Kitabı oxu: «Зверь. Исцеление души»
От автора
ВНИМАНИЕ!! СТРОГО ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ!!
Перед вами городское фэнтези в жанре Dark Romance — вымышленная история, где магия переплетается с одержимостью.
Автор не романтизирует токсичность, а герои не являются примером для подражания.
Осторожно, изнанка этого города мрачна. Внутри вас ждут:
* Охота, похищение и вторжение в личное пространство.
* Жесткое принуждение, сомнительное согласие (дабкон) и психологическое давление.
* Токсичная привязанность, физическое насилие и откровенные сцены.
* Реализм ночных улиц: нецензурная лексика, жесткость, криминал.
Если эти темы могут вас ранить — пожалуйста, пройдите мимо. Если вы готовы к погружению в темноту… Приятного чтения.
Глава 1. Джейс
— Всё! Хорош! Джейс! Джейс!? — будто сквозь вату звучит голос Дениса, и кто-то пытается оттащить меня от соперника.
Но я с диким рёвом вырываюсь и снова наношу удар за ударом, с отвращением вдыхая насыщенный запах вражьей крови.
Перед глазами красная пелена ярости. Она отравляющим ядом растеклась по венам, отключив разум. И сейчас я хочу лишь одного — убивать. Мой зверь упивается своим превосходством, и я в эти моменты един с ним как никогда прежде.
Я — Зверь. Внутри меня не осталось ничего человеческого. Все чувства и положительные эмоции выжгла неуёмная боль от предательства.
Десять лет прошло… А в груди всё так же зудит и кровоточит рана. Изорванное в лоскуты сердце не восстановилось. Оно просто окаменело, лишая меня возможности на светлое счастливое будущее.
Говорят, время лечит… Я проверил на собственной шкуре — всё это полнейшая чушь. Время не лечит. Оно лишь помогает боли приобрести новые грани и оттенки.
Меня предали. Родной брат-близнец и строптивая сука, образ которой я спустя столько лет так и не смог вырезать из своей памяти. Каждую грёбаную минуту на протяжении десяти лет я захлёбываюсь в мучительной агонии, пока ревность подобно кислоте разъедает моё нутро.
Она где-то там. Живёт, радуется жизни с моим братом. А я подыхаю без её ослепительной улыбки, без небесно-синего цвета глаз и без мелодичного голоса, который теперь звучит страстными стонами в чужих ушах.
Ничто не способно заглушить подобные эмоции. Почти ничто. Лишь ярость способна притупить боль и тоску. Поэтому я позволяю зверю брать контроль над разумом.
— Джейс, хватит!
Меня снова оттащили в сторону. И от мгновенной гибели их спасли лишь надетые на мои запястья блокирующие браслеты. Не такие мощные, как в клубе у Давида. Но всё же способные сдержать полный оборот.
Денису и остальным пришлось вылить мне на башку бутылку ледяной воды, чтобы хоть немного заставить разум просветлеть.
Я не рад этому. Всегда вместе с осмыслением возвращается и боль. Она с привычным покалыванием заполняет тело и концентрируется в грудине.
Если бы я мог, то вырвал бы себе сердце и швырнул его с обрыва, но подыхать от собственных лап слишком позорно и легко для мужика.
— Очухался? — склонился надо мной Денис, когда я, свесив голову, приземлился задницей на землю.
Помощник понял, что я в норме, и снял с моих рук браслеты.
— Как Нестеров? — задал я вопрос, пытаясь восстановить дыхание и утихомирить разъярённого зверя.
— В мясо. Но жить будет. Наверное.
— Хорошо.
— Хорошо? Что хорошего в том, что ты чуть не прикончил сынка местного авторитета? Ты совсем с башкой не дружишь? — гневно рявкнул оборотень, но тут же отошёл на шаг назад, услышав предупреждающее рычание в ответ. — Прости, забылся.
Нестеров сам виноват. Не хер было ко мне соваться со своими правилами и законами. Я сыт по горло тем, что кто-то диктует мне, как правильно поступать.
В прошлом я гордо носил значок следователя и был верен трибуналу. Хотел сделать этот мир лучше. А чувство справедливости давило на плечи неподъёмным грузом.
Но это было там, в прошлой жизни, в которой наивный лошара Джейс верил, что всё делает правильно. Оберегал ранимую душу Евы и как верный пёс ждал, когда она будет готова к взрослой жизни и отношениям. А она взяла и трахнулась с моим братом, пока тот был за решёткой. Вот вам и вся грёбаная справедливость.
— Девку мне какую-нибудь позови. Без разницы какую, но только чтобы язык не как помело. Не настроен я сегодня на светские беседы, — стряхнул я с волос остатки влаги и поднялся на ноги, чтобы как можно скорее добраться до своего внедорожника и свалить домой.
Дом… Как странно звучит это слово…
В поисках истинной я скитался по миру и слегка забыл, что значит иметь постоянное место, где тепло и уютно. Где повсюду привычные глазу вещи и знакомые ароматы.
Уставший и поникший, я притащился в этот захудалый городишко и понял, что хватит. Пора прекращать бесполезные поиски и скитания. Пришло время перестать гнаться за журавлём в небе и смириться с тем, что в руках нет даже дохлой, никому не нужной синицы.
Для дальнейшего комфортного существования на выбранной территории мне нужна была стая. Но я больше не хотел кому-то подчиняться. Поэтому собирался вызвать местного Альфу на честный поединок.
Но, как оказалось, вызывать было некого. Оборотни, живущие в городе, болтались сами по себе, кучкуясь небольшими группами. И старались не нарываться на конфликт с Нестеровым Александром, у которого, как говорится, находился ключ от всего города.
Двуипостасные Нестерова своим лидером не выбирали, но этот факт его мало заботил. В этом городишке он — царь и бог. Что для людей, что для Сверхов. Точнее, он был таковым, пока не заявился я и не обосрал ему всю малину.
Нервно постукивал пальцами по рулю и поглядывал на часы, ожидая прихода красотки, которую я буду трахать во все щели до самого утра. Шлюхи у Дэна отменные. Для этого захолустья можно сказать идеальные. Отлично обученные и знающие свою роль в обществе.
Недалеко за городом есть пансионат. Ну, или правильней сказать, лаборатория, где искусственно выращивают так называемых Куколок.
В жилах этих девушек течёт кровь Сверхов, в основном оборотней. Благодаря ей организм силён и вынослив. Но зверя у таких генномодифицированных нет. Как нет и личного запаха.
Поначалу я воспринял эту информацию скептично. Но потом подумал и понял, что в принципе ничего плохого во всём этом нет. Куколки рождены для того, чтобы угождать и ублажать мужиков. Они ничего не просят и не ждут взамен. Ничего, кроме денег, конечно. Идеально ведь!
Ожидание шлюхи затянулось. И я уже собирался послать всё на хер, а потом свалить в одиночестве. Но дверца распахнулась, и Денис наконец втолкал в машину одну из своих девиц.
Не прошло и года…
— Пожалуйста… — пропищала она подобно сдыхающему мышонку, когда я завёл двигатель, и автомобиль двинулся с места.
— Замолкни! — рявкнул я, и девчонка, всхлипнув, вжалась в сидение, будто впервые оказалась рядом с мужчиной.
Странная какая-то. Хрупкая. Острые плечи подрагивали от частого и глубокого дыхания. А тонкие изящные пальцы то сжимались в кулаки, то нервно теребили подол юбки.
Длинные белокурые локоны мне понравились. Их будет приятно наматывать на кулак. А вот огромные зелёные глазищи, которыми на меня лупилась девица, не привели в восторг.
Нет, сами по себе глаза красивые. Но ужас, поблёскивающий в них влагой, привёл сначала в замешательство, а потом в бешенство.
Я оказался слишком страшным для этой шлюхи? Не такого она хотела обслуживать?
Да и похрен. Её мнение не учитывается. Бабы вообще редко понимают, чего хотят на самом деле. Ева тоже смотрела на моего брата с ненавистью, а потом прыгнула к нему на член с превеликим удовольствием.
Сука. Все они неблагодарные суки. А эта дефективная ещё и тупая, походу, раз не усвоила то, что она просто вещь для утех, а не личность, имеющая право на выбор или собственное мнение.
Глава 2. Вита
— Всё, дедуль, я побежала! — крикнула я из прихожей, натягивая кеды.
Не любила опаздывать. Но Вениамин Фёдорович очень строгий мужчина и никогда не выпускает меня из-за стола утром, пока я не съем весь завтрак.
Я бы, может, и орудовала ложкой пошустрее, но мой организм с огромным трудом принимал овсянку, хоть дед и старался всячески улучшить её вкус при помощи мёда или ягод.
Высказать своё недовольство я тоже не могла. Во-первых, дедушка каждое утро просыпался чуть свет и копошился на кухне ради того, чтобы меня накормить. А во-вторых, не было у нас возможности питаться как-то иначе. К тому же все говорят, что овсянка полезна для здоровья!
Уже схватила с вешалки свой рюкзак и собралась выпорхнуть из дома, но строгий голос деда заставил застыть на месте.
— Вита! Настойку забыла! Вита! — мужчина, запыхавшись, ввалился в прихожую и, поняв, что я ещё не ушла, облегчённо выдохнул.
Вот я дурында! Ну как можно было забыть про настойку? Совсем с этой учёбой мозги поплыли.
— Прости, дедуль. Волнуюсь перед зачётом, ни о чём больше думать не могу.
Выхватила из рук мужчины пузатую бутылочку, откупорила и сделала пару небольших глотков. Во рту остался неприятный горьковатый привкус. Но это всё ерунда по сравнению с тем, что было бы, забудь я настойку дома.
— Ох, Виталина… Я понимаю, что тебе тяжело. Но пока мы не найдём лекарство, ты должна принимать это средство хотя бы раз в сутки, чтобы ликвидировать вероятность очередного приступа.
Вениамин обнял меня и по-отечески чмокнул в висок. А я доверчиво к нему прижалась, с наслаждением вдыхая родные сердцу ароматы табака и лавандового мыла. Это сочетание запахов ассоциируется у меня с детством и теплом домашнего уюта.
Дед — это вся моя семья. Кроме него у меня больше нет никого, потому что мои родители умерли, когда мне едва исполнилось три года. А про остальных родственников я ничего не знаю.
Да и вряд ли кто-то бы захотел знаться со стариком, который живёт в деревне на окраине леса и постоянно собирает травы. И с девчонкой, у которой проблемы с психикой и контролем гнева.
Однажды в младших классах один мальчишка толкнул меня, и я упала, разбив в кровь коленки. Я не заплакала, а с диким рыком бросилась на хулигана и… покусала его. Да, прям как злобная собачка вцепилась ему в руку. И лишь чудом всё обошлось без трагичных последствий.
С тех пор меня сторонились и звали чокнутой. А я всё чаще замечала за собой странные вещи. Например, иногда казалось, что внутри меня живёт какое-то существо, которое очень хочет выбраться наружу.
Со временем я даже начала издавать странные, несвойственные человеку звуки, похожие на рычание. И оно исходило не из горла, а прямо из груди.
Я очень испугалась и попросила деда отвезти меня в больницу. Но он подумал и насобирал в лесу каких-то травок. В сказки типа оборотней я не верю до сих пор. А вот в болезни, связанные с разумом, очень даже.
Сходить с ума не хотелось совсем. И я была очень счастлива от того, что благодаря настойке все странности прекратились.
— Всё, дедуль, мне правда пора! Уже скучаю, — чмокнула я старика в морщинистую щёку и пулей вылетела во двор.
Погода последние два дня была не очень хорошей, и дорогу развезло. Поэтому мне пришлось шлёпать прямо по лужам, чтобы добраться до остановки.
Путь предстоял неблизкий. Старалась не испачкаться. Но это оказалось очень сложно, учитывая то, что я торопилась не опоздать на автобус. Следующий будет только через три часа. А мне кровь из носа нужно попасть на зачёт. Алевтина Дмитриевна чётко дала понять, что прогульщикам и опоздунам придётся несладко.
Скатываться по учёбе мне было никак нельзя, потому что отстающих бюджетников отчисляют довольно быстро. А денег на платное обучение у нас с дедом, увы, нет. Его пенсии и моего скудного заработка в кафетерии едва хватало на еду и другие незначительные нужды. Но я не жалуюсь. Уверена, мы с Вениамином Фёдоровичем ещё заживём припеваючи.
— Стой! Аркаша, стой! — завизжала я не своим голосом, когда автобус тронулся с места, а мне оставалось ещё несколько метров до остановки.
Наплевав на осторожность, помчалась во весь опор, размахивая руками. Белая блузочка тут же покрылась мелкими чёрными пятнами от грязи. А светло-серые кеды и вовсе чуть не соскочили с ног, увязнув в трясине.
— Не уезжай! — не теряла я надежду, готовая до самого города преследовать этот чёртов автобус, чтобы отчитать водителя, который не смотрит в зеркала!
Небеса смиловались надо мной, и Аркаша всё же заметил пробирающуюся сквозь трясину взлохмаченную девушку.
Парень притормозил. И спустя пару минут я, дыша как загнанная на скачках лошадь, ввалилась в душный салон автобуса.
— Витка, привет. Э… Хорошо выглядишь, — расплылся в улыбке парень.
А я в ответ лишь сдула со лба влажную от пота прядь волос, бросила деньги за проезд на специальную полочку и важно прошагала к свободному креслу.
Аркаша хороший. Мы познакомились с ним в прошлом году, когда я забыла кошелёк дома и слёзно попросила не высаживать меня на полпути, а всё же довезти до места. Парень проникся ко мне сочувствием. И с тех пор мы как бы в хороших приятельских отношениях. Даже в кино ходили пару раз.
Несмотря на это, сейчас общаться с Аркадием мне не хотелось. Утренняя пробежка с препятствиями отняла у меня много сил, отчего мысли в голове перемешались.
Помассировала пульсирующие виски, стараясь вспомнить хоть что-то из того, что зубрила последнюю неделю, но в голове всплывала совершенно не относящаяся к делу информация.
Дед говорит, что это из-за настойки я такая рассеянная. Но лучше уж так, чем на людей бросаться.
Я прислонилась головой к холодному стеклу и закрыла глаза. И на секунду мне показалось, что где-то в груди, глубоко-глубоко, что-то заворочалось. Что-то большое. Что-то, чего я упорно не хотела замечать. Я тряхнула головой и открыла глаза. Показалось, наверное.
Глава 3. Вита
На удивление зачёт я сдала, хоть преподша и зыркала на меня осуждающим взглядом.
Ну да. Выглядела я не очень. Но зато пришла вопреки всему!
— Всё! Можно теперь жахнуть по большому стакану кофе и слопать непростительно калорийное пирожное, — радостно хлопнула в ладоши Катя, когда мы вышли из аудитории. И, тут же подхватив меня под локоть, повела к лестнице.
— Куда тебе пирожное-то, Соколова? И так задница ни в один проход не лезет, — ехидно усмехнулась Карпова, которая так и отиралась рядом с целью ужалить.
Змея.
— Моя, может, и не лезет. Но всё попривлекательней твоей будет. Курица драная, — не задержалась с ответом подруга.
И мы, гордо задрав носы, прошагали мимо ошарашенной подобным оскорблением девушки.
Карпова вообще-то у нас первая красавица на потоке. Но это никак не обязывает нас с Катькой кланяться ей в ножки. Много чести. Хотя некоторые считают иначе. В том числе и преподаватели не устают напоминать о том, что у девушки очень умные, уважаемые и, главное, богатые родители.
— Слушай, Вит, а пойдём сегодня вечером куда-нибудь, а? Так потанцевать охота, — уплетая уже второе по счёту пирожное, предложила подруга.
А я замешкалась с ответом. Я очень хотела развеяться, и дед не будет против. Но громкая музыка и скопление пьяной молодёжи пугали. Приступов с того момента, как я принимаю настойку, не было, но мало ли.
— Я не знаю… С финансами туго. Да и видок у меня заставляет желать лучшего.
— Деньги не проблема. Пойдём туда, где вход бесплатный. А насчёт твоего внешнего вида… Можем поехать ко мне и подобрать что-то для тебя, — не повелась на мои отмазки Катя.
— Э… Катюш, я не хочу тебя обидеть, но вряд ли в твоём гардеробе найдётся что-то подходящее для меня, — виновато улыбнулась я, прекрасно зная, как девушка переживает из-за своих лишних килограммов.
Она, конечно, храбрится и не подаёт вида, но я чувствую, как ей трудно. Да и я не сказать, что эталон красоты. Девяносто-шестьдесят-девяносто — это совсем не про меня. У Кати хоть и пышная, но фигура. А у меня, как говорится, доска и два соска.
— В моём-то, конечно, нет. Если ты моё платье примеришь, то я до следующей сессии тебя в его недрах искать буду! — заливисто расхохоталась девушка.
И я швырнула в неё скомканной салфеткой, чтобы успокоилась и ненароком не подавилась.
— У Гальки что-нибудь возьмём. Она хоть и малолетка, но модница ещё та.
Галька — это родная сестра Кати, и она учится в восьмом классе. И да, её вещи мне будут как раз впору.
Выискивать что-то нереально броское я не стала. И из предложенных на выбор вещей выбрала чёрный топ на тонких бретелях и такого же цвета юбку из плотной ткани, которая по длине была чуть ниже бёдер.
Сверху накинула белую полупрозрачную рубашку и завязала её нижнюю часть узлом на животе. В общем, смотрелось неплохо. Просто, но со вкусом. Немного общую картинку портили кеды. Но подходящей по размеру обуви в квартире Соколовой, к сожалению, не нашлось.
Волосы Катя мне заплела в красивую свободную косу. И даже пробралась в спальню родителей, чтобы позаимствовать у матери припрятанный флакончик дорогих духов.
— Вход бесплатный. Но придётся скинуться на такси, потому что пёхом туда не добраться, — ошарашила новостью Екатерина.
И мне пришлось доставать из потайного карманчика заначку на чёрный день.
Вообще странно. Городок-то маленький. За полдня можно весь обойти вдоль и поперёк, образно выражаясь. Но место, в которое нас собиралась затащить подруга, располагалось не в городе, а в десяти километрах от него.
Нехорошее предчувствие начало одолевать меня ещё в такси. А когда мы оказались у входа в мрачное, сплошь чёрное здание, то и вовсе под коленками задрожало. Не сказать, что место было прям глухое и тёмное. Но мне невыносимо сильно захотелось поскорее убраться от него подальше.
— Говорят, здесь тусуются вампиры и оборотни, — прошептала зловещим голосом на ухо подруга, а потом расхохоталась, увидев, как вытянулось от испуга моё лицо.
— Какие ещё вампиры и оборотни? — нервно дёрнула я плечами и на всякий случай проверила в рюкзачке наличие бутылочки с настойкой.
— С клыками и хвостом, какие же ещё!
— Да ну тебя, — толкнула я шутницу в плечо и постаралась расслабиться.
Обычный клуб. Немного мрачный. Но зато без пафоса и местных мажоров. Хотя припаркованные неподалёку тачки говорили об обратном. Для столицы, может, данные марки машин простоваты. Но для нашего городка — признак хорошего достатка и власти.
— Откуда ты вообще узнала про это место? — поинтересовалась я у подруги, пока мы стояли в очереди у входа.
— Карпова с кем-то трепалась по телефону, а я подслушала. Уж если эта курица сюда таскается, то нам сам бог повелел.
Ответить Кате я не успела, потому что подошла наша очередь. Здоровенный лысый амбал, просканировав нас внимательным взглядом, без всяких вопросов шлёпнул по запястью неоновым штампом.
Боковым зрением заметила, что рисунок на печати у нас с Катей отличался от изображения, отпечатанного на коже у вошедшей следом за нами девушки.
У нас с подругой была изображена морда животного, похожего на корову. А вот у другой посетительницы данного заведения я чётко различила очертания оскалившегося волка.
Странно всё это. Почему та грудастая брюнетка удостоилась печати с волком, а нам с Катей досталась… корова?
— Как тут здорово, Витка! Пошли скорее танцевать! — восхищению подруги не было предела.
А вот я к обстановке вокруг отнеслась скептически. Как-то слишком задымлено и напряжённо, что ли. Музыка какая-то ещё депрессивная. И запах неприятный. В помещении будто не хватало кислорода, и у меня тут же начала кружиться голова.
Катя осталась на танцполе в компании какого-то парнишки, который как-то сразу к ней прилепился. А я кое-как пробралась через толпу и приземлилась на высокий стул возле барной стойки.
— Что-то налить? — вежливо поинтересовался местный бармен. И я улыбнулась, оценив, как необычно он смотрелся с ярко подведёнными глазами.
— Стакан воды, пожалуйста, — крикнула я, но потом вспомнила, что в клубах даже вода дорого стоит, и поспешила отменить заказ.
Посижу ещё немного и пойду на поиски дамской комнаты. Нужно срочно ополоснуть лицо прохладной водой. И настойки хлебнуть на всякий случай. Лишним не будет точно.
Картинка перед глазами периодически теряла чёткость. Но я старалась не выпускать из виду подругу, которая, между прочим, уже перешла со своим кавалером в более тесное общение, нежели просто танец.
Этот худосочный парнишка целовал мою подругу так, будто хотел её сожрать. А она, конечно, наслаждалась таким вниманием в свой адрес.
Глядя на эту парочку, мне почему-то вспомнились слова Кати о вампирах. Но я тут же прогнала из головы эти дурацкие мысли.
Мимо прошла девушка в ярко-алом платье. И я не собиралась как-то заострять на ней своё внимание, но на мгновение показалось, что у неё по подбородку стекает кровь. Я засуетилась и хотела кинуться на помощь, но к незнакомке вплотную подошёл мужчина и слизал кровавую дорожку языком, закатив при этом удовлетворённо глаза.
Меня замутило. Пришлось прикрыть веки и сделать пару глубоких вдохов-выдохов, чтобы прогнать подступивший к горлу ком. Когда открыла глаза, странная парочка уже присоединилась к толпе танцующих и выглядела вполне обычно.
— Гадство… — пробормотала я и помахала ладошками перед лицом, чтобы привести сознание в норму.
Это всё дурацкое задымление. Слышала, что персонал некоторых клубов добавляет в дым лёгкий дурманящий газ, чтобы расслабить посетителей. Надышалась, вот и привиделась ерунда всякая.
Какие, к чёрту, вампиры?
В наше время если они и существуют, то точно не шляются по улицам в поисках пищи. Сидят небось в своих замках и доставку оформляют через интернет. В интернет-барахолках чего только нет. Может, и пакеты с первой положительной имеются, кто знает?!
Решила, что дам подруге ещё полчасика понежиться в объятиях своего кавалера. А потом всё, домой! Быстро и без оглядки!
Кстати, о подруге. Катя. Где она?
Взгляд заметался по пространству, пытаясь отыскать пышную фигуру Соколовой, но её в зале точно больше не было. Я подскочила на ноги, твёрдо решив исследовать каждый закоулок этого злачного местечка, но не успела и двух шагов сделать, как меня кто-то грубо схватил за запястье и дёрнул на себя.
— Привет, Куколка. А чего это ты тут гуляешь совсем одна? И где твой браслет? — раздалось над самым ухом в тот момент, когда моё тело оказалось прижато к мужской, твёрдой, словно камень, груди.
Горячее дыхание обожгло кожу на шее. И я готова поклясться, что этот нахал меня обнюхивал подобно зверю.
— Какой браслет? — прошептала я одними губами, забыв, что вокруг грохочет музыка и вряд ли незнакомец мог услышать мой вопрос.
Но он услышал и даже потрудился ответить на него.
— Браслет принадлежности Логунову. Или ты, сучка тупая, бежать намылилась? — яростно выплюнул мужчина и, схватив за волосы на затылке, куда-то поволок.
— Что вы делаете? Прекратите! Мне больно! Кто-нибудь! Помогите! — орала я что есть мочи, но всем вокруг было плевать.
Никто даже ухом не повёл, будто это нормальное явление в их жизни. Хотя, может, для собравшихся тут моральных уродов и есть норма, когда девушку волокут за волосы в неизвестном направлении против её воли.
— Катя! Катенька! — начала было я звать подругу, но потом захлопнула рот, боясь, что этот чокнутый мужик прицепится и к ней.
Соколова и так вызовет полицию, когда поймёт, что я пропала. Она знает, что я бы никогда не ушла домой, не предупредив её о своём решении. Хотя девушка сама куда-то запропастилась…
Ну зачем мы вообще притащились в это гадкое место?!
