина едет вверх и наоборот.

Теперь здрад, слушая, удивлённо смотрел на Егора, а Лиза с улыбкой наблюдала за обоими.

– Если вы позволите, я позже расспрошу вас о его устройстве, – уже с интересом обратился здрад к Егору.

– Как он работает? – уточнил мальчик и здрад тут же кивнул. – А вы мне расскажете, почему поднимаются ступеньки?

Здрад, довольно улыбнувшись, заверил:

– Конечно! Если аншиассу это интересно, я объясню принцип действия подъёмного механизма.

– Тогда договорились, – кивнул Егор и улыбнулся довольный заключенной сделкой.

В этот момент лестница остановилась, и серый участок стены после прикосновения к нему здрада пополз вверх. Открылся проход в толще горы, по которому они прошли к двум расположенным друг напротив друга пологам.

– Это цело́м выделенный аншиассу, – здрад откинув полог и зацепив его за какой-то крюк посторонился, пропуская внутрь Лизу и Егора. – Напротив цело́м выделенный для анишиассы, – продолжил, но Лиза покачала головой:

– Это лишнее, мы с сыном останемся здесь вместе, – возразила, осматриваясь.

Помещение было овальной формы, а стены настолько гладкие и блестящие, что с трудом верилось, что они каменные. В дополнение они были украшены резьбой, а на потолке рисунок резьбы был подчёркнут красками эмали. Всё вместе смотрелось потрясающе. Именно к стене первым делом подошла Лиза, рассматривая узор, когда сзади раздался тихий голос здрада:

– Аншиасса, позвольте совет?

– Да, конечно, – Лиза осмотрела комнату: на полу был раскинут наипушистейший ковер с ворсом не меньше пятнадцати сантиметров, у противоположной стены расположились большие и маленькие пуфы, между которыми стоял низенький круглый столик.

– В нашем мире проживание женщины и мужчины, пусть даже такого малого возраста не принято, более того – запрещено! То, что вы останетесь в одном цело́ме, конечно я сохраню в тайне, но всё же будет лучше, если аншиасс с самого начала начнёт привыкать к порядкам и установленным правилам мира, где ему предстоит жить, – закончив, здрад уважительно поклонился.

– Ма, там такое! – сын отвлёк Лизу. Егор начав осматриваться, выглянул из-за полога закрывающего проход в соседнее помещение.

– Мой сын болен и я не могу оставить его одного, – запротестовала она.

– Аншиасса, меня приставили к вам в полнейшее услужение, и я неотлучно буду находиться при аншиассе! Если возникнет хоть малейшее подозрение на отклонение в самочувствии мальчика, мне велено тут же доложить Хозяйке, но я тотчас же доложу и вам.

Лиза понимала правоту здрада. Уж если они пришли в этот мир, то следует придерживаться установленных здесь правил. При мысли о том, что сын останется здесь один, пусть и под присмотром здрада, её пробивала дрожь, а страх сковывал сердце. Это ведь не материнский присмотр, когда чувствуешь дыхание своего ребёнка!

– У него во сне может подняться температура, – продолжала возражать.

– Я неотлучно буду с вашим сыном, и в то время пока он будет спать, – так же пытался успокоить женщину здрад.

– Но вы можете уснуть!

– Аншиасса, здрады отличаются от цисанов не только внешностью, но и физиологией.

– Цисанов? – Лиза прошла за один из пологов, где располагалась, очевидно, спальня.

– Цисаны – население Эцишиза, – пояснил здрад. – Я вам позже всё объясню, а пока приглашаю вас осмотреть выделенный вам цело́м и после принятия водных процедур, за принятием пищи, я отвечу на все ваши вопросы.

На это предложение Лиза согласилась с лёгкостью.

Стоило им войти в соседнее помещение, здрад тут же вызвал помощницу для Лизы и, заверив, что он во всём поможет аншиассу, поманил Егора за собой. Лиза думала, что сын откажется, но он, весело помахав маме ручкой, спокойно вернулся к себе.

– Аншиасса, – поклонилась здрада.

– Меня зовут Елизавета. Думаю, удобнее будет ко мне обращаться Элиссавет, – вспомнила Лиза, что местные и так уже переиначили её имя.

– Аншиасса Элиссавет, – снова поклонилась здрада. – Я Хосцуна, готова к услужению.

– Ну что ж, Хосцуна, – Лиза, вздохнув, разулась, покажи мне, пожалуйста, где здесь и что.

Её покои, называемые здесь цело́м состояли из комнат, представляющих: гостиную, спальни, небольшой комнатки имеющую функцию гардеробной и купальни.

Гостиная тоже была полуовальной формы с такими же резными украшенными стенами, на полу пушистый ковер, всё те же большие и маленькие пуфы и стол.

В спальне центральное место занимала огромная кровать. Хотя конструкция была далека от этого названия: на каменном пьедестале лежал огромных размеров воздушный матрас, на котором было разбросано множество разномастных подушек. Присутствовала небольшая комната для переодеваний с пустыми углублениями в стене, видимо для обуви, одежды и прочего.

Привычные вешалки здесь заменяли несколько манекенов. Сначала Лиза подумала, что выполнены они из дерева, но при ближайшем рассмотрении материал был больше похож на кость.

Но больше всего её поразило зеркало – здесь его заменяла стена. Просто каменная стена от пола до потолка была отшлифована и на неё нанесен какой-то непонятный состав. Осмотрев местный аналог зеркала, Лиза даже ноготочком пыталась поскрести край между зеркальной поверхностью и каменной стеной, но ничего не отвалилось, не повредилось, создавалось ощущение, что состав был вплавлен в камень. Слушая объяснения Хосцуны, щебетавшей как птичка, Лиза направилась осматривать купальню, которой сразу воспользовалась.

– Ого, – вырвалось у неё ошарашенно.

– Здесь ниша для омовений стоя, – здрада, завернув за стену, продемонстрировала аналог душа. На полу был деревянный настил, а воду следовало включать нажатием на выступающий овальный камень.

– Если вам нужен поток потеплее, необходимо вдавить балансир в эту строну, если прохладнее, то вдавите немного в эту. – Хосцуна показала ей принцип регулировки температуры воды. – А если необходимы полноценные процедуры, то можете принять омовения лёжа. – Хосцуна прошла дальше по полу, на котором лежало нечто напоминающие циновки, указывая на огромную каменную ванну, выдолбленную в камне.

– И сюда как набрать воду? – Лиза уселась на широкий бортик.

– Вам следует вызвать мне и я наберу. Сейчас набрать?

– Нет-нет, – мотнула головой Лиза, – приму процедуры стоя, – здрада, улыбнувшись, закивала и помчалась подготавливать ткань для обтирания. Она указала, куда следовало сложить грязные вещи, моющие и всё щебетала, щебетала, так что Лиза, заверив, что всё поняла, побыстрей выпроводила Хосцуну.

Уже раздевшись и забравшись в местную душевую, Елизавета всё же пожалела, что невнимательно слушала здраду, потому что стоило ей нажать на камень, как на неё сверху обрушился поток воды.

Хосцуна успела приготовить Елизавете несколько видов одежды на выбор, пока она купалась. А Лиза, попереживав, что нет нижнего белья, выбрала самое незамысловатое: широкие шаровары, лёгкую, летящего кроя блузку и сверху накинула своеобразный жилет, который впереди скрывая грудь, достигал бёдер и плавными изгибами перетекал в удлинённый сзади хвост. Собрав ещё мокрые волосы, быстро заплела их в косу и, обувшись в шлёпанцы со слегка загнутыми носами, поспешно направилась в покои выделенные сыну.

Стоило Елизавете шагнуть за откинутый полог, как сын, побежал навстречу, чтобы поделиться новостями:

– Мам, Зашаван мне объяснил, почему их лестница поднимает людей вверх, хочешь, я тебе расскажу? – Егор смотрел на мать горящими от восторга глазами.

Слушая сына, Лиза уселась на маленький пуф за накрытый здрадом столик, и едва Егор закончил они приступили к трапезе.

– Зашаван, насколько я помню вы помощник Ведающей? – Здрад сидел чуть дальше на кромке ковра, с улыбкой кивнул. – И она приставила вас к нам?

– Ведающая мне доверяет, да и тем более она немного обучила меня своему делу для помощи. Поэтому, я могу сразу отреагировать и понять то, что вам может понадобиться и отслеживать состояние аншиасса Егора.

– Аншиасс – это обращение к высшему сословию? – Лиза положила в рот тончайший кусочек нежнейшего мяса и чуть не застонала от удовольствия.

– Аншиасс к мужчине и аншиасса к женщине. К среднему сословию: цишисс, цишисса, низшему: уцишисс, уцишисса и есть сословие для сброса лишней энергии, они стоят особняком: саанцишисс, саанцишисса.

– Поясните, пожалуйста, что вы имели в виду: для сброса лишней энергии?

– Видите ли, аншиасса, на Эцишизе как вы уже знаете, для продолжения потомства заключаются контракты, но в остальное время цисанам необходимо сбрасывать скопившееся напряжение и энергию, поэтому и заключают контракты с саанцишиссами.

Лиза, отпив напиток, размышляла: со слов здрада, если она правильно поняла, получалось, что это отдельное сословие являлось никем иным как сословием проституток и соответственно мужчин проституток: «Или проститутов?», усмехнулась мысленно. Ей хотелось расспросить о таком подходе к разделению на сословия подробнее, но рядом сидел сынок, который навострив ушки, внимательно слушал и поглощал информацию.

– Понятно, а население Эцишиза – цисаны и насколько я поняла это и есть воины, предводящие, правители?

– Совершенно верно, – подтвердил здрад. – Вы тоже потомок цисана и, кстати, со слов хозяйки – физиологически не отличаетесь от них.

– Зашаван, а эта одежда подготовленная мне и сыну – она откуда?

– Когда вы посещали нас, мы изучили ваш костюм, во время чистки. Но если честно так и не поняли: в вашем мире одежда женщин идентичная мужской или есть различия? Когда хозяйка распорядилась вам подготовить гардероб, то зная ваш размер – это не составило труда. А вот одеяние аншиассу Егору подобрали сейчас. Завтра к утру будет готов ещё один комплект, так что за это можете не волноваться.

– Нет-нет, – тут же запротестовала она, – я наоборот благодарна! – Бросив на сына взгляд, поднялась: – Егорушка, пошли мой хороший спать.

Мальчик, не возражая поднялся, зевнул, и они переместились в спальню. Пока Лиза сидела рядом с сыном, а здрад привычно устроился рядом на полу, они продолжили тихо беседовать:

– Скажите, вы комнаты называете – цело́м, в моём мире другие названия: гостиная, покои, спальня, но я слышу и понимаю именно – цело́м.

– У нас тоже есть такие названия, но употребляются они на женском материке. А здесь, мы находимся в укрытии гор, скал и помещения под землей называются цело́мами. Эцишиз живой и полости в его недрах, искусственные или естественные – носят такое название.

Лиза кивнула, поглаживая уже уснувшего сына по голове.

– Я видела пока только две расы разумных на планете: цисаны и здрады, а есть ещё? – с любопытством посмотрела на Зашавана.

– Многие животные разумны, но если вы имеете в виду тех, кто обладает разумом, приближённым к высшим существам, то ещё один вид – иджинны. – Взгляд здрада стал колючим: – Эти существа как паразиты. Живут тем, что вытягивают всю энергию из живых, но и не гнушаются забирать имущество своих жертв.

– Подождите, – Лиза нахмурилась: – мой маленький знакомый здрад рассказывал, что его родители, да и род в целом погибли из-за нападения пустынников, это они же?

– Да, – здрад, притянув к себе колени, обхватил их и, вздохнув, продолжил: – Ему ещё повезло что он выжил, обычно те никого не оставляют. Отдельно живущие здрады для них лёгкая добыча. Среди нас мало тех, кто может дать им достойный отпор. Только воины цисанов могут сразить их, но они не всегда успевают.

– Зашаван, тогда почему здрады селятся отдельно? Ведь если это так опасно, почему бы не размещаться поближе к тем, кто может обеспечить защитой?

– Понимаете, – здрад грустно улыбнулся: – мы когда-то были независимым народом. И хотя прошло уже очень много лет, у многих это чувство, потребность осталась. Те, кто служит, они вынуждены обменивать свободу на услужение, но не все могут переломить свою природу. Это трудно объяснить, – закончил он.

– Я вас поняла, Зашаван, – Лиза, зевнув, хотела лечь, но здрад напомнил:

– Аншиасса, вам нужно вернуться в свой цело́м. Поверьте, так будет лучше. Я обещаю, что глаз не сомкну.

– Но вы же не можете весь день не спать?

– Почему же? – удивился Зашаван, а потом, по-доброму улыбнувшись, пояснил: – Видите ли, мы физиологически сильно отличаемся от вас. Нам не требуется сон в таком количестве и такой продолжительности как вам! Силы мы восстанавливаем за счёт энергии планеты, которая щедро делится ею с нами. Так что можете не волноваться.

Подавив в себе протест, Лиза, наклонившись, поцеловала спящего сына и, поблагодарив здрада за протянутое покрывало, укрыла ребёнка. С трудом встав, она ещё раз кивнула на заверения здрада, что тот за ним присмотрит, с невероятным трудом заставила себя выйти и пройти в покои напротив.

Глава 15

«Первое слово человека – мама, последнее – мама. Мир держится на ласке, заботе, переживаниях матерей»

М. Лезинский

Утро началось с веселого щебета Хосцуны:

– Аншиасса, я вам наряды подготовила. Ваш сын уже проснулся. Я отнесла ему в цело́м одежду, – продолжала болтать молоденькая здрада, не отставая от Лизы, которая накинув покрывало на плечи, направилась в ванную.

Перед сном Хосцуна выдала ей то, в чём по её разумению должна спать аншиасса. Но то ли у них такой обычай, то ли не учли шикарные объёмы Лизы, но выданная прозрачная ночнушка весьма просторного кроя едва прикрывала её ягодицы. Повертев изделие перед сном, Лиза так и не поняла: зачем её вообще надевать, если она ничего не скрывает, не прикрывает?

Умывшись, расчесавшись, Лиза прошла за Хосцуной в гардеробную, где появились несколько пар обуви, были развешаны блузки, уже знакомые удлинённые жакеты и ещё какие-то вещи лежали в нишах. Елизавете не терпелось увидеть сына, потому она выхватила первую попавшуюся блузу, шаровары и в замешательстве посмотрела на здраду:

– Хосцуна, подскажи, пожалуйста, где лежит бельё?

– А… – здрада непонимающе хлопнула глазами: – я не поняла – о чём вы.

– Ну, бельё… трусы, бюстгальтер? То, что надевается на тело, под шаровары, то, что удерживает грудь, – пояснила Лиза.

Здрда кивнув, метнулась к одной из ниш-полок, выхватила верхнюю тряпочку и, развернув, продемонстрировала:

– Это носят под шальварами, аншиасса.

– О-о-о, понятно, – Лиза, рассматривала рейтузы, такие же когда-то в давние, махровые времена видела у бабушки в шкафу. Хоть они и пошиты из шёлковой ткани, но всё же это были рейтузы! – Что ж, давай, – люречённо протянула руку: – А бюстгальтер?

– У нас такого нет, – мотнула головой здрада и Лиза обалдело уставилась на неё:

– В смысле нет? Специально пошитая ткань, чтобы удерживать, поддерживать грудь, – пояснила, в надежде, что у них есть что-то другое для этих целей, но здрада опять мотнула головой:

– Нет. У цисанок нет такой груди как у вас, аншиасса, – здрада с любопытством посмотрела на внушительную грудь землянки, прикрытую только прозрачной ночнушкой. – Вы особенная!

– О, мать моя женщина! – ошарашено прошептала Лиза. – То есть ты хочешь сказать, что у местных женщин грудь маленькая?

– Да, маленькая, но у вас соски большие, пятном. А у цисанок вытянутые и торчат, но есть такие, кто специально накладки ставит, чтобы они через одежду сильнее проступали, – просвещала здрада.

– Понятно, – Лиза прикусила задумчиво губу: – А мои вещи? – вспомнила, но здрада опять мотнула головой:

– Их почистили, но к Зашавану обратились с просьбой придержать ваши вещи, чтобы изучить, уж очень ткань диковинная и фасон, но до обеда их вернут, – заверила Хосцуна.

Лиза, под предлогом, что будет одеваться, выдворила здраду за полог. Эта мелкая своим щебетом её немного утомила.

Состояние Егора вызвало тревогу. Сын хоть и ответил что чувствует себя хорошо, но личико было бледным, а под глазами образовались круги, словно он не спал. Здрад заверил встревоженную мать, что Ведающая уже оповещена и как только они позавтракают, она их ожидает к себе.

Лиза с трудом подавила вспышку гнева. Ведь просила здрада тут же сообщать ей об отклонениях в здоровье сына! Но тот видимо по-своему понял её просьбу, либо посчитал ненужным ставить в известность.

* * *

– Ну что ж, – Зацисша откинулась в кресле своего кабинета, где они сейчас и находились. – Я уже обдумала лечение Егора, посмотрела результат воздействия на него определённых ингредиентов, так что не будем откладывать.

Ведающая встала и поманила Елизавету с сыном за собой, уводя из кабинета по коридору к каменной стене, за которой скрывалась знакомая им винтовая лестница.

– Ведающая, – Лиза обеспокоенно посмотрела на женщину: – в чём будет заключаться лечение, как оно будет проходить?

– Об этом ты узнаешь позднее, – Зацисша посмотрела на такого же встревоженного Егора и улыбнулась: – Ничего мальчик не бойся, будь смелым и отважным! Вырастешь настоящим защитником и воином. А с болезнью я помогу тебе справиться.

Винтовая лестница спустила их вниз. Выйдя из шахты, они прошли по тёмному, едва подсвеченному редкими сахедами коридору, ведущему в недра горы.

Тоннель упирался в тупик, но подойдя к каменной стене, Ведающая приложила к ней ладонь и что-то прошептала, отчего та поползла вверх, открывая помещение, утопающее во тьме.

– Ждите, – бросила она, прежде чем шагнуть в непроглядную мглу.

Прошла минута в полнейшей тишине, как вдруг раздался тихий шум, Лизу и Егора обдало порывом ветра, что-то зашуршало и всё опять стихло.

Елизавета, подхватив сына на руки, прижала его к себе и, вжавшись спиной в стену, боролась с желанием броситься подальше от этой жуткой темноты.

– Ма-а, – тихо протянул Егор: – там тётя Ведающая не потерялась? Может её надо спасать?

Стоило Лизе открыть рот для ответа, как раздался жуткий каркающий смех, отчего они оба вздрогнули, но тут же облегчённо выдохнули, услышав голос Зацисши:

– Не надо, мальчик, не надо меня спасать. – И внутри помещения засветилось совсем-совсем маленькое солнышко, которое повисло в середине над…

– Алтарь? – едва ли не выкрикнула Лиза, делая шаг назад с сыном на руках.

– С чего ты это взяла? – Раздался удивлённый голос Зацисши.

Внутри вспыхнули ещё пару таких же солнышек, парящих в воздухе на расстоянии друг от друга.

– Ты так и будешь там топтаться или войдёшь? Егор, слезай с рук мамы, ты же будущий мужчина! – укорила Зацисша мальчика и попала в цель. Егор завозился и едва не спрыгнул с рук Лизы, причём ещё ухватив её за руку, потянул внутрь:

– Мам, не бойся, я рядом! – сочень серьёзным выражением произнёс сын, и Лизе пришлось также серьёзно под его взглядом кивнуть и позволить ему себя провести.

– В моём мире именно так и выглядят алтари. – Лиза осмотрелась. Просторная пещера, у дальней стены стол, заставленный разными бутылочками, колбочками, чем-то ещё. – Жертвенники, – добавила, осматривая высокий постамент покрытый письменами по каменным бокам.

– Нет, это не жертвенник, – отозвалась Зацисша, и тут же насмешливо добавила: – Но ты права – это алтарь!

И рассмеялась, увидев на лице Лизы замешательство.

– Всё, некогда болтать! – резко прервала все разговоры. – Егор, тебе нужно раздеться и лечь на него.

Отдав указание, Зацисша направилась к столу. Лиза коснулась поверхности алтаря и пораженно замерла. Сам постамент был каменным, это было видно и по массивности, и по структуре, но поверхность была тёплой и немного мягкой.

– О, а это что? – Ведающая подошла и присела перед Егором на корточки. Провела ладонью по его груди и, подняв голову, удивлённо посмотрела на Лизу: – Это результат перенесённого заболевания или генетическое отклонение?

Лиза непонимающе взглянула на грудь сына:

– Вы о чём? – она осмотрев Егора, перевела недоумённый взгляд на Зацисшу, но та напомнила:

– Егор, я ведь сказала раздеться, это значит – снять все вещи!

Мальчик разувшись, стянув с себя шаровары, забрался на алтарь и устроился. После этого Лиза накинула ему на бёдра рубашку прикрывая пах.

– Всё, я готов! – отрапортовал Егор.

– Ну что же, – Ведающая посмотрела на него и протянула узкий стакан: – Выпей и ложись снова.

Вопреки опасениям Лизы, Егор без протеста выпил содержимое и опять лёг, при этом улыбнувшись:

– А тут тепло лежать. Правда немножко щекотно, но мягко, – зевнув, добавил он.

– Поспи, – Зацисша склонилась над мальчиком, как и мать. – А проснёшься, начнёшь быстро выздоравливать.

Елизавета, закусив губу, старательно сдерживала слёзы. Так страшно, когда не знаешь – откроет ли твой ребёнок глаза или нет. Это самое большое испытание для матери, которая вручает жизнь своего дитя врачу, хирургу или как у Лизы – Ведающей, о способностях которой можно только догадываться. Слепо, полагаясь на судьбу Верить!

Зацисша указала на грудь мальчика:

– Что это?

– Грудь, – выдавила Лиза, не понимая, что она от неё хочет и пытаясь успокоиться.

– Я вижу что грудь, я говорю про это! – женщина указала на соски. – Мутация? Заболевание?

– Господи, нет! Просто соски! – растерялась Лиза.

– У мальчика? Соски на груди?

Обе женщины смотрели друг на друга озадаченно-удивлёнными взглядами.

– Ну да, – Лиза перевела взгляд на сына. – Я не понимаю – что в этом такого?

– Так, подожди! – Зацисша помассировала виски пальцами: – То есть ты хочешь сказать, что в твоём мире у всех мужчин соски на груди?

– Да. Именно! – закивала Лиза и посмотрела на Ведающую ошарашено: – А в этом мире нет?

– Нет, конечно! Зачем мужчине соски? Он же не может вскормить… или в твоём мире…

– Нет, – прервала Лиза. – В моём мире только женщина может кормить грудью, самки, но не самцы, не мужчины!

– Тогда зачем они? – у Зацисши произошёл разрыв шаблона.

– Хм, насколько я помню, из уроков биологии – до трёх месяцев эмбрион развивается бесполый и только потом включается Y-хромосома, которая и влияет на то, что родится мальчик. Если же она не включается, то рождается девочка. Я не знаю, как по-другому объяснить! Надо смотреть в той информации, что я сюда принесла.

– Что ж, это безумно, но… нет, не понятно! Но весьма интересно. – Ведающая никак не могла отойти от узнанного.

– А это повлияет на его лечение? – испуганно спросила Елизавета.

– Что? Нет-нет! – она хлопнула в ладоши, отчего «солнышки» встрепенувшись, засветили ярче и переплыли к алтарю. Ведающая наклонившись, аккуратно сняла шнурок с шеи спящего Егора и протянула его матери, – Елизавета, ты должна уйти, сейчас!

– Что? – Лиза испуганно на неё посмотрела.

– Ну не думала же ты, что всё будет происходить в твоём присутствии?

– Я надеялась…

Зацисша, хмыкнув, подошла к стене и вызвала здрада:

– Проводишь аншиассу в её цело́м, – отдала распоряжение помощнику. Вернувшись к алтарю, погладила Лизу по щеке: – Иди, не бойся за сына. Если Эцишиз его принял, то ты должна верить в его помощь. А я помогу им взаимодействовать. – Она подтолкнула Лизу к выходу: – Иди!

* * *

Елизавета провела под каменной закрытой дверью несколько часов, ожидая в тёмном коридоре.

Вызванный Зацисшей здрад пытался уговорить женщину подняться к себе, в цело́м, но Лиза раз за разом отвечала отказом. Только когда основательно продрогла, она вынужденно согласилась с Зашаваном.

– Я сразу же почувствую, когда хозяйка откроет плиту и выйдет. Сразу вам об этом сообщу, – уверял её здрад, стоя на винтовой лестнице, ступени которой поднимали их вверх. – Бывало такое, что хозяйка не покидала Эцеломнище несколько сонов!

– Эцеломнище? – вяло переспросила Лиза, не особо вдаваясь в суть сказанного здрадом, но мозг уцепился за новое слово.

– Эцеломнище – это самый нижележащий цело̀м в любом большом жилище и он должен быть обязательно природного происхождения. Это место, где особо ощущаются потоки жизни Эцишиза, – пояснил здрад.

– И во всех расположены алтари? – Лиза немного отвлеклась от терзавших её переживаний.

– Конечно! Именно с помощью алтарей и осуществляются самые сложные лечебные процедуры. Алтарь служит проводником между тем, кому необходима помощь и Эцишизом.

Следующие несколько часов Елизавета чувствовала себя мухой, которая увязла в янтаре. Она металась по гостиной, то сидела, уставившись в одну точку.

– Можно подняться на верхнюю веранду. Оттуда открывается потрясающий вид, – щебетала Хасцуна, в попытках отвлечь женщину.

После слов здрады, Лиза почувствовала, что задыхается в замкнутом пространстве, что вскоре сойдёт с ума от беспокойства. Рывком вскочив, направилась на выход.

Спустя десять минут, она с наслаждением вдыхала свежий солоноватый воздух. Лиза только сейчас поняла – насколько сильно ей не хватает солнечного света, земного, ласкового, когда сидишь на зелёной траве и, запрокинув голову, смотришь в голубое небо. И все сомнения, тревоги и печали не кажутся такими подавляющими, не так сильно рвут душу, рождая слабую, но надежду на лучшее, на то, что всё обойдётся.

Глядя на то, как Зааншара медленно появляется на горизонте, ей становилось чуточку, но легче. Елизавета присела на маленькую табуретку, заботливо предложенную здрадой и, не обращая внимания на прохладный ветерок, отрешенно смотрела вдаль.

– Аншиасса, приветствую вас, – раздался за её спиной мужской голос, а здрада ойкнув, скрылась в своём переходе.

Елизавета даже порадовалась тому, что задумавшись, не вздрогнула от неожиданности. Поднявшись, обернулась и вежливо поприветствовала мужчину, который весьма откровенно, не скрываясь, осмотрел её с головы до ног. Лиза и сама рассмотрела его, но только поверхностно, быстро, чтобы это не привлекло внимания.

Высокий под два метра, мощное телосложение, чёрные волосы достигали плеч и спускались за спину так, что было непонятно какой они длины и хищно-омерзительное выражение чёрных глаз, мелькнувшее на мгновение, но Лиза, заметив, чуть не передёрнулась.

– Мы не представлены. Как к вам обращаться? – Елизавета старательно держала любезное выражение и даже не поморщилась от его наглого разглядывания.

Лицо мужчины было, как застывшая маска, не отражающее эмоции.

– Аншиасс Хазасцан, предводящий четырнадцатого сектора, – представился незнакомец, не отводя пристального взгляда от Елизаветы.

– Аншиасса Елизавета.

– Странное иномирное имя, – безэмоционально протянул мужчина, голосом выделяя «иномирное».

– Вам будет удобнее произносить его как Элиссавет, – Лиза отступила. У неё было чувство, что мужчина нависает над ней как скала, но за которой не спрячешься, а которая задавит и погребёт под собой. – Рада была знакомству, но мне пора идти, всего доброго. – Лиза, отвернувшись, успела сделать пару шагов в сторону выхода с навесного балкона, и едва смогла увернуться, мягко скользнув в сторону, избегая мужской хватки.

Гордо вскинув голову и взглянув на мужчину, который желчно усмехнувшись, прошипел: «Какая шустрая», Лиза, старательно пряча бушующие эмоции, холодно высказалась:

– Что вы себе позволяете? Или в этом мире мужчины не знакомы с правилами этикета?

Не отводя от него взгляда и не опуская головы, Лиза хотела направиться на выход, но мужчина, насмешливо прищурив глаза, скользнул в её сторону. Он встал так, что ей пришлось бы его обойти или пройти близко, подвергая себя неизвестной реакции. Но тут со стороны раздался ещё один мужской голос, и Елизавета едва сдержала облегчённый выдох:

– Что здесь происходит?

Тот, кто её едва не схватил, и чьё имя Лиза не запомнила, обернулся и сделал шаг в сторону:

– Заан-Аншиасс Махарадж, – с с кривой улыбкой поприветствовал он Махараджа, который яростным, колючим взглядом скользнул по женщине и тут же вернулся к мужчине:

– Аншиасс Хазасцан, вы оглохли? Я задал вопрос! – От Махараджа, как и от его голоса, взгляда, веяло арктическим холодом.

– Прошу прощения за мою заминку, – покаялся незнакомец, хотя в голосе никакого раскаяния даже близко не было. – Всего лишь знакомство.

– Привествую вас Заан-Аншиасс, – Лиза смело посмотрела на предводящего, – прошу прощения, но мне нужно идти. – И, наконец, быстрым шагом она удалилась с балкона, оставляя мужчин наедине.

До своего цело̀ма Лиза старательно сдерживала шаг, чтобы не перейти на трусливый бег. Когда полог за ней опустился, она, едва дойдя до пуфов, тут же плюхнулась на один из них. Обессилено выдохнув, позвала здарада Ведающей.

Не прошло пяти секунд, как тот, показавшись из своего прохода.

– Нет, Аншиасса, Ведающая ещё не покидала Эцилонмище. Я помню о том, что должен вам сразу сообщить, как только она откроет плиту.

И опять начались часы ожидания, которые прервались приходом к ней предводящего Махараджа.

Когда здрад оповестил её и спросил, может ли она принять посетителя, ей пришлось приложить усилия, чтобы не отказать. Потому что именно сейчас чувствовала себя беззащитной, ранимой. Но собрав волю в кулак, позволила Хасцуне быстрыми движениями привести её растрепанные волосы в порядок и после этого здрада, откинув полог, пригласила мужчину.

– Предводящий, – Лиза вежливо кивнула мужчине. Тот вошёл и, остановившись напротив женщины, без всяких расшаркиваний процедил:

– О чём вы беседовали с аншиассом Хазасцаном? Что произошло между вами?

Чтобы не ляпнуть того, о чём впоследствии будет сожалеть, Лиза опустила глаза в пол, скрывая раздражение, на которое не имела права. Да она даже не знала, на что она согласно заключённому контракту вообще имеет право! Поэтому, сдержано спокойным голосом пересказала требуемое.

Ей до ужаса хотелось, чтобы он ушёл, чтобы можно было выплеснуть эмоции, закрывшись в купальне и, не сдерживая слёз, покричать, но она вынужденно застыла статуей.

– Почему вы так одеты? И откуда вообще у вас эта одежда? – раздражённый голос ворвался в её мысли. Лиза удивлённо посмотрела на предводящего, потом на себя, только сейчас замечая, во что одета. На ней были лёгкие шаровары, немного прозрачные, но туника доходит чуть ли не до колен и сверху ещё накинут удлинённый жилет, который уж точно скрыл всё, что нельзя демонстрировать.

– Одежду мне любезно предоставила Ведающая. Я не знаю местных обычаев, поэтому доверилась выбору здрады или есть то, о чём мне следует знать?

– В следующий раз не смейте выходить из цело́ма в таком легкомысленном виде или накиньте ферасе! – раздраженно бросил Махарадж, и резко развернувшись на пятках, стремительно покинул гостиную.

Покачав головой, Лиза махнула на его слова рукой. Ей сейчас вообще не до его ферас непонятных. Вот узнает что с Егором, тогда и расспросит здраду.

После визита предводящего, время для Лизы тянулось в компании Хасцуны, которая не оставляла женщину ни на минуту.

– Аншиасса, – появившийся Зашаван поклонился и наконец, сообщил долгожданные вести: – Ведающая покинула Эцеломнище.

Сердце Лизы в этот момент замерло, она даже вдохнуть от волнения не могла.

– С аншиассом Егором всё хорошо. Ведающая потеряла очень много жизненных сил, поэтому принять вас не сможет. Она отправилась отдыхать. Велела передать, что ваш сын перенёс все манипуляции намного легче, чем она ожидала. Сейчас мальчик погружён в сон, находится там же и Эцишиз, мягко воздействуя на его организм, будет выгонять заразу.

– Я могу… – Лиза сглотнула стоявший в горле ком: – могу его увидеть?

– Нет, аншиасса, нельзя: в Эцеломнище в такие моменты нельзя заходить, чтобы не навредить, не сбить тонкие потоки энергии. Как только Ведающая наберётся сил, она вас призовёт, а сейчас советовала вам отдохнуть.

Лиза, всхлипывая, вытерла мокрые от слёз щёки. Хотела присесть на один из пуфиков, но Зашаван мягким голосом позвал её за собой и она бессознательно прошла за здрадом в спальню. Села на матрас, принимая чашку с ароматным травяным чаем.

– Выпейте, аншиасса, этот напиток для наполнения силами и энергией.

Кивнув, Лиза выпила содержимое чашки и через минуту мягко провалилась в сон.

* * *

Открыв глаза, Елизавета никак не могла сообразить, где она? Мысли разбегались как испуганные тараканы в разные стороны. Посмотрела в красочно расписанный куполообразный свод и только собиралась потянуться, как глаза её широко распахнулись, втянутый воздух застрял поперёк горла и она, закашлявшись, судорожно вскочила с кровати. Бестолково заметалась по спальне, выбежала в гостиную и только здесь пробежав до середины резко остановилась:

– Спокойно, спокойно! Вдох… выдох… – Метнулась к стене и, приложив ладонь, позвала здрада: – Зашаван! – Никакого ответа, – Зашаван! Хосцуна! – Стоило только произнести имя здрады, как та тут же появилась:

– Аншиасса, – радостно улыбнулась она, – вы…

– Почему Зашаван не отвечает? Что с моим сыном? Ведающая отдохнула? – посыпала вопросами Лиза.

– С вашим сыном всё хорошо. Ведающая только недавно спустилась в Эцеломнище, велела сообщить вам, как только вы проснётесь, что всё хорошо, аншиасс Егор погружён в сон, а состояние его намного лучше и как только вы будете готовы, сопроводить вас к ней.

Лиза всё это время стояла, прижав ладонь к груди, но услышав последние слова здрарды, метнулась в сторону гардеробной.

Спустя десять минут она мчалась по тёмному коридору в Эцеломнище, вход в который был открыт. Фурией ворвавшись внутрь, подбежала к Ведающей стоявшей у алтаря. Не решаясь прикоснуться к сынишке, надрывно спросила:

– Ведающая, как он?

– Приветствую тебя, Елизавета, – сказала та усмехнувшись.

– Простите, приветствую вас, как он? Пожалуйста, не томите! – пальцы Лизы вцепились в край алтаря так, что побелели.

– Намного, намного лучше, чем я ожидала, – успокоила её Зацисша.

– Я могу… – шмыгнув носом, Лиза быстрым взглядом осмотрела своё дитя. Егор лежал всё так же на спине и был укрыт бежевым отрезом ткани до подбородка: – могу прикоснуться к нему?

– Можешь, но тихим, медленным движением.

Кивнув, Лиза потихоньку коснулась лба Егора, он к её спокойствию был не горячим, провела пальцами по щёчке. Ведающая аккуратно приподняла края ткани, показывая, что грудь Егора перебинтована.

– О, Господи! – охнула Лиза, тут же закрывая рот ладонью и чтобы сдержаться, прикусила её. Продышавшись, спросила сипло:

– Вы оперировали его?

– Да, пришлось. Опухоль по-другому удалить невозможно. Но не беспокойся, сейчас всё хорошо, а оставшуюся заразу сам Эцишиз из его организма вычистит. Не сразу конечно, но даже на этот момент, я вижу, что её намного меньше.

– Вы видите? – Лиза не могла поверить в то, что слышит: «Как, ну как она может видеть метастазы? Это же просто нереально!», кричало её сознание прагматика современного земного мира.

– Это как бурые частицы, которые расходились от опухоли и разносились потоками крови к другим органам, – пояснила Зацисша, – там они, оседая, проникали внутрь, заражая, меняя под себя здоровую структуру ткани. Но сейчас, после удаления очага, кровь циркулирует чистая, осталась выжечь эту заразу там, куда она успела проникнуть.

Лиза, слушая, кивнула. По принципу это напоминало химиотерапию, через которую уже однажды проходил её сын.

– Почему вся грудь у него перебинтована? – нахмурилась Лиза.

– Ну, а ты как думаешь? Я заодно избавила твоего сына от уродства, чего должны быть лишены мужчины.

– Вы ему удалили соски? – челюсть Лизы, казалось с грохотом, свалилась на каменный пол.

– Ой, не благодари! – отмахнулась Зацисша, опуская покрывало обратно на грудь Егора.

Лиза прекрасно понимала, что если здесь у мужчин нет сосков, то её сын будет сильно выделяться на их фоне. И да, она должна поблагодарить Ведающую, которая не только очистила его организм от опухоли, но и решила и эту проблему. Но сейчас её сердце болезненно сжималось от понимания: какую нагрузку организм её сынишки перенёс за вчерашний день.

От мыслей её отвлекла Зацисша:

– Навещать сына можешь через каждые три дыхания, не чаще. Открывать Эциломнище будет Зашаван, – инструктировала Зацисша. – А сейчас позавтракай и здрад тебя проводит ко мне – покажешь и расскажешь, что же ты принесла с собой.

Глава 16

«– Невозможно…

– Возможно, если ты в это веришь»

Льюис Кэрролл «Алиса в стране чудес»

Когда Елизавета, в сопровождении здрада прошла в кабинет Ведающей, увидела, что та беседует с предводящим Махараджем. Лиза даже на мгновение остановилась на пороге, но Ведающая, её заметив, приветливо улыбнулась и пригласила войти:

– Итак, Елизавета, давай разбираться – что интересное ты принесла.

– Приветствую вас предводящий, – Елизавета, поздоровавшись с мужчиной, удостоилась лишь его кивка, мол: «Я принимаю твоё приветствие». Тотчас мелькнуло понимание, что ближайшие три года ей дадутся очень тяжело в психоэмоциональном плане.

Она прошла к столу, на котором были разложены вещи её мира. Даже её когда-то купленное в Турине бельё лежало в отдельном плетёном туеске, рядом с коробкой лекарств. От внезапного смущения её отвлекла Зацисша:

– Мне передали послание, где в общих чертах описали приборы, но мне хотелось бы увидеть – как всё это действует, – Ведающая приблизилась к столешнице и через мгновение присоединился предводящий.

– Думаю, стоит начать с этого, – Лиза, взяв один из ноутбуков поставила перед собой, открыла и нажала на кнопку включения.

Следующие пару часов Лиза рассказывала, отвечала на вопросы, объясняла и всё это под удивлённое цоканье, возгласы и смех Зацисши и гробовое молчание предводящего, который только пару раз уточнил детали.

Показав, как работает ноутбук, Лиза подключала к нему один за другим жёсткие диски. Демонстрировала, какой объём информации хранится на каждом, мысленно сама обалдевая. Столько всего там было… От самых азов до последних исследований, начиная от ботаники, химии, физики, заканчивая последними исследованиями космоса, металлургии, разработки в фармацевтике и многое, многое другое.

Каждый раздел науки шёл с введения, по возрастанию, но Лиза отметила, что нигде она не встретила исторических данных, политических и всего того, что касалось оружия.

Выяснилась одна проблема – ни Ведающая, ни Махарадж не понимали текста, а это значит, что Елизавете предстояло кого-либо обучить русскому языку, попутно объясняя, как работать на компьютере.

Зацисша отмахнувшись, сказала, что они решат эту проблему позднее и потребовала продолжить демонстрацию.

Лиза показала в работе планшеты и солнечные батареи. На фонарики-шокеры, лежащие сбоку, указала между делом – мол, подарок ей и сыну на память от тех, кто их провожал, и используются только для освещения. После этого Махарадж указал на плетёный короб, в который пересыпали принесённые Лизой медикаменты:

– Это что?

– Лекарства. Их я тоже приобрела по совету тех, кто нам помог сюда переместиться, – слукавила и даже ни на грамм не устыдилась. – Мы хоть и похожи в физиологическом плане, но неизвестно, как будут воздействовать на нас, принятые у вас способы лечения.

– Вашего сына вполне успешно лечат местным способом, – ядовито поддел предводящий, но Лиза, смело взглянув ему в глаза – парировала:

– Да, вы совершенно правы. Только Ведающая занимается Егором лично, и насколько я знаю – она лучший специалист на вашей планете по работе с энергией Эцишиза, но мы же здесь не останемся. Если что-нибудь произойдёт с нашим здоровьем в дороге или уже у вас в доме, то потребуется срочно предпринять меры. Конечно, со временем мы поймём, как воздействуют на нас ваши препараты для лечения, если таковые имеются, но первое время лекарства нашего мира нам необходимы.

– Хорошо, я вас услышал, аншиасса, – мужчина сделал вид, что отступил, но тут же взял одну из коробочек, вскрыл её, вытащил пластину с таблетками и, повертев, поинтересовался: – Чем поможет это?

Лиза, взглянув на упаковку в его руке, спокойно ответила:

– Это спазмолитик широкого спектра. Проще говоря, помогает при болях в животе, зубной боли, головной, мышечной…

– Я понял, – прервал её всё больше раздражающийся Махарадж. Ему явно что-то не нравилось, но Лиза не могла понять что именно. Предводящий перевёл внимание на меньший плетёный короб, в который кто-то сложил её бельё, причём сверху лежал очень красивый бюстгальтер.

Мужчина поддел это кружевное чудо итальянской моды пальцем и, приподняв, посмотрел на Лизу, которая всё с тем же невозмутимым видом смотрела на мужчину.

– А это моё бельё, которое тоже изъяли, и теперь я бы хотела его вернуть, если конечно Ведающая разрешит.

– Для чего это? – не унимался Махарадж, и Лиза чуть не скрипнула зубами. Тяжело вот так отчитываться и старательно скрывать свои эмоции, но сдержалась. Взяв бюстгальтер, который Махарадж всё ещё держал на весу на кончике пальца, будто это нечто омерзительное, приложила к своей груди, прикрытой плотной тканью туники.

– Это надевается на обнажённое тело на грудь, для поддержания. Так как грудь у меня не маленького размера, то данный предмет необходим. – Лиза отложила бюстгальтер и выхватила из короба кружевные трусики: – Это тоже предмет гардероба, у вас есть аналог, но те больше и длиннее, в моём мире носят такие. – И спокойно положила трусики на место.

Перевела взгляд дальше:

– Это защитный полог, – подняла голову и на миг встретилась с глазами Ведающей. Та сразу отвела взгляд, но Лиза успела заметить смешинки в её глазах.

«А ведь Зацисша всё это время молчала, не прокомментировала. Да она же забавлялась!», поняла Лиза. Насупилась и вынужденно продолжила:

– На одну сторону ткани защитного полога нанесён специальный отражающий состав, и ещё эта ткань хорошо сохраняет тепло. – Лиза специально промолчала о том, что здесь отсутствуют кристаллы, драгоценные камни переданные Шиассой. Сделав вывод – если здесь их нет, то вероятно сама Зацисша не хотела их демонстрировать.

– Что ж, – Ведающая посмотрела на предводящего, на Лизу, – я думаю, ты можешь забрать личные вещи. Здрад перенесёт их в твой цело́м и сопроводит тебя в Эцилонмище к сыну. Иди Елизавета, я вызову тебя для разговора.

Лиза, собрав ноутбук, один жёсткий диск, планшет, телефон, фонарики-шокеры, ну и конечно бельё с медикаментами – всё передала здраду и, раскланявшись, направилась кормить сына.

* * *

Едва за Елизаветой закрылась дверь, Зацисша, устроившись в кресле, серьёзно посмотрела на пердводящего.

– Я так понимаю, что ты первым делом сообщишь Владеющему о состоявшемся разговоре и перечислишь увиденное?

– Совершенно верно, – кивнул мужчина, ничуть не смущаясь того, что сообщит не только это, но и реакцию Ведающей на увиденное, то, что почувствовал, что обе женщины что-то скрыли.

– Хорошо, – Зацисша, прикоснувшись тонкими пальцами до подбородка, продолжила с усмешкой: – тогда не будет лишним сообщить ему, что именно и как будет распределено. Итак, мы имеем, – Зацисша посмотрела в свои записи, чтобы вспомнить незнакомое ей слово: – ноутбук – шесть штук. По одному на Владеющего и Владеющую. Один останется у меня. И для того чтобы работать с информацией нашим специалистам оставим три устройства. Соответственно все устройства, на которых хранится информация, – опять взгляд в записи: – жёсткие диски будут содержаться вместе с этими тремя устройствами, которые предназначены для работы.

– И соответственно, – предводящий вклинился в распределение: – эти три устройства для работы, а также то, что содержит информацию, будут находиться в моём цело́мнище и под моей охраной? Единственный, кто умеет работать с ними и владеет языком – это аншиасса Элиссавет, с которой у меня заключён контракт.

– Конечно, – кивнула Ведающая, не скрывая усмешки ни во взгляде, ни на лице. – Именно Елизавета будет обучать представителей обоих материков. Я думаю по два, три, представителя хватит от каждого – это уже пусть сами Владеющие решают. Дальше, – опять заглянула в свои записи: – Планшет. Всего пятнадцать штук. Один соответственно я оставлю себе, Владеющим по одному и на каждый материк для работы, изучения, да хоть для камлания – по шесть штук. Теперь рулоны для обеспечения работы устройств, эм – солнечные батареи, их тринадцать штук, соответственно один остаётся мне, два Владеющим, я думаю, трёх для работы хватит…

– Тогда поделить поровну между материками не получится, – усмехнулся предводящий. – Хотя я не понимаю: почему вы позволили аншиассе забрать устройства и, кстати, рулон этих батарей? Если бы она не забрала, получилось бы как раз по четыре на материк. То, что она забрала – можно изучить, распределить, но вы нерационально позволили иномирянке забрать…

– Эти вещи Елизавета перетащила на себе и больном сыне в наш мир! – резко оборвала Зацисша. Она рисковала своей и жизнью сына при переходе сюда! Так что свои расчёты оставь при себе. И даже не смей намекать Владеющему об этом! Да даже о том, что именно я ей позволила оставить себе! – цедила Зацисша, гневно глядя на мужчину. – И даже не думай меня хоть в чём-то обыграть. Ты прекрасно знаешь, чем заканчивались интриги тех, кто шёл против меня!

– Я не собирался строить за вашей спиной никаких заговоров! – мужчина раздражённо посмотрел на Ведающую. – Это ниже моего достоинства – участвовать, организовывать интриги, заговоры!

– Вот и впредь не разочаровывай меня Махарадж, При докладе Владеющему взвешивай каждое слово, при этом старайся как можно меньше касаться личности Елизаветы, про сына по возможности вообще не упоминай!

– Почему вы так печётесь о ней? – Махарадж, прищурив глаза, не отводил пристального взгляда от Зацисши. – Зачем вы повысили её социальный статус от цишиссы до аншиассы?

– Потому что я так захотела, – Зацисша усмехнулась. – Ты меня натолкнул меня на очень забавное желание. Отныне Елизавета и её сын Егор – оба под моей защитой.

– Вы это сейчас надеюсь не…

– Прекрати, Махарадж, – Ведающая махнула рукой. – Я, конечно, не буду пристально следить: как и что будут делать мои подопечные, их жизнь, поступки – в их руках и распоряжении. Но в случае, если им будет нанесён вред… – глаза Ведающей сузились и насколько бы не был силён предводящий, даже он едва выстоял и не выдал того, что его нутро скрутило от заколыхавшихся тёмных потоков силы.

– Мне следует передать эти слова Владеющему? – уточнил, никак не проявив свои эмоции.

– Я знаю, что он в ближайшее время распорядится явить Елизавету для знакомства, вот тогда и передашь.

– Благодарю за уделённое время, Ведающая. – Махарадж, встав с кресла, поклонился и покинул кабинет под задумчивым взглядом Зацисши.

Предводящему предстояло связаться с Владеющим, но вместо того, чтобы отправиться в выделенный ему цело́м, он поднялся вверх по каменной лестнице и вышел на балкон. Подойдя вплотную к каменному невысокому ограждению, посмотрел на вздымающиеся волны. Он прекрасно понимал возникший интерес Ведающей к Элиссавет. Древнейшей было скучно, и она нашла новую игрушку, за которой ей будет интересно наблюдать. Отсюда и защита, а для большего интереса – повышение статуса с цисишиссы, до аншиассы.

На принадлежность к сословию Элиссавет ему было всё равно, но не нравилось то, что он втянут в эту игру, и выйти из неё не мог – не позволят. Но у него уже было решение этой проблемы. Нужно как можно скорее приступить к слиянию с Элиссавет! Как только в её теле вспыхнет искра жизни его потомка, он отошлёт женщину в дальний сектор его цело́мнища и выставит строжайшую охрану. Там она и будет находиться до тех пор, пака не произведёт на свет ребёнка.

Ничто и главное никто не помешает ей там обучать представителей Владеющих своему языку и работе на устройствах. А самое главное – таким образом, он избавит сам себя от общения с Элиссавет и, в конечном счете, приведёт в равновесие своё непонятное состояние и мысли.

«Мы все стремимся к познанию чего-то нового, необычного, отсюда и мой интерес к иномирной женщине, – рассуждал Махарадж. – Тяга к её телу легко объяснима тем, что во мне, как и во всяком самце взыграл инстинкт к размножению, возможность зачатия с самкой, в которой течёт новая кровь».

В эту теорию Махараджа, укладывалась его ярость, всколыхнувшаяся в тот момент, когда он застал Элиссавет на одном из балконов с Хазасцаном. «Всего лишь желание самца первым заполучить сильную самку, у которой уже есть детёныш, пусть хоть и такой дефективный. Самка лишь вынашивает то, что в неё заложил самец – не более, а значит от него, от Махараджа, воина с древней кровью Элиссавет родит сильного потомка!»

Посмотрев вдаль, Махарадж понял, что стоит ему попробовать тело Элиссавет, может и не раз, всё нормализуется, жгучий интерес угаснет. Тогда стоит ли из-за этого переживать?

Мысли предводящего плавно скользнули в сторону доклада Владеющему. Если до этого он твёрдо был уверен в том, что в отчёте укажет всё до мельчайших подробностей, то сейчас решил последовать велению Ведающей и о некотором умолчать. Размышляя в этом ключе, предводящий покинул балкон, направляясь в выделенные ему покои.

* * *

Последующие несколько ночей для Елизаветы чередовались между посещением сына и беседами с Ведающей. Зацисша рассказывала о мире, объясняла, временами спрашивала Лизу о быте и устройстве в её родном мире.

Когда подходило Ведающая будила Егора и Лиза его кормила, помогала подняться, чтобы сын мог справить естественные нужды. Потом Егор уже сам вставал и каждый раз по чуть-чуть, время его бодрствования увеличивалось.

– Итак, – просвещала её Ведающая, – на Эцишиез есть три больших материка: женский, мужской и льдистый. Помимо этого куча маленьких, но пустующих островов. Почему не заселённых? Потому что эта планета примерно раза в полтора больше той, откуда ты пришла. Но даже не в этом причина, а в том, что мир до сих пор не до конца оправился после произошедшей катастрофы. Давно, очень давно население этого мира обладало прогрессивными технологиями и черпали они энергию из космоса.

Цисаны, населяющие планету могли с лёгкостью управлять потоками этой энергии. Среди них были те, кто умел не только ею управлять, но и накапливать. Беда пришла, откуда её не ждали: в спутник планеты врезалось космическое тело. И вот тогда, двое: Эцишиз и Сомрунха, брат и сестра, два представителя планеты наиболее одарённые, сильные – пожертвовали своими жизнями. Путём сложнейших технологий именно их энергией напитали планету и её спутник. Но было, к сожалению, поздно: спутник раскололся на две части, что привело к трагическим последствиям.

Наводнения, сильнейшие землетрясения, извержения вулканов, проливные дожди, которые не прекращались по несколько шахов… Но и это не самые тяжёлые испытания, которые выпали на долю населения планеты. Один огромный континент раскололся на два, появившиеся маленькие, и большие острова то уходили под бушующие воды океана, то появлялись вновь.

Время шло и постепенно состояние планеты стабилизировалось, но теперь планета осталась без защиты от воздействия излучения Зааншары, что привело к мутации населения. То, что мы наблюдаем сейчас – это лишь крохи по сравнению с тем излучением, которое обрушилось в те времена на планету.

– Поэтому мир и назвали Эцишиз? – тихо спросила Лиза, находясь под впечатлением от услышанного.

– Да, – вздохнула Зацисша. – Эцишиз планета и расколовшийся спутник на две части, Двуединая – Сомрунха.

– Но почему материки женский и мужской? – не поняла Елизавета.

– Потому что вследствие всех катаклизмов на одном материке по неизвестной причине начали гибнуть все представители мужского пола, а на другом женского. Никто не мог понять, почему это происходит? Словно кто-то включил заложенную программу уничтожения. Младенцы и дети младшего возраста начали болеть и умерли буквально за несколько ночей. И вот теперь представь себе: кучка оставшихся в живых на огромном материке среди которых начался повальный мор представителей того или иного пола!

Лиза закусила губу до крови. Для неё как для матери – это даже не представлялось, она не могла не проникнуться тем ужасом и болью оставшихся в живых:

– И что? – она помимо воли всхлипнула, а Зацисша глядя в стену, удивлённо оглянулась, но, никак не прокомментировав, покачала головой. – Что было дальше? Как они смогли пережить всё это и начать восстанавливать планету?

– Это были тяжёлые времена. Понимая, что восстанавливать популяцию необходимо, некоторые мужчины пытались переплыть океан между материками, но планета будто была против. Никто не смог добраться на противоположный континент.

– О, господи! – вырвалось у Лизы, но Ведающая сделала вид, что не заметила:

– И вот тут, случилось самое интересное, – Зацисша сделала паузу, нагнетая ещё большее напряжение в своём рассказе. Лиза же готова была броситься к ней и встряхнуть Ведающую чтобы не тянула.

– Непонятно откуда появились здрады. Кто они и каким образом очутились на Эцишизе – никто не знает. Даже я не могу сказать точно, хотя предположения есть, в общем, это не важно. Итак, появились маленькие помощники, без которых цисаны бы вымерли, исчезли как вид. Здрадам сам Эцишиз позволил ходить короткими пространственными путями, которые закрыты для цисан. Именно Эцишиз напитывает маленьких жителей энергией. Общими усилиями в самых сильных местах скопления энергии были созданы пространственные переходы с одного материка на другой, по которым цисаны могут перемещаться. Именно это помогло продолжить размножение. Но есть условие – женщина, либо мужчина только на короткое время могут покинуть свой материк.

– Но, как же, – Лиза пыталась собрать в кучу всё услышанное, проанализировать: – если именно здрады помогли выжить цисанам, то почему сейчас здрады находятся в услужении? По логике их, наоборот, в этом мире должны на руках носить, холить и лелеять!

– О да, именно так изначально и было! До тех пор, пока не выяснилось нечто необычное: продолжительность жизни у мужчин увеличивалась, а у женщин сокращалась! Но и это не всё: мужчина может поделиться временным, жизненным отрезком с женщиной. То есть он может выделить женщине несколько шахазов на своё усмотрение.

«Где там моя челюсть?», – Лиза смотрела на Ведающую круглыми, как блюдца глазами:

– То есть, мужчина делится годами жизни?

– Годами, у нас шахазами, но да, ты поняла правильно.

– А здрады тут причём? – озадачилась Лиза.

– Дело в том, что здрады тоже напитываются жизненной энергией от тех, с кем заключают контракт, кому они дают клятву. Свободные здрады, которые ратуют за свою независимость, живут примерно сто шахазов. Но те, кто заключил контракт и пошёл в услужение, живут до трёхсот шахазов, – поясняла Ведающая. – Вот так эти милые создания из помощников превратились в слуг, причём по доброй воле. Но, знаешь ли, они и сами не против такого расклада. Уж слишком их сознание отличается от нашего. Некоторые здарды не могут жить отдельно, некоторым необходимо находиться в зависимости. Ты не сможешь этого понять, даже не надейся.

К следующему разговору Лиза немного успокоилась и усвоила полученную информацию, поэтому начала с вопросов:

– Вы сказали, что все представители одного из полов гибли на том или ином материке – это я поняла, как и то, что если бы не здрады, то цисаны вымерли бы. Но, а как же животные, да и сами здрады? – Лиза, с ожиданием смотрела на Зацисшу, но та, улыбнувшись, покачала головой:

– Вот в этом-то и заключается тайна: мор коснулся только цисанов. Кстати некоторые виды животных тоже вымерли и сейчас те же рашцизы, которых пытались развести на женском материке, не выживают там, как и хапшаны живущие на женском материке не выживают здесь. Здрадам же вообще всё равно – живут и там и здесь.

– А как сейчас обстоит дело: если существует такая вещь, как контракты между женщинами и мужчинами, то получается, определённый срок женщины находятся на этом материке?

– Всё верно, – кивнула Зацисша: – время идёт и воздействие ослабевает, но до сих пор осталось. Поэтому выносив и родив ребёнка, женщины убывают на свой материк, где восстанавливаются, живут, работают.

– А дети? – Лиза затаила дыхание.

– Если рождается девочка, она отправляется на женский материк, мальчик остаётся здесь.

– О-о-о, понятно, – Елизавета выдохнула облегчённо: «Как же хорошо, что я принимаю противозачаточные! Оставить сына и жить на другом материке…», только от одной мысли Лизу передёрнуло. – Вы, сказали, что дети гибнут… Что происходит и как часто?

Зацисша помрачнев, нахмурилась:

– Никто не знает причины. Лекари давно бьются над этой проблемой. Пока без результата. Иногда в один шахаз выживают восемь детей из десяти рождённых, но иногда не выживает ни один. Никто не может понять, с чем это связано. Рождённые, не доживая до шахаза, начинают болеть: тело горит огнём, сердцебиение бешенное, дыхательные пути заполняются слизью и организм не выдерживает. За несколько ночей сгорают.

– Это… это ужасно, – прошептала Лиза. – Как же цисаны это переносят? Я бы наверно с ума сошла! Господи, да я даже думать об этом не могу, я… – Лиза и представить себе не могла те чувства, что испытывают матери этих малышей.

– Нет, Елизавета, ты не сможешь. Судя по твоей привязанности к сыну, которую даже я не могу понять, тебе придётся тяжело.

– Что вы имеете в виду? – Лиза насторожилась.

– На эцишизе матери не привязаны к детям. Если младенец погибает, они испытывают досаду, разочарование в том, что дитя не выжило.

– Я не поняла, – Лиза пыталась понять услышанное. – Как можно не переживать? Это… это невозможно!

– Так и есть Ни матери, ни отцы не воспитывают и не живут со своими детьми, как их здесь называют – потомками. Для них естественно, что после рождения, дитя отправляется на воспитание в специальные заведения – фуцины. Там младенцы находятся на попечении до достижения определённого возраста. После, отправляются на обучение и именно тогда их и разделяют по сословиям, которые зависят от статуса матери и отца.

Елизавета молча, не моргая, смотрела на Ведающую и не верила в услышанное. Это противоречило её природе матери. Она не могла ни понять, ни принять это знание и, опять вспомнив о противозачаточных, в этот раз не смогла сдержать ни облегчённого выдоха, ни эмоции, которые тут же отразились на её лице и которые, конечно же, уловила Зицисша.

Взгляд Ведающей изменился: она сначала с сомнением прислушалась к себе, а потом с подозрением посмотрела на Лизу:

– Ты что-то придумала! – Зацисша не спрашивала, она утверждала.

Лиза, услышав Ведающую, вскинула испуганные глаза и столкнулась с далеко недобрым прищуром женских глаз.

– Я… – придумывать ложь Лиза не хотела. Только не ей. Поэтому молча опустив глаза, она сжала руки в кулаки.

– Елизавета! Не смей молчать! – голос Зацисши звенел от сдерживаемой ярости. – И только попробуй мне солгать или что-то утаить!

– Я не собиралась… не собиралась лгать.

– Тогда отвечай! – потребовала Ведающая и Елизавета, на мгновение прикрыв глаза, призналась:

– Я пью противозачаточные.

– Объяснись! – приказала Зацисша.

– Противозачаточные – это медикаменты, которые не позволят мне зачать ребёнка. Ещё когда я заключила контракт, с ума сходила от безысходности положения, в котором оказалась, – торопливо говорила Лиза. – Не зная мира в котором окажусь не только сама, но и Егор, не зная того, как сложится наша судьба, как пройдёт его лечение, что будет потом дальше с нами? И мысль о том, что рожу дитя, и его у меня отберут… Это понимание сводило меня с ума. Сейчас же, зная, что детки умирают… – Лиза сбивчиво, торопливо объясняясь, посмотрела на Ведающую глазами полными слёз.

– Я не смогу, я не выживу, я… – закрыв лицо ладонями, Лиза разревелась. Переживания последних дней расшатали её нервную систему и она была в шаге от нервного срыва.

– Это можно исправить, – сквозь слёзы проговорила Лиза, – я перестану пить таблетки…

– Тише, тише, – Зацисша мягко поднялась с кресла и привлекла к себе рыдающую женщину, и та впервые встретив ласку и понимание в этом мире, вцепилась в её плечи как за соломинку утопающий.

– Я подумаю над твоим поступком. А сейчас иди к себе, – Зацисша отстранилась, подталкивая всхлипывающую Лизу к выходу.

Спустя одно дыхание, Ведающая со здрадом шла по коридору, как вдруг здрад приостановившись, сообщил:

– Хозяйка, к вам спешит предводящий Махарадж, и вид у него решительный.

– Где он сейчас? – нахмурилась Зацисша.

– Уже рядом, – доложил здрад.

– Скройся и жди моего сигнала, как только незаметно позову, появишься. Всё как обычно, – приказав, Зацисша величаво продолжила путь с высоко поднятой головой.

– Ведающая, – из-за изгиба коридора появился мужчина. – Могу я просить вас уделить мне немного времени?

– Я так понимаю ты с вестями от Владеющего? – Зацисша, жестом предложила предводящему следовать за ней.

– Вы совершенно правы, – подтвердил Махарадж, приноравливаясь к прогулочному шагу женщины.

– И чего же он хочет?

– Владеющий приказал в срочном порядке доставить иномирную женщину к нему, и все вещи, которые были распределены, – Махарадж спокойно озвучил полученный приказ. Только вот он умолчал: сколько ему было высказано о том, что распределение проведено Ведающей не так, как до́лжно, и что иномирную женщину предводящий был обязан сразу же доставить к нему для беседы, а никак не отпускать в обитель этой… Махарадж отвлёкся на вопрос:

– Что ж, – Зацисша покивала головой, – этого следовало ожидать. Ты упоминал о том, что с женщиной прибыл и сын?

– Только вскользь, как вы и велели, – Махарадж вспомнил приказ Владеющего о том, что отпрыска Элиссавет он разрешил оставить Ведающей на откупные, но естественно об этом не сказал.

– Ох, Махарадж, – Ведающая с улыбкой посмотрела на мужчину, при этом покачав головой: «Играют, стараются о чём-то умолчать и надеются, что я не узнаю, не догадаюсь!». Она подала едва заметный знак, и тут же появился здрад, склонившись в почтительном поклоне:

– Хозяйка, разрешите слово.

– Говори, – позволила Зацисша.

– Время осмотра, хозяйка, – по договорённости напомнил здрад.

Зацисша недовольно скривилась, но потом вздохнула:

– Жди меня у входа в Эцеломнище, – повернулась к предводящему. Он со спокойным видом ожидал решение: – Свяжись с Владеющим и передай, что аншиассу Елизавету я отпущу ночи через три, – она на мгновение задумалась: – может пять, но есть условие: добираться до цело́мнища Ашурук вы будете на рашцизах.

– Что? – предводящий опешил. – Ведающая, но не лучше ли через переход? На рашцизах мы будем добираться…

– Не лучше, – перебила его Зацисша. – Егора нельзя подвергать переходу, пока потоки энергии в его организме не стабилизируются! За время пути всё как раз придёт в норму, и уже из цело́мнища Ашурук, вы перейдёте в цело́мнище Владеющего переходом. Если ты не хочешь дополнительных проблем, то не советую тебе брать к Владеющему Егора, пусть мальчик в Ашуруке останется на время. Владеющему о нашем разговоре знать не обязательно. Скажи, что Ведающая запретила переход в связи с плохим состоянием аншиассы Елизаветы. Она женщина из другого мира и пока не до конца приспособилась к Эцишизу.

Предводящий едва сдержал лицо и не скривился. При очередном докладе ему опять придётся выслушать ор Владеющего, потому как встреча с иномирной женщиной, а соответственно и знакомство с технологиями её мира откладываются.

Выслушав наставления Ведающей, предводящий уже собирался откланяться, как та его приостановила:

– И ещё, Махарадж… это мой тебе личный совет – если хочешь завоевать доверие Елизаветы, начни с её сына. Именно заботясь о её ребёнке, ты не только завоюешь её благосклонность, но и поймешь её саму.

Не дожидаясь какого-либо ответа или реакции от предводящего, Зацисша продолжила путь.

Зашла в Эциломнище, проверила состояние мальчика и улыбнувлась от вопроса здрада:

– Хозяйка, как же они сами, в том мире с болезнями справляются? Без помощи энергии.

– Ты же помнишь обо всех моих разговорах с Елизаветой?

– Только о тех, что вы дозволили слушать, – кивнул здрад.

– Ну, тогда вспоминай – сколько они живут в своём мире?

– Аншиасса Елизавета упоминала, что и у мужчин и у женщин срок жизни примерно одинаков и доходит до ста шахазов.

– Совершенно верно, – благодушно улыбнулась Зацисша. – Только вот в чём дело: в этом мире Елизавета может принять дар жизни от мужчин, с которыми будет заключать контракт и в итоге её ожидает долгая жизнь, а вот её сын – прожил бы максимум до ста пятидесяти шахазов.

– Неужели вы смогли увеличить отпущенное ему время? – восторженно спросил здрад.

– Не я, – мотнула головой Зацисша и рассмеялась: – Я, мой друг, на такое не способна, хотя приятно, что ты веришь в меня. Я лишь служила проводником.

– О-о-о, – здрад ошеломлённо плюхнулся на пятую точку. Он жил уже давно на этом свете, но о таком даже и подумать не мог.

– Вот-вот, удивительно, правда?

– Но, как же… хозяйка, я не понимаю, разве до этого случалось такое?

– Такого не припомню, – пожала плечами Зацисша. – Если Эцишиз кому-то и дарил энергию жизни, то только кому-то из цисанов.

– Но, это значит…

– Это значит Зашаван, что он принял Егора и Лизу. Стремится им помочь, а я лишь проводник, не забывай!

– Значит, они важны для нашего мира, – озадачился здрад. – Какая миссия на них возложена? Вы знаете?

– Нет, – Зацисша отрицательно покачала головой. – Я могу только догадываться: им нужно просто жить. Знаешь, Зашаван, я столько живу среди цисанов, что даже стала считать и принимать за норму их уклад жизни. Только с появлением Елизаветы я будто проснулась, вспомнила: как до́лжно быть, как правильно. Елизавета – она… она как пробившийся ручей с искрящей, живой водой. Её эмоции, поступки и стремления – правильные. Я тебе позже расскажу о маленьком здраде – не помню его имени, которого она пригрела и которого теперь не отцепишь от неё. Я не единожды чувствовала, как маленький паршивец пытается пробиться сюда, – Зацисша по-доброму усмехнулась. – Эта женщина преподнесёт немало сюрпризов и будет очень интересно наблюдать за тем, как всё будет меняться вокруг. Да я сама меняюсь, вспоминая – радуюсь! Ну, а Егор…

– Сколько он проживёт?

– А вот этого не знаю. Не меньше шестисот шахазов точно, но только когда мальчик станет мужчиной я смогу сказать. Кстати, как там Елизавета? – Зацисша опёрлась на плечо здрада и они тихим шагом направились обратно.

– Я дал ей настой успокаивающий и она уснула.

– Это хорошо. Как проснётся, сопроводи её к сыну и можешь будить мальчика. Пришло время переводить его в цело́м.

Глава 17

«Прошлое кивнуло, улыбнулось и зашагало дальше, в будущее»

Терри Прачет «Роковая музыка»

Целые сутки Лизу и Егора никто не тревожил.

Сынишка очень быстро утомлялся и в итоге лишь малое время бодрствовал, но Лиза отнеслась к этому спокойно. Уж если Зацисша позволила забрать Егора из Эцеломнища, значит, всё будет хорошо, значит, сын идёт на поправку.

Когда Лиза под чутким руководством здрада начала делать Егору первую перевязку, то сняв бинты, с минуту затаив дыхание, осматривала живот и грудь сына. В её голове никак не мог уложиться факт, что вместо бугрящихся, красных шрамов видит под бинтами розоватые, чуть воспалённые полоски. Да и отсутствие сосков, немного напрягало непривычностью.

Единственное что тревожило Елизавету, так это то, что Ведающая тянет с разговором: «Ну не могла же она моё признание о таблетках оставить без внимания! А значит, разговор будет, и скорей всего тяжёлый» – терзалась мыслями и оказалась права.

– Как себя чувствует Егор? – поинтересовалась Зацисша, после любезного обмена приветствиями.

– Спасибо, хорошо. Как и предупреждал Зашаван: он много спит, быстро утомляется, но аппетит хороший, – Лиза отпила из протянутой Зацисшей чашечки травяной напиток.

– Ведающая, я хочу поблагодарить вас, – Елизавета посмотрела отстранённо в сторону и тяжело вздохнула: – Мы конечно оговаривали с вами оплату за лечение сына, но всё равно, – Лиза посмотрела на Зацисшу слушающую её с наклоненной вбок головой, – вы сделали больше. Не только лечение, но ваше отношение к нам, забота, опека, я очень вам очень благодарна. За всё.

– Интересная ты женщина, Елизавета. Эмоционально нестабильная: то рассуждаешь здраво, я бы даже сказала – прагматично, то поступаешь необдуманно, импульсивно, высказываешь и показываешь эмоции – а ведь для нашего мира такое поведение недопустимо. – Зацисша отпила чай, глядя на Лизу чуть прищуренно.

– Наверно потому, что я просто женщина, – пожала плечами Елизавета. – В моём мире, – она усмехнулась: – мужчины частенько говорят о женщинах то же самое, что и вы сейчас.

– Елизавета, где ты хранишь лекарства, о которых мне поведала накануне?

– В спальне, – Лиза вздохнула: – рядом с кроватью плетёный короб.

Зацисша вызвала здрада и велела принести интересующее, а после удивлённо наблюдала, как Лиза от волнения умяла несколько разноцветных сладких шариков лежащих на тарелке.

Когда Елизавета подняла на Зацисшу глаза, та только усмехнулась и покачала головой:

– С тобой очень интересно. Ты не даёшь расслабляться и знаешь – это просто прекрасно.

– Что же в этом прекрасного, если со мной, как голой попой на муравейнике? – поинтересовалась она.

– Видишь ли, мы живём очень долго, в частности я. А мир Эцишиза, он постоянно прячется под маской сдержанности, контроля над своими эмоциями. В итоге стал холодным и отчуждённым. Тебе, Елизавета, нужно учиться держать свои эмоции под контролем и учить этому сына, иначе вам здесь не выжить. Вас съедят живьём. Кстати, насчёт сына. После разговора заберёшь у него камень, он должен изучить наш язык.

Появившемуся здраду дала указание поставить большой заполненный доверху короб рядом, на пушистый ковёр и повернулась к Лизе:

– Показывай, которые из них?

Получив в руки, интересующие её медикаменты, Ведающая осмотрела планшетку с капсулами со всех сторон, вскрыла и вытащила одну.

– Рассказывай, – велела она.

– Противозачаточные гормональные, их мне подобрал женский врач в моём мире. Пьются одни раз в трое суток и обязательно в одно и тоже время.

– А если забудешь?

Лиза отрицательно покачала головой:

– У меня на телефоне напоминание стоит. Специальная такая программа, которая включает телефон через каждые трое суток в определённое время и звонит. Пока телефон был у вас, постоянно переживала, чтобы не забыть. Сейчас легче. У таблеток обратимый эффект. Стоит прекратить их принимать, и я снова смогу зачать, только я…

– Не спеши, – поморщилась Зацисша и через минуту напряжённого для Лизы молчания, продолжила: – Я, конечно, была зла, когда ты мне сообщила об этом, но немного поразмышляв, решила пока закрыть глаза на твой обман. Пока, – выделила интонацией, строго при этом смотря на Лизу. Потом резко встала и, заложив руки за спину, прошлась, о чём-то задумавшись, остановилась, вернулась, села и посмотрела на встревоженную собеседницу:

– Елизавета, у нас в запасе не так много времени…

– Почему? – настороженно спросила Лиза, перебив Ведающую.

– Потому что Владеющий жаждет с тобой познакомиться и с технологиями твоего мира.

– Что б его, – не сдержалась Лиза. – Я-то думала, пройдёт хотя бы месяц, чтобы немного разобраться, что к чему…

– У тебя в запасе есть время, но не много. Здесь вы пробудете ещё четыре ночи, после отправитесь на рашцизах в путешествие. Помнишь: – я тебе рассказывала о пространственных переходах?

– Да, конечно, – Лиза кивнула.

– Так вот, такие переходы есть в каждых цело́мнищах – так здесь называют населённые пункты.

– Я помню, мне здрад говорил, что цело́мнище – это дом предводящего, – вспомнила Лиза.

– А ты представляешь размеры его дома? – с усмешкой спросила Зацисша. – Это большой населённый пункт, расположенный в полостях.

– То есть и дома и населённые пункты находятся под землёй?

– Ну конечно! – Ведающая с улыбкой смотрела на удивлённо хлопнувшую глазами женщину. – А как ты думаешь можно выжить на этом материке?

– А как же выращивают растения, овощи, фрукты? Им же нужен солнечный свет, ну то есть свет Зааншары.

– С помощью отражающих поверхностей направляют в специальные полости, где и выращивают их, вскоре ты и сама увидишь. Так вот, между цело́мнищами есть переходы, с помощью которых можно мгновенно перейти из одного в другое. Я запретила предводящему проходить через переход, мотивируя состоянием твоего сына. Тем самым даю тебе возможность немного привыкнуть к миру, осмотреться.

Зацисша внимательно следила за эмоциями Лизы и решила не говорить той, что время она предоставила скорее для налаживания контакта Елизаветы с предводящим, уж слишком тот яро следует традициям, консервативен до невозможности. Елизавете будет тяжело его приручить, но уж если у неё получится…

– Спасибо, – потеряно пробормотала Лиза и встрепенулась: – Ведающая, я хотела бы узнать по поводу контракта: обязанности сторон, требования и второй экземпляра вы не отдали.

– Второй экземпляр будет у тебя в цело́ме. Ну а насчёт остального… то, что касается мужчины: обязан предоставить комфортное место проживания, одежду в пределах разумного, но для каждого сословия предел устанавливается отдельно. В вашем случае предводящий обязан обеспечить тебя одеждой на сумму не превышающую пятьсот реберников. Реберник мера платежа. Есть подреберники и малореберники. В случае необходимости – обеспечить оказание срочной и полной помощи здоровью. Не имеет право применять насильственные методы по отношению к женщине. Если случаются конфликты, то они рассматриваются судом старших родов…

– Ну, а как же женщина сможет доказать, что наносился вред здоровью или совершалось насилие, если она живёт в доме мужчины, где все работают на него, служат и преданы ему? – взволнованно перебила Лиза.

– Это не проблема, ведь есть здрады. Если возникнет такая ситуация, то их допрашивают. Поясню – особенностью вида здрадов является то, что они говорят только правду! Интересно, правда? – Зацисша, улыбаясь, смотрела на Лизу.

– По мне, так не очень. В моём мире есть такое выражение «Ложь во благо» и иногда оно оправдывает себя.

– Интересно и чем же это?

– Допустим врач. Человек который лечит людей. Так вот он сделал операцию и пациент по всем показаниям никогда не сможет ходить, и когда он спросит у врача: смогу ли я? и, услышав честный ответ, может потерять желание жить дальше. Если же врач ответит, что всё зависит от него и что возможность есть, то человек, не опуская руки, будет бороться! Да и сколько случаев было, что вопреки всему: диагнозам, показаниям, человек выживал. Начинали ходить те, кто по диагнозу не мог. Мой сын живёт вопреки всем прогнозам и этот мир существует! Это ли не чудо? А есть те, кто скажет – невозможно, и убьёт тем самым надежду и веру. А если какая-нибудь сволочь будет спрашивать у матери: где твой ребёнок, чтобы нанести ему вред? Так что я не считаю, что говорить только правду – за благо, – закончила Лиза свои путаные объяснения.

– Что ж, мы отвлеклись, – Зацисша улыбнувшись, продолжила: – так вот суд старших имеет власть прервать клятву здрадов, которые владеют какой-либо информацией и допрашивают их. Так что – нет, скрыть насильственные действия не получится. О том, что любые контакты женщине с другими мужчинами запрещены на время контракта, думаю, говорить не стоит?

– Любые? – уточнила Лиза, – даже обычные прикосновения?

– Прикосновения нет, но только при присутствующих. Женщинам заключившим контракт разрешается принимать приглашения других мужчин на прогулки, посещения каких-либо мест, но тогда необходимо сопровождение от свиты того, с кем заключён контракт.

– Понятно, – вздохнула Лиза. – А у мужчин, им тоже запрещено?

– Что? Нет, конечно! У мужчины может быть заключено несколько контрактов, но по всем он будет обязан расплатиться. Так что такое хоть и случается, но редко и только у тех, кто имеет хорошее состояние. Вот предводящий Махарадж может себе позволить заключить сразу несколько контрактов.

– Э-гм, – буркнула Лиза, с мыслью: «Куда же я попала!».

– По поводу оплаты: всё оговаривается индивидуально. В твоём случае предводящий со мной уже расплатился оговоренными кристаллами. Также по истечению трёх лет, он обязан выплатить небольшую сумму, которой тебе хватит на первое время. Если же ты родишь ребёнка, то выплата увеличивается в пять раз и предводящий обязан поделиться периодом жизни: в вашем случае – пятьдесят шахазов.

– Ого, – Лиза удивлённо округлила глаза. – А женщины? Их обязанности, ограничения?

– Намного меньше: естественно никаких отказов от слияния, соблюдение всех правил установленных в цело́мнище того, с кем заключён контракт, уважительное отношение к мужчине. Никаких требований! Если есть претензии, жалобы, просьбы – вежливо изложить мужчине в приватном разговоре.

– Да уж, – Лиза покачала головой. – И в контракте естественно нигде не прописано ни слова о Егоре? – она поинтересовалась на всякий случай, даже не надеясь на положительный ответ.

– Естественно, – кивнула Зацисша. – Всё! Пока хватит, – Ведающая, заметив смятение в глазах Елизаветы, решила дать ей передышку. – Отдохни, обдумай всё, продолжим позже.

Лиза возражать не стала, действительно, всё надо разложить по полочкам сознания.

* * *

Первым делом Лиза решила заглянуть к сыну и проверить его состояние здоровья. Зашла в его цело́м, но пробежавшись по помещению и никого не найдя вызвала Хасцуну:

– Ты не знаешь, где мой сын? – едва не накричала на бедную здраду.

– Конечно, знаю! Аншиасс Егор внизу в сопровождении выделенного воина осматривает стойбище рашцизов, – с испугом отчиталась молодая здрада.

– Что? Почему внизу? Когда… не важно. Отведи меня туда! – Лиза бегом направилась на выход, но здрада её остановила:

– Аншиасса! Нельзя вам в таком виде! Необходимо на гемлек накинуть елек, и волосы у вас не в причёске, распущены, надо сверху закрепить яшмак.

Лиза торопливо выполнила сказанное Хасцуной, а проще говоря, на лёгкую блузу накинула удлинённый жакет с длинными рукавами, застёгивающийся на мелкие пуговички под горло, который скрывал бёдра, и на голову Хасцуна закрепила ей прозрачную вуаль, закрывающую глаза и доходящую до кончика носа. Так как вуаль была прозрачной, Лиза вообще не поняла: почему без неё нельзя выходить, но спрашивать не стала. Как говорится со своим уставом в чужой монастырь не суйся!

Елизавета с Хасцуной спустились по винтовой движущейся лестнице вниз, прошли по длинному тоннелю, который привёл в огромную пещеру, где и содержались рашцизы, у женщины перехватило дух от увиденного.

Каменный свод был усеян сахедами разных видов, поэтому она была ярко освещена, а парили они среди невообразимо красивых сталактитов гроздьями спускающихся сверху. Свечение сахедов, проходя через прозрачные, разноцветные сталактиты, отбрасывало радужные блики на стены.

– Это потрясающе! – Лиза с восторгом осматривалась, шагая за Хосцуной по густо насыпанной соломе среди отдыхающих то тут, то там рашцизов.

Здрада свернула за сталагмит огромных размеров, который возвышался вверх, словно оплывшая свеча, а дальше находились углубления в пещере, где рядом с самками – рашцизанами ползали их маленькие детки.

– Мама! – Лиза раскрыла объятия, в которые влетел довольный сынок. – А я кормил малышей!

– Ты молодец! Не побоялся?

– Сначала было страшновато, но цишисс Уаншихан мне помог, – признался Егор. Взял мать за руку и подводёл к одной из самок с потомством.

– Кто помог? – переспросила Лиза.

– Цишисс Уаншихан. Мам, он теперь меня будет учить ездить на рашцизах, ухаживать за ними, а когда я совсем-совсем стану здоровым, начнёт учить, как быть воином! Круто, правда? – глаза Егора сияли таким предвкушением и радостью, что Лизе пришлось спрятать свои настороженные мысли и так же радостно ему улыбнуться:

– Конечно! А где этот цишисс? Я хочу с ним познакомиться.

– Во-о-н там, – Егор указал рукой влево, и Лиза увидела огромного мужчину. – Смешные у них тут названия: цишисс, аншиасс, – рассуждал Егор, подводя маму к воину.

– Аншиасса, – вежливо поклонился тот, – приветствую вас.

– И я вас приветствую, – кивнула Елизавета, осматривая того, кто непонятно по какой причине будет заниматься с её сыном. Высокий, впрочем, как и остальные цисаны, такой же смуглый. Но что Лизе очень понравилось, так это возраст – видно было, что мужчина не молод и то, как он смотрел на них: как-то по-отечески, вызывая мягкой улыбкой расположение.

– Спасибо, что показали Егору столько всего интересного, – Лиза решила начать с вежливых реверансов. – Сын мне обмолвился, что вы будете с ним заниматься.

– Совершенно верно, аншиасса, – опять вежливый поклон. – Это распоряжение моего хозяина – предводящего Махараджа, так что на ближайшее время я стану не только наставником юного аншиасса Егора, но и спутником, защитником.

– Кого? – у Лизы, казалось, с грохотом упала челюсть.

И это распоряжение того, кто на неё саму смотрит как на жука навозника, случайно заползшего ему на сапог? Того, кто цедит слова при встрече?

– Вы спокойно можете мне доверить юного аншиасса. Не беспокойтесь – общий язык мы уже нашли, интересы есть, а задачи выполнимы. – Мужчина посмотрел на Егора: – Аншиасс, вы не докормили рашциза, продолжим?

– Да, конечно, цишисс. Мам, ну я пойду? – Егор вскинул на Лизу взгляд, при этом нетерпеливо пританцовывая на месте.

– Потерпи немного, – попросила она сына. Улыбнувшись, снова посмотрела на мужчину: – Вы сказали распоряжение хозяина, но я хотела бы спросить – вам самому хочется заниматься с Егором? Не тяготит ли вас это распоряжение предводящего?

– Аншиасса, – губы мужчины тронула малозаметная улыбка. Он протянул огромную лапищу Егору и тот тут же вложил в неё свою маленькую ладошку. – Я воин уже бывалый, много чего могу рассказать юному аншиассу, многому научить и мне приятно общаться с ним. Так что – да, если вы не против, я бы хотел заниматься с аншиассом Егором.

– Ма-а, ну мы пойдём? – заканючил Егор, привлекая к себе внимание.

– Да, конечно. Я подожду здесь, – сдавшись, ответила Лиза, но Уаншихан посмотрев на неё, слегка покачал головой:

– Вы можете отдыхать, аншиасса. Я позже сопровожу вашего сына в цело́м и с сегодняшнего дня буду при нём постоянно – не беспокойтесь.

И они направились заканчивать свои дела, оставив Лизу смотреть растерянно им вслед.

Елизавета некоторое время наблюдала за цишиссом и Егором, но всё было хорошо, и мужчина довольно внимательно относился к её сыну. Вздохнув, она вышла из пещеры и побрела обратно, не зная чем заняться.

За последние годы Лиза настолько привыкла, что Егор постоянно с ней, рядом с мамой, что сейчас испытывала тоску от того, что всё так быстро меняется. Она прекрасно понимала, что это просто прекрасно, что появился тот, кто научит её сына многому, но это чувство потерянности, что она сейчас испытывала, было очень неприятным.

Внезапно остановившись, Елизавета задумалась и решительно кивнув, подошла к каменной стене. Приложив ладонь к каменной поверхности позвала здраду.

– Аншиасса, вас сопроводить в цело́м? – Хосцуна через пару мгновений выскочила из своего перехода.

– Я хочу поговорить с предводящим Махараджем. Как это сделать?

– Я задам вопрос здраду, который ему прислуживает и тот спросит у предводящего: сможет ли он вас сейчас принять, – пояснила Хосцуна.

– Хорошо, узнай, примет ли он меня?

– Слушаюсь, аншиасса, – вежливо склонившись, здрада исчезла.

Лиза нервно ходила по тоннелю в ожидании ответа. Когда она решилась на разговор, то чувствовала себя уверенно. Хотела поблагодарить за выделенного для сына наставника, да и контакт с ним надо как-то налаживать. Хоть и смотрит он на неё, как на недоразумение. А в ожидании сомнения всё больше и больше овладевали женщиной, но появившаяся через пару минут Хосцуна сообщила, что предводящий готов её принять.

Помявшись, Лиза дала себе мысленного пинка и направилась за здрадой.

Шагнув за приподнятый и, роскошно вышитый полог, Лиза проследовала через шикарную гостиную, превосходившую размерами её комнату раза в два. Прошла за ещё один откинутый полог, как оказалось в кабинет, где за большим каменным столом сидел предводящий.

– Аншиасс, приветствую вас, – Лиза кивнула мужчине с мыслью: «Вежливость – наше всё! А в моём случае ещё и терпение! Как там говорила Зацисша: вежливым тоном высказываем просьбы, пожелания…»

– Аншиасса, – в этот раз предводящий даже удостоил женщину приветственного кивка. – Вы хотели поговорить?

– Да… нет… – сбилась Лиза, растерявшись, но быстро взяла себя в руки: – Хочу поблагодарить вас за воина, которого вы определили в наставники моему сыну. Не ожидала, но очень признательна за заботу, – Лиза нервно сжала ткань камзола и осмотрелась: «Этот гад даже не предложил мне сесть!». Разозлившись на бестактного мужчину, на себя за то, что мямлила, вздёрнула подбородок и села в кресло напротив стола.

Опешив от дерзости Елизаветы, предводящий проследил за ней мрачным взглядом. Когда же она взглянула на него, раздражённо заметил:

– Когда направляетесь в цело́м ко мне, можете не надевать яшмак.

– Да? О, это хорошо, а то эта вуаль твёрдая и немного колет нос – это наверно с непривычки, – Лиза, объясняясь, начала нащупывать то, чем удерживается эта треклятая сетка на её голове, но никак не могла её отцепить. Пару раз дёрнув за пряди, при этом скривившись, она посмотрела на предводящего, наблюдающего за ней с арктическим холодом в глазах.

– Вы не поможете мне? – Лиза, сдавшись, опустила руки.

– Я? – у опешившего Махараджа мигом слетела маска отчуждения с лица. Даже брови удивлённо наползли на лоб.

– Мне её закрепляла здрада, – не заметив метаморфозы поясняла Лиза: – Я не знаю – как она это сделала и чем, и сейчас запутаю волосы.

Предводящий замер, обдумывая как среагировать на такую наглую просьбу, но, всё же поднявшись с кресла и зайдя за спину женщины, распорядился:

– Сидите ровно и не двигайтесь, если не хотите остаться без волос.

Угроза Лизу впечатлила, и она послушно замерла, пока предводящий аккуратно прядь, за прядью распутывал то, что она там накрутила.

А Махарадж, нащупав небольшое крепление, начал перебирать шелковистые пряди и воспоминания тут же подкинули ему картинку обнажённой женской спины, по которой струились эти необычного цвета волосы, округлых ягодиц, ног. Он дал себе совсем немного времени, позволяя расслабиться, и с удивлением понял, что ему нравится касаться волос иномирной женщины, вдыхать её необычный запах.

Лиза, сидя с прямой спиной, немного дёрнула плечами, и сразу после этого предводящий вдруг справившись с колтуном волос, что она сама накрутила, вынул непонятную заколку, снял вуаль и передал всё ей в руки:

– Держите.

– О, благодарю. – Елизавета повертела предмет, рассматривая то, на чём крепилась сеточка: подобие невидимки похожее на вилочку у которой гнулись зубцы. – Очень интересная заколка, – проговорила сама себе.

– Вы удачно зашли, аншиасса, – предводящий сел обратно в кресло.

– Да? – Лиза удивлённо посмотрела на мужчину.

– Вы обещали мне показать – как выглядят строения в вашем мире. Насколько я помню – среди тех вещей, которые забрали у Ведающей, есть устройство способное продемонстрировать изображения, не так ли?

– Да, предводящий, есть, – Лиза кивнула. – И если мне принесут…

– Я прикажу здраду и он, – начал предводящий, но Лиза испуганно перебила:

– Нет! Простите, – нервно улыбнулась. От мысли, что незнакомый здрад будет рыться в её вещах, рассматривая их, её передёрнуло. – Прислуживающая мне здрада знает – что и где лежит.

Лиза подавшись вперёд, приложила ладонь к каменной столешнице, вызвала Хосцуну и объясняла, что нужно принести.

Взгляд Махараджа скользил по женской фигуре и внешний облик женщины ему не нравился. Да, одета она была прилично – соответственно обычаям их мира, но одежда выданная Ведающей слишком облегали фигуру женщины.

«Как только доберёмся до моего цело́мнища, дам указание – какие вещи подготовить Элиссавет и среди них точно не будет такого, что так плотно облегало её фигуру. Хотя нет, до цело́мнища я ждать не буду! В походе здрад снимет мерки, и при первой большой остановке распоряжусь, чтобы она полностью сменила гардероб на подготовленные вещи!».

Елизавета, объяснив, что именно должна принести Хосцуна, задумалась: у неё же нет отдельных картинок или фото с изображением зданий! Есть фотографии, видео, но личного порядка, которые демонстрировать предводящему она не хотела.

«Да и что там смотреть? – мелькнула у неё мысль. – Обычные типовые многоэтажки, да микрорайоны, где мы фотографировались». И тут она вспомнила экскурсию по Турину и еле удержала довольную улыбку. Там они много фотографировались, снимали видео и везде отличные, красивые виды и много чего занимательного.

Принесённый ноутбук мягко, еле слышно заурчал, и Елизавета с предводящим, устроившись в гостиной на мягких пуфах за невысоким столиком, приступили к просмотру. Махарадж первое время смотрел молча, очень внимательно, но чуть погодя начал задавать вопросы: и по поводу машин, которые увидел на фотографиях, за́мков, про животных в зоопарке. Вскользь поинтересовался личностями Антонио и приставленного охранника. Лиза ответив, что это те, кто помог им сюда отправиться, на вопрос об именах, отговорилась, что Ведающая запретила их называть.

Когда все файлы о Турине были просмотрены, у Лизы было ощущение, что она прочитала несколько лекций, столько ей пришлось давать объяснений. Но с удивлением отметила, что за время просмотра они сидели рядом, и ей было комфортно и легко рассказывать мужчине о своём мире, при этом иногда улыбаясь, наблюдать за его удивлённой реакцией.

Поэтому с облегчением сделала вывод, что Махарадж скорей всего, как и все цисаны носит маску отчуждённости, закрытости, а на самом деле не такой уж он страшный. Ей даже стало интересно: а как собственно всё у них сложится в горизонтальной плоскости, какой он будет в постели?

– Благодарю за демонстрацию, – предводящий встал с пуфа.

Лиза забрав ноутбук ещё раз поблагодарила мужчину за выделенного для Егора воина-наставника и, попрощавшись, покинула покои мужчины. А Махарадж ещё некоторое время задумчиво смотрел на запахнувшийся полог за Елизаветой.

* * *

Оставшиеся дни до отъезда, Елизавета не видела предводящего, но зато очень часто общалась с Ведающей задавая ей разнообразные вопросы:

– Владеющий, я так понимаю – это монаршая особа?

– В нашем языке нет подобного погнятия. Владеющий и Владеющая – владельцы материков и всего того, что на них есть и тех, кто на них проживает.

– Получается, – нахмурилась Лиза: – они хозяева материков и всех, кто живёт на них? Могут распоряжаться их жизнями?

– Конечно, нет. У нас многое решает планета, мир – Эцишиз. Даже Владеющие остерегаются кого-либо беззаконно ущемить или уничтожить. Эцишиз может за это наказать. Но тебя и твоего сына это не коснётся, – Зацисша беззаботно махнула рукой, на что Лиза покачала головой: кто знает, как может обернуться!

– Мне предстоит встреча с Владеющим. Что нужно, что не нужно делать? – Напряжённо спросила и выслушала лекцию по этикету в этом мире. Отрепетировала поклоны, но удивлю её другое:

– Волосы перед визитом собери и скрой яшмаком, а его выбери из плотной ткани тёмных тонов – незачем Владеющему видеть твой цвет волос.

– Здесь мало рыжих?

– Здесь таких вообще нет, – усмехнулась Зацисша, наблюдая, как Лиза расширила глаза от удивления. – У цисанов цвета волос: мглистые, – Зацисша указала на свою шевелюру – чёрную как вороново крыло. – Ещё встречается, но безумно редко – кофрейный, цвет напитка кофрей, – Лиза кивнула головой: кофрей она уже пила и знала что это местный аналог земного кофе.

– А с белыми волосами и такими как у меня вообще нет? – с неверием посмотрела на Зацисшу.

– Отчего же? У на льдистом материке белый цвет волос, причём у всех. Как продвигается обучение языка у сына?

– С трудом, – честно призналась Лиза. – И я, и цишисс, которого приставил к нему предводящий, регулярно занимаемся с ним, но… уж очень необычен у вас язык. Скажите, а на Эцишиз попадали существа с других миров? Ведь если – нет, то неизвестна реакция местного населения на моё появление.

– Нет, иномирян на планете не бывало. Вам будет тяжело вписаться в общество цисан. Вы для них будете как неведомы зверушки, и вас постоянно будут проверять на прочность. Хотя они и так друг друга постоянно грызут, так что вам будет доставаться ровно столько же, как и остальным. Но хочу тебе раскрыть секрет – Эцишиз принял тебя и твоего сына, так что вы теперь часть этого мира. Кстати – у меня есть новость для тебя.

– Не тяните, меня и так уже новости пугают!

– Эцишиз изъявил желание продлить жизнь твоему сыну.

– Что вы имеете в виду? – опешила Лиза.

– Я уже говорила, что цисаны живут очень долго? Так вот с моей помощью Эцишиз даровал твоему сыну долгую жизнь.

Пару минут Лиза ошарашено молчала, ещё не веря в услышанное, но потом всё же выдавила:

– Насколько долгую?

– Это я смогу сказать только когда он повзрослеет, когда ему исполнится сто шахазов, но сейчас могу предположить, что продолжительность будет не меньше шестисот шахазов, но скорее больше.

Лиза пару раз моргнула и прикрыв ладонью рот, всхлипнула, ещё раз, и ещё… Зацисша видя, что разговаривать дальше Лиза не сможет, отпустила её отдыхать.

Первые пару дней Лизу напрягало постоянное присутствие чужого мужчины рядом с сыном, причём он был с Егором везде и постоянно! Воин занимался с ним, пока Лиза была у Ведающей, он присутствовал в цело́ме, когда они вместе завтракали, обедали и ужинали. При этом первые дни, отказывался садиться с ними за стол, и отлучался, пока Лиза трапезничала с Егором, буквально на десять минут.

Елизавете было неловко от того, что огромному мужчине приходилось давиться пищей, чтобы успеть побыстрей вернуться к воспитаннику. Поэтому она и раз за разом предлагала принимать пищу вместе с ними и, в конце концов, цишисс Уаншихан согласился. К концу пребывания в жилище Ведающей, между ними установились вполне дружеские отношения. Если до этого Лиза и терзалась сомнениями, переживала за безопасность сына, то чем больше наблюдала за общением Егора и Уаншихана, тем больше успокаивалось материнское сердце.

– Вы говорили, что Эцишиз живой, но как планета может быть живой? – Елизавета и Зацисша сидели на открытом балконе и, наслаждаясь теплым вечером, пили чай. – Я чувствую, что планета дышит, но считала что «Живая планета» это иносказательно. Как такое возможно?

– Ты прагматично смотришь на вещи и это правильно, – похвалила Зацисша. – О том, что я тебе расскажу, не распространяйся, если не хочешь проблем. Ты права – планета не может быть живой, это верование распространилось после катаклизма случившегося со спутником. Тогда многие технологии были утеряны, а цисанам необходимо было учиться выживать в совершенно новых для них условиях. Тому, кто каждый день должен думать: где найти пропитание не только для себя, но и для потомства, нет дела до высоких технологий и учений, поэтому цисаны и скатились в развитии до нижайшего уровня. Именно тогда и пришла эта религия, вера в живую планету. На самом же деле – это не дыхание, а энергетические потоки, которые волнами проносятся по планете, проникая в каждую живую и неживую клеточку, наполняя их.

– Но вы же сами сказали: Эцишиз выбрал, Эцишиз помог. Как же тогда он может выбрать, если он не живой?

– Помнишь, – Зацисша отставила чашку, – я тебе рассказывала о мужчине и женщине, которые пожертвовали собой и обладали даром управления и накапливания энергии?

– Да, Эцишиз и женское имя не помню, – призналась Лиза.

– Эцишиз и Сомрунха, – подсказала Ведающая. – Так вот, именно их энергия напитала и планету, и спутник, который впоследствии всё же раскололся, но энергия оказалась с частичкой разума. За множество лет разум также менялся, как и разум тех, кто населяет Эцишиз. Цисаны знают, что если молишься Двуединой – она услышит, но это не значит, что поможет. Всё зависит от того, насколько необходима помощь и достоин ли просящий. Именно поэтому религия и существует до сих пор: потому что в редких случаях и Эцишиз и Сомрунха им отвечают.

Ведающая замолчала и обе женщины, задумавшись каждая о своём, посмотрели вдаль, туда где диск Зааншары скатывался за горизонт.

– Раньше были гонения за любые высказывания подобных тем, что я поведала, – продолжила Зацисша. – Доходило до абсурда: пытали до тех пор, пока еретичный цисан не соглашался с верованием.

– В моём мире тоже была такая практика, но у нас ещё казнили, либо сжигали на костре, – поделилась Лиза.

– Может и здесь дошли бы до этого, только вот слишком малое население и ценность каждой жизни останавливала.

В предпоследний день Хасцуна продемонстрировала Лизе комплект походной одежды:

– Ведающая распорядилась сшить вам и вашему сыну по три комплекта, – здрада развесила на манекенах вещи.

Походный костюм состоял из: шароваров, пошитых из плотной, но при этом лёгкой ткани; мягких сапожек из тонко выделанной кожи и затягивающихся кожаным шнурком; блузы, длиной до колена с разрезами по бокам, также из плотной, но лёгкой ткани; камзола и плаща с глубоким капюшоном. Отдельно шла накидка на голову напомнившая Лизе паранджу восточных женщин. Только эта по длине прикрывала плечи, но также была только прорезь для глаз прикрытая сеточкой.

– А это зачем? – ужаснулась Лиза, подумав, что здесь, как и в земных восточных странах женщины обязаны носить это издевательство.

– Это необходимо в походе, – поясняла Хосцуна. – Когда будете передвигаться на рашцизане, ни ветер, ни песок не будут вам страшны.

– О, – Лиза удивлённо и уже с другими мыслями осмотрела вещь. – А почему мужчины не носят такие?

– Это придумали наши здрады только две ночи назад. Вам и вашему сыну первым подготовили для похода, – с гордостью ответила Хасцуна.

Лиза наблюдала за тем, как здрад Ведающей, которому она вкратце объяснила принцип работы ноутбука, сам включает его, загружает простейшие игрушки вроде пазлов, пасьянсов и выключает. Зацисша, удовлетворённо кивнула и направилась к пуфам:

– Вроде ничего особенного, но когда ты мне включила эту игру, где из кусочков надо собрать изображение, я просидела, пока не собрала три большие картины. Бессмысленно, но затягивает! – Зацисша покачала головой, а Лиза рассмеялась:

– Это точно!

Присоединившись к Ведающей, сидящей на пуфе, она спросила:

– Помните наш разговор, что Шиасса дала каплю своей крови Егору, она ведь тогда сказала, что сделала подарок ему, а какой?

– Я не знаю, – Зацисша пожала плечами. – Если бы ты хоть что-то запомнила из того что она произносила во время ритуала, я могла бы догадаться. Но, знаешь, она ведь принесла жертву кровью. Значит – это что-то принадлежащее ей лично, завязанное на крови. Я могу предположить, но слишком много вариантов. Не переживай, если вдруг возникнут с этим проблемы – я помогу.

Глава 18

«Все в этом мире относительно.

К примеру, длина минуты зависит от того, с какой стороны двери туалета вы находитесь»

М. Жванецкий

Накануне отъезда Лиза от души поблагодарила Хасцуну, обняв растерявшуюся здраду на прощание, и поспешила к сыну, которого уже собрал Уаншихан.

– Ведающая ожидает аншиассу Элиссавет и аншиасса Егора, – появившийся здрад проводил Лизу с сыном к Зацисше.

– Егор, как чувствуешь себя? – Ведающая встретила их с улыбкой в гостиной и положила ладонь на лоб мальчика. Слушая ответ, переместила руку в центр грудной клетки, затем ниже на живот. Пприкрыв глаза, задержала прикосновение к одежде в районе паха и с улыбкой убрала руку:

– Всё хорошо. Ты очень быстро восстанавливаешься, но если будешь чувствовать, что тебя тошнит, голова кружится, сразу говори маме, договорились?

Егор с серьёзным выражением на личике, кивнул:

– Договорились.

– Молодец. Сейчас тебя Хорсун проводит вниз к наставнику, а мы с твоей мамой побеседуем. Беги, – она подтолкнула Егора к выходу, где его ожидал молодой здрад. Мальчик, оглянувшись на маму и увидев на её лице ободряющую улыбку, без тревоги на лице вышел за полог.

– Присядь, – Зацисша с улыбкой смотрела на Лизу.

– Если Егор почувствует себя плохо, что нужно делать? – Лиза обеспокоено смотрела на Ведающую.

– Тебе – ничего. Если такое произойдёт, позовёшь моего здрада – Зашавана. Я многому обучила его. В течении ещё некоторого времени он будет присматривать за состоянием Егора, тем более ему это будет делать несложно: с их-то способностью перемещаться. И тебя будет слышать несколько дней вашего пути. Не беспокойся – состояние твоего сына не вызывает у меня опасений. – Зацисша поднялась: – Тебе пора.

– Мы увидимся ещё? – заволновалась Лиза.

– Кто знает? – Ведающая мягко улыбнувшись, коснулась щеки Лизы.

– Вы меня считаете слишком эмоциональной, но знаете… мне всё равно! – И Елизавета, поддавшись порыву, обняла Зацисшу.

Ведающая на пару мгновений застыла, но потом всё же обняла Елизавету в ответ.

– Спасибо. Спасибо за всё! – Лиза отступив, быстро развернулась и вышла из гостиной, вытирая слёзы, а Зацисша, глядя на закрывшийся за ней полог, прошептала вслед ей оберег.

* * *

В пути их небольшой отряд уже был больше четырёх часов и двигались рашцизы в полнейшей темноте.

Елизавета, прислушиваясь к разговорам за спиной, иногда улыбалась. Сама она передвигалась на рашцизане с интересным именем – Ханаса, а за ней полз рашциз, с Уаншиханом и Егором.

То, что она в этот раз не будет путешествовать в одном седле с предводящим, её несомненно порадовало. Лизе было так спокойнее и радовало, что никто не будет недовольно сопеть ей в макушку.

Темнота, окружающая со всех сторон, да монотонное покачивание рашцизаны, сморило Лизу. Накинув специальные крепления, она положила голову на широкую луку седла и уснула, а проснулась, когда рашцизана уже передвигалась по равнине.

Ещё с час быстрого перемещения рашцизов и с головы отряда послышался резкий свист. По тому, что рашцизана замедлила ход, Лиза поняла, что наступило время долгожданного привала. Похлопав по боку Ханасу и почесав в районе морды, она с улыбкой наблюдала как проснувшийся Егор, растирая кулачками ещё сонные глаза, бежит к ней:

– Мам, а мы сейчас есть будем! Цишисс Уаншихан сказал, что здрады поставят несколько шатров, ну это палатки такие! – Егор, с любопытством и детской непосредственностью радовался происходящему.

Лиза посмотрела на подошедшего наставника Егора:

– Цишисс Уаншихан, подскажите – это привал или мы здесь останемся дневать?

– Привал аншиасса. До природных цело́мов, где останавливаются путники ещё примерно пять дыханий. Предводящий решил не торопиться, дать возможность рашцизам передохнуть и поохотиться.

Пока цишисс объяснял им на кого охотятся рашцизы, здрады успели установить шатры. Пообещав сыну, что как только она умоется и приведёт себя в порядок – присоединится к ним, Лиза вошла в отведённую ей палатку и чуть не вскрикнув от испуга.

Стоило ей откинуть полог, как перед ней сразу же появилась здрада и это было столь неожиданно, что она едва не упала на пятую точку.

– Аншиасса, – здрада, женщина на вид среднего возраста, поклонилась и прижала ладонь к груди. – Меня зовут Уцицана, я буду вам прислуживать.

– Я Элиссавет, – Лиза настороженно осмотрела здраду: – Уцицана, я хотела бы посетить уборную и потом умыться.

– Слушаюсь, – склонилась та и тут же исчезла.

Походив пару минут по пустому шатру, Лиза в ожидании здрады готова была уже танцевать, до того ей хотелось в туалет и только по истечении трёх минут, здрада появившись медленно оборудовала укромное место. Стоило ей произнести, что уборная готова, Лиза её чуть не снесла, проносясь мимо с такой прытью, что любой рашциз присвистнул бы от зависти.

Приводя себя в порядок, Лиза постоянно замечала странные взгляды женщины: словно та оценивала её. Даже закрались подозрения, что здрада подослана кем-то из окружения предводящего, а может даже им самим, а потому, Лиза решила быть с ней немногословной и аккуратно выражать свои эмоции и мысли.

Отказавшись от трапезы, Лиза направилась к сыну и застала Егора вовсю уминающего что-то очень вкусно пахнущее, в то время как Уаншихан пил горячий травяной чай. В их обществе она с удовольствием поела и, повернувшись к сыну, произнесла интригующим голосом:

– Егор, сейчас я хочу тебя кое с кем познакомить, – присев, приложила ладонь к земляному полу и позвала: – Сициц. – С минуту ничего не происходило, и Лиза снова позвала уже немного настороженно: мало ли, может малыш её больше не слышит: – Сициц!

Стоило ей позвать повторно, как тут же открылся переход, из которого кубарем выкатилось нечто, напоминающее юного здрада. Он завертел головой и, увидев Лизу, радостно пискнув, бросился в её сторону:

– Аншиасса! Аншиасса Элиссавет! – Здрад чудом не снёс поднявшуюся на ноги женщину. Подлетев, тут же заключил её в цепкие объятия. – Я так хотел увидеть вас, а попасть не мог, меня защита не пускала! И я думал, вы забыли меня! – Сициц торопливо бормоча, так сильно сжал её в объятиях, что Лиза даже немного скривилась: он явно переоценил её крепкость.

– А ну, отпусти мою маму! – требовательно выкрикнул сын, чем удивил Елизавету, но Сициц, расцепив свои объятия, уставился на Егора. – Ты делаешь ей больно! – Егор подошёл к Лизе и, ревностно сверкая глазами, взял за руку, будто показывая, что это его мама.

– Егор, это Сициц, – Лиза улыбнулась: – он мне помогал, когда я в первый раз попала в этот мир. Сициц – это мой сын – аншиасс Егор.

Мальчишки внимательными и оценивающими взглядами прошлись по фигурам друг друга, и Лиза даже насторожилась, но Егор, кивнув, протянул здраду ладонь:

– Егор. – Видя, что здрад, молча, непонимающе хлопнул глазами, пояснил: – Ты должен протянуть руку и сказать своё имя, потом мы пожмём друг другу ладони.

После официального знакомства мальчишек, которое прошло хоть и напряжённо, но без неожиданностей, Лиза начала расспрашивать Сицица: как он устроился, не обижает ли его кто. И во время разговора Сициц то и дело настороженно косился на Егора, впрочем, и Егор отвечал здраду такими же подозрительными, а ещё капельку ревнивыми взглядами.

Время привала пролетело быстро, и вскоре их отряд выдвинулся в путь.

Чем ближе был восход, тем большее волнение охватывало женщину. Она прекрасно понимала, что предводящий либо сегодня, либо завтра приступит к исполнению контракта, да и в самом контракте, как помнила Лиза, указывалась постоянная и полная доступность женщины к слиянию.

«Господи, ну чего же я трясусь как осиновый лист? Чай не девственница!» – одёргивала себя Елизавета, рассматривая спину предводящего, рашциз которого полз впереди.

«Ну, переспим, ну, не один раз и что? Тем более по контракту ему запрещено наносить мне физический вред!», прикусив губу, стыдливо отгоняла будоражащие картинки того, как всё может произойти и упрямо не признавала тот факт, что с волнением и трепетом ждёт восхода.

А предводящий уже знал, что его ждёт сегодняшним утром, которого он давно ждал с предвкушением. Приступить к исполнению контракта ранее он не пожелал, потому что только идиот бы не догадался: в своём цело́мнище Ведающая знает о каждом шорохе.

Мысль о том, что Ведающей тут же доложат всё до мельчайших подробностей – его не прельщала, но и ждать отбытия с каждой ночью становилось всё тяжелее.

Зато сейчас мужчина был спокоен, потому что до остановки осталось одно дыхание. Всего одно дыхание и он так уж и быть – выделит Элиссавет маленький отрезок времени для её собственных нужд, ну а после…

О том, что случится после, фантазия мужчины рисовала такие картины, что ему приходилось спешно отвлекаться и обращать свой взор на своих воинов, дабы успокоиться.

* * *

– Уцицана, подготовь мне чашу для умывания и одежду, что-нибудь домашнее. – распорядилась Елизавета.

– Аншиасса, я подготовлю вам ночной гемлек, – здрада не слушая пожелания Лизы, едва ли не указывала, что ей делать: – вы при́мите водные процедуры, затем лёгкий ужин, ну а потом ждать прихода хозяина.

– Уцицана, – Лиза едва сдержала ругательство: – у меня создалось такое впечатление, что мы говорим на разных языках, хотя до этого в общении с здрадами у меня проблем не возникало! Я же сказала тебе, что хочу умыться!

– Но водные процедуры… – здрада не отступала и Лиза, прикрыв глаза, вздохнула пару раз, чтобы не сорваться:

– Мне нужно позвать кого-то из других здрадов, чтобы умыться? – Елизавета чувствовала себя закипающим чайником, у которого вот-вот сорвёт свисток, потому как здрада всё же начала вытаскивать чаши для умывания, но делала это так медленно и с таким видом, что её хотелось ударить.

– Вам накрывать стол для трапезы сейчас или позже? – поклонившись, здрада скорее хотела скрыть своё кислое выражение лица, чем проявить вежливость.

– Я буду ужинать с сыном, – оборвала Лиза, не замечая, как здрада застыла столбом с широко распахнутыми глазами.

– Но это запрещено! – взвизгнула Уцицана, от чего Лиза, вздрогнув, поморщилась. – Ходить в мужской цело́м для принятия еды – запрещено!

– Уцицана, прибери здесь всё! – Елизавета, опасаясь, что вот, вот сорвётся, быстро покинула небольшую пещеру естественного происхождения, которую ей выделили для ночёвки.

Дыхание назад, рашцизы остановились у природных пещер. Елизавета спешившись, наблюдала за сыном стоящим в стороне, которому наставник показывал, как правильно рассёдлывать животное.

Остальные воины частично разошлись по разным входам, что вели под землю, и оставшаяяся группа мужчин направилась в её сторону, среди которых был и предводящий.

– Аншиасса, – предводящий замедлил ход, но, не останавливаясь, обронил: – Сегодня вы приступите к исполнению контракта, у вас на личные нужды полтора дыхания, – и продолжил путь.

От того как всё это было произнесено: холодным, безразличным тоном, на ходу, да ещё так, что воины всё слышали, у Лизы случился шок. Нет, она, конечно, не ожидала от предводящего реверансов, цветов или шампанского, контракт есть контракт, но вот так… по ходу движения, совершенно не понижая голоса.

– Долбанный, дебильный мир! – Лиза, бормоча себе под нос, яростно начёсывала рашцизану у морды. – Сегодня вы приступите к исполнению контракта, – передразнила она предводящего противным голосом. – Да чтоб в тебя рашциз плюнул! – сердито ругнулась Лиза. Зато рашцизана, услышав последнее пожелание, хрюкнула, вздохнула и, повернув морду, лизнула своим огромным шершавым языком опешившую женщину. – О-о-о, – протянула Лиза, разведя руки в стороны: – Ханаса, какая же ты… хорошая, – протянула, в то время как рашцизана, довольно рыкнув, поползла в сторону своих сородичей.

– Ма-а-а, – раздалось сбоку, и к ней подбежал Егор, но тут же затормозил: – Фу-у-у, это что у тебя?

– А это меня рашцизана поцеловала, – вздохнув, Лиза перевела взгляд на Уаншихана, который с трудом удерживал серьёзное выражение на лице, но при этом, коснувшись земли, вызвал здрада, и через минуту Лиза смыла с лица свидетельство поддержки любвеобильной рашцизаны.

И вот, войдя в выделенный цело́м, Лиза, и так будучи на взводе, столкнулась со своенравной здрадой, которая мало того, что выполняла свою работу через не хочу и очень медленно, так ещё и начала указывать ей, что она должна делать, а что нет! По её мнению, Лиза должна была помыться, поужинать в одиночестве и потом, сложа ручки дожидаться предводящего.

«Ага, счас!», подумала Елизавета. Переполненная негодованием, она распахнула полог цело́ма сына и едва не оглохла от визга, писка и ругани.

Лиза от неожиданности выпустила тканевую завесу и она, мягко закрывшись, перекрыла все звуки. Пару раз ошарашено моргнув, Лиза опять приподняла тяжёлый полог и опять её оглушили звуки:

– Вот это да! – удивлённая зашла внутрь, где Сициц убегал от Егора и при этом оба отчаянно ругались. Мальчишки настолько увлеклись, что не обратили на неё никакого внимания, так что пришлось включать строгую маму: – А ну, стоять! – гаркнула, и тут же в пещерке наступила тишина. – Что здесь происходит? – Вопрос был задан обоим, а потому она поняла, что поступила неправильно, так как оба заговорили одновременно, перебивая друг друга:

– Он жульничает!

– Я не жульнучаю! Не жульчинаю! Не…

– Да, жульничаешь! Надо сразу вскидывать руку, а ты…

– Тихо! – прикрикнула Лиза, обратив внимание на добродушно улыбающегося Уаншихана. Мужчина сидел на огромном пуфе рядом со стеной и попивал что-то из кружки.

– Так! Я рада, что вы играли, но сейчас – кушать!

– Я голодный! – пожаловался Егор, в то время как Сициц исчез в переходе.

– А ты умывался? – строгим тоном спросила Лиза у сына.

– Конечно!

Сициц быстро вытащил стол, поставил его посередине пушистого ковра уже расстеленного на скалистом полу, рядом появились пуфы и после этого с быстротой молнии здрад начал выставлять на стол маленькие тарелочки, наполненные ароматными яствами.

– Аншиасса, – Уаншихан, поднявшись, подошёл к женщине: – разрешите мне отлучиться на время вашей трапезы?

– Да, конечно, а вы не голодны?

– Я поем чуть позже.

Наставник сына уже дошёл до выхода, как Лиза его окликнула и вышла с мужчиной за полог:

– Цишисс Уаншихан, я хотела бы с вами посоветоваться.

– Я слушаю вас, аншиасса, – вежливо кивнул мужчина.

– Скажите, женщине может прислуживать здрад мужского пола?

– Конечно, – кивнул Уаншихан. – У вас возникли какие-то проблемы? – он смотрел на Лизу серьёзно и участливо, поэтому она всё же решилась поделиться:

– Да, я не хотела бы обращаться к предводящему, не считаю свою проблему столь уж значимой, поэтому… у меня возникли разногласия со здрадой, которую ко мне приставили.

– Назовите, пожалуйста, её имя, – попросил Уаншихан и после того, как Лиза назвала имя здрады, мужчина кивнул: – Я решу эту проблему. К концу вашей трапезы вернусь, и назову имя здрада или здрады, кто вам будет прислуживать.

Лиза, с облегчением улыбнувшись, благодарно посмотрела на мужчину:

– Я буду вам признательна. И ещё вопрос: я заметила, что в цело́ме сына творился шум, но ни единого звука не было слышно за его пределами, как такое возможно? Я думала полог – это просто тяжёлая и плотная ткань, но…

– Дело в том, что в ткань полога вплетены нити, добытые из гнёзд сахедов. Их потомство очень чутко реагирует на любые звуковые колебания. Логово сахеды строят из специально выделяемых ими нитей. Впоследствии, когда потомство покидает гнёзда, их собирают, обрабатывают и вытягивают волокна. Есть пологи, допустим как этот – которые не пропускают ни единого звука, есть пологи с нитями из гнёзд очень редких сахедов – радужных: откинуть такой полог может лишь хозяин цело́ма.

– Понятно. Спасибо за такое детальное разъяснение.

– Приятного аппетита, аншиасса, – улыбнулся наставник, а когда Лиза удивлённо на него посмотрела, пояснил: – аншиасс Егор периодически просвещает меня о традициях вашего мира.

Ужин прошёл в лёгкой и непринуждённой обстановке. Егор и Сициц перешёптывались и строили планы: чем займутся после. Сын уговорил маму показать Сицицу один из мультфильмов, которые были скачаны на планшет.

– Хорошо, – Елизавета поднялась, собираясь уходить, да и Уаншихан уже давно пришёл: – Только сначала читать на языке Эцишиза. Можешь вот Сицицу прочитать сказку. Мою серёжку с камнем в это время отдашь наставнику, ну а потом уже мультик, но один! – Лиза строго посмотрела на сына, хотя губы сами собой норовили растянуться в улыбке.

Глава 19

«Женщине, чтобы лечь в постель с мужчиной, необходимо ощущение близости, доверия и прочности связи. Мужчине, главным образом – место…»

Я.Л. Вишневский

– Самлеша, – Лиза приложив ладонь к каменной стене в своём цело́ме, назвала имя, которое ей назвал Уаншихан – наставник Егора.

– Аншиаса, – раздалось сбоку и, оглянувшись, Лиза увидела склонившую голову здраду. – Готова служить, – прошелестело негромкое.

– Меня зовут аншиасса Элиссавет, – представившись, Лиза осталась очень довольна увиденным: молодая девушка украдкой поглядывала на неё с любопытством, но ни капли презрения или чего-либо отрицательного в её глазах она не увидела. – Мне нужно помыться, поэтому подготовь, пожалуйста необходимое.

Здрада, молча, не проронив и слова, поклонилась, и очень шустро, буквально за пару минут оборудовала купальное место.

– Аншиасса, всё готово. Вам помочь?

– Нет, спасибо, я сама. Подготовь отражающий камень, гребень и что-нибудь из одежды, в чём положено спать.

До прихода предводящего по расчёту Лизы оставалось меньше часа, а сердце с каждой проходящей минутой начинало стучать всё быстрее и быстрее, при этом периодически дрожали руки. В итоге на купание ушло больше времени, чем она планировала.

– Всё готово, аншиасса, – доложила здрада, едва Лиза, обернувшись большим отрезом ткани, вышла из-за ширмы.

– Спасибо, – Лиза вытираясь на ходу протянула руку к развешенной на отдельной подставке лёгкой рубашке для сна, как здрада тихим голосом её просветила:

– Аншиасса Элиссавет, уже совсем скоро придёт хозяин, а вам его нужно встретить подготовленной.

Лиза тревожно поинтересовалась:

– Самлеша, объясни, что значит – подготовленной?

– Вы должны быть обнажены, принять специальную позу, при этом нанести гашан и ещё хозяин потребовал, чтобы вы повязали на глаза перед его приходом вот эту повязку, – и здрада показала Лизе широкую шёлковую ленту чёрного цвета.

– Это что, ролевые игры какие-то? – Елизавета ошарашено посмотрела на здраду.

– Простите, аншиасса, я вас не понимаю, – склонилась та в поклоне.

– Ничего, – Лиза махнула рукой. – Просто скажи, повязка-то зачем?

– Вам нельзя смотреть на хозяина во время слияния, – пояснила здрада, чем ещё больше запутала женщину.

– А цисанки надевают повязку на глаза во время слияния? – озвучила мысль, внезапно пришедшую ей в голову.

– Нет, конечно, – удивлась здрада и склонилась ещё ниже, прошептав: – Прошу простить меня.

– Всё в порядке, – с трудом выдавила Лиза. Ей было до жути обидно и одновременно услышанное вызвало у неё раздражение.

– Аншиасса, присядьте, пожалуйста, на пуф, я приберу ваши волосы в причёску.

– Нет, – Лиза дёрнула плечами и тут же мягче добавила: – Спасибо, Самлеша. Чуть позже я сама займусь волосами, ты пока убери купальные принадлежности.

– Аншиасса они вам потребуются позже, после слияния. Я только заменю всё на чистое и поменяю воду.

Пока здрада суетилась, Елизавета, расчесавшись, замоталась в большой сухой отрез ткани, но, посмотрев на глиняную баночку с загадочной смесью – гашан и шёлковую ленту, что лежали на краю матраса решила сначала поговорить с предводящим, прежде чем использовать всё это. Если раньше она ждала его с предвкушением, то сейчас с негодованием и обидой:

«Не хочет он, видите ли, чтобы я на него смотрела! Ну, надо же какие мы голубокровые, что даже взгляд мой может оскорбить его сволочнейшество!»

Лиза, отпустив здраду, нервозно вышагивала по цело́му. После услышанного, испытывала раздражение, но с каждой минутой ожидания подкрадывалась паника и из-за этого она начала злиться на саму себя.

В итоге, когда полог, откинувшись пропустил мужчину, Лиза стоявшая к нему спиной, резко развернулась и, с трудом сдерживая клокотавшие внутри эмоции, тревожно вскинула глаза. Взглянув на хмурого Махараджа, чинно поклонилась и тихим, наигранно спокойным голосом произнесла:

– Приветствую вас, предводящий.

– Приветствую, Элиссавет, только когда мужчина приходит к женщине для слияния, условности опускаются и обращаются друг к другу по именам.

Махарадж прошёлся по цело́му, осмотрелся и, опять столкнувшись с взглядом Елизаветы, нахмурился:

– Вы боитесь?

– Я? – Елизавета тряхнула головой, отчего ещё влажные волосы, взметнувшись огненными пружинками, легли на плечи. – Нет. Не боюсь.

Пока она размышляла, мужчина скинул куртку, похожую кроем на восточный камзол и, приблизившись, взял прядь её волос, отчего Лиза чуть не отшатнулась, но мужская рука, вовремя ухватив её плечо, не дала этого сделать.

– Вы сказали неправду, Элиссавет. В ваших глазах читается страх и настороженность, – Махарадж, пропустив прядь её волос сквозь пальцы, сразу подхватив вторую.

Лиза, наблюдая за мужской рукой у своей головы, сглотнув, ответила:

– Скорее опасение и немного раздражение.

– Что вызвало у вас эти чувства? – приглушённо спросил мужчина, склонив к ней голову и глядя в глаза. Елизавета дав себе мысленного пинка, решительно выпалила:

– Вы считаете меня недостойной смотреть на вас?

– Что? С чего вы это взяли? – его удивление было настолько натуральным, что Лиза усомнилась в своих выводах.

– Тогда для чего лента? Здрада объяснила, что я должна встретить вас с завязанными глазами, чтобы не смотреть на вас, – в её голос всё-таки пробилась обида, и она опустила голову, но Махарадж, тут же ухватив её подбородок, посмотреть на него:

– Эта повязка для того, чтобы не испугать вас, – пояснил мужчина.

– Испугать? – Лиза нахмурилась, посмотрела в его глаза, и тотчас её словно затянуло в чёрную мглу. Зрачки мужчины расширились так, что затопили всю радужку и, казалось, сейчас затянут чернотой и белок. Это было страшно, но в тоже время ошеломляюще.

– Дело в том, что при слиянии внешность цисанов немного меняется, и я не хочу, чтобы увидев меня, вы испугались, а соответственно были напряжены телом.

Глаза Махараджа изучая, блуждали по женскому лицу, словно изучали, и было видно, что ему нравится разглядывать её губы, нос, брови…

– Я сам вам повяжу ленту, – Махарадж, отстранившись, подхватил полоску ткани и, повернув Елизавету к себе спиной, накрыл шёлковой лентой её глаза, завязав сзади на затылке концы. – Вам здрада не объяснила: как следовало подготовиться? – прошелестел вопрос в её макушку, от чего Лизу немного встряхнуло, словно пропустили через её тело электрический разряд.

– Объяснила, – ответила она сипло. – Я должна была быть обнажена…

– Всё верно, – подтвердил мужчина таким же осипшим голосом. – Ты нанесла гашан?

– Эм, нет, – Лиза переступила с ноги на ногу, чувствуя себя неловко, а когда мужчина мягко повернув её к себе лицом, развязал узел, скрепляющую ткань, в которую Лиза завернулась после купания, она тут же вцепилась в неё.

Как бы она себя не убеждала в обратном умными правильными размышлениями о том, что это всего лишь контракт, что Махараджа никто не заставлял его подписывать и что ей совершенно плевать: понравится она ему или нет… но сейчас, в этот самый момент, Елизавета поняла, что до жути стыдится своего тела.

После родов она долго кормила сына грудью, от чего та естественно потеряла форму и немного провисла, да и объёмы тела тоже не придавали уверенности в себе. Каждый раз, смотрясь на себя в зеркало, она морщилась, со вздохом отворачивалась и садилась на очередную диету, которая, как и остальные не приносили результата и складки на боках, животик – так никуда и не делись.

Махарадж мягко пытался разжать её пальцы, но Лиза, опустив голову, упорно сдавливала их ещё больше.

«Дура, отпусти! – мысленно кричала себе. – Просто раз и отпусти… и плевать на всё, тем более ему нужен ребёнок. Лизка, ему нужен ребёнок, а не твои прелести, на которые ему плевать!» Таким образом, убедив саму себя, Елизавета, выдохнув, отпустила руки. Узел над грудью легко сдался под мужскими пальцами и Махарадж, наконец, стянул ткань.

Некоторое время Лиза стояла, чувствуя себя микробом под микроскопом, не зная, куда деть руки. Она, опустив их вниз, застыла обнажённым солдатиком, при этом до боли прикусив губу. Если бы не еле слышное мужское дыхание подумала бы, что Махарадж вообще ушёл.

Но нет… мужские руки легли на её плечи, отчего она вздрогнула, потом мягко спустились ниже. Переместились на бёдра, огладив их, ниже, и тут Елизавета поняла, что Махарадж присел перед ней на корточки. В смущении хотела прикрыть пах ладонями, но он тут же ухватил её за запястья:

– Не прикрывайся, – послышался снизу мужской охрипший голос.

Задышав от тембра мужского голоса чаще, Елизавета охнула, когда предводящий, выпрямившись, подхватил её на руки и, сделал пару шагов и уложил спиною на матрас.

– В этот раз я нанесу гашан сам, но в следующий раз делай это заранее, чтобы снадобье успело подействовать. Раздвинь ноги, – велел, сбиваясь от открывшегося вида.

Сжав зубы, Лиза пару раз выдохнула и, согнув в коленях, развела ноги в стороны. Некоторое время совершенно ничего не происходило и безумное волнение, страх, понемногу отступили, но только до тех пор, пока мужская ладонь не легла на её живот.

Медленным движением рука мужчины спустилась к венереному бугорку, и кончиками пальцев Махарадж провёл по нежным складочкам, при этом, чуть раздвинув их. Лиза уже начала испытывать возбуждение и совершенно не ожидала того, что мужской палец одним движением погрузится в её лоно.

– Элиссавет, – Махарадж, вытолкнув её имя, на время замолчал, и только тяжёлое дыхание раздавалось из его уст, – постарайся успокоиться, не сжимайся, – послышался его голос, по которому нетрудно было догадаться, что мужчина возбуждён. – Я нанесу гашан.

– Гашан? – напряжённо переспросила Лиза, потому что вопреки ожиданиям испытала неприятные ощущения.

Нечто склизкое, холодное было на мужском пальце, который вынырнув из лона, через несколько мгновений вновь погрузился в него со второй порцией смазки и начал мягко двигаться, при этом не столько поступательно, а будто мужчина распределял тот самый непонятный гашан.

– Специальное снадобье, которое убережёт ваше тело от боли и неприятных ощущений. – Мужской палец покинул женское лоно, но ненадолго.

Переместившись и присев рядом, предводящий провёл ладонью по груди женщины, мягко огладил, сжал, и Лиза с трудом сдержалась, чтобы не податься навстречу этим ласкающим движениям.

– Необходимо время, чтобы снадобье подействовало. Если вам будет неприятно или больно – скажите.

Мужчина отстранившись, вновь подхватив Лизу на руки, теперь поставил на матрас.

– Что вы делаете? – выдохнула, пытаясь устоять на мягкой поверхности и не упасть, но поддерживающая за талию мужская рука, уберегла её от этого.

Вопрос Лизы остался без ответа, хотя он и не требовался, потому что мужская ладонь вновь легла на её грудь, очень осторожно сжала, пробуждая волну возбуждающего удовольствия. Приподнимая, мужчина сжимал грудь Елизаветы, мягко, аккуратно, что вызвало желание прогнуться навстречу.

Огладив и уделив внимание каждому полушарию, большая ладонь, с немного шершавой кожей, переместилась ниже, прошлась в мягком касании по животу, приблизившись к паху. Прерывистое дыхание срывалось с губ Лизы, но что возбуждало ещё больше, так это слышать что также прерывисто, рвано, дышит Махарадж.

Чуть откинув голову, Елизавета, наплевав на все свои тревоги и волнения, наслаждалась этими мягкими поглаживаниями и прикосновениями. «Да пошло оно всё к чертям!» – подумала, вспоминая как давно у неё никого не было. Ведь после того как ушёл муж, она настолько замкнулась в себе, в своих страхах и комплексах, что даже не смотрела в сторону кого-либо. Потом смерть родителей, вернувшаяся болезнь сына и мыслей о мужчинах возникнуть вообще не могло.

Мягкое касание к завиткам волос, поглаживание. Уцепившись за мужские плечи для устойчивости, Елизавета нахмурилась. Происходило что-то странное – возбуждение, что до этого прокатывалось волнами по телу, сбивало дыхание, сейчас рассеивалось, стоило ему достигнуть живота, паха.

Мужские касания стали смелее, но это уже не радовало, а настораживало её. Даже когда Махарадж, взрыкнув, подхватил её на руки и поставил на пол, Лиза была скорее озабочена данным фактом. Стремление насладиться моментом испарилось, оставляя за собой лишь недоумение.

– Примите позу, аншиасса, – хрипло сорвалось с губ мужчины, который поставил её на ноги у матраса, руками при этом придерживая за плечи.

– Я… я не понимаю… о какой позе вы говорите, – смешалась Елизавета, ощущая спиной твёрдое желание мужчины с мелькнувшей мыслью, что даже не заметила и не услышала когда он успел раздеться.

– Встаньте на колени, – Махарадж подтолкнул её к матрасу, и Лиза послушно встала на колени, чтобы тут же опуститься на руки, под давлением мужской руки, лёгшей ей на спину.

«Так вот о какой позе он говорит!», догадалась, когда мужская ладонь ещё чуть сильнее надавила на её спину, заставляя прогнуться попой кверху, чтобы она приняла коленно-локтевую позу.

– Раздвиньте ноги, аншиасса, – с хрипом выдавил Махарадж и, не дожидаясь, когда Лиза сама выполнит требуемое, подхватил женские бёдра, коленом раздвинув её ноги, при этом тут же пристраиваясь сзади.

– Если будет больно, скажите, – процедил, прежде чем, ухватив женское бедро, мягко, но одним толчком проникнуть в её лоно.

Движение вперёд, проникновение глубже, обе мужские ладони до боли сжимают женские бёдра, и слышится хриплое тяжёлое дыхание. Толчок, глубже, и рычание, сменившееся коротким стоном, после которого мужчина, замерев на несколько мгновений, начал быстро двигаться.

А Лиза… она, опустив голову и уткнувшись в матрас, чувствовала себя обманутой! Ей хотелось кричать, плакать, ударить кого-нибудь! Она совершенно ничего не чувствовала! Её будто заморозило изнутри и всё происходящее напоминало визит к стоматологу, когда после анестезии понимаешь – что-то происходит, но вот чувствительности нет.

«Мазь! – мелькнула у неё догадка: – Эта гадкая мазь действует как анестетик! У-у-у, гад!», злилась Лиза, чувствуя себя при этом преотвратно. Ждала наслаждения, ну или хотя бы немного удовольствия, а получила то, что её телом в буквальном смысле пользовались!

Всё закончилось быстро. По подсчётам Лизы не прошло и трёх минут, как Махарадж, зарычав зверем, чем в буквальном смысле испугал её, одним мощным движением впечатался в её тело и затих, только руки сжимались на её бёдрах, и ягодицами она могла ощущать, что его тело конвульсивно подёргивается.

Некоторое время мужчина отходил от перенесённого оргазма, но вот он, отстранившись, перевернул Лизу на спину устроил поудобнее и, сунув ей под ягодицы подушку.

– Отдохните, аншиасса, – выдохнув хрипло, отстранился.

«Ну да, я же так устала!», то ли рассерженно, то ли расстроено думала Лиза, слушая плеск воды, когда мужчина обмывался после произошедшего. Повязку с глаз она снимать не спешила, всё-таки тот рёв, что издал предводящий при кульминации, внушил Елизавете опасения.

Прислушиваясь, Лиза догадалась, что Махарадж, обмывшись, вытерся и успел одеться, после донёсся всплеск воды, и к её животу прикоснулась влажная ткань.

– Что… что вы делаете? – Лиза хотела отползти назад, но её удержала мужская рука.

– Элиссавет, лежите спокойно, я вас оботру.

– Что? Но… – Лиза уже хотела задать наиглупейший вопрос: зачем? но вовремя прикусила язык и замерла, позволяя мужчине завершить начатое, при этом чувствуя себя немного странно. Махарадж, обтерев влажной, мягкой тканью её живот, бёдра, ополоснул материю, протёр внутреннюю поверхность её бёдер и после этого накрыл Лизу покрывалом.

В цело́ме воцарилась тишина. Некоторое время Елизавета, настороженно прислушиваясь к происходящему, пыталась уловить хоть какой-нибудь звук, но потом, сдёрнув повязку села, осмотрелась и, вздохнув, швырнула ленту на пол:

– Мавр сделал своё дело – мавр свалил. Вот же, гад! Чтоб тебе с рашциза свалиться! – раздражённо пожелала предводящему.

* * *

Махарадж.

За дыхание до встречи с Елизаветой.

Время посещения Элиссавет неумолимо приближалось, но так медленно, что у предводящего терпение было на исходе. Чтобы отвлечься, Махарадж собрал воинов и устроил жёсткую разминку, те хоть и были удивлены приказу предводящего, но ни один из них не посмел даже намёка выказать по этому поводу.

Целое дыхание ушло сначала на разминку, а затем на жёсткие спарринги, в которых Махарадж выплескивал скопившуюся в нём энергию. Он прекрасно понимал, что в таком напряжении он не может посетить Элиссавет, иначе просто накинется на женщину, причинив боль и естественно напугав её своим напором. Поэтому в жёстких схватках с воинами не проявлял снисхождения, но вовремя останавливался, чтобы не нанести увечий:

– Шинрацын! Ты как неуклюжий шканех путаешься в ногах, вертишь башкой и не следишь за блоком! – распекал своего тимара. – В течение пути отработаешь все виды защиты, а я после проверю. Свободен! Следующий!

После тренировки, приняв водные процедуры, Махарадж в более уравновешенном состоянии прошёл в цело́м Элиссавет и, откинув полог, встретился с её взглядом, в котором плескался страх.

Страх женщины перед предстоявшим был ожидаем, но всё-таки неприятно кольнул Махараджа.

– Приветствую вас, предводящий, – произнесла женщина тихим голосом.

– Приветствую, Элиссавет, только когда мужчина приходит к женщине для слияния, условности опускаются и обращаются друг к другу по именам.

Махарадж отвёл глаза, чтобы скрыть своё недовольство её видом. Здрада видимо не объяснила женщине, что она должна встречать его обнажённой и готовой к слиянию. Он прошёлся по цело́му, осмотрелся и опять столкнувшись с настороженным женским взглядом нахмурился:

– Вы боитесь?

– Я? – Элиссавет тряхнула головой, отчего её влажные волосы, взметнувшись огненными пружинками, легли на плечи, упали за спину. – Нет. Не боюсь.

Не став противиться собственному желанию Махарадж, скинув кафтан, подошёл и, подхватив закрученную прядь, пропустил сквозь пальцы. Ещё раз, с удовольствием отмечая, что делать это вот так – открыто, не таясь, ему нравится.

– Вы сказали неправду, Элиссавет. В ваших глазах читается страх и настороженность, – Махарадж наблюдал за её реакцией и впитывал эмоции, которые она и не пыталась скрыть.

– Скорее опасение и немного раздражение, – призналась Элиссавет.

«Всё правильно, ожидаемо, но почему же так неприятно это слышать?»

– Что вызвало у вас эти чувства? – поинтересовался приглушенно.

Элиссавет, прикусив губу, посмотрела в сторону, а ему захотелось провести по ней пальцем, но он тут же отогнал это желание.

– Вы считаете меня недостойной смотреть на вас?

– Что? С чего вы это взяли? – такого он точно не ожидал.

– Тогда для чего лента? Здрада объяснила, что я должна встретить вас с завязанными глазами, чтобы не смотреть на вас, – в голосе женщины сквозила такая обида, что Махарадж опешил. У него и в мыслях не было, что его распоряжение о ленте, она может воспринять так искажённо.

– Эта повязка для того, чтобы не испугать вас, – пояснил растерянно.

Махарадж действительно не хотел, чтобы Элиссавет, случайно увидев его изменённую внешность, начала биться в панике. Даже некоторые циссанки сторонились и боялись воинов в их изменённых ипостасях, что уж говорить о той, которая пришла из другого мира.

– Испугать? – в недоумении переспросила Элисса и, посмотрев в его глаза, начала сливаться взглядами. Моргнув, Махарадж резко разорвал связь, отводя свой взгляд, сдерживая желание опять захватить в плен её глаза.

– Дело в том, что при слиянии внешность цисанов немного меняется, и я бы не хотел, чтобы вы, увидев меня, испугались, а соответственно были напряжены телом.

Чтобы не уступить соблазну и ещё раз не заглянуть в глаза Элиссавет, он, подхватив ленту, решил сам повязать её. Развернув женщину к себе спиной, поинтересовался:

– Вам здрада не объяснила – как следовало подготовиться?

– Объяснила, – ответила вздрогнув. – Я должна была быть обнажена…

– Всё верно, – Махарадж быстро повязал ленту, желая поскорее избавиться от ткани, в которую она завернулась.

Решив с этим не тянуть и обнажить женщину самостоятельно, поинтересовался:

– Ты нанесла гашан? – развернул Элиссавет к себе лицом, чтобы освободить её тело, но она в панике вцепилась в ткань, не желая разжимать пальцы.

Махарадж едва не выругался. Если бы он не видел её сына, подумал бы, что у женщины до этого не было слияний – уж слишком нервной и испуганной она была, а поэтому выходило, что женщина противится слиянию именно с ним. В то время как его тело изнывало от желания, Элиссавет даже не думала, не желала его.

Мысли Махараджа были злые, ему было неприятно это осознавать, но он вопреки желанию просто сдёрнуть ткань – сдержался. Дал время успокоиться Элиссе и был вознаграждён тем, что через пару мгновений её пальцы разжались и руки опустились вниз.

Снять последнюю преграду к столь вожделенному телу уже не составило труда и ткань соскользнув, открыла его взору то, о чём он лишь догадывался по очертаниям под одеждой. Его фантазии были далеки от действительности: грудь женщины была большой, по его восприятию очень большой – у цисанок груди вообще нет, вскармливают младенцев низшие слои цисаноик, но их фигуры и грудь отвратительны. У Элиссавет грудь была такая, что руки сами тянулись к ней, чтобы огладить, приподнять и прочувствовать тяжесть в ладони. А ещё соски – гладкие, розовые с чуть выступающей вершинкой. Бёдра округлые, приятны взгляду, а вот ниже Махарадж не смотрел, он наслаждался пока только верхней частью тела Элиссавет, растягивал удовольствие от созерцания.

Положив ладони на гладкую, приятную на ощупь кожу женских плеч, Махарадж, прикрыв глаза, поглаживая, спустился ниже, приседая перед женщиной на корточки. И только потом распахнул глаза, чтобы увидеть то, что его когда-то очень удивило. Ещё в походе он обратил внимание на эти завитки огненных колечек, которые впечатались в его память и как бы он не откидывал эту мысль, как бы не противился – он знал, что более никогда не забудет того, что не давало ему покоя.

Женские руки взметнулись, чтобы прикрыть ладонями пах то ли в смущении, то ли в страхе. Элиссавет стремилась закрыться от его взгляда, но Махарадж, перехватив её запястья, не позволил этого сделать:

– Не прикрывайся, – сорвалось с его губ более хрипло, чем он мог себе позволить. Но сейчас ему было не до того, чтобы следить за тембром голоса, выдающего желание. Сейчас его заботило, что Элиссавет не нанесла мазь и теперь придётся ждать, пока снадобье подействует, а в его случае ждать – это тяжело.

Подхватив её на руки и уложив на матрас, Махарадж взял глиняный сосуд с мазью:

– В этот раз я нанесу гашан сам, но в следующий раз делайте это заранее, чтобы снадобье успело подействовать. Раздвиньте ноги, – велел и, в ожидании чуть не раздавил банку в ладони. Когда женщина всё же развела ноги в стороны, Махарадж едва удержался от того, чтобы тут же не кинуться к её телу.

Лёжа на спине, с завязанными глазами, в окружении огненного облака волос, её тело с такой светлой, нежной кожей, казалось Махараджу совершенным: большая грудь, мягкий живот раскинутые в стороны ноги – и вся она раскрыта, беззащитна. По её сбивчивому дыханию, по сжатым в кулаки ладоням, прикушенной губе, он сделал вывод, что она напугана. Но в тоже время это волновало так, что Махарадж, будь даже при смертельной опасности, не смог бы отвести взгляд от её тела.

Присев на корточки между согнутых в коленях и раздвинутых в стороны женских ног, положил ладонь на подрагивающий живот, спустился вниз к манящим, влекущим завиткам волос, к тому, что они прикрывали. Отвлёкшись на мгновение, Махарадж набрал совсем немного снадобья на палец и, раздвинув мягкие, нежные складки кожи, тяжело сглотнув, ввёл его в женское лоно.

Замер. Казалось, у него вырвется из груди бешено стучащее сердце. Стоило ему представить, что через некоторое время его орган дающий жизнь окажется там, где находился его палец: в этой гладкой, горячей и такой узкой глубине, обещающей наслаждение, что у Махараджа всё скручивало в паху.

Женщина дрогнула и от её движения, а может от испуга стенки лона сжались и обхватили мужской палец. Махарадж едва сумел подавить стон, а орган дающий жизнь дёрнулся от желания, которое было столь велико, что переходило в боль.

– Элиссавет, – Махарадж, вытолкнув её имя, на время замолчал, пытаясь совладать с голосом и одновременно то поступательно, то по кругу распределяя снадобье по стенкам лона: – постарайтесь успокоиться, не сжимайтесь. Я нанесу гашан.

Махарадж с трудом сдерживал безумное желание. Оно пульсировало не только в мужском органе, скручивало до боли, распирало, оно отдавалось в висках, вызывало подергивание рук и смешение мыслей. Но он не хотел быстро завершить слияние, он хотел растянуть время, чтобы насладиться каждым вздохом женщины, каждым мгновением.

Махарадж встал и, присев рядом с Элиссавет, провёл ладонью по женской груди, мягко огладил, сжал, наслаждаясь чувством наполненности и с удивлением заметил, как соски затвердели, сжались в розовые горошины, которые ему захотелось прихватить кончиками пальцев. Но женщина, вздрогнула от его прикосновений, и он вспомнил страх в её глазах, потому, подхватив её на руки, поставил на матрас, чтобы не приходилось нагибаться.

– Что вы делаете? – выдохнула Элисса, чуть качнувшись на мягкой поверхности, но Махарадж бы не позволил ей упасть: одной рукой поддерживал женщину за талию, второй же вновь обхватил её грудь, что так и просилась в его ладонь.

Осторожно, стараясь не причинить боли сжал, огладил, уделил внимание второй, наслаждаясь её весом, тяжестью и такой мягкостью, что не хотелось отстраняться. Успокаивало лишь то, что теперь тело Элиссавет будет в полной доступности для его взора, прикосновений.

Ладонью скользнул ниже по животу, ближе к лону и тут он понял, что больше не может сдерживаться, что желание перешло в боль, которая разрывала его орган.

Подхватив Элиссавет, поставил её на ноги рядом с матрасом:

– Примите позу, аншиасса, – хрипло сорвалось с его губ, но Элиссавет упрямо противилась слиянию, солгала, что не понимает. Это вызвало злое раздражение мужчины.

– Встаньте на колени, – произнёс резко, эмоции сдерживать уже не получалось. Когда Элисса выполнила требуемое, властно надавил ей на спину, вынуждая принять позу для слияния, ещё раз надавил, чтобы она прогнулась в пояснице и когда её ягодицы призывно приподнялись, он, чуть не сорвавшись, потребовал:

– Раздвиньте ноги, аншиасса, – только и хватило сил произнести, но ждать – нет.

Подхватив её бёдра, он сам коленом раздвинул её ноги и, обхватив дрожащей ладонью орган, дающий жизнь, направил в лоно, проникая внутрь одним толчком.

Не войдя и до половины, он стиснул двумя руками бёдра женщины, чтобы не упасть. Колени дрожали, как и руки, её лоно было горячим, узким и таким шелковистым, что Махарадж, не сдержавшись, застонал.

Он знал, что позже будет корить себя за несдержанность, за проявление слабости, но сейчас не мог контролировать дыхание и проявление наслаждения. Единственное желание, затмевающее всё в этом мире, было – движение. Глубже с каждым толчком, раздвигая стенки лона. Перед глазами всё сливалось и его хвалёная выдержка слетела, словно её никогда и не было. Он двигался как одержимый, рычал, дышал, как загнанный рашциз, до конца, до кульминации, с котрой из его горла вырвался рёв не испытанного никогда наслаждения!

Из цело́ма Элиссавет Махарадж практически сбежал. Второпях омылся, натянув шаровары, обтёр женщину и, не одеваясь до конца, выскочил за полог, на ходу натягивая кафтан и спеша на поверхность, где Зааншара наполовину показалась из-за горизонта.

На поверхности было пусто. Воины отдыхают, либо трапезничают, но его это только порадовало.

Вызвав здрада и присев на доставленную походную оттоманку, Махарадж замер с закрытыми глазами, старательно пытаясь отрешиться от всех мыслей. Но у него не получалось: в голове яркими всполохами крутились воспоминания тела Элиссавет, воспоминания испытанного наслаждения, гладкости её лона, тяжесть её груди.

Зарычав, предводящий вскочил и пнул ни в чём не повинную оттоманку, которая от удара мужской ноги взмыла вверх, улетев на приличное расстояние. Мужчина, словно зверь, метался по поверхности, пытаясь задавить в себе желание спуститься в цело́м Элиссавет и вновь склонить её к слиянию.

Как же был он наивен, когда думал, что стоит ему взять тело Элиссы единожды – он тут же успокоится, все его мысли и эмоции придут в норму.

Нет. Теперь он понимал, что всё испытанное станет его проклятьем. Его будет тянуть к телу Элиссы постоянно.

Зарычав, Махарадж с трудом заставил себя спуститься в свой цело́м, чтобы принять ледяное омовение.

* * *

Проснулась Елизавета в ужасном состоянии.

Накануне она первым деломвызвала здраду, узнала о Егоре и, услышав, что сын спит, искупалась, легла… и потянулось время, когда мысли не дают покоя. Затем пришла злость, а после – слёзы разочарования. В итоге, Лиза с трудом погрузилась в тревожный сон, а проснулась с головной болью.

– Самлеша, – позвала здраду.

Когда та принесла чаши для умывания, Лиза от неё узнала, что сын уже проснулся, успел поесть с наставником и занимается на поверхности.

– Подготовь мне пожалуйста одежду. Хочу посмотреть, как сын занимается, – Лиза вскочила, но здрада её остановила:

– Аншиасса, прошу простить меня, но вам нельзя на поверхность.

– Почему? – хмуро поинтересовалась Лиза, строя догадки одна хуже другой.

– Там, где воины занимаются физическими упражнениями, отрабатывают технику боя, женщинам нельзя находиться. Вы можете навлечь на себя гнев предводящего.

Елизавета нервно заходила по целому.

– А ты можешь посмотреть – как там Егор? Всё ли у него в порядке?

– Конечно, – здрада поклонившись, прошла в переход и явилась через минуту:

– Всё хорошо, аншиасса. Ваш сын смотрит на занятия воинов, а наставник ему объясняет, что и как делают воины.

– Спасибо, Самлеша, – Елизавета, облегчённо выдохнув, присела на матрас. – Ну что ж, тогда завтрак.

Есть в одиночестве было бы невыносимо, если бы Лиза не стала расспрашивать здраду:

– Самлеша, скажи, а эту мазь, которую ты мне вчера оставила – гашек…

– Гашан, – поправила её здрада.

– Да, гашан, ею пользуются цисанки?

– Конечно, – кивнула та. – Снадобье используют все цисанки, но только при слиянии с высшими, средними и низшими цисанами. У цисанов сословие – саанцишиссы, с ними женщины не используют гашан, но там и слияния полноценного не бывает, только удовлетворяются потребности организма, – сбивчиво поясняла Самлеша, а Лиза, вновь услышав об этом сословии, решила узнать подробности:

– То есть, в этом сословии, как я поняла, есть и мужчины и женщины? И они… как бы правильно выразиться-то, – замялась Елизавета, но здарада поняла, что она имеет в виду:

– Цисаны в этом сословии тоже заключают контракты. Им платят, чтобы их тела были в постоянной доступности для удовлетворения нужд. Если честно говорить, то некоторые цисаны из среднего и низшего сословия редко, но переходят в сословие – саанцишиссов. Всё ради оплаты реберниками и жиненными периодами. Но в договоре с саанцишиссами, нет запрета на принесение физического вреда. Есть запрет на неизлечимые увечья, но поверьте, много боли и унижений они переносят. Всё зависит от того с кем заключают контракт. Наш хозяин ни одной цисанке не причинил боли.

– И много таких контрактов у предводящего? – вырвался вопрос у Лизы, хотя здраду он похоже не удивил:

– Три с саанцишиссами и ещё дожидается аншиасса в его цело́мнище для заключения контракта.

Елизавета не поверила своим ушам! Три бабы у него в полной доступности! Ещё она и плюс ещё дожидается в его доме! В итоге – пять женщин! Лиза от злости чуть не погнула маленькую вилочку, которой накалывала тонкие ломтики мяса.

– Это вполне нормально для нашего мира, – невозмутимо продолжала здрада, не замечая какую эмоциональную бурю вызвала своим рассказом. – Очень редко, но бывает, что заан-аншиассы заключают по семь, и десять контрактов, но и платить приходится большие суммы.

– А женщины? – Лиза с трудом заставила себя спросить спокойно: – Женщины заключают контракты или это разрешено только мужчинам?

– Почему же? – Самлеша, сидя на ковре, удивлённо вскинула на неё глаза: – Женщины заключают контракты с саанцишиссами. Бывает, сразу с несколькими. И также платят мужчинам за право пользования их телом.

«Боже, куда я попала!», Лиза сдержалась, чтобы не схватиться за голову.

– То есть – женщины заключают контракты на зачатие и отдельно – контракты для удовлетворения физических нужд?

– Конечно, – подтвердила здрада. – Цисанки хоть и не общаются со своим потомством, впрочем, как и цисаны, но бывает так, что женщине хочется зачать от сильного воина. Всё обговаривается, оплачивается и после, уже когда потомок вырастет, он обязан три раза оказать любую помощь каждому из родителей.

«Всё! Аут!!! – Лиза застонав, опрокинулась на спину и уставилась в скалистый свод пещеры. – Господи, да я же с ума сойду в этом мире!»

– Аншиасса, – подскочила здрада и склонилась над ней: – вам плохо? Позвать помощь?

– Нет, нет! Самлеша всё хорошо! Я просто в шоке от традиций и обычаев этого мира… Нет – я в ужасе! – простонала Елизавета, прикрыв лицо ладонями. – Слушай, – резко села: – мне Ведающая пояснила, что женщина заключившая контракт должна молчать, если есть претензии или просьбы – высказывать их лично мужчине тихим, спокойным голосом, соблюдать правила дома мужчины, ну и так далее. А если цисанка сама заключает контракт с цисаном, то подобные правила есть или это распространяется только на женщин? – Лиза замерла в ожидании ответа.

– И на мужчин распространяются те же правила, – закивала здрада. – Мужчина также не имеет права повышать голос на женщину, обязан выполнять все установленный правила, все возникшие вопросы оговаривать только при личной беседе – за всё же оплачено! Ещё строгое есть правило – после завершения контракта никто не имеет права распространяться о том, что происходило за это время, о характере тех, с кем был заключен контракт, да ещё о многом. Вообще по истечению времени договора, цисаны дают нерушимые клятвы о нераспространении информации, касающейся друг друга. В эти клятвы многое входит и если хотите я вам перечислю.

– Нет-нет, спасибо. Какой-то театр абсурда.

– А что такое… – здрада замолчала, на миг прикрыла глаза и Лиза поняла, что та таким образом она мысленно общается с другими здрадами.

– Через дыхание ваш путь продолжится. Аншиасс Егор под присмотром наставника будет принимать водные процедуры, а после, они отправятся на приём пищи, но в цело́м к другим воинам. Так что вы можете спокойно доесть и собираться, – закончила Самлеша передавать информацию.

* * *

Поднявшись на поверхность, Лиза увидела Егора и сын с радостной улыбкой помчался в её сторону.

– Мама, – Егор чуть не сбил Лизу с ног: – сегодня будет охота и знаешь что? Ну, угадай, угадай! – сын запрыгал от нетерпения, а Лиза, присев на корточки, наигранно насупилась:

– Во-первых, молодой человек – доброе ут… – начала было, а сын рассмеялся: – Добрый вечер, – исправилась Елизавета и притянула сына к себе, чтобы поцеловать. – А во-вторых: ты почему сбежал и не поцеловал меня после того как проснулся?

– Ма, – Егор выпутался из материнских объятий, – ты вообще-то спала, когда меня цишисс Уаншихан разбудил и повёл на разминку. О, ма-а, они так дерутся – ужас! А я спросил и Уаншихан сказал, что если буду каждый вечер заниматься и перед сном тоже, то и я так смогу!

– Это хорошо, что будешь заниматься, но и о других делах забывать не стоит! И давай договоримся – каждое утро и каждый вечер мы должны с тобою видеться. К сожалению, мы будем жить в разных помещениях, но или ты ко мне приходишь, или я, хорошо?

– Договорились! – Егор кивнул, и тут же серьёзное выражение слетело с его лица: – Ма-а-а, а меня на охоту тимары пригласили, можно, а? Пожа-а-алуйста, – протянул, умоляюще заглядывая матери в глаза. Но Елизавета не спешила с разрешением:

– И кто тебя пригласил?

– Тимар Суфуцин и аншиасс Сиж… ой, а как его зовут я не помню, но можно-о-о?

– Подожди, Егор. Я сначала переговорю с твоим наставником, но сильно не обольщайся. Ты только выздоровел и сам помнишь, что говорила Ведающая: тебя может тошнить, голова кружиться…

– Но я же чувствую себя хорошо, ничего не болит! – настаивал Егор.

– Нет! – отрезала Лиза, но сразу добавила, увидев, как потухли глазки сына: – Я обещаю подумать.

Переговариваясь, Егор и Лиза подошли к наставнику сына:

– Приветствую вас, аншиасса, – поклонился Уаншихан Лие.

– И я вас приветствую. Цишисс Уаншихан, я бы хотела с вами переговорить.

Только после того, как они отошли в сторону на пару метров, Лиза спросила:

– Цишисс Уаншихан, что это за охота, на которую пригласили Егора и не опасно ли его участие в ней?

– Не беспокойтесь аншиасса, – улыбнулся наставник: – Опасности в охоте нет, да и тем более – я буду рядом. На рашцизе мы будем следовать за тимарами, ваш сын будет только наблюдать. Если позволите совет… – Уаншихан замолчал, и Лиза кивнула в знак согласия: – вашему сыну жить в этом мире. Сейчас появилась отличная возможность, чтобы он увидел своими глазами: как действуют воины, как они охотятся, уловить принцип координации отряда, увидеть насколько все жёстко подчиняются правилам – ему это пригодится в дальнейшем.

– Спасибо, цишисс Уаншихан, за разъяснения. Я подумаю, – Лиза кивнула и так отряд начал выдвигаться в путь, направилась к своей рашцизане.

Время ночного перехода пролетело быстро. И вот Лиза стояла и смотрела вслед всадникам, отправившимся на охоту, среди которых был и её сын. Решение отпустить Егора на охоту далось ей непросто: слишком свежи были воспоминания о его болезни. Она ещё не привыкла к мысли, что сын здоров. Сложно было доверить своего ребёнка малознакомому мужчине, который с недавних пор стал его наставником. Всё слишком быстро менялось не только в её собственной жизни, но и в жизни ребёнка.

«Удерживайте детей распахнутыми руками», Елизавете вспомнилось когда-то прочитанное изречение Франсуазы Саган, но как же трудно это сделать в жизни!

– Сициц, – позвала, присев и приложив ладонь к земле.

– Аншиасса, – тут же вынырнул из перехода здрад.

– Скажи – ты можешь проследить за аншиассом Егором, но так, чтобы тебя никто не заметил?

Здрад посмотрел в сторону удаляющихся всадников, прищурившись, задумался, и кивнул:

– Могу. Мне проследить?

– Да, только аккуратно. Если что-нибудь пойдёт не так или Егор почувствует себя плохо, сразу мне сообщи, хорошо?

– Конечно, аншиасса, – широко улыбнувшись, малыш тут же пропал в своём переходе.

Елизавета, бросила ещё один взгляд в сторону удаляющихся воинов, среди которых был и предводящий. Вздохнув, направилась к входу в тоннель, что уходил под землю и от которого как отростки корня расходились в разные стороны коридоры, уводящие в полости, искусственно вырубленные в толще породы.

Во время ожидания Лиза расспрашивала здраду о жизни на Эцишизе. Но и Самлеша, не упуская случая, расспрашивала Лизу об её мире.

– В пути я услышала, как воины говорили о кристаллах – саанхе. Что это за кристаллы? – Лиза, исподволь решила узнать: какую ценность имеют эти кристаллы, ведь именно их запросила Ведающая у Махараджа в качестве уплаты за контракт с ней.

– Саанхе? Это о-о-очень редкие кристаллы и выращивать их тяжело, очень долго, да и к тому же на планете есть всего несколько мест, где это возможно. Вот у хозяина во владении земля, в недрах которой ведётся выращивание, – с гордостью поведала Самлеша.

– А какую ценность имеют эти кристаллы и для чего они используются?

– Кристаллы могут накапливать энергию Эцишиза и не рассеивать её, а приумножать. Стоят они очень-очень дорого, но всё зависит от размера кристалла: самые маленькие в цене от ста реберников, а вот большие могут стоить и пять тысяч реберников!

– А это много? – поинтересовалась Елизавета, а здрада, услышав её вопрос, закашлялась:

– Это очень много аншиасса, так много, что… очень много.

Лиза задумалась: «Получается, контракт со мною предводящему вылился в нехилую такую сумму. Кристаллы, которые стоят баснословных денег, он отдал Ведающей, плюс обеспечение одеждой, плюс он выплатит мне определённую сумму по окончанию контракта… Спрашивается – почему он на это пошёл? Зачем заключил такой невыгодный со всех сторон для него контракт? Из-за ребёнка, которого я должна родить?»

Из размышлений её выдернул вопрос Самлеши:

– А вам сколько лет?

– Двадцать восемь, а тебе? – спросила она, но здрада услышав ответ, удивлённо округлила глаза:

– Всего? Так вы даже младше чем я!

Лиза рассмеявшись, пояснила:

– В моём мире время отличается от времени Эцишиза. Здесь проходит два с половиной года, то есть шахаза, а на планете, откуда я пришла – один. Так что если считать по исчислению Эцишиза, мне – семьдесят шахазов. Так что я вполне взрослая особь, несмотря на свой возраст в вашем мире. Ну а тебе сколько?

– Мне тридцать четыре шахаза, – ответила Самлеша.

– И по вашим меркам ты относишься к уже взрослым или юным девушкам? – уточнила Лиза.

– К средним. У нас женщины создают пары с мужчинами примерно в возрасте пятидесяти шахазов.

– Так ты ещё девственница? – Елизавета нахмурилась: «А я-то хотела выяснить у неё про интимные стороны отношений цисанов!».

– Я не понимаю: о чём вы?

– Девушка, которая ни разу не была в интимной связи с мужчиной, не тронутая.

– О, нет, – махнула ручкой здрада. – У нас отношения между полами приветствуются, потому что после создания пары и уже до смерти они неразлучны.

– Самлеша, а пойдём-ка с тобой на поверхность и там посидим, чаю попьём. Надоело сидеть в каменном мешке, – Лиза поднялась с пуфа.

– На поверхности? – Удивилась здрада.

– Ну а почему нет?

Устроившись под звёздным небом на маленьком ковре, что расстелила здрада, Лиза первым делом вызвала Сицица и, узнав, что у сына всё хорошо и что воины скоро отправятся в обратный путь, взяла из рук здрады чашку с травяным чаем:

– Самлеша, а предводящему сколько лет? – поинтересовалась, сделав глоток ароматного напитка.

– Сто двенадцать шахазов.

Лиза закашлялась ошарашенная услышанным. Пару раз вдохнув, как можно спокойнее спросила:

– А это по меркам цисанов он в среднем возрасте?

– Нет, – мотнула головой здрада. – Хозяин ещё молод. Он рано стал предводящим, но это звание заслужил! – с гордостью произнесла здрада. – Да и хозяином цело́мнища стал рано, – добавила задумчиво.

– А дети у него есть?

– Есть. Двое: сын и дочь.

– А сколько им лет, то есть шахазов?

– Сыну сорок два шахаза и он обучается в синхане – это заведение для взрослых цисанов, дочери всего шестнадцать и она ещё обучается в подхансионе. Девочку родила та самая аншиасса, которая сейчас ожидает хозяина в цело́мнище для заключения нового контракта, – просветила довольная здрада, а Лиза с трудом сохранила на лице спокойное выражение.

– И как зовут эту цисанку?

Здрада, отвернувшись, поморщилась, что не укрылось от внимания Лизы, и ответила:

– Иецишина.

– Понятно, – Лиза задумчиво допила чай. Теперь она точно не могла понять предводящего. У него уже есть двое детей, но он заключает невыгодный контракт с ней – для чего, зачем?

«Если бы у него не было детей, и контракт со мной давал бы ему шанс на рождение ребёнка, то всё было бы очевидно, а так…».

За разговорами пролетело время ожидания и здрада предупредила, что вот-вот вернутся воины с охоты:

– Вам лучше спуститься в цело́м, – посоветовала Самлеша, но Лиза покачала головой:

– Нет, я здесь встречу сына. И не смотри на меня такими испуганными глазами. Я этим не нанесу никому оскорбления, вид у меня – приличный, никакого нарушения ваших законов нет.

Глава 20

«Адам пожелал яблока с райского дерева не потому, что оно было яблоко, а потому, что оно было запретным»

М. Твен

Отойдя на расстояние, Елизавета решила не нервировать своим присутствием ни воинов, ни предводящего, но спускаться в каменный мешок, где ей предстояло спать – не хотела.

«Дождусь сына и уже вместе с ним спущусь вниз», решила Лиза, не замечая, что сбоку за ней наблюдает, давно спешившийся, предводящий.

Махарадж, стоя в стороне, наблюдал за Элиссавет. Надо было расседлать рашциза и почистить, но он не мог отвести взгляда от женской фигуры, при этом ревностно охватывая взором других воинов: не смотрит ли кто в её сторону. Но тимары, обсуждая охоту и рассёдлывая рашцизов, старательно отводили глаза от женщины. Предводящий успокоившись, смотрел, как она приняла в распростертые объятия спешащего к ней сына, как присев, обняла его и после, взяв за руку, направилась в сторону входа под поверхность.

Ему до безумия хотелось всё бросить и направиться за ней, но мотнув головой, Махарадж стиснув зубы, отвернулся. Стоило вспомнить о её теле, как у него тяжело заныло в паху, а руки сжались в кулаки. До безумия хотелось сжать её бёдра и при этом погрузиться в горячее шелковистое лоно.

– Шаранш! – выдохнул зло, и рашциз, обернувшись, понятливо посмотрел на хозяина.

Он уже давно служил ему, научился считывать эмоции седока, с которым в походах и боях становился едва ли не единым целым и сейчас рашциз чувствовал безумную тягу хозяина к самке. Животный разум не мог взять в толк – почему хозяин не возьмёт то, чего ему хочется, ведь это зов природы.

А Лиза ничего не зная о терзаниях мужчины, проводила сына к его цело́му. Взяв с Егора обещание, что искупавшись, он сразу придёт к ней, медленным шагом направилась к себе.

Предрассветное время для Елизаветы было наполнено общением с сыном: Уаншихан проводив Егора к матери отлучился к остальным воинам, которые отмечали хорошую охоту на поверхности, а сын, ужиная, взахлёб, с горящими глазками делился впечатлениями.

Когда Егор высказался и успокоился, Лиза позанималась с ним грамматикой и заставила решить несколько простеньких примеров, только после этого уступила просьбе сына и достала ноутбук.

В компании Самлеши и Сицица они смотрели диснеевский мультик «Бемби». Егор выступал в роли переводчика, а здрады смотрели в экран с широко распахнутыми глазами и раскрытыми от удивления ртами. Лёжа на матрасе и наблюдая за всеми, Лиза улыбалась – спокойное, тихое времяпровождение было для её нервной системы как лучшее исцеляющее лекарство, но ещё не успел закончиться мультфильм, как здрада встрепенулась. Подскочив, наклонилась к Лизе, тихо сообщив:

– Хозяин посетит вас через половину дыхания.

* * *

Передав опеку над сыном его наставнику, Елизавета искупалась, попутно узнав у Самлеши, что предводящий не отказал себе отпраздновать удачную охоту и выпил местный горячительный напиток. Когда Самлеша удалилась, Лиза, покрутив в руке глиняную баночку с гашаном, решилась всё же нанести его. Как бы ей не хотелось иного, но разговаривать или противоречить выпившему мужчине – это сверх дурости.

– Приветствую вас, предводящий, – склонила голову, когда Махарадж явился.

– Приветствую, Элиссавет. Я говорил, что можно опустить условности, когда прихожу для слияния.

Лиза кивнув, наклонилась, чтобы взять шёлковую ленту и сама повязала её на глаза, затем взялась за узел на груди, чтобы сбросить ткань, которой обернулась после купания, но на её плечи легли тяжёлые мужские ладони:

– Я сам обнажу тебя, – с хрипотцой произнёс Махарадж, и Елизавета опустила руки.

Махарадж застыл рядом. Он понимал, что ему не следовало употреблять кошун, но иначе он бы давно сорвался к Элиссавет и дал воинам ненужный повод для размышлений. Зато сейчас ему пришлось прилагать титанические усилия, чтобы не сорваться.

– Ты нанесла гашан? – спросил, молясь Двуединой, чтобы она ответила утвердительно, потому что ждать пока подействует снадобье у него не было сил.

– Да, Махарадж, нанесла, – подтвердила Лиза, слыша по голосу мужчины его возбуждение, при этом с тоской представляя, как будет сама мучиться, когда он уйдёт, опять оставив её неудовлетворённой.

– Элисса, – выдохнул мужчина, услышав, как она произнесла его имя. Это было сладкой песней для его слуха.

Вновь положив ладони ей на плечи, провёл вдоль рук и, подхватив за талию, приподняв, поставил на матрас. Женщина была маленькой и не доставала макушкой до его подбородка, но сейчас, стоя на матрасе, её грудь находилась прямо напротив его лица.

Поддерживая женщину за талию, как и накануне, он одним движением сорвал покров с её тела и с наслаждением прислонился лицом к её груди.

– Элисса, – прошептал и вздрогнул, когда женские ладони легли на его плечи. – Подожди, постой, – он торопливо сорвал с себя камзол, под который предусмотрительно не надел рубаху и схватив её ладони, вновь опустил на свои плечи.

Махарадж, порыкивая как зверь, тёрся лицом о её грудь, слыша странное срывающееся дыхание женщины, которое будоражило и сводило с ума:

– Ты боишься? – спросил тихо и замер в ожидании ответа.

– Нет, – прошептала она и Махарадж облегчённо выдохнув, спустился ладонями вниз, огладил и в нетерпении провёл по межножью.

– Я не могу больше терпеть, – признался, удивляясь самому себе. Никогда до этого он не говорил подобного ни одной женщине, да он вообще никогда ни с кем не говорил перед слиянием. Но так хорошо было услышать:

– Не терпи.

Лиза, чувствуя, как подрагивают руки Махараджа, когда он гладил, сжимал её грудь, слыша хриплое дыхание мужчины, понимала – он на пределе выдержки. Тем более от него хорошо чувствовался запах алкоголя, который тоже не добавлял ему сдержанности. Поэтому она решила, что пусть сразу приступит к слиянию, чем будет мучить и себя и её. Чем больше он гладил, сжимал, тёрся о её тело своим, тем больше возбуждения она испытывала, и тем сильнее будет мучиться после.

Провела ладонями по мужским плечам, спустилась ниже на грудь и осторожно провела по чему-то твёрдому, словно чешуе, но при этом постаралась не подать вида, что это как-то её насторожило. Лиза уже хотела спуститься ладонями ещё ниже, но её запястья перехватили мужские ладони:

– Элисса, – прошептал Махарадж тягуче и, подхватив за талию, спустил на пол. – Прими… прими позу для слияния.

Предводящий в этот раз не подталкивал женщину и хоть он сходил с ума от желания, но до безумия хотел, чтобы она сама встала на колени, опустилась на руки и прогнулась. Не выдержав, застонал в конце её действий, наблюдая как она раздвинула ноги, приглашая его.

Позже, Лиза смотрела в каменный свод пещерки, размышляя, что долго она так точно не протянет. Возбуждение практически улеглось, но мысли крутящиеся в голове не давали ей уснуть.

Вспоминая сегодняшнее их соитие, Лиза, твёрдо решила поговорить с предводящим и обдумывала – что и как будет говорить, а память подкинула картинку, как она, оглаживая мужские плечи, спустилась ладонями на грудь и почувствовала странные уплотнения или наросты.

«Может поэтому он не хочет, чтобы я видела его? – размышляла озадаченно. – И что это было? Какая-то странная чешуя или… интересно эти уплотнения проявляются или они на его груди постоянно есть? Хотя нет. Он же сказал, что меняется во время полового акта и не хочет меня испугать»

Размышляя, Лиза даже не подумала о том, что метаморфозы с телом предводящего её не напугали, а вызвали жгучее любопытство.

* * *

Следующий ночной переход был долгим. Раскалённый за день сухой воздух обжигая, подгонял рашцизов, и те передвигались с бешеной скоростью.

Елизавета, мысленно поблагодарив здрадов Ведающей, натянула на голову накидку с прорезью для глаз – сейчас она была спасением, потому что впереди ползущие, а иногда казалось летящие рашцизы, поднимали клубы песчаной пыли.

Четыре коротких привала, во время которых Лиза только успевала справить естественные потребности, быстро перекусить и коротко поговорить с сыном.

За время пути окружающий ландшафт сильно изменился: рашцизы приблизились вплотную к высоченным пикам гор, повсюду росли низенькие деревца и то тут, то там виднелись островки травы. Отклонившись немного в сторону, рашцизы проползли вдоль скал и первые животные из их отряда начали пропадать в недрах горы. Вскоре и рашцизана Лизы достигнув входа, вползла в тёмный тоннель.

Спустя дыхание, рашцизы преодолев тёмный тоннель, вползли в огромную пещеру. Воины, спешиваясь и переговариваясь, доставали факелы и, поджигая их, развешивали на стенах. Рашцизана отползла к стене где, остановившись, спустила воздух, позволяя наезднице соскользнуть на землю и тут же набрав и увеличившись в объёме, направилась в сторону своих сородичей, вокруг которых уже суетились появившиеся здрады.

Осмотревшись, Лиза направилась к рашцизу, с которого спешившийся цишисс Уаншихан ссаживал её сына.

– Аншиасса, – обратился к ней наставник сына: – я вас оставлю ненадолго, подготовлю цело́мы для вас и сына.

– Да, конечно. Спасибо, – Лиза улыбнулась, кивнула и тут же отвлеклась на сына, который сонно прислонившись к матери, обхватил её руками:

– Ма-а, а мы долго ещё ехать будем? И когда мы уже приедем в дом аншиасса Махараджа?

– Мы сначала доберёмся до города Ашурук, который находится под землёй. Там немного отдохнём и уже оттуда поедем. Егор, к нему надо обращаться не аншиасс, а заан-аншиасс Махарадж, а лучше просто говори: предводящий Махарадж, хорошо?

– Ага, – согласился Егор, зевая. – А город большой?

– Я не знаю, – Елизавета пожала плечами, осматривая пещеру, со свода которой свисали огромные сталактиты и, плавно перетекая в сталагмиты, образовали огромные колонны. За счёт огней факелов, которых уже в большом количестве развесили воины по каменным стенам, создавалась какая-то таинственно-зловещая, мистическая атмосфера.

Елизавета и Егор вздрогнули от неожиданности, когда рядом с ними как чёрт из табакерки выскочил Сициц:

– Аншиасса Элиссавет, ваши цело́мы госовы. Пойдёмсе, я фсё покажу.

Очередная пещера, в которой ждала Самлеша, не отличалась от других. Лиза быстро привела себя в порядок и собралась отправится к Егору, но на всякий случай спросила у здрады:

– Предводящий не предупреждал когда он придёт?

– Нет, аншиасса. Но может и не придти.

– Почему? Что-то случилось? – посмотрела на здраду настороженно.

– Я не знаю, но в глубине тоннеля были разрушения и найдено лежбище тарханов. Воины направились туда на зачистку и уничтожение гнезда. Потом здрады будут укреплять туннель, да и разобраться надо – как тарханы там появились, они же…

– Подожди, не опасно ли здесь находиться? Я имею в виду пещеру?

– Не могу сказать, аншиасса, – честно ответила здрада. – Но вас будут защищать воины, а здрады сразу спрячутся. Вот кто может пострадать так это рашцизы, но и они не просто звери, а боевые, обученные.

– Тарханы – это кто? – Лиза с тревогой расспрашивала здраду.

– Тарханы – это полуразумные животные. Ростом выше, чем вы, у них восемь тонких лап по четыре с каждой стороны и вытянутое туловище.

– О Боже, – выдохнула Лиза испуганно.

– Обычно они живут севернее этих земель и очень, очень редко селятся в тоннелях. Тем более по этому тоннелю и пещерам видно, что через них ходят цисааны с рашцизами, но видимо что-то их сюда загнало.

– Так воины их всех убьют? – Лиза хоть и боялась до жути столкновения с непонятными животными, но полуразумных существ было жалко.

– Не знаю, аншиасса, я не могу вам ничего ответить.

– Знаешь что, пойдём со мной. Будешь с Сицицом заниматься и всем вместе веселее, да безопаснее.

Стоило Елизавете зайти в цело́м сына, его наставник отговорившись, что ему срочно надо отлучиться по делам, заторопился на выход, при этом демонстративно взглянул на Самлешу. Немного позже Лиза выяснила у здрады, что Уаншихан поставил перед той задачу следить за аншиассой и её сыном и если что случится, сразу сообщить ему и предводящему.

После ужина Елизавета показала Самлеше и Сицицу несколько упражнений артикуляционной гимнастики, которые должен был выполнить маленький здрад, а Самлеша внимательно следить за ним, чтобы он не отвлекался и делал всё правильно.

Пока есть время, Лиза решительно настроилась помочь Сицицу поправить речь. Когда училась в институте, она хорошо запомнила логопедические упражнения для деток. Сама же она, как ни противился Егор, занялась с ним русским языком и математикой.

– Ма-а, а теперь можно посмотреть мультик или сказку.

– Можно, – отозвалась Лиза. – Самлеша принесёт ноутбук, и ты выберешь, что будем смотреть, но с одним условием.

– Каким? – обрадовался сын, не ожидая от мамы подвоха.

– Ты отдаёшь мне подвязку с моей серёжкой.

– Ой, ну и что, там же всё на русском языке.

– Да мой хороший, но не забывай, что Сициц и Самлеша его не понимают. Вот ты и будешь им переводить, – Елизавета старательно сдерживала улыбку от смены эмоций на лице сынишки. Уж очень красноречиво радость перетекла в сморщенную мордашку.

– Ма-а-а, ну так нечестно! Я же тогда только и буду думать – как перевести. Я уже не хочу ничего смотреть. Я спать хочу, я устал! – Егор демонстративно отвернулся.

– Ну, устал, так устал. Тогда мы пойдём ко мне в цело́м и посмотрим мультфильм там, не будем тебе спать мешать, – Лиза потянулась и Егор мгновенно повернувшись, пробурчал, что согласен переводить.

Время шло: мультфильм давно закончился, Егор уже во всю зевал, а цишисса Уаншихана всё не было, и даже здрада не могла ответить, когда воины вернутся:

– Они погнали их к выходу, зачистили гнездо и разбираются в следах, откуда пришли тарханы. И ещё они не определились, что делать с тарханами. Я только туда сунулась узнать, так меня здрады нашего рода выгнали, поэтому я и знаю малую часть, – поведала Самлеша.

Когда Егор уснул, а Лиза сонно пересматривала скачанные методички по обучению, пришёл наставник сына.

* * *

Ноутбук разрядился и Елизавета отключив его, потёрла глаза.

– Самлеша, предводящий ничего не передавал?

– Нет, аншиасса. Скорей всего он не придёт.

– Хорошо, забери ноутбук и не забудь, пожалуйста, его зарядить.

Здрада, поклонившись, забрав компьютер, исчезла в переходе.

Лиза, обучив Самлешу как правильно заряжать технику с помощью солнечной батареи, теперь не переживала по поводу зарядки. Протяжно зевнув, решила лечь спать. «Вот придумывала, придумывала, что скажу Махараджу и ради чего? Всё у меня происходит через одно место!» – расстроено буркнула, укладываясь и уже начала дремать, как услышала голос здрады:

– Аншиасса, аншиасса…

– Что?! – Лиза приоткрыла один глаз.

– К вам в цело́м идёт предводящий, – предупредила Самлеша.

– Хорошо, – протянула растерянно и не успела здрада уйти, как она её окликнула: – Самлеша, принеси мне халат и нательное бёльё зелёного цвета.

Кивнув, та юркнула в переход.

Стоило здраде появиться, Лиза, скинув ночную рубаху, быстро надела бюстгальтер, трусики и накинула лёгкий халат:

– Он сейчас где? – Елизавета, схватив расчёску начала рьяно терзать свои волосы.

– Скоро уже будет здесь, – Самлеша с таким интересом наблюдала за действиями Лизы, что не расслышала обращение:

– Самлеша, ау!

– А, что? – очнулась здрада.

– Забери ночную рубашку и расчёску.

– Хорошо, аншиасса, – поклонившись, здрада ещё раз бросила на женщину любопытный взгляд и быстро покинула цело́м.

Елизавета поправила всё там, где нужно, уложила волосы на спину и плечи и села на матрас, пытаясь унять сердцебиение и выровнять дыхание. Так что когда полог откинулся и вошёл предводящий, женщина выглядела спокойной, во всяком случае, внешне.

– Приветствую вас, Махарадж, – проговорила тихо, цепким взглядом рассматривая мужчину и отмечая влажные волосы, уставший вид.

– Приветствую, Элиссавет, – предводящий так же осмотрел её, подошёл ближе и, остановившись в шаге, спросил:

– Вы нанесли гашан?

– А вы ели? – Лиза задала встречный вопрос и едва сдержала улыбку от удивлённого мужского взгляда.

– Я? Нет, пока нет. Позже поем.

– Может, вы сначала поедите?

– Что? Элиссавет, я вас не понимаю, за…

– Махарадж, извините, что перебила – я просто вижу, что вы устали. Вот и предложила вам поесть, вы же голодны.

– Да. Я позже поем, – мужчина нахмурившись, посмотрел на Лизу.

– Вам не хочется есть в моей компании? – вздохнув, спросила тихо, опуская голову.

– Эм, нет. Дело не в этом… я просто не понимаю вас, – через силу признался Махарадж.

Он действительно устал и был голоден, но понимание того, что Элиссавет может уснуть, побудило отложить приём пищи. И вот сейчас, вместо того, чтобы заняться слиянием она предлагает ему трапезу?

– Вы можете поесть, я ведь никуда не убегу и не отказываюсь от слияния. Меня терзает понимание, что вы голодны. Так я позову здраду, чтобы она накрыла вам стол?

Елизавета, вскинув голову, наивно-заботливым взглядом посмотрела на мужчину, а тот как и ожидала Лиза растерянно кивнул.

Опустив голову, чтобы по её вспыхнувшим довольством глазам предводящий ни о чём не догадался, Лиза, присев у его ног и приложив ладонь к полу, позвала Самлешу. А когда поднялась и вновь взглянула на него, отметила, что её маленький манёвр удался – ну, какому мужику не понравится, увидеть женщину у своих ног?

Здрада быстро сервировала стол множеством горячих блюд, поставила один маленький пуф и невысокий широкий стульчик для предводящего, и мужчина сразу на него уселся, вытянув ноги.

– Хотите, я вам что-нибудь расскажу о своём мире? – Елизавета налила себе травяного чаю, пока мужчина, хмуро на неё поглядывая, приступил к еде.

– Расскажите, – буркнул он.

– О чём бы вы хотели услышать? – поинтересовалась Лиза, отпивая чай.

– Расскажите о животных, которые населяют тот мир. Много ли агрессивных и разумных? Где они живут и как разумные соседствуют с ними.

На мгновение задумавшись, Лиза начала свой рассказ, не утаивая от предводящего правды: ни о том, что многих животных истребляют и почему, что есть виды, которые остались только в зоопарках, а некоторых так и не успели сохранить.

– Сама планета Земля в полтора раза меньше Эцишиза, а численность людей с каждым годом увеличивается. И как вы сами понимаете, люди меняют окружающую среду под себя: вырубают леса, осушают озёра и болота – естественные места обитания многих животных. Да и работа многих заводов наносит огромный вред. Есть, конечно, заповедники – это специальные закрытые территории, на которых пытаются сохранить природу в её первозданном виде и это помогает, но всё же вред человечество наносит планете очень большой, – Елизавета, вздохнув, отставила чашку. – В этом отношении Эцишиз прекрасен – здесь есть место и животным, и птицам и разумным.

Лиза посмотрела на мужчину, который не отводил от неё взгляда. Вспыхнув от мысли, что собирается сделать позже и о чём просить его, она задала отстранённый вопрос:

– Скажите, эти тарханы, что с ними? Здрада рассказала, что вы зачистили их гнездо и погнали куда-то.

– Зачем вам это? – Махарадж, закончив есть, осматривал женщину и не горел желанием отвечать на вопросы.

– Они же разумны. Я понимаю, что они могут нанести вред или опасны, но разве они виноваты, что оказались не в том месте, не в то время? – Лиза вскинула на него взгляд, в котором плескалась горечь.

– Вам их жаль? – удивился предводящий, поразившись тому, что она вообще спрашивает о животных.

– Конечно! – жарко подтвердила Лиза.

– Хм, – мужчина встал и показательно скинул кафтан, обозначая, что готов приступить к слиянию, но на вопрос Елизаветы решил всё же ответить. В её взгляде явно читалось сочувствие к тарханам и это его озадачивало:

– С тарханами всё в порядке. Их загнали в одно из ответвлений и завтра погонят на выход из тоннеля. Уж если они каким-то образом попали сюда, им просто надо отыскать новое жильё. Дальше есть ещё один тоннель, он уже давно не используется для переходов, вот туда их и отгонят. Тем более там и к поверхности ближе – выходить оттуда на охоту будет удобней. Элиссавет, вы так и не ответили – вы нанесли гашан?

Поднявшись вслед за предводящим, Елизавета, опустив голову, выдохнула и, решительно взглянув на мужчину, сказала:

– Махарадж, я хотела об этом с вами поговорить.

– О гашане или тарханах? – Махарадж, усмехнувшись, выгнул бровь.

– О слиянии, – пояснила Лиза, и насмешливое выражение тут же слетело с лица мужчины:

– Я вас слушаю, – помрачнел мужчина.

– Я из другого мира и… – Елизавета, обдумав каждую фразу заранее, сейчас почувствовав себя маленькой испуганной девчонкой, нервничая, всё же опустила глаза: – В моём мире люди не используют гашан, и моё тело не принимает его…

– Вы испытываете боль после его использования? – в мужском голосе проскользнуло что-то сродни напряжению, и Елизавета тут же отрицательно покачала головой:

– Нет, не боль, но дискомфорт. После этих двух слияний я чувствовала дискомфорт. Не столько физический, как эмоциональный. Поэтому я хочу предложить вам попробовать слияние без использования гашана.

Договорив, Лиза подняла глаза и натолкнулась на хмурый взгляд не предвещавший ничего хорошего.

– Нет, – отрезал Махарадж. – Это против правил, Элиссавет. Вы можете и дальше говорить, что вы делали или нет в том мире. Но сейчас вы здесь и поэтому вам придётся следовать законам, правилам этого мира, – закончил мужчина жёстко.

– Я это прекрасно понимаю. Но неужели мы не можем попробовать? – Лиза хмуро смотрела на предводящего. – Если ничего не получится, ничто ведь не мешает нанести гашан и всё. Послушайте, Махарадж, я ни в коем разе не отказываюсь от слияния, – продолжала Елизавета торопливо, заметив, что мужчина опять собирается отказать в её просьбе: – я просто прошу попробовать.

На минуту в цело́ме повисла гнетущая тишина и по тяжёлому взгляду мужчины Лиза понимала, что он хочет отказать ей:

– Махарадж, – она подошла ближе к нему и, запрокинув голову, просяще заглянула в его глаза. – Пожалуйста. Давайте просто попробуем, – попросила, не отводя взгляда и мужчина, тяжело выдохнув, сдался:

– Гашан защищает вас от той боли, что я могу вам причинить.

– Я понимаю, но всё же прошу, – не отступала Лиза, понимая, что ещё немного и он отступится.

– Хорошо. Но я вас предупредил – вам может быть больно.

– Но ведь этого можно избежать, – чуть улыбнулась Лиза.

– И каким образом? – Махарадж метнул на Лизу мрачный взгляд.

– Дело в том… – Лиза опустила голову, сглотнула и смущаясь продолжила: – мне нужно немного больше времени перед слиянием.

– Я не понял вас, Элиссавет.

– Не приступайте сразу, мне очень приятно, когда вы касаетесь моего тела. Это… это подготовит меня.

Не успела она закончить, как мужчина, выдохнув, пару раз кашлянул:

– Повторите, – потребовал он.

– Мне очень приятно, когда вы касаетесь моего тела, Махарадж, – послушно повторила Лиза, не поднимая глаз.

– Хорошо… хорошо, я вас услышал. Где ваша повязка?

Елизавета, отвернувшись, прошла к матрасу, в изголовье которого лежала шёлковая лента и злополучная баночка с гашаном, которую Лиза всё же не стала убирать, оставив на всякий случай.

Завязав себе глаза, она повернулась и протянула вперёд руку, которая была тут же поймана мужчиной. Притянув её к себе, он чуть сипло спросил:

– И что дальше?

– Разденете меня? – спросила и услышала усмешку:

– Вы вероятно забыли, как должна встречать женщина мужчину, который пришёл к ней для слияния?

– Нет, – тихо ответила Лиза, – не забыла. Обнажённой и приняв соответствующую позу.

– Совершенно верно, – подтвердил Махарадж, в это же время, потянувшись к пояску на халате женщины, который легко развязался под ловкими мужскими пальцами.

– Но это же так скучно, – прошептала Лиза, запрокинув голову.

– Возможно, – выдохнул мужчина и замолк после того, как развёл полы лёгкого женского халата в стороны.

Махарадж на некоторое время забыл, как дышать. Он прекрасно помнил эти тряпочки, которые Элиссавет демонстрировала в обиталище Ведающей, но сейчас, увидев их на женском теле, у него перехватило дыхание.

– Постой здесь, – обронил он Элиссавет и, подойдя к не убранному после трапезы столу и, одним махом смахнул с него всю посуду.

– Что случилось? – Елизавета вздрогнув, обняла себя за плечи.

– Всё в порядке, – раздался рядом голос Махараджа и он, подхватив её на руки, поставил на деревянную поверхность.

Почувствовав ступнями гладкую поверхность, Лиза поняла, что это был за звук. Мягко поведя плечами, скинула халат, оставаясь в бюстгальтере и трусиках. Ей не было неуютно, стыдно, но одновременно внутри рождалось маленькое цунами возбуждения. Молчание затягивалось, и женщина тревожно позвала:

– Махарадж?

– Я здесь, – сразу прозвучало рядом сиплое, и на её плечи легли мужские ладони. Лиза, заведя руки за спину, расстегнула застёжку бюстгальтера, но снимать не стала. Опустила руки вниз, позволяя мужчине самому обнажить её грудь.

Махарадж, мягко проведя ладонями по женским плечам сдвигая полоски ткани, спустил их вниз, понемногу открывая грудь Элиссавет. Это было завораживающее для него действие: медленно обнажая, впитывать взглядом каждый кусочек открывающейся кожи, о которую так и хотелось потереться лицом, глубоко вдохнуть её запах. На миг задумавшись, он спросил сам себя: «А что мне мешает сделать это?». Стянув покров с груди Элиссавет, обхватив ладонями её грудь, потёрся щекой о розовые вершинки, услышав тихий вдох женщины.

– Элиссавет? – отстранился, но Лиза, положив руки на его плечи, прошептала:

– Всё хорошо, мне просто приятно, когда ты так делаешь, – не успел Махарадж удивиться, как услышал: – Сними, пожалуйста, – Лиза провела ладонями по его рубахе и он, сглотнув, стянул её, отбросив в сторону. Вздрогнул, ощутив на обнажённой коже женские ладони, которые притянули его ближе.

Больше не сомневаясь, он, обхватывая грудь, чуть сжимал её, потирался лицом о вершинки, которые стали твёрдыми, чуть ущипнул их и, услышав тихий стон Элиссавет, немедленно спросил:

– Больно?

– Нет, – выдохнула Лиза, безумно желая, чтобы он повторил и чуть помедлив, решилась: – Нет, ещё… – опять с трудом сдержала стон, когда он исполнил её просьбу, только рвано выдохнула и тут же коротко вскрикнула, когда он неожиданно подхватил её на руки.

– Ты готова к слиянию? – хрипло спросил Махарадж. Поднёс Лизу к матрасу и услышав: «Нет, ещё немного, пожалуйста», едва не зарычал от нетерпения. Стиснув зубы, уложил Элиссавет на спину и, не медля стянув маленькую тряпочку, что скрывала её лоно, провёл ладонью по треугольнику огненного цвета колечек волос.

Не в силах сдержаться, Лиза, ощутив поглаживание по венеренему бугорку, раздвинула ноги и застонала, когда мужские пальцы, скользнув по мягким складочкам, спустились вниз.

– Ты влажная! – потрясённо прошептал Махарадж, проведя пальцами по нежным, бархатистым складкам женщины.

– Да-а-а, – сорвалось с губ Лизы, и когда он остановился, чуть не зарычала.

– Элиссавет, объясни! – потребовал Махарадж с недоумением.

– Это смазка, – выдохнула Лиза. – Естественная смазка, которая выделяется организмом женщины перед слиянием если… если она сама желает этого. Радж, прошу ещё, – не выдержала и, вскинув бёдра навстречу мужской руке, сама потёрлась об него.

– Ты желаешь слияния? – неверяще спросил Махарадж, и когда она бесстыдно потёрлась влажными складочками о его ладонь, сглотнул, зажмурился и больше не в силах терпеть, резко перевернул её на живот.

Он думал, что нужно будет просить её принять позу, но она сама призывно вскинув бёдра, раздвинула ноги, что лишило его последней капли сдержанности. Быстро пристроившись сзади, он, уже собираясь одним движением проникнуть в её лоно, был остановлен:

– Только, пожалуйста… Радж, потихоньку, – тихо попросила Элисса и, сжав зубы, Махарадж медленно проговорил:

– Я постараюсь, – хрипло выдохнул, обхватив свой орган дающий жизнь, направляя его в долгожданную глубину.

Медленно, сцепив зубы и зажмурившись, он погружался глубже, слушая тяжёлое дыхание Элиссы. Назад и движение вперёд, но всё так же медленно раздвигая бархатные, горячие стенки её лона. Ещё раз податься чуть назад и вновь вперёд, ещё немного глубже, чтобы услышать женский стон. С трудом заставив себя остановиться, он прохрипел:

– Больно?

Лиза хоть и просила Махараджа приступать аккуратно, не ожидала, что он будет действовать ну очень медленно. Возбуждение настолько обострило все ощущения, что каждое его движение отдавалось удовольствием, не сдержав стона и услышав взволнованное в его вопросе: «Больно?», Лиза, мотнув головой, чуть ли не прохрипела:

– Нет, – и сама подалась бёдрами ему навстречу, срывая выдержку мужчины.

Махарадж обхватив женские бёдра, одним толчком вонзился в её лоно и за своим рыком от удовольствия услышал вскрик женщины.

– Элисса?

– Не останавливайся, прошу… – простонала Лиза, ощутив от его резкого толчка искорку боли с безумной долей удовольствия и, уже не сдерживаясь, стонала, когда мужчина начал двигаться. Быстро, выходя практически полностью и резкими движениями погружая свой член в её тело, которое прошивало молниями наслаждения.

От каждого его толчка она, поскуливая, сжимала ткань покрывала и сама подавалась назад, навстречу подступающему наслаждению.

По его участившемуся дыханию, по тому, как он начал двигаться быстрее она поняла, что Махарадж близок к кульминации. Но она-то ещё нет!

– Только не кончай! Прошу ещё-о-о-о…

– Лисса, я… – в стоне выдохнул Махарадж.

– Сколько у тебя воинов? Посчитай: сколько во-о-о-инов, – голос Лизы сорвался в стон наслаждения от его резкого проникновения.

– Пятнадцать, – рыком ответил Махарадж.

– Сколько воинов в твоём доме, Махарадж, сколько всего, посчитай, прошу, не останавливайся!

Двигаясь навстречу, Лиза была на грани оргазма, ещё чуть-чуть… но, понимая, что может не успеть, она опустила руку вниз и, раздвинув свои влажные складочки, начала ласкать клитор. От сильных ударов, казалось пронзающих её тело, от мягких поглаживаний налившегося кровью клитора у неё потемнело в глазах и она, выгнувшись, закричала. Экстаз огненной волной пронзил и тело, ввергая в пучину удовольствия:

– Раааадж, – закричала Элисса, рывком насаживаясь на его орган и он, потеряв контроль, зарычав, рванул ей навстречу, погружаясь так глубоко, что казалось и места не хватит в её теле, чтобы принять его.

Его рычание сменилось тяжёлым стоном, когда он почувствовал, как стенки её лона ритмично обжимают его орган и Махарадж конвульсивно дёрнулся, изливая семя. Перед глазами плыли круги, руки дрожали, как и ноги, а он всё прижимал женские бёдра к своему паху и, зажмурившись, откинув голову назад, испытывал такое наслаждение, что до этого и вообразить не мог.

Чуть ли не рухнув на Элиссу, которая обессилено раскинулась под ним, он опёрся на локти и, опустив голову, уткнулся лбом в её затылок. Всё ещё вздрагивая, и чувствуя, как подрагивает тело женщины, прохрипел:

– Я не мог остановиться… я не смог… я предупреждал, что будет больно.

– Радж, – прошелестела Элисса и, повернув голову, потёрлась о его лицо щекой: – Это было восхитительно!

– Что? – Махарадж потрясённо отстранился, но тут же склонился к её лицу и выдохнул: – Повтори, что ты сказала!

– Это было волшебно! Это было до безумия хорошо! – прошептала Лиза, а от её слов Махарадж неверяще зажмурился.

Завершив слияние, он не был до конца удовлетворён. Его орган был твёрд и он отчаянно желал продолжения. Услышав её слова, ошеломлённо замер и медленно покинув лоно Элиссы, так же медленно, с наслаждением, погрузился обратно:

– Тебе это нравится? – спросил недоверчиво, и когда она, покрутив бедрами, со стоном ответила: «Да-а-а», не выдержал и рассмеялся:

– Ты невероятная женщина, Лисса! – отстранившись, сильным толчком вонзился обратно: – Удивительная! – прохрипел ей в ухо и на эмоциях лизнул его, чтобы услышать:

– Боже, Рааадж, да!

Лиза, чувствуя новую волну удовольствия, прогнулась в спине, высоко и бесстыдно задрала бёдра, только бы он не останавливался и не лишал её такого дичайшего удовольствия.

Махарадж, выпрямившись, подхватил её бёдра и, держа их на весу начал вколачиваться в её тело, заполняя собой до упора, до самой краёв так, что не оставалось ни миллиметра свободного пространства, принося своими движениями боль от глубокого проникновения. Но в тоже время вместе с болью Лизу пронзали не искры, а молнии удовольствия, взрывающимися миллионами звёзд, и она, не сдерживаясь, стонала, кричала и крутила бёдрами.

– Ли-исса, – хрипел Махарадж, добавляя ей наслаждение своим голосом, тем как он тянет с хрипом её имя. Не думая, она опять спустила руку и начала поглаживать клитор.

– Что ты делаешь? – услышала вопрос и выдохнула:

– Ласкаю себя.

Махарадж тотчас опустил её колени на матрас и накрыл её ладонь своей рукой:

– Покажи! – потребовал, и маленькая ладошка Элиссы вынырнув из межножья, накрыла его большую ладонь, надавливая на средние пальцы, погружая их в шелковистую плоть. Стоило ему погладить маленький бугорок, как Лиза, хрипло вскрикнув, перешла на протяжный стон:

– Пожалуйста, не останавливайся! Ра-а-а-дж, ещё-о-о, – выстанывала всхлипывая и он начал двигаться быстрее, сводя с ума не только себя, но и её.

Второй оргазм накрыл их одновременно, и оба стона в унисон разнеслись по маленькой пещерке, отражаясь от стен, резонируя и возвращаясь опять к ним, усиливая охватившее их наслаждение.

Елизавета, обессилев, распласталась на скомканном покрывале не в силах даже пошевелиться. Она никогда в жизни ничего подобного не испытывала и даже не надеялась, не представляла, что такое удовольствие вообще возможно.

Она слышала, как тяжело поднялся Махарадж, звук воды, но никак не отреагировала, когда он присел рядом и провёл ладонью по её спине:

– Элисса, как ты себя чувствуешь? – спросил тихо, и мужская ладонь замерла на её пояснице.

– Ра-а-дж, – Лиза сглотнула пересохшим горлом: – мне до безумия было хорошо. Ты потрясающий мужчина! – пробормотала обессиленно.

А Махарадж, прикрыв глаза, улыбался как ненормальный идиот. Медленно поглаживая женскую спину, он с улыбкой рассматривал её лицо и, поняв, что она уснула, осторожно развязал ленту, прикрывающую глаза. Стянув её, наклонился, провёл носом по её щеке, вдыхая аромат, откинул волосы, уткнулся в её макушку и, вдохнув ещё раз, отстранился.

Аккуратно перевернув Элиссу на спину, он, быстро обтерев женские бёдра, живот, развёл её ноги в стороны и мягко коснулся влажным отрезом ткани складочек, которые ещё недавно растирал, чтобы доставить ей удовольствие. Отставив в сторону чашу с водой, и ещё раз жадно осмотрев женщину, он свёл её ноги, накрыл покрывалом и, захватив свои вещи, покинул цело́м.

Только пройдя по тоннелю и свернув в сторону своего цело́ма, он понял, что идёт, улыбаясь. Встряхнув головой, нахмурился: «Хорошо, что никого из своих тимаров по пути не встретил! Не хватало, чтобы воины решили, что я тронулся умом».

Глава 21

«– Побудь здесь. Если там не опасно, я свистну.

– А если опасно?

– Заору»

Терри Прачет «Пирамиды»

Проснулась Елизавета с улыбкой. С наслажденьем потянулась, села и когда начала подниматься охнула. Всё тело болело, будто она не спала, а занималась фитнесом, причём под руководством тренера тирана.

Стоило вспомнить – какой физкультурой занималась накануне, лицо охватило жаром, а внизу живота сладко заныло.

Покачав головой, вспомнила что творила. Она – закомплексованная училка, коей считала себя и так развязно себя вела. Нет, она не была пуританкой и смотрела фильмы для взрослых, помогая себе сбросить напряжение, всё же отсутствие мужчины сказывалось. Но вот так предлагать своё тело, открыто ласкать себя, крутить бёдрами, как заправская…

– О-о-о, – Лиза закрыла лицо руками, сгорая от стыда. Убрала руки, нахмурилась: – Да ну, на фиг! Буду я ещё корить себя!

Поднялась и застонала:

– Не удивительно, – пробормотала Лиза: – после стольких лет воздержания и такого размера, – и опять заулыбалась.

Самлеша появилась, стоило только её позвать, и споро приготовила воду, чтобы Лиза могла искупаться:

– Посмотри, пожалуйста – как там Егор, – попросила Лиза и зашла за ширму, стараясь при этом не кривиться.

– Всё хорошо, – раздался голос здрады через минуту, – он занимается физическими упражнениями с наставником и остальными воинами.

Искупавшись, Лиза вспомнила звон посуды, когда Махарадж смахнул её со стола. Однако в цело́ме было чисто и стола не видно.

– Самлеша, когда ты успела прибраться? – с удивлением посмотрела на зардевшуюся девушку: – Я даже ни малейшего шороха не услышала!

– Так вы крепко спали. Накрыть вам стол для трапезы?

– Не надо, – Лиза качнула головой, надевая походный костюм. – Поем с сыном.

Лиза присев на матрас, принялась расчёсывать волосы. Неудачно дёрнула расчёской и чуть не вырвала несколько прядей.

– Ох, аншиасса, – здрада кинулась к Лизе, – вы же так всю красоту повыдираете! Разрешите мне… пожалуйста, – тихо, опустив глазки, попросила здрада.

Лиза удивлённо на неё посмотрела и молча вложила в маленькую ручку костяной гребень:

– Конечно.

В глазах Самлеши вспыхнули искорки радости, когда она сжала костяной гребень и тут же, метнувшись в свой переход, выволокла оттуда высокий пуф, на который усадила свою хозяйку.

– У вас такие красивые волосы, – Самлеша восхищённо, аккуратно водила гребнем. – Они как жидкий огонь, как мягкое пламя и такие интересные, крупными завитками.

– В моём мире говорят – локоны, – просветила её Лиза, улыбнувшись. Кто ж знал, что юной здраде так понравится её расчёсывать?

– Вам вчера было очень страшно? – услышала тихий вопрос Самлеши и удивлённо поинтересовалась:

– Почему мне должно было быть страшно?

– Ну-у-у, наверное, хозяин вчера на что-то сильно разозлился, раз устроил такой погром, – сделала свои выводы здрада, а Лиза до боли прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

– Немного рассердился, но потом успокоился. Так что всё хорошо, не переживай.

– Как же не переживать-то за вас? Вы такая… такая…

– Какая? – не выдержала Лиза, улыбаясь.

– Хорошая, – закончила здрада тихим голосом, наверняка опять смутившись.

– Спасибо, Самлеша. Ты тоже очень хорошая девушка и мне очень приятно с тобой общаться. Хотя есть и такие кто радовался бы, если бы предводящий на меня сердился, – вздохнула Лиза, вспомнив ту здраду, которую к ней приставили изначально и её колкие недовольные взгляды.

– Это кто ж? – удивилась Самлеша, отложив гребень и начав сооружать на голове Лизы какую-то причёску.

– Когда мы только отправились в путь из обиталища Ведающей, мне приставили одну… – Лиза едва сдержалась, чтобы не выругаться: – хм, помощницу. Она бы точно от радости, что мне плохо – прыгала.

– Да-а-а, а как её звали? – Самлеша замерла в ожидании.

– Сацицана или Уницана…

– Уцицана? – подсказала Самлеша.

– О, точно! – Лиза дёрнула головой и зашипела от того, что Самлеша дёрнула её за волосы.

– Ой! Простите! Простите меня! – запричитала здрада.

– Успокойся, Самлеша – это я сама виновата, дёрнула головой.

– Нет, – расстроено всхлипнула та. – Это я.

– Эй, а ну прекрати! Всё хорошо, слышишь!

– Да, – тихо ответила Самлеша, продолжая заплетать волосы Лизы и закончив, отстранилась, понуро свесив голову.

Лиза обернувшись, вздохнула, взяла её маленькие ручки и пожала:

– Посмотри на меня, ну же, – когда Самлеша вскинула на Лизу виноватые глазки пуговки, продолжила: – Я же сказала, что всё в порядке, честно. А сейчас лучше ответь мне – кто эта Уцицана?

– Это здарада не из нашего рода, – прошелестела Самлеша. – Хозяину служат несколько родов здрадов и я плохо её знаю. Вернее, – Самлеша нахмурилась: – я её практически не знаю. Но почему её приставили вам прислуживать, она ведь…

– Что, Самлеша? – поторопила её Лиза нетерпеливо.

– Она… точно, она прислуживает Иецишине! Да – это точно, я знаю, и сейчас она ей прислуживает! – здрада закивала головой.

– Постой, – Елизавета, нахмурившись, вскочила с пуфа. – Это не та, что родила предводящему дочь и сейчас ожидает его в цело́мнище для заключения нового контракта?

– Да, – кивнула с улыбкой Самлеша и улыбка сползла с её лица: – Вы думаете, что её специально могли… нет, это невозможно! – мотнула она головой.

– Святая ты простота, – вздохнула Лиза, покачав головой. – Именно! Именно специально её и приставили.

Лиза поморщилась, понимая, что её ждёт очень неприятное знакомство с наверняка дрянной цисанкой.

* * *

Когда лагерь выдвинулся в путь, Махарадж поддавшись импульсу, велел не выгонять тарханов из тоннеля, а временно запечатать в одном из ответвлений. Ему не давала покоя мысль, что живущие на севере и привыкшие к суровому климату животные не зря здесь появились.

На рашцизах воины двинулись к выходу из тоннеля на поверхность, и первым устремился вверх рашциз предводящего. Но уловив странный еле различимый горький запах, Махарадж выдал три отрывных свиста, подавая команду всем остановиться. Животные замерли в тоннеле, а седоки на них напряглись. Воины знали, что предводящий никогда не отдаёт пустых команд и сейчас подобрались в ожидании.

Рашциз, почувствовав, как хозяин слегка ударил пяткой по его боку, медленно пополз вперёд, прижимаясь к одной из каменных сторон. Замедлился и, только почувствовав повторную команду хозяина, тихо выполз на поверхность, в то время как его сородичи с всадниками остались в тоннеле, в ожидании дальнейших распоряжений хозяина.

Махарадж, цепко осмотревшись, спешился и коротко свистнул, после чего остальные рашцизы начали медленно выползать из тёмного зева тоннеля, но не успели попав под нападение.

В пылу боя отражая яростные атаки пустынников, накопившаяся энергия в теле Махараджа высвободилась, добавляя предводящему скорости в движениях.

И вот через некоторое время атака пустынников, которые в два раза превосходили по численности воинов его отряда, захлебнулась и перешла в отступление, закончившись позорным бегством. Но ни одному из нападавших его воины не дали уйти. Последний взмах сабли и отсечённая голова иджинна покатилась по песку, который тут же впитывал кровь.

Тяжело дыша Махарадж, пересчитал верных тимаров, бегло оценивая состояние каждого. Лекарь уже поспешил к тем, кто получил наиболее тяжёлые ранения. Махарадж, отдав приказ, вскочил на рашциза и двинулся на осмотр прилегающей территории, чтобы ни одна тварь не притаилась, не напала исподтишка.

Ещё пятерых иджиннов нашли воины и тут же уничтожили, последнего заметил предводящий и если бы не случайный отблеск – пронзила бы его песчаная стрела пустынника. Мгновение и голова пустынника отлетела в сторону. Только перед взором Махараджа стоял его взгляд – пустой, отсутствующий и не было в нём злости или присущей этому виду насмешки, возникающей в бою. Только пустота и это было очень странно.

Вернувшись к остальным, Махарадж, тревожно огляделся, пока его взгляд не остановился на Элиссе. Быстрым шагом направился в сторону скалистой стены, где она стояла, прижимая к себе сына.

– Свободен, – рыкнул Махарадж одному из охранявших Элиссу воинов. Тот, поклонившись, спешно направился в сторону раненых, чтобы оказать посильную помощь. Махарадж перевёл тяжёлый взгляд на сына женщины, и Уаншихан негромко просил:

– Хозяин, дозвольте увести подопечного, чтобы успокоить?

Вскинув потяжелевший взгляд на Уаншихана, Махарадж молча кивнул. Дождался когда наставник мальчика, уведёт его и только после этого навис над женщиной, расставив обе руки по сторонам от её головы. Наклонился и шумно, глубоко вдохнул.

Он видел каждую её эмоцию, что отражалась не только на лице, но и в глубине зелёных, изумрудных глаз.

– Боишьсссся? – прошелестел угрожающе, но она не отвела взгляда, не опустила головы, а лишь приоткрыв рот, часто дышала, сглотнула и он услышал тихое:

– Да. Боюсь.

Вопреки своим словам, Элиссавет, подняв руку, аккуратно, кончиками пальцев провела по выступившим на его лице пластинам. Рассматривая, перевела взгляд на щёку, которую рассекала боевая отметина и там коснулась топорщащихся пластин. Ему бы оттолкнуть, самому отойти, но он заворожено смотрел в её глаза, где не было отторжения. Увидел сначала любопытство, которое сменилось… любованием?

Пластины на его лице, так же и на теле истончались, когти втягивались, а мужчина не отводил взгляда от женского лица, стараясь уловить малейшую смену эмоций:

– Это странно, но ты очень… – прошептала она, не закончив.

– Что – очень? – не удержавшись, спросил хрипло.

– Очень мужественный.

Махарадж усмехнулся, отодвинулся от Элиссавет и, не выдержав, расхохотался. Покачав головой и бросив ещё один взгляд на женщину, отвернулся и быстрым шагом направился в сторону лекаря, который поклонившись, доложил:

– Трое с посечением, один лёгкий.

– Сколько времени потребуется на частичное восстановление? – помрачнел Махарадж.

– Оставшаяся ночь и день, – ответил лекарь.

– Хорошо, – кивнул и подозвал к себе одного из подчинённых:

– Направь пятерых тимаров к запечатанному проходу, пусть выпустят и отгонят тарханов в соседний переход. Останемся пока в тоннеле, – Махарадж договаривал, отвернувшись и глядя вдаль.

– Слушаюсь, хозяин, – поклонился ему тимар, тотчас направляясь выполнять полученный приказ, сам же Махарадж подошёл к своему рашцизу, отдавая новое распоряжение:

– Сжацыхан, – бросил на ходу своему тимару: – собрать тела. Все, до единого, и быстро! Положите на покров в стороне, – предводящий мотнул головой в сторону, указывая направление. – Позже их лично осмотрю.

Рывком взлетел в седло и двинул рашциза вдоль каменной горной стены. Ещё в бою он заметил что-то странное и хотел рассмотреть, что привлекло его внимание.

Пока рашциз неторопливо продвигался вперёд, Махарадж вспомнил взгляд Элиссавет и её слова, от которых стало тепло где-то внутри. «Очень мужественный» – до сих пор звучало у него в ушах, рождая странное чувство, от которого сбивалось с ритма сердце и ему это не нравилось.

С её появлением он стал часто совершать необдуманные, импульсивные поступки. Стал более эмоциональным, порывистым и это тоже ему не нравилось. Он пытался противиться чему-то новому, что заискрилось в сердце, но понимал – проигрывает и это приводило Махараджа в ярость.

«Почему она не опустила взгляда, не забилась в истерике? Она, шаранш его дери смотрела открыто. Смело прикоснулась к моему лицу и не отдёрнула руку! Что ею движет?»

Махарадж посмотрел вдаль. Как бы ему не было досадно, но не обманываясь он сделал выводы:

«Когда подошёл к ней, я хотел увидеть её реакцию, хотел увидеть её взгляд. Потому что я – опытный воин, предводящий, глава рода и наследник древней крови – боялся! Опасался увидеть в её глазах отвращение или ужас, именно поэтому и направился к иномирянке, желая убедить самого себя, что она недостойна. Что не имеет она права смотреть на меня, и должна опустив взгляд подчиняться. Но она смотрела прямо, без отвращения и страха и это принесло облегчение. Почему? Зачем мне нужно её одобрение?»

В размышлениях Махарадж достиг места, которое привлекло его внимание и, спешившись, зашёл за каменный выступ. Перед ним была стоянка. Самые простые бытовые принадлежности, спальные места, оборудованные под навесом так, чтобы избежать попадания лучей Зааншары. Догадки мужчины подтвердились – на них была устроена ловушка.

Загнанные заранее в туннель и обосновавшиеся там тарханы, пустынники, которые ждали на выходе из тоннеля.

Всё должно было сложиться по-другому. Их отряд, натолкнувшись на тарханов, погнал бы тех на выход, и шустрые звери выбежали бы на поверхность задолго до появления рашцизов с воинами. При этом иджинны, заметившие тарханов, были бы готовы к нападению на ничего не подозревающих путников.

Их количества с лихвой хватило бы, чтобы перебить обычных циссанов, но вот на его отряд силёнок не хватило.

Только вот в чём проблема – иджинны никогда не устраивают ловушек! Это противоречит их природе, эти существа нападают спонтанно! Пустынники никогда не сидят в засаде в ожидании. Ещё раз всё осмотрев, Махарадж выдвинулся в обратный путь.

У входа в тоннель уже никого не было. Предводящий спешившись, подошёл к груде тел иджиннов, что лежали на тканевом, большом отрезе и, оттащил одного из них в сторону. Кинжалом разрезав лохмотья, что были на теле, обнажил его.

Ничего странного, если бы не тонкая цепь, которая была на руке пустынника чуть выше локтя. Подцепив её остриём кинжала, рванул, и цепь отлетела в сторону. Махарадж осмотрев цепочку, заметил в середине вплавленный алый кристалл, малозаметный, но дающий ещё один кусочек к разгадке.

Он слышал о разработке учёных – кристаллов подчиняющего действия, но был против их создания и использования, впрочем, как и многие другие. Однако ни запрет, ни закон не остановили кого-то. Сейчас он увидел эти кристаллы в действии.

– Очень интересно, – предводящий прищурившись, вспомнил пустой взгляд иджинна перед смертью. – Ицихин, – позвал Махарадж, коснувшись ладонью поверхности, вызывая здрада: – Нужна глиняная посудина с крышкой, – распорядился и, как только здрад выполнил его приказ, бросил цепочку в посудину. – Помогай и смотри не коснись кристаллов руками.

Быстро сняв с иджиннов цепочки, они растащили тела в разные стороны, наблюдая за тем как те медленно погружаются в почву – Эцишиз забирал свою плату за жизнь и энергию.

– Отнеси посудину в хранилище. Никому ни слова. Ты понял? – Махарадж, нахмурившись, смотрел на тела пустынников.

– Слушаюсь, хозяин, – поклонился здрад и тут же шагнул в переход.

* * *

Елизавета потеряно смотрела в стену отведённого ей цело́ма. После всего случившегося, после увиденного нападения, женщина не могла прийти в себя.

А ведь всё так хорошо начиналось – пробуждение с улыбкой, воспоминания о проведенном времени с Махараджем и она, безмятежно покинула целом. С лёгким сердцем пообщалась с сыном и даже беззаботно смеялась вместе с ним. Отбытие, и пару раз встретившись взглядами с предводящим, вспыхивала как свеча. Только вот стоило им выехать из туннеля, который пронзал огромную гору насквозь – случилось нападение странных, непонятных существ.

Всё произошло так внезапно, что она застыла столбом и только спустя несколько долгих мгновений, спрыгнув с рашцизаны, устремилась в сторону сына, но кто-то рывком перехватив её, оттащил в сторону скалистого выступа.

Лиза дергалась, пыталась вырваться, но куда там – воин обхватил её поперёк талии и удерживал стальной хваткой.

– Пусти! – кричала вырываясь. – Там мой сын! Отпусти, Господи, там мой сын!

Только спустя несколько мгновений до неё дошло, о чём говорит воин:

– Успокойтесь, прошу вас, аншиасса!

– Там…

– Вашего сына укрыл Уаншихан! Ему ничего не угрожает, поверьте! Уаншихан втиснул его в расщелину скалы и стоит перед ней. Аншиасса, не вырывайтесь, прошу вас!

– Вы… вы уверены? Вы точно видите? – Елизаветыу трясло от страха за сына, голос не слушался. Стоило только представить, что её ребёнку грозит опасность, как красная пелена застилала глаза.

– Я уверен, и я вижу Уаншихана! – воину удалось притиснуть её за уступ. – Если вы сейчас направитесь в ту сторону, вас могут задеть пустынники или сами воины в пылу боя. Хозяин мне потом лично голову отсечёт!

Угроза того, что она может попасться кому-то под руку и то, что из-за её глупости пострадает посторонний человек, остудила пыл Лизы, и она уже более трезво оценила сложившуюся ситуацию.

Попыталась выглянуть из-за выступа, чтобы убедиться, что всё, что сказал воин насчёт её сына правда, но мужская рука вновь её задвинула обратно.

– Где стоит Уаншихан, вы отсюда не увидите, только если я вас подниму выше, а делать сейчас я этого не буду. Поверьте мне, аншиасса. Я вижу наставника вашего сына и вижу расщелину, которую он закрывает своим телом.

Елизавета, прижавшись к стене, сжала кулаки и зажмурилась, но слова воина отвлекли её:

– Вы должны это увидеть, аншиасса, – воин чуть отодвинулся в сторону, открывая ей обзор на то, что происходило впереди. – Вы должны иметь полное представление о нашем мире. Знать, где живёте, и кто населяет Эцишиз. Не прячьтесь за своими страхами, смотрите им в лицо! Боритесь с ними!

И Лиза смотрела. Её трясло, она до жути хотела отвернуться, сжаться в комочек и скулить от страха, но, впившись ногтями в кожу ладоней и сильно прикусив губу – смотрела!

Цисаны, кого она видела каждый день, с кем путешествовала, сейчас она их не узнавала. Они как будто увеличились в объёме, стали выше, немного шире и у каждого на лице и шее появились наросты, словно чёрная крупная чешуя покрыла их кожу. На пальцах появились длинные черные когти, а в руках огромные изогнутые мечи, которыми они вращали, сражаясь в бою с непонятными существами.

Сначала Лиза подумала, что это сама природа ополчилась на них. Множество небольших смерчей двинулись на воинов, но в потоке вращающегося воздуха с песком, временами тоже появлялись мечи, только меньшего размера. И только когда один из воинов смог приблизиться к такому завихрению близко и рубануть по нему, песок, с дикой скоростью кружащийся вокруг существа, опал и на землю рухнуло тело уродливого карлика, из бока которого хлестала чёрная жидкость.

Елизавета ошарашенно наблюдала за тем, как воин, будто в замедленной съёмке сделал пару шагов к существу, что даже в таком плачевном состоянии хотел ударить его выгнутым мечом по ногам, но не успел – голова карлика, отсечённая мечом воина, отлетела в сторону.

Лиза чтобы не закричать поспешно закрыла ладонью рот. Как раз в этот момент сам воин посмотрел на женщину.

Елизавета увидела, что и у этого мужчины едва ли не всё лицо и шея покрылись чёрными пластинами, глаза расширились и чёрный зрачок, затопив радужку, полностью поглотил глазное яблоко. Жутко было смотреть в лицо воина и эти чёрные глаза, и Лиза отвела взгляд, устремила его туда, где ещё шло сражение.

Теперь она смотрела на бой под другим углом, понимая, что если бы не цисаны – её и сына ждала бы ужасная участь. Смотрела, как воины пластично двигаются, на то – насколько уверены, красивы их движения. И даже рашцизы, громко взрыкивая, помогали: они своими огромными телами перекрывали путь этим карликам, которые окутывали себя, бешено вращающимися спиралями воздуха.

Рашцизы принимали на себя удары их мечей и пока те отвлекались на огромных животных, воины, перемахивая через них, наносили удары сверху. Но карлики были быстры, они с неимоверной скоростью перемещались, и Лиза даже уследить не могла за хаотичными движениями этих гадов.

– Боже, – всхлипнув, осмотревшись. Заметила дико сражающегося Махараджа и уже не могла отвести от него взгляда.

Предводящий был быстр, очень быстр, ловок. Он сражался как никто другой и ни один воин не мог бы с ним сравниться. Если бы это происходило на экране телевизора, она бы прилипнув к нему, сказала бы с восторгом: «Боже, какой мужчина!». Но это было наяву, это было в её жизни и это было – страшно! До жути!

Но вот бой стал стихать и воины добивали этих жутких карликов. Уничтожив последних ещё где-то затаившихся пустынников, мужчины направились к тем, кого ранили и только тогда её охранник, отодвинувшись, опустил её плечо, за которое удерживал её всё это время.

Стоило ему убрать руку, Лиза рванула в сторону, где увидела Уаншихана, из-за спины которого выглядывал Егор. Оказавшись рядом с сыном, Лиза тут же обхватив, прижала его к себе.

Подступающие слёзы облегчения жгли глаза, но она, запрокинув голову с трудом, но сдержалась:

– Ты как? – присев на корточки, осмотрела Егора и, лишь потом заглянула ему в глаза, в которых уже улёгся страх. – Как себя чувствуешь? Сильно испугался?

– Ма-а, – сын обнял Лизу так крепко, что ей стало больно. – Я очень, очень испугался, но я боялся, что тебя… что тебе…

– Тише, мой хороший, – Лиза гладила по спине заплакавшего ребёнка. – Тише, всё уже хорошо, мы вместе, нас защитили, – Егор, хлюпнув носом, отстранился и вытер глаза:

– Я видел, видел… как сражаются, ма-а, я тоже вырасту и всегда буду тебя защищать, как воины.

– Я знаю, мой хороший, знаю! Ты мой защитник! – быстро вытерев его щёки, Лиза поднялась и посмотрела на Уаншихана: – Спасибо вам! Господи, я даже не знаю, как вас благодарить! – она схватила огромную мужскую ладонь с ещё длинными когтями и сжала её. Елизавету уже не пугала изменившаяся внешность мужчины, который до сих пор был покрыт чёрными пластинами, но те начали истончаться и пропадать. Улыбнувшись, наставник сына качнул головой:

– Я до последней капли крови буду защищать аншиасса Егора. Вы можете верить мне.

– Я верю. Верю! – Лиза, кивнув, отпустила мужскую ладонь и, прижав к себе сына, обратила внимание, что воин, который её охранял и спрятал за каменный уступ тоже стоит рядом. Ещё раз бросив взгляд туда, где происходил бой, Лиза заметила предводящего, который направлялся в их сторону.

– Свободен, – прорычал Махарадж, посмотрев на того, кто её охранял и после этого перевёл взгляд на Егора, отчего Лиза сильнее вцепилась в плечи сына. У неё мелькнуло желание задвинуть Егора за свою спину, но в этот момент вмешался цишисс Уаншихан:

– Хозяин, дозвольте увести подопечного, чтобы успокоить? – И только предводящий кивнул, наставник, взяв Егора за руку, увёл за собой.

Елизавета с тревогой посмотрела на предводящего. Она не понимала – чего он хочет, но старательно загнала страх подальше.

Махарадж придвинулся вплотную и Лиза отступив, оказалась у каменной стены. Предводящий расставил руки с длинными когтями по обе стороны от её головы, нависая над нею. Склонился и шумно втянул воздух у её головы, и только сейчас Лиза заметила, что его поведение напоминает звериное: то, как он втягивает воздух, словно нюхает её, то, как тёрся об её тело перед соитием, как выглядит – всё было сродни звериным повадкам.

– Боишьсссся? – прошелестел он ей в лицо, но она не отвела взгляда, не опустила головы, а лишь приоткрыв рот, часто дышала. Врать о том, что он её не пугает – бессмысленно. Он может это увидеть по её глазам, понять по срывающемуся дыханию, а поэтому, сглотнув, ответила:

– Да. Боюсь.

Пересилив свой страх, Елизавета медленно подняла руку и коснулась щеки предводящего. При близком рассмотрении, она поняла, что это отнюдь не чешуя. Чешуйки всегда округлые. А у Махараджа пластины были, разного размера: от совсем маленьких, примерно с ноготь мизинца, до крупных, сантиметра четыре в ширину. Да и все разные по форме: с острыми краями, округлыми, прямоугольные и с треугольным окончанием.

Проведя кончиками пальцев по пластинам щеки, именно там где на его лице был шрам и где пластины топорщились, она спустилась на шею, и вновь подняв глаза, заметила, что пластинки истончаются. Притронувшись к крупной, увидела, что та стала мягкой и постепенно смягчаясь и становясь всё тоньше и тоньше слетела с лица предводящего маленьким прозрачным, серым лепестком.

– Это так странно, – прошептала, поражённая тем, как преобразилось его лицо, после того как пластинки истончились. – Но ты… очень… – не закончила и, отвлёкшись от ещё одного лепестка-пластинки, осмотрела его лицо – напряжённый взгляд, волевой подбородок, прямой нос и этот шрам который начинался ото лба, тянулся через щёку и заканчивался на подбородке. Шрам, который она изначально считала уродливым, а сейчас виделся украшением.

– Что, очень? – сорвалось с губ мужчины напряжённым голосом.

– Очень мужественный, – вырвалось у неё, на что Махарадж усмехнулся, а затем отодвинулся и, расхохотавшись, ушёл, оставив Елизавету в недоумении. Растеряно посмотрев в спину предводящего, нахмурилась, но тут же встряхнув головой, направилась в сторону, где стоял её сын с наставником.

Воины суетились, каждый был занят делом, лишь Лиза и сын, чтобы не мешаться отошли в сторону. Через какое-то время цишисс Уаншихан сообщил, что они возвращаются обратно в туннель, где и проведут остаток ночи и весь следующий день и спросил у Егора, хочет ли он посетить с воинами горячий источник, в котором можно искупаться.

– Что за источник, цишисс, и почему вы раньше о нём не рассказывали?

– Источник с горячими водами находится там же, где мы изначально заперли тарханов, сейчас их оттуда выпустили. Воды источника насыщены энергией Эцишиза. Тимары, которые направляются туда, будут обсуждать бой, а мальчику полезно послушать обсуждение промахов и удачных атак.

Лиза посмотрела на сына:

– Ты хочешь туда пойти с наставником? – спросила, а в душе желала, чтобы сын отказался, но Егор кивнул:

– Да, мама, хочу.

Вздохнув, Елизавета отвернулась в сторону и, помолчав некоторое время, вновь посмотрела на наставника сына. Она не успела задать вопрос, как он уже на него ответил:

– Я с него глаз не спущу, аншиасса. Я знаю, что вы переживаете, поэтому долго мы задерживаться не будем, а вы успеете и отдохнуть и привести себя в порядок.

Цишисс Уаншихан увёл Егора за собой, оставляя Лизу в одиночестве.