Kitabı oxu: «Мы серые ангелы – цивилизация»

Şrift:

Дизайнер обложки А. Москвичёва

© Василий Кузьменко, 2020

© А. Москвичёва, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-0050-1411-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Санкт Петербург, наше время. Журналист Прохор Налётов на встрече со своим другом случайно увидел историю болезни, в которой утверждалось, что больной видел живыми людей с фотографии столетней давности. Прохор берёт эту историю болезни, чтобы написать рассказ. Он едет по указанному адресу и находит там этих людей, мужа и жену, Синицкого Станислава Георгиевича и Полетаеву Марию Фёдоровну. Они сообщают ему о серых ангелах с помощью которых Бог хочет подкорректировать жизнь человечества, отправляя их в прошлое спасать людей. Прохор становится серым ангелом, и в его жизни начинаются чудеса. Он встречает свою бывшую возлюбленную Ларису. Оказывается, что она, её мать и дочь Алиса тоже серые ангелы. Прохор и Лариса становятся мужем и женой. Они вместе во сне летают в прошлое. Там они встречают чёрных и белых ангелов. Алиса во сне спасает от казни декабристов и сама погибает. Прохор пишет книгу о своих приключениях. Прохор не верит в реальность происходящего и считает, что добрые дела надо делать не во сне, а в реальной жизни. Лариса запрещает Прохору писать о серых ангелах, так как беременна и вскоре рожает дочь Соню. Мария Фёдоровна даёт ему почитать в оригинале книгу Эдварда Бернейса «Пропаганда». Прохор узнаёт о существовании синих ангелов служителей пропаганды. Прохор, Мария Фёдоровна, а также Алиса и Соня участвуют в битве между серыми и синими ангелами на Дворцовой площади. Некто могущественный останавливает предводителя синих ангелов Синицкого.

Прохор знакомится с Вальтером Либертом, который отправляет его и Ларису в будущее на несколько десятилетий. В 2025 году США применяют против России генетический вирус «Спутник – 11», но что-то пошло не так, вирус ударил по англосаксам. Прохор и Лариса побывают в США, на приёме у английской королевы Шарлоты и в Италии. После возвращения Прохор продолжает писать свою книгу, размышляя о ситуации в современной России. Его одолевают сомнения с которыми он обращается к Вальтеру Либерту. Тогда Вальтер Либерт отправляет его и Алису в будущее на 150 лет. Прохор и Алиса оказываются на космической станции «Цивилизации – 2» возле Марса. Мария Фёдоровна, которая тоже работает на этой станции, рассказывает Прохору об изменениях в жизни человечества за эти 150 лет и знакомит Алису с индийским юношей Кеном. Кен и Алиса отправляются на Марс, а Мария Фёдоровна и Прохор на Луну. Алиса влюбляется в Кена. После возвращения в своё время Прохор дописывает свой роман, где Алиса улетает на Марс к своему возлюбленному.

Жизнь Алисы и Кена на Марсе описана в следующей книге «Мы серые ангелы – другие».

Миссия «Из мрака к свету»

Они стояли перед ним. Их было двенадцать, молодых мужчин и красивых женщин. Он сам отобрал их для этой миссии. Они смотрели на него и ждали его слова. Тогда он сказал:

– На одной из планет этого мира появились разумные существа. У них зародились чувства, а значит, может появиться и душа. Я наделяю вас почти своей силой и отправляю туда. Жить вы будете все вместе на одной горе. Со временем вы обживётесь на этой планете и сможете подчинить себе силы всех Стихий и победить Титанов, рождённых ими. Вы будете бессмертными и станете богами для всех живущих разумных существ. Вы должны сделать так, чтобы их души не оставались во мраке, а стремились к свету. Ваша миссия так и называется: «Из мрака к свету», – он замолчал.

– Мы всё поняли, Создатель, – сказал старший из них.

– Тебя, Зевс, я наделяю самой большой силой, ты будешь главным, и запомните, богами вы будете до тех пор, пока в вас будут верить! – сказал он им на прощание и отправил их на Землю.

«Они такие же люди, и там на Земле ими и останутся, – размышлял Создатель, – они сделают главное, вдохнут в души этих разумных существ желание света, потом, уже став людьми, они станут забывать своих богов, и тогда я пошлю на Землю Мессию. Ничего не предопределено, просто я делал так в различных уголках этого бесконечного мира уже много раз. Душа живёт, пока движется из мрака к свету, а Душа это то, для чего я создал этот мир!».

Санкт-Петербург, 2015 год

Мы серые ангелы

Я журналист, Прохор Налётов, работаю в городской газете. По заданиям редакции пишу статьи на социальные темы, но истинная моя страсть писать рассказы о человеческих судьбах. Как же порой они переплетаются, запутываются, сколько при этом возникает различных страстей, приключений, порой очень загадочных и необъяснимых. Вот именно о таких судьбах и будет мой рассказ.

Я иду к своему старинному другу Косте. Когда-то очень давно мы вместе учились в медицинском институте. Я, доучившись до третьего курса, понял что это не моё, копаться в человеческих внутренностях, ушёл и стал копаться в человеческих судьбах, то есть стал журналистом. Костя благополучно закончил медицинский и уже работал главным врачом в одной психиатрической клинике. Встречались мы редко, но как говорится, метко. Всякий раз, когда я приходил к нему на работу, а встречались мы всегда именно там, он с вожделением доставал бутылку с медицинским спиртом, я присоединял к ней принесённую мной пиццу, и мы предавались воспоминаниям бурной студенческой жизни и рассуждениям на общечеловеческие темы. Это уже стало некой традицией, вот так встречаться раз в полгода. Его жена Татьяна, в общем, была не сильно против этих встреч, хотя мне кажется, ревновала своего Костеньку к нашим посиделкам, потому что мы вспоминали наши студенческие набеги на общежития и массу коротких романов с иногородними студентками, которых было великое множество и у него, и у меня. Хотя именно в одном из таких набегов на общежитие института культуры Костя с Татьяной и познакомились. Надо сказать, Татьяна, кроме того, что была очень красивой и стройной девушкой, была ещё и волевой, чувствовалась бывшая спортсменка, гимнастка, поэтому Костеньку она очень быстро загнала под каблук. Через месяц после знакомства Костя был представлен её родителям, а ещё через три, я уже закрутил страстный и как всегда короткий роман со свидетельницей на их свадьбе. Думаю, что именно из-за этой Ларисы, которой, как оказывается, я разбил сердце, Татьяна меня немного и недолюбливала. Хотя прошло уже десять лет и у Татьяны с Костей подрастали два замечательных сына, ну а я, так до сих пор не нашёл свою вторую половинку.

Костя, как всегда, был рад нашей встрече, засуетился, давая различные распоряжения, чтобы нас не беспокоили, и накрывал нашу скромную мужскую полянку. Я же, оглядывая его просторный кабинет, приготовился слушать рассказ обо всех тяготах семейной жизни. Наконец всё было готово, я присел к столу, и мы выпили по первой. Моё внимание привлекли бумаги на столе, сдвинутые в сторону. Наверху лежала история болезни с прикреплённой старинной фотографией мужчины и женщины. Заметив мой интерес, Костя сказал:

– Иногда беру из архива и для самообразования сравниваю диагнозы, там типичная шизофрения, старый чекист утверждал, что встретил знакомых людей, которые за шестьдесят лет совершенно не изменились, весьма странная история, но лечение прошло успешно, и он успокоился.

Я стал всматриваться в фотографию. На меня из далёкого прошлого смотрели красивые, молодые женщина и мужчина. Костя всё понял, вздохнул и разрешил взять мне эту историю болезни на некоторое время. Мы продолжили наши посиделки. В основном это был монолог Кости, в котором он вначале жаловался на свою семейную жизнь и завидовал моей холостяцкой жизни, но по мере опустошения банки он всё более и более влюблялся в свою жену. Постепенно мы подошли к той точке, когда Костя всю свою любовь должен был изложить ей по телефону и немедленно.

Костя заплетающимся языком объяснялся в любви своей жене, я просматривал историю болезни.

Материал был весьма интересен. По словам больного, в 1922 году, будучи сотрудником ВЧК, он курировал вопросы внешней разведки на территории Германии. Его подопечными и были эти люди с фотографии – Синицкий Станислав Георгиевич и Полетаева Марина Фёдоровна. На деньги ВЧК Синицкий создал и выпускал журнал о новейших достижениях в области науки и техники. Это было прикрытие, на самом деле они вместе с женой занимались промышленным шпионажем в пользу Советской России.

Посиделки закончились, попрощавшись, мы с другом расстались теперь, как нам казалось, на неопределённое время. Материал был для меня плодотворен, и я приступил к рассказу о суровых буднях ВЧК в те далёкие годы и их влиянии на нашу современную жизнь буквально на следующий день.

Когда я закончил писать свой рассказ, у меня в руках опять оказалась эта фотография. Я вновь и вновь пристально всматривался в лица этих людей. Решение уже было где-то в моём журналистском подсознании, мне надо было просто решиться проверить этот невероятный факт. Я посмотрел в окно, там было утро и тёплая солнечная весна. Вздохнув и с мыслями, что всё равно не успокоюсь, взяв фотографию и адрес, я пошёл к своей машине, ехать было не очень далеко, в соседний областной центр.

К обеду я был уже на месте. Припарковав машину, я подошёл к указанному в адресе дому. Это была старая облупленная хрущёвка. Люди, которые меня интересовали, должны были жить на третьем этаже вот этого подъезда. Странно, но перед входом в подъезд я почему-то стал волноваться. В конце концов, поборов непонятно откуда взявшееся волнение, я позвонил. За дверью послышались лёгкие шаги, дочка, подумалось мне, дверь открылась…

Я сразу понял причину своего волнения. Дверь мне открыла она, Мария Фёдоровна Полетаева, такая же красивая, как на фотографии. Она, улыбаясь, смотрела на меня, я на неё, подозреваю, что нижняя челюсть у меня начала отвисать, потому что она улыбнулась и коротко, но настойчиво бросила: «Да заходите уже, Прохор Алексеевич, мы вас ждём» и пошла по коридору в комнату. Я закрыл дверь, остолбенев от увиденного, мой мозг решительно ничего не понимал и, кажется, совсем отключился. Я стал простым созерцателем, неспособным что-либо анализировать. Откуда она знает, как меня зовут, и почему меня здесь ждут. Из состояния ступора меня вытащил женский голос из глубины комнаты: «Проходите сюда, Прохор Алексеевич». Я довольно нерешительно стал продвигаться на голос, отметив, что квартира небольшая двухкомнатная. Пройдя мимо закрытых дверей на кухню и во вторую комнату, я оказался в освещённой только светом от балконного окна довольно просторной комнате, и мне стало не по себе: на диване сидели и смотрели на меня Мария Фёдоровна Полетаева и Синицкий Станислав Георгиевич – штабс-капитан Императорской армии, и они оба улыбались. Мне почему-то захотелось сесть. Рядом стояло кресло, и я просто молча опустил в него свою пятую точку. Да, это были они, но им уже должно было быть далеко за сто, ведь напротив меня сидели люди с фотографии 1922 года. Они внимательно смотрели на меня, пауза затягивалась, и, немного придя в себя, я спросил:

– А почему меня здесь ждали?

Они заулыбались ещё шире, затем Станислав Георгиевич встал и, подойдя к окну, сказал:

– Знаете, что во вселенной люди – самые красивые из разумных существ, но, к сожалению, не самые умные, – и, обернувшись и всё так же приятно улыбаясь, заметил: – В данном случае лично к вам, уважаемый Прохор Алексеевич, это не относится.

Я по-прежнему был в ступоре, а он молча смотрел на меня.

– А откуда вам это известно, – наконец я выдавил из себя, продолжая лихорадочно размышлять, что старый чекист не ошибся.

– Мы, Прохор Алексеевич, знаем о вас даже больше, чем вы сами о себе, – усмехнулся Станислав Георгиевич.

– Это как? – спросил я, начиная потихоньку приходить в себя.

– Нам, например, известно, что ваш прадед в начале прошлого века служил в городской управе Калуги и дослужился до чина титулярного советника.

– Откуда вам это известно, я знаю лишь то, что он жил в Калуге, – удивился я.

– Представляете, любезный Прохор Алексеевич, а мы с Машей знали его лично, – усмехнулся Станислав Георгиевич.

Мария Фёдоровна улыбнулась и кивнула в знак согласия. Теперь заговорила она:

– Прохор Алексеевич, у нас совсем немного времени, и мы хотели бы кое-что вам пояснить, сейчас вам многое станет понятным, вы согласны?

– У меня разве есть выбор?

– Нет, выбора у вас как раз и нет, ведь мы ждали именно вас, – улыбаясь, сказала Мария Фёдоровна, – слушайте и не волнуйтесь.

С этими словами они встали с дивана и, взявшись за руки, остановились в центре комнаты. Заговорил Синицкий:

– Занимаясь разведывательной деятельностью, мы, как нам тогда казалось, совершенно случайно вышли на человека, который занимался реализацией идеи Эйнштейна об искривлении пространства и времени. Мы встретились с ним, его звали Вальтер Либерт…

Я, улыбаясь, смотрел на них, Синицкий продолжал говорить, но его голос стал внезапно перемещаться внутрь меня и становился всё более звонким, они оба внимательно смотрели на меня. Внезапно появилось зеленовато-голубое свечение, постепенно они стали скрываться. Мария махнула мне рукой: «Прощайте, Прохор, вы всё очень скоро поймёте, она вам напомнит!» – были её последние слова, свечение скрыло их. Внезапно свечение пропало…

Я стоял перед входной дверью и давил на звонок, в голове был полный туман. Звонок не работал. В руках у меня была старая фотокарточка с мужчиной и женщиной.

Я точно помнил, зачем я приехал в этот город и пришёл к этой двери. Звонок не работал, и я постучал в дверь. За дверью была тишина, я постучал ещё раз уже громче. Мне очень надо было попасть в эту квартиру, правда, я не совсем помнил зачем. Я постучал ещё раз. Внезапно открылась дверь соседней квартиры, из которой вышла благообразная старушка. Внимательно посмотрев на меня, она спросила:

– Тебе кого надо, милок?

– Здесь кто-нибудь живёт? – выдавил я из себя, вернее из тумана в моей голове.

– Дак уехали они, ещё почитай месяц назад, путешествовать, – затем посмотрев на фотографию, слегка улыбнулась и сказала: – А про тебя они говорили, сейчас приду, – и исчезла.

Я стоял перед дверью и смутно вспоминал, я же только что с ними разговаривал, как мог пройти целый месяц, я опять ничего не понимал. Старушка опять бесшумно возникла передо мной, в руках её были ключи. Она открыла дверь в квартиру и повела меня в ту самую комнату. Там никого не было, на стене висела точно такая же фотография. На столе лежала записка. В ней было написано всего два слова: «Мы вернёмся!». В голове по-прежнему был туман. Поблагодарив старушку, я спустился к своей машине. Просидев в машине минут сорок, пытаясь привести свой разум в порядок и не найдя ответа, я решил, что мне всё привиделось, просто моя бурная фантазия разыгралась не на шутку. Постепенно я упокоился и поехал домой, в Питер. Дома я сел и дописал свой рассказ с учётом всего произошедшего со мной.

Через неделю после публикации рассказа мне неожиданно позвонила Татьяна. Я не удивился, она всегда читала мои новые рассказы и была самым беспощадным критиком, поэтому приготовился выслушать очередные нотации. Татьяна попросила меня срочно приехать к ней. Я сразу забеспокоился за Костю, но она коротко бросила: «Костя тут ни при чём, дело касается тебя лично». Я прыгнул в машину и через полчаса был у неё. Татьяна открыла дверь, чмокнула меня в щёку и позвала на кухню. На кухне сидела та самая Лариса, выглядела она феерично. Каштановый волос, красивое лицо, блестящие глаза, точёная фигурка, рождение дочери пошло ей явно на пользу. Лёгкий румянец на щеках показывал её смущение. Моё мужское естество посадило меня рядом с этой, когда-то мне не чужой и такой обворожительной женщиной. Татьяна, ухмыльнувшись, сразу перешла к делу:

– Проша, – она любила меня так называть, – в твоём рассказе есть упоминание о твоём прадедушке, так ведь?

– Есть такое дело, – отвечал я, не отводя взгляда от Ларисы.

– Сам придумал, или они всё рассказали? – серьёзно спросила она.

– Я же написал, Синицкий сказал, – я продолжал любоваться Ларисой. Она, явно смущаясь, повернувшись ко мне, выдавила из себя:

– Прохор Алексеевич, если вы помните, я работаю в архиве.

– Да-да, – отвечал я, лихорадочно вспоминая, где была моя голова, когда я расставался с такой красивой женщиной.

– Ну вот, я сделала запрос по поводу вашего прадедушки, – произнесла она, бросив короткий взгляд на меня, – пришёл ответ, письмо из Подольска, в котором сообщается о том, что Налётову Прохору Васильевичу дан чин титулярного советника, но адресату сообщение не доставлено по причине потери самого письма…

После этих слов в моей голове начало что-то происходить, я начал вспоминать всё, что мне говорил Синицкий. Видимо, я очень сильно погрузился в себя. К действительности меня вернул голос Татьяны:

– Прохор, алло, ты с нами?

– Да, – коротко бросил я, обе женщины вопросительно смотрели на меня.

– Вы всё слышали, Прохор Алексеевич? – тихо спросила Лариса.

Внезапно во мне проснулся океан энергии, я теперь точно знал, что мне надо делать, но в первую очередь я спросил Ларису, глядя ей прямо в глаза:

– Лариса, ты пойдёшь за меня?

– Да, – одними губами без звука и вся пунцовая ответила она, опустив голову.

– Тогда собирайся, поехали ко мне, а завтра в загс, – неистовствовал я.

– Узнаю Налётова, ты всегда оправдывал свою фамилию, вечно налетишь на женщину, и ей просто некуда деться, – язвительно заметила Татьяна, но по лицу было видно, что она не против такого развития событий.

Пока мы одевались, Лариса несколько раз внимательно посмотрела на меня, потом, тихонечко вздохнув, сама себе прошептала:

– К тебе, так к тебе, – и повернувшись к Татьяне, – спасибо, Танюша, за чай.

– Да ладно, – чмокнула её Татьяна, затем, повернувшись ко мне, изрекла: – Ну смотри, налётчик, ты знаешь, что я с тобой сделаю!

Не обращая на это внимания, я коротко попрощался и вышел вместе с Ларисой. Мы молча сели в мою машину и так же молча, целуясь, доехали до моего дома…

Утором, когда Лариса ещё спала, я открыл на кухне свой комп и начал писать. У меня в голове было очень много всего и всякого…

Слова Синицкого звучали у меня в голове: «Прохор, мир изменился, слишком много войн и слишком много зла накопилось в нём. Баланс добра и зла оказался нарушен. Создатель, уже не надеясь на свою паству, чёрных и белых ангелов, которые большую часть времени заняты собственными интригами, принял решение призвать серых ангелов. Одним из них будешь ты. Серый ангел – это обычный смертный человек, и он не пользуется никакими привилегиями, но во время сна он отправляется туда, куда решит Творец, и спасает на поле брани человека, от которого впоследствии должны родиться добрые люди.

Таким образом Отец наш хочет выровнять баланс добра и зла в нашем мире. У тебя будут, как и у всех ангелов, крылья, но ты никогда не должен приближаться к белым или чёрным ангелам, тем более разговаривать с ними. Это грозит тебе неминуемой смертью во сне. Одним из первых серых ангелов и был твой прадедушка… Мы с Машей бессмертные, но это отдельный разговор, мы ещё вернёмся к нему. Мы отбираем среди обычных людей достойных кандидатов. Серые ангелы хоть и обычные смертные люди, но обладают бессмертием, когда выполняют задание Создателя в своём сне. Весь мир поделен между ними, но вас ещё мало, так что работа предстоит большая. Слишком много накопилось зла в этом мире, и Творцу нужна ваша помощь. Серые ангелы в обычной жизни совершенно обычные люди. Мы с Машей будем оставлять тебе подсказки, если будут затруднения, но в основном ты должен будешь справляться самостоятельно. Если согласен, то прямо сейчас ты должен на этом листке бумаги написать: «Я, Налётов Прохор Алексеевич, согласен стать серым ангелом».

Прохор подумал, что это всё просто бред, но всё же написал, как было сказано. В тот же миг буквы, написанные им, стали гореть голубоватым и совсем не горячим пламенем, бумага почернела и исчезла. Прохор стоял на кухне как вкопанный. Послышались шаги Ларисы, он быстро смахнул пепел и выбросил в ведро. Вошла Лариса, слегка растрёпанная после сна, и, сладко потягиваясь, прильнула к нему.

– Как спал, милый, что так рано встал? – спросила она, положив свою голову ему на грудь.

– Да так, журналистские дела, – уклонился он от прямого ответа.

– Что-то горелым пахнет? – спросила она.

– Наверное, с улицы нанесло, – отвлёк Прохор внимание Ларисы.

– Хочешь кофе? – спросила Лариса, всё ещё не отпуская его.

– Да, – машинально ответил Прохор, лихорадочно размышляя над всем произошедшим.

Лариса варила у плиты кофе, Прохор смотрел в окно и думал – получалась сплошная мистика, но это было неплохо, хорошая тема для рассказов, подумал Прохор об утреннем происшествии.

Затем они с Ларисой за чашкой кофе обсудили их дальнейшую совместную жизнь. Ночь поставила всё на свои места. Они как будто бы и не расставались. Прохор умчался в редакцию, а Лариса ушла в свой архив. Дочь Ларисы Алиса в это время ещё жила у бабушки в деревне в Тверской области.

Дневные заботы в редакции отвлекли Прохора от утренних событий. Вечером, прихватив бутылку хорошего шампанского и букет любимых Ларисой цветов, он появился дома. Лариса уже хлопотала на кухне. Они провели чудесный вечер. Прохор с удивлением отметил для себя, как же ему не хватало этой женщины, таких вечеров, этого неуловимого и приятного запаха её тела, этих тёплых и нежных рук. Позже, в спальне, Прохор, когда она утомлённая и счастливая пристроилась у него на плече, понял, насколько дорога ему именно эта женщина. Он начал проваливаться в сон…

Прохор парил над землёй. Это ощущение полной свободы. Под ним метрах в ста проплывали зелёные поля и луга. Несколько взмахов крыльями, и он ускорял своё движение. Он сложил крылья и спикировал вниз, земля понеслась навстречу. Расправив свои большие, метра по два, крылья Прохор снова взмыл в небо. Солнце садилось, и теперь он точно знал, куда летит. Впереди открылось Бородинское поле. Сражение уже закончилось, и всё поле было усеяно телами солдат. Прохор ещё никогда не видел столько обезображенных войной людских тел, и этот ужасный запах распоротых человеческих животов и свежей человечьей крови. В фильмах это всегда остаётся за кадром, но, когда видишь воочию, это просто непередаваемо и до тошноты ужасно.

По полю бродили солдаты, искали раненых. Прохор долго выбирал место, но потом уселся на мёртвого солдата даже непонятно какой армии. Он очень хорошо знал, кого ему предписано спасти. Он сидел рядом и ждал, когда уйдёт похоронная команда. В ожидании Прохор стал осматриваться. На поле кроме похоронных команд и санитаров он увидел несколько чёрных и белых ангелов. Они тоже делали свою работу. Судя по всему, из серых ангелов сегодня Прохор был один.

Наконец похоронная команда ушла, и Прохор увидел того, кому он должен был помочь. Солдат лежал на боку весь залитый кровью. Рядом с ним на земле лежали его кишки. Он умирал. Прохор перевернул его на спину, достал из-за пояса фляжку и налил несколько капель ему в рот. Солдат открыл глаза и еле слышно прошептал: «Ну, всё, кажись, ежели ангел при мне, значит, отмучился Фролка, Боже, как же мне больно!». Прохор молча неуловимым движением заправил кишки солдата в брюховину и обильно полил их из фляги. Солдат всё ещё молился.

Прохор знал, что он невидим для живых, но солдат Фролка уже почти умер и поэтому видел его, он нагнулся над ним и тихо сказал: «Фрол, ты будешь жить, тебе повезло, вернёшься с войны к жене и нарожай с ней побольше детишек». Фрол закивал головой и забормотал: «Спаси и сохрани, ежели ангел со мной, так и сделаю, она у меня баба молодая, справная, скока получится, столько и зробим…» – продолжал бормотать Фрол, только теперь он уже не видел Прохора, значит, ожил.

Прохор, взмахнув крыльями, взмыл вверх, улетая с этого страшного поля. Он ощущал лёгкость всего своего существа от полёта и от выполненного какого-то своего, внутреннего долга.

Прохор открыл глаза. В теле была необычайная лёгкость. Он повернул голову. Рядом, на боку, отвернувшись от него, лежала Лариса, без одеяла, в совершенно прозрачном пеньюаре. Красивое тело, упругие ягодицы, он потянулся к ней. Неожиданно Лариса повернулась и обрушила на него целый ураган ласки и всё приговаривала: «Сколько же я этого ждала, просто так проснуться с тобой, милый». Прохор вначале опешил, но потом крепче прижал к себе Ларису. В Прохоре проснулось просто космическое желание обладать этой женщиной, так что из своих объятий он освободил её минут через двадцать…

Они лежали и тихо, устало спорили, кому из них идти варить кофе. В конце концов, Прохор, как истинный джентльмен, сдался. Он встал и не одеваясь прошёл в ванную.

Лариса с любовью смотрела на его подтянутое мускулистое тело, да, годы его не брали. Она, в приятной усталости, откинулась и легла на спину, мечтательно смотря в потолок. Бабочки внизу её живота мягко усаживались на свои места, прислушиваясь к этому удивительному ощущению, она прикрыла глаза…

Прохор шёл на работу и вспоминал свой сон. Какой-то бред, причём полный, как во сне можно помогать человеку. Что-то в последнее время в его жизни появилось много необъяснимого. Пожалуй, кроме одного, и это Лариса. Повторная встреча с этой женщиной перевернула всю его жизнь. С этими мыслями Прохор дошёл до редакции. Там, конечно, его ждала куча неотложных дел, он почему-то понадобился всем сразу, включая главного.

Только к обеду Прохор немного разгрёб всю текучку и залез в свой компьютер. В поисковой системе про серых ангелов он ничего не нашёл. Прохор задумался обо всём, что происходило с ним в последнее время. По словам Синицкого, Создателю понадобились серые ангелы из числа живых людей для того, чтобы изменить баланс добрых и злых сил. Но как может простой смертный человек, пусть даже во сне, заниматься божьим промыслом?

Человек ведь слаб и грешен в своих желаниях, помыслах, и даже в поступках! Разве не написано где-то в священном писании, что всё предрешено?

Прохор летел над морем в полной темноте. Где-то рядом шёл бой, но ему надо было торопиться. Броненосец «Наварин» в Цусимском проливе только что получил ещё одну пробоину и мог уйти под воду в любой момент. Нет, конечно, как ангел он мог всё видеть даже в полной темноте, но было непривычно и немного жутковато, даже ему. Наконец он увидел барахтающегося моряка. Прохор схватил его за шиворот и поволок к ближайшему крупному обломку. Матрос за вращал головой, пытаясь понять, откуда появилась нежданная помощь, и, выскользнув из рук Прохора, тут же ушёл под воду. Прохор, сильно взмахивая крыльями, начал кружить над этим местом. Моряк всё не всплывал. Тогда, сложив крылья, Прохор устремился вглубь морской пучины. Среди множества пузырьков воздуха он увидел матроса, его звали Иваном, и он медленно погружался на дно. Прохор схватил его за шиворот и потащил наверх. Мимо них медленно погружались на дно другие моряки. Именно тогда в первый раз у Прохора в сознании шевельнулась мысль, а может ли он помогать другим людям, если видит, что они гибнут.

Наверху Прохор, сильно взмахивая крыльями, подтащил Ивана к деревянному обломку, моряк судорожно ухватился за него. Подождав ещё немного и убедившись, что Иван держится теперь крепко, Прохор, тяжело взмахивая крыльями, полетел прочь…

В этот раз Прохор просыпался очень тяжело. Открыв глаза, он обнаружил, что Ларисы рядом нет, судя по запаху кофе, она была на кухне. Во рту присутствовал неприятный солоноватый вкус, и Прохор поспешил в ванную почистить зубы. По сравнению с прошлым полётом, теперь он так стал называть свои сны, чувствовалась некоторая усталость. За завтраком Лариса спросила: «Ты сегодня спал очень беспокойно, снилось что-то?» Прохор, уклонившись от прямого ответа, поблагодарил за завтрак и стал собираться на работу. В прихожей Лариса прильнула к нему и тихо сказала: «Я хочу, чтобы ты знал, я люблю тебя больше жизни» и, положив ему на плечо свою голову, мягко теребила ему волосы на затылке. Прилив такой нежности растрогал Прохора. Он взял её лицо в свои ладони и тихо выдохнул: «И я тебя очень-очень люблю», и, быстро поцеловав Ларису, выскользнул за дверь.

Идя на работу, Прохор постоянно возвращался к своим снам. Ладно, допустим, серые ангелы – это всё есть. Они по решению Создателя спасают нужных ему людей для восстановления баланса добра и зла. Но почему сегодня я не мог спасти ещё кого-нибудь, ведь рядом тонули другие моряки. С этими мыслями он подошёл к редакции, и обычная текучка отвлекла Прохора от этих размышлений.

Прохор летел над пустынным заснеженным городом. Это был блокадный Ленинград. Как обычно, он точно знал, куда и к кому ему надо было лететь. Он спланировал возле нужного ему дома. Прямо возле подъезда лежал замёрзший труп женщины. Сложив крылья, Прохор зашёл в промёрзший подъезд. Стояла гробовая тишина. Он поднялся на третий этаж, дверь была не заперта. Прохор зашёл в нужную ему комнату. На кровати лежало тело без признаков жизни. Прохор склонился над ним, это была женщина. Он достал свою фляжку и капнул несколько капель ей в рот, предварительно разжав его пальцами. Через мгновение женщина открыла глаза, она стала оживать. Ещё ничего не понимая, она схватила Прохора за грудки и зашипела, говорить она ещё не могла: «Там, в соседней комнате, умирает дочка, Танечка, мы карточки потеряли, ей всего девять лет, спасите её, мне самой ничего не надо, прошу вас!» – она повторила это несколько раз, пристально глядя Прохору в глаза. Затем она стала говорить это же, отпустив его и глядя в другую сторону.

Это значит, женщина стала оживать и перестала видеть ангела.

Прохор стоял в нерешительности, потом спустился вниз к трупу возле подъезда, вытащил из кармана хлебные карточки, там же был крохотный кусочек замёрзшего хлеба. Он вернулся в комнату и положил карточки на стол. Женщина уже сидела на кровати, ей явно стало лучше. Прохор зашёл в соседнюю комнату и сразу увидел огромные детские глаза. Они видели его. Девочка лежала на кровати укрытая ворохом всякого барахла и умирала. Только умирающие могли видеть ангелов. Прохор подошёл к ней. Она смотрела без всякого страха и спросила:

– Ты пришёл за мной или за мамой?

– Нет, вы будете жить.

– Мы потеряли карточки, значит, мы обязательно умрём, – сделала вывод девочка.

– Таня, мама скоро придёт к тебе, – хотел успокоить её Прохор.

– Мёртвая? – не сдаваясь, спросила она.

Тогда Прохор положил в рот Тане тот малюсенький кусочек хлеба. Девочка облизнула губы и, почувствовав вкус хлеба, радостно сообщила:

Мы серые ангелы – 2

Не дождавшись ласки от Ларисы, Прохор уснул сном младенца. Он опять летел, летел над Невой. Чуть в стороне от него летела Алиса. По гранитным набережным Невы тянулись огоньки фар машин. Прохор с восторгом сильно взмахнул крыльями, Алиса сразу же отстала. Она стала часто-часто махать своими маленькими крылышками, что бы догнать Прохора. Увидев это, он спланировал и, сделав небольшой круг, подлетел к маленькому ангелу. Алиса улыбнулась и они, вместе пролетев под Дворцовым мостом, повернули к Исаакиевскому собору. Усевшись на колоннаду собора, серые ангелы стали смотреть на свой любимый город. Внизу сновали машины, в Александровском саду гуляли люди, чуть вправо темнела Петропавловская крепость. Алиса пристально посмотрела на неё и тихо произнесла:

– Проша, ты пишешь хорошие рассказы.

– Тебе они нравятся? – улыбаясь, спросил Прохор.

– Да, с их помощью я научилась летать.

– Бабушка сказала, что ты летала и до меня.

– Тогда я летала для себя, а теперь летаю для других, – улыбнулась Алиса.

Прохор, внимательно посмотрев на неё, спросил:

– Ты что-нибудь помнишь из последнего сна?

– Очень смутно, как будто кто-то стёр мой сон, – вздохнула Алиса, – а почему ты спрашиваешь?

– Просто, – улыбнулся Прохор, – давай наперегонки, догоняй, – крикнул он Алисе и сорвался с колоннады.

– Так не честно, – улыбнулась Алиса, и бросилась за Прохором…

Прохор проснулся в хорошем настроении. Лариса тихонько посапывала, повернувшись к нему спиной. Контуры её тела немедленно отозвались в его душе. Подавив своё желание, он просто поцеловал их и отправился в душ. После душа Ларисы на кухне не оказалось, видимо всё ещё злилась, поэтому Прохор тихонько сварил себе кофе и выскользнул за дверь. Дневные заботы в редакции увлекли Прохора, и он с головой погрузился в работу. Вечером, купив букет цветов и бутылку шампанского, он позвонил в свою дверь. Открыла Лариса и по её строгому лицу Прохор понял, что предстоял нелёгкий разговор с женой. Придерживая рукой халат на животике, она всё же улыбнулась, приняла цветы и, чмокнув Прохора в щёку, пошла на кухню со словами:

– Спасибо, мой руки, ужин на столе!

– А что сегодня на ужин?

– Твои любимые бёдрышки.

– Я тебя люблю, – крикнул из ванной Прохор.

Через пару минут он сидел за столом, на котором аппетитно расположились куриные бёдрышки запечённые по особому рецепту Ларисы, тарелка с жареной картошкой и салат из помидоров. Лариса немного грустная сидела напротив.

– Думаю, по бокалу вина нам не повредит, – спросил, улыбаясь, Прохор, потянувшись открыть бутылку.

– Ты пей, мне что-то не хочется.

– Ну, тогда и я не буду, – отставил шампанское Прохор, – а где Алиса?

– Она уже поужинала и у себя в комнате делает уроки.

Лариса наложила еды в тарелку Прохора и придвинув её к нему произнесла:

– Кушай, а потом поговорим.

Прохор проголодался, поэтому с аппетитом набросился на еду, рассказывая жене о дневных событиях в редакции. Лариса внимательно слушала мужа, неохотно ковыряясь в своей тарелке. Прохор заметил это и внутренне приготовился к «серьёзному» разговору с женой. Закончив трапезу, Прохор немного лукаво, с улыбкой, произнёс:

– Спасибо, милая, сегодня было очень вкусно, просто необыкновенно вкусно!

Улыбнувшись, Лариса произнесла:

– Прохор, ты должен перестать писать про серых ангелов!

– Я уже закончил этот рассказ, это, во-первых, а во-вторых, почему?

– Я понимаю, что это всего лишь сны, и всё, что там происходит, не имеет никакого отношения к реальной жизни, но всё же последний сон, очень сильно напугал меня!

– А что ты помнишь из последнего сна?

– Я помню, что держала умирающую Алису на руках!

– Но всё же обошлось, – улыбнулся Прохор.

– Не забывай, что я беременна и такие сны могут навредить нашей дочке!

Прохор смотрел на свою возлюбленную и пытался понять, она, в самом деле думала, что всё это, всего лишь им двоим снилось, или это что-то другое. Лариса глядя ему в глаза произнесла:

– Прохор, дай мне слово, что ты больше не станешь писать о серых ангелах! – и, увидев расширяющиеся глаза своего мужа, добавила, – во всяком случае, пока я беременна!

Прохор склонил голову и немного подумав, ответил:

– Хорошо, даю слово, пока не появится на свет Софья, я не буду писать про серых ангелов!

– Вот и славно, – улыбнулась Лариса, – а теперь объясни мне, каким образом Алиса узнала имя нашей дочери?

– Я не знаю, не помню, может быть, случайно проговорился, – мямлил Прохор, лихорадочно соображая: «Значит ни Алиса, ни Лариса не всё помнят из их последнего совместного полёта! Кто же стёр у них этот сон, а самое главное зачем?».

– Алиса мне сказала тоже самое, – улыбнулась Лариса.

– Надеюсь, ты не сильно её пытала?

– Без дыбы обошлась, пошли спать.

– Хорошо милая, – произнёс Прохор, целуя жену, – я к Алисе на секунду загляну?

– Иди, иди.. заговорщики… – отмахнулась, улыбаясь, Лариса.

Алиса уже лёжа в постели, читала книгу, когда к ней вошёл Прохор.

– Читать книги конечно похвально, но лёжа в постели вредно для зрения, – улыбнулся Прохор, присаживаясь рядом.

– Проша я знаю, но очень интересно, я немножко, – сморщила носик девочка.

– И что ты читаешь?

– Про себя читаю, – Алиса показала обложку.

Прохор, увидев название книги, усмехнулся:

– Ты тоже хочешь в кроличью нору?

Алиса, закрыв книгу, внимательно посмотрела на Прохора и произнесла:

– Почему вы взрослые считаете нас совсем глупыми?

– Ну…, – начал объяснять Прохор.

– Та Алиса падала к центру земли, я же наоборот летаю над землёй, – быстро произнесла девочка.

– Это понятно, – задумчиво произнёс Прохор.

– А мне вот многое не понятно, и я хочу сама найти на всё ответы!

Прохор смотрел на свою приёмную дочь с восхищением. Он уже в который раз убеждался, насколько они были близки по духу. Улыбнувшись, Прохор произнёс:

– Я зашёл тебе сказать, что пока не буду писать о серых ангелах.

– Почему?

– Твоя мама попросила меня об этом, – улыбнулся Прохор, – она считает, что наши полёты могут навредить ей, а значит и твоей сестрёнке Софье.

– Ты прав, – вздохнула Алиса, – маме сейчас не надо волноваться.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Прохор.

– Ну а летать-то мы с тобой будем?

– Думаю да, мама насчёт полётов ничего не говорила.

– Хорошо, тогда я буду спать, – Алиса закрыла книгу, повернулась на правый бочок и закрыла глазки.

– Спокойной ночи Алиса, – улыбнулся Прохор вставая.

– До встречи Проша, – тихо произнесла девочка засыпая…

Лариса читала томик его стихов. Прохор разделся и лёг рядом с женой и, положив голову на подушку, стал смотреть на неё. Лариса тихонько вздохнула, закрыла книгу и положила её на тумбочку. Повернувшись к мужу, она смотрела ему в глаза, затем провела рукой по его щеке и тихо произнесла:

– Господи, как же я тебя люблю.

Прохор улыбнулся и вдруг спросил:

– А за что ты меня любишь?

– Как за что?

– Ну, вот за что ты меня любишь, что такого ты во мне нашла, чего нет у других мужчин, – улыбаясь, настаивал Прохор.

Лариса повернулась на спину и, глядя в потолок стала размышлять:

– А действительно, за что я тебя люблю? Я так понимаю, что ответ просто люблю, тебя не устроит?

– Нет, милая не устроит, – опять улыбнулся Прохор.

– Ты красивый, – тихо сказала Лариса.

– Не увиливай, – улыбнулся Прохор.

– Ты умный, – так же тихо, произнесла жена.

– Ну, это уже ближе.

– Ты талантливый!

– С чего ты взяла?

– Мне нравятся твои стихи, – улыбнулась Лариса.

– А рассказы?

– Стихи мне больше нравятся!

– Стихи у меня получаются просто так, а над рассказами я думаю, иногда очень долго, – немного озадаченно произнёс Прохор.

– Вот и я, о том же, стихи у тебя идут из души, – прошептала Лариса, прижимаясь к мужу.

– Тогда слушай, – улыбнулся Прохор и тихо начал читать:

 
Венчает небо одержимых,
На боль, страдания в пути,
Но открывает им вершины,
Красивей, которых не найти.
Идя на жертвы добровольно,
Они кладут на жизнь печать,
Приняв, сей дар невольно,
Они всегда обязаны летать.
С луной в ночи осенне-звёздной,
И ранним утром по весне,
Зимою снежной и морозной,
И летом жарким налегке…
Верстать стихи – небесный дар,
Души, божественный пожар!
 

– Красиво… – мечтательно сказала Лариса, – нет, определённо стихи у тебя лучше получаются!

– Алисе нравятся мои рассказы, – немного помолчав, произнёс Прохор, – кстати, она начала читать сказку «Алиса в стране чудес».

– И что это значит?

– Пока не знаю, но эта сказка написана математиком, если ты помнишь, в жанре абсурда!

– Алиса умная девочка, – улыбнулась Лариса.

– Да, поэтому, если мои рассказы будет читать только она одна, я буду их писать!

– Хорошо, милый, давай спать, – прошептала Лариса, прижимаясь к мужу.

– С тобой разве можно уснуть…

– У тебя осталось не так много времени, а потом будет большой перерыв, – шептала жена между поцелуями…

Иногда по ночам Прохор продолжал летать, но он просто кружил над своим городом и затем возвращался домой. Выполнять миссию его больше никто не отправлял. Несколько раз во время своих полётов Прохор видел группы серых ангелов, которые организованно куда-то летели. Видимо процесс продолжался, но теперь уже без его участия. Алиса сообщила ему, что тоже иногда летает, но совершенно ничего не помнит о своих полётах. Прохор решил втайне от Ларисы обратиться за разъяснениями к чете Синицких. Но как это сделать? Какого-либо канала связи с ними у него не было. Ехать к ним домой без предварительной договорённости было бесполезно. Тогда он просто записал у себя в ежедневнике: «Разговор с Синицкими», и каждый день просматривал эту запись. Через несколько дней написанная фраза стала пульсировать, то есть, исчезать и появляться вновь. Прохор немедленно, прямо с работы поехал к Синицким. Встретила его Мария Фёдоровна, самого Синицкого, по всей видимости, дома не было.

– Здравствуйте Прохор Алексеевич, – широко улыбаясь, произнесла эта красивая женщина.

– Здравствуйте Мария Фёдоровна, – улыбнулся Прохор, – я к вам вот по какому делу.

– Я знаю, с чем вы ко мне пожаловали, – продолжала улыбаться жена Синицкого, – давайте присядем.

Прохор галантно склонил голову и сил на указанное кресло возле торшера. В комнате был приятный полумрак. Мария Фёдоровна устроилась в кресле напротив. Прохор открыл было рот, но его опередила Синицкая:

– Создатель очень трепетно относится к земным женщинам, он считает, что Ева была его лучшим творением, – тихо произнесла Мария Фёдоровна.

– Я тоже так считаю, – серьёзно произнёс Прохор, – но сегодня меня интересует совсем другой вопрос.

– Вот и хорошо, тогда вы с пониманием отнесётесь к ответу на свой вопрос, – улыбнулась Синицкая.

– И каков же ответ?

– Слово, данное женщине, сильнее любой миссии Создателя!

Прохор был поражён этим ответом и поэтому только через некоторое время смог выдавить из себя:

– Значит, теперь я никогда не смогу летать на миссии?

– Ну почему же, сможете, но только когда эта женщина сама освободит вас от данного слова, – улыбнулась Синицкая.

Прохор опять задумался, через пару минут он, посмотрев на Марию Фёдоровну тихо произнёс:

– Хорошо, я всё понял, но у меня ещё один вопрос.

– Какой?

– Почему Алиса ничего не помнит из своих полётов?

– Что совсем ничего?

– Совсем, – утвердительно качнул головой Прохор.

Теперь задумалась Синицкая. Через несколько мгновений она ответила:

– Ладно, я попытаюсь разобраться.

При этом взгляд её внезапно стал очень грустным. Она встала, и Прохор понял, что на этом его визит был завершён.

По дороге домой Прохор размышлял обо всём услышанном, если насчёт слова данного женщине ему было более менее понятно, то вот реакция Марии Фёдоровны на его вопрос вызывала у него, как минимум, удивление. Поэтому он решил пока ничего не предпринимать…

Через десять недель Лариса родила Софью. Роды прошли успешно и через несколько дней, Прохор держал свою дочь на руках. Такого внутреннего трепета он ещё никогда не испытывал. Прохор в замешательстве смотрел то на малышку, то на Ларису, эмоции захлёстывали его. Улыбнувшись, Лариса произнесла:

– Ты хоть бы сказал что-нибудь!

– Спасибо, спасибо тебе родная за красавицу дочь!

– И тебе спасибо, – рассмеялась жена, прижавшись к нему.

Дома их встречали Алиса с бабушкой. Раиса Фёдоровна, взяв на руки малышку, произнесла:

– Боже, какой ангелочек, вроде на маму похожа.

– Как я и заказывал, – гордо произнёс Прохор.

Алиса, внимательно глядя на сестрёнку, с улыбкой сказала:

– Да, красивая, – затем, посмотрев на Прохора, тихо добавили, – наш человек!

По случаю рождения нового члена семьи состоялся тихий семейный ужин. Софья тоже приняла в нём посильное участие, с аппетитом причмокивая грудь Ларисы. После ужина Лариса вместе с дочерью удалилась отдохнуть. Алиса, глядя на Прохора, тихо сказала:

– Проша, Софья тоже ангел.

– С чего ты взяла? – удивился Прохор, – я же не пишу больше про серых ангелов!

– Это теперь уже не важно, – вздохнула Раиса Фёдоровна.

– И что нам делать? – спросил Прохор.

– Ничего, её время ещё не пришло, – улыбнулась Алиса.

– Давайте ничего не будем говорить Ларисе, а то она меня убьёт, – попросил Прохор.

– Хорошо, но она сама когда-нибудь об этом догадается, – улыбнулась Раиса Фёдоровна.

– Тогда пусть это когда-нибудь, наступит, как можно позже, – ещё раз попросил Прохор.

Молока у Ларисы было много, поэтому Софья росла очень быстро. Через два месяца друзья Ларисы и Прохора потребовали предъявить им своё творение. На семейном совете было решено устроить по этому поводу небольшое торжество, на которое естественно были приглашены Костя с Татьяной и ещё несколько друзей Прохора из редакции. Своего главного редактора Прохор пригласил по инерции, но тот неожиданно изъявил желание поприсутствовать на торжественном ужине. В назначенное время друзья собрались у Прохора в квартире. После нескольких поздравительных тостов, Лариса вынесла дочку на всеобщее обозрение. Затем Прохор взял Софью к себе на руки. Гости сразу же обратили внимание на то, что хотя Софья и была похожа на свою маму, но гораздо спокойнее вела себя на руках у папы. Поэтому Татьяна сразу предложила тост: «За папину дочку!». Немного смутившись, Прохор парировал, что ему одному крайне сложно было бы родить такую красавицу, поэтому в первую очередь необходимо благодарить не его, а его жену и самую красивую женщину в мире! Под одобрительные возгласы Лариса счастливо прижалась к плечу мужа. В это время слово попросил главный редактор:

– Коллеги в этот радостный для Прохора и Ларисы день я решил сообщить всем вам ещё одну хорошую новость, – главред сделал паузу и, глядя на всех с улыбкой продолжил, – собственником принято решение назначить главным редактором нашей газеты Прохора Алексеевича!

Все замерли от неожиданной новости. У некоторых, включая Прохора рот слегка приоткрылся. В редакции уже давно ходили слухи о том, что главред уходит куда-то в Москву, но вот, что вместо него назначат именно его… Для Прохора это была очень неожиданная новость. Внезапно все пришли в себя и стали бурно поздравлять его…

Прохор вспомнил эти события, прогуливаясь по Невскому проспекту. Прошло уже более пяти лет, с тех пор, как он стал главным редактором газеты. Дома у него было всё хорошо. Он обожал Ларису и своих дочек. Они отвечали ему трепетной любовью. Софья росла удивительным ребёнком. Она была не по детски умна. Говорить и ходить Софья начала практически одновременно, в год с небольшим. Она по-прежнему оставалась папиной дочкой. Когда Прохор приходил с работы расстроенный, Софья забиралась к нему на коленки и глядя прямо в глаза, говорила: «Всё будет хорошо, ты справишься, я тебе помогу!», обнимала и прижималась к нему всем своим маленьким тельцем. Это было для Прохора трогательно до дрожи. Он прижимал к себе свою дочь, целовал её в темечко и чувствовал, что все его проблемы становились малозначимыми. Даже Лариса, наблюдая эти сцены нежности, стала немного, как бы, ревновать его к Софье. Во всяком случае, иногда вечерами в спальне Прохору приходилось, шутя, доказывать своей жене, что именно она самая желанная женщина в его жизни. Обычно Лариса отворачивалась со словами: «Любимчик женщин и богов, я хочу сегодня спать!». Тогда Прохор начинал очень нежно поглаживать жену по всем местам, начиная с попы… По лёгкой дрожи её тела он понимал, что находится на верном пути. После поцелуя за ушком, Лариса сдавалась, откидывала одело, поворачиваясь к нему во всей красе…

Видимо приятные воспоминания отразились на его лице, Прохор понял это по улыбкам проходящих мимо людей. Он стоял возле Казанского моста, справа от него вдали возвышался Храм Спаса на Крови. Прохор свернул к нему, пройдя несколько десятков шагов, услышал знакомый голос:

– Прохор Алексеевич, не желаете чашечку кофе?

Это была Мария Фёдоровна. Она, мило улыбаясь, сидела за столиком кафе на канале Грибоедова, сегодня Синицкая была в образе воинственной богини Геры. Эта женщина была по-прежнему очень статной и красивой. Прохожие обращали на неё внимание, видимо принимая её за аниматоршу, которых в это время в центре Санкт-Петербурга работало немало. Прохор улыбнулся, кивнул и сел за её столик. Подошедшей девушке официантке он заказал чашку крепкого кофе.

– Очень рад вас видеть Мария Фёдоровна, – улыбнулся Прохор.

– Давно мы с вами Прохор не встречались.

– Да, всё дела заботы.

– Я знаю, у вас растёт замечательная дочка!

– Спасибо, но она действительно удивительный ребёнок, – улыбнулся Прохор.

– Вы даже не подозреваете насколько Софья удивительный человечек.

– Что вы имеете ввиду, – насторожился Прохор, – ведь она ещё такая маленькая!

– Прохор вам стоило бы больше беспокоиться за старшую дочь Алису, чем за Софью!

– А что с Алисой не так? – спросил Прохор.

– Когда вы последний раз разговаривали с ней по душам?

Этот вопрос поставил Прохора в тупик, он действительно уже очень давно не разговаривал с Алисой просто так по душам. Всё ограничивалось простым: «Привет, как дела, у меня всё хорошо!», и после этого Алиса утыкалась в свой планшет. То небольшое количество свободного от работы времени посвящались, как правило, Софье, ну и Ларисе конечно. Алиса как-то выпала из его поля зрения.

– Прохор, я внимательно слежу за вашей профессиональной деятельностью, – улыбаясь, произнесла Мария Фёдоровна, – я думаю, что вам следует прочесть одну важную книгу, которая была написана ещё в 1928 году, но способна во многом объяснить современное положение дел в вопросе средств массовой информации.

– Что за книга?

– Она называется «Пропаганда», её написал американец Эдвард Бернейс.

– Хорошо, я найду её и прочту, – задумчиво ответил Прохор.

– Я принесла вам свой экземпляр, – произнесла Мария Фёдоровна, подавая книгу.

Прохор взял книгу, она была на английском языке, но как только он открыл её, текст становился русским. Прохор удивлённо посмотрел на свою собеседницу. Мария Фёдоровна улыбаясь, произнесла:

– Это прижизненный авторский экземпляр, с очень хорошим переводом, думаю, что эта книга весьма удачно вписывается в нашу действительность!

– Спасибо, но как вам удалось… – хотел спросить Прохор, но внезапно силуэт Марии Фёдоровны стал таять.

– Мы скоро увидимся, – произнесла Синицкая и исчезла.

Прохор полистал книгу, допил свой кофе и направился домой. Книга его явно заинтересовала, поэтому дома Прохор быстро съел приготовленный Ларисой ужин, чмокнул её в щёчку и отправился к себе в кабинет. Прохор читал всю ночь. Иногда он отрывался, нервно курил, затем возвращался к чтению. Лариса, подождав немного мужа, спокойно уснула. Она знала его увлекающуюся натуру, поэтому очень спокойно относилась к его ночным бдениям. Если Прохор увлёкся какой-нибудь темой или начал писать, то это могло продолжаться сутками.

Утром, когда Прохор вышел к завтраку, Лариса поняла, что муж не спал всю ночь и при этом он был необычно мрачен. Даже девочки притихли глядя на него. Алиса быстро убежала в школу. Младшую, как обычно Лариса повела в садик. По пути Софья поинтересовалась:

– А чего папа сегодня такой злой?

– Соня, папа не злой, он просто работал всю ночь и сильно устал.

– Он опять писал книжку? – улыбнулась Софья.

– Да, он писал книжку, пойдём быстрее, а то мы всегда с тобой опаздываем, – ответила Лариса и взяв дочь за руку повела её в садик. Соня, как всегда бежала вприпрыжку.

Прочитанная книга произвела весьма удручающее впечатление на Прохора. Идя на работу он размышлял об этом. Получалось, что всю его жизнь, или почти всю, им сознательно и умело манипулировали, программировали его вкусы, привычки, предпочтения и всё, что он делает, он делает не по своей воле, а по чьё-то указке! Придя на работу Прохор, на автомате выполняя свои обязанности, продолжал размышлять. Он вспомнил цитату из прочитанной книги:

«Теоретически, каждый гражданин самостоятельно принимает решения по общественным и личным вопросам. На практике, если бы нам приходилось самостоятельно овладевать запутанными экономическими, политическими и этическими аспектами любого из этих вопросов, мы бы так и не смогли сделать какой-либо вывод. И вот мы согласились на то, чтобы невидимое правительство фильтровало информацию и выделяло особо важные вопросы, сократив наше поле выбора до разумных пределов. Через свой рупор – средства массовой информации – наши лидеры передают нам различные доводы и сведения по вопросам, поступающим на суд общественности; от какого-нибудь авторитета в области этики, будь то священник, популярный эссеист или просто широко распространённое мнение, мы получаем стандартный код социального взаимодействия, которому чаще всего и следуем. В теории, каждый покупатель приобретает самые лучшие и самые дешёвые товары общественного потребления, которые может предложить ему рынок. На практике, если бы мы, выбирая один из сотни сортов мыла, ткани, хлеба, задавались вопросами о цене и составе продукта, экономика благополучно почила бы в бозе. Чтобы этого не произошло, общество соглашается сократить поле выбора, рассматривая лишь те идеи и товары, о которых ему в том или ином виде сообщает пропаганда. Мы находимся под постоянным массированным воздействием, задача которого – овладеть нашими умами в интересах какой-либо стратегии, товара или идеи».

Теперь Прохор сопоставил полученную информацию с тем, что происходило в его редакции. По воле собственника его газета, которая раньше освещала все аспекты городской жизни, теперь превращалась в таблоид. Уже стало не важно, в каком театре и как прошла премьера нового спектакля, какая выставка будет наиболее интересна жителям и гостям города, на каком перекрёстке необходимо установить светофор… Полностью исчез анализ ситуации в городе, исчезли мнения журналистов… Более половины полос газеты теперь занимала реклама, а в статьях обсуждались темы о том, были ли трусы на известной певице во время её выступления или она всё же выступала без них? С кем она спит? Сколько зарабатывает? И читателям, судя по всему это было очень интересно! В конце рабочего дня Прохор позвонил в Москву, своему бывшему главреду. Они ведь теперь работали в одном холдинге. Главред сразу же уловил суть вопросов Прохора, и немного помявшись, ответил ему просто:

– Прохор, я хорошо знаю тебя и понимаю, но сейчас такие времена, когда надо просто зарабатывать деньги, на всём, и если у тебя какое-то другое мнение, ты просто вылетаешь из обоймы! Никому не интересны твои личные переживания, если они не конвертируются в валюту! Вот послушай, что заставили повесить в кабинете у каждого начальника отдела нашей компании и главред начал читать:

«Современные средства коммуникации – власть, которую дают нам печать, телефон, радио и прочие изобретения, способные быстро передать важнейшие стратегические или технические идеи множеству взаимодействующих центров одновременно, – открывают перед нами совершенно новый мир политических процессов. Сегодня идея и фраза могут быть эффективнее любой личности и сильнее любых локальных интересов. Можно документально оформить стандартную процедуру, не допустив тем самым ее искажения или нарушения, а затем постепенно уточнять и дополнять ее, внедряя повсеместно и не допуская непонимания на индивидуальном, локальном или групповом уровне».

– Это ведь цитата из той книги, о которой я тебе только что говорил, – произнёс Прохор.

– Да, – хмыкнул главред, – надо будет почитать, – послышалось в телефоне, – ладно, извини, ко мне пришли, потом поговорим.

После разговора со своим бывшим главредом, в душе Прохора возникло сильное смятение, он не знал, что ему делать, о чём думать, и это его состояние постепенно стало «конвертироваться» в обычное русское желание напиться. Это случалось в его жизни крайне редко, а после того, как он обрёл семью, оно вообще не случалось, но вот сейчас у него было именно такое настроение. Он написал заявление, взял отпуск на три дня за свой счёт и позвонил Косте. У того был небольшой домик в Вологодской области, оставшийся от родителей, Прохор бывал там пару раз в гостях. Костя сразу понял настроение друга, поэтому беспрекословно согласился дать ему ключи от дома. Предстоял нелёгкий момент – разговор с женой. Прохор позвонил ей и сказал, что должен побыть один, поэтому он сегодня же уезжает на три дня в Вологодскую область. К удивлению Прохора Лариса очень спокойно отнеслась к этому известию. Заехав к Костику домой, за ключами от дома, который был на работе, он увидел его обеспокоенную жену Татьяну. Она подала ему ключи и тихо спросила:

– Прохор, ты мне только одно скажи, у вас с Ларисой всё хорошо?

– Да, всё хорошо, не переживай, – криво усмехнулся Прохор.

– Ну ладно, тогда езжай с Богом, – произнесла Татьяна и зачем-то перекрестила его.

Прохор давно не бывал в этих местах, но сразу оценил качество новых дорог. До места он долетел всего за несколько часов. Деревня находилась в сотне километров от границы Ленинградской области, заехав по пути в сельский магазин, Прохор ближе к полночи был на месте. Войдя в небольшой, но очень уютный домик он первым делом затопил печь, затем разложил закуску и поставил на стол бутылку водки. Это самое лучшее лекарство, когда болит душа и хочется покоя. Было очень тихо, потрескивали дрова в печи, за окном висела огромная Луна, Прохор курил, наливал себе по пол рюмки, закусывал и размышлял.

В наше время трудно найти человека, который бы не сталкивался со средствами массовой информации. Радио, телевидение, интернет стали неотъемлемой частью быта современного человека. Огромный охват аудитории и возможность воздействовать на неё, сделало современные средства коммуникаций мощным орудием, для манипулирования людьми. Почему же они имеют такое огромное влияние на людей? Люди используют все эти дары цивилизации для получения информации, развлечений и так далее. Хорошо, почему в медиа сфере так много негатива? Потому что телевидение, интернет и многие печатные издания становятся всё более ориентированными на рекламу для получения максимальной прибыли. Реклама же, имеет такие не очень хорошие функции как, акцентирование на второстепенных показателях, манипуляция сознанием и обман аудитории для стимулирования производства, поэтому – пропаганда культа потребления, для провоцирования роста цен на продукцию, прививание «полезных» моделей поведения аудитории, выгодных рекламодателям и производителям. После негатива всегда подаётся добротно сделанная красивая реклама и люди тянутся к ней…

Прохор вздохнул, налил ещё пол рюмки, выпил и закурил. Конечно, всё то, о чём он сейчас думал, и раньше крутилось у него где-то в подсознании, но эта книга стала неким взрывом, после которого и начался этот ледоход…

Материалы и информация, поступающая из телевизора, газет или интернета не всегда оказывается правдивой или безвредной. На людей, независимо от пола и возраста, через все СМИ, в огромных количествах выливаются жестокость, насилие, порнография, скандалы, сплетни и прочий «позитив». Повсеместно идёт пропаганда решения проблем с помощью грубой силы, стремление к достижению материального богатства и внезапного успеха, как правило, без приложения больших усилий. Благодаря «шедеврам» кинематографа, современными героями часто становятся циничные и жестокие персонажи, которые борясь со злом, сами в принципе становятся этим злом, и такое поведение многие начинают считать естественным. Честные, порядочные и при этом сильные герои остались где-то очень далеко в старых, ещё советских сказках и мультиках, в книжках его детства Александра Грина, Джека Лондона, Фенимора Купера, Майн Рида.

СМИ очень мощное орудие, которое часто используется не во благо общества, а против него. Даже ему, как главному редактору, было известно несколько примеров намеренного искажения фактов в газетах и на телевидении, когда людей специально вводят в заблуждение, для формирования нужного, выгодного, общественного мнения. Нельзя полностью доверять СМИ, это может существенно исказить наше понимание и отношение к фактам, но, как бы это было ни печально, негативное влияние медиа пространства не может пройти мимо человека оно, так или иначе, оставляет свой отпечаток.

Прохор вышел на улицу. Стояла чудная звёздная ночь, было уже по-осеннему прохладно. Тишина просто обволакивала. Покурив, Прохор вернулся в дом. У него оставалась ещё полбутылки водки и гора закуски. Решив, что на сегодня хватит, он пошёл спать. Улёгшись на просторный диван, Прохор, закинув руки за голову, продолжил размышлять. Теперь его мысли потекли о его дочерях, вернее, прежде всего об Алисе. Она ведь столько времени проводит в интернете. Перенасыщение информацией стало одним из важнейших факторов в формировании личностных характеристик ребёнка, среди которых немалую роль играют эстетические представления и ценности. Уже с самых ранних лет своей жизни он попадает в глобальную сеть, создаваемую различными медиа структурами. Возникает проблема взаимовлияния информационной среды и структуры ценностных ориентаций подрастающего поколения. Коммерциализация медиа сферы приводит с одной стороны – к преобладанию культа насилия, порнографии, асоциальности, с другой стороны, это способствует увеличению образовательных программ и видеоматериалов, развивающих игр и программ, оказывающих помощь в расширении кругозора. Телекультура обладает мощным потенциалом знакомства с другими культурами и стилями.

Да, современный человек нуждается в постоянном пополнении своего информационного запаса, и основной канал её получения – зрительный, восемьдесят процентов всей информации мы получаем через орган зрения. Оно удовлетворяет многие наши духовные потребности и позволяет увидеть то, что невозможно увидеть в повседневной жизни, но, не смотря на многие положительные стороны СМИ, они оказывают и негативное влияния на общество. Люди в течение дня постоянно подвергаются всевозможным стрессам, поэтому, придя домой, возбуждённый человек может выплёскивать свою злобу на ближних, в то время, как сидя перед телевизором или компьютером, резко приходит в торможение, то есть в состояние повышенной внушаемости. Человек, в таком состоянии смотрящий телевизор, глубже воспринимает информацию, острее испытывает чувство радости или страха, его психика находится в состоянии возбуждения. В процессе отдыха вместе с расслаблением тела, расслабляется и нервная система или, говоря другими словами, тормозится возбуждение барьерных центров управления психикой, поэтому очень часто люди вместо живого человека выбирают себе в общение экран телевизора или компьютера. Его анонимность в интернете порой позволяют ему удовлетворять свои низменные чувства, такие как злоба или похоть. Он может наслаждаться картинами насилия не чувствуя упрёков со стороны других людей. Бессознательно, в состоянии гипноза, человек добровольно передаёт телевидению или интернету управление своими психическими процессами.

Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
24 iyul 2019
Həcm:
420 səh. 1 illustrasiya
ISBN:
9785005014115
Müəllif hüququ sahibi:
Издательские решения
Yükləmə formatı: