Kitabı oxu: «Я теперь твой враг»

1 глава.

– Танюша, я редко кому такое говорю, но мне кажется, что тебе еще рано иметь детей. Ты сама еще как ребенок! – старенькая врач-гинеколог по-матерински смотрела сквозь очки на худенькую, нескладную девчушку. Девчушка недоуменно уставилась на доктора.

– Да вы что, Галина Тимофеевна? Мне почти восемнадцать! Я скоро замуж выйду! Женька мне давно предложение сделал! Ждем только когда я школу закончу.

– Так, а учиться-то дальше ты не думаешь?

– Ну, раз такое дело, обождем немного! – Таня начала собираться. – Вы, Галина Тимофеевна, выписывайте, че там положено в моем положении!

– Хорошо, Танюша! – доктор села за стол и занялась формальностями. – Вот, держи! Это – направления на анализы, это – рецепт на витамины, бесплатно!, это – справка в соц.защиту на пособия, как рано вставшей на учет. И все-таки, Танюш, пока срок маленький – подумай!

– Спасибо, Галина Тимофеевна! – Не обращая на последние слова доктора никакого внимания, девушка выскочила за двери.

Галина Тимофеевна грустно посмотрела на закрывшуюся дверь. Не нравился ей этот Женька. Вроде бы все при нем: высокий, красивый, из очень уважаемой и обеспеченной семьи… Но взгляд у Женьки был какой-то нехороший. На словах был вежлив и учтив, а вот смотрел на собеседника презрительно, словно на букашку какую-то. Танюшка молодая, глупая. Еще и школу-то толком не окончила, а вот, поди ж ты, влюбилась, как кошка, да еще и забеременела. Тяжело вздохнув, Галина Тимофеевна крикнула: "Следующий!" – и принялась за работу.

*

Таня, тем временем, набирала номер Женьки. Хотелось побыстрее сообщить радостную новость. В том, что новость окажется действительно радостной – она не сомневалась. Они встречались уже почти год, а совсем недавно Женя позвал ее замуж. Так и сказал:

– Как закончишь школу – сразу поженимся! Уедем в Москву и будем жить в свое удовольствие! Ты не бойся: мои родители все знают и не против! На первых порах обещали даже помочь!

В тот вечер все и произошло. А через несколько недель Танюша почувствовала себя неважно прямо на уроках. Еле отсидев до конца занятий, всю оставшуюся половину дня она пролежала у себя в комнате в обнимку с тазом, который участливо подсунула подружка Сонька.

– Не залетела ли ты, подруга? – со знанием дела спросила она.

– Ну, мы, конечно, так рано ребенка не планировали, но, думаю, Женя будет не против! – Таня пыталась говорить это, как само собой разумеющееся, чтобы у подруги не возникло не капли сомнения, что Танюша уже без пяти минут замужняя женщина с полностью определенным будущим.

Соня не разделяла уверенности подруги, так как не раз замечала, как Евгений флиртовал с другими девушками и по его действиям было не заметно, что он в ближайшем будущем собирается остепениться. Даже с Соней, лучшей подругой своей девушки, Женя умудрялся заигрывать. Да и сама Соня была не против с ним пококетничать. Евгений считался завидным женихом, а если прибавить к этому еще и красивую внешность, то не удивительно, что более менее годившиеся ему по возрасту в невесты девушки, готовы были друг другу глотки перегрызть.

Обо всем этом Соня тактично умалчивала, поэтому Танюша была в счастливом неведении, что творилось за ее спиной.

В комнату заглянула бабушка Танюши.

– Идите хоть чаю попейте! Весь день тут шепчетесь! – увидев внучку в обнимку с тазом, забеспокоилась: – Танюша, что случилось? Траванулась чтоль чем? А я говорила: нечего всякую дрянь жевать! Напридумывали тоже: чипцы, кирешки! Вот, пожалуйста!

– Беременна она, Полина Матвеевна! Прабабкой скоро станете! – Соне захотелось подгадить через чур самодовольные надежды подруги. Танюша метнула на нее гневный взгляд.

– Ба, да ладно! Это еще не точно! Завтра схожу к Галине Тимофеевне..

– Да что ж ты делаешь-то, глупая? – бабушка нащупав стул, плюхнулась на него без сил, прижала руки к груди. – Это этот чтоль, Васькин оболтус?

– Никакой он не оболтус! Он мне предложение сделал – стало быть жених! – кинулась Таня заступаться за любимого. – К свадьбе, если что, готовиться надо, а не причитать!

– Дура ты, Танюха! – бросила бабушка, поднимаясь со стула. – Вся в мать! Царствие ей небесное!

Полина Матвеевна, тяжело ступая, вышла из комнаты внучки. Девчонки переглянулись. Танюша театрально вздохнула, наигранно закатив к потолку глаза.

2 глава.

Танюшка убежала к врачу, а Полина Матвеевна сидела и смотрела в окно. "Старая кочерга! – ругала она себя. – За дочерью не доглядела, теперь и внучку профукаю!"

*

Танюшка росла спокойной и послушной девочкой, не в пример матери. За той всю жизнь был нужен глаз да глаз. В пятнадцать она уже во всю бегала по мальчикам, а в шестнадцать родила Танюшку. Но и это ее не остановило. Бросив дочь на мать, девушка продолжила свои похождения. Меняла партнёров, иногда даже не запоминая их имен. Единственное, что радовало Полину Матвеевну, дочь больше не рожала. Через пять лет её не стало. Попался патологически ревнивый ухажёр, который приревновав девушку к собутыльнику, ударил, после чего она упала и больше не встала.

Похоронив дочь, Полина Матвеевна все силы отдала воспитанию внучки. Та радовала ее успехами в школе и прилежным поведением. "Может сама и в институт поступит", – мечтала женщина. И вот этот Женька. Охмурил, окрутил её дурочку, а теперь ещё и обрюхатил. В его серьезные намерения Полина Матвеевна не верила – весь в отца пошёл. Василия. А тот в молодости был тем ещё пройдохой, а сейчас и вовсе поганым стал: высокомерный, наглый, жестокий.

"Где ж я тебя опустила -то?" – вздыхала Полина Матвеевна, но ответа на свой вопрос не находила.

*

Танюша снова и снова набирала номер Женьки и слушала длинные гудки.

*

– Женек, говорят, ты скоро "папулей" станешь?

К Евгению подсела местная красотка Катерина. Он незамедля обнял ее.

– В смысле? Спонсором что ли чьим-то? – не понял Женя.

– Ахахах! Спонсор! – друзья, сидящие рядом, весело заржали. Веселая компашка развлекалась в местном клубе на полную катушку. Алкоголь тек рекой. Все веселились и были уже до неприличия пьяны.

– Нет, милый! – Катюша запустила пальчики с длинными наманикюренными ноготочками в волосы Евгению. – Твоя сиротка-селяночка беременна! И уже всем растрезвонила, что скоро свадьба!

– Вот дура! – Женя налил себе рюмку водки. – Какая свадьба? Кто я и кто эта .... ?

Залпом выпив, он продолжил:

– Просто так не уламывалась – пришлось наобещать звёзд с небес! Ну она реально дура!

– Все вы, Женечка, мужики такие! Вам, если откажешь – у вас инстинкт охотника просыпается! О последствиях не думаете! – ласково ворковала Катерина. – Хоть бы о "резинке" думали!

– Вот ещё! Сами думайте! Головой! А не то, что у вас под юбкой! – засмеялся Евгений. – А меня родоки отмажут!

Компания снова дружно заржала.

*

– Татьяна, не Женька ли ищешь? – навстречу девушке попалась соседка, бабка Глаша. – Так он вона, в клубе с этой, прости Господи, Катериной виснет.

Бабушка Глаша хоть была уже и сильно в годах, старше даже Танюшиной бабушки, старалась не отставать в выражениях от молодежи.

– Как с Катериной? – от изумления Татьяна остановилась.

"Может, отмечают что? Может Женя не дозвонился до меня, чтобы сказаться? Поди нервничает, что без меня гуляет! Пойду, устрою сюрприз! Пусть Катерина локти кусает!" – предвкушая удивление Жени и зависть Катерины, Танюша направилась в клуб.

В полутемном помещении орала музыка, пахло спиртным и чем-то затхлым. Посреди зала топтались несколько девчонок. В дальнем углу, там, где стоял стол, поставленный местными "мажорами" для своих застолий, сидела веселая компания во главе с Женьком. На коленях у него восседала Катерина и активно его целовала.

Танюша, не веря своим глазам, подошла к столу. На нее никто не обратил внимания. Постояв немного, она решила, что Женя сильно пьян и не понимает, что происходит. "Ну сейчас я вам устрою! – возмутилась Таня, – Надо же так парня напоить, что он совсем ничего не соображает! Он, наверное, бедненький очухается и со стыда сгорит, как узнает, что не со мной зажимался! Я, конечно, поругаю его для приличия, но больше к своим друзьям он ни ногой!" С этими мыслями Танюша, приняв возмущенное выражение лица, уперлась руками в бока и строгим голосом громко спросила:

– Женя! Что здесь происходит?!

Вся компания повернулась к ней. И, кажется, даже музыка затихла.

– О! Вот и будущая мать пожаловала! – сказал кто-то из сидящих. Катерина все также сидела на коленях у Евгения и с наглой, вызывающей улыбкой разглядывала Татьяну с ног до головы.

– Че тебе, Танюха? – криво ухмыльнувшись спросил Женька.

– Что здесь происходит? – Танюша все еще надеялась, что Женя придет в себя и бросится к ней с извинениями.

– Гуляем мы! – также ухмыляясь ответил тот. – А ты че пришла-то?

– Я тебя искала, хотела сообщить тебе радостную новость.... – уверенность Тани пошла на спад. – Я беременна!

– И? Я-то здесь при чем? – нагло улыбаясь спросил Евгений и вся компания засмеялась.

– Ну как? Ты отец ребенка! Ты жениться обещал! – совсем уже отчаявшись залепетала Танюша.

– Обещать – не значит жениться! – засмеялся своей шутке Женька и вся компания вслед за ним тоже заржала.

– Ну, а вообще, – продолжил он, – надо быть совсем дурой, чтобы поверить, что такой парень как я, женится на такой дуре-нищебродке как ты! Переспать я с тобой хотел! Пе-ре-спать!!! Вот и наговорил! А ты и поверила! Ну не дура ли? А теперь иди, не мешай нам развлекаться!

Танюша стояла как вкопанная и во все глаза смотрела на Евгения.

– Ну что же мне делать? – еле слышно спросила она.

– Это твои личные проблемы! – Женек все-таки услышал ее вопрос. – Не вздумай мне с этим надоедать! Скажу отцу – он тебе жизни здесь не даст! А захочет – вообще в тюрьму посадит!!!

От стыда и отчаяния, Танюша не знала что делать. Стремительно развернувшись, она кинулась вон из клуба, захлебываясь хлынувшими слезами.

3 Глава.

Танюша бежала, не разбирая дороги. Глаза, заполненные слезами, ничего не видели.

– Таня! Танюша! – бабка Глаша попыталась ее остановить, но тщетно. Тогда она кинулась к Татьяне домой, надеясь застать там ее бабушку.

– Матвейна! Поля! Танька-то твоя кабы че не учудила! Вся в слезах-соплях к реке побежала! – заорала Глафира, распахивая двери в дом Полины.

– Батюшки! Упаси Господи! – Полина Матвеевна, наскоро накинув на плечи шаль, бросилась из дому и побежала в сторону реки. Каким-то чудом, она умудрилась успеть во время – Танюша стояла на мосту и судорожно теребила край кофточки.

– Танечка, внученька, не нужно! – тихо произнесла Полина Матвеевна, осторожно подходя к внучке. – На кого ж ты меня оставишь? Я ж не смогу без тебя!

– Он сказал, что я дура! И что он все специально наговорил, чтобы переспать со мной! Я не хочу жить! Как я буду ходить с таким позором!

– Бог накажет его, деточка! Он поплатится за свои поступки! А ты не бери грех на душу! – все также медленно продвигаясь к девочке, уговаривала Полина. – Ты ведь не только себя убьешь! Но и дитя невинное!

– Да кому оно нужно это дитя?! Всю жизнь над ним насмехаться будут! Пальцем тыкать, что незаконнорожденный!

– А мы уедем, Танечка, уедем! И никому не скажем, что он безотцовщина! Скажем, что отец погиб. Не бойся, деточка! Я не дам тебя в обиду!

Танюша, наконец, повернулась к бабушке. Огромные заплаканные глаза смотрели на нее с надеждой.

– Пошли, милая, домой! Чайку попьем, успокоимся! Да и хрен с ним, с этим нелюдем! Вот увидишь: покарает его Господь Бог! Еще как покарает!

*

Танюша уже неделю не выходила из дому. Благодаря той же Катерине, все село знало про то, как Женька над ней посмеялся.

– Хоть бы в зеркало на себя смотрела, прежде чем на что-то надеяться! – презрительно говорила Катерина всем, кто заводил эту тему. – Неужели таким респектабельным и уважаемым людям нужна такая малограмотная и неизвестно от кого нагулянная сноха? По ней же сразу видно: быдло! Глупая, нищая дуреха!

– А! То есть, если твои родители в свое время умудрились много наворовать, – бабка Глаша как-то раз попала на подобный разговор и решила немного осадить разошедшуюся в оскорблениях Катерину, – то даже если ты, малолетняя шалава, обслужишь всех мужиков в округе, все равно будешь высшим сословием и приличной девкой, так как у твоих родственников есть деньги?

– Ты думай, что городишь, старая! – заорала Катерина после того, как к ней вернулся дар речи. – Я, смотри, скажу отцу! Знаешь, что он с тобой сделает?

– Знаю! Как не знать? Все знают! Будет гадить, где смогет! Только вот нагадить -то мне практически не возможно! Пенсии он меня не лишит – рылом не вышел пенсии распределять – а всего остального, в том числе и смерти, я не боюсь!

Плюнув в сторону девицы, Глафира поковыляла к дому.

У Полины сердце разрывалось, глядя на внучку. Таня ничего не ела, только плакала.

– Ну перестань! Тебе нужно школу закончить, а ты раскисаешь! А как экзамены сдашь – сразу дом продадим и уедем! Далеко-далеко! Куда ты хочешь – туда и уедем! А родишь – пойдешь учиться, я в нянька останусь. Не переживай! Все образуется!

Но Танюша, казалось, не слышала бабушку. Она все так же отказывалась от еды и все также не переставала рыдать.

Однажды Полина Матвеевна вернувшись из магазина, застала внучку бездыханной. Вызвав "скорую", женщина пыталась привести в чувство девочку.

– Физическое и нервное истощение, – констатировал приехавший врач, – я ее забираю в стационар! Вам тоже не мешает посетить врача! – строго посмотрев на Полину, посоветовал он.

– Посетю, посетю, – бормотала Полина, закрывая за ними двери, – сначала одного паршивца посетю, а затем и врача!

Полина Матвеевна оделась, накинула нарядную шаль на плечи и вышла из дому. Она отправилась к Василию. Ей хотелось высказать ему все, что она думает о его непутном сыночке и о них в целом.

– Если ты компенсацию требовать, Полина, так вали лучше отсюдова подобру-поздорову! – заорал Василий, как только увидев ее в окно, вышел на крыльцо. – Если я каждой шалаве буду платить, которая ноги перед мои сыном раздвигает, то скоро обнищаю!

– Да ты и так уже нищий! – закричала в ответ Полина. – Не деньгой, так мозгами и совестью! Сам сволочь и сыночка сволочью вырастил! И не надо нам от вас ничего! Ваши деньги за версту смердят, как и вы! Я просто пришла сказать, что отольются вам Татьянины слезы! Ох как отольются! Схватишься ты о прощении молить, да поздно будет!

– Ты б лучше не по приличным людям бегала – надоедала, а за своей соплюхой сильнее следила! А то, как ее шалашовка-мать, натащит тебе в подоле детский сад и сгинет под забором!

– Ах ты ж, мразь! – закипела Полина, но Василий повернулся к ней спиной и ушел в дом. Полина подняла с дороги булыжник и запустила его в сторону дома, надеясь, что тот попадет в окно. Но промахнулась. Плюнув на калитку, она поплелась домой.

Силы оставили ее на крылечке. Грузно сев на него, Полина больше не встала..

4 Глава

– Полина! Ты че это расселась-то? – бабка Глаша стояла за калиткой и пыталась разглядеть, что там делает соседка. Но та будто не слышала. Глафира просунула руку между штакетин и открыла калитку. Подходя к крылечку, она уже предчувствовала неладное. Полина сидела в какой-то неестественной позе и не шевелилась.

– Господи! Да что ж это такое делается-то? – запричитала Глаша. Достав из кармана кофты старенький мобильник, начала вызывать "скорую".

– Как так случилось-то? – причитала Глаша, когда санитары уносили тело Полины в машину.

– Инфаркт, скорее всего, – хмуро ответил врач. За последние сутки он уже второй раз приезжал в этот дом и что-то ему подсказывало, что в обеих трагедиях замешан кто-то третий.

Толпа, собравшаяся сразу после того, как к дому Полины подъехала машина с сиреной, озабоченно перешептывались. После того как уехала машина, народ не спешил расходиться. Все обсуждали случившееся. Голоса постепенно становились все громче.

– Надо же! Сначала Татьяна, а теперь вот и Полина! – запричитал чей-то голос.

– Да окстись ты, Семеновна! Татьяна -то жива! – одернул причитающую другой голос.

– Надолго ли? – не унималась "Семеновна". – Видела я давеча, как ее тоже чуть живую та же "скорая" увозила"! А теперь еще и Матвейна померла! Девчонка одна долго не протянет! Жить ей не на что, бабки нет! Да еще, говорят, Васькин сын ее обрюхатил!

– Да-да! И бросил! – подхватил дед Степан с соседней улицы. – Татьяна, конечно, сама виновата – нужно было беречь честь-то. Но и Женек этот – тот еще фрукт: совсем обнаглел за папашиными-то деньгами! Вона скока этих профурсеток – буржуек с ихней улицы! Так не же! На сиротку кинулся! Поиздеваться захотел!

– Да они вообще нас за людей не считают! – поддержала Степана Алена, мать троих девчонок. – Я вот своим тоже говорю: в ту сторону даже не смотрите! Им лишь бы поразвлечься, а вам потом горе! Богатенькие для жизни себе ровней ищут! Даже если эта ровня – клеймо ставить не куда! А мы для них так – для куража! Тьфу ты! Вспомни г..но!

К толпе подходил Василий. Все враждебно уставились на него.

– Че, опять кости нам перемываете? – с насмешкой крикнул Василий толпе односельчан.

– Подожди-ка! А не к тебе ли это давеча Матвейна-то ходила? – вдруг вспомнил дед Степан. – Да! Точно! К тебе! К совести призвать хотела! Так только зря – все давно знают, что у вас совести-то отродясь не было!

– Ты бы поаккуратней с выражениями, Степан.. – начал Василий.

– А то что? – перебил тот. – Так же, как и Полину, меня до смерти доведешь? Это ж из-за тебя ей плохо стало!

– Да чего ты такое городишь-то? – взорвался Василий.

– А что? Прав он! – послышался голос до этого молчавшей Глафиры. – Они тут всех хотят в могилу свесть! Вон и выродки их постоянно хорохорятся да угрожают!

– Бей его! – закричал чей-то голос и в Василия полетел булыжник. Тот, не ожидая такого от людей, еле увернулся и начал ретироваться. А толпа, схватив кто палку, кто камень стала надвигаться на него.

– Ну я вам! – затряс Василий кулаками и бросился наутек.

– И чтоб ноги вашей на наших улицах не было! – неслось ему вслед.

Еще немного пошумев, толпа разошлась. Остались только Степан с Глафирой.

– Что теперь делать-то? Как Танюшке-то сказать? – задумалась Глаша.

– Ндаа! Ситуация… – протянул дед Степан.

– Поеду-ко я завтра в район. Танюшу навещу, да и похоронами должен кто-то заняться! – решила Глафира.

– Я с тобой! – встрепенулся Степан. – Не одной же тебе все на себе вывозить.

– Простите! – незнакомый голос отвлек их от разговора. – А вы не подскажете, где живет Соколова Полина Матвеевна?

– Жила.. – пробормотала Глаша, – а вы кто?

Но незнакомец ее бормотание услышал.

– Как жила? Уехала что ли?

– Померла она. Сегодня, – не стал церемониться дед Степан, – опоздали вы, молодой человек.

– Простите, – "молодой человек" шагнул к ним и беседовавшие увидели, что ему далеко за сорок. Об этом говорили и морщинки вокруг глаз, и глубокие носогубные складки, и седые виски. – А внучка ее, Танюша, где ее можно найти?

5 Глава

Глафира со Степаном переглянулись.

– А вам она почто? – строго спросил дед Степан.

– Знакомые попросили Полине Матвеевне передать кой-чего, ну или внучке ее. Так где ее найти-то можно? – настойчиво спросил мужчина.

– В больнице она. В районе. Только вы поаккуратнее. У нее этот … стресс сильный! – бабка Глаша решила, что хуже не будет, если у Танюши вдруг кто-то объявится. Пусть хоть и просто знакомый. Но раз знал бабушку, значит, возможно, и не плохие люди эти знакомые.

– Спасибо, – поблагодарил мужчина и направился к машине, которую старички поначалу не заметили.

*

– Ну как ты, Танюшенька? – Глафира сидела в палате, где лежала Таня. Рано утром, собрав небольшой гостинец, она побежала к автобусной остановке, где ее уже дожидался дед Степан. Они приехали в райцентр и разошлись каждый по своим делам: Степан – в соц.защиту, а Глафира направилась в больницу к Танюше.

Таня лежала очень бледная, но уже не плакала. Глаза ее невидяще смотрели в потолок.

– Как это случилось? – чуть слышно спросила она у старушки.

– Что, милая? – не поняла та.

– Бабушка. Я вчера слышала разговор медсестер. Хотела сходить, посмотреть на нее, но меня даже из палаты не выпустили. Сделали укол. До сих пор как в тумане все, – Танюша перевела ничего не выражающий взгляд с потолка на Глафиру.

– Сердце у нее. Она ведь давно им страдала… – попыталась как можно мягче ответить баба Глаша. – Ты не бойся! Одну мы тебя не оставим! Поживешь пока у меня, а потом, как захочешь.

– Спасибо, баба Глаша! Мне бы вот на похороны как попасть…

– Я поговорю с врачом. Думаю, он пустит… Ты лежи пока. Я опосля еще приду!

Бабушка Глаша вышла из палаты и направилась в сторону ординаторской. На посту, где дежурила медсестра, она заметила вчерашнего мужчину. Тот о чем – то разговаривал с одной из медсестер. Заметив Глафиру, он сделал вид, что не узнал ее и быстро удалился. Подивившись такому поведению, Глаша быстро о нем забыла, так как уже подходила к кабинету врача.

Уладив с доктором все формальности, бабушка Глаша снова пошла в палату к Танюше.

– Я договорилась, деточка. Завтра я за тобой приеду и заберу тебя. А сегодня еще полежи, полечись! – Танюша послушно кивнула головой. Они еще немного поболтали. Говорила в основном Глафира, Таня лишь молча слушала и иногда кивала. Собравшись уходить, баба Глаша вдруг вспомнила странного мужчину.

– Танюш, а к тебе пока меня не было, больше никто не приходил?

Девушка удивленно на нее посмотрела.

– А кто ко мне может прийти?

– Так я со Степаном сюда приехала! Он тоже вроде собирался. Ну, видимо, замотался с делами! – выкрутилась Глафира. – Ну ладно! Отдыхай! До завтра!

– До завтра. – пролепетала Таня и провалилась в сон. Ей опять вкололи лекарство.

*

– Не нравится что-то он мне, – сделала свое заключение баба Глаша, когда они со Степаном уже ехали домой в автобусе. Она рассказала все о странной встрече в больнице.

– Да уж. Что-то не увязывается, – глубокомысленно заявил дед, – ну ты заранее-то не паникуй! Завтра заберешь Татьяну, будет она у тебя под присмотром. Полину похороним и уж потом будем думать, что да как.

*

– Иван Андреевич, мне не нужен этот ребенок. Направьте меня на аборт, – Таня говорила спокойным твердым голосом.

– Ну, милая моя, у тебя просто стресс. Не известно чем все это может обернуться в твоем возрасте! – невропатолог внимательно смотрел на девочку и не видел в ее поведении ни грамма волнения, какое обычно бывает при неуверенности в своих пожеланиях. Когда человек просит о чем-то, но в душе желает, чтобы его от этого отговорили.

Но Татьяна производила впечатление абсолютно взрослого, адекватного человека, который все обдумал и твердо решил.

– Я осталась совершенно одна. У меня никого нет. Обузой соседке, бабушке Глаше, я быть не хочу. Я ничего не смогу дать ребенку. И не говорите мне, что кто-то свыше мне поможет. Мой ребенок будет вынужден жить в нищете и, что самое важное, его мать не будет его любить. Ненавидеть, но не любить.

– Хорошо. Я тебя понял. Завтра выпишу тебе направление к гинекологу. У тебя есть ночь на раздумья.

– Спасибо, – произнесла Татьяна, усмехнувшись про себя. "Ночь на раздумья". Если бы Иван Андреевич знал, сколько у нее было этих ночей! И сколько и чего она передумала. Смерть бабушки стала последним кирпичиком, из которых она воздвигла стену между прошлым и будущим. Прежняя наивная Таня умерла вместе с бабушкой. А завтра, после аборта, родится новая Татьяна, которая заставит пожалеть всех, кто поспособствовал этому перерождению.

6 Глава

Татьяна опустилась на крыльцо. На то же самое место, где несколько дней назад умирала ее бабушка Поля. Вся решимость прошлых дней куда-то испарилась. Из больницы она вышла, как ей казалось, абсолютно другим человеком – циничным и бездушным. Но в данный момент ей хотелось выть, кричать или, наоборот, лечь и больше никогда не вставать.

"Нет! Сначала дело! А потом пойдем помирать!" – ухмыляясь зло про себя, решила Татьяна и уже собралась встать, чтобы идти в дом, как вдруг..

– Здравствуй, Танюша.

За своими раздумьями она не заметила, как калитка открылась и по дорожке, ведущей к крыльцу, к ней подошел мужчина. Он был высок, по-своему красив, не молод и хорошо и дорого одет. Она не испугалась. Скорее, мужчина вызывал в ней раздраженное любопытство.

– Вы кто? – устало спросила она.

– Я – твой отец, – просто и как само собой разумеющееся ответил мужчина.

– Я что, нечаянно оказалась богатой наследницей, что у меня начали вдруг появляться родственники? – Татьяна с презрением посмотрела на "отца".

– Насчет твоего наследства я не знаю, по крайней мере от кого-то кроме меня… Но то, что у тебя объявился родственник – это верно.

– А где же был раньше этот "родственник"? – съязвила Таня.

– Если ты согласишься завтра со мной пообедать – я смогу тебе все объяснить..

– А если не соглашусь…

– Тогда я сяду на это крыльцо и буду сидеть до тех пор, пока ты все-таки не согласишься меня выслушать.

– Даже так… – протянула Татьяна. – Хорошо. Обед так обед. Я бы и сегодня послушала, но слишком устала. Думаю, вы знаете, я сегодня похоронила единственного человека, который меня любил.

– Да, знаю. И я правда, соболезную…

– Так. Завтра с утра я уйду на кладбище, а вот после можете подъезжать.. Если меня не будет – подождете. Конечно, если будет желание.

– Будет! – уверенно произнес мужчина и, попрощавшись, пошел к калитке. Танюша посмотрела ему в след и направилась в дом.

*

– Вы все-таки здесь – с разочарованием проговорила Татьяна, подходя к дому. После кладбища ей не хотелось никого видеть. Но родственник оказался упрямым.

– Здравствуй, Таня. Поехали? – не обратил он на ее тон никакого внимания.

Всю дорогу Танюша молчала, думала о своем. Мужчина тоже тактично помалкивал. Они приехали в один из самых дорогих ресторанов райцентра. После того, как был сделан заказ, "отец" обратился к Татьяне:

– Я могу начать? – она кивнула и откинулась на спинку сидения, всем своим видом показывая, что у нее только вежливый интерес.

– Начнем с моего имени. Меня зовут Кирилл Сергеевич. Чуть больше восемнадцати лет назад я приехал по делам в ваше село. На тот момент у меня уже была жена, но твоя мать свела меня с ума. Я узнал, что она несовершеннолетняя, уже после того, как все случилось. Я не знал, что она забеременела от меня, но уже не представлял жизни без нее. Я уехал домой только для того, чтобы развестись со своей женой и снова вернуться к вам в село за твоей мамой.

Моя жена, видимо, что-то почувствовав, сказала мне, что беременна. Естественно, я не смог оставить без отца своего ребенка. С мечтой о возможности быть с любимой пришлось распрощаться. Беременность жены оказалась ложной, хотя она представила все как выкидыш. Потом она долго страдала и просила, чтобы я был все время с ней. Так прошло шесть лет. Я понял, что жена так и будет что-нибудь придумывать, чтобы я от нее не ушел, и подал на развод. Судья дал время на раздумья. Я решил съездить снова в ваше село.

Полина Матвеевна сообщила мне, что твоей мамы больше нет и выгнала меня. Про то, что у меня есть дочь, она тоже не сказала. Смысла в разводе больше не было. По приезду домой, я забрал заявление.

Несколько месяцев назад у моей супруги обнаружили рак. Умирая, она призналась мне, что тогда, восемнадцать лет назад, пока я был в ванной позвонила твоя бабушка. Моя супруга схитрила и сказала, что она моя горничная, а я сам уехал в командировку. Полина Матвеевна поверила и попросила мне передать, что твоя мама беременна. Конечно же, моя супруга этого не сделала.

Похоронив жену, я сразу же поехал сюда. Ты уж извини, но твоя мать не отличалась примерным поведением. Я не был уверен, что ты – мой ребенок. Пришлось подкупить медперсонал, пока ты лежала в больнице, чтобы взять у тебя образец ДНК. Когда все подтвердилось, я поехал к тебе. Я знаю, что с тобой случилось и в какой ситуации ты оказалась. Позволь мне помочь тебе!

Пока Кирилл Сергеевич рассказывал, официант принес заказ, но никто из них даже не притронулся к поданным блюдам.

7 Глава

Таня молчала, переваривая услышанное. С одной стороны, хотелось гордо послать сидящего перед ней мужчину. Сказать, что она и сама со всем справится и включить его в список тех, кому она будет мстить.

Но с другой: что не говори, но папашка оказался как нельзя во время. Его средства и связи существенно упростили бы ей задачу.

Кирилл Сергеевич словно прочитал ее мысли. Что было и не удивительно – не научилась еще наивная Танюша их скрывать за маской приветливости.

– Я догадываюсь, что ты хочешь отомстить своим обидчикам. Но подумай сама: что ты сейчас можешь сделать? У тебя нет ни денег, ни связей, ни преданных друзей (я в этом более, чем уверен), и даже четкого плана мщения тоже нет. Поэтому я тебе предлагаю поехать сейчас со мной. Привести свои мысли и чувства в порядок. Подлечить нервы и с холодным рассудком составить план мести. Поверь мне: месть – это блюдо, которое подают холодным.

– Возможно, ты прав.

*

– Простите! Вы не подскажете, где здесь можно найти гостиницу? – перед таксистами стояла молодая, красивая женщина. Она появилась из автобуса, приехавшего из райцентра. В одной руке у нее была ручка большого чемодана, который она катила за собой, на плечах болтался небольшой рюкзачок.

– Тюю! Откуда в нашем захолустье гостиница? – протянул один из мужчин-таксистов. На вид ему было около сорока. Грязноватая рубаха, застиранные брюки и видавшая виды кепка – все говорило о том, что он дальше этого села никуда и не выезжал на своем "жигуленке".

"Ндааа, Коля! А говорил, что свалишь из этой "дыры" как только школу закончишь!" – подумала Татьяна, разглядывая мужчин перед собой. Ответивший ей замызганный мужичок, оказался одноклассником Колькой, который все школьные годы смотрел на нее свысока. И хоть сам был не из богатой, но "полной" семьи, как любила говорить его мать. " Мы хоть и не богатые, но, слава богу, в подоле не приносили и детей не бросали! А богатство – оно наживное! Главное: у детей оба родителя есть! В полной семье воспитываются! Людьми станут! А вот из таких-то, – указывала она глазами на Танюшу, – только какое-нибудь отрепье и может вырасти!" Отец Кольки изрядно выпивал и даже поколачивал его мать, но она упорно не хотела разводиться. "Боится, что после развода совсем нечем будет хвастаться!" – усмехалась Танюшина бабушка.

– Так , а может кто-то квартиру сдает? – Татьяне нужно было во чтобы то ни стало где-то остановиться.

– Паш! У тебя же большой дом? Приюти девушку! – Колька обратился к сидящему в "шестерке" молодому парню. Мужики многозначительно засмеялись. Татьяна внимательно разглядывала Павла. Раньше она его здесь не видела. Может приехал, когда она отсутствовала? Но кто в здравом уме поедет в это захолустье? Где нет работы, инфраструктуры и каких-нибудь более-менее нормальных перспектив. Павел вышел из машины, подошел к ней. Мужчина, среднего роста, с широкими плечами и мускулистыми руками.

– Если девушка готова оплачивать свое проживание и вести себя скромно, то можно попробовать, – изучающе разглядывая ее, произнес он. Его взгляд напомнил ей свою первую учительницу, которая также глядела на нее, когда Танюша единственная в классе решила сложный пример. Татьяна посмотрела мужчине прямо в глаза:

– Естественно, я и не собиралась проситься к кому-то "нахаляву"! И я довольно-таки хорошо воспитана и знаю правила приличия в чужом доме! Так что за мое поведение не беспокойтесь! – она направилась к "шестерке" Павла, оставив свой чемодан стоять на месте. Тому ничего не оставалось делать, как подхватить его и последовать за ней.

Дом у Павла оказался действительно большой. Два этажа и огромная веранда из которой вели две двери. К одной из них и направился Павел.

– Вот сюда я вас и поселю. Здесь раньше жили мои родители, но они умерли. Я хотел совместить эти две половины, но.. – он запнулся, – руки не дошли. Поэтому у вас будет отдельный вход. Практически, отдельная квартира!

– Спасибо! Это как нельзя кстати!

Договорившись о цене, Татьяна направилась к себе. Разложила вещи, приняла душ и переоделась.

Прошло семь лет с тех пор как она уехала отсюда с отцом. Отец жил в Москве. У него была огромная квартира в одном из небоскребов Новой Москвы, загородный дом с маленьким парком автомобилей, один из которых он ей подарил на двадцать лет, и очень хороший прибыльный бизнес. Кирилл Сергеевич настоял на обучении Татьяны в одном из ВУЗов столицы.

– Пойми меня, дочь, образование дает не только знания в какой-либо сфере. Образование учит мыслить! Правильно мыслить! Головой! А не чем-нибудь другим…

Танюша поняла его намек. И взялась за учебу. Поначалу она училась, потому что была должна учиться, но затем познание нового увлекло ее и она уже сама стремилась к новым знаниям. Институт она окончила одной из лучшей выпускниц курса. Отец устроил ее в свою фирму на должность его помощника. Проработав год, Татьяна решила: все, пора! Пришло время для мести!

Отец, узнав о ее намерениях, принял это как неизбежное. Они вместе разработали план.

– Конечно, это поверхностные наметки. Мы не знаем, что произошло за эти годы, и корректировать уже будем на месте, исходя из реальных данных. Поэтому, для начала, ты должна как можно лучше и подробнее все разузнать. Не стремиться к быстрому результату. Все должно быть четко продумано, выверено, чтобы никакого сбоя не произошло! Возможно, понадобится не один год! Так что, наберись терпения!

– Чего-чего, а терпения мне не занимать! Не переживай, пап, я не буду спешить!

В последний вечер, накануне ее отъезда, они сидели вдвоем в ресторане.

– Звони мне обязательно каждый день! – просил Кирилл. – Рассказывай все, что с тобой происходит.

Танюша согласно кивала головой. Отец достал из кармана небольшое колечко с камушком.

– Пап, ну к чему эти подарки? – отрицательно замотала головой Таня.

– Это, скорее, даже не подарок, а твой талисман и мое спокойствие. Я, конечно, если не дождусь твоего ежедневного звонка, сразу выеду за тобой. Но уж если у тебя случится что-то из ряда вон опасное, то просто нажми посильнее на сам камень, и он пошлет сигнал мне и моему начальнику охраны. Носи его не снимая, пожалуйста!

– Хорошо, – растроганно произнесла Татьяна. Вспомнив, как она хотела включить его в список тех, кому она решила отомстить, мысленно рассмеялась. Все эти годы отец жил только для нее. Был заботливым, добрым, участливым и щедрым, словно нагонял все упущенные годы.

Утром Татьяна начала свой путь, к которому шла все эти годы.

8 Глава

Татьяна не заметила как с вечера уснула. Легла полежать и вот пожалуйста – видимо, вырубилась. Посмотрев на часы в телефоне – было пять утра – девушка решила, что пора вставать.

Надела спортивный костюм, кроссовки, на голову бейсболку, в уши – наушники. Все, она готова на пробежку. Это был один из пунктов плана – совершать ежедневную пробежку. Под ее видом, Таня могла осмотреть окрестности: все изменения, что произошли за эти семь лет, людей, которые могли появиться, заодно подслушать, что говорят.

Сегодня она решила сбегать на местную "рублевку" – посмотреть, не произошли ли там какие существенные изменения. За то, что ее могут узнать – она не беспокоилась. Новый, каштановый цвет волос, цветные линзы и диета изменили ее до неузнаваемости. Не узнал же ее вчера Николай!

Общий вид села привел ее в уныние: на лицо была стремительная разруха. И только "рублевка" процветала. Появились новые дома-особняки, увеличилась высота заборов, но и так было видно, что деньги здесь не считают.

"За счет чего же вы, буржуи, богатеете?" – недоумевала Татьяна. А вот и дом семейки, которая чуть не испортила ей жизнь. "Чуть-чуть не считается!" – зло подумала Татьяна и остановилась напротив, чтобы завязать якобы развязавшийся шнурок на кроссовке.

– Что-то я вас раньше здесь не видел! – рядом с ней прозвучал голос Василия. Татьяна видела, как он выезжал из ворот, но не думала, что он остановится рядом с ней. – Вы к Смирновым приехали?

Смирновы жили на этой же улице. Глава семейства владел деревообрабатывающим производством, находившимся недалеко от села. Татьяна поняла, что Василий спросил это просто так. Он наверняка уже знал, где она остановилась.

– Нет! – спокойно ответила Татьяна, делая вид, что заправляет шнурок. Затем поднялась и собралась продолжить бег. Разговаривать ей с Василием было не о чем. Пока.

– А к кому же? Я здесь всех знаю! – не унимался Василий.

– Ни к кому! Сама по себе! – Татьяна недовольно посмотрела на мужчину, давая понять, что его вопросы ей не нравятся. Затем неспеша побежала.

Василий медленно поехал рядом с ней.

– Да вы не серчайте! Я просто всю жизнь здесь живу. Всех знаю, а вы человек новый. Вот и любопытно: каким ветром к нам занесло такую очаровательную особу.

– Вам не кажется, что вы излишне назойливы? – поморщилась Татьяна и свернула на тропинку, ведущую на соседнюю улицу.

– Простите меня пожалуйста! – услышала она вслед.

"Ага! Сейчас! Нет уж, милый, раньше нужно было прощения просить!"

Подбегая к калитке, Татьяна услышала детский голос. По веранде носилась маленькая девчушка, лет трех. За ней бегал щенок. Девчушка заливалась звонким смехом. Павел устало сидел в плетеном кресле и с отчаянием наблюдал за девчушкой. Увидев Татьяну, хмуро поздоровался.

– Я сначала боялся, что мы вас разбудим, но так как вы не вышли, решил, что вы очень крепко спите.

– Я бегала, – произнесла Татьяна, незаметно разглядывая девочку. Дочь, решила девушка.

– Вы занимаетесь спортом? – удивленно спросил Павел.

– Нет. Просто бегаю. Помогает думать, проснуться, ну, и держать себя в форме, конечно же.

– Что ж, похвально. Хотите кофе? – неожиданно спросил мужчина.

– С удовольствием! – Татьяна обрадовалась. Если она заведет дружбу с этой семьей, ей легче будет добыть информацию.

Павел подхватил сопротивляющуюся девчушку, и зашел с ней в дом. Татьяна последовала за ними. Небольшая прихожая вела в огромную кухню. На плите вовсю свистел чайник. Павел бросился выключать. Везде были разбросаны игрушки.

– Простите, у нас не убрано! – извинился парень, заметив как Татьяна оглядывает помещение. – Вы проходите!

– А руки где можно вымыть? – поинтересовалась Татьяна.

– Ванна сразу напротив кухни!

Татьяна проследовала в указанном направлении. В ванной тоже повсюду были игрушки. Но не было признаков женщины. " То ли она такая не прихотливая, то ли слишком занятая!" – решила девушка.

На столе уже стояла тарелка с бутербродами, корзиночка с кексами и чашки с кофе.

– Простите за любопытство, а ваша супруга… – решилась спросить Татьяна.

– Она умерла..

– Просите, я не знала.

Павел ничего не ответил. Татьяна тоже решила больше не поднимать семейную тему.

– А вы где работаете?

– В школе. Я учитель. Физика, информатика, бывает, что и математику веду, когда нужно кого-то подменить. Мы сюда четыре года назад переехали. Сначала родители супруги, а следом и мы. В городе был слишком тяжелый воздух для Лены, это жена моя. Вот мы и перебрались. Так как и мы и родители педагоги – нам сразу выделили этот дом.

– А вчера вы что делали на остановке? – недоумевая спросила Таня.

– Подрабатывал. Знаете ли, у учителей зарплата – копейки. Да ладно, что это я все о себе! Еще решите, что я вам жалуюсь! – разозлился вдруг Павел. – Вы-то сюда каким ветром?

– Фирма, где я работаю, выиграла тендер на открытие производств в нескольких селах, подобных этому. Так сказать, в поддержку села. И я, как специалист, приехала выявить, какое производство здесь будет наиболее рентабельно.

Эту легенду они сочинили с отцом, чтобы когда возникнут вопросы (а они обязательно возникнут) о причине ее присутствия здесь, можно было аргументировано все объяснить.

9 Глава

– Татьяна, извините, но нам нужно бежать, – Павел вскочил со стула и бросился собираться, – мне еще нужно успеть увести Кристину в детский сад.

– Да, да, конечно, – Татьяна тоже поднялась, – я пойду к себе.

Придя к себе в комнату, она переоделась, села на кровать и задумалась. Нужно было как-то ненавязчиво донести эту легенду до жителей поселка. Она набрала отца.

– Пап, что там с документами?

– Как раз сейчас собираюсь к Олегу Дмитриевичу.

Олег Дмитриевич был старым знакомым отца и по совместительству высокопоставленным чиновником, занимающийся регулированием земельных отношений на федеральном уровне.

– Только ты его предупреди, пожалуйста. Так как я собираюсь сегодня уже запустить слух о новом производстве.

– Не переживай. Все сделаем. Сегодня же и отправим все документы местному мэру.

Поболтав еще немного с отцом, Татьяна начала собираться. Нужно было одеться так, чтобы не казаться чужой, но, в то же время, выделяться из толпы. Ей это удалось: простые с виду джинсы, куртка и ботинки при более тщательном рассмотрение говорили о своей не маленькой стоимости. Добавив к этому маленькие аккуратные серьги с бриллиантами и шелковый шарфик, девушка была полностью готова. Мазнув по губам блеском для губ и брызнувшись Acqua Di Gioia, Giorgio Armani, Татьяна вышла на улицу.

Где можно было услышать все новости, а также ненавязчиво рассказать свои? Ну конечно же в местном магазинчике! К нему-то и направилась Таня. Ей повезло: в магазине было много народу – только что разгрузилась машина с хлебом. Татьяна пристроилась в очередь.

– Ты уж запиши, Люся, меня пожалуйста! – говорила немолодая женщина у прилавка продавщице. – Этот ирод опять моего штрафанул! Платить не платит, только штрафует!

– А за что штрафанул-то? – обратилась к просящей еще одна женщина из очереди.

– Так за то, что фуфайка драная! Говорит, зацепишься где-нибудь, попадешь в станок, а я отвечай! Так фуфайке-то сто лет! Её еще прежний слесарь носил. Я уж по зашитому зашиваю! А толку-то? Она уж сыпется от старости! А новую не дождесся! Раньше -то при Игоре Степаныче каждые два года новую фуфайку выдавали. Положено так было! А при этом…

– Ой, от этого снега зимой не дождесся!! – добавила еще одна стоящая в очереди. – Мой вон в этом месяца без штрафов, так все равно получил копейки! Каких-то часов не хватило. А поди докажи!

– Запишу, куда вас деть? – проворчала продавщица. – Саму скоро штрафовать начнут за эти записи. Ольга так и сказала: скоро буду штрафовать, если в долг давать будешь! А как не давать? Тогда и выручки не будет!

Внезапно все замолчали. К магазину подъехала новенькая иномарка. Из нее выпорхнула Катерина. Вся ее внешность кричала о том, что денег у нее куры не клюют.

– Здрассьте, – нехотя бросила она войдя в магазин, – кто последний?

– Я, – ответила Татьяна и спокойно посмотрела на Катерину: узнает-не узнает. Не узнала. Оглядев Татьяну с головы до ног и оценив ее внешний вид, нацепила на лицо приветливую улыбку.

– Это вы у Павла поселились? – Катерина как обычно не отличалась тактом.

– Да, – Татьяна решила сделать вид, что изумилась такой беспардонности. Катерина это заметила и решила сгладить впечатление о себе.

– Да вы не обижайтесь! Это же деревня! Тут все свои! И разговаривают соответствующе! Если вы здесь планируете задержаться, то привыкайте! Кстати, а вы надолго?

– Я здесь по работе. Как закончу – сразу уеду, – вот и выдался удачный момент закинуть удочку.

– Как интересно! – воскликнула Катерина. Очередь тоже начала внимательно слушать и даже продажа остановилась. – А простите за любопытство: что у вас за работа, которая привела вас в наше захолустье?

– Фирма, где я работаю, выиграла тендер на строительство производства в вашем селе. Моя задача заключается в том, чтобы определить, какое здесь возможно построить производство, найти подходящее место и начать строительство. Потом еще раз приеду, чтобы запустить само производство.

В магазине повисла тишина. Наконец, женщина, которая просила у продавщицы в долг произнесла:

– А нанимать из местных будете?

– Конечно! Зачем нам откуда-то рабочую силу везти?

Очередь загудела. Катерина попыталась сохранить самообладание и, подойдя к Татьяне поближе, тихо спросила:

– А что, у вас и документы уже все готовы? Просто я немного знакома с нашим мэром, он ничего подобного не говорил.

– Если бы бумажная волокита не была улажена, я бы сюда не приехала! А то, что ваш мэр не знает, так ему еще, возможно, не сообщили. Думаю, не сегодня-завтра поставят его перед фактом! – последнее предложения Татьяна произнесла нарочито громко. Нужно было, чтобы люди поняли, что у нее огромные возможности и влиятельное "руководство", для которого местный мэр – не авторитет. Ее услышали. Некоторые женщины, не скрывая злорадства, смотрели на Катерину. Татьяна поняла: у нее начинают появляться союзники.