Kitabı oxu: «Метасистемное мышление. Эвристика, кибернетика и психотехники»

«А ну-ка, я подведу счёт этому миру!»

Коля Брюньон

Иллюстратор Василий Борисович Терехов

© Василий Терехов, 2017

© Василий Борисович Терехов, иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4485-0237-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

К читателю

Дорогой читатель!

Эта книга О ВАС. О вашем разуме и вашей душе. Знаете ли вы себя? Познакомьтесь с незнакомцем! Эта книга О ВАС, поэтому она предназначена ДЛЯ ВАС.

Эта книга также о том, как изобретательно решают творческие, коммерческие и инновационные задачи, создают продукт, пишут книги, и о том, как выражают свои идеи так, что они оказывают на публику неотразимое влияние.

Эта книга о том как устроен человеческий разум, и как должен быть устроен компьютерный интеллект, который подобно человеку будет наделён сознанием и эмоциями.

Для того чтобы понять «как», необходимо знать «почему». А если сложить оба эти вопроса вместе, то получается «откуда». Я попытаюсь объяснить таинственные, парадоксальные, кажущиеся загадочными особенности и тайны интеллекта. Самые непостижимые загадки легко разгадываются, если смотреть на вещи с другой стороны. А что находится «с другой стороны»? Окружающий мир, универсум? Тайна вселенной для человека всегда находится в контексте «интеллект и картина мира».

Новая модель – это логически непарадоксальная модель. Её легко понять и удобно использовать, так же как и другие идеи, являющиеся основой этой теории.

Самопознание не всегда безопасно. Иногда покажется, что вы вступаете на тонкий лёд. Ведь человек ограничен своей природой. Он не может нарушить strong taboo, как проницательно заметил Марвин Мински.

Мир слов – это мир второй сигнальной системы. И хотя он второй, он стал впереди первого. С этого мира слов всё начинается. Только начинается. А это значит, что он имеет неограниченное продолжение.

Эта книга для творческих людей. Идеи легко переносятся в любую область. Искусство развивается точно по тем же законам, что и литература. Визуальные образы конструируют точно также как литературные. В основе фильма всегда лежит сценарий. Каждая новая научная парадигма опирается на новую философскую, то есть словесную, – и можно даже сказать литературную, – идею.

Человек стремится к успеху. Любые цели требуют творческого подхода. Они моделируются словесными и образными метафорами. Любая динамическая модель – это всегда «история», «рассказ», «сказка», или «миф». И этот эвристический подход универсален. Новая эвристика предлагает ВАМ подняться на новый уровень. Она предлагает методологию, используя которую ВЫ можете быть не только генератором идей, но и генератором новых парадигм.

Я расскажу вам о том, что трава зелёная, а небо голубое, но в моём рассказе нет резонёрства. Вы удивитесь очевидности всем давно известных вещей… которых вы не замечали. Не ищите лёгких рецептов. Силу дают знания, приобретение которых требует времени и усилий. Но это стоит того.

Здесь, на этих страницах вы обнаружите множество идей. Возьмите то, что вам нужно.

Эта книга о метасистемном мышлении

Мы все любим энергию, динамизм и действие. Движение – наш идол. Мы мыслим категориями пространства и времени. И поэтому мы не понимаем, что самая большая тайна и ключ ко многим загадкам природы – инерция. Самое мощное движение происходит при «исключении наблюдателя», но оно незаметно, потому что это движение… без движения. Его нет, но оно есть!

Исключение наблюдателя – это логический шаг без шага. Этот скрытый принцип приводит в действие механизм без механизма, автомат в автомате, процесс вне времени. Это кажется мистикой, но это реальнее той иллюзии реальности, в которой живёт человек.

Средневековая легенда рассказывает о Големе, глиняном болване, в который алхимик вложил разум. Раньше это была только сказкой. Но в наши дни кибернетики уже готовы создать искусственный интеллект, обладающий сознанием. Не хватает только одной, маленькой, но принципиально важной детали. Эта деталь нематериальна. Поэтому она есть, но её нет! Эта «деталь» – принцип исключения наблюдателя. Чтобы программировать сознание необходимо… программирование без программирования.

Эта теория изначально предназначается для широкого применения: от самопознания до эвристической генерации идей и новых парадигм, от исследования технологий манипулирования сознанием до создания компьютерного искусственного интеллекта, наделённого сознанием и эмоциями.

Содержание

1. Метасистемная картина мира

Метасистематика – это анти-метафизика. Метасистематика – это теория параллельных автономных систем и исследование параллельных миров. Вы узнаете, как в действительности устроено мироздание и как выглядит универсальный шаблон, по которому интеллект создаёт свои интеллектуальные модели. Множество различных картин мира создано всевозможными философами, но они не пришли и никогда не придут ни к какому итогу. Они строят модель Всемирной Пирамиды, но им никто не передал её чертёж. У них нет Прораба, они действуют по закону Парадокса Философов. Они верят в метафизику, но достоверная картина мира не является метафизической.

2. Феномены души и разума

Вы получите представление о том, как устроен и как работает человеческий интеллект. Мы рассмотрим самые важные особенности работы интеллекта, и основные понятия теории: реализм имён, квазидинамическое мышление, идеомоторика, комфорт восприятия, перцепция, ОСУ (обучаемая система управления), самообучаемая перцепция и ряд других. Мир не делится и не длится, человек тоже не делится. Метасистемная модель человека аналогична метасистемной модели мира, и это принципиально другие модели в сравнении с традиционными моделями Общей теории систем.

3. Квазибезумие разума

Несмотря на очевидность метасистемной картины мира люди блуждают в лабиринтах парадоксов. Почему они не видят очевидного? Почему разум часто ведёт себя странным образом? Люди становятся как будто безумными. Они утрачивают элементарный здравый смысл и совершают странные поступки. При этом они путаются в элементарных вещах и позволяют манипулировать собой. Загадочность работы разума имеет объяснение. Вы узнаете о природе целостности личности, сознания, эмоций и вытеснения, исключении наблюдателя, циклах и сменах точки наблюдения, принципах движения внимания и сознания. Это поможет вам создавать новые эвристические проекты.

4. Логическая прогрессия

Вы познакомитесь с удивительными феноменами логической прогрессии. Деление людей на физиков и лириков, логиков и интуитивистов, лево- и правополушарных – это фикция. Интеллект не «делится» на разум и душу. Мышление не может быть образным или логическим, всегда то и другое вместе. На вас работает ассоциативный образно-логический механизм. Мышление как односторонний необратимый процесс ориентировано по Стреле Моделирования. Вы узнаете тайну магического действия театральных реплик и принцип предлогической организации любого контента («волшебный фонарь» и «куча»), о множественности Я и времени и их общем знаменателе. Творческий человек следует этим принципам в каждом проекте. Следуя принципам логической прогрессии можно оптимизировать планы и проекты и повысить их результативность.

5. Метафизическая суггестия

Условием успеха является суггестия. Она присутствует всегда. Не только произведения искусства и бизнес-идеи, но и научные теории становятся бестселлерами при условии, что они оказывают суггестивное воздействие на аудиторию. Принципы логической прогрессии и метафизической субтракции практически используют все, даже не зная, что это такое. Понимание принципов и методов суггестии поможет вам создавать планы и проекты, которые будут оказывать на людей влияние. Они также помогут вам защищаться от чужого влияния и попыток скрытого манипулирования.

6. Изобретательность и интуиция

Чтобы перейти к конкретике, генерировать новые идеи и воплощать смелые замыслы в осязаемые проекты необходимо владеть набором эвристических методов и приёмов. Чем более богат инструментарий Вашей Творческой Лаборатории, тем богаче и разнообразнее ваша жизнь, шире пространство ваших возможностей, точнее выбор, совершеннее Ваши Креативные Продукты.

7. Инерция, инициатива, игры

Картина мира будет неполной, а Тайна Времени не раскрыта до конца, если не дополнить метасистемную картину мира важнейшими феноменами бытия. Практически понимание природы инерции, сущности и техники инициативы позволит вам всегда иметь наилучшую стратегию и тактику, выигрывать в «играх, в которые играют люди» и видеть наилучший путь к цели.

8. Парадоксы социума

История человечества – это реализация парадокса «Я и Мы». Можно ли жить в обществе и быть свободным от него? Забудьте классику, поверьте в свои способности и в реальные возможности. Путь к успеху представляет собой сублимацию «Я» в среде «Мы».

Предисловие

Можно ли увидеть обычное, но не очевидное? Просто надо понять принцип.

Новые идеи не только расширят ваши представления, они имеют производительную силу «сами по себе». Почему? Потому что они описывают действительную природу и «схемотехнику» работы человеческого интеллекта. Потому что эти идеи формируют дополнительные силовые рычаги для вашей собственной Машины Разума.

Этот подход появился в 1998 году, в моей первой небольшой книге «Парадигма эксформатики: моделирование самопрограммирующихся и интеллектуальных систем». Работа была закончена в 1999 году и размещена в Интернете.

Новая картина мира, появившаяся в этой работе, первоначально называлась Теорией автономных параллельных систем. Там же предлагались метаанализ (метасистемный анализ) и метаконструирование, а также инверсия приоритетов для систем планирования и управления.

В следующей книге, «Эзотерика творчества» (2000—2001), появились новые названия: метасистемная картина мира, метасистемный подход, метасистемное мышление и метасистематика. Там же рассматривались феномены исключения наблюдателя и скольжения. Рукопись была доработана в 2003 году и названа «Сумма очевидного».

Теме уже десять лет.¹ Этот подход имеет мощный креативный потенциал. Мышление третьего тысячелетия должно отличаться новизной.

Нужна ли новая теория?

А, в самом деле, для чего нужно новое? Чтобы стало удобнее, всё объясняется большим удобством. Не так ли? Есть ли какие-то другие причины? Чтобы вы не сказали, я не соглашусь с вами, и скажу, что эта причина – всегда самая важная.

Когда люди начинают обосновывать новое большим удобством? Тогда, когда внедряется новая точка зрения, новая парадигма. Так считал Томас Кун. Часто людям кажется, что необходимость нового должно обосновываться тем, что оно более правильно, или более истинно, или более логично. Или более совершенно и красиво. Или более целостно, едино и непротиворечиво. Или более эффективно и производительно. Или ещё какими-либо внутренними свойствами нового.

Но Томас Кун увидел неочевидное: решающим является «внешнее» свойство, то есть свойство системы в отношении «внешних» систем, в данном случае научной теории в отношении сообщества приверженцев новой парадигмы.

Я сам в этом убедился, когда прочёл у Фрейда весьма любопытное объяснение. В своей книге «Я и оно» он писал, что использование двух понятий, – сознательное и бессознательное, – создало бы «бесконечные трудности для изложения». Использование же трёх понятий, – сознательное, бессознательное и предсознательное, – он объясняет «большим удобством». Фрейд внедрял новую парадигму! И признак этого точно соответствует критерию Томаса Куна!

Чтобы войти в зону повышенного комфорта, нужно сначала, как утверждают психологи, покинуть зону своего комфорта, в смысле, старую зону своего комфорта. А, покидая старую зону комфорта, всегда испытываешь некоторый дискомфорт. Даже в зоне повышенного комфорта.

«Если всего бояться, задохнешься от скуки».

Я тоже так считаю, в смысле, что я тоже так думаю. Человек стал человеком тогда, когда научился считать, в смысле, пересчитывать предметы.

«А ну-ка, я подведу счёт этому миру!»

1. Метасистемная картина мира

Исследование начинается. Начнём счёт этому миру. Сначала давайте-ка исследуем мироздание.

Мир многообразен, изобилен и щедр. Это раз. Но знаем ли мы его? Знаем ли мы тот самый мир, в котором живём?

Мы понимаем, что ограничены в своей биологической и социальной природе. Это два. Быть может, мы ничего и можем воспринимать в этом мире, кроме обманчивых иллюзий? На самом деле можем. Мы можем воспринимать мир адекватно и пользоваться всеми его благами и плодами.

Природа подарила нам разум. Это три. Наш слабый, казалось бы, и ограниченный тесной черепной коробкой мозг обладает способностью ассоциативного и логического восприятия. Он обладает мощнейшим рычагом воздействия на мир, равному которому по мощи нет, и не может быть.

Этот маленький рычаг способен перевернуть весь мир, дайте только ему точку опоры. А существует ли эта точка? Или это очередной блеф, которым дурачат и развлекают публику? Нет, это возможно. И где же эта точка?

Вот с этим возникают проблемы. Но не у вас, в самом ближайшем будущем. Вы ясно увидите эту единственную абсолютную точку опоры. Потому, что здесь вы найдёте новые идеи, прорисовывающие картину мира в рамках метасистемного мышления. Мы исследуем мир и самих себя, чтобы найти искомое. Мы будем делать это постепенно.

Сначала рассмотрим, чем заполнен наш мир, какими вещами и каковы они.

Заглянем на автомобильный завод. Давайте пройдём по его конструкторским бюро и цехам, и посмотрим, что там творится.

Завод производит легковые автомобили, и каждую минуту несколько новеньких автомобилей сходит с его конвейера. Этот завод выпускает несколько моделей разного назначения, габаритов, стоимости. Разные модели имеют различную конструкцию, а разработкой конструкций автомобилей занимаются инженеры специализированного конструкторского бюро.

Конструкция автомобиля представляет собой систему. Автомобиль состоит из конструкционных узлов и деталей. Конструкция автомобиля, так же как и большинства сложных современных технических изделий – это модульная конструкция. Модульную структуру имеют не только материальные изделия, но и нематериальные, например компьютерные программы.

Конструктивно простые изделия имеют один уровень модульности. Их конструкция состоит только из деталей. Например, топор состоит из топора и топорища.

Конструктивно сложные изделия, такие как автомобиль, состоят из узлов, которые в свою очередь могут состоять не только из деталей, но и из вложенных узлов.

Таким образом, модульная конструкция может иметь два, три и более иерархических уровней модульности. Сложна ли конструкция автомобиля? А самолёта? А космической станции?

Многоуровневое модульное техническое устройство может иметь разветвлённую многоуровневую иерархическую структуру и включать тысячи, десятки тысяч деталей. Является ли оно сложным?

Всё зависит от того, какой мы вкладываем смысл в термины. Конечно, модульная многоуровневая система может быть очень большой и включать большое число уровней и тысячи деталей. Но означает ли это сложность?

Мы будем все иерархические модульные системы считать простыми.

Большая модульная иерархическая система может быть колоссом, потрясающим воображение своими размерами. Она может казаться целым миром или вселенной. Но всё равно эта система проста, также как просты древнеегипетские пирамиды, потрясающие туристов своим величием и размерами. Все модульные иерархические системы вполне уместно метафорически называть «пирамидами».

Пирамиды можно найти не только в строительстве и машиностроении. Любой рукотворный объект есть в той или иной степени пирамида. Есть пирамиды, которые по своей структуре и природе очень сильно отличаются от машиностроительных конструкций. Пирамиды бывают не только технические, но и организационные. Любая организация или армия – тоже иерархическая пирамида.

Одни организации имеют устойчивую организационную структуру. Они состоят из филиалов, отделов, служб и так далее, или из взводов, рот, батальонов. Другие же не имеют модульной структуры, в них нет не только постоянных «деталей», но и устойчивых «модулей». Например, сетевые и финансовые пирамиды.

В чём суть простоты модульной иерархической системы? В том, что каждый модуль, каждая деталь такой конструкции является только модулем или деталью этой системы и ничем более, или, по крайней мере, так хотелось бы их создателям.

Вот почему систему Древнего Египта можно назвать простым механизмом – каждый член этого общества мог быть только элементом, винтиком этой системы и ничем более. Это, конечно, утрированное утверждение. На самом деле даже раб не являлся таким уж простым элементом в обществе.

Мы живём в современном обществе и простыми элементами не являемся. Каждый параллельно является элементом многих систем:

сотрудником своей организации у себя на рабочем месте;

представителем своей профессии;

членом своей семьи;

членом одного или нескольких клубов по интересам;

гражданином своей страны или нескольких стран;

жителем своего населённого пункта;

болельщиком своей футбольной команды;

членом политической партии;

представителем общественного мнения;

подписчиком журнала;

хорошим или плохим человеком…

Свободный человек имеет возможность по своему желанию изменить своё участие в любой системе:

поменять работу;

приобрести новую профессию;

заключить или расторгнуть брак;

выйти из клуба;

охладеть к футболу и начать собирать марки;

изменить политические взгляды;

перейти из одной социальной группы или класса в другой;

изменить место жительства;

эмигрировать…

Автомобили являются простыми механизмами. Автомобили одной модели и модификации – идентичны, если отвлечься от некоторых несущественных отличий, таких как разница в цвете, различные «примочки», мелкие дефекты или различные серийные номера, выбиваемые на кузове и двигателе автомобиля.

Они одинаковы, тождественны, полностью подобны, или, другими словами, имеют сходство до степени полного подобия. С конвейера будут сходить сотни, тысячи, десятки тысяч совершенно одинаковых автомобилей, автомобилей-близнецов до тех пор, пока не будет внедрена следующая более совершенная или просто отличающаяся конструктивная разработка.

Каждая такая система имеет автора. Любая авторская разработка должна быть оригинальной. Это относится не только к разработкам конструкторов-машиностроителей, но и к работам кутюрье, художников, маркетологов, кинематографистов, программистов, авторов методик похудения или достижения успеха.

Следовательно,

каждая система является уникальной, единственной в своём роде.

Это не требует каких-либо особых пояснений, и эта простая истина воспринимается достаточно легко.

Давайте теперь это утверждение логически распространим на системы, скажем так, нерукотворные, природные. Существует множество таких систем: экологических, биологических, химических, ядерных, планетарных, звёздных, галактических…

И если следовать логике до конца, то мы приходим к выводу:

Любая система во вселенной уникальна.

Можно сказать и так:

Каждая система во вселенной единственна.

Каждая система представлена множеством экземпляров. Автомобили одной марки выпускаются серийно. Каждый автомобиль – это экземпляр системы, или иначе объект системы. Система воплощена в объектах, она реализована в объекты-экземпляры.

Каждая уникальная система имеет множественность реализаций в объекты (экземпляры системы).

Приобретая автомобиль или телевизор, вы можете ничего не понимать в их конструкции. Для вас как пользователя имеет значение их потребительские качества. Вещь должна выполнять определённые функции и иметь определённые свойства. Изделия с одинаковыми или близкими потребительскими качествами могут иметь совершенно разную начинку, но это может быть интересно для специалистов, разработчиков и производителей, и совершенно неинтересно для вас.

Вы можете просто считать изделие чёрным ящиком. Чёрный ящик придумали математики и кибернетики, и означает это какое-либо устройство доступное для наблюдения и исследования извне, но недоступное изнутри. Либо же его внутреннее устройство умышленно не рассматривается, или же не имеет существенного значения, какой именно механизм скрыт внутри такого чёрного ящика. Метафора «чёрный» ассоциативно указывает на непрозрачность его стенок, то есть на недоступность для непосредственного наблюдения того, что внутри.

Представление об устройстве как о чёрном ящике используется при обучении работе на компьютере. В связи с конструктивной сложностью компьютера детальное объяснение его устройства для пользователя потребовало бы больших затрат времени и усилий, но практически для работы с компьютером такие знания необязательны. Учителя компьютерной грамотности предлагают учащимся считать его чёрным ящиком и сосредотачивают усилия на объяснении пользовательского интерфейса.

Марвин Мински образно объяснил это так. Водителю не нужно знать, как устроен и работает его автомобиль или его двигатель. Ему достаточно уметь пользоваться им. Он сказал это в 1946 году, когда ещё не было персональных компьютеров.

Если мы рассматриваем какое-то изделие как чёрный ящик, мы не знаем структуру системы, но сущность системы для нас от этого не изменяется. Мы воспринимаем систему как сущность.

Приобретая изделие, вы приобретаете экземпляр системы, то есть объект. Сущность воплощена в объект, и объект является реализацией системы.

Мы будем также использовать термин «субстанция». В рамках нового метасистемного мышления он имеет особый понятийный смысл, который не совпадает со многими его известными значениями, – а есть несколько различных, – используемых в философии и литературе.

Часто словом субстанция обозначают сущность. Мы принимаем такое значение, и считаем, что субстанция – это синоним сущности.

Но субстанция может поясняться как «первопричина вещи или явления», для нас это неприемлемое объяснение. В контексте «субстанция» может использоваться как синоним слов субстрат, материя, материал. Это тоже совсем не соответствует применяемому значению этого термина. Слово сущность также не очень определённо. А что такое сущность? Это не легко объяснить.

Поэтому в рамках метасистемного мышления мы будем чаще использовать другой термин, – параструктура. Это слово является сращением двух слов – «параметрическая структура». Возможна другая, альтернативная, расшифровка – «параллельная структура». Параструктура – это и есть субстанция в метасистемном смысле, то есть чёрный ящик.

Параструктура – это система как чёрный ящик.

Это «внешняя часть» системы, которая всегда является частью какой-либо другой структуры. В этой «внешней» структуре вся «внутренняя» структура чёрного ящика является элементом или модулем. В ежедневной практической жизни представление о чёрном ящике полезно не только при обучении работе на компьютере. Такой подход также полезен при проектировании сложных технических систем.

Например, конструкторское бюро, разрабатывает космическую технику. Задача по разработке и производству космических модулей и станций может оказаться не под силу не только одному конструкторскому бюро, но даже целой стране.

Если разработку будут вести многие конструкторские бюро, то необходимо, чтобы различные модули и агрегаты соответствовали друг другу. Необходимо, чтобы модули космической станции могли быть собраны на орбите так же, как если бы они были спроектированы одним человеком в одном месте. Методология проектирования таких систем хорошо известна. Для этого выдают отдельное техническое задание каждой группе разработчиков.

В этом техническом задании указаны технические требования к разрабатываемому ими узлу или агрегату. В нём описаны функции и параметры этого устройства. При разработке устройства конструкторами могут быть разработаны различные варианты «начинки».

Но сколь бы различны не были бы конструкторские варианты «внутреннего» устройства, его функциональные возможности и параметры должны соответствовать техническому заданию. Когда это устройство будет спроектировано и передано на следующий участок разработки и сборки изделия, то для людей, которые будут им пользоваться как модулем, оно будет чёрным ящиком. Им нет необходимости досконально знать, что у него внутри.

Функции или параметры неудобно описывать в виде несистематизированного описания. Разумно эти функции и параметры сгруппировать, систематизировать. Такое систематизированное описание само по себе уже является системой. И как система она имеет свою структуру. Но это не структура элементов конструкции, это структура описания её свойств и параметров.

Параструктура – понятие похожее на термин метаструктура, который знают программисты и математики. Проще всего было бы объяснить это понятие сказав, что это функции, параметры и свойства системы или объекта. Однако функция – это понятие темпоральное и производное, но не все системы темпоральны. Параметры и свойства – это коллекция сведений о системе или объекте. А мы говорим о параструктуре, а не о «параколлекции».

Так что же такое система?

Система – это структура, имеющая соответствие составляющих её частей и имеющая соответствие относительно иных структур.

Система – это субстанция и её структура.

Система – это сущность, имеющая структуру.

Система – это параструктура, имеющая соответствующую ей структуру.

Система – это Чёрный Ящик и Его Начинка.

Любая система автономна и параллельна. (Метасистемная картина мира первоначально называлась Теорией параллельных автономных систем.) Что касается мира людей, то каждый человек живёт в своём параллельном мире, потому что он имеет уникальную личность как автономную систему.

Структуры систем различного уровня образуют структурные иерархии, которые являются иерархиями соответствия. Каждый элемент структуры и структурной иерархии должен соответствовать другим элементам.

Параструктуры различных уровней образуют субстанциальные иерархии (гетерархии), которые являются иерархиями подобия. Каждый элемент параструктуры и параструктурной иерархии имеет сходство с другими элементами.

Это довольно формальная логическая модель. Кажется, слишком скучновато? Однако, эта «туповатая» модель приводит к очень удивительным, неожиданным, но при этом узнаваемым выводам. Когда мы дойдём до этих выводов, может быть, вы даже скажете, что знали об этом всегда, просто как-то это не было озвучено.

А может быть, просто почему-то считается не соответствующим общепринятому мнению и даже приличиям?

Но для нас самое главное это то, что эти выводы – и вы в этом убедитесь – удобны и практически полезны.

Метасистематика основана на формальном представлении о системе, как о системе-вообще (системе в общем смысле). Любая система, рассматриваемая как система-вообще, – это параллельная автономная система.

Системы-вообще не подразделяются на объективные или субъективные, физические или интеллектуальные, реальные или воображаемые, и так далее. Ведь любые классификации и оценки вторичны, они могут появиться только при фиксации частной критической позиции, и ограничивают исследование рамками какого-либо аспекта.

Пойдём дальше. Не только каждая система уникальна, но также структура любой системы уникальная и единственна во вселенной. Также уникальна любая система как субстанция. Но есть одна структура, которая в рамках метасистемного мышления (метасистематики) названа свободной структурой – это само мироздание.

Можно ли мир (универсум) считать субстанцией, имеющей какую-то структуру? Нет. В отношении Вселенной верно другое утверждение:

Вселенная – это свободная, то есть сверхсложная, структура.

Универсум, вселенная – это единственная структура, которая не является системой. Почему? Потому что, она не является субстанцией.

Вселенная не является сущностью и не может иметь параструктуру.

Это легко показать логически. Всё дело в том, что любая система может быть чёрным ящиком лишь по отношению к каким-либо иным системам и структурам. Мы понимаем, что мироздание (вселенная, универсум) – это всё сущее без остатка. Значит, вне вселенной по определению не может быть ничего, – в противном случае её нельзя было бы назвать «вселенной». Не случайно в русском языке слово, обозначающее это понятие, образовано от корня «все». Следовательно, вселенная – не чёрный ящик, она не имеет сущности и не является системой.

Мы рассматриваем вселенную как свободную структуру, и считаем, что это то же самое, что сверхсложная структура, но отнюдь не хаос. Мир не является всеобщей пирамидой, он не является простой системой. А простой системой мы считаем иерархическую систему, целостную и единую, с определимыми элементами структуры.

Такое понятие, которое включает в себя что-то, но это что-то в сумме не является целым, может показаться странным. Но эта странность объясняется привычными метафизическими стереотипами мышления.

Постулатом метасистематики является утверждение:

Иерархия не может быть всеобщей

Это значит, что всеобщая пирамида немыслима. Это относится как к структурным, так и к субстанциальным иерархиям. Поэтому вселенная как структура не является субстанцией.

Далее.

Нуль-система является вершиной субстанциальной иерархии. Она не имеет структуры.

Нуль-система имеет нуль-структуру. Нуль-система как вершина иерархии подобия подобна любой системе или объекту во вселенной. Нуль-система – эта минимально возможная система с несуществующей структурой, «система-вообще», реально ненаблюдаемая нуль-сущность. Она нуль-система потому, что «не-система». Она не соответствует определению системы.

Вселенная и нуль-система не являются системами.

Вселенская пирамида немыслима. Если теоретически картина вселенной построена как целостная система, всеобщая иерархическая пирамида, то неизбежно возникает метафизический парадокс. Он обнаруживает себя в том, что помимо вселенной требуется ещё что-то, что-то дополнительное к ней.

Метафизические категориальные системы не могут окончательно решить метафизический парадокс, и рассуждения метафизиков никогда не могут описать завершённую картину мира. Они всегда парадоксальны. Каждый следующий метафизик пытается завершить картину мира, устранить метафизические парадоксы. Но это никогда не удаётся.

Метасистемная модель рисует новую «картину мира». Она не претендует на абсолютную истинность. Да она вовсе и не картина мира. Просто она логически удобна.

Современная наука отказалась от построения картины мира. Философы занимаются тем, что изучают философское наследие предыдущих эпох и создают философские модели и дискурсы. Исследователи в области естественных наук отказываются от попыток построения простой картины миры, предпочитая ориентироваться на простоту научной теории.

2. Феномены души и разума

«Метаматика заводит в области, которых никто не видел, о которых никто не слышал, которые никто не может вообразить.»

Йен Бэнкс

Наше исследование продолжается. Мы переходим к мЕтАматике, к специфическому исследованию психологических феноменов в рамках метасистематики.

Начнём счёт опять с начала.

Итак, у меня есть я, – «это лучшее из всего». Это раз. У меня есть семья, дети и есть крыша над головой. Это два. А ещё есть море, горы и лес. Это те места, где можно отвлечься. Наблюдать живую природу. Всё натуральное, живое, реальное. Там уходят стрессы, отходит рутина. Не напрягают, как будто кто-то кому-то должен.

На самом деле никто никому не должен. Если вы думаете, что вы кому-то что-то должны, то знайте, на самом деле, это вам стараются внушить, что вы должны. Это такая игра в жизни. Роберт Кийосаки так сформулировал эту мысль: капитализм – это игра в то, кто кому должен. Но если вдуматься, то дело не в капитализме. Всё было так задолго до того как придумали это слово, и так всё и останется.

Мы все всегда всё считаем.

В суете цивилизации люди думают, что они считают деньги. Это такое занятие, которое у людей становится содержанием жизни. Но они считают не деньги. На самом деле деньги – это единица измерений, такая же, как метр или секунда. Только евро, долларом или рублём измеряют не время и расстояние, а экономические показатели. А экономические показатели, это некая вставка между психофизическими трудовыми затратами и психоэмоциональными человеческими отношениями. Вот к последним всё на самом деле и сводится, сколько бы вы не смотрели в бухгалтерские ведомости и сколько бы вы не мечтали об отдыхе на Гавайах.

На самом деле люди не считают свои деньги, им только кажется это. У большинства людей вообще нет ни системы счёта, ни определённой базы отсчёта. У них нет реальной картины, а поступки определяются шаблонами и импульсами. Что, лихо загнул? Да это старая истина, в любой книге по маркетингу об этом написано.

Кроме денег люди считают ещё и время. Но как они это делают? Весьма специфическим способом. Хотя они этого не знают. В смысле, что они не знают, что их способ весьма специфичен. Они твёрдо уверены, что этот способ самый обычный, тривиальный. Нет, они и этого не думают. Они вообще не думают над этим. Они не замечают этого.

А кто замечает воздух, которым дышит?

Аквалангисты не в счёт. А кто думает над каждым шагом, когда прогуливается вдоль бульвара? Мысли заняты совсем другим.

Например, планированием дел на неделю. Прикинуть, что к чему и в какой последовательности. Вспомнить даты и связать их с днями недели. Когда мне надо подсчитать день недели на текущей неделе, почему-то я делаю это странным образом.

Перед моим мысленным взором предстаёт пустой разворот школьного дневника. Я заполнял такой, когда учился в школе. Типографии и сейчас печатают такие дневники, ничего не изменилось. На развороте моего дневника были только шесть разграфлённых прямоугольников, потому что седьмой день выходной. На левой странице разворота были прямоугольники, предназначенные для понедельника, вторника и среды. На правом – для четверга, пятницы и субботы. Каждая клетка дня недели разлинована по нескольку строк, каждая из которых предназначена для записи одного урока.

Много-много лет прошло с тех пор. Но всегда, когда я считаю даты и дни недели, я пользуюсь виртуальным образом школьного дневника. Я мысленно двигаю свой взор по клеткам дней недели. Предположим, понедельник – это седьмое число. Перевожу взгляд на клетку вниз: вторник – восьмое. Ниже. Среда – девятое. Перехожу на правую страницу. Четверг – десятое, пятница – одиннадцатое, суббота – двенадцатое. В дневнике дальше уже ничего нет, но ведь ясно, что воскресенье – тринадцатое.

Но где же воскресенье? На развороте его нет. Умозрительно оно где-то в стороне, то ли между страницами дневника, то ли где-то как будто бы сбоку. Оно неопределённо расположено и как бы подвешено в пространстве, …но при этом странным образом находится вне его… И каким-то боковым чувством я ощущаю его присутствие.

Его нет, но оно как бы есть!

Воскресенье – это не- (пнд, втр, срд, чтв, птн, сбт). Это несколько сложнее, чем логическое В, которое есть не-А. Но мозг с этим справляется. Это его технология, которую логики называют методом исключения. Если экстраполировать эту мысль, то мы получаем психологический метод исключения наблюдателя, который базируется на принципе исключения позиции наблюдения. И мы с вами всё время будет возвращаться к этой ключевой идее во всех её аспектах.

Пару лет назад по ТВ промелькнула сенсация. В Германии появилась чудо-собака. На неё набросились учёные, забрали в какой-то институт для изучения и экспериментов. Эта немецкая овчарка удивила мир тем, что продемонстрировала способность к логическому мышлению.

Её хозяйка, простая немецкая женщина, научила её искать игрушки по именам. Она раскладывала плюшевые игрушки перед собакой, называла каждую придуманным именем. Собака запоминает. Затем по команде «Найди Марту!» или «Найди Питера!», она находила соответствующую игрушку.

Но не это поразило немецких учёных, а то, что если положить дополнительно ещё одну игрушку, скажем Клауса, не называя её по имени, а потом дать команду «Найди, Клауса!», собака безошибочно приносит Клауса. Но как она его нашла, если его имени ей не называли до этого? Методом исключения. Собака мыслит логически.

Не знаете, чем так поразились немецкие учёные? Разве это не было совершенно очевидно и до появления этой гениальной немецкой овчарки? Можно быть надо просто быть наблюдательным, и тогда не потребуются дорогостоящие лаборатории и многократно повторяемые эксперименты?

Совсем тривиальный пример. Специалист приводит собаку на место преступления, чтобы она взяла след. Но на этом месте уже присутствует группа полицейских, врачи скорой помощи, понятые и оперативные работники. Все они имеют свой запах.

Собака обнюхивает это место и всех присутствующих. После этого ей дают команду «ищи», и она берёт след по запаху. Но что она ищет? Какой след берёт. Ведь она ощущает запах нескольких человек. Кого же она ищет?

Того, которого нет!

Собака руководствуется логическим методом исключения. Собака мыслит логически! Чего нельзя сказать о многих людях. Я шучу. Конечно же, человек тоже думает логически, и делает это всегда. Чего же не могут люди? Почему же у них порой мысли как-то сбиваются, путаются, и человек становится как будто ненормальным и неразумным?

Может быть, все люди больны? А весь Земной шар – это сумасшедший дом? Я не хочу, чтобы вы так думали. Это плохая идея.

Странная и удивительная вещь. Способности людей к логическому мышлению намного выше, чем у собак. И оно имеет в их жизни намного большее значение. Также они гораздо лучше запоминают имена, и знают их столько, сколько ни одна, самая умная собака не запомнит. Они как бы живут в мире разнообразных имён. Да, это целый мир, без преувеличения. Академик Павлов назвал его второй сигнальной системой, а Зигмунд Фрейд называл акустическим колпаком.

Но при этом, что чрезвычайно поразительно, в этом мире есть непонятные аномалии. Наверное, потому, что этот мир для человека огромен. В нём есть не только свои континенты и океаны, но также таинственные неизвестные острова, terra incognita. В этих загадочных аномалиях простые вещи перевёрнуты вверх ногами. Мозг даёт необъяснимые пробуксовки и ведёт себя парадоксальным образом. Невольно люди начинают верить, что если есть нормальный мир, то должен быть и другой – паранормальный мир.

Как такое может быть? Собака может найти вещь, которую не знает. А, наблюдая поведение людей, можно заметить удивительный феномен. Человек как бы не видит непоименованных вещей. Зигмунд Фрейд сказал, что акустический колпак надет набекрень. Мало того, что он надет набекрень, так он ещё при этом смещается и сползает. Колпак сползает на глаза и мешает видеть. Обладая мощнейшей способностью к логическому исключению, человек почему-то в некоторых случаях совершенно не способен воспользоваться своим даром.

Люди забывают, что имена – это только второй, производный мир. Для них он становится первым, а может быть даже единственным. Народная мудрость утверждает, что у женщин этот феномен выражен в большей степени, они даже любят ушами.

Люди не думают о том, что имена, на самом деле, производный мир. Он для них настолько значим, что, в самом деле, это их первый мир. Но что же на самом деле поразило немецких учёных в поведении собаки?

Взять след по команде «ищи» может любая собака. Она может искать того, которого нет. Но вот оказалось, что собака, может исключать не только запахи, но и слуховые образы, то есть имена. Она может искать незнакомый предмет, название которого ей не знакомо.

Cобаки умные и смышлёные существа. Они не только способны к логическому мышлению. Некоторые собаки умеют говорить. У нас, например, была собака – маленький пудель, – которая умела говорить целых два слова: «мама» и «открой». Конечно, она не могла правильно артикулировать звуки, но компенсировала это довольно точной интонацией. Причём говорила она совершенно осмысленно. Мамой она называла свою хозяйку. А «открой» было просьбой открыть дверь.

Она научилась говорить, когда была щенком. Когда она выросла, она забыла слово «открой», но слово «мама» говорила всегда. Человек может знать 50000 слов и больше, но также способен научиться говорить только в детстве.

Ребёнку показывают: Вот это – лампа, вот это – дерево. Удивительная вещь, ребёнок начинает воспринимать какую-либо вещь только после того, как её показывают ему и называют её имя.

Наше восприятие определяется нашей собственной природой.

Мы наивно думаем, что видим, слышим и воспринимаем всё, что нас окружает, именно так, как оно и есть на самом деле. А так ли это? Поразительно, но это достоверный факт: если человек не знает имени вещи, он не воспринимает её. Непоименованная вещь как невидимка. Вы можете смотреть на что-либо буквально в упор и ничего не видеть, и это не преувеличение. Вы можете стоять вплотную рядом с чем-то и не догадаться о его существовании.

Человек многое воспринимает иллюзорно. Мы смотрим на мир через призму своего восприятия. Этой призмой управляет главный корректор и редактор, – вторая сигнальная система, – который выносит окончательный вердикт: что реально, а что нет. Его власть – это сила слов. Глаголов и наречий, определений и имён, как собственных, так и нарицательных. Имена обладают силой и магией реализма.

Реализм имён – удивительный феномен разума.

Фундаментальная сущность этого феномена гораздо глубже, чем биология или физиология человека. Его можно обнаружить в области, казалось бы, очень далёкой от психологии и физиологии человека: в методах адресации, поименования и подстановок, знакомых программистам.

Но вторая сигнальная система не единственный редактор и корректор. Ведь есть ещё и первая. Продолжим нашу экскурсию в мир феноменов души. Нас ждут ещё более удивительные открытия.

У земноводных есть одна особенность. Лягушки не видят неподвижные предметы. Нам это кажется интересным и забавным.

А теперь представьте, что какой-то инопланетянин смотрит познавательную телепередачу передачу о людях, живущих на планете Земля, и их мировосприятии. Это ему кажется ещё более забавными. Ведь люди почему-то воспринимают мир своим, земным способом. Они и мыслят «динамически».

Квазидинамическое мышление – ещё один удивительный феномен. Для краткости будем называть его также просто динамическим мышлением.

Все мы считаем, что живём в динамичном мире. Мы думаем, что любим – и в самом деле любим – движение, активность и энергию. Мы ценим действие, изобретательность и предприимчивость.

Мы зачем-то пытаемся оценивать людей, организации, товары и рекламу, идущую по телевидению по степени их функциональности и динамичности. Весь мир нам кажется движущимся, динамичным и вечно развивающимся. В самом деле? Или нам это только кажется?

Лягушки, крокодилы и другие пресмыкающиеся не видят неподвижные предметы. Так устроено их зрение. Можно ли их считать менее совершенными существами? На дереве эволюции они ниже животных. Древние вымершие рептилии, в том числе и динозавры, были, в сущности, большими лягушками. Может быть, они и вымерли по причине своего несовершенства? А вот человек видит всё. Он видит и движущиеся, и неподвижные предметы. «О, счастливчик!»

Но если рассмотреть физиологические подробности, то мы заметим поразительный факт. Зрительный аппарат человека можно считать модификацией системы зрения динозавров. И как ни странно это может показаться в плане личного опыта восприятия, глаз человека не способен воспринимать неменяющееся изображение на сетчатке. Но как же тогда видит человек все неподвижные предметы?

Эволюция привела к последовательному и остроумному решению. Глаза человека находятся в постоянном движении. Даже когда человек неподвижно держит голову и смотрит в одну точку, то и в этом случае его глазные яблоки находятся в движении, совершая десятки микродвижений в секунду. Эти микродвижения не воспринимаются человеком и незаметны со стороны невооружённым глазом. Они не контролируются сознанием и рефлекторны как дыхание. Их нельзя остановить, так же как нельзя остановить биение сердца.

Значит, способ видения у человека тот же самый. Сетчатка глаза не может видеть неподвижные предметы. Она работает так же, как сетчатка глаза лягушки или динозавра.

Мы – потомки динозавров!

Зрение даёт человеку около 80% всей чувственной информации. А остальные 20%? Все чувственные ощущения зависят от движения или изменения. Неизменные или монотонные раздражители выпадают из восприятия и как бы исчезают. Все органы чувств работают также как и зрение.

Физиологи называют глаза частью мозга, вынесенной на периферию. Зрение не является функцией только сетчатки глаза или глазного яблока, это комплексная функция. У человека воображение, ассоциативное и логическое восприятие как бы расширили функцию зрения. Но ведь ассоциативное и логическое восприятие является основой мышления как такового, а не только расширением физиологии восприятия. Быть может, и само мышление землян покажется инопланетянину очень странным?

Проведём небольшое исследование. Наблюдательность заменит нам дорогостоящее оборудование и эксперименты. Вот небольшой томик «Справочник по элементарной математике», автор Марк Яковлевич Выгодский. Это бестселлер советского периода. Его продолжают переиздавать до сих пор.

Откроем его, и увидим там такое определение конической поверхности:

«Конической поверхностью называется поверхность, образуемая движением прямой (АВ…), проходящей всё время через неподвижную точку (S) и пересекающую данную линию (MN).»

Текст содержит слова, связанные с образными представлениями о времени и движении: образуемая, движением, проходящей, неподвижную, пересекающую. Описание конической поверхности даётся как описание мысленного процесса её построения. Но ведь абстрактные геометрические тела и системы не движутся, они существуют вне времени (нетемпоральны).

Попробуйте поразмыслить над такой аналогией. Глазное яблоко совершает микродвижения, чтобы рассмотреть неподвижные объекты. А наше квазидинамическое мышление использует динамические модели для моделирования нетемпоральных объектов и систем.

Сетчатка глаза не может воспринимать неподвижное изображение. Чтобы увидеть его глазное яблоко должно сделать несколько микродвижений, в результате которых изображение на сетчатке совершит несколько перемещений, хотя сами рассматриваемые объекты остаются неподвижными.

А наш разум не может вообразить сложные нетемпоральные объекты, мышление не может представлять объекты вне времени. Мышление – это создание квазидинамических моделей, то есть описаний. Например, «человек идёт», или «время уходит, поторопимся». Каждое описание имеет существительное и сказуемое. Нетемпоральные объекты описываются с помощью квазидинамических описаний также, как и темпоральные.

А почему описания – «квазидинамические», а не динамические? Описания имеют актуальную динамику только в момент воспроизведения. Фраза становится динамической в момент произнесения, прослушивания или прочтения. На самом деле любая фраза – это законченный статический объект. Она нетемпоральна. Её динамика иллюзорна.

Как аналогию представьте грампластинку или лазерный диск. На нём записаны голоса, но они «живут» вне времени. Иллюзия оживления происходит, когда они воспроизводятся. Кажется, что воспроизводимая фраза имеет начало, развитие и завершение во времени. Но ведь она вся была на диске до того, как вы вставили диск в проигрыватель и начали прослушивание.

Квазидинамическое мышление это обычное мышление каждого человека, а основным инструментом этого мышления являются описания. Запомните ещё один важный факт. Описания – это не только словесные фразы. «Фразы» могут быть визуальными, чувственными, образными, ассоциативными, рационально-логическими и комплексными. То есть, состоять не из слов, а из любых других интеллектуальных компонентов.

Это расширенное понимание того, что такое «фраза». Наше мышление имеет квазидинамическую природу не только на уровне нашей речи и словесного мышления. Оно является именно таким на всех уровнях во всех видах и проявлениях.

Мы смотрим на мир не только через призму второй сигнальной системы. Первая сигнальная система – физиологическая система восприятия – тоже вносит свои коррективы. Так, может быть, всё, что способен воспринимать человек, это только иллюзии?

Эту метафору использовал Зигмунд Фрейд. Позднее Марвин Мински, автор знаменитой теории фреймов, схематично изобразил интеллект состоящим из двух модулей, A-brain (эй-брейн) и B-brain (би-брейн). Первый мозг – физиологический, второй – образно-логический. Второй воспринимает мир через первый. Известна также теория нейро-лингвистического программирования (НЛП). Эта теория базируется на сходном положении: «карта не есть территория».

Всё это так, но только в первом приближении. А дальше? A-brain можно представить как сумму первой и второй сигнальной системы. Или всё-таки вторую сигнальную систему правильнее считать принадлежащей B-brain? Нельзя дать однозначный ответ. Никто не сможет карандашом или фломастером провести границы. Всё условно, умозрительные границы размыты.

Слышали ли когда-нибудь вы о том, что маленький ребёнок видит мир в перевёрнутом виде? Это не так. Он не видит мир ни в нормальном, ни в перевёрнутом виде. Вернее, он что-то видит, но не понимает, что это внешний мир. Просто ребёнок не связывает изображение на сетчатке с предметами внешнего мира. Он автономно воспринимает непосредственно «карту», а не «территорию», которую она изображает. Только в возрасте старше двух недель ребёнок начинает приобретать способность физиологической объективации. Он начинает воспринимать объекты как объекты.

Зрительные иллюзии свидетельствуют о том, что наше зрение – это видение не совсем того, что есть на самом деле. Иллюзии бывают не только статические, как, например иллюзия изменения цвета, формы или размера, но и динамические, как, например, иллюзия движения статического изображения или стробоскопический эффект.² А это значит, что движение – это не совсем то, что нам кажется. Если сетчатка не видит неподвижное, то тогда, в каком трансформированном, «искажённом» и «усечённом» виде она воспринимает подвижное?! Хороший вопрос.

Психологи и физиологи продолжают изучение механизмов зрения и распознавания. Им помогают кибернетики. Вначале был перцептрон Розенбладта. Он перевернул представление о том, что такое распознавание.

Первоначальная, – наивная, – идея, заключалась в том, что распознавание – это поиск совпадения с некоторым шаблоном по принципу подобия. Но такое объяснение не привело к созданию никаких практических моделей. Потому что такое объяснение даже не могло прояснить, как в таком случае глаз может распознавать образы не только разного масштаба и ориентации, но и с очень большой степенью искажений и низкой степенью сходства. Идея перцепции, практически реализованная в устройстве Розенбладта, состоит в том, что образ распознаётся не по принципу подобия, а по принципу соответствия. И не по шаблону, а по виртуальной матрице, не имеющей сходства с образом.

Сходство и соответствие являются ключевыми понятиями метасистемного мышления.

Французский философ Жорж Сартр сказал, что «человек – медленное существо». Нервный сигнал распространяется не со скоростью электросигнала, бегущего по проводам, а в тысячи раз медленнее, со скоростью передачи перепадов давления в гидравлических системах. Поэтому Антонов назвал свою модель интеллекта биогидравлической моделью.

В его модели обучаемых систем распознавания использована двухканальная схема. Это просто новая разновидность перцептрона или нечто принципиально новое? Почему именно так? Какой в этом смысл? Вы и это скоро узнаете. Вы поймёте, что перцептрон Антонова это не просто система распознавания, а простейшая «машина времени». Вы узнаете, что такое скалярные стек-каналы, и какое они имеют отношение к объяснению самой большой загадки и самой большой тайны для нас – тайны времени.

Однажды я стоял на автобусной остановке за городом. Возле автобусной остановки бродили коровы. Одно из этих добрых домашних животных приблизилось ко мне. Её большие ноздри раздулись, слышно была как в них с шумом втягивается воздух. Она принюхивалась. Некоторое время корова смотрела на меня своими огромными чёрными глазами, а потом медленно и грустно пошла прочь. Может быть, она надеялась получить из моих рук что-нибудь вкусненькое? Или просто коров тянет к людям, потому что они, как и многие домашние животные, испытывают потребность в ласке?

Я посмотрел на уходящую корову и подумал, как бы я чувствовал себя на её месте. Бедное животное! Оно лишено многого из того, что доступно людям. Она не различает цвет, такая у неё зрительная система. У неё нет рук, а вместо пальцев раздвоенные костяные копыта. Что за жизнь! Неужели в таком теле комфортно жить на белом свете?

Но потом я подумал, что это мне было бы не комфортно в её шкуре. А она довольна и счастлива. Она не чувствует никаких ограничений и свободно бродит, пощипывая зелень. Так же как и мы чувствуем себя комфортно и свободно. Мы тоже сильно ограничены своей собственной природой. Но ведь это нам не мешает?

Ну да, мы различаем цвета, не считая дальтоников. А много ли мы способны увидеть? Что и как мы видим? Если выйти на берег моря, закрыть один глаз и зафиксировать свой взгляд на какой-нибудь точке на горизонте, то можно увидеть странную картину. Горизонт покажется овальной дугой, нечёткой и размытой. Но как только вы откроете второй глаз и примете естественную позу, всё станет по-прежнему. Горизонт превратится в идеальную чёткую прямую линию.

Как оптический прибор глаз ужасно несовершенен. Хрусталик – это простая оптическая линза, причём очень неточная и «кривая». Глаз имеет такие огромные аберрации, что даже первые фотокамеры-ящики с простой линзой в качестве объектива были более совершенны.

Чёткое изображение хрусталик формирует только в центральной очень узкой области сетчатки, называемой жёлтым пятном. Периферия сетчатки едва способна различать световые пятна. Тем не менее, человек воспринимает, или ему так кажется, весьма совершенную зрительную картину.

Зрительную картину рисует мозг. Как же ему это удаётся? Вы думаете это очень сложная система? Ничего подобного. Система элементарна.

В книге «Двенадцать стульев» есть эпизод, когда Остап Бендер отправлял Воробьянинова просить милостыню на разных языках. Бендер устроил ему экзамен. Сначала Воробьянинов произнёс фразу по-французски «Je ne manch pas six joures», затем начал фразу по-немецки «Ich bin…». Нетерпеливый Остап перебил его, – «Ну это вы знаете».

Остальное ему было не нужно, ему достаточно было уверенности, что дальше что-то есть. На самом деле Воробьянинов не помнил продолжение фразы, ему просто повезло.

Вот примерно так же рисует картину мира наш мозг. Его картина это постоянно перемешиваемая огромная куча разрозненных фрагментов. Это вовсе не разбитое на кусочки единое полотно. Это куча мельчайших кусочков всевозможных артефактов несуществующей художественной галереи. Но для разума это неважно, он уверен в своём видении. Он учитывает каждый клочок. «Вот этот маленький кусочек полотна, на котором едва можно различить мазок красной краской, – это моя любимая картина Рубенса, а этот кусочек камня – статуя прекрасной Венеры. И это всё моё». Он живёт в своей зоне комфорта.

Пожалуй, мой счёт зашёл уж слишком далеко. Возможно, вам стало трудно сохранять направление мысли. Расслабьтесь. Всё гораздо проще.

Ещё раз начну-ка я свой счёт с самого начала.

Вот, у меня есть я. А это 77 килограмм живой массы. Возможно, есть ещё некоторый довесок, совсем ничтожный, гораздо меньше миллиграмма.

Есть такой миф, что душа тоже что-то весит. Когда-то где-то я услышал сенсационную новость, что какие-то учёные провели эксперименты по взвешиванию умирающих, и с помощью сверхточных электронных весов всё-таки смогли взвесить душу. Когда человек испускает дух, он становится чуть-чуть легче, и очень точные весы способны зафиксировать этот факт. Надо же было додуматься до такого бесчеловечного эксперимента!

Не верьте этим сказкам, идея материальности души – полнейший абсурд. Учёные, которые якобы проводят такие опыты – отпетые мошенники. А впрочем, нет. Просто их никогда и не было. Этот эксперимент – выдумка, а вся эта история – утка. Но ведь не бывает дыма без огня, и самые нелепые вымыслы не появляются на пустом месте.

Сколько весит информация, записанная на вашей флэшке? Вопрос покажется очень странным. Но почему выдумки о человеческой душе не кажутся такими же нелепыми? Что будет, если отформатировать флэшку? А если разбить её молотком? Исчезнет ли записанная на ней информация? Смотря, что понимать под информацией.

Норберт Винер сказал, что «информация не появляется, и не исчезает». Но ведь после разрушения флэшки ничего не остаётся. Или не остаётся только в записи, а что-то всё-таки вечно?

Быть может и душа вечна? А если человек умирает? Что происходит с душой? Почему-то, когда дело касается человеческой души, простая рациональная логика как бы забывается. И это не просто так.

Имеет ли мысль материальную силу? Сама по себе нет. Но мозг управляет телом. Вот я что-то подумал. Подумано – сделано. Мои мышцы выполнили какое-то действие. Мысль «материализовалась».

Ну, это слишком просто, даже неинтересно. А где же тайны и загадки? Да их хоть пруд пруди. В большинстве случаев человек не может проследить, казалось бы, элементарную цепочку: мысль – мышечное сокращение, или считает, что ему это не нужно. Простая цепочка не так уж проста. Многие действия совершаются бессознательно, машинально, или движений совершается настолько много, что проследить и запомнить их просто невозможно.

Но это не всё. Вы не можете воспринимать физиологические механизмы своих действий. Как вы узнаете, какие химические превращения произошли в ваших мышцах, или как распространялся нервный импульс по нейронам? Вы не знаете, как вы думаете, и вы не можете знать, как душа живёт в теле. Нам на помощь приходит наука.

Оказывается, душу и тело связывает улица с двухсторонним движением. Это симпатическая и парасимпатическая нервные системы. В компьютере сигналы идут по одним и тем же шинам в двух направлениях, но специалисты уже склонились к мысли, что такая конструкция не самая оптимальная. А в живом компьютере «шины» разделены. По одним сигнал идёт туда, а по другим – обратно.

Какой промежуток разделяет мысль и мышечное сокращение? Что есть между ними, что их разделяет? Ведь можно подумать, но не сделать движения. А можно подумать о движении и выполнить его. Есть ли вообще что-нибудь в этом промежутке? Быть может, какой-то таинственный волевой импульс? Или неизученный химический процесс? Или какая-то магическая сила? Быть может то, что в промежутке, можно поймать, можно им овладеть, и получить в своё распоряжение магическую силу? Все ответы неверны. В промежутке ничего нет и быть не может, потому что самого «промежутка» нет. Мысль и движение никогда не разделены. И это подтверждают научные опыты и открытия.

Иногда эта связь труднообъяснима, с человеком происходят странные вещи, совершенно мистические для несведущих. Медики могут сказать, – «парадоксальная фаза», или произнести ещё какую-нибудь непонятную фразу. Но вам это ничего не объяснит, потому что вы никак не сможете практически использовать сведения подобного рода. Мы должны взглянуть на вещи с другой стороны.

В середине ХIX века французский химик Шеврель и английский физик Фарадей, каждый независимо, экспериментально исследовали явление, называемое идеомоторикой.

Грузик весом 5—15 грамм привязывался к нитке длиной менее метра, другой конец наматывался на сгиб указательного пальца ведущей руки, – правой, если человек не левша. Испытуемый вытягивал прямую руку перед собой на уровне плеча. Ему надо было мысленно – только мысленно – представить, что грузик на нитке раскачивается как маятник. Через несколько секунд грузик приходил в движение. В более сложном варианте необходимо было мысленно менять направление движения.

Мысленные представления вызывают сокращения мышц как бы помимо воли. Эти сокращения чаще являются микросокращениями, то есть сокращениями очень небольшой силы с такими небольшими перемещениями, что они практически невидимы со стороны. Но при длительных или часто повторяемых идеомоторных актах при соответствующих условиях может происходить постепенное увеличение силы сокращения мышц, которая может даже значительно превысить обычную силу мышечных сокращений, при этом оставаясь недоступным сознанию.

Этот феномен положен в основу идеомоторной подготовки спортсменов. Также он используется магами и фокусниками. Широко распространены такие фокусы, как измерение артериального давления на руке с помощью золотого кольца (материал кольца, в сущности, не имеет никакого значения), нити и обычной школьной линейки. Это самая простая модификация маятника Шевреля-Фарадея. Известны также такие фокусы, как разговор с Чебурашкой и диалог с духами с помощью движущегося блюдца.

Профессиональные фокусники могут «читать мысли» другого человека с помощью минимального, почти незаметного физического контакта с ним, например, через тонкую палочку, нить, прикасаясь к нему с помощью как бы ничего не значащего жеста, наблюдая неконтролируемые движения глаз, мимику и жесты.

Этим же способом можно гадать по руке якобы по линиям руки, удивляя человека сведениями о нём, которые он как будто бы и не сообщал. Идеомоторная техника лежит в основе псевдометода поиска залегания подземных вод с помощью лёгкой рамки. Это так называемое лозоходство.

Точно также исполняется «телекинез», основанный на идеомоторике, то есть перемещение физических тел без контакта. На самом деле идеомоторный контакт осуществляется через физическую среду: пол, поверхность стола, любые предметы между перемещаемым телом и человеком. Воздействие посредством микродеформации или микровибрации, незаметными для зрителей, передаётся к предмету или к подставке, опоре или подвеске этого предмета.

Наша душа неотрывна от тела. Невозможно разграничить душу и тело, или оторвать душу от тела. Человеческий интеллект является телесным интеллектом. Его нельзя перенести из одного тела в другое, как переносят компьютерную программу из одного компьютера в другой.

Интеллект человека – это не только его мозг, не только серое вещество, в котором «записаны» какие-то инструкции, образы и алгоритмы. Интеллект включает в себя мышечную систему. Это точно также как в перцептроне Антонова. Ведь Обучаемая система управления (ОСУ) Антонова – не только группа фотодатчиков и матрица соединений. Эти структуры обязательно должны быть связаны с исполнительными двигателями, которые производят подстройку зрительного анализатора. ОСУ «думает» двигателями, а не фотодатчиками и матрицей распознавания.

Фотодатчиков может быть тысячи и даже миллионы, а вот двигателей в минимальном варианте достаточно даже двух, а иногда и одного. Можно отключить большую часть фотодатчиков и разрушить почти всю матрицу, но ОСУ всё равно будет «думать» и иметь способность распознавания. Он демонстрирует такую же живучесть, как и биологические системы.

Связь мыслей и движений проявляется также в виде специфических феноменов.

Первый феномен неразрывности мысленной деятельности и движений называют эмоциями. Эмоции – это кажущиеся неволевыми сокращения мышц под влиянием мыслей. Очень часто эмоции проявляются как изменение сердечного ритма. Поэтому слово «сердце» стало метафорой понятия «душа».

Второй феномен неразрывности мыслей и движений – это воображение. Когда человек что-либо воображает, также происходят многочисленные микросокращения мышц. Если мысленно представляются зрительные образы, происходят микродвижения глаз, то же самое происходит во сне.

Внутренняя речь или пение вызывает микросокращения мышц гортани, губ и голосовых связок. Более того, человек способен распознавать речь другого человека только с помощью собственной внутренней речи, которая дублирует речь говорящего. Это объясняет почему он не способен детально воспринимать незнакомую иностранную речь.

Все представления о пространственном движении вызывают микросокращения скелетных мышц. Микросокращения сопровождают сновидения, представления и фантазии.

Мысли не бесплотны. Информация, которая находится в голове, невидима и недоступна. Говорят, что некоторые экстрасенсы умеют читать мысли. Возможно ли это? Не знаю. То, что находится в голове «прочитать» невозможно. И не только потому, что это не доступно. Современные электронные устройства позволяют кое-что прочесть, но эту информацию невозможно детально интерпретировать.

Информация, хранящаяся в нейронах, не является стереокопией систем и объектов. Она соответствует моделируемым системам и объектам, но не подобна им. Таков принцип работы матрицы любого перцептрона и человеческого интеллекта тоже. Такой же принцип хранения информации лежит в основе голографической записи фотоизображений. Человеческий мозг часто метафорически сравнивают с гигантской голограммой.

Интеллектуальный мир не ограничен узким пространством черепной коробки. Он имеет физическое воплощение в мышечной системе. Это воплощение «материально», оно имеет физический образ. При желании можно было бы составить карту или матрицу мышечного образа. Скорее всего, наука ещё придёт к этому.

Воображаемое не бесплотно. Оно присутствует в материальном мире. Также не существует воображаемых действий и осуществлённых. Мысли о действии реализуются в любом случае. Только воображаемые действия – это ослабленные действия микродвижений.

В общем-то, это совершенно несекретный феномен, но мало кто вспоминает о нём. Чаще люди почему-то думают, что воображение – это одно, а действие – это что-то другое, отдельное и само по себе. Популяризаторы науки по этому поводу помалкивают, жёлтая пресса распространяет нелепые небылицы, а модная тема «визуализация» попала в разработку к людям, изобретающим необъяснимые системы с ужасной терминологией вперемежку с мистикой, вообще-чем-попало и апелляциями к непонятно чьим и каким магическим силам.

Но во многих случаях техника визуализации сходна с техникой идеомоторики и идеомоторной тренировки, которую применяют для подготовки спортсменов.

Третий феномен неразрывности – неконтролируемые макродвижения и поступки. При определённых условиях идеомоторные микродвижения становятся неконтролируемыми макродвижениями.

Вот такой простой опыт.

Группа из нескольких человек собирается для того, чтобы «общаться с духами» при помощи блюдца. Это хорошо известный фокус. На бумаге пишется алфавит и цифры. Для вящей убедительности блюдце таинственно подогревается свечой, и участники кладут кончики пальцев на блюдце.

Затем ведущий начинает задавать вопросы духам, блюдце якобы мистическим образом начинает перемещаться. На самом деле, как и маятник Шевреля-Фарадея, блюдце перемещается идеомоторными движениями. Отличие состоит в том, что, так как участвует не один человек, то движениями управляет коллективное бессознательное.

Постепенно блюдце «разогревается» всё больше и больше, движения становятся быстрыми и уверенными. После этого ведущий организует действие так, что из группы выходит один человек за другим. В конце опыта остаётся два человека, один из которых ведущий. Но блюдце перемещается ещё быстрее.

В этот момент ведущий, вместо того, чтобы обращаться к «духам», переходит к директивным командам: «перемещайся к букве А» и тому подобное. Оставшийся участник по инерции не может сразу переосмыслить ситуацию, и выполняет все команды не осознавая, что перемещает блюдце он, а не «духи».

После этого следует стрессовый выход из ситуации. Ситуация разрушается. Участник осознаёт, что блюдце двигает он, но действия своих рук он не ощущает. Это его пугает, и выход сопровождается резким эмоциональным толчком. Он отрывается от блюдца и совершает несколько хаотических движений. Эта моторная реакция похожа на гидравлический удар.

Этот простой опыт наглядно показывает, как едва заметные микродвижения превращаются в неконтролируемые макродижения. Пространственный диапазон и сила макродвижений может в несколько раз превысить обычную силу движений человека, оставаясь неконтролируемыми. Такие макродвижения, в частности, наблюдаются в состоянии аффекта.

Человек переживает сердцем, ужасается корнями волос, а смотрит на мир мышцами своих глазных яблок. Даже чисто интеллектуальные процессы, такие как «короткое замыкание» (стереоцикл), сопровождаются телесным ощущением падения в невесомости, или появляются ощущения, похожие на головокружение, или перехватывает дух.

Откуда у человека могло появиться желание обладать способностью телекинеза? На первый взгляд сама идея кажется нелепой, произвольной, пришедшей ниоткуда. Нет, она пришла не случайно. Человек смотрит на мир мышцами своих глазных яблок. А так как все его мышцы что-либо перемещают, то рефлекторно появляется желание перемещать предметы глазами.

Душа нематериальна, но она телесна!

А поэтому душе не нужно пытаться заглотить внутрь себя бесконечность и необъятность мира, только для того, чтобы увидеть картину мира. Ей вполне хватает маленьких кусочков полотна. Ей не нужны горы золота и несметные богатства для счастья. Ведь её истинное счастье – это состояние аффективного тонуса.

Перцепция и мышление – это процесс интеграции и сворачивания многообразия к минимальному моторному итогу. Да или нет, плюс или минус, хорошо или плохо, жизнь удалась или нет. Академик Павлов ввёл в науку понятие «аффективный тонус». Сейчас его чаще называют интегральным чувством «приятно-неприятно» (Пр-НПр) или центрами удовольствия и боли. В прессе утверждается, что современные ученые знают, где находятся эти центры.

На первый взгляд кажется удивительным, таинственным и непонятным, как мозг человека при его ограниченных размерах и его интеллект при всей его относительной слабости могут вмещать в себя безграничное многообразие мира. На самом деле всё ещё более удивительно.

Вы, наверное, слышали или читали о том, что человек использует свои нейроны на 5%. Подразумевается, что его способности тоже составляют только пять процентов от максимально возможных. Эта идея уже несколько десятилетий переписывается во многих книгах и статьях. Её автор мне неизвестен. Я знаю только, что это один из тех мифов, которым потчуют широкую публику. А разные гуру предлагают свои рецепты как задействовать неиспользуемые 95%. В основе этого мифа лежит предпосылка, что чем больше ресурсов окажется у человека, тем ему будет лучше. Он, предполагается, станет умнее, добрее, счастливее. И качество жизни, наверное, улучшится. А так ли? Нужно ли человеку, чтобы его «стало больше»? А может быть наоборот?

Даже то количество нейронов, которое есть у человека, значительно превышает минимальную «потребность». Душа человека – это его нейро-соматическая система, а количество мышц – в тысячи, десятки тысяч, а в некоторых органах и в миллионы раз меньше, чем количество рецепторов и нейронов их «обслуживающих».

А теперь подведём маленький промежуточный итог.

Так что же остаётся, когда душа уходит? Остаётся дух, растворённый в коллективном разуме группы, социума или даже всей ноосферы.

Очень скоро учёные создадут одушевлённых роботов-андроидов, имеющих сознание, а также будет создан бестелесный компьютерный интеллект – гомункулусы. Гомункулусы одного вида будут иметь сознание, гомункулусы другого вида будут бессознательными. Может быть, и у тех и других, в отличие от андроидов, будет разум, а у многих и сознание, но не будет души, потому, что у них не будет тела? Но ведь «тело» можно эмулировать в виртуальной среде.

Мы уже имеем достаточно знаний и технологический базис для выполнения этих фантастических задач. Это вопрос ближайших лет. Мы живём в удивительную эпоху, в преддверии очередного перехода человечества на новый уровень развития. В такую же эпоху жили наши отцы и деды в 50-х годах прошлого века, на пороге выхода человечества в космос. Столетиями люди мечтали, рассчитывали и планировали. И свершилось.

Скоро вы выйдете на улицу, и среди прохожих увидите полуклонов и андроидов. Так будет.

А пока мы продолжим. Мы будем изучать психотехнику для применения в своём личном творчестве. Вы в дальнейшем узнаете и поймёте, как работает интуиция, как получить вдохновение по заказу, и как достигается успех и создаются бестселлеры, то есть коммерчески успешные творческие продукты.

И снова давайте задумаемся. В каком мире мы живём? Архимед сказал: «Даёте мне точку опоры, и я переверну весь мир». А есть ли эта точка? Предположим, что есть. А где она находится? Где-то в пространстве? Или в тёмных глубинах разума? Согласно метасистемному подходу граница между «внешним» и «внутренним» размыта, а интеллект является частью вселенной. Но между интеллектом и «внешним» миром нет разделяющей их грани. Разум «размазан» в этом мире, как электрон на орбите атома. И образ мира, созданный интеллектом, тоже рассеян и неуловим.

3. Квазибезумие разума

Пришёл новый день. Снова взошло солнце. Такое же светило видели наши далёкие предки двадцать-тридцать тысяч лет назад. Они также были очень любопытны ко всему, что их окружало. И также хотели получить от этой жизни как можно больше.

На заре человеческой цивилизации человек с каменным топором, луком и стрелами в руках задумался над мироустройством.

Вот как это было.

Человек различал деревья, скалы, животных, своих родственников и соплеменников. Он узнавал их и звал по именам. Он называл сам себя своим собственным именем, так же как и других людей.

Он наклонялся над цветком и говорил, – «Прекрасный цветок». Цветок рос из земли, человек стоял рядом с ним и любовался им. Он ходил вокруг него, попеременно рассматривая с разных сторон.

Он видел орла парящего в высоте и говорил: – «Вот парит гордый орёл, мои стрелы не достанут его. Я хотел бы, чтобы мой сын был таким же гордым и независимым как он. Я назову его Мудрый Орёл». Орёл парил высоко в небе, не обращая внимания на человека. А внизу, подняв голову, стоял человек.

Первобытный человек-философ оглядывался вокруг себя, стараясь охватить одним взглядом всё, – и горы, и лес и море, и прекрасные цветы, и летающих птиц. Он хотел рассмотреть цвет каждого лепестка и листочка, почувствовать каждый бугорок и шероховатость почвы. Ощутить каждый аромат и все его составляющие. Услышать беззвучно скользящих в глубине моря рыб и почувствовать притяжение каждой звезды. У него кружилась голова, и перехватывало дух от всей этой непостижимо громадной картины. Он говорил, – «Это Мир, в котором Я живу».

Но в картине мира, которая включала в себя всё на свете, кое-чего не хватало. Человек рассматривал Мир так же, как любую вещь в мире: с позиции стороннего наблюдателя.

Свою позицию он не замечал. Но вскоре человек-философ стал обнаруживать парадоксы в рассуждениях. Тогда он принялся дополнять свою картину мира, достраивать, модифицировать, подлатывать и маскировать тупики, в которые вели парадоксы.

Он не мог на самом деле включить в модель мира самого себя. Ведь нельзя быть одновременно наблюдателем и наблюдаемым. Может быть, попробовать попеременно?

Человек-философ выделяет понятия времени и движения как всеобщие понятия, как философские категории. Эти категории являлись частями картины мира, и противопоставлялись остальным частям схемы мироустройства.

Категории характерны для метафизического мышления, которое в связи с этим можно называть категориальным мышлением. Они не устраняют парадокс, так как устранить его невозможно без отказа от всей метафизической схемы, без принципиального отказа от метафизического мировоззрения.

Затем у человека-философа появлялись представления о некоем всемирном разуме или ещё какое-то дополнительное категориальное понятие. Он не замечал, что всемирный разум – это тень его собственного разума, которая падает на придуманную им метафизическую схему. Тень его разума, который изначально логически был неявно исключён из его картины мира.

Этот феномен назовём исключение наблюдателя, или ненаблюдаемость наблюдателя.

Каждый философ или мыслитель пытался создать единую, универсальную, целостную и непротиворечивую модель мира, упростить и сделать её более идеальной, совершенной и истинной. Но суммарный результат деятельности всех философов Земли за всю историческую эпоху существования человечества имеет абсолютно противоположную результирующую тенденцию. Чем больше мыслителей, тем больше всевозможных схем, тем пестрее суммарно-историческая картина мира. И с каждой новой попыткой она становится всё менее единой и универсальной.

Эта общая тенденция не устраняется никаким величайшим умом и никакими методами: ни попытками увязать новые идеи со всеми историческими предшественниками, ни догматическими запретами, ни насилием и войной с инакомыслием.

Реально же лидирующее философское или идеологическое учение становится монопольным кластером, пытающимся заглотить весь мир. Этот процесс – драма. Вспомним космического миссионера Станислава Лема, разрабатывавшего план уничтожения половины метагалактики ради торжества идеи любви к ближнему.

Этот исторический феномен – парадокс философов.

Дотошный читатель может спросить: «А метасистемная картина мира – это разве не один из возможных неисчислимых вариантов мировоззрения? Поэтому, она ничем не правильнее и не лучше любой другой философской системы. Всякая истина относительна. В какую веришь, та и верна.»

На самом деле метасистемная картина – это не философская модель. Это логическая схема мышления и паттерн для практического использования в эвристической методологии.

Стремясь к счастью, добру и справедливости люди, обладающие ясным логическим мышлением, порой почему-то становятся как будто неразумными и невменяемыми. Внезапно квазибезумие может охватить обширные регионы, и кровопролитные конфликты прерывают мирный, созидательный труд. Войны заканчиваются, и люди удивляются: что заставило нас поддаться этому безумию? Мы ничего не выиграли, а теперь ещё нужно годами преодолевать последствия разрушений. Человек не понимает сам себя. Невольно появляются представления о каких-то мистических силах, роке и прочем.

Квазибезумие человеческого разума проявляется не только в философских аспектах. Его можно обнаружить на многих уровнях обыденной жизни. Люди часто совершают неразумные поступки во многих случаях, которые могут серьёзно повлиять на их карьеру, жизнь и судьбу.

Квазибезумие не является ненормальной работой разума, его поломкой или нежелательным явлением, с которым нужно бороться. Разум функционирует по определённой технологии. Его квазибезумие не является отрицательным фактором, который желательно устранить. Напротив, это двигатель всего процесса мышления. Если он остановится, то разум исчезнет. Древние египтяне считали, что каждый мудрец наполовину безумец, а каждый безумец наполовину мудрец, потому что никто не может отличить мудрость от безумия.

В нашем исследовании мы вышли на тонкий лёд. В этой сфере квазибезумие проявляется в максимальной степени. Люди боятся углубляться в эту область.

На самом деле коллизия метасистемной картины мира (МКМ) с мировоззрением иллюзорна. МКМ не является философией, и не является ни натурфилософской, ни метафизической картиной мира, а кажется таковой только потому, что эта схема покрывает область метафизического парадокса. Но в отличие от других схем МКМ не является картиной мира и не является метафизической схемой. В ней нет метафизического парадокса.

Метасистематика – это анти-метафизика, или мета-метафизика

Давайте сойдём с тонкого льда и рассмотрим механизмы мышления.

Феномен исключения наблюдателя проявляется всегда в процессе мышления. Рассматривая любую вещь или рассуждая о любой вещи, человек смотрит на неё и рассуждает о ней со стороны, с позиции стороннего наблюдателя. Это кажется вполне естественным. А как же иначе?

Такой способ мышления, – исключение наблюдателя, – делает разум разумным… за исключением определённых случаев. В этих случаях разум становится квазибезумным.

Чтобы понять природу феномена исключения наблюдателя рассмотрим тесно связанный с ним феномен. Вернее это тот же самый феномен, только в другом образе.

Представьте фото- или кинокамеру, снимающую какие-то предметы, находящиеся перед ней. Она установлена на штативе в некоторой точке, то есть в некоторой позиции. Поворачивая её, можно выполнить панорамирующую серию снимков, но со своей позиции наблюдения ни в каком положении камера не может снять тот участок пространства, где она установлена. А если переставить штатив? Если переставить штатив, то позиция, на которой стояла камера, теперь уже сможет попасть в её поле зрения. Но ведь её текущая позиция уже будет другая! Поэтому бесполезно переставлять камеру, пытаясь заснять её актуальную, текущую позицию. Она всегда будет абсолютно неуловима и ненаблюдаема.

Этот ситуативный феномен в рамках метасистемного мышления назовём исключением позиции наблюдения, или ненаблюдаемостью позиции наблюдения.

Помните ли вы, что было сказано в начале этой книги о реализме имён? «Фундаментальная сущность этого феномена гораздо глубже, чем биология или физиология человека.» Так вот, то же самое можно сказать об исключении наблюдателя и об исключении позиции наблюдения.

Эти фундаментальные феномены появляются не только при работе механизмов нашего интеллекта. Может быть, инопланетный разум устроен совсем иначе, не так как земной, человеческий? Чтобы понять себя, нужно попытаться взглянуть на себя со стороны. Например, глазами марсианина. Такой литературный приём использовал Эрик Бёрн. И мы тоже пробуем посмотреть на привычные вещи глазами инопланетянина. Это результативный приём смещения точки зрения.

Но если говорить о вещах в натуральном виде, а не о литературных приёмах, то инопланетный разум, если такой есть, должен работать точно по той же технологии, что и наш земной. Иначе не получится.

Разум создаёт модели. Эти модели не обязательно словесные, это могут быть образные представления. Принципиально между ними нет противоречия, несовместимости или конкуренции. Разум не функционирует самостоятельно. Интеллект – это неразделимый комплекс души и разума. Деление на душу и разум условны. Условно здесь мы разумом называем специфические процессы интеллекта, такие как скольжение и вытеснение, а душой нервно—соматическую систему и явления идеомоторики. Но это деление не может быть чётким и однозначным, а также единственно возможным. Это сделано в основном для удобства изложения.

Модные темы противопоставления физиков и лириков, эмоционалов и интеллектуалов, логического мышления и воображения, левого и правого полушария, разума и души – всё это спекулятивно-фиктивные темы журналистских парадоксов. Они не имеют смысла, не соответствуют действительности.

Выбросьте из головы дезинформирующие утверждения. Раз сто я читал о мышлении правым полушарием и левым полушарием. Вокруг этого создана псевдотеория. Тут и рассуждения о том, какое полушарие больше развито у мужчин, а какое у женщин. Тут и рассуждения о том, чем отличаются люди с более развитым правым полушарием от левшей, и так далее. И даже есть гуру готовые обучить тому как перейти от левополушарного мышления к правополушарному.

Но стоит обратиться к научным первоисточникам, как оказывается, что это просто утка из большого бульварного косяка. Марвин Мински ещё в 40-х года прошлого века возражал против этой нелепой выдумки, которая не выдерживает даже элементарной методологической проверки.

Фрейд много написал о феномене вытеснения. Но не он открыл этот феномен. В 19-м веке оно было хорошо известно среди психологов. Его природа была им неясна. Чтобы приобрести объект, его нужно потерять… Чтобы получать, нужно отдавать… Такие формулировки парадоксальны.

Фрейд тоже не объяснил. Раз так есть, значит так и есть. А почему душевная жизнь организована именно так, а не как-нибудь иначе? А инопланетный разум может быть иным?

Но этот феномен объясним. Объяснительная модель – это исключение наблюдателя. Исключение наблюдателя объяснимо исключением позиции наблюдения. И исключение наблюдателя имеет место без всяких дополнительных шагов и дополнительного механизма. Во всех случаях.

Вот простой пример. Человек говорит, или думает: «Солнце взошло». Можно рассмотреть не словесную фразу, а образную мысль (представление). Это то же самое. Человек может представить красный круг, поднявшийся над горизонтом. Это простейшая модель.

Модель «солнце взошло» создана интеллектом, который в эту модель не включён, и это равнозначно тому, что он исключён. Интеллект является сторонним наблюдателем, в модели его нет. Он смотрит на картину с определённой точки зрения. Если бы у него была другая позиция, например, он бы сидел в подводной лодке, то он бы не видел солнца. Но ситуация находится «за кадром». Во фразе её нет. Она есть, но… её нет!

Интеллект способен выполнять простые логические действия: поиск, сравнение, выбор. Также он использует сложную логическую процедуру, которую называют логическим исключением. Однако, исключение наблюдателя не является процедурой и не является логическим алгоритмом. Исключение наблюдателя – это не логический метод исключения. Исключение наблюдателя – факт, а не процесс.

Этот феномен труднообъясним, потому что мы мыслим динамическими описаниями, и не способны представить нечто «вне» времени. Это кажется мистикой. Исключение наблюдателя – это «нечто» что не происходит, но непостижимым образом результат проявляется и наблюдаем. Как будто бы выполнена какая-то очень элементарная логическая процедура или алгоритм, но на самом деле ничего не выполнялось.

Эта иллюзия приводит к тому, что невольно можно пытаться её найти. Можно например искать её в чьих-то рассуждениях, или в построении какой-либо схемы. Может быть, есть всё же нечто тайное и скрытое, или замаскированное и неразличимое среди других шагов? Может быть, всё же был какой-то неуловимый момент, когда было выполнено маленькое, почти незаметное действие? Здравый смысл нашего «динамического» мышления просто настаивает на этом. И наш интеллект всегда будет пребывать в уверенности, что что-то всё-таки было. Но на самом деле ничего не было. Шаг есть, но не было «шагания».

Кибернетики изучают алгоритмы. Любая большая программа состоит из подпрограмм и элементарных алгоритмов, каждый из которых состоит из нескольких алгоритмических шагов.

Предположим, алгоритм заканчивается. Происходит выход из алгоритма. Если алгоритм заканчивается, что следует дальше? Выполнение программы переходит к следующему алгоритму.

Но в частном случае завершение алгоритма может быть переходом к началу того же самого алгоритма. Такие алгоритмы или программы называются циклическими. Современные программисты вместо слов «алгоритм» или «подпрограмма» чаще используют слова «процедура» и «функция». (Это профессиональная терминология).

Что будет происходить, если в теле циклической процедуры не будет выполнено какое-либо условие, которое позволит программе перейти к выполнению какой-либо другой процедуры? Цикл может продолжаться бесконечно. Если выхода не будет, то программа зависает. А если нециклический выход произойдёт через сто, или через 1000 циклов? Пройдёт какое-то время.

Скажем, пять секунд. Если в циклической процедуре в это время передавалось какое-то значение, например, число 12543, то в течение пяти секунд программа будет его «помнить», хотя оно не находится в памяти.

Норберт Винер предполагал, что циклические алгоритмы с большим числом циклов могут быть использованы в вычислительных машинах как своего рода динамические ячейки кратковременной памяти. По аналогии он выдвинул гипотезу, что интеллект человека также может иметь такие циклы кратковременной памяти.

Бывает так, что человек действительно как бы зацикливается, замирает. Его интеллект «буксует» в парадоксальном цикле. Это явление можно наблюдать у каждого человека ежедневно и ежеминутно. Марвин Мински метафорически назвал этот феномен «короткое замыкание» (short circuit), а в НЛП есть понятие транс.

Мы будем называть короткое замыкание циклом или стереоциклом, а движение в цикле также циклом, или метафорически пробуксовкой. Единичный цикл, или модель, повторяющуюся в стереоцикле, будем называть стереотипом.

Стереотипом также будет модель, которая фактически не повторяется в цикле, но имеет потенциальную возможность генерировать стереоцикл, или является фрагментом стереоцикла другого уровня.

Любую нециклическую модель можно рассматривать как стереотип. Различие между нециклической и циклической моделью во многих случаях условно. Модель может быть и тем, и другим в зависимости от того, в каком аспекте она рассматривается.

На самом ли деле стереоцикл является кратковременной памятью, как предполагал Норберт Винер? Нет. Стереоцикл является психологическим моментом настоящего, стереоцикл – это миг, настоящее. Прошлое – это то, что было до входа в него, а будущее – это то, что будет после. Стереоциклы бывают разных уровней и разной длительности, и внутри одного стереоцикла может развиваться вложенный в него цикл.

Тогда происходит «замирание на ходу». Человек может несколько лет находиться в плену незавершённого стереоцикла, и при этом ходить на работу, спать, питаться, одеваться. Он ходит как цирковая лошадь по кругу.

Самый длинный стереоцикл – это вся человеческая жизнь. Очень точно выразил эту мысль поэт в песне из известного кинофильма.

«Жизнь – это миг

Между прошлым и будущим.

Призрачный миг,

За него и держись.»

Краткосрочные стереоциклы длительностью менее секунды тоже имеют вложенные циклы и переходы. Любой человек имеет представление о кратковременной и долговременной памяти. Но есть ещё один неочевидный вид памяти: иллюзия имманентности.

Такая память работает тогда, когда человек ничего не вспоминает. Попробуйте просто оглянуться вокруг себя, пройти взглядом произвольно по нескольким предметам. Вы видите банальную обстановку вокруг себя. Вы просто смотрите. Вы ничего не вспоминаете. Но как вы узнаёте самые обычные предметы?

Есть гипотеза о длительности психологического настоящего. Различные исследователи пытались определить длительность небольшого периода времени, которое человек психологически воспринимает как настоящее. Первые исследователи установили, что длительность настоящего – 3 секунды. Но затем были получены другие данные: 6 секунд и 9 секунд.

На самом деле эта гипотеза неверна. Настоящее может длиться от 0,1 секунды до 100 лет, точнее столько, сколько живёт человек. (А если рассматривать коллективное сознание и коллективное бессознательное, то для коллективного интеллекта оно может длиться тысячелетия.) Минимальный период определяется физиологией. Человек – «медленное существо». Биогидравлическая модель не может действовать быстрее, чем это позволяет скорость гидравлических процессов.

А как практически может реализоваться такой диапазон? Человек параллельно живёт во многих моментах настоящего различной физической длительности. Он как бы находится во многих параллельных темпомирах. Многочисленные моменты настоящего пересекаются и накладываются друг на друга.

Интеллект человека не работает по алгоритмическому принципу. Мышление – это мышление квазиалгоритмами, то есть описаниями и инструкциями. Характерная черта вашего мышления – ассоциативность. Это его самое большое богатство. Причём ассоциативность это не только работа воображения. Логическое мышление тоже приводится в действие механизмами ассоциативного мышления. Неверно делить мышление на логическое и образное. Наше мышление – это всегда ассоциативное образно-логическое мышление.

Алгоритмическая компьютерная программа может получить доступ к участку памяти двумя способами: «по адресу» или «по имени». Доступ к человеческой памяти не может осуществляться по адресу как в компьютере. Никаких адресов в сетевой матрице нет. Она в принципе представляет собой случайное, точнее плохо упорядоченное, переплетение синапсов нейронов. Точно также «случайно» организуют матрицы технических перцептронов (персептрон, perceptron).