Kitabı oxu: «Пасхальные притчи»

Художник Анастасия Новик

© ООО ТД «Никея», 2026

© Сытник В. В., 2026

Шептун

Давно это было. На морском берегу в деревне жили-поживали люди. С древних времен занимались они рыболовством. В каждом доме была своя лодка, на которой мужчины выходили в море ловить рыбу. Женщины оставались на берегу: вели огородное хозяйство, смотрели за домом, за детьми. Дружно все жили: по праздникам и воскресеньям в город ходили, в церковь, чтобы службу послушать, помолиться и свечки поставить. По вечерам наведывались друг к другу в гости, носили подарки и очень радовались, когда у соседа случался большой улов, такие это были добрые, гостеприимные люди.

Пришел однажды в деревню чужой человек. Поселился на берегу под заброшенной лодкой и стал по очереди ходить ко всем жителям деревни в гости. К одним придет, поест, попьет и давай нашептывать хозяевам о том, что у соседей-то и лодка прочнее, и огород больше. К другим зайдет, так же поест, попьет и так же начнет нашептывать про то, что у соседей изба выше, двор чище. К третьим заявится – снова поест, попьет и снова нашептывать станет, намекая хозяевам дома, что сосед-то, мол, больше рыбы наловил, больше денег от продажи получил.

Прозвали человека Шептуном. Чувствуют рыбаки и их жены, что плохое говорит Шептун, что лучше не слушать его, а все-таки слушают, не прогоняют, потому что в той деревне правил таких не было, чтобы из дома гостя гнать. Не заметили люди, что стали реже ходить друг к другу, что не улыбаются при встрече, не радуются успехам соседей. А когда заметили, было уже поздно – все начали завидовать друг другу и думать, что у других жизнь слаще, сытнее, красивее.

Злыми стали жители деревни, злыми и жадными. Работать теперь было некогда – некогда в море на лодках выходить, рыбу ловить, некогда в огороде возиться, за домом смотреть, детей воспитывать. Одно стало важным для всех – пересуды, разговоры о соседях. Только тем и занимаются, что нашептывают друг другу, как кто живет, кто что ест, кто что пьет и кто когда спать ложится. Разные гадости придумывают друг о друге, вроде того, что по ночам соседи у соседей рыбу воруют, чужие лодки песком забрасывают.

Потеряли покой жители деревни, не спят, не едят, а только судачат, занимаются пустыми разговорами. Все хозяйства пришли в упадок, огороды зачахли, лодки засохли. Зиму кое-как пережили. Пришло время, когда есть стало нечего. Наступила Масленица, а в домах шаром покати! Пустые полки! Ни каши сварить, ни блинов испечь. Злятся люди, ругаются между собой, а Шептун ходит да радуется. Ходит да высматривает, к кому он еще не заходил.

Нашел такую избу на отшибе деревни, там старый сапожник жил. Давно заметил тот сапожник, что люди перестали к нему обувь на починку приносить, что голод в деревне наступил, а в чем дело, понять не может. Зашел к нему ранним утром Шептун и стал по своему обыкновению нашептывать разные гадости про жителей деревни. Что, дескать, отказываются люди к сапожнику ходить, потому что гвозди, которыми он прибивает подошвы, ржавые. Не поверил сапожник, слишком хорошо он знал жителей деревни, чтобы такому поверить. Да и гвозди были не ржавыми! Дождался, когда Шептун чаю напьется, и выпроводил его из дома, да наказал больше никогда не приходить. А сам пошел по деревенским хатам.

Ходит, смотрит, ужасается. Что натворил Шептун! Всех перессорил, друзей во врагов превратил. Не хотят люди общаться друг с другом, только одного сапожника и слушают, доверяют ему, потому что он слова худого ни о ком не говорит. А сапожник всем объясняет, толкует, что нужно вернуться к прежней жизни, к труду, что нужно перестать слушать Шептуна, иначе все погибнут от голода. Призадумались люди, начали кое-что соображать. Вышли на улицу, собрались на полянке, стоят смотрят друг на друга, не знают, как разговор начать. А сапожник говорит:

– Дорогие мои соседи! Друзья! Посмотрите, что с нами сделал один человек, Шептун, которого по доброте душевной никто не посмел выгнать из своего дома, чтобы не слушать его поганых речей! Что с нами сделалось? Мы перестали работать, ходить в церковь, в гости! Перестали улыбаться, а занимаемся тем, что осуждаем друг друга. На Масленицу не испекли ни одного блина! Скоро Прощеное воскресенье, а как вы будете просить прощения друг у друга, если вас всех гордыня скрутила? С какой душой вы встретите Великий пост?

Очнулись тут люди. Как услышали о Прощеном воскресенье, тотчас прозрели. Заволновались, заговорили все разом.

– Что же нам делать?

– Надо пойти на берег моря, сплести одну большую сеть, закинуть в море, поймать много рыбы и накормить всю деревню, – отвечает сапожник.

Так и сделали.

Все собрались на берегу, без промедления приступили к делу, множество рук так и замелькало в воздухе! За несколько часов сплели огромный невод.

Пока занимались общей работой, позабыли про старые обиды, про то, кто что говорил про соседа. Послышались шутки, смех, появились улыбки, кто-то запел, его тут же поддержали, и скоро все жители деревни распевали веселую песню.

Видя такое дело, Шептун разъярился. Подскочит то к одному, то к другому человеку, чтобы нашептать очередную гадость на ухо, да за песней его никто не слышит.

Побегал, побегал Шептун по берегу моря и ушел из деревни, поняв, что здесь его больше никто принимать не станет. А люди наловили много рыбы, поделили улов поровну, навели порядок в своих домах, во дворах и, когда наступило Прощеное воскресенье, дружно отправились в церковь на службу и искренне попросили друг у друга прощения.

Великий пост

Наступило время Великого поста. Машеньке только шесть лет, но она уже знает, что Великий пост отличается от обычных дней и бывает один раз в году перед праздником Пасхи, перед Воскресением Спасителя всех людей Иисуса Христа. Так говорит мама. Машеньке нравится это время: в доме становится по-особенному тихо и торжественно, все готовятся к большому, важному празднику. Мама объяснила: праздник нужно встретить с чистой душой и с чистыми помыслами.

Машенька не все понимает из этих слов, но ей нравится слушать маму, потому что у мамы при разговоре становится такое красивое лицо! Будто светится! Словно внутри ее есть волшебный фонарик, который освещает и саму маму, и все вокруг. Фонарик освещает и Машеньку. Машенька это чувствует – ей становится тепло в лучах маминого фонарика, уютно. Ей тоже хочется иметь такой фонарик, но где он помещается, Машенька не знает. Она как-то спросила об этом маму, мама ответила, что фонарик помещается в душе, которая наполнена любовью.

Про душу Машенька не очень поняла, а про любовь все стало ясно. Стало понятно, что мама любит Машеньку. И папа любит. Когда он смотрит на Машеньку или читает ей на ночь жития святых, в его глазах тоже светятся фонарики, свет от которых проникает куда-то вглубь Машеньки, отчего ей делается очень хорошо, очень радостно. Машенька любит своих родителей и надеется, что у нее со временем зажжется внутри фонарик, от которого родителям тоже будет тепло.

Машенька помнит по прошлому году, что праздник, который так ждут во время Великого поста, приходит вместе с гостями, куличами и крашенками, вареными куриными яйцами, которые Машеньке так нравится разрисовывать.

Но все это будет чуть позже, а пока… Пока нужно ждать праздника и стараться своим поведением не огорчать ни маму, ни папу, ни бабушку с дедушкой. Никого, одним словом, не огорчать. Так сказала мама. Еще она прибавила, что во время Великого поста нужно исправить свою плохую привычку. Что необходимо хорошенько подумать, вспомнить о такой привычке и со всем желанием души исправить ее или даже полностью отказаться. Тогда, сказала мама, будет особенно радостно встречать Пасху, потому что это будет означать, что ты потрудилась над собой ради Христа.

Машенька долго размышляла над своим поведением, над тем, что же она делает неправильно, не так, как делают воспитанные девочки? Машенька вспомнила: мама много раз показывала, как надо складывать вещи перед тем, как лечь спать. Надо все аккуратно сложить на стульчике, а тапочки поставить рядом с кроватью. Маша всегда ленилась, привыкла разбрасывать одежду и тапочки по комнате, а вещи подбирала мама, когда приходила пожелать спокойной ночи.

– Ах, Маша, Маша! Как ты меня огорчаешь своим нежеланием аккуратно складывать одежду на стуле! – не раз говорила мама.

Маша сквозь сон отвечала, что завтра непременно начнет делать правильно, но на следующий день все повторялось: она разбрасывала одежду, а мама собирала. В такие минуты у мамы как будто выключался ее внутренний фонарик, глаза становились строгими, улыбка уходила с лица и Машеньке делалось неуютно.

«Прогоню вредную привычку!» – сказала себе Машенька, и от одной этой мысли ей сделалось хорошо и весело.

Сначала было трудно: платье, колготки и кофточка никак не хотели умещаться на стульчике, постоянно падали на пол. А тапочки норовили выскользнуть из рук, когда Машенька устраивала их возле кровати. Но постепенно Машенька научилась аккуратно складывать одежду и ставить ровненько тапочки. Мама, когда это увидела, просто засияла от радости, как будто внутри ее прибавилось маленьких волшебных фонариков, такое у нее сделалось светлое лицо.

– Умница! Ах, какая умница Машенька! – сказала мама, всплеснув руками, и прибавила, таинственно улыбнувшись: – Молодец, я догадалась о том, что ты боролась и победила! Это значит, что ты сильнее плохой привычки!

В тот вечер, когда мама сказала такие красивые слова, Машенька уснула особенно счастливой, и снились ей хорошие сны про то, как ее одежда разбежалась по всей квартире, а Машенька догоняла одежду и складывала стопочкой в шифоньер.

Машеньке так понравилось бороться с плохой привычкой, что она решила отучиться и от того, чтобы показывать язык соседскому мальчику по имени Витя. Мама не раз строгим голосом говорила, приглушив в этот момент свой внутренний фонарик, что это «не красит девочку». На вопрос, что же красит девочку, мама ответила: «Скромность и улыбка, дружелюбие и желание помочь другому». Вот Машенька и попробует помочь Вите научиться кататься на роликах, вместо того чтобы дразниться и показывать язык.

Витя от неожиданности даже чуть не упал, когда Машенька подошла к нему на прогулке и предложила:

– Хочешь дам руку, чтобы ты подержался?

А потом обрадовался, ухватился за Машенькину руку, и так они стали двигаться дальше: Витя ехал на роликовых коньках, а Машенька шла рядом, чуть впереди, следя за тем, чтобы Витя не запнулся о камень. Помогать соседу оказалось куда приятнее, чем показывать ему язык.

Во дни Великого поста родители редко включали телевизор, больше читали книги и старались говорить негромко, только о самом важном, например о работе или походе в храм, на службу. А по вечерам они вместе читали молитвы. Родители и Машеньку научили, как нужно молиться, объяснив, что молитва – это задушевный разговор с Богом. Сказали, что с Ним можно разговаривать, как с папой или мамой, рассказывать Ему свои тайны и выражать просьбы.

Никаких тайн у Машеньки нет, поэтому она ни о чем не секретничает с Богом, а просьба у нее одна-единственная, чтобы мама не болела. Машенька помнит, как было плохо, как было пусто, как было страшно дома, когда мама однажды заболела и надолго легла в больницу. Поэтому Машенька каждый вечер перед тем, как уснуть, произносит вслух, перекрестившись, как научила мама:

– Господи, спаси и сохрани мою маму, моего папу, моих бабушку и дедушку, сделай так, чтобы они никогда не болели, а я постараюсь их не огорчать.

После такой молитвы Машеньке становилось гораздо спокойнее за своих родных, она была уверена, что теперь они под присмотром хорошего доктора. И засыпала с чувством благодарности к невидимому Богу, о Котором мама говорит, что Он хоть и невидим, но Сам-то все-все видит! Машенька этого не понимает: как это можно видеть все сразу. Но у нее нет оснований не доверять маме, поэтому она с уважением относится к Богу, Который умудряется все видеть и всем помогать.

Великий пост! Машенька знает, Великим он называется, потому что длинный по времени и важный для людей, которые хотят исправить свои вредные привычки, хотят подумать о Боге, помолиться Ему и совершить добрые дела. Машенька знает, что слово «пост» означает некоторую строгость в пище, в поступках, в поведении. Мама предложила Машеньке во время поста «не вкушать» колбасы и конфет. Машенька долго думала над этим. Ей, конечно, было жаль отказываться от вкусной привычной еды, но, если это нужно для встречи Пасхи, для того, чтобы праздник был особенно радостным и приятным, что ж, она согласна. Теперь старается не думать ни про колбасу, ни про конфеты.

А насчет строгости в поведении, так тут Машенька полностью на стороне мамы, которая сказала, что всякий человек должен заниматься своим воспитанием: следить за тем, как он говорит, как здоровается с другими людьми, как выполняет работу. У Машеньки небольшая обязанность по дому – накормить кошку Милу и полить цветы на подоконнике. И она знает, если торопиться, то и кошку не накормишь, обязательно молоко опрокинешь, и с цветами не управишься, потому что прольешь воду.

День за днем идет Великий пост, приближая всех к светлому празднику Пасхи. День за днем Машенька старается побороть плохие привычки, чтобы почувствовать, что и у нее, у Машеньки, где-то внутри загорятся наконец волшебные фонарики, которые осветят светом любви всех, кого Машенька так любит. И Бога тоже.

Мельник

Жил-был мельник со своей семьей – женой и тремя малыми ребятишками. Была у него мельница с высоким ветряком. Ее деревянные лопасти вертелись с помощью ветра, приводя в движение круглые железные жернова, между которыми перемалывалось зерно, превращаясь в белую мягкую муку.

Зерно приносили мельнику односельчане. За небольшую плату он перемалывал принесенное: помещал порцию зерна в деревянный ковш, откуда оно по желобу попадало в жернова, и затем ждал, когда с противоположной от ковша стороны начнет сыпаться мука в деревянный ларь.

Из ларя мельник пересыпал муку в мешок и отдавал заказчику.

Случалось, что по нескольку дней не было ветра и мельница молчала: не шумел ветряк, не крутились жернова. Но заказчики приходили и в такие дни, ведь людям каждый день нужно было печь хлеб, чтобы накормить семьи. И тогда мельник сам вставал за жернова и начинал вертеть их руками. Тяжелое это было дело, огромные жернова поддавались с трудом, однако мельник был сильным человеком и ему всегда удавалось раскрутить механизм, чтобы перемолоть зерно.

Он был не только сильным человеком, но и очень веселым. За работой распевал песни, а пришедших к нему людей встречал улыбкой. Поэтому его и любили за веселый, радушный нрав и особенно за доброту. Мельник никому не отказывал. Бывало, приходили одинокие старики или женщины и просили перемолоть зерно в долг. Мельник лишь ласково улыбался в ответ и тут же принимался за работу, не требуя мзды за свой труд.

Хорошим он был человеком. Кажется, это понимали не только люди, но и птицы. Вокруг мельницы всегда было полно воробьев, синиц и стрижей. Мельник и их не обходил своим вниманием. С большой тщательностью собирал зерна, ненароком просыпавшиеся на пол, и отдавал птицам. Благодарные птицы награждали человека звонким пением. Рядом с мельницей царила атмосфера дружбы и праздника, здесь всегда было светло от улыбок хозяина и радостно от щебета птиц.

Было у мельника небольшое поле, на котором он выращивал зерно для семьи. Весной сеял пшеницу, летом присматривал, чтобы вороны не поклевали колоски, а осенью собирал урожай. Помогала ему жена, женщина добрая, работящая. Так и жили: хлеб сажали, зерно мололи, детишек растили.

Однажды случился неурожайный год: была долгая летняя засуха, зерна уродилось мало. Теперь люди несли мельнику на помол не большие мешки, как прежде, а маленькие торбочки, в которых помещалось три-четыре пригоршни зерна. Каждый берег муку как зеницу ока, чтобы было из чего напечь куличей на Пасху. Но были и такие среди односельчан, которые вовсе остались без зерна. Одиноким старикам, одиноким женщинам и тем, у кого не уродилась пшеница, нечего было нести мельнику, нечем было встречать Светлый Праздник.

Бедняги, оказавшиеся без урожая, поборов смущение, шли к мельнику, зная его щедрый нрав, и просили дать горсточку муки, чтобы испечь кулич. И никому не отказал добрый мельник. Открыв домашние запасы, он всем насыпа́л такое количество муки, чтобы хватило и на праздник, и на будни. Насыпа́л, раздавал и не заметил, как запасы опустели. Как-то заглянул в амбар, а там – ни зернышка!

Опечалились мельник и его жена. Не знают, что придумать, как встретить Пасху, чем порадовать на праздник себя и детишек. Вышел мельник на крыльцо, присел и мысленно взмолился: «Господи, помоги мне, грешному! Помоги найти хоть горсточку муки, чтобы жена могла испечь к празднику кулич!» И так несколько раз, а сам чуть не плачет. Посидел, погрустил и зашел в дом. А когда вечером вышел, чтобы ставнями закрыть окна, так и присел от удивления.

Еще недавно пустая бочка, стоявшая у дверей и служившая для сбора колодезной воды, оказалась полной отборным зерном! Его принесли по зернышку воробьи, которые продолжали прилетать и, опустившись на край бочки, бросали в нее очередное зернышко. «Диво дивное!» – подумал мельник и крикнул жене, чтобы она тоже вышла на улицу. Вдвоем они принялись рассуждать, откуда воробьи могли принести столько зерна? И пришли к выводу, что птицы отыскали его на окрестных полях и огородах, освободившихся от снега.

Обрадовались мельник и его жена. Тотчас встали за жернова, намололи белой муки, и жена мельника напекла сладких куличей к Пасхе. А мельник с той поры стал особенно внимательно относиться к птицам, оставляя на зиму специально для них порцию хорошего зерна.

Милостыня

Эта история случилась давно, когда не было ни машин, ни телевизоров, а люди ездили на санях или в дорожных каретах, запряженных лошадьми, и дома еще не были столь высокими, как сейчас. В одном старинном городе, где было много богатых торговцев, мелких лавочников и уличных продавцов, жил купец. Ни жены, ни детей, ни друзей у него не было. Уехал он в юности от своих бедных родителей, бросив их на произвол судьбы, и занялся торговлей шелка, который стал возить из далеких заморских стран. Быстро разбогател и был счастлив тем, что ни с кем не придется делиться богатством.

Купец имел огромный дом, внешним видом похожий на дворец, где, однако, не было ни одного слуги, потому что слугам надо было платить. А купец не желал никому платить деньги, поэтому всю работу по дому делал сам. Конечно, он не успевал заниматься торговлей и вдобавок мыть полы, стирать одежду и готовить еду, поэтому дом производил впечатление унылого жилища: везде паутина, пыль и грязь.

Все было у купца: полки в кладовой ломились от запасов еды, сундуки трещали от драгоценностей, подвалы были забиты овощами и фруктами. Люди, зная о богатствах купца, удивлялись: для кого человек старается, если родителей бросил, а свою семью не завел? Для кого занимается накопительством? Даже милостыни никому не подаст! Много раз в двери его дома-дворца стучались нищие странники в надежде, что им вынесут немного еды или подадут мелкую денежку. Нет! Купец никому и никогда не открывал двери.

Однажды в самом начале Великого поста потребовались ему хлеб и соль. Вышел он из дома и увидел, что его поджидают двое нищих – старик и старуха, изможденные тела которых были покрыты лохмотьями. Упали старики в ноги купцу и взмолились:

– Умираем с голода! Подай кусок черствого хлеба…

– Прочь с дороги, попрошайки! – вскричал купец.

И ударил по очереди нищих ногой так, что те упали в дорожную пыль, а сам прошествовал мимо. Кое-как поднялись несчастные на ноги, заплакали оба и заковыляли дальше. Раздосадованный встречей купец накричал на продавца хлебных лепешек, обвинив его в том, что он продает подгоревший хлеб. Взял богач одну лепешку, понюхал и бросил на землю со словами: «Горелым пахнет!» – после чего зашел к лавочнику и попросил соли. Когда ему подали соль в бумажном пакете, купец посмотрел на нее и со словами: «Твоя соль мокрая!» – высыпал содержимое пакета на пол, развернулся и в гневе ушел домой. В тот вечер он ужинал без хлеба и соли.

Прошло несколько дней. Стал купец замечать, что к нему в магазин перестали заходить покупатели. Было такое впечатление, что люди больше не нуждались в шелковых тканях, что женщины не желали шить платья и занавески. Как ни старался купец зазвать в магазин горожан, выбегая на крыльцо и обещая всем красивейшие образцы тончайшего шелка, никто не хотел слушать его громких призывов. Вскоре другая напасть настигла купца: в доме от грязи завелись крысы, которые стали портить продукты, фрукты и даже в сундуки с драгоценностями умудрились проникнуть и погрызть ожерелья и кольца.

Испугался купец. Видит, что все богатство тает не по дням, а по часам, что на шелк напала мошка, которая наделала в отрезах множество крохотных дырок, сделав ткань непригодной для продажи. Крысы сожрали продукты, погрызли драгоценности, испортили одежду. Купцу нечего стало есть, не во что одеваться, нечем хвастаться.

Ко всем бедам прибавилась другая: никто в городе не хотел продавать ему ни хлеба, ни соли, ни каких-либо других продуктов. Как только торговцы видели, что к ним приближается купец, все тотчас закрывали перед носом богача лавку. Похудел купец, подурнел. Не спит, не ест, от крыс отбивается, водой насыщается. Не успел оглянуться, как стал бедным. Только дом и магазин остались, да и те пустые стоят. Люди их дальней дорогой обходят.

А время между тем приблизилось к Пасхе. Горожане напекли куличей, покрасили в разные цвета вареные куриные яйца и направились к церкви освящать праздничную трапезу. Поплелся к церкви и купец. Пристроился у ограды, закрыл от стыда глаза, протянул руку за милостыней. Не прошло и секунды, как кто-то положил в ладонь кусочек хлеба. Купец открыл глаза и увидел перед собой нищих, старика и старуху, некоторое время назад просивших у него подаяние. Это старик, вынув хлеб из котомки, положил его в руку купца.

С жадностью накинулся бывший богач на угощение. Потом остановился и спросил, нет ли у старика еще и щепотки соли?

– Вот тебе соль – мои высохшие слезы, – сказала старуха и вытащила из глубин своей рваной одежды крохотный мешочек соли.

Посолил купец той солью хлеб, съел и вдруг что-то кольнуло его в сердце. Он узнал в стариках своих престарелых родителей. Слезы брызнули у него из глаз. Упал купец на колени перед стариком и старухой и взмолился:

– Прости, отец! Прости, мать! Прости меня, грешного, Господи!

– Прощаем тебя, – сказали старики-родители. – Ради праздника Пасхи, ради Христа прощаем.

Еще пуще заплакал купец. Обнял родителей и повел их к себе домой. А там – чудо расчудесное! Ни одной крысы не осталось! Тихо так в доме, светло от солнца, попадающего внутрь сквозь раскрытые окна. Поселились старики в доме у сына. С того дня дела у купца пошли на поправку. Он снова начал торговать шелком, стал покупать много еды. Только теперь не для хранения покупал он пищу, а для того, чтобы раздавать нищим и бродягам.

Говорят, в том городе не было добрее человека, чем этот купец.

Жаворонки

Коля очень любит праздник сорока Севастийских мучеников – 22 марта. Накануне вечером, после работы, мама всегда заводит пресное сладкое тесто и печет маленькие булочки в виде крохотных жаворонков. Коля засыпает в своей кровати, чувствуя запах печеного хлеба, который доносится в комнату из кухни. Закрыв глаза, Коля с наслаждением принюхивается, думая о том, как завтра утром попробует булочки-жаворонки.

Сколько Коля себя помнит, мама каждый год накануне праздника сорока Севастийских мучеников печет жаворонков, посыпая их крылышки сахарной пудрой и делая глазки из темного изюма. Птицы получались забавными: лежали на тарелке, раскрыв крылышки, отставив пушистый хвостик, и глядели на мир глазами-изюминками. Булочки-жаворонки! Что может быть вкуснее посредине Великого поста, в период, когда сладости резко ограничивались, когда не готовились сдобные, на сметане и яйцах, пироги?

До прошлого года Коля постился частично, по малости лет. В этом ему исполнилось семь лет, осенью он пошел в первый класс, поэтому постится теперь наравне со взрослыми. Это трудно, но ради Христа, сказал папа, можно отказать себе в удовольствии есть мясо и конфеты. Можно и потерпеть.

Коля с ним согласился, потому что считает себя уже взрослым, не то что в прошлом году, когда ему одному из семьи наливали молоко, давали творог, масло и покупали для него печенье. В этом году все, как у мамы с папой, которые едят только растительную пищу.

Коля старается слушать и маму, и папу. Особенно в Великий пост, когда люди должны воспитывать в себе только хорошее. Так нужно делать всегда, по словам папы, но в Великий пост – непременно. Это необычное время. Необычное, потому что в Великий пост очищается душа человека, если человек молится, постится, ведет себя хорошо.

Раньше, когда Коля был маленьким, он не знал о празднике, не знал о сорока Севастийских мучениках. Уплетал за обе щеки булочки-жаворонки и не задумывался ни о чем. А в прошлом году папа объяснил. Оказывается, праздник посвящен сорока верным Богу христианам, которые давно-давно были жестоко замучены теми, кто не любил Иисуса Христа. Коля был потрясен папиным рассказом, ему показалось, что отказ от конфет и сарделек – такая малость, что и говорить стыдно!

Каждый год, пока Коля ходил в детский сад, мама угощала детей из его группы булочками-жаворонками. Приносила целый пакет, отдавала воспитательнице, и в полдник дети ели ароматное угощение. Сначала долго рассматривали забавных птичек из теста, а потом принимались есть. Съедали и передавали «спасибо» Колиной маме. Коле было очень приятно, когда воспитательница говорила, какая добрая у Коли мама, какие вкусные, какие красивые булочки печет!

Под такие мысли Коля заснул, а когда проснулся утром, то сразу побежал на кухню, посмотреть, как выглядят жаворонки.

Кухонный стол был застелен праздничной скатертью, на нем стояло большое блюдо, полное булочек-птиц с глазами-изюминками. Аромат стоял необыкновенный! Коля быстро умылся, оделся, заправил постель и снова вернулся на кухню, где были уже мама с папой. Папа прочитал молитву, все стали завтракать.

– Отнеси своим товарищам в школу! – предложила мама, показывая пакет с булочками. – Угости, им будет приятно.

Коля отчего-то засмущался.

– А вдруг они будут смеяться? – неуверенно спросил он, вспомнив некоторых одноклассников, которые только и ждали повода, чтобы над кем-нибудь посмеяться.

Носить булочки-жаворонки в детский сад – это одно дело, а школа… Как на это посмотрят ребята и учительница? Не засмеют ли?

– Что смешного в угощении? – удивился папа и уверенно прибавил: – Никто не засмеется, а если и засмеются, так что же? Посмеются и перестанут. Не надо этого опасаться, если чувствуешь, что делаешь доброе дело. А угостить товарищей в такой день – это добрый поступок.

Коля поверил родителям и согласился взять пакет. Мама проводила сына до школы и ушла на работу. Войдя в класс, Коля увидел там одноклассников. За столом сидела учительница. Вспомнив, что мама всегда отдавала пакет с булочками воспитательницам, Коля подошел к учительнице, поздоровался и, протягивая пакет, сказал:

– Елена Николаевна! Пожалуйста, возьмите! Мама приготовила угощение для всех.

– Вот как? – удивилась учительница и добавила, принюхиваясь и заглядывая в пакет: – В честь чего такое замечательное угощение?

– Сегодня праздник в церкви… – начал объяснять Коля, но в это время прозвенел звонок, и пришлось сесть на свое место.

– Здравствуйте, ребята! – сказала Елена Николаевна, когда все расселись. – Сегодня, оказывается, церковный праздник. О нем вам расскажет Коля.

Немного смущаясь, опасаясь насмешек, Коля вышел к доске и рассказал о сорока Севастийских мучениках. Рассказал так, как рассказывал папа.

– В 320 году в городе Севастия (сейчас это в Турции) стояло римское войско. В его составе были сорок воинов-христиан. Военачальник потребовал, чтобы они поклонились языческим идолам. Воины отказались. Тогда их раздели, связали и загнали в покрытое льдом озеро. Стояла лютая зима! Однако никто не согласился отречься от Христа. Только один, всего лишь один, выпрыгнул из озера и побежал к бане, стоявшей на берегу. Ее специально нагрели, чтобы соблазнять воинов. Но, добежав до бани, этот воин упал замертво. А на его место в озеро сам, добровольно, встал римский страж Аглаий, который был поражен мужеством воинов и захотел стать христианином, приняв мученическую кончину за Христа. До самого утра продержались храбрецы. А утром их мучители, видя, что воины живы, перебили им голени и бросили в огонь…

В классе стояла тишина, всеобщее внимание было приковано к Коле, который от волнения раскраснелся и с ужасом ждал, что сейчас его поднимут на смех. Однако никто не смеялся. Коля осмелел и завершил свой рассказ словами:

– Люди пекут булочки, похожие на жаворонков, чтобы все помнили о душах мучеников, которые погибли за Христа. Мама передала вам свое угощение.

Все обрадованно захлопали в ладоши. А когда Елена Николаевна вынула одну булочку и показала ее, поворачивая в разные стороны, ученики засмеялись. Но это был не обидный смех. Дети смеялись от радости, что видят такое чудо.

– На большой перемене мы отведаем булочек. С чаем, в столовой. Спасибо, Коля. Ты рассказал нам познавательную историю. А сейчас начнем урок, – сказала учительница.

Коля сел на место, чувствуя, что сделал очень важное дело. Важное не только для него одного, но и для одноклассников. «Это здорово, когда поделишься праздником с товарищами», – подумал он и со счастливым лицом открыл тетрадь.

Дудочка

Эта история случилась в стародавние времена, когда у людей еще не было ни радио, ни телевизора.

На опушке леса, куда часто заходили грибники, росла верба. Летом она покрывалась длинными зелеными листьями. Осенью листья желтели, и верба скидывала их на землю. Зимой спала, прикрывшись пушистым снежным одеялом. Весной просыпалась раньше всех и начинала в такт ветерку качать ветками.

Однажды к вербе пришел юноша. Сел на пригорок и стал слушать шум листьев, переплетавшийся с пением птиц. Послушал, послушал, потом встал и, дотянувшись до нижней небольшой веточки, осторожно срезал ее ножом. Сделал дудочку и начал дуть в нее, поочередно закрывая отверстия пальцами. Раздался нежный напев, похожий и на шелест листвы, и на птичьи голоса. Обрадовался юноша и весело пошагал в деревню.

Пришел, сел на лавочку возле дома и заиграл. Услышав мелодию, к нему потянулись люди. Стояли рядышком и молчали. Диво дивное! Никогда раньше не видели, чтобы деревяшка пела! Сначала слушали, а потом те, кто был хмурым, вдруг заулыбались. У кого было плохое настроение, почувствовали, что оно исчезает. Тот, кто был молчалив и неразговорчив по натуре, неожиданно для себя стал подпевать музыкальному инструменту, на ходу сочиняя слова. Незаметно рождались красивые песни. Всем захотелось взяться за руки и завести хоровод. С песнями да плясками!

С той поры так и повелось: закончив дела в поле и в доме, старики и старухи, мужчины и женщины, парни и девушки, девчушки и мальчишки приходили к дому музыканта и просили его поиграть. Юноша никогда не отказывался. Несмотря на усталость после рабочего дня, брал в руки дудочку, и тотчас раздавались чудесные звуки, от которых слушатели преображались. На лицах появлялись улыбки, тот, кто чем-то был огорчен, забывал о неприятностях; тот, кто хотел плакать из-за бедной своей жизни, начинал смеяться.

Поняли все, что дудочка имеет необыкновенные свойства. Ощутили, что музыка делает их добрее, веселее, общительнее, помогает забыть горести и печали. Прославился юноша на всю округу. Стали в ту деревню приходить жители из окрестных сел и поселков. Чтобы отдохнуть и повеселиться рядом с дудочкой. Послушают, бывало, потом идут обратно к себе домой и переговариваются:

– Не иначе как Сам Господь наградил парня талантами! – говорит кто-нибудь.

– Так и есть. Под звуки дудочки как будто ангелы в душе поют!

– Верно! Ангелы поют и Бога прославляют.

Только один человек ни разу не засмеялся, не улыбнулся, не спел и не сплясал, когда играла дудочка. Человек этот был из местных: жил сам по себе, как одинокий волк. Семьи не имел, ни с кем не дружил и даже не разговаривал. Несколько раз издалека слушал он дудочку, но так и не проникся игрой мастера, а лишь позавидовал, что все любят юношу. Захотелось и ему быть в центре внимания.

Не выдержал и как-то спросил у музыканта, где тот раздобыл чудесную дудочку. Добрый юноша без утайки рассказал, что нужно пойти к вербе, которая растет на пригорке, послушать шелест ее листьев, пение птиц, осторожно отрезать веточку и сделать дудочку с небольшими отверстиями. Невелика хитрость!

Едва дослушал человек-одиночка. Бросился на опушку леса, подбежал к вербе и стал слушать. Но ничего, кроме вороньего карканья, не услышал. Тогда отломил он самую толстую и длинную ветку, удалил серединку, вырезал много крупных отверстий и бросился в деревню. Бежит и думает: «Моя дудочка больше, длиннее, а потому будет громче, заливистей! То-то мне позавидует несчастный музыкант! То-то удивятся люди!»

Встал посреди улицы и начал играть. Но из дудочки вырвался один только хрип. Дует он, дует, уже весь покраснел от натуги, а из дудочки по-прежнему вылетают шипение и треск. Сбежался народ. Стоят все, посмеиваются. Некоторые откровенно хохочут.

– Это не дудочка, а настоящее весло! – раздался голос из толпы.

Рассердился человек-одиночка. Бросил свое изделие на землю, растоптал его до щепок и в лес убежал. Долго ходил там. До самой ночи. Холодно, дождь накрапывает, а домой идти не хочется. Боится бедняга, что каждый встречный будет смеяться над ним. Переночевал в лесу под кустом, а утром в деревню побрел. Идет, еле ноги переставляет, руками пошевелить боится, все бока на земле отлежал, да об кусты поцарапался, больно ему. «Кто, – думает, – поможет обработать раны? Кто подаст воды попить?» Чем ближе к деревне, тем страшнее становится. Заплакал человек-одиночка. Слезы вытирает, на пальцы дует, всхлипывает от жалости к себе.

Но в деревне произошло неожиданное. Увидев его – помятого, поцарапанного, – люди бросились на помощь: кто чистую воду принес, кто тряпицы, кто травяные целебные отвары, чтобы раны успокоить. Промыли, приложили компрессы, боль утихла.

А человек-одиночка продолжает плакать.

– Почему ты плачешь? – спрашивают соседи. – До сих пор больно? Что с тобой приключилось?

– Нет, уже не больно, – отвечает. – От стыда плачу. Хотел сделать дудочку, а получилось весло… Хотел превзойти нашего музыканта, а только народ рассмешил… Переночевал на сырой земле… Думал, что вы меня засмеете, когда увидите, а вы помогли мне. От стыда перед вами я и плачу. Простите меня, люди добрые… Неправильно я жил, ни с кем не дружил, так нельзя. Понял это сегодня, когда под деревом лежал да дождичком умывался… Простите.