Kitabı oxu: «Хроники Акаши. Том 2. Плетение мандал»

Глава 1

Лея позвонила к обеду, и я выскочил из переговорной, благо презентацию уже рассказал, и клиентов в оборот взял отец. Его неодобрительный взгляд тяжело скользнул по моей спине.

– Как вы там?! – я почти заорал в трубку.

– Только проснулись. Жить будем, – ответила Лея.

– А Рома?

– Я его неплохо залатала, энергетически он очень даже ничего. Но психологически… мне кажется, ему нужна помощь.

– Вы в квартире? – спросил я.

– Да, но Рома домой рвётся. Поеду с ним, покараулю до вечера, посмотрю на состояние. Сейчас одного его точно оставлять нельзя.

Ясно, почему рвётся. К Маше, а может, и к Жорику.

– Там чаи чакральные, помнишь где? Заварите, может, в тему придётся. В морозилке пельмени, – предложил я, не зная, чем помочь. – А на работе у тебя не будет проблем?

– Я на сегодня отпросилась, сказала, трубу прорвало. Денису насчёт Ромы позвонила, там у них вообще свободный график, – отмахнулась Лея. – Не переживай, он отойдёт. Нужно только время. Ты сейчас ничем не сможешь помочь.

Я завершил разговор и остался стоять в коридоре, соображая, что же в действительности могу сделать.

С одной стороны, мы узнали тайну некромантов. Это из-за них родственники Коляна оказались в таком положении. Откуп за ритуал. И, кажется, Хельга убила отца с помощью магии, но на это насрать. Мы не узнали самого главного: как убрать барьер и проводить семью Коляна за грань. А если теперь и не узнаем? Что Фиолетовый и Оранжевый могли сделать с Рыжим? Он вообще жив? Ну да и хрен с ним. Эта рыжая скотина так просто всё не расскажет. Точно жива Хельга, остаётся надеяться, что она знает достаточно.

Я готов был пойти и вытрясти из неё всё в реале. Но проблема и в том, что ни хрена непонятно, как её найти. Ведь даже имена у этих некромантов сто процентов не настоящие. Хельга, Дарак, даже Алекс может быть Алексеем, например. Колян знает. И даже знает, где живёт рыжий некромант: прятался от моей ведьмы у него дома.

Кстати, надо бы рассказать Коляну.

Я набрал номер, и трубку, конечно же, никто не взял. Ну да, опасный Андрей. Плитку уже отбили, но её дух, видно, до сих пор в комнате летает. Идти туда ещё более бессмысленно.

Не Роме же звонить?

Я сунул телефон в карман и отложил вопрос до вечера. Остаётся Лея. Освободится, и посоветуюсь с ней. Придётся ей рассказать Коляну, что она знает.

На тренировке я был рассеян и пропустил несколько ударов сначала от одного младшего ученика, потом и от другого. Пофехтовать с Аржаной не успел. Сенсей, конечно, не мог не заметить такую оплошность и вырос из-под земли, чуть только я закончил ката.

– Вы, кажется, пронесли с собой в зал то, что мешает вам тренироваться, – заметил он.

Я по привычке похлопал себя по карманам, но телефона не было, как и самих карманов в кимоно.

– Я имею в виду то, что в вашей голове, – улыбнулся сенсей. – Сложно сосредоточиться на движениях и противнике, если вы думаете о чём-то ещё. Поэтому мы и оставляем за порогом всё, что может нас отвлечь. В том числе и мысли.

– Сам бы рад оставить, но не получается, – признался я. – Это слишком серьёзные вещи, чтобы так просто взять и забыть.

– Понимаю, – кивнул сенсей. – Но вы, видимо, не можете решить проблему прямо сейчас. Для этого требуются или подходящие обстоятельства, или помощь других людей. Поэтому вы пришли на тренировку, у вас есть на это время.

Я кивнул.

– Иногда нам кажется, что, постоянно обдумывая проблему, мы приближаемся к её решению, – заметил сенсей. – В этом есть доля истины, если это продолжается недолго. А если решение уже принято, а мысли раз за разом возвращаются к одному и тому же, то это просто потеря наших сил. Особенно, если вы ждете каких-то обстоятельств, чтобы действовать. В этом случае даже полезно отвлечься, это поможет вам потом взглянуть на задачу под новым углом.

– Да я понимаю, только не получается отвлечься, – вздохнул я. – Но я попробую.

Я попытался обойти его, чтобы пойти поработать с мечом. Казалось, если сенсей и дальше начнёт задвигать философию, то я расскажу ему всё и спрошу совета. Может, поверит ещё.

Но сенсей, сделав полшага в сторону, преградил мне путь, показывая, что разговор не окончен.

– Вы знаете, что такое медитация, Андрей?

– Да, я даже умею немного, надо сесть, расслабиться и мысли отключить, – с радостью ответил я и тут же понял, к чему он. – Вы ведь не хотите, чтобы я прямо здесь сел медитировать?

Я огляделся по сторонам. Точно. Сейчас посадит меня вон там в углу, а все вокруг будут мечами махать.

– Конечно хочу, – сенсей улыбнулся. – В традиции школы есть практика медитации. Обучающиеся боевому искусству медитировали каждый день по нескольку часов, чтобы освободить ум от лишних мыслей.

Ну точно. Я тут же припомнил книгу, что купил на выставке. Первая часть: «Письма мастера дзен мастеру фехтования». Всё связано со всем, фехтование, медитации, эзотерика.

– Тут у нас, конечно, не полноценная школа по подготовке самураев, и вы приходите, выкроив время на вечер. Я не могу требовать от вас полной отдачи, разве что только на моих занятиях, – сенсей прищурился и оценивающе посмотрел на меня. – Если вы умеете, то, наверное, знаете, что медитация бывает ещё и динамической? Если вы не знаете, то ваше тело знает точно. Я видел, как вы отрабатывали удар в таком состоянии.

О, точно! Сидеть следить за дыханием вовсе не обязательно. Это вроде того, как я сосиску ел!

– Вижу, вы вспомнили, – кивнул сенсей.

– Роман! – он подозвал старшего ученика, и тот, подскочив, замер, готовый внимательно ловить каждое слово сенсея. – Сделайте с Андреем ката, очень медленно. А вы, Андрей, сосредоточьтесь на каждом движении. Полностью.

Я кивнул.

То ли потому что сенсей наблюдал, и я чуть ли не чувствовал его постоянное присутствие в нашем ката, то ли свежий опыт с сосиской дал о себе знать, но мысли отключились. Движения стали вязкими и текучими, а я будто не делал их, а наблюдал со стороны. Взмах, удар, отшаг, блок – стали моими мыслями, и всё вокруг, кроме этих движений, пропало.

– У вас отлично получилось, Андрей, – сенсей подошёл ко мне после ката и посмотрел с некоторым удивлением. – Думаю, вам действительно стоит уделить внимание динамической медитации. Дам вам технику, попрактикуете на досуге.

Я, затаив дыхание, кивнул и уставился на сенсея, готовый ловить каждое слово.

– Этот приём называется медитация при ходьбе. Техника простая, но действенная. Описана во многих источниках, считается, что с её помощью можно достигнуть сатори, просветления, – чуть улыбнулся сенсей. – А выполняется она так: складываете руки на груди, правую над левой, и смотрите вниз. Потом медленно идёте вперёд. Очень медленно. Тут важно сосредоточить внимание на процессе, на том, как ваши ступни появляются из-под руки и по очереди касаются пола. Наблюдайте это как цикличный процесс. Шаг за шагом.

Сенсей сложил руки, как и говорил, и сделал несколько шагов, глядя на свои босые ступни. Потом он обернулся и, прищурившись, посмотрел на меня.

– Всё поняли?

Я кивнул. Вроде бы на первый взгляд всё просто.

– Хорошо, а теперь возвращайтесь к работе с мечом! У вас ещё час занятия впереди!

Тренировка прошла хорошо, и в раздевалке старшие ученики, Роман с Олегом, посмеивались, что сенсей прочистил мне мозги.

– Обычно он динамическую медитацию показывает только после чёрного пояса. Но ты, видно, был совсем рассеянным, – хохотнул Роман.

– На самом деле это очень большое доверие со стороны сенсея, – Олег, наверное, первый раз заговорил со мной в раздевалке. Худощавый и со строгим выражением лица, он всегда был молчалив. Младшие ученики сразу навострили уши. – Эти техники относятся уже к эзотерическому, закрытому знанию.

– И получить их можно только после черного пояса? – заинтересовался я.

– Не просто после чёрного, – нахмурился Олег, – а когда будешь готов. Когда достойно освоишь открытые разделы.

Кажется, откровения закончились. Олег отвернулся и принялся сворачивать кимоно. Роман уже переключился на обсуждение техники с младшим поясом.

Эзотерическая часть, значит.

Я посмотрел на сидящего рядом Василия: тот хитро подмигнул мне и тоже стал упихивать кимоно в рюкзак. То, что нужно позвонить Лее, я спохватился только у выхода, когда увидел Аржану.

– Как сны? – спросила она. – Сегодня ты какой-то замученный. Был, до тренировки.

– Ага, сенсей помог прочистить голову, – кивнул я. – На работе проблемы. Всю неделю разгребали. Выходные тоже коту под хвост.

– Так увлечён работой! – улыбнулась Аржана. – Прямо бизнесмен.

– Да так и есть, – подтвердил я. – Бизнес, правда, отцовский. Но вот помогаю, как могу.

– Семейный, здорово, – кивнула Аржана.

– Вот разгребу – надо будет снова сходить пострелять, – прощупал почву я.

– Посмотрим, – сдержанно улыбнулась девушка.

Мы дошли вместе до метро, а Лее я позвонил уже из квартиры.

– Ты там как, привет? Как Рома?

Голос у девушки был заспанный:

– Сдала его на руки Маше. Она офигела, что я у них в квартире тусовалась. А потом ещё больше офигела, когда его увидела. Потому Рома так отчаянно пытался меня выпнуть. Ты знал, кстати?

– Ага, я её в субботу застал, – признался я. – Секреты у них какие-то.

– Предупредил бы, что ли! Она мне чуть глаза не выдрала, – продолжила Лея уже не таким сонным голосом. – А вроде приличная женщина, учёный. Тебе, кстати, тоже досталось заочно. Сказала, чтобы мы со своими магическими штучками за километр обходили их квартиру и Рому. И из лаборатории она тебя лично выкинет за шкирку и руку не просто вывихнет, а сломает. Это, кстати, цитата.

– Ничего себе! – Я представил ситуацию и сразу же поверил. Маша может. – А ты как? Я тебя разбудил?

– Ну, почти, – призналась Лея. – Хотела лечь сегодня пораньше.

– А если некроманты нападут сегодня? – обеспокоился я.

– Пусть только припрутся – люлей огребут, – зевнула девушка. – Ты не переживай за нас. В своих снах мы не пропадём. Даже Рома в том состоянии, как сейчас. И я надеюсь, твои неорганические друзья Рыжему наваляли.

– Коляну бы сказать, – начал я. – Мы ведь всё узнали…

– Не думаю, что это хорошая идея, – перебила меня Лея. – Конечно, имеет смысл, чтобы некроманты ему своё не напели, но последствия могут быть хреновыми. Получим мы второго Рому, а помочь не сумеем. Так у него хотя бы надежда есть на этих хмырей. Знаешь, давай завтра встретимся и обсудим, после работы. А то я уже вырубаюсь.

– Хорошо, – ответил я.

Так себе надежда у Коляна, но Лея, видно, права. Надо давить некромантов до полезной информации. Если они знают, как это сделано, знают и рецепт избавления.

Так что у меня появился план на ночь. Сегодня никаких перепросмотров и страданий детства. Я быстро приготовился ко сну и завалился на кровать. Как учил сенсей, никаких посторонних мыслей – только концентрация на задаче и всё. И не надо давать команду комнате, я только сейчас понял, что это лишнее. Она реагирует на чётко сформированное намерение.

И всё-таки я осознался на даче. Прямо в саду, на веранде, где ожидал тогда тётю Лизу. Я посмотрел на руки – тонкие пальцы ребёнка, обувь – стоптанные сандалии. Сколько мне тогда было лет?

Нет, не сейчас.

По деревянным ступенькам я спустился во двор, вырастая и осознаваясь до конца. Похлопал уже взрослыми руками по перилам, по бёдрам, оглядел яблоневый сад. Забор. Нужна дверь. Калитка вполне годится.

Я взялся за ручку, хорошенько представил, что за дверью, и потянул её на себя. Да, комната в голосовых командах действительно не нуждалась: кожа тут же вспыхнула узорами мандал. Я шагнул в мерцающую синеву и поплыл. Дверь за спиной исчезла.

Передо мной возник странный разноцветный мир, где не было ни точки опоры, ни горизонта, только тянущиеся во все стороны длинные тяжи разных цветов. Будто я оказался внутри мозга среди тесно переплетённых нейронов. Только они были не серыми, как полагалось мозговым клеткам, а яркими и разноцветными: зелёными, синими, розовыми, оранжевыми. А ещё постоянно пульсировали, подсвечиваясь изнутри, и вспыхивали яркими искрами. Картина была настолько сюрреалистичной, что я увлёкся и чуть было не забыл, зачем оказался в этом мире.

– Эй, неорганы, выходите! – голос почему-то приобрёл металлический оттенок и прозвенел, разлетелся во все стороны.

«Нейроны» запульсировали и тут же отреагировали россыпью искр. Две из них взлетели вверх, устремились ко мне и взорвались яркими импульсами: фиолетовым и оранжевым. На секунду я ослеп от яркого света и чуть не потерял осознанность.

Но картинка снова собралась: мы стояли втроём посреди пустыни. Я, Фиолетовый и Оранжевый. Неорганы были замотаны в какие-то светлые тряпки вроде костюма бедуинов, только седые волосы на их непокрытых головах развевались на ветру. Прямо пейзаж из Дюны, разве что глаза у них не теми цветами светятся. Да и вообще они на самом деле – искры.

– Так вот вы какие… – протянул я.

– То, что ты видел, всего лишь интерпретация твоего ограниченного сознания, – пояснил Фиолетовый. – Однако удивляет, что ты смог пройти за нами туда.

– Да, удивительно, как можно так разбазаривать энергию, когда можно потратить её на действительно необходимые вещи, – проворчал Оранжевый. – Например, на это!

Неорган ткнул меня в грудь. Мандалы недовольно треснули, а я поморщился от боли. Крюк, конечно.

– У меня немного сместились приоритеты в задачах, – ответил я. – Что с рыжим некромантом?

– Он тебя больше не побеспокоит, – ответил Фиолетовый. – Как и ты его.

– Вы что, его… – Эмоции вспыхнули в сознании настолько ярко, что я чуть не вылетел из сна. Пришлось взглянуть на руки, сжать пальцы и спросить уже спокойно: – Вы убили его?

– Нет, с ним всё в порядке, – успокаивающе поднял руку Фиолетовый. – Мы поставили барьер. Вы не сможете попадать в сны друг друга.

– Ну отлично, – расслабился я. – Стоп, но мне как раз надо попасть к нему в сон. Мне нужна информация…

Вообще, следующей фразой я собирался попросить неорганов о помощи, но меня опередил Оранжевый:

– Не лезь к нему! – он неожиданно появился прямо передо мной и лязгнул двумя рядами зубов прямо у меня перед носом.

– Ёпт, блин! – я отшатнулся и по инерции махнул рукой, задев его волосы. Мандалы на руке вспыхнули и затрещали.

Неорган ухмыльнулся и тут же снова сделал серьёзное лицо.

– Не лезь к нему, – повторил он. – И вообще в это дело. Оно тебе не по зубам.

– Я сам решу, куда мне лезть, а куда не лезть, – огрызнулся я. – И вообще, нечего зубами тут на меня клацать. После тех прет такое меня не напугает.

– Кстати, передай твоему другу, – Фиолетовый подошёл ко мне со вполне дружелюбным видом и, кажется, не собирался клацать пастью. – Мы отправили его мать в следующее воплощение. Она не будет больше мыкаться между мирами, её душа получила шанс на развитие.

Ничего себе. С чего такая забота?

– А родственников Коляна вы не можете также отправить? – я тут же ухватился за его слова.

– Не можем, – ответил неорган. – Тут всё слишком сложно, слишком завязано на реал. Здесь мы бессильны.

– И ты тоже! – не преминул вставить Оранжевый. – Вляпаешься там – мы тебя не спасём, как в прошлый раз.

Вот заладили они: не лезь, не лезь. Одно ясно: помогать они не станут. А жаль. Ну, хорошо, Рыжий хотя бы жив. Хотя есть ещё Хельга, но два источника информации лучше, чем один. Этакая перестраховка получается.

– Ну, хорошо, – согласился я. – Пойдём в библиотеку?

Оранжевый оценивающе прищурился и помотал головой.

– Неа, ты всё потратил на то, чтобы пролезть через несколько слоёв в неорганический мир. Копи теперь силушку.

– Да ладно, я вполне так осознан! – завозмущался я.

И тут появилась музыка:

– Ту-ду-ду. Ту-ду-ту. Ду-дуд-туду-тудуд-ду – дам!

– Кажется, это за тобой, – заметил Оранжевый.

Я не сразу сообразил, о чём это он. И только когда мир смазался, мелькнув цветной полосой, и вокруг разлилась темнота, пришло понимание: это будильник. Я открыл глаза в спальне. Мандалы не светились.

Глава 2

Собираясь на работу, я мысленно клял чёртовых неорганов, чтоб им икалось среди разноцветных нейронов! С другой стороны, они внезапно проявили, уж не знаю, как это назвать, сострадание, что ли, и проводили мать Ромы. И почему-то мне казалось, что в этом у них был какой-то свой собственный интерес. Они могли, конечно, и наврать. Но какой в этом был смысл? В любом случае, стоило сообщить об этом Роме. Наверняка ему сразу полегчает.

Вспомнив Машину реакцию, я решил позвонить ему днём. Маша будет на работе, или они оба будут на работе. Но, по крайней мере, не в одной квартире, и шанс нормально поговорить возрастал.

Свободная минутка выдалась у меня ближе к одиннадцати.

Я зашёл в кабинет и набрал Рому. С досадой выслушал, что абонент недоступен. Что за жесть? Не совсем же он плох, если только тут не вмешалась Маша и не отобрала телефон. Я нашёл в справочнике Дениса, набрал его и долго слушал гудки. Думал уже сбросить вызов, когда в трубке раздался приглушенный голос.

– Привет, Андрей.

– Привет, что-то до Ромы не могу дозвониться, – я перешёл сразу к делу. – Он на работе?

– Д-да, – Денис замялся. – Но, он немного… ну, снова в депрессии. Маша от него не отходит…

– Телефон отобрала, – закончил я. – Можешь дать ему трубку?

– Н-не уверен, что это хорошая идея, – снова стал запинаться Денис. – Она клянёт магию и сны, считает, что это вы с Коляном виноваты. Наверное, насчёт плитки. А что, вы уже пробовали, и она не сработала?

– Прогуливать не надо ремонт и общие сходки под предлогом написания диссертации, – нагло засмеялся я. – А так да, не сработало. Но дело не в ней. Мне надо кое-что передать Роме. Ему сразу станет лучше.

– Даже не знаю… – протянул Денис.

Я просмотрел на часы. Долбаные переговоры через пять минут.

– Окей, Маша ведь там? Дай ей телефон.

– Серьезно? – удивился Денис.

– Да, давай!

Долго ждать не пришлось.

– Я слушаю, – если бы Маша умела убивать голосом, я бы тут же упал замертво.

– Мне надо кое-что сказать Роме, чтобы он не переживал… – начал я.

– Ага, ты хотя бы знаешь, что с ним было?! – почти крикнула Маша. – Доигрались!

– Это улучшит его состояние, – я проигнорировал реплику. – Он как раз по этому поводу переживает. И я скажу…

– Ничего ты не скажешь! И в лабораторию больше не придёшь! – тут Маша уже закричала. – Вам всё шутки. Чуть человека не угробили!

– Маша…

– Близко тебя к нему не подпущу, ясно? – в голосе девушки послышался металл.

– Во снах тоже будешь охранять? – уточнил я. – Или запретишь ему спать?

– Что? – Маша задохнулась от возмущения.

– Если не дашь сейчас с ним поговорить, я приду во сне. И ты никак меня не остановишь. Для магии нет расстояния. А ты здесь – и вовсе не препятствие.

– Да ты… – Маша прервалась, и я представил, как она там, стоя в приталенном халатике в лаборатории, хватает ртом воздух. – Да он ведь друг тебе, скотина!

– Друг, – согласился я. – Поэтому дай ему трубку, и я скажу, что ему не о чем беспокоиться. Вот увидишь, ему сразу полегчает.

Я посмотрел на часы и пошёл по коридору в противоположную от переговорной сторону. Того и гляди, выскочит секретарша меня искать.

– Андрей? – голос Ромы в трубке был тихим и усталым. Мне сразу представился его образ из сна после битвы с претами. Бледный и обессиленный.

– Привет. Мои неорганы, Фиолетовый и Оранжевый, просили передать тебе, что проводили твою мать в следующее воплощение. Она больше не прета. Её душа ушла в цикл перерождения, – сообщил я.

В трубке повисла тишина. Непонятно было, слушает он или нет.

– Они говорят, это хороший мир, Ром, – добавил я. – Ты меня слышишь?

– Да. Спасибо, – голос его не стал бодрее. – Алекс как?

– Они отказались помочь, но поставили барьер. Он не сможет попасть к нам в сны. Правда, и мы к нему тоже.

– Ясно. Вот почему я не смог, – пробормотал Рома.

– Теперь и не надо. А с Коляновой проблемой мы что-нибудь придумаем. Дожмём Рыжего в реале.

– Хорошо, – опять бесцветный голос. Таблетками они, что ли, его напичкали.

Я посмотрел на часы и развернулся уже в сторону переговорной.

– Мне пора, Ром. Давай поправляйся и выходи на связь. Буду держать тебя в курсе. Выслушав ещё одно тихое «хорошо», я положил трубку.

Честно, я даже не успел задуматься о состоянии Ромы и о нашей беседе с ним. Сразу же пришлось переключиться на клиентов, и работа захватила всё внимание. Весь день я прокрутился как белка в колесе, и внезапно понял, что уже шесть, только когда позвонила Лея.

– Привет, ну что, готов встретиться? В половину седьмого где-нибудь в центре? – девушка говорила бодро и, кажется, была в приподнятом настроении.

– Да, только немного задержусь, доделать тут надо, – признался я, взглянув на кучу открытых окон на компе.

– Тогда приедешь, куда я скажу, – подчёркнуто строго заявила в трубку Лея. – А именно в «Грабли» на Китай-городе. Я дико голодна после рабочего дня и буду ждать тебя и отъедаться. Но помни, что каждая минута опоздания – минус тебе в карму и плюс мне в жир!

– Понял, постараюсь побыстрее, – ответил я и ещё раз взглянул на документы. В принципе, часть из них можно просмотреть с телефона по дороге в метро.

«Грабли» оказались не слишком переполнены, чего я боялся, отправляясь в кафешку такого типа. Я прихватил на поднос отбивную с картофелем, стакан морса и пошёл искать Лею. Она заняла нам столик на втором этаже, устроившись на диванчике. Девушка читала какую-то книжку. Бумажную.

– Привет! – я уселся на стул напротив. – Не думал, что кто-то пользуется такими раритетами.

– У Оли взяла, – Лея отложила книгу. – Она любит бумажные. На полочки их в общаге ставит.

– Шантарам, – прочитал я на корешке. – Что-то про Индию? Интересно?

– Ага, про Индию, типа, – кивнула Лея. – Здесь на самом деле много магии, потока, взаимодействия с миром. Интересная книга, если посмотреть под нужным углом. Но у тебя Кастанеда нечитан, как я понимаю?

– Ага, больше половины книг точно, – признался я. – Но со второй пошло гораздо веселее, особенно когда появился Дон Хенаро. Первая настолько занудная, что читать её можно было только под страхом ведьмы.

– Ну и то польза от неё, – кивнула Лея.

Мы помолчали, я отхлебнул сока и открыл тему:

– Ходил сегодня в сон к неорганам. Они наотрез отказались помогать с Рыжим, хотя сами же припёрлись тогда на кладбище. И сказали, что установили барьер, теперь ни я к нему, ни он ко мне. Или к нам, не уточнял. Вообще грозились всячески и были недовольны, что я в это дело полез.

– Ну да, странно было бы, если бы они помогли, – фыркнула Лея. – Неорганы всегда делают то, что в их интересах, если это не союзники. А они у тебя не союзники, а два хрена с горы, которым непонятно что нужно.

– Ну да, – кивнул я. – Поэтому остаётся действовать в реале. Только мы ни адресов, да ничего вообще не знаем про этих некромантов. Придётся сказать Коляну. Другого выхода нет. И сделать это придётся тебе. Рому сейчас лучше не трогать, а со мной Колян не контактирует, трубку даже не берёт. А тут нужен долгий и осторожный разговор.

– Судя по рассказам Ромы, Коляна поберечь бы от таких новостей, – покачала головой Лея.

– Ну а что тогда? – спросил я. – В сон мы к Рыжему снова не пойдём. Даже к Хельге. И некому, и не выйдет ничего, и ну его на хрен.

– Тут ты прав, проблему нужно решать в реале, – согласилась Лея и пристально посмотрела на меня. – Поэтому я рассказала Вадиму. Он поможет.

– Э-э-э, – я не успел сформулировать мысль, и Лея, сделав невинное лицо, быстро продолжила:

– Ну, ты мне рассказал, а я Вадиму. Мы – команда, даже если Колян из-за каких-то своих внутренних блоков не хочет с нами делиться – плевать. Мы должны помочь. Я так считаю. Видно же, что в ограниченном составе мы не справляемся.

– Согласен, – махнул рукой я. В конце концов, мы точно из таких же соображений рассказали Лее. – Просто я не понимаю, как нам поможет Вадим. Он их хотя бы видел?

– Не, не видел, но он всё узнает и придумает план, – заверила меня Лея. – Вот зуб даю.

– Ничего себе, и сколько это займёт по времени? – спросил я.

– Он говорит, к выходным будет план действий. Давай просто подождём, – попросила Лея.

– Вот это у тебя уверенность! – удивился я. – А Оля знает? Может, уж и её с Денисом тогда подключить, раз такое?

– Не-не-не, – Лея протестующе замахала руками, задела ложечку и выбила её из чашки. Та со звоном улетела куда-то под стол. Я проводил ложку взглядом и спросил:

– Это почему?

– Вадим сказал не втягивать в это Олю. Денису тоже не скажем – они вместе работают, проговорится.

– Начинается, – я вздохнул. Только вот всё начало налаживаться, секреты эти от своих же замучили, и вот… – Она ведь тоже практик. Обидится потом.

– Нас Вадим убьёт, если расскажем. Тоже в реале! – Лея с треском разломила лежавшую перед ней печеньку. – Знаешь, как ребятам досталось, когда он узнал про тот эксперимент? Когда ведьма вас затащила в пещеру?

– Ну ё-мое, – пришла моя очередь махать руками. – Он же серьёзный маг вроде. Как будто не знает, что и такое может быть.

– Честно, – Лея сощурила глаза, чуть увела взгляд влево. – Мы до тебя и не знали, что такое может быть. Сновидели, медитировали, сказками о силе делились. А когда ты пришёл с такими историями, никто и не поверил, кроме Коляна и, видимо, Ромы. Теперь понятно, почему.

– И Дениса, который понял мою проблему по-своему, – добавил я, ошарашенно глядя на Лею. Она точно говорила правду, микродвижения глаз не обманешь. – Неужели вы думали, что я это всё выдумал?!

– Да нет, не совсем. Как бы тебе объяснить, – Лея пожала плечами. – Степени веры, они бывают разными. То есть мы верили, что-то такое есть, но не настолько.

– Это как это понимать?

– Ну, если я скажу тебе, что умею летать, ты не поверишь, пока не увидишь, – девушка вопросительно посмотрела на меня, и я пожал плечами. – А если скажу, что могу осознаться во сне, в это уже легче поверить. Вот вроде того.

Лея вздохнула и пояснила:

– То есть мы верили, что с тобой что-то происходит во сне, но в то, что тебе при этом угрожает смертельная опасность, – нет.

– Ну спасибо, – несмотря на то, что всё уже закончилось, мне всё равно стало обидно.

– Вот более распространенный пример: многие верят в бога, в церковь ходят. Свечки ставят на всякий случай. Но если копнуть поглубже, сколько из них истинно верующих? Да среди священников если половина наберётся, и то хорошо. Мы привязаны к материальному миру и верим, в первую очередь, только тому, что можем увидеть или почувствовать.

– Но вы ведь эзотерики, это не навязано религией вам со стороны, – удивился я. – Сами собираетесь, делитесь теми же сказками о силе.

– Собираемся. Но есть границы веры, и у каждого они свои, – пояснила Лея. – Эзотерика во многом – вопрос веры, пока ты не поверишь, то не почувствуешь, не увидишь. Но как поверить в то, чего не видишь и не чувствуешь? Замкнутый круг. Поэтому мы часто играем в это, как в сказку, на каком-то уровне допускаем, что это может произойти. Начинаем вовлекаться в сюжет этой сказки, и она постепенно становится реальностью. Вписывается в наше описание мира. Открывает новые горизонты. Ты был нашей сказкой и стал реальностью.

– Ясно, а меня в эту реальность втянула ведьма через какой-то обряд, когда я был мелкий и во всё подряд верил, – заключил я.

– Точно! – кивнула Лея. – Как говорил один очень известный маг, «если бы у вас была вера хотя бы с горчичное зерно, вы бы могли свернуть горы».

– Ну, теперь вера у нас есть, – заметил я. – Горы свернём?

– Обязательно! – улыбнулась Лея.

На следующий день утром девушка написала мне, что Вадим взял билеты в Москву, и в субботу мы «пойдём на дело». Так и написала, «на дело», значит, на некромантов.

Я зевнул и бросил телефон на кровать. Ничего путного не снилось, снова сумбурные кошмары. Отголоски анахатного блока, в котором я пытался разобраться, но не довёл дело до конца. Вытащить бы крюк, только как его вытащить, если он связан с такой глубокой темой. Тут не Нина Санна, не пойдёшь, не извинишься. И кошмары всё снятся и снятся. В лаборатории меня видеть не желали, с Леей я только что общался и упустил возможность рассказать. Да и голова у неё занята другой нашей проблемой. А тут внутренние сны.

Вечером после тренировки я решил всё же поделиться своими кошмарами с Аржаной, не вдаваясь в подробности про Лидуню и блок. Мы не спеша шли по ночной улице, ловя прохладный и свежий после душного зала воздух. Аржана цокала маленькими каблучками, сунув руки в карманы кожаной куртки, и внимательно слушала мой рассказ. Я опустил все страдания и успел рассказать суть за половину дороги до метро.

– Сочувствую, – девушка грустно покачала головой. – Пережить смерть матери в детском возрасте – это большая травма. Ты так и не отпустил мать, потому что не попрощался тогда по-настоящему. Дети не до конца понимают, что такое смерть, и ты обиделся, что мама тебя бросила. Хуже того, ты не видел ритуал похорон, и её переход в другой мир не отметился в сознании.

– Ну, отец считал, что это меня травмирует, и я его понимаю, – заметил я.

– Ну, он по-своему прав, – кивнула Аржана. – Но ритуалы важны для нашего подсознания. Ты сейчас умом взрослого человека понимаешь, что она умерла, а там, на уровне подсознания, остался маленький брошенный ребёнок.

– И что теперь с этим делать? – спросил я.

– Быстро этот вопрос не решить, слишком глубокая травма, – произнесла Аржана. – Но есть варианты, как к этому подступиться. Во-первых, ты можешь погружаться в эту ситуацию вновь и вновь и смотреть уже другим взглядом. У твоего Кастанеды описано, перепросмотр, кажется.

– Ага, – кивнул я.

Хорошая техника, жаль, что я её уже делаю и что-то ни черта не помогает. Скорее, она и вызвала эти сны.

– Второе – совершить-таки ритуал, – продолжила Аржана, и я навострил уши. – Ты часто бывал на могиле матери?

– Ну, два или три раза, с отцом, – признался я, и стало неловко. Всё Лидуню клял за смерть матери, а сам хоть бы на могилу лишний раз пришёл.

– Ну вот, – продолжила Аржана и повернулась ко мне. И её взгляд тут же стал мягким, а в голосе послышались сочувствующие нотки. – Не вини себя, мы же разобрались, что из-за детской травмы ты не принял её смерть, а значит, и на могилу ходить незачем.

– Всё нормально, так что нужно сделать? – небрежно поинтересовался я.

– Свари каши. Обязательно на воде. Раньше был специальный рецепт, но сейчас не суть. Рисовой нормально будет, – Аржана скользнула взглядом вверх, вспоминая. – Ложку возьми, воды, хлеба. Ни в коем случае никаких острых предметов.

– Почему?

– Мёртвые могут пораниться, – произнесла Аржана и тут же поспешила объяснить: – Таковы правила ритуала. Считается, что мёртвые на поминках ходят вокруг живых. Могут сидеть за одним столом. Сейчас в это не верят, и никаких правил не соблюдается, но ты выполняешь ритуал, и это важно.

Она стала рассказывать мне все тонкости и попросила повторить. Конечно, я всё перепутал. Мы уже спустились в метро и присели на одну из лавочек в конце платформы. Аржана ещё раз озвучила основные моменты, а я записал в заметки на телефоне.

Мимо с гудением проносились поезда, иногда заглушая голос девушки. Поэтому я подсел поближе, так что мог ощущать аромат её духов. Свежий, не приторно-сладкий, как любила Катька. Аржана – девушка совсем другого склада, только подступиться к себе не даёт. А пойдёшь напролом – убежит, как дикая кошка. Точно, похожа на кошку, быстрая, гибкая и что-то хищное в ней есть. Здоровых мужиков по залу гоняет только так.

– И как всё это запомнить? – проворчал я, убирая телефон.

– Просто нужно понимать, что откуда берётся, – улыбнулась Аржана. – И не забывай, дед ведь был шаманом, у нас в семье сохранилось много всяких традиций.

Девушка встрепенулась и взглянула на часы:

– Ой, как поздно уже! Засиделись мы с тобой.

– Точно! – я тоже встал. – Спасибо тебе. Как здорово оказалось, что ты можешь помочь со снами. Удачное совпадение.

– Это не совпадение, ты сам разбудил во мне память об этих знаниях, – улыбнулась девушка. – Можно сказать, оживил прошлое.

– А ты сейчас совсем ничем таким не занимаешься? – я не удержался от вопроса.

– Ну, разве что восточными практиками. Сенсей много техник старшим даёт, – будто нехотя призналась Аржана. – Японская традиция же, синтоизм, буддизм идут рука об руку с медитациями. Но это не во всех школах так, это наш сенсей такой. Глубоко вникает в традицию.

Аржана посмотрела на меня и покачала головой. В карих глазах вспыхнули золотистые искорки, взгляд на секунду убежал влево.

– Я к другим ходила – технику отрабатывали в основном. А наш сенсей старается наполнить форму содержанием.

– Да, я уже понял, что он непростой человек, – протянул я.

– Он, может, и суровый на вид, но ещё очень хороший и добрый, – добавила Аржана. – Так что занимайся усерднее. Не расстраивай его!

Девушка махнула рукой на прощание и пошла к подъехавшему поезду.

Несмотря на поздний вечер, я решил не откладывать ритуал. Купил пачку понтового дорогого риса в «Азбуке Вкуса» по дороге. Не иначе, просветлённые в Индии его вручную собирали. В шкафу на кухне нашёл кастрюлю и поставил вариться кашу. На завтра. Упаковал тарелку, ложку и два стакана. Свежеприготовленную кашу вынес остудить на балкон – не забыть бы её там утром – и повалился спать. Было уже полвторого ночи и завтра на работе предстояло зевать и давиться кофе.

Удивительно, что мне успел присниться сон. Мать стояла прямо передо мной в зыбкой чёрной пустоте, вокруг клубился серый туман. Она пристально смотрела на меня, как на чужого, не узнавая.

– Мама, это я. Просто вырос, стал взрослым! – крикнул я, и голос упал в это тёмное пространство, словно в вату.

Мать покачала головой, так и не признав сына, и повернулась, чтобы уйти.

– Нет! Стой! Это я – Андрей! – я метнулся было к ней, и тут сверху обрушилось что-то блестящее. Стена воды!

Я отпрянул от неожиданности, потом рванулся сквозь стену. Вода была ледяная, она обжигала. Я взвыл, пытаясь прорваться сквозь преграду, и проснулся.

Сердце бешено колотилось, будто эта борьба со стеной была на самом деле. Вот ведь зараза!

А потом завибрировал будильник, не давая шанса прийти в себя и отлежаться. Завёл я его впритык, чтобы только хватило времени собраться. Даже кофейку попить не удастся. Главное – не забыть кашку и прочие тарелки-ложки.

Глава 3

На работе вышел жуткий запар, и я едва успел перехватить бутербродов в нашей кафешке. К пяти часам удалось отпроситься у отца, сказав, что мне надо в автошколу.

Тот вздохнул, посмотрел на меня поверх очков и отпустил.

Но ни в какую автошколу я не пошёл. Можно, конечно, было прогулять фехтование в пятницу, но тогда был шанс словить ещё одну стрёмную ночь. Да и эгрегору автошколы я никаких обещаний не давал.

Кладбище работало до семи, оставалось часа полтора. Вполне хватит. Я только боялся, что не найду могилу, но ноги сами привели меня по узким тропинкам среди оградок к нужному месту. Вот они, два одинаковых белых памятника, окружённые общей оградкой. С одного на меня смотрела мама, чужое лицо, непохожее, переведённое по эскизу фото, без души. На втором, строго вскинув брови, застыла бабушка. Года два она после смерти матери прожила, не дольше. Рядом легла. А свободного места здесь больше нет. Планировалось ведь на двоих, второе для отца. Но бабушка всё устроила по-своему. Мы вообще о её смерти только через неделю узнали. Старушка считала, что отец предал мать, связавшись с Лидуней. Теперь он будет лежать в Черкизово. Хотя какая разница, где будет после смерти гнить твоё тело? По мне, так никакой. Лучше бы вообще сожгли, а то ходят ещё некроманты всякие. Впрочем, Лидуня так и поступила.

Я уселся на лавочку и огляделся по сторонам. Вечерело, и на кладбище было пусто. В августе рано темнеет. Ещё немного, и тени деревьев станут черными силуэтами на фоне бледного неба, а по земле потянет сыростью.

– Привет, мам, – первые слова дались с трудом. – Нам не удалось попрощаться тогда. Извини, что я так поздно. Вот, почти тебя не помню. Только то светлое платье в горошек и голубые глаза.

Я выложил кашу на тарелку. Налил в стаканы воды и достал пирожки, которые прихватил сегодня в кафе. Мамин стакан и пирожок поставил на порожек надгробия. Аржана говорила, мёртвые приходят духом еды попитаться.

– Извини, что не горячее, – вздохнул я. – Не так уж много здесь вкусного духа. Кашу сварил как мог.

Я отломил пирожок и взял ложку, острые предметы Аржана ведь запретила, объяснив это тем, что мертвые могут порезаться. Ритуал есть ритуал, надо соблюдать.

– Прости, что так редко приходил. Я тут недавно понял, что был маленький и на тебя обиделся, – прозвучало глупо, но я продолжил. – Думал, ты меня бросила. А на похороны попрощаться меня отец не пустил. Ты не сердись на него, он хотел как лучше. А я сейчас всё исправлю.

За спиной громко хрустнула ветка, и я подскочил с лавочки. Обернулся: никого. Откуда-то взявшийся порыв ветра прошелестел листьями деревьев, и всё затихло.

Я уселся. Чего тут бояться, это ведь мать, пусть она уже по другую сторону. Что это меняет?

– У меня всё хорошо, я поступил в Бауманку, пошёл по физмат направлению, как хотел отец. Девушку хорошую нашёл, – я осёкся. – Правда, мы расстались. Но она всё равно хорошая, тебе бы понравилась. Домашняя, уютная, готовит вкусно.

Я вздохнул и решил не рассказывать про Лидуню и весь их шабаш.

– В последнее время всё так переменилось, я уволился с работы и теперь помогаю отцу в фирме. Ты бы знала, как он раскрутился! Такими деньгами ворочает. И квартира в центре Москвы, четырёхкомнатная, у меня теперь. Он подарил, – я прервался, вспомнив все обстоятельства дарения, и сбился с мысли. – Знаешь, у меня друзья новые появились. У нас настоящая команда, друг за друга и в огонь и в воду. Как в детстве! А я уж начал думать, что у взрослых дружба сводится к сходить вместе в барчик.

Я прервался. Барчик. Ага. Стал бы я вживую так с мамой говорить.

– Наверное, тебе странно видеть меня уже взрослым. Ты ведь помнишь меня совсем мальчишкой. Я вообще рассчитывал, что не так мы с тобой будем разговаривать, когда мне под тридцать будет. Думал, с девушкой тебя своей познакомлю, ты научишь её пирожки готовить по своему рецепту. Они у тебя ничуть не хуже, чем у тёти Лизы были, мам.

Я доел кашу и уже не помнил, о чём говорил. Когда стемнело и зябкий ветер и сырость стали заползать за шиворот, понял, что пора. Пирожок и стакан с водой остались на надгробии.

Домой я пришёл совсем вымотанным, но это была приятная усталость, как после тренировки. Как будто я тащил тяжёлый груз, выложился на полную, но дотащил куда нужно, да там и оставил. На столе меня ждала коробка печенья – домработница Татьяна приходила, значит.

Я без энтузиазма схрустел одну печеньку и поймал себя на мысли, что ребята в лаборатории оценили бы. Потом вспомнил, что Маша обещала выкинуть меня оттуда и сломать руку. Вот ведь зараза. Выкинуть, она, конечно, не справится, но скандал может закатить, а нервировать Рому лишний раз не хотелось.

Обдумывать некромантский вопрос у меня не осталось сил, и я просто лёг спать. Прямо как отец, в десять часов. Не задавая комнате никаких параметров. Хватит сил, осознаюсь и сам решу, что делать.

Конечно же, мне приснилась дача. Я сидел за обеденным столом с отцом и бабушкой. Они молча жевали свои камни, разложенные горкой на тарелках. У меня почему-то была рисовая каша, наверное, к счастью. Камни я бы не осилил.

– А почему пирожков нет? – не удержался я. – Пап? Ба?

Отец поднял взгляд от тарелки и посмотрел на меня как на ненормального.

– Тётя Лиза же умерла, ешь теперь, что дают.

– А мама… – начал я и на середине фразы осёкся. Я знал, что он скажет.

– Мама тоже умерла.

Я вскочил и, задев рукой стол, перевернул его. Он оказался странно лёгким. Камни посыпались на пол.

– Ну вот что ты наделал?! – закричал отец. – Это же её камни!

Где-то на улице раздался раскат грома, будто раскололи большой камень. Я выглянул в окно: от леса к нам шла серая гора. Её контуры постоянно менялись, и было ясно почему: она состояла из камней.

Я обернулся, чтобы предупредить отца и бабушку, но их в комнате уже не было. Они оставили меня одного. Я не успел обидеться – с диким грохотом в окно хлынула каменная река.

Серые валуны покатились по полу, ломая на ходу мебель. Один впечатался в стену, да там и застрял. Я подпрыгнул, чтобы избежать столкновения. Получилось это легко: прямо взлетел к потолку.

Это же сон! Сон!

Мир на мгновение вспыхнул яркими красками и стал лёгким. Валуны перестали катиться в окно. Что вообще за бред?

Я спустился на пол и вылетел в окно прямо перед горой камней, уже не казавшейся страшной. На веранде с чашкой чая стояла мать. Она куталась в серый плед, но при этом была в летнем платье и босая.

– Мама!

Она вздрогнула, обернулась, взметнув светлые локоны, и посмотрела грустными голубыми глазами куда-то сквозь меня. А потом по ставшему уже обычным сценарию развернулась и пошла прочь.

– Стой! – я метнулся было за ней, но снова напоролся на стену, на этот раз просто невидимое препятствие. Дача словно оказалась за стеклом, живая картина с уходящей матерью.

– Да что я сделал не так?! – заорал я. – Что ещё нужно осознать и принять? Что?! Чего тебе не хватает, подсознание?! Я простил мать! Простил и попрощался! Чего тебе ещё надо?!

Мир дрожал от моего крика, стекло передо мной пошло трещинами. Наверное, можно было разбить, но матери там уже не было, и разбивать не имело смысла. Я опустился в траву, продолжая орать от злости. Где-то на периферии сознания метнулась мысль: «удивительно, как меня ещё не выкинуло из сна».

– Будешь и дальше так орать – выкинет, – пообещал мягкий вкрадчивый голос за спиной.

Я обернулся.

Кот сидел на яблоне и щурил на меня янтарные глазищи. Ветка прогнулась под ним, едва выдерживая вес. Конечно, котяра же с пятилетнего ребёнка габаритами. Ветка хрустнула, и кот полетел вниз. Ловко извернулся, показав полосатое пузо, и приземлился на четыре лапы.

– Ну спасибо, – проворчал он.

– Не за что! – мстительно ответил я, будто кот был виноват в моей неудаче.

– Злой ты, Андрейка, – проворчал кот, разглядывая маникюр на когтистой лапе. – А я ведь тебе помочь пришёл.

– И как ты поможешь? – заинтересовался я.

Кот деловито обошёл меня по часовой стрелке, внимательно рассматривая, словно решая, стоит продолжать дальше беседу с таким оболтусом или нет.

Я терпеливо ждал.

Наконец он зевнул, сладко мявкнув в конце, и соизволил объяснить:

– Я – кот, существо, живущее в двух мирах. Я – проводник. И мы с тобой отправимся к ней, чтобы попрощаться по-настоящему.

– К матери?! – не удержался я и с сомнением посмотрел на кота Да кто его знает. Шастает он везде, это правда. И комната ему не помеха. Правда, я вроде решил, что он якобы часть меня. Подсознание. Потому как проходит под мандалы. А ведь мне того и надо, общения с подсознанием. Разве не его я призывал к ответу криками?

– Давай, – я махнул рукой. – Веди.

– Вот это разговор-р-р! – Кот взвился на задние лапы, сверкнул зелёными глазами и крутнулся вокруг своей оси несколько раз. Всего пара оборотов, а в размере он прибавил раз в пять. Теперь передо мной красовался не кот, а котище.

– Залезай! Я тебя прокачу, – проурчал он, переминаясь на толстых, словно тумбы, лапах.

Ну, была не была!

Я подпрыгнул и взлетел зверю на спину.

– Ух! – приземлился в мягкую шерсть, как в подушку. – Круто!

На секунду мне стало стыдно за такие восторги – как же быстро я отвлёкся и позабыл о матери!

– Хватайся и ничего не бойся, – пробасил кот. – Главное, держись крепче, а то потеряю тебя между мирами – долго искать придётся.

Я вцепился в шерсть, для верности прижал толстые бока ногами, и кот стартанул. Он встал на задние лапы, оттолкнулся и взмыл в небо вертикально, как ракета. У меня аж дух захватило. Земля мгновенно стала маленькой, с высоты было видно дачный поселок, лес за ним и край горизонта с высотными домами. Кот резко остановился, завис в воздухе, а потом, повернувшись головой вниз, дико заорал:

– Мря-а-у-у!

И мы стали падать. Земля приближалась с катастрофической скоростью.

«Это сон, это сон, ничего страшного», – напомнил я себе, но всё равно не смог избавиться от спазма, скрутившего солнечное сплетение.

За секунду до столкновения перед нами разверзлась дыра в земле, и мы влетели в неё. Кот тут же перестал орать и тихо поплыл в темном пространстве. Я как-то сразу понял, что «боевой мяв» нужен был ему, чтобы пробить дыру. Вторым, что я заметил, это мандалы, которые теперь покрывали мои руки и светились в темноте.

– Мяв! – резко гаркнул кот, и мы вылетели в яркий мир. Дома, голубое небо, дельтаплан. Всё произошло так быстро, что ничего не особо не разглядишь. Мы снова врезались в землю и поплыли в темноте. Только теперь я подозревал, что вовсе мы не плывём, а несёмся со страшной скоростью, пробивая слои.

– Мяв! – И новый мир, на этот раз серый, с высокими бетонными многоэтажками.

Темнота.

– Мяв! – Несколько секунд летели сквозь лес. Я едва успел пригнуть голову, чтобы не получить по ней толстенной веткой.

– Мяв! – Мы оказались в небе, и я понял, что кот явно не собирался пробивать этот мир насквозь. Он заложил широкий круг над лесом и стал заходить на посадку. Среди густых сосен стали заметны маленькие домики – деревня, спрятавшаяся в лесу.

Зверюга приземлилась у крыльца одного из домиков и бесцеремонно тряхнула гривой:

– Слезай, приехали!

Шерсть, за которую я так крепко держался, выскользнула из рук. Я упал и покатился по траве.

Кот снова стал маленьким, ну, чуть крупнее обычного домашнего, и заспешил к дому.

– Ну ты даёшь, котяра, – я посмотрел на узор мандал на руках. – Мы вообще где?

– Место встречи, переходная точка, буферная зона между живыми и теми, кто уйдёт на следующий круг, – пояснил кот. – Пойдём.

Он упёрся лапами в дверь, и та отворилась.

Я вошёл в гостиную нашей дачи. Будто и не улетали никуда!

– Но это же… – начал я.

– Декорации твоего восприятия, – проворчал кот. – И не только твоего.

Я прошёл за ним на кухню и замер на пороге. За столом сидела мама, конечно, молодая и в голубом платье.

И тут же возникло чёткое осознание реальности всего происходящего. Пусть это сон, какой-то уровень сна. Мама точно была настоящей, не спрайтом. Присутствие чужой энергии, пусть родной и мягкой, но не моей. Я точно покинул внутреннее сновидение. И мир вокруг был угловатым и жёстким.

– Что стоишь? Иди! – толкнул меня в спину кот. – Она, между прочим, с тобой поговорить пришла.

Я подошёл к столу и сел напротив.

– Андрюшенька! – мать протянула руки через стол, и я, не веря своим ощущениям, взял её ладони в свои. Тёплые, как живые. Даже больше, такие яркие ощущения, словно меня изнутри наполнило светом и теплом.

– Хватит мацать! – кот забрался мне на плечо и зашипел в ухо. – Ей ещё переход совершать, а она тебе всё отдать готова.

Я поспешил отнять руки, вспомнив почему-то полупрозрачных родственников Коляна. Им бы точно не хватило энергии.

– Прости, сынок, – мама смахнула слезу. – Я не хотела тебя покидать так рано. Но не всегда от нас всё зависит. Я… я…

Она закрыла лицо ладонями, чтобы спрятать слёзы.

– Всё хорошо, мам, и я, и папа очень по тебе скучали, но мы справились! – поспешил объяснить я. – Вот я университет закончил, отец крутую фирму открыл, и у нас семейный бизнес.

– Какой бизнес? Фирму? – мама отняла руки от лица и растерянно посмотрела на меня. – Я же только несколько дней как… Не помню, как это случилось. Кажется, я просто не проснулась, не смогла. Увидела своё тело сверху, ходила среди вас по комнате, на даче. Но вы меня не замечали. Переживали, плакали, вспоминали, но не видели. А потом он меня сюда привёл.

Она указала на кота.

Ничего себе! Значит, она не помнит про Лидуню. Ну и ладно. Не надо ей всего этого знать. Но для неё всё было как вчера!

– Мам, много лет прошло. Мне скоро тридцать уже стукнет, – ответил я.

– Ну каких тридцать, ты же вон, мелкий совсем, Андрейка! – удивилась мама.

Кот мявкнул, привлекая внимание, и спрыгнул с моего плеча на пол:

– Ты видишь мать молодой, как её запомнил. А вы видите его ребёнком. Здесь пересекаются миры, время и пространство. Для вас прошло несколько дней, для него – пара десятков лет.

– Ты жив, Андрюша?! – обеспокоилась мама. – Как ты оказался здесь?

– Да, всё в порядке, – поспешил ответить я. – Я сплю. Попал сюда во сне.

– Жив он. Иначе не сидел бы по ту сторону стола, – подтвердил кот в ответ на тревожный взгляд матери. – Я его сюда привёл попрощаться.

– Жаль, я не могу увидеть, какой ты стал взрослый, – покачала головой мама.

– Ну, я совсем большой теперь, сто восемьдесят роста, волосы стали совсем чёрные, как у отца. А глаза твои остались, голубые, – попытался описать я.

– А отец как? – в глазах матери промелькнула тревога.

– Поседел, но всё ещё бодрячком. Фирму организовал, деньжищами ворочает, – ответил я, твёрдо решив ничего не рассказывать про Лидуню. – Видела бы ты, какая у нас квартира в центре! Наша старая двушка не сравнится.

– Вы вместе живёте? А он… – мама замялась, – двадцать лет прошло же…

– Мам, папа тебя очень любит, – ответил я. – Мы всё время тебя вспоминаем. И когда я диплом получил, приходили к тебе на… могилку. Делились.

Я чуть не закрыл себе рот рукой. Господи, ну что за бред? Что я несу! Передо мной она как живой человек, а я про могилу.

– А я знаю откуда-то! – удивлённо улыбнулась мама. – Ты Бауманку закончил. И девушка у тебя Катя. И хорошие друзья.

– Так и я приходил к тебе на могилу и там с тобой говорил, – подхватил я. – Совсем недавно. Но время как-то иначе устроено, чем мы думаем. Ты всё слышала, хотя для тебя прошло несколько дней, а для меня много лет. Но я тогда чувствовал, что мои слова доходят.

– Сынок, – губы матери дрогнули, и она снова чуть не заплакала. – Я бы так хотела разделить с тобой все эти моменты. Увидеть тебя на выпускном, поздравить с получением диплома. С девушкой твоей познакомиться. Прости, что всего этого у тебя не было. Что не смогла тебе дать.

Она не выдержала и снова закрыла лицо руками.

Кот недовольно фыркнул, скребанул лапой по столу. Да, переход. Ей стоит беречь энергию, а эти переживания…

– Мам, ты не должна себя винить, – попросил я. – Для меня ты всегда рядом, в мыслях, в сердце. А теперь, когда я знаю, что всё не кончается смертью, мне спокойно. Для тебя есть новый мир, новое воплощение. И может быть, мы ещё встретимся там, где-то.

Мама подняла глаза:

– Новое воплощение? Прошлые жизни? Всё это правда?

– Ну да, даже есть база данных, где хранятся все наши жизни. Представляешь? Смерти нет, мам, – ответил я. – Это всего лишь переход.

– И для перехода нужна энергия, – встрял кот. – А вы болтаете слишком долго.

– Точно, энергия, – согласился я и опустил взгляд вниз, себе на грудь. Там, между пуговиц ставшей уже привычной офисной рубашки, торчала рукоятка крюка. Комната с удовольствием недавно сожрала такой же. А энергия должна быть универсальна. – Сейчас будет бонус.

Я взялся за кольцо и потянул. Холодок зашевелился в груди, крюк подался и застрял, будто зацепившись за что-то. Блин! Ведь должно было получиться!

– Андрейка, что ты делаешь?! Зачем ты себя калечишь? – мама обеспокоено наклонилась через стол. – Перестань!

Калечишь? Вот, значит, как она это видит.

– Он правильно делает, – встрял кот. – Ненужное пытается вынуть, «подарочек» от одной злой ведьмы.

Я попытался пнуть зверюгу под столом, как обычного кота. Ведь сейчас про Лидуню проболтается!

Кот ловко увернулся и запрыгнул на стол.

– Он уже мальчик большой, с ведьмой давно справился, а вот с этим без помощи ему никак не совладать. Помогите ему?

– Помочь с чем? Как? – мама растерянно посмотрела на меня, потом на кота.

– Вы видите ручку, серебристое кольцо из груди торчит? – спросил он и уже медленно утвердительно добавил, щуря на маму янтарные глаза: – Вы видите кольцо, которое торчит из груди.

– Вижу! – ахнула мама.

– Вот и тяните, не бойтесь, – подбодрил кот. – Это тело сновиденное, ему ничего не будет. Оно и не такое видало.

– Хорошо, – мама ещё потянулась через стол и просунула палец в кольцо. Осторожно потянула. По груди прошёл лёгкий холодок, но крюк сдвинулся. – Тебе не больно, Андрей?

Я отрицательно покачал головой, косясь на кота. Вот подлюка, заставил её переживать! А то бы я сам не вытянул?

– Да не больно ему! Тяните сильнее, – промурчал кот.

Мама потянула и, словно окатив грудь волной прохладного воздуха, крюк вышел и оказался в её руке.

– Отлично! – кот довольно улыбнулся двумя рядами зубов. – Давайте сюда!

Я и глазом не успел моргнуть, как он ловко подпрыгнул и сцапал когтями крюк.

– Сейчас-сейчас, – пробормотал он, уминая добычу в лапах. – Будет нам подмога.

Он вытянул перед собой светящийся шарик на когтистой пятерне:

– Вот! Можно идти!

– Погоди! – спохватилась мама. – А как бабушка?

– Она уже ушла, – я не хотел заканчивать на такой ноте, но не мог проигнорировать вопрос. – Двадцать лет – приличный срок. Мы тоже её вспоминаем и любим.

Может, мать и почувствовала что-то в моих словах, но посмотрела на нетерпеливо скребущего лапой кота и сказала другое:

– Не вини отца, что он встретил другую женщину. Я рада, что он не остался один из-за меня. Что он справился.

Я не нашелся, что ответить, и только рот открыл.

– У тебя же на лице всё написано, Андрейка! – улыбнулась мама и встала.

– Вот и ладненько. Попрощались, теперь в путь, – проворчал кот и повернулся ко мне. – Я провожу её в новый мир, в хороший, а ты сам доберешься.

– Спасибо… – я замялся. – А как?

– На улицу выйдешь, вон в ту дверь, – кот указал когтистой лапой мне за спину. – Там ребята тебя встретят и проводят куда надо.

Я повернулся, сзади действительно оказалась большая дубовая дверь с кованой ручкой. А сбоку, там, где мы входили, вообще стена, как и не было ничего.

– Прощай, Андрейка!

– Мама? – оклик заставил обернуться, но оказалось уже поздно. В комнате никого не было. Вот котяра!

Я постоял, посмотрел на пустой стол и попытался отогнать нарастающее ощущение раздирающей пустоты внутри. Всё. Теперь она ушла навсегда. С другой стороны, уже много лет как ушла. Но время, как оказалось, не совсем такое, как мы его представляем. Странная штука это время.

Деревянная дверь за спиной скрипнула и отворилась, намекая, что пора бы и честь знать. Я вышел из домика прямо на улицу, ступив на пыльную землю.

Место было совсем не то, куда мы с котом прилетели. Но я уже к такому привык – дверь во сне – та ещё загадка. Никогда не знаешь, что за ней окажется.

Я посмотрел на редкие сосны, чахлый цветник под окнами домика, какие-то хозяйственные постройки. За изгородью виднелся еще один дом, а впереди между кустами бузины пролегала протоптанная тропинка. Что за ней – не видно, может, ещё один портал. Но надо же как-то отсюда выбираться.

Я взглянул на мерцающие на коже мандалы и уверенно ступил на тропинку.

Мир за кустами действительно переменился: там оказалась толпа людей. Они не просто стояли, а шли потоком, наполняя улицу гомоном и тревожными взглядами.

Одни двигались вверх по улице, другие – вниз. Некоторые время от времени шныряли в кусты. А другие словно не видели вход на тропинку. Я стоял, раздумывая, куда мне пойти, как заметил в толпе знакомое лицо.

Толстая одутловатая женщина растерянно оглядывалась по сторонам. Это ж Валентина Степановна! Секретарша отца! Неужели она умерла? Или просто случайно заблудилась?

Я пробрался сквозь толпу и схватил её за руку. Встретился с затуманенным взглядом: неосознанная.

– Вы что здесь делаете? – спросил я, и тут же мне на плечо легла рука.

– А ты что здесь делаешь?

Рядом возникли два паренька. Такие подростки в толстовках и обтягивающих джинсах немного хипстерского вида.

– Да так вот, мне как раз надо домой, – ответил я.

– Правильно, тебе здесь не место, – кивнул один из парней.

– Вон ещё один! – крикнул второй хипстер и выцепил какого-то парнишку из толпы. – Пойдёмте! Нечего шататься среди мертвецов.

– Постойте, а как же… – дёрнулся я. – Валентина Степановна, пойдёмте с нами!

– Я не могу, – медленно ответила секретарша. – Маму жду.

– Ждёт человек, – ткнул меня в бок парень. – Пошли уже!

Он потянул меня за руку, и я потерял лицо Валентины Степановны в толпе.

Мы с хипстерами и парнем отошли в сторонку к кустам. Я разглядывал этих двоих и никак не мог «навести фокус» на лица. Тоже, наверное, какие-нибудь неорганы вроде моих близнецов. Интересно, у них принято по двое ходить, что ли?

– Вынесем вас вот в этом, – хипстер снял со спины небольшой рюкзак и протянул мне. – Залезай.

Я недоумённо посмотрел на паренька.

– Разве не видишь, что я сюда не помещусь? Вон он какой маленький.

– Да, конфигурация не та, – вздохнул хипстер. – Ну ничего, ща переформатируем.

Он снял с шеи наушники, похожие и я таскал, когда боялся ветра.

– Слушай.

Я взял из его рук наушники и надел. В сознание сразу же влились басы, электронщина какая-то.

– Утц-утц-тыгыдым-тыгыдым-утц-утц! – Музыка каким-то образом вливалась в тело, заставляла его отвечать вибрациями. Мандалы вспыхивали в такт ритму. А потом меня в прямом смысле начало корежить и складывать, как картонную фигуру. Мир картинками мелькал перед глазами всё время под разными углами обзора: куст бузины, синее небо, толпа, ухмыляющееся лицо хипстера, проём рюкзака.

– Утц-утц-тыгыдым…

Музыка внезапно оборвалась, и перед глазами стало черно. «Сняли наушники и засунули в рюкзак», – догадался я.

Темнота, казалось, длилась мгновение. Вспышка света, сотни оттенков юлой метнулись вокруг меня. И я снова нормального роста, а вокруг лес, и хипстеры стоят передо мной, улыбаются, вытряхивают из рюкзака какой-то кубик. Кубик упал на траву, покатился и на глазах собрался в человека, как трансформер из мульта.

Передо мной оказался тот парень, которого вместе со мной отловили в толпе.

– Ничего себе у вас технологии! – восхитился я.

– Тебе – туда, – хипстер не купился на похвалу и недовольно ткнул пальцем в зелёную кочку за моей спиной. – Давай, пошевеливайся.

Я, не совсем понимая, чего от меня хотят, пошёл к кочке. Залезть на неё, что ли? Кочка была пушистая и выделялась на фоне остальной травы более сочным оттенком. Она скрипнула и смачно чавкнула под ногами.

– И что да-а-а… – фразу закончить я не успел. Невесть откуда взявшийся поток подхватил меня и рванул вверх. Аж дух захватило! Голубое небо стремительно приблизилось, треснуло надвое, ощерившись улыбкой черной пустоты, и я вылетел через этот раскол наверх. В глаза снова ударил свет, а потом меня хорошенько швырнуло оземь.

Мир собрался: дача. Конечно же, это был наш дачный участок. Что же ещё?

Я встал, посмотрел на крыльцо, тропинку, ведущую в сад, и только потом заметил: яблони на участке словно покрылись белыми пушистыми шапками. Они цвели.

Глава 4

Я ухитрился не услышать будильник и проспал где-то на час. Вломился в офис с бутербродом в зубах, кофе наперевес и уставился на худую блондинку, сидевшую на месте секретарши Валентины Степановны. Это что ещё за дела?

– Здравствуйте, Андрей Евгеньевич! – дежурно выпалила она.

– Здравствуйте, – согласился я. – А где…

– Не будет Валентины, – отец выглянул из своего кабинета. – Зайди. Надо обсудить закупку.

– А где она? – поинтересовался я, закрывая за собой дверь. Сразу вспомнилось: домики, улица полная народу, растерянное лицо Валентины Степановны.

– Мать у неё в коме, – нехотя бросил отец. – В другом городе живёт. Так что уехала Степановна на всю следующую неделю. Отпуск взяла, а там посмотрим.

«Мать не выживет», – мелькнуло у меня в голове.

– Ясно, – я кивнул отцу, усаживаясь за стол. – Жаль.

– Конечно, жаль! – недовольно фыркнул отец. – Она всех клиентов по голосу уже узнавала, знала, с кем соединить, а кому сказать, что меня нет. А эта – Шарко вместо Штайнберга набрала. А Шарко вообще знать не должен про этот контракт! Еле зубы ему заговорил. Кошмар!

Я посмотрел на отца и молча открыл ноут. Действительно, кошмар. Думать о пользе сотрудницы, когда у неё мать умирает.

После фехтования я снова поймал Аржану. Девушка выскочила из комплекса, надевая на ходу рюкзачок, и явно собиралась упорхнуть, потому я спросил:

– Торопишься?

– Да нет, – ответила она и сбавила темп.

Ну, нет так нет. Я мысленно пожал плечами и продолжил:

– Хотел поделиться с тобой результатами ритуала. Точнее, сном, который был после него. Если тебе интересно.

– Ты уже всё сделал? – Аржана приподняла бровь. – Конечно, интересно.

– Зайдём? – я кивнул на «Сабвей», и уже через десять минут мы расположились там за столиком.

Аржана от еды отказалась и, слушая меня, прихлебывала чай. А я давился сэндвичем и рассказывал о своих ночных приключениях.

– Очень здорово, – девушка посмотрела на меня с удивлением. – Не ожидала, что у тебя так хорошо пойдёт эта техника. У меня такого не было, даже когда была увлечена этой идеей.

– Ага, я сам не ожидал – таких приключений, – признался я.

– И по символам хорошо ложится, – продолжала Аржана. – В нашем подсознании кот – это животное-медиатор, проводник. Не удивительно, что к тебе пришёл именно он.

Я кивнул. То, что этот же котяра встречался мне и раньше, я, конечно, не рассказал, как и про мандалы. Как и про крюк.

– Судя по сну, тема с мамой, скорее всего, отработана, – улыбнулась Аржана. – Ты отпустил её и можешь двигаться дальше.

– Погоди, – у меня закралось подозрение. – Ты хочешь сказать, что всё это происходило только в моём подсознании?

– Ну, – Аржана увела взгляд, – сны – это продукт нашего подсознания.

Мне на секунду показалось, что вместо Аржаны со мной говорит Денис.

– А как же Степановна, которую я видел в толпе? У неё мама в коме! – воскликнул я.

– Ну, – Аржана повела плечами. – Возможно, ты краем уха слышал до этого её разговор по телефону, что мама плоха. Подсознание уловило, запомнило.

Я не верил своим ушам.

– То есть ты не веришь в другие миры? В то, что смерть просто переход? У тебя ведь дед шаман!

– Я не знаю, – призналась Аржана. – В детстве, конечно, во всё это верила. И в юности, вот даже снами занималась. Но… когда сталкиваешься с реальностью, всё это разбивается об неё. Не знаю… есть ли что там. Я не видела. Было всякое, – её глаза на долю секунды скользнули влево вверх, – но это всё косвенно. Можно верить, можно нет. Никто не знает, что там на самом деле.

Я молча отхлебнул чаю. Сэндвич встал поперёк горла. Дед-шаман. Ритуалы. Да она же во сне ко мне с мечом приходит! Ну как так-то?!

– Как же ты перестала верить? – спросил я, скорее чтобы сказать что-то, чем рассчитывая получить конкретный ответ.

– Когда дедушка оказался бессилен, – ответила Аржана и стала надевать куртку, небрежно брошенную на стул. – Пойдём, поздно уже.

Я не стал задавать вопросов. Что-то подсказывало: сейчас не время, тогда тувинка точно сбежит от меня после тренировки. Но дед явно где-то накосячил и не оправдал надежд. В любом случае, Аржана и так сказала слишком много. Больше, чем хотела.

Мы дошли до метро, обсуждая технику удара «мэн», я всё никак не мог выкинуть из головы это странное открытие: Аржана не верит в магию. Хотя с чего это я решил, что все мои новые друзья будут эзотериками? Нет, просто дело было в том, что я открылся перед ней, а она не обозначила свою позицию сразу. Про Хозяйку Тайги рассказывала и приходила во сне с мечом. Аржана, кажется, тоже чувствовала себя неловко и, скомкано попрощавшись, села в свой поезд метро.

Я остался на платформе и проводил взглядом ещё несколько составов. Они выезжали из темноты, показываясь на минуту, а потом снова уползали в темноту тоннеля. Так и люди, откроются ненадолго, высветят интересные черты или то, что хотели показать, и снова в темный тоннель. А ты стой на платформе и думай.

– Привет, Андрей! – звонок Леи застал меня уже в квартире. – Завтра в три встречаем Вадима на Ленинградском вокзале. Готовься трясти некромантов!

– Точно, завтра же суббота! Это ж надо как замотался! – воскликнул я. – А какой план?

– Откуда я знаю, – я представил, как Лея на том конце провода пожимает плечами. – Вот приедет и расскажет.

– Ну ладно, – я и сам пожал плечами.

Видимо, все силы ушли на прошлое путешествие-прощание. Я даже не запомнил ни одного образа из сна. Продрых до часу и едва не опоздал на Ленинградский вокзал.

Вадим вышел из Сапсана вялый и заспанный.

– Здорово! – он угрюмо протянул мне руку, а второй лапищей по-дружески приобнял Лею.

– Ты чего это такой, как будто медведя посреди спячки подняли? – поинтересовалась девушка.

– Сонный? – пробурчал Вадим. – Так сил набирался, некромантов валить идти. Что ещё четыре часа делать, когда ночь не спал? Пойдёмте. Тачка есть?

– Сейчас каршеринг возьму, – Лея вытащила телефон из рюкзачка. – Куда поедем-то?

– В Одинцово, в коттеджный посёлок, – зевая, ответил Вадим. – Там этот ваш рыжий кекс живёт.

– И каков план? – поинтересовался я.

– Зайдём к нему и поговорим, – ответил Вадим. – Посмотрим, так же он крут в реале или не особо.

– И всё? – не отставал я.

– Ну да, адрес я пробил, а там посталкерю его, если надо, – пожал плечами Вадим и ещё раз широко зевнул.

У меня возникла догадка, что сталкерит здоровяк как раз меня. И потому я прекратил расспросы, заметив полуулыбку на губах Леи. Ну и ладно, ближе к делу сам расскажет.

Но Вадим не рассказал. Он устроился на заднем сидении и всю дорогу сосредоточено сидел в телефоне и, казалось, не замечал нашего присутствия. Я махнул рукой и стал болтать с Леей, тем более, было что рассказать. Интересно было, как она оценит мой сон-прощание с матерью.

– Жаль, что ты больше не пишешь сны в чат, – вздохнула девушка. – Этот сон прямо… вообще. Настоящее путешествие по слоям, встреча с ушедшим за грань.

Ну хоть кто-то оценил, а то «подсознание-подсознание».

– Интересно, а может твой кот мог бы проводить родственников Коляна? – предположила Лея.

– Это вряд ли, – пожал плечами я. – Как и неорганы, он капец своевольный, да ещё и моё подсознание. Хотя я в этом уже не уверен.

– Да, странно как-то. Он свободно ходит сквозь твою крутую защиту, – заметила Лея. – Сдаётся мне, он просто неорган, нашедший лазейку. Хотя кто его знает. Может, ты в момент кризиса создал вот такого сновиденного дубля и реализовал в нем свои скрытые возможности. Этот мир загадочен и непостижим.

Я пожал плечами, глядя на мелькающие по сторонам трассы деревья.

– Больше всего мне в этой истории нравится, что мама помогла тебе вынуть крюк. И что ты догадался сделать из него энергетический бонус для её перехода, – заметила Лея, барабаня тонкими пальцами по рулю. – Анахата – это про открытость к другим, про чувства. И мать – первое существо, которое дарит нам любовь и которому мы бесконечно преданы. Потерять её – серьёзный блок. Тут самому не справиться, и именно она помогла тебе. Но мне кажется, тут важен ещё именно твой порыв помощи. Ты хотел дать ей дополнительный источник энергии.

Я оглянулся назад. Стало как-то неловко, что Лея начала разбирать мой сон перед Вадимом. Он тот ещё тролль и любитель подёргать за ниточки. Но здоровяк по-прежнему пялился в телефон. Ну и бог с ним.

– Намерение кастует, – Лея проследила мой взгляд. – Лучше не тревожить.

– Ясно, – кивнул я, хотя ничего ясно не было. Что мы там будем делать, у Рыжего? Да он нас на порог не пустит!

Если бы Лея не остановила машину и не сказала «Приехали!», бог знает, сколько бы Вадим так сидел. Уснул бы, наверное.

Мы стояли на въезде в коттеджный посёлок. Разномастные крыши торчали из-за высоких заборов и зелёных изгородей.

– Ну вот, даже не охраняемый. Одним препятствием меньше, – прокомментировал Вадим.

– Если что – звоните! – Лея строго посмотрела на меня.

– Да, вызовем магический Таро-десант, – пошутил здоровяк. – Кстати, какой расклад на встречу нам можно знать?

– Удачный, но судьба переменчива, – ответила Лея. – Прошлый раз тоже выходила удача. Но какой ценой нам досталась информация!

– Живы все, и слава богу, – пробубнил Вадим. – И не убьют же они нас там. Если что, вон Андрюха их зарежет. Меч взял?

– Ага, в ОС припрятал, – ответил я. – Если что, достану из щели между мирами.

– Кастанеду читаешь, молодец, – Вадимова лапа плюхнулась мне на плечо. – Ладно. Мы пошли. Лея, не скучай.

Мы вошли в посёлок, и я завертел головой по сторонам: дома здесь были самые разные. Какие-то построены на американский манер – с остеклённой в пол верандой, другие – простые кирпичные и с башенками, вроде замков, встречались и старые халупы. Наверное, это из-за них посёлок ещё не огородили. Не полностью элитный, выходит.

– А вот и оно, логово некромантов, – Вадим остановился и указал на дом из красного кирпича с треугольной крышей и двумя декоративными башенками по бокам. Стрельчатые окна и пущенный по стене плющ дополняли образ. Обнесённый трёхметровым забором из листового железа дом действительно казался неприступной крепостью.

– Что дальше? – спросил я.

– Будем ждать вот тут, в засаде, – ответил Вадим и указал на развалюху по соседству.

Тут явно никто не жил, дом осел, забор сгнил, а участок зарос чем попало. И как только никто не отжал себе этот кусок земли? Неужели не нашлось наследников?

Мы пролезли в дырку в заборе и спрятались за кустами. Вадим побродил в окрестностях и прикатил откуда-то пень. Стряхнул с него лапищей грязь, уселся и, достав телефон, уставился в экран.

Ну зашибись вообще! Он и здесь будет так сидеть?

Идти искать ещё один пень мне не хотелось. Кое-как оперевшись о ствол корявой берёзы, я тоже постарался занять выжидательную позицию. И даже попытался остановить внутренний диалог, но спина быстро затекла, а мозг требовал ответов.

– Что это за маскарад? Мы будем сидеть в засаде в ожидании чего? – не выдержал я. – Почему нельзя было просто поймать его на работе в офисе.

– Ну мы же маги, Андрей, – притворно насупился здоровяк. – Это сталкинг. Воин сам выбирает время и место для битвы. Ждёт удобного случая, затаившись.

– Отлично объяснил, – я убрал ветку, которая упорно лезла в глаз. – Чувствую себя Кастанедой в зарослях чаппараля.

– Нам нужна беседа в неформальной, домашней обстановке, – закончил Вадим.

– Вот не понимаю, ну удастся тебе проникнуть к нему в дом. И что ты будешь делать?

– Вести переговоры, – пожал плечами Вадим. – Сила покажет.

– Капец, – прокомментировал я. – Вот это зашибись детальный план!

– Ну, получше, чем у тебя, – хмыкнул здоровяк. – Попасть в ловушку на сновиденном кладбище. Скажи спасибо своим корешам-неорганам.

– Иди ты! – ругнулся я.

– О, сейчас как раз пойду. На связи! – Вадим оторвался от смартфона, сунул его в карман и с треском ломанулся через кусты.

Почти сразу к дому подъехала юркая чёрная легковушка, заклеенная логотипами «Якитории». Из неё ожидаемо вылез курьер с термосумкой, удивлённо посмотрел на дом, потом на Вадима.

Тот протянул руку за сумкой, но расплачиваться не спешил. О чём-то спросил курьера. Тот округлил глаза и замотал головой. Вадим начал что-то объяснять. Я попробовал прислушаться:

– Да ладно… такая ценная работа… карьерный рост? – бубнил Вадим. – И сколько не хватает?

Щупает «триггерные точки» в психике? Интересно, до чего можно договориться таким вот образом?

А вот что говорил курьер, было не разобрать. Он стал мямлить и бегать глазами по сторонам. Молодой совсем паренёк, студент, наверное. Куда уж ему. Я уже заметил на бледном лице признаки обречённого согласия.

В итоге он кивнул, а Вадим полез в машину. Вопреки инструкциям здоровяка, я выбрался из кустов и стал наблюдать из-за забора.

Машина остановилась у замка, прямо у входа. Вадим вышел уже с двумя увесистыми сумками-холодильниками, нацепив чёрную фирменную кепку курьера. Через некоторое время дверь открылась. Опять разговор. Потом здоровяк, передав кому-то одну сумку, вошёл.

Ну всё. Добился. И дальше что? Уболтает Рыжего своими сталкерскими штучками?

Я снова спрятался в кустах, чтобы ждать в засаде. Более дурацкого плана и представить себе нельзя. Вот что он там сейчас делает? Кормит Рыжего сушами с руки?

Мимо проехала машина доставки, и в кармане ожил, завибрировал смартфон. Входящий от Вадима. Я взял трубку, ничего не говоря, как условились.

– Подходи к воротам, тебя пропустят, – раздался голос здоровяка.

Я молчал, соображая, что теперь делать. Может, полицию вызвать? Сказать, что у них там наркотики? А в такие дома полиция вообще доезжает?

– А, да, забыл. Пароль «кеды Кастанеды», – пробасил Вадим.

Я выдохнул.

– Иду.

Сбросил вызов и по дороге набрал Лее.

– Иду в некромантское логово. Кеды Кастанеды.

– Принято, на связи, – ответила девушка.

Я подошёл к калитке и уставился в красный глаз камеры. Слева, обозревая периметр, висела ещё одна. Интересно, охрана дистанционная, или кто-то в доме сидит?

Дверь открыл Дарак.

Он по-звериному взглянул на меня исподлобья и выдавил:

– Проходи.

От такого приглашения желание входить тут же пропало, но я уверенно сделал шаг вперёд и закрыл за собой дверь. Дарак тут же задвинул засов. Да, прямо крепость.

В голове мелькнула дурацкая картинка: Лея с веревкой и абордажным крюком лезет через этот забор, спасать нас с Вадимом. Я улыбнулся, чем окончательно взбесил Дарака.

– Чё лыбу тянешь? Я чёт смешное сказал?

– Да не, настроение хорошее, – ответил я. – А у тебя как дела?

– Не жалуюсь, – проворчал некромант. – Алекс ждёт. Пошли.

Ну да, твой хозяин Алекс. Он, наверное, сказал меня не трогать. А очень хочется. Но нельзя.

Я проследовал за Дараком по выложенной камнем тропинке к крыльцу особняка.

Интересно, если так рассудить, у нас же с ним не было прямого конфликта. И встречались всего один раз. Ну, ведьму неудачно выкопали. И что? Он даже не участвовал во всей этой эпопее с Коляновыми родственниками, сомневаюсь, что он вообще способен хоть на какую-то магию. Но неприязнь возникла с первого взгляда, будто что-то подсознательное.

Мы вошли в холл с высокими потолками и винтовой лестницей. Между её витками свисала здоровенная кованая люстра. Кирпичные стены были, видимо, нарочно не окрашены, типа замок. На одной из них висела картина с горным пейзажем, на другой – шкура какого-то копытного, козла, наверное. Антураж, однако.

– Тебе наверх, – Дарак указал на лестницу. Я не увидел ботинок Вадима и тоже не стал разуваться. Легче будет ноги уносить. Дарак молча проводил меня на второй этаж до самой дальней комнаты с массивной деревянной дверью. Он постучал и повернул изогнутую металлическую ручку.

Комнату я узнал сразу: тот самый кабинет из сна. Книжные полки до потолка, массивный стол. Алекс за ним и сидит, как во сне. А Вадим развалился на кожаном кресле, по габаритам больше напоминавшем диван.

– Спасибо, Дарак, – кивнул Рыжий.

– Только скажи, я их обоих отсюда выкину, – ответил верзила.

– Если что, будь рядом, а пока мы просто поговорим, – Алекс добавил уже мне: – Присаживайся.

Дарак закрыл дверь, а я уселся во второе кресло недалеко от Вадима.

– И? – Алекс вопросительно развёл руками.

– Мы по поводу родственников Коляна, – сказал Вадим. – Хотелось бы привести их в порядок и освободить. Вот, в принципе, и всё.

– Или мы расскажем Коляну, что вы отдали его семью на откуп за ритуал, – добавил я.

Рыжий хмыкнул и зло сверкнул глазами:

– Это неправда! Мы не знали, что так выйдет!

– Судя по тому, что Хельга сказала, ещё как правда! – не согласился я.

– А ты дословно запомнил, что именно она сказала? – едко спросил Алекс.

– Если вы чисты, зачем скрывать информацию? – спокойно спросил я. – И помню, ты хотел скормить нас злобным духам как раз за ту случайно услышанную фразу.

Рыжий раздосадовано поморщился.

– Дубль сновидения и ты в реале – немного разные вещи. Знаешь про это?

– Я знаю, что вы до хрена скрываете, – не позволил я съехать с темы.

– Всё гораздо сложнее, чем вы представляете, – сморщился Рыжий.

– Ну и как же всё на самом деле? Мы готовы выслушать, – Вадим дружелюбно развёл руками.

Глаза Рыжего сверкнули холодным огнём, но ответил он спокойно:

– Тот некромант провёл ритуал. Я… мы с Хельгой заплатили ему приличную сумму. А потом, через год, оказалось, что этого недостаточно. Нужны человеческие жертвы, по одной на каждого участника. И под удар попали родственники Николая.

Я следил за движением глаз – пока он говорил правду.

– Интересно, а почему не ваши? – спросил я. – Наверное, по логике, полагалось по одному с каждой стороны? А заплатил один Колян?

Рыжий посмотрел на Вадима, потом на меня. Лицо его сделалось сосредоточенным, будто он решал математическую задачу. Потом он откинулся в кресле и произнёс:

– Правильный вопрос. Через год ко мне пришёл некромант и рассказал про настоящую цену. Что пора платить. Система даёт что-то вроде испытательного срока и потом выбирает, кто вносит человеческую жертву. Мы с Хельгой упивались новыми знаниями, ходили по другим мирам, а Николай решил построить бизнес. Мы мало общались в последний год. Видимо тот ритуал – всё, что было ему от нас нужно. Настоящие магические знания оказались Николаю не интересны. Мы тогда могли переиграть и отдать по одному родственнику, а могли принять решение системы. Но с таким отношением… – Рыжий холодно улыбнулся и посмотрел на меня. – Ах да! Ещё мы могли не платить системе. Но тогда пришлось бы отказаться от Пути, снова вернуться на уровень обычного человека. Никакой больше магии, путешествий по мирам, видения, сновидений. И ты понимаешь, какой мы сделали выбор.

Это было открытое признание, и оно было правдой: я неотрывно следил за взглядом Алекса. В висках у меня застучало, я чуть не кинулся на Рыжего, а он спокойно продолжил:

– Признаюсь, я сожалею о принятом решении. Надо было отдать отца Хельги, нам всё равно потом пришлось отправить его на тот свет. Оставили бы Кольке братишку.

– Ну и сука же ты! – выдохнул я.

– Да, можете рассказать ему об этом, – ответил Алекс. – Не забудьте только добавить, что он сам виноват. А то он не до конца уверен.

Вот падла! Внезапно пришло четкое осознание, что ни фига мы Коляну не скажем. И эта рыжая тварь всё понимает, вот и паясничает тут.

– Он надеется на вашу помощь. А вы даже не заинтересованы освободить его родственников!

– Ну почему же? – улыбнулся Алекс. – Когда Николай вспомнил о нас и пришёл за помощью, мы пытались проводить их. Даже научили его ходить в тонкие миры, думали, должен он сам. Но безрезультатно, – развёл руками некромант, и я снова отметил, что он говорил правду. – Такого эффекта мы не ожидали. Мы уже тогда осознали, что смерть не страшна сама по себе. Всего лишь переход. Но тут вышло куда как хуже.

На миг повисла пауза. Я посмотрел на Вадима и дважды кивнул. Это значило, что Рыжий говорит правду.

– Понятно, – тяжело проронил Вадим. – Дай информацию о том некроманте. И мы уйдём.

Рыжий скорчил кислую мину.

– Это серьёзный человек, настоящий маг. Мы пытались уговорить его освободить родственников Коляна. Он сказал, что это невозможно.

– Мне кажется, вы были недостаточно заинтересованы, – заметил я.

– А, ну да, вы самые умные же. Вы добьётесь, – проворчал Рыжий. – Хорошо. Я дам вам инфу, всё, что вспомню.

– То есть ты сейчас не поддерживаешь с ним связь? – уточнил Вадим.

– Нет. Иначе ты уже знал бы про это, правда? – голубые глаза плеснули холодом. – После всех неудачных попыток перехода, мы пытались его разыскать ещё раз, но он как сквозь землю провалился. Дом, в котором он жил и устраивал встречи магического ордена, оказался арендованным. Номер телефона стал недоступен. Я выяснил, что сим-карта была зарегистрирована на умершего человека, – Рыжий улыбнулся. – Символично да?

Вадим криво улыбнулся и хмыкнул.

– А на вашем месте я предпочёл бы с ним не встречаться. Он не из тех людей, с которыми приятно иметь дело. И вам он не по зубам, – заметил Алекс.

– Это мы сами решим, – ответил Вадим.

Рыжий хмыкнул, пожал плечами и взял со стола небольшой листок бумаги для заметок.

– Его звали Лев, магический псевдоним Ассар, фамилию и отчество не знаю. Мы познакомились в ордене «Хранители Тёмной Луны». Он был одним из организаторов и единственным настоящим магом среди них. Орден давно распался.

– Негусто, – Вадим принял листок.

– А фото не сохранилось? – спросил я. По таким данным найти некроманта во сне вряд ли удастся.

– Я не фотографировал, – хмыкнул Рыжий. – А он в соцсети фоточки с ритуалов не скидывал.

– Тогда словесный портрет, – не унимался Вадим.

– Вы душу из живого вытрясете, – скривился Алекс. – Сто лет прошло же.

– Всего пять, – отмахнулся Вадим.

– За это время внешность могла сильно измениться. Ну, раз вам так хочется, ладно, – некромант положил подбородок на сцепленные в замок пальцы и стал перечислять. Я отмечал, что взгляд его постоянно уходит влево. Хорошо. – Роста среднего, телосложение плотное, волосы черные, бородка небольшая, усов не было. Нос небольшой, глаза тёмные, не помню, карие или чёрные. Да лицо обычное вполне, европейское. Никаких особых примет.

– Да уж, – прокомментировал Вадим.

Рыжий развёл руками:

– Я передал бы вам энергетический шлейф, но, боюсь, некому.

– Уел. Хотя Ромка, наверное, смог бы, – Вадим вопросительно посмотрел на меня.

– После всего, что было, Рома теперь к этому упырю и на километр не подойдёт! – ответил я. – Обойдёмся.

– Я бы попросил без оскорблений, – делано возмутился Рыжий и добавил. – Если это его успокоит, твои друзья-неорганы освободили прету его матери.

– Мы в курсе, – холодно ответил я и втайне порадовался, что информация подтвердилась.

– Ладно, если это всё, мы пошли. Суши я свои заберу, окей? – Вадим вопросительно посмотрел на Рыжего.

– Если кто-то получит эти файлы, знаешь, что с тобой будет? – улыбнулся Алекс.

– Ну что ты, я – могила, ребята мои к делу относятся серьезно, – заверил Вадим, подхватывая пакет с фирменными коробками «Якитории» и кивнул на меня. – А он вообще ничего не знает.

Здоровяк сунул в карман листок с описанием некроманта и махнул мне рукой, мол, на выход. Уже на пороге он бросил не оборачиваясь:

– Да, и в ВК пароль тоже смени, я же через него доставку перехватил. Классные фотки с ритуала, кстати.

Я не сомневался, что если бы мы жили в магическом мире, в спину Вадиму прилетел бы смачный фаербол.

– Вот жеж сука! – ругнулся я, чуть только мы вышли за калитку.

– Он не наврал? – спросил Вадим.

– Мог что-то утаить, но когда описывал прошлое – точно нет, – ответил я.

– Хорошо.

– Вот прикинь, они Коляновых родственников слили и даже не раскаиваются! И даже, падла, продолжают с ним общаться!

– Ну, кто знает, что у них там в их чёрной некромантской душе, – пожал плечами Вадим. – Но за Кольку обидно. Даже если он сам виноват отчасти.

– Ты что? Их поддерживаешь?! – возмутился я.

– Не, нисколько, – Вадим оглянулся на дом, будто Рыжий мог подслушивать нас. – Но думаю, сейчас они сожалеют. На хрен магическая сила такой ценой. Я бы отказался. В мире ещё куча Путей. Они все попались на удочку этого старого хрыча. Вот кому морду надо начистить.

– Да им всем не мешало бы морду начистить! – у меня начало подгорать от философствования Вадима. – И за прету из матери Ромы в том числе! Вот подлая сука этот Рыжий! Ещё и зубы скалил сидел.

Вадим едва слышно хмыкнул и перекинул пакет с суши в другую руку.

– Слушай, а ты что, взломал его? – я вспомнил последнюю фразу Алекса про файлы. – И шантажировал личными данными?

– Ну, личными данными – это ерунда. Тогда бы он с нами разговаривать не стал. Это данные по его бизнесу, всякие мутные схемы, – Вадим вытянул в руке пакет с суши, оценивая. – Маловато. Как думаешь, может надо было и его заказ забрать? Сто пудов, отдал бы. Думаю, аппетит мы точно перебили!

– И ты взломал его ВК, узнал о заказе и оформил доставку на то же время в соседний дом, зная, что курьер, скорее всего, приедет тот же? А потом лично раскрыл карты? – подытожил я. – Это и был твой план?

– Ну да, – кивнул Вадим.

– А в чём здесь заключался сталкинг?

– Ну, например, напроситься к нему в туалет. Пришлось искать некоторое сродство к Дараку. Чтобы он почувствовал: я тоже крепкий и сильный, и я тебя уважаю, чувак. Мы с тобой похожи, – гоготнул здоровяк. – Вообще, изначально я такое мероприятие не планировал, искал информацию об этом ритуале. Мы взломали вообще всё, что было у Алекса. Но слишком давно дело было. Никаких следов.

– Н-да.

– Странно, что ты до этого не додумался, ты ж программист.

– Ну, блин, при чём здесь программист, это же криминал какой-то. У меня нет опыта в таких делах.

– Ага. И просто взломать его и поискать инфу тоже не осилил бы? – хмыкнул Вадим. – Признайся лучше – ты совершил типичную ошибку эзотерика: пытаться решать проблемы только с помощью магии. Тогда как многое быстрее и проще решить через реал. Тебе следовало бы поучиться у ведьмы. Она была хорошим сталкером: как только что-то пошло не по плану – сразу заказала подругам твоё похищение.

– Ну, с ведьмой точно криминал, – протянул я. – А ты опасный чел. Тебе лучше дорогу не переходить.

Вадим остановился и посмотрел на меня открытым прямым взглядом. Такой сложно выдержать, особенно когда собеседник прав.

– А чем это я поступил хуже вас? Вы взломали сокровенное – сон, подсознание, внутренний мир. Влезли в голову Хельги и перебирали там её личные воспоминания. Создали иллюзию ей же убиенного отца. И после этого тебя потянуло на мораль? А я всего лишь вошёл в базу данных. И кто тут «опасный»? Кому лучше не переходить дорогу?

Я задумался. Пару месяцев назад я предпочел бы держаться подальше именно от таких, как я. Взлом снов. Страшно звучит. Хакеры – это, конечно, неприятно, даже стрёмно, если увели данные, а вот хакеры сновидений… если задуматься, становится жутковато.

– Да, ты прав, – согласился я. – Извини.

– Принято, – Вадим хлопнул меня по плечу. – А давай-ка Лее позвоним. Неохота обратно до самого входа в посёлок тащиться.

Глава 5

– Удачно сходили? – спросила Лея, когда мы загрузились в машину.

– Удачно, не то слово. Они родственников Коляна слили, признался, падла, улыбаясь! И никакой вины за собой не чувствует! И говорит, исправить ничего нельзя! – разошёлся я, ожидая поддержки хотя бы от Леи. – И где этот старый хрен, который проводил обряд, он не знает. Дал нам какие-то жалкие огрызки информации, поди найди его. Надо было хотя бы по роже его двинуть прям там!

– Офиге-е-еть, – девушка положила руки на руль, но педаль газа так и не нажала. – А Колян с ними общается, верит им, а от нас скрывает. Вот пригрел гадюк на груди.

– Вот именно! – добавил я.

Лея повернулась к Вадиму:

– Ну и вот ещё улов, – здоровяк радостно потряс пакетом с суши.

Лея удивлённо посмотрела на пакет.

– Я тут нагуглил поляну, давайте там перекусим, а то я с утра ничего не ел, – предложил Вадим. – И обсудим ситуацию.

Поляна действительно оказалась неплохим местом. Небольшой луг с притоптанной травой, окружённый соснами. Разве что не нам одним пришло в голову тусоваться здесь. Мы устроились под большой сосной, подальше от шашлычников и галдящей тусовки с мамашами и детьми.

– Да, негусто, – заключила Лея, выслушав наш рассказ.

– Попробуем по базам пробить, – пожал плечами Вадим. – Что-то да найдётся.

– Я вот только не понимаю, как ты уговорил курьера помочь? – спросил я.

– Немного сталкинга, и мы сошлись на десяти рублях, – ответил Вадим.

– Погоди, ты дал ему десять косарей, но не поленился забрать у Рыжего суши, которые заказал? – я опешил.

– То были запланированные расходы. А суши и нам пригодятся. Всё должно быть рационально, – здоровяк на удивление ловко подцепил ролл палочками и закинул в рот. В прошлый раз у Коляна он терзал суши вилкой.

– А денег заплатить – это тоже по-сталкерски? – уточнил я. – Или рационально?

– Магия – это искусство достижения цели оптимальным путём, – ответил Вадим. – Ты используешь всё, что под рукой, и получаешь результат. Не привязываясь к мистической стороне. В реале она часто идёт в ход в последнюю очередь. Главное оружие мага – не его необычные способности, а дух. Лекция закончена!

Я посмотрел на Лею.

– Ну, в целом так и есть, – кивнула девушка.

– Офигеть! – возмутился я. – И зачем магия тогда?

– Ни хрена ты не понял, – расстроился Вадим и постучал широкой ладонью по груди. – Сила духа! Намерение! Освобождение от иллюзий!

Я хмыкнул, пытаясь совместить Вадимовы методы с последним заявлением.

– Как будем искать некроманта? – спросила Лея, перебив мои размышления.

– По таким данным сложновато будет, – признался Вадим. – Чёрт-те какой давности дела, имя, магический псевдоним и кривоватое описание Алекса. Но я попробую.

– И Коляну мы этот треш рассказывать не будем? – уточнил я.

– Я бы не стала, – качнула головой Лея. – Он и так себя винит, судя по твоим рассказам.

– Колян вряд ли знает больше. Тем более, он уже пробовал его искать, – заключил Вадим. – Вот найдём, тогда можно будет открыть карты. Да и то сначала лучше узнать, что он скажет.

– Только мне кажется, что мы зашли в тупик, – я посмотрел на ребят. – Даже если мы найдём этого чёрного мага, то что? Рыжий вон получил фигу.

– Рыжий не был так заинтересован. Ему выгоднее всё скрыть, – заметил Вадим. – И я не уверен, что он рассказал нам всю правду. Скользкий тип.

– Мне тоже кажется, что раскручивать надо именно того некроманта, – поддержала Лея. – Колян всех практиков, которых можно, привлекал к этому вопросу, и без толку. Никто не смог помочь.

Я задумался. Может, там и практики были уровня Коляна и всей этой тусовки, если, как говорит Лея, до моего появления они настоящей магии не видели. А у ведьм там целое змеиное гнездо, и они не слабее Лидуни. Особенно Карина эта. Вот прав был Денис, надо было со Светочкой для виду подружиться, может, помогла бы с родственниками Коляна. Я с удивлением отметил эту мысль. Странно, что она теперь не вызывала диссонанса. Наоборот, что-то внутри досадовало, что был упущен отличный момент.

А теперь что остаётся? Мы всего лишь детишки по сравнению с настоящими магами уровня Лидуни или того некроманта, чёрт его дери. Детишки, которые играют в песочнице.

– А что теперь остаётся? – я повторил вопрос вслух.

– Остаётся посмотреть твою волшебную комнату, – заявил Вадим. – Что, я из-за одних некромантов за семьсот километров тащился?

Лея укоризненно шикнула на Вадима.

– Да это не вопрос, поехали, – ответил я, не подавая виду, что снова немного охренел от его стиля общения. – Но что будем делать по поводу Коляна?

– Я поохочусь на этого льва, – пообещал Вадим. – Вы тоже можете попробовать. А в следующую субботу обсудим. Только дистанционно, а то в моём небольшом чайном бизнесе сейчас горячая пора.

– Кто на этот раз давит, конкуренты или менты? – поинтересовалась Лея и стала убирать остатки нашего пиршества со скатерти.

– Не угадала, – зевнул Вадим. – Я новую точку открываю. Помещение, люди, организация всего. Вы, прям, как чуяли, когда меня озадачить.

– Поздравляю, – я помог Лее свернуть скатерть. – Ты сегодня улучшил себе карму. Это точно к успеху в бизнесе.

Лея и Вадим засмеялись в два голоса: звонко и басовито.

Всю дорогу до моей квартиры Вадим проспал, и мы с Леей ехали молча, чтобы не беспокоить здоровяка. В итоге он уснул так крепко, что мы его еле растолкали. Потом немного задержались на пункте охраны, занося посетителей в список. И только после этого я доставил Лею и полусонного Вадима к порогу моего жилища.

Только открыв дверь квартиры, я вспомнил про приглашение, да и то – заметив хитрую улыбку Леи. Девушка скользнула в прихожую и замерла у стенки. Вадим проводил её глазами, видимо, заподозрив неладное, но шагнул в квартиру. Ну да, он же не в курсе.

Я открыл было рот, но Вадим спокойно расшнуровал ботинки и по-хозяйски прошёл в коридор.

– Дизайн у тебя – что надо. Сразу видно, Лидуня та ещё штучка, – проговорил он и вошел в гостиную. – О, тут такой кинотеатр!

– Лей, может, на сталкеров не действует? – прошептал я.

– Было бы странно, – задумчиво произнесла девушка. – Рома говорил, тут дело в объёме энергии. Типа как контроль по росту. Выше планки – и система гасит.

– Не, это ещё и вопрос веры, – ответил я. – Помнишь, Денис тут выпендривался? Как минимум два фактора контроля.

– Андрей, у тебя водички нет попить? – Вадим вполне бодро вышел из гостиной и подозрительно уставился на нас.

– А зачем? – спросил я.

– Да Лея машину водит, как телегу с дровами. Укачало что-то, аж тошнит, – проворчал здоровяк.

– Ага! Ты всё-таки маг! – воскликнула Лея, и я почти одновременно с ней заорал:

– Вадим, приглашаю тебя в моё скромное жилище! Или лучше, давай выйди, а я тебя приглашу ещё раз!

– Да не, так нормально, – одобрил Вадим. – Мне уже лучше. Только попить всё равно дай. И вообще, если я в Питере, то не значит, что ничего не знаю. У меня тут есть шпион.

Ну да, блин! Оля же его девушка. Конечно, они общаются.

– А-а-а, – опешил я. – Так что же ты в квартиру вошёл?

– Хотел узнать, пожалеешь ты меня или нет, – Вадим по-хозяйски открыл шкаф и достал кружку. – Скотина ты, Андрей.

– Мы просто проверяли, действует ли на сталкеров. Маги они или нет, – встряла Лея. – Интересно же.

– Ну а я проверял Денисову методику, – Вадим открыл краник фильтра и накатил себе полную кружку воды. – Жить можно, но недолго. Видимо, это сугубо авторская наработка. Или, что ещё хуже, Денис не настоящий маг.

Здоровяк сделал страшное лицо и посмотрел на нас. Лея не выдержала и засмеялась, вслед за ней и я.

Я устроил Вадиму небольшую экскурсию по квартире. Он не очень увлёкся мандалами и комнатой, а вот кабинет отца оценил.

– Вот это нормальный стол, не то что у этого рыжего некроманта, – заявил он. – И зря ты перед ним теряешься. У тебя с отцом бизнес круче. И дом загородный, наверное, не хуже. Съездил бы, посмотрел, пока ведьма не отжала.

– Да никто не терялся, – возмутился я, пропустив мимо ушей подкол про ведьму. – Мы в его логово припёрлись, мне что, там на диване надо было развалиться?

– Ну, ты понял, о чём я, – не обратил внимания на мою реплику Вадим. – Ты теперь принадлежишь к другому слою, а мыслишь старыми категориями. Маг должен быть пластичен. И да, мне ничто не помешало развалиться на диване.

– Угу, – кивнул я. – Когда пойдём к старому некроманту, так и сделаю.

– Я запомнил, – ответил Вадим и вышел из кабинета. – Пошли, Лея там без нас заскучала, наверное.

Девушка снова устроилась на балконе, разложила гладильную доску и поставила три стула. На доске нас ждал горячий чайник с чашками и печенье Татьяны. Лея явно чувствовала себя как дома.

Я посмотрел на начинающее багроветь небо. Совсем недавно мы тут сидели втроём, и Рома смотрел на закат. И вроде верили в то, что всё получится. А оно вон как.

– Интересная штука, – заметил я. – Колян недоговаривал нам, держал всё в секрете и общался, как будто всё нормально. А всё это время некроманты скрывали правду от него, и также общались, как друзья. Наверное, так и работает карма.

– Колян использовал магические знания для получения материальной выгоды, – произнёс Вадим. – Он утратил Путь, вот как работает карма.

– А ты разве не применяешь свои сталкерские умения в бизнесе? – поинтересовался я.

– Конечно, – кивнул Вадим. – Но бизнес для меня не главная цель. Он – одна из областей для отработки методов, я практикую и в ней в том числе. Но не ради денежной выгоды, вот в чём разница. Люди забывают, что материальное, оно всегда для чего-то, и ставят его во главу угла. А когда деньги во главе угла, то можно потерять Путь. Да себя можно потерять! Хотя это, наверное, одно и то же.

– Как бухгалтер подтверждаю! – Лея взяла заварник и налила себе ещё немного ароматного чакрального чая. – У нас гендир попал на пятьсот тысяч штрафа, – что было! Орал, стал красный как рак, по столу стучал, слюной брызгал, глаза бешеные. Мы думали, унесут его с инфарктом. А всё почему? Потому что вместо того, чтобы стремиться качественно сделать работу, он думал, как срубить побольше бабла. Вот и ему карма пришла. Деньги – лишь средство, но когда они становятся целью, всё переворачивается с ног на голову.

– А целью они становятся часто, – я вспомнил жирных индюков у отца на переговорах, скользкого Вайснера.

– Да, я, между прочим, в группе риска, – пробасил Вадим. – Того гляди начну в чай опилки подмешивать, чтобы побольше бабок наварить!

Мы полегли со смеху.

Когда солнце закатилось, мы перешли в гостиную. Я наконец-таки обкатал домашний кинотеатр отца, и мы посмотрели «Аватар» – то, что нашлось под рукой в приличном качестве. Вадим уснул посередине фильма, и мы еле растолкали его, чтобы отвезти к поезду, который отправлялся в три часа ночи.

– Оле ни слова про наши сегодняшние дела, – строго предупредил здоровяк.

– Само собой, – ответила Лея и укорительно добавила. – Ты даже не остаёшься на воскресенье с ней повидаться?

– Дел по горло, – проворчал Вадим. – В другой раз и в более спокойной обстановке встретимся. И вообще, вот, некроманта найдём, разрулим всё, и у Коляна соберёмся, как в старые времена.

– Угу, – грустно согласилась Лея и обняла здоровяка на прощание.

– Да, надо поспешить, а то у меня целых две ведьмы дожидаются, когда мы ими займёмся, – улыбнулся я и пожал Вадимову лапищу.

Мы проводили Вадима, посмотрели вслед удаляющемуся поезду, полоске со светящимися окнами купе в ночи. И сразу на платформе стало как-то пустовато.

– Да, хоть ты тогда и чуть не умер, но весёлые были времена, – вздохнула Лея. – Собирались все вместе. А теперь Колян тусит с некромантами, Денис и Оля к защите научных работ готовятся, у Ромы эта сидит, мегера. Какой-то раскол.

– Ну, мы с тобой можем потусить. Давай поедем завтра в Коломенское, помедитируем. Как в тот раз, – предложил я. – Арканы ещё какие-нибудь покажешь.

– Отличное предложение! – отозвалась Лея. – Но завтра не могу. У нас подготовка к фестивалю по трайблу. Диана будет гонять нас так, что к вечеру на ногах не устоишь. Кстати, надо ехать домой и выспаться. Завтра понадобятся силы.

Мы развернулись и потихоньку пошли от ЖД путей в город.

– А что это за трабл такой? – спросил я.

– Трайбл! – поправила Лея и засмеялась. – Трабл – это проблема. А трайбл – танец. Ты, наверное, видел у меня во сне.

– А, ну да! – припомнил я. – Супер. Очень эффектно. И огонь ещё там был.

– Это я фаершоу раньше занималась, крутила пои. Люблю огонь! – улыбнулась Лея. – Твои увлечения, стремления – всё это отражается во снах.

– Интересно, как у меня во снах… – задумался я.

– Ну, хочешь, я попробую зайти и посмотреть? – спросила Лея. – Только тебе придётся поспать где-то вне волшебной комнаты.

– Хорошая попытка. Но я больше на такое не попадусь! – заявил я. – Пока ведьмы эти на горизонте, ещё и некроманты, пусть неорганы сто раз обещали барьер от Рыжего, больше так рисковать не буду. Там одна из ведьм, змеюка Карина, совсем отмороженная.

– Ну, когда с ними разберёмся, устроишь мне экскурсию по своим снам, – улыбнулась Лея и села в машину. – Давай, на связи.

Я проводил взглядом юркое «рено» и вызвал такси. Насыщенный день плавно перетёк в ночь и наконец-то закончился. Уже не хотелось думать о некромантах и ведьмах, а просто лечь спать и расслабиться. Наверное, завтра со свежей головы придут правильные мысли, и мы всё разрулим. Я буду так думать, ведь мысли формируют реальность.

Глава 6

Я шёл по булыжной мостовой среди невысоких каменных домов к большой башне в конце улицы. Ноги заплетались и не хотели слушаться. Да и не шли они вовсе, так, едва касались земли. Я вдруг осознал, что движение вообще происходит не из-за ног. Нужно просто сосредоточиться на точке в центре живота и перемещаться за счёт этого. Чем больше давление в центре, тем быстрее мелькают дома вокруг и башня приближается. Стоит ослабить внимание, как движение замедляется, давление пропадает. В какую сторону двигаться, тоже, видимо, определялось намерением.

Я так увлёкся этим экспериментом с перемещениями, что чуть не влетел в двух парней, появившихся прямо посреди улицы.

– Ты не прислушался к нашим словам и снова полез в это дело, – сказал один из них, и глаза его зажглись фиолетовым.

В сознании будто что-то вспыхнуло. Я тут же вспомнил, кто он и что это сон. На руках светились мандалы. Надо же, я уже на автомате стал выходить с защитой во внешнее сновидение. Даже не осознаваясь.

– Не прислушался, – кивнул я, осматриваясь. Старинные каменные дома кругом, булыжная мостовая под ногами. И ни души спрайтов. Наверное, неорганы всех распугали.

Локация была похожа на город, по которому гуляла Хельга, но дома не кособочились, и всё выглядело довольно чётко. Даже если резко повернуться, ничего не менялось и не расплывалось.

– Интересно, получается, внутреннее сновидение поддерживается нашим вниманием, а внешнее более стабильно, потому что поддерживается вниманием многих? – спросил я.

Неорганы недовольно сощурились.

– Хорошо, – проигнорировал мой вопрос Оранжевый, – пойдём в библиотеку. Пока ты не спустил энергию на что-то ещё.

Надо же! Какая неожиданность. А я думал, что они обидятся и уйдут. Хотя тон Оранжевого был очень нехороший. Он поднял вверх руку и начертил указательным пальцем прямоугольник, совсем как Рома во сне Хельги. Я засомневался, что мы сейчас отправимся в библиотеку, а не куда-то похуже.

– Зря ты нас не слушаешь, – сказал мне Фиолетовый. – Не представляешь ведь, во что влезаешь.

– Это Рыжий вам на меня нажаловался? – поинтересовался я.

– Ты нам до сих пор не доверяешь, – сощурил фиолетовые глаза неорган.

– У меня недостаточно для этого оснований, – ответил я.

– Хватит болтать! – фыркнул Оранжевый и указал на дверь портала.

За ней было видно библиотеку, и я вошёл. По крайней мере, если что, можно рассчитывать на мандалы.

К счастью, мы и вправду оказались между книжных стеллажей.

– Но вы можете подпитать моё доверие, – обратился я к Фиолетовому, продолжая начатый разговор. – Среди множества воплощений наверняка есть то, где я был некромантом? Ну, провожал мёртвых, что-то типа того.

Неорган не успел открыть рот, за него ответил Оранжевый.

– Конечно есть. Хочешь? Держи! – он протянул руку, и в неё упала книга. – Здесь ты жрец, провожающий за грань. Подходит?

Его тон был настолько злобным, что я ощущал угрозу кожей. Глаза неоргана горели огнём, а по лицу забегали тёмные тени.

– Прекрати! – вмешался Фиолетовый. – Ему рано это вспоминать.

– Ничего не рано! – Я вцепился в тяжёлый чёрный фолиант с черепами на обложке и быстро раскрыл его.

Мир тут же крутнулся и превратился в черную воронку, затягивая меня внутрь. И в этой темноте вдогонку раздался ответ Оранжевого:

– Ничего. Пусть знает цену роковой ошибки.

Я вдохнул и зажмурился от бившего в глаза света. Тело обдало волной тёплого воздуха, и проявилась картинка: передо мной простирался небольшой город с домами, сложенными из какого-то жёлтого камня. Их крыши торчали среди пышно цветущих деревьев. А дальше зеленели поля, и почти на горизонте блестела на солнце змейка реки. Я отодвинул своё сознание на задний план, будто засыпая, подчиняясь сюжету и нынешнему хозяину тела. Некромантское воплощение, переход в мир мертвых. Кто знает, может, здесь я найду способ помочь Коляну?

Вся Альрика здесь передо мной как на ладони. Храм стоит на самой высокой точке города, и я обозреваю его, как правитель. Почти. Второе лицо после правителя. Верховный жрец Смерти, которого боятся и чтят наравне с богами. Люди смотрят на служителей со страхом и надеждой, что мы проводим их души в лучшие миры. Каждый раз на закате и восходе открываются ворота, и река душ устремляется к храму. Не потому, что здесь обитает бог смерти, это я узнал ещё давно, когда стал видеть. Лишь потому, что здесь одна из точек входа, участок, где грань настолько тонка, что легче всего пересечь её. В таких местах обычно и открываются ворота. Закатные и рассветные. Река душ проходит сквозь храм утром и вечером, даже не замечая его. Одни устремляются ввысь по потоку в светлые верхние миры, другие вниз – в тягучие чёрные кошмары. А я наблюдаю.

– Как ты думаешь, тяжело переродиться из нижнего мира снова в наш? – тихо произносит Такна. Мой ученик и преемник, единственный, кто может позволить себе обращаться со мной без титулов, просто по имени. Единственный, кому я могу ответить правду.

– Почему нет? Это зависит от силы души. Шанс есть всегда. А наша задача – провожать тех, кто не может совершить переход.

– И отправлять властителей и их семейство в верхние миры за чужой счёт, – добавляет Такна.

Я смотрю, как солнце играет в его огненных кудрях. Опалённый светилом проводник в тёмные миры. Какой контраст. Может, поэтому я выбрал его из смертников?

– Такова наша судьба. Не забывай, благодаря чему, вернее, кому существует храм. Всё готово для ритуала?

– Да, Верховный, – официально отвечает Такна. – Я пришёл за вами.

– Хорошо. Идём, – я не спеша направляюсь к храму, за каменным куполом которого сияет солнце. Ещё два часа до заката. Мы как раз успеем завершить ритуал.

Мы спускаемся вниз по каменным ступеням, по коридору с барельефами, изображающими переход в другие миры. Им, наверное, сотни лет, и за это время ничего не изменилось. Мои предшественники проходили здесь до меня и приносили в жертву чистых духом, чтобы проводить в верхние миры тех, кто и здесь был на самом верху. При мне только Акхем Второй ушёл сам, взмыл вверх по потоку без всякой жертвы. И он был лучшим императором из тех пяти, что я пережил.

– Интересно, мы отправимся в нижние миры за то, что постоянно нарушаем баланс? – Такна словно угадывает, о чём я думаю.

– Не беспокойся, за нас умрет любой послушник культа, – отвечаю я.

– Кто знает, не раскроют ли обман там. После, – задумчиво отвечает ученик.

– Разве ты видел, чтобы кто-то возвращался оттуда? – спрашиваю я. – Я – нет.

– Сопровождать правителя в другие миры выпадает честь самым чистым и достойным служителям культа, чистота и безупречность которых должна показать другим богам статус нашего земного владыки. И тогда боги примут его как своего. А он обеспечит безопасность и процветание Альрики, – Такна с ухмылкой цитирует Завет, и в его устах священная для многих буква становится усмешкой. – Сопровождать правителя – высочайшая честь!

– Ты был бы плохой жертвой, утянешь с собой вниз даже самого милосердного правителя, – отвечаю я.

– Если бы желание здесь играло роль. Всё зависит от объема энергии, ты знаешь, – щурится Такна. – Младшие служители молоды, здоровы и большую часть дня медитируют. Этакие кувшины с энергией. Нужно только распечатать в подходящий момент.

– Многие из них умерли бы в раннем детстве. От голода, болезней, непосильного труда, – напоминаю я.

– И я тоже, – чуть слышно добавляет Такна, и мы входим в зал. Закреплённые на стенах факелы заставляют нас отбрасывать длинные тени. Ветер играет пламенем, и наши тени пляшут, как тёмные сверхъестественные существа из нижних миров.

Я смотрю на Такну, его лицо, вылепленное из теней и всполохов огня, постоянно меняет очертания, и только голубые глаза горят, как две большие искры.

Он слишком умный для послушника, слишком любит жизнь для жертвы. Я понял это ещё тогда, когда впервые увидел его на пепелище. Чумазого от копоти, в обгоревшей одежде. Невозможно худой мальчишка, и в чём там только душа держалась! Его глаза и тогда светились и смотрели на меня, как два холодных кристалла. Он не годился на роль жертвы, это было видно сразу. Но мелкие тощие ручонки с такой силой вцепились в моё запястье, что я приказал взять его. Роковая встреча, судьба так указала мне на нового преемника. Я почти сразу почувствовал, что у него есть дар. И что будет сложно.

– Ты не такой, как они, – отвечаю я. – Ты можешь видеть уходящие души. Это редкий дар.

– В храме в постоянных медитациях и не то увидишь, – хмыкает Такна.

– И ты никогда не смог бы стать жертвой, только жрецом, – добавляю я. – Потому я тебя и взял. Прошло уже двадцать лет. Ты знаешь почти всё, что умею и знаю я. И ты должен отпустить того мальчика, что вошёл тогда в храм послушником. Ты теперь другой человек. Это моё тебе задание. Если не сможешь отпустить его, он не отпустит тебя. Без этого стать Верховным жрецом не получится.

Такна умолкает. Он знает границу, когда нужно прекратить спорить. И это уже хорошо.

Мы идём мимо послушников, выстроившихся в ряд у стены зала. Только те, что готовы. Рослые мускулистые юноши. Я смотрю на них, а вижу Такну. Как он, ещё подросток, в белых одеждах служителя спросил:

– Учитель, почему они должны умирать ради других?

Я процитировал ему слова из писания и по глазам увидел, что это не помогло. Но ученик больше не задавал вопросов. Понял: либо он с нами, либо среди жертв. Однажды, когда он сидел на парапете несколько часов и неотрывно смотрел вдаль на раскинувшийся в долине город, я сам заговорил с ним:

– Храм спас этих людей от голодной смерти. Храм дал им много лет жизни в царских условиях, простолюдины с радостью согласились бы на жертву в обмен на годы сытого желудка и крова.

Такна повернулся. И ещё до того, как он ответил, по пронзительному блеску холодных глаз я понял: он знает.

– А вот стоит ли ради этого падать в нижние миры?

Вот это – тайна из тайн. «Свита» падает вниз, жертвы – лишь источники энергии. А душа Императора устремляется вверх, в лучшие миры. Эту тайну Такна увидел и всё понял сам, а мне нечего было ответить. Он должен справиться, принять положение вещей, но на это нужно время. И у него оно есть. Жрецы живут долго.

Я выныриваю из воспоминаний и снова вглядываюсь в жертв, в их энергетическую составляющую. Выбираю тех, у кого сияние тонкого тела поярче.

– Свита сопровождения для молодого правителя! – я указываю на двух юношей. Они вздрагивают, в первые секунды не веря в происходящее, но потом под восторженные возгласы выходят вперёд. Их лица наполняются радостью. Глаза вспыхивают. Они с гордостью расправляют плечи. Почётная свита. Я ловлю едва заметную ухмылку на лице Такны. Тяжело ему. Меня забрали учеником в храм из знатной семьи. Я никогда не был в числе возможных жертв и не сопереживал им.

Собрались все: женщины с погребальными простынями, юноши с кинжалами и прочими ритуальными принадлежностями, простые служители культа, которые ничего не видят: ни потоков, ни душ, старшие жрецы, которые видят и знают тайну. И конечно, Император Кантек – он видит. В крови правителей бьётся жилка дара и проявляется довольно часто. Постараться пробудить её – моя обязанность и в моих же интересах. Иначе, без понимания нашей функции, храм перестанут поддерживать. Кантек, посвященный в таинства проводников Смерти, видел и всегда был щедр с нами. И сейчас он будет смотреть – ведь его сын лежит сейчас там, на ритуальном камне.

Мы с Такной подошли, чтобы проверить письмена, начерченные в ритуальном круге, и кристаллы-направители.

– Отчего он умер? – спросил Такна, глядя на юное тело несостоявшегося наследника. Чёрные кудри, красивый изгиб бровей, полные чувственные губы. Да, не похоже, чтобы он страдал от болезней. А рядом безмолвной тенью висит душа, бледная и тощая.

– Упал с террасы императорского дворца, – ответил я. – Духа у него маловато. Скорее всего, только до нашего мира и дотянем. Отец не против. Тогда сын, возможно, воплотится в Альрике снова.

– Жалкое существо, – еле слышно прошептал Такна, но я всё равно шикнул на него. Услышат, и все наши заслуги тут же перестанут хоть что-то значить.

Хотя ученик прав, молодой наследник славился любовью к пирам, чревоугодием и леностью. Судьба благосклонна к Альрике, если не дала ему взойти на престол.

Вереница служителей проходит по кругу. Молодых жертв укладывают на погребальные камни вокруг сына императора. Я смотрю на яркое свечение вокруг их тел. Дело не только в воспитании или, как скажет Такна, промывании мозгов. Напиток с корнем акинхи, тот, что дают всем участникам ритуала. Жрецы используют её для усиления дара, а простые люди попадают в состояние эйфории.

Мне не надо смотреть на часы, чтобы понять: закат близко. Сила потока течёт через храм, она почти физически ощущается кожей.

Мы с Такной киваем друг другу и встаём в круг. Два жреца, мёртвый и две жертвы – ритуал начинается. Я начинаю читать заклинание, включая кристаллы-направители. Душа сына императора дрожит и мечется в ритуальном круге. Сам император, наблюдающий за нами, тоже дрожит, сжав кулаки до побелевших костяшек. Хор служителей в эйфории подхватывает выученные на зубок слова заклинания. С камней шепчут, закатив глаза, жертвы. В храме становится душно и плотно. Огонь факелов мечется, играя тенями. Или это уже не тени, а души, готовые прорваться за грань?

Скоро откроются ворота. Важно поймать момент…

Пора!

Я киваю не сводящему с меня глаз Такне.

Знаю, несмотря на все сомнения, рука у него не дрогнет. А у меня тем более.

Два кинжала синхронно устремляются вниз, в сердца жертв. Два чуть слышных крика, больше похожие на стоны наслаждения, срываются с губ. В ярком вихре энергии устремляются вверх души. Туда, в высокие миры. Но ритуальный круг и направители срабатывают точно.

Поток сияющей энергии сдувает их на тощую душонку сына императора. Они закручиваются спиралью и падают в неё, словно в бездну. Угасают, будто и не было!

И тут открываются ворота. Три души устремляются вниз по потоку.

– Нет! – Император срывается с места и кидается ко мне. Он сжимает моё запястье, рот искажается в крике: – Сделай же что-нибудь!

Я смотрю в его безумные глаза, пораженный страшной догадкой:

– Самоубийца! Двое нужны только, чтобы открыть ворота. Третья жертва.

– Позор! Какой позор! – задыхаясь, шепчет Император, и тут же его лицо искажается яростью. – Нужна третья жертва. Делай, что должен!

У меня остаются мгновения, падение вот-вот будет необратимым. Такна! Он в круге, и его яркая энергия слепит. Такна – бывшая жертва. Предназначенный для жертвы. Секунда длится вечность, как и мой мучительный выбор. Я выкидываю вперёд руку с кинжалом. Точно в сердце.

Такна не кричит, в его глазах отражается боль, удивление и… презрение, которое сменяется укором. Лёгкая полуулыбка касается его губ, прежде чем холодные искры голубых глаз затухают навсегда.

Дальше поток делает своё дело. Душа сына Императора наполняется светом и перестаёт падать. Вместо неё вниз, словно в чёрную воронку, устремляется Такна.

Император шепчет слова благодарности, а я беззвучно кричу, сожалея о своем выборе. Мне страшно больно видеть, как затухает та яркая сила, что всегда так привлекала меня в ученике. Какая ошибка! Что я натворил!

Я кидаюсь к кинжалу, что торчит из груди Такны. Не знаю, зачем, чтобы убить… кого? Императора? Принести в жертву себя и отправиться вслед за учеником? Но уже поздно. Ворота закрываются.

– Нет! Такна! – я кричу, и по моим щекам текут слезы. Как вернуть, как остановить падение? Что я наделал!

– Нет! – крикнул я и подскочил на кровати. Осознание непоправимой, чудовищной ошибки буквально резало сознание на части, пока через несколько секунд я не вспомнил себя.

Спальня. Мандалы. Я – Андрей. Не жрец, провожающий за грань. Просто программист. Но я был им. Я убил ученика, которого, кажется, любил как сына.

Я встал, раздвинул шторы и распахнул окно. В комнату ворвался прохладный утренний воздух. Нужно набрать полную грудь, успокоиться, отогнать остатки кошмара.

Проклятые неорганы! Готов поспорить, они специально устроили мне такое путешествие.