Kitabı oxu: «Плохие девочки»

Вероника Бейн

Şrift:

Veronica Bane

DIFFICULT GIRLS

Дизайн обложки В. Давлетбаевой

Печатается с разрешения Taryn Fagerness Agency и Synopsis Literary Agency.

Школа перевода В. Баканова, 2025

* * *

Моей маме.
Спасибо, что воспитала во мне характер и научила не сдаваться на пути к мечте.

Всем девушкам, которые когда-либо слышали в свой адрес «от тебя одни проблемы», «ты чересчур чувствительная», «у тебя слишком сложный характер» и т. п.
Продолжайте в том же духе – вы лучшие!

Глава первая

Суббота, 14 июня

21:23

Сегодня я намерена поцеловать Грея Ларсена.

Если все пойдет по плану, он обнимет меня за обнаженные плечи и отметит, как мне идет черный, и как мастерски я нарисовала стрелки (которые получились только с третьего раза). Он скажет, как приятно наконец видеть меня не в рабочей форме; скажет, что мы созданы друг для друга – это стало понятно с первой секунды, – и робко спросит, стоит ли надеяться на взаимность. Ему будет все равно, что я всего лишь рядовой сотрудник, в то время как он блистает на сцене – чувствам это не помеха.

С Греем Ларсеном мы встретились ровно тридцать четыре часа назад. Ладно, может, и не «ровно» – было бы странно, запомни я время с точностью до минуты. Однако насчет часов могу сказать наверняка, что совсем не удивительно, учитывая, кто такой Грей Ларсен, а главное – насколько он неотразим.

Впрочем, «встретились», пожалуй, громко сказано. Грей Ларсен ворвался в мою жизнь вчера около часу по полудни. Утром у меня был инструктаж в павильоне «Рокет» – 4D кинотеатре парка развлечений «Гипер Кид Мэджик Лэнд», где я теперь работаю, – а после мы с коллегой пошли в кафе перекусить. Тогда-то мне и довелось впервые его увидеть: Грей шел прямо на нас в компании еще нескольких человек. Все они держались очень уверенно. На них были не футболки-поло, как у остальных сотрудников парка, а обычная одежда: спортивные штаны, майки, модные кроссовки. Когда группа приблизилась, стало заметно, что их лица, в противоположность неброским нарядам, сильно накрашены: толстый слой пудры и румян, яркая подводка, накладные ресницы. Так это же актеры! Они громко, отрывисто смеялись, и хохот эхом отдавался у меня в ушах.

Сегодня я даже не удивилась, что Грей Ларсен нарядился волком: на голове уши, которые он, вероятно, сам и смастерил, а к шортам пришит хвост. Вообще-то, у нас не костюмированная вечеринка, однако, судя по всему, артистам, работающим в секторе развлечений, только дай повод. Что ни говори, творческие натуры! И все-таки Грей… нечто большее.

Каков он собой? Высокий. Сейчас на нем черная спортивная майка, и в электрическом свете его бледная кожа приобретает слегка молочный оттенок. На голове золотистая грива, как у льва, и отдельные пряди небрежно спадают на лицо. У него родинка на подбородке и татуировка в виде змеи на плече. Есть и другие – с обратной стороны, только мне их разглядеть пока не удалось. Острый прямой нос, гладкие губы, голубые глаза… Сам Грей еще ничего не подозревает, но я чувствую, что наши сердца бьются в унисон. Сегодня я здесь ради него!

Сначала мне представлялось, что ключом к новой жизни для меня послужит работа в «Гипер Кид Мэджик Лэнд»; теперь совершенно ясно – это было лишь средство, своего рода трамплин. А вот кто по-настоящему способен изменить мою жизнь и помочь вычеркнуть из памяти ошибки прошлого, так это Грей. В конце концов, я ведь собираюсь стать другим человеком! Заполучить в качестве бойфренда восходящую звезду – чем не первый шаг к новой жизни? Если верить «Гуглу», после того «инцидента», как выразился директор школы, мне надо попытаться начать с чистого листа и доказать, что моя выходка была всего лишь ошибкой, отклонением от нормы. Я оступилась, однако это досадное недоразумение не стоит и капли внимания – свидетельством тому мое безукоризненное поведение на протяжении всех шестнадцати лет жизни.

В этом смысле сегодняшняя вечеринка, посвященная началу лета, – настоящий подарок, и мне повезло попасть на нее, ведь я и трех дней в парке не проработала. Меня позвала сюда моя напарница Айви – разве это не говорит о том, как хорошо я вписалась в коллектив? Несомненно, все видят во мне целеустремленного и надежного человека.

И вот я здесь – готова брать штурмом сердце Грея. Конечно, не обошлось без пары… неловких моментов, тем не менее все поправимо. После прошлогодней истории я не собираюсь терпеть хоть какие-либо препятствия на своем пути. Нет, меня больше ничто не остановит! Решиться прийти сюда и так стоило немалых усилий, и сегодня я твердо намерена не концентрироваться на негативе.

Было бы, конечно, проще прийти с компанией. Кое с кем из присутствующих мы знакомы, но не настолько близко, чтобы запросто подойти и присоединиться к разговору. В голове мелькает мысль: «Жаль, Кэролайн не со мной», – и я вспоминаю, почему, собственно, ее здесь нет. Кэролайн была моей лучшей подругой: ей доверяла все свои тайны, и она знала меня как никто. Однако буквально за один день моя жизнь перевернулась с ног на голову, и теперь я сама по себе.

С интересом оглядываю комнату: под оглушительный рев музыки туда-сюда снуют люди во всевозможных нарядах. Странная вечеринка… Здесь и мои ровесники, и взрослые сотрудники парка. Костюмы и алкоголь причудливым образом контрастируют с расставленными на столах фруктовыми и сырными нарезками. Хотя, если честно, это моя первая вечеринка, так что, как знать, – вдруг они все такие? А еще мне очень нравится место – домик на самом краю леса, неподалеку от туристических троп заповедника «Сан-Хоакин-Хиллз». По-моему, идеально для тайных встреч и начала новой жизни!

Весь вечер я ждала подходящего момента, чтобы подступиться к Грею, и вот – время пришло. Проследовав за ним в кухню, вижу, что там больше никого, и значит, нам не помешают. Вертя в руках красный одноразовый стаканчик, Грей, видимо, раздумывает, чем бы подкрепиться. Самое время показать ему, насколько я непосредственная, обаятельная, загадочная – в общем, классная.

«Дыши, Грета, – твержу я себе. – Лучшей возможности и не представить! Главное, правильно подобрать слова».

– Я вот люблю «Гауду». По мне, так лучший сыр, гораздо вкуснее «Чеддера».

Грей от неожиданности вздрагивает – надо было, пожалуй, дать знать о своем присутствии, а потом уже что-то говорить. Оправившись, он окидывает меня оценивающим взглядом.

– Меня Грета зовут, – представляюсь я, хлопая накладными ресницами и молясь, чтобы они не отвалились. – Я новенькая – сейчас контролером в кинотеатре работаю.

– А, да, классно, – бормочет он и отворачивается к распахнутому окну, в которое дует свежий ночной ветерок, слегка разбавляя висящий в воздухе сигаретный дым, запах пота и алкоголя.

Ну почему сыр! Собиралась начать разговор на отвлеченную тему и сразу облажалась!

К сердцу подкрадывается легкая паника. Хочется крикнуть: «Прикоснись ко мне! Поцелуй меня, и мы навеки останемся вместе! Прошу, поцелуй!» Вместо этого я выдавливаю:

– А у тебя есть любимый сыр?

Грей молча уставился в пол, и его можно понять: какой-то сумасшедшей приспичило обсудить с ним молочку. Мысленно проклиная себя, пытаюсь сообразить, как направить разговор в нужное русло, и в этот момент из комнаты доносится чей-то резкий, пронзительный голос:

– Пора! Все сюда! Скорее!

Оборачиваюсь посмотреть, кто кричал, и вижу посреди комнаты необычайно красивую девушку, подпрыгивающую на месте от нетерпения. Медного цвета волосы усыпаны золотыми блестками, бледная кожа покрыта веснушками… На ней топ с лифом в форме ракушек и обтягивающие голубые шорты – видимо, изображает русалку.

– Что происходит? – спрашиваю я у Грея, наблюдая, как толпа начинает стекаться к девушке.

Он тоже не сводит с нее глаз, губы расползаются в улыбке. Не уверена даже, слышал ли он мой вопрос.

– Хорошо тебе повеселиться, Грета, – бросает Грей, залпом осушив стакан и поставив его на стол. – И удачи с сыром.

– Но…

Я не успеваю и слова сказать, как он сливается с толпой. Какое-то время раздумываю, есть ли смысл идти за ним после столь сокрушительного фиаско. Впрочем, девушка звала всех, а значит, и меня. К тому же интересно узнать, чем вызван такой переполох. Тихонько выйдя из-за угла, я становлюсь с краю: все теснятся ближе к огромному телевизору на противоположной стене над камином. Сама девушка уже там – она призывно машет рукой, и я вижу ее длинные ногти, покрытые розовым лаком с блестками.

– Итак! – перекрикивает она гомон десятков голосов. – Я знаю, вы все с нетерпением этого ждали!

Ее глаза при этих словах задорно поблескивают. Интересно, кто она? Оглядываюсь, у кого можно спросить, но кругом незнакомые лица. Хорошо бы, конечно, найти Айви: раз она меня сюда позвала, есть надежда, что и остальным представит. Однако Айви нигде не видно – впрочем, как и Грея. Еще и толпа со всех сторон напирает, так что оглядеться толком не получается.

Тем временем с другого конца комнаты вновь раздается голос девушки в костюме русалки, и я перевожу глаза на нее.

– Если совсем честно, в эфир все пойдет только завтра, но Джеймс лично прислал мне запись в честь нашей вечеринки.

Она машет над головой пультом от телевизора – словно волшебной палочкой.

– Готовы?

– Давай, Лорен, не тяни!

Раздаются радостные возгласы и одобрительный свист. Расплывшись в улыбке, Лорен щелкает пультом, и экран мгновенно оживает.

Я сразу узнаю ведущих утренней программы новостей Ранчо Палома: оба лучезарно улыбаются в камеру. Моя мама их ярая поклонница и всегда включает эту передачу, пока я собираюсь в школу. Ну, по крайней мере, включала, когда я туда ходила.

Толпа вокруг подается ближе к экрану.

– Доброго всем утра! С вами Джейд Бернс и мой соведущий Кеннет Диего. Сегодня мы с удовольствием расскажем о горячих новинках, которые ждут вас в «Гипер Кид Мэджик Лэнд», – лучшем парке развлечений во всем Ранчо Палома.

Его слова тонут в одобрительном гомоне собравшихся. Кое-кто поднимает стаканы.

– Речь пойдет о новом шоу, постановщиком которого стал не кто иной, как легендарный Джеймс К. Мерфи, некогда и сам начинавший карьеру в парке, – вступает Кеннет Диего. – Нам предстоит захватывающее музыкальное приключение с неожиданными сюжетными поворотами и магическими атрибутами. Специально для наших зрителей мы подготовили эксклюзивный материал. Передаю слово Джо Лински.

На экране появляется вид Ранчо Палома с высоты птичьего полета. Затем камера плавно наезжает непосредственно на «Гипер Кид Мэджик Лэнд»: вот знаменитая канатная дорога, аниматоры в костюмах, американские горки и специальные павильоны для театрализованных представлений. В водовороте красок мелькают счастливые улыбки посетителей. Наконец камера застывает, и сердце у меня екает. На экране Грей: руки уперты в бока, на лице расплылась довольная ухмылка. Он одет в костюм цвета хаки и широкополую шляпу, которую слегка приподнимает, приветствуя репортера. Рядом с Греем девушка в таком же костюме, из-под шляпы выглядывают две золотистые косички. Губы у нее ярко накрашены; девушка, лихо подбоченившись, улыбается во весь рот прямо в камеру. В комнате при виде этой картины вновь раздаются радостные возгласы.

– Ну, что ж, мамочки и папочки, готовьтесь! Такое ваши детки точно не захотят пропустить! – широко ухмыляясь, произносит Джо Лински. – С нами не кто иной, как Гипер-Кид и его помощница Рейнджер Быстроножка. В новом шоу «Танцующие джунгли» их ждут невероятно захватывающие приключения. Ничего подобного вы еще не видели!

Я чуть не подпрыгиваю от восторга: во время ознакомительного тура по парку меня водили в том числе на все шоу, и «Танцующие джунгли» понравились мне больше всего. Дело даже не в том, что на сцене Грей неподражаемо играл мускулами, – хотя, безусловно, это можно назвать одним из ключевых достоинств. Есть в этом спектакле что-то невероятно притягательное, трогательное. Здесь, конечно, не увидишь головокружительных акробатических трюков, как в других шоу, да и шуток не так много, зато «Танцующие джунгли» по-настоящему цепляют – чувствуется какой-то эмоциональный резонанс.

– Эмоциональный резонанс? Серьезно? – фыркнула в ответ Айви.

Она тогда пошла со мной, чтобы сразу посвятить меня во все тонкости работы, однако по большей части только высказывала недовольство нашим гидом и насмехалась над моей восторженной реакцией. Признаюсь, меня немного покоробило от ее слов, ведь так хотелось казаться в ее глазах крутой, но я решила не принимать все близко к сердцу. В конце концов, Айви явно шутила. И все-таки «Танцующие джунгли» произвели на меня неизгладимое впечатление. Шоу пропитано настоящей магией: музыка, танцевальные номера, безумная энергетика, восторг зрителей – да, все это мне определенно нравится!

Думаю, дело тут в актерах. Они чувствуют себя на сцене как дома и выглядят до безумия убедительно – словно все происходит по-настоящему. Грей выступает в роли Гипер-Кида – добряка и искателя приключений. Рейнджер Быстроножка – воплощение женского очарования и какой-то лихой удали. За комическую часть отвечают Дингл – верный далматинец Гипер-Кида – и коварный, но несколько нелепый злодей Гримсон Кривоног. Если быть до конца откровенной, при бесспорном великолепии артистов есть среди них девушка, которая превосходит своим талантом всех – даже Грея. Она творит на сцене настоящее волшебство. И зовут ее Мерси Гудвин.

Она играет красную панду Перки – персонажа, вокруг которого разворачивается сюжет спектакля. Перки прячется глубоко в джунглях, и лишь ей известно, где искать мифическую Золотую Панду. Не знаю уж как, однако Мерси удается превратить двадцатиминутное развлекательное шоу в настоящее театральное представление. Готова поспорить, она выделялась бы на фоне остальных артистов даже без яркого грима и костюма.

На экране мелькают кадры из шоу: панда Перки, выпрыгнув из джунглей, задорно бегает вокруг Гипер-Кида и его напарницы, и зрители в восторге замирают. Такое под силу только Мерси.

– Думаю, взрослым новое шоу тоже придется по душе, – сообщает Джо Лински, прогуливаясь между рядами кресел. – По словам Джеймса Мерфи, некоторым из артистов светит блестящая карьера на Бродвее, а он знает, о чем говорит, ведь сам когда-то начинал именно с таких шоу. Взгляните, например, на одну из главных актрис – Мерси Гудвин.

В кадре вновь появляется Мерси в роли Перки: стоя посреди сцены, она поет о разбитом сердце, дружбе и новой жизни. Да, Мерси великолепна и как никто умеет заворожить аудиторию! Вот и сейчас – песня закончилась, камера возвращается к Джо Лински, и в глазах у него стоят слезы.

– Пробирает до мурашек! И наверняка не одного меня. Всем жителям и гостям Ранчо Палома – обязательно посмотрите «Танцующие джунгли». Такое нельзя пропускать!

И вот мы вновь оказываемся у ворот парка. Перед нами Грей с Рейнджером все в тех же костюмах, только теперь к ним присоединились Перки (то есть Мерси) и Гримсон – долговязый и устрашающий. Сбоку в кадре видна черно-белая лапа и кусочек мохнатого уха – целиком Дингл не влез. На этом видео заканчивается, и толпа в комнате взрывается аплодисментами и восторженными криками.

– Где Грей? Срочно пива этому парню!

– Элли, помада просто отпад!

– А как вам песня? Вот это я понимаю – голос!

Вновь звучит музыка, комната постепенно пустеет, и я оглядываюсь в поисках Грея: теперь у меня есть тема для разговора, можно попытать счастья еще разок. Его нигде не видно, зато мой взгляд утыкается в Лорен: она застыла перед телевизором, не сводя глаз с экрана и изо всех сил сжимая в руке картонный стаканчик – даже дырки от ногтей видно. От радостной улыбки не осталось и следа.

Рядом с Лорен, положив руку ей на плечо и явно уговаривая, стоит еще одна девушка – видимо, тоже из артистов. Она не менее привлекательна, чем Лорен: темная кожа, длинные густые косы спадают на плечи. На ней изумрудного цвета платьице с пайетками, которые блестят и переливаются в свете люстры. Комната опустела, однако девушки перед телевизором меня не замечают. Понимаю, что мне следует уйти, но любопытство берет верх: чем это так огорчена Лорен? На всякий случай нырнув за угол, я прижимаюсь к стене и прислушиваюсь.

– Мне плевать, Кара! – доносится голос Лорен. – Ты разве не видела, как ведет себя эта дрянь?

Перед мысленным взором всплывает картина: мне тринадцать, я случайно наступила в глубокую лужу перед домом Кэролайн и теперь задыхаюсь от боли и стыда – вода в луже ледяная, а Кэролайн меня точно убьет, ведь на мне ее джинсы.

Сейчас меня тоже охватывает жгучее чувство стыда, и причина посерьезнее: а вдруг они обсуждают меня, и едкие обзывательства, на которые они не скупятся, относятся на мой счет? Каждое слово буквально сочится ядом, и кому, как не мне, знать, каково это, когда весь яд выливается на тебя. Несколько месяцев мне кидали оскорбления прямо в лицо и писали в личку, пока я наконец не сдалась и не удалила к черту все мессенджеры и соцсети.

Но как? Откуда им все про меня известно? Пускай первую попытку с Греем я запорола, начав нести какую-то ахинею про сыр, однако надеялась, что у меня в запасе есть время, прежде чем выплывет история о моем прошлом…

– Сто процентов у них сохранился материал с тобой, – уверенно заявляет Кара. – Телевизионщики всегда так делают – оставляют в запасе, чтобы позже пустить в эфир. Успокойся, Лорен, ничего страшного не случилось! Ты принимаешь все слишком близко к сердцу.

С облегчением выдыхаю. С чего я взяла, что речь обо мне? Очевидно, они обсуждают просмотренную запись – точнее, кого-то на этой записи.

Осторожно выглядываю из-за угла: Лорен по-прежнему сверлит глазами экран, однако через пару мгновений выключает телевизор и с силой отшвыривает пульт. Смятый одноразовый стаканчик падает на пол, и Лорен, свирепо втянув ноздрями воздух, давит его ногой. Я поспешно прячусь – не хватало еще, чтобы она меня заметила.

– Так и знала, что весь выпуск будет про эту тварь, – как будто немного успокоившись, цедит Лорен. – Этого следовало ожидать.

– Лорен…

– Наша маленькая мисс Мерси все лучшие роли готова себе заграбастать! Если ничего не предпринять, ей так и будет доставаться все – передачи, рекламные ролики. Джеймс говорил, они собираются какое-то реалити-шоу запустить, так вот помяни мое слово – она и здесь получит главную роль. Он готов все ей отдать.

– Ну, откуда тебе знать? – устало возражает Кара. – Порадуйся хотя бы тому, что ты вообще оказалась в этом шоу. Забыла разве, что роль Дингла исходно предназначалась мне? Скажи спасибо, что, когда я заболела, Джеймс позвал именно тебя.

Лорен раздраженно фыркает:

– Кара, в кадр попала только моя рука! Рука!.. Но ничего, мы еще посмотрим, кто кого. Эта стерва больше ни одной роли не получит – уж я позабочусь.

– Давай потише, она ведь где-то здесь, услышит еще…

– Пускай слушает! Я ей и в лицо не постесняюсь высказать. Собственно, давно пора!

Раздаются громкие шаги – судя по всему, Лорен направляется в мою сторону. Я едва успеваю отпрыгнуть, как она вихрем вылетает из комнаты и проносится мимо, даже не заметив меня. За ней по пятам бежит Кара. Мельком взглянув на Лорен, вижу в ее глазах неподдельную ярость, и мне становится не по себе – слишком хорошо врезалась в память эта смесь отвращения и презрения во взгляде. Именно так в нашу последнюю встречу смотрела на меня Кэролайн.

Внезапно до меня доходит, какую глупость я сделала. А что, если бы кто-нибудь увидел, как я подслушиваю? Не хватало еще, чтобы меня сочли за неудачницу, которая только сплетни и способна вынюхивать, – тогда моей репутации сразу придет конец! Нет, я хочу, чтобы мне доверяли, чтобы мне радовались при встрече. Все-таки Грей мне улыбнулся, а это уже дорогого стоит. Ни в коем случае нельзя облажаться!

Я начинаю с чистого листа. Моя задача – завести друзей, а не подслушивать чужие разговоры. Лучше пойду с кем-нибудь познакомлюсь. У меня получится. Должно получиться! Сегодня начало новой жизни, и я ни за что не сверну с пути к светлому будущему!

С этой мыслью я, расправив плечи, уверенной походкой направляюсь в сторону, противоположную той, куда унеслись Лорен и Кара.

Глава вторая

Воскресенье, 15 июня

10:12

– Если сомневаешься, всегда исходи из того, что имеешь дело с кровью.

Произносит эти слова человек, которому на вид лет сто: лицо испещрено глубокими морщинами, и когда он хмурится, как сейчас, их становится еще больше. Зовут этого человека Джин, сегодня он выступает в роли моего наставника. К своей задаче он относится со всей серьезностью – можно подумать, ему доверили ни много ни мало код от ядерного чемоданчика. Нетрудно заметить, что Джин не возлагает на меня особых надежд, хотя я и зазубрила наизусть свод правил для сотрудников, и все два дня обучения беспрекословно следовала его инструкциям: когда моешь полы, рукоятку швабры надо держать строго определенным образом; у входа в театральный павильон я обязана стоять за пятнадцать минут до начала представления и ни секундой позже; пряжка ремня выравнивается четко по центру в одну линию с пуговицами на форменной футболке-поло и т. п.

Я неукоснительно следую этим требованиям не только из уважения к Джину, но и из боязни увольнения. Этот страх преследует меня постоянно с того самого дня, как прошла собеседование. Работу мне терять никак нельзя.

– Прежде чем прикасаться к какой-либо жидкости, необходимо принять меры предосторожности, – предупреждает Джин, задрав кверху дрожащий палец. – Иначе это чревато заражением и даже летальным исходом.

Он вновь переводит глаза на расплывшуюся у наших ног темно-красную лужу, я делаю то же самое. На нас обоих лакированные черные туфли, и они прочно ассоциируются у меня с буфетчицами в школьной столовой. В придачу к красным гольфам, которые обязаны носить сотрудники парка, смотрятся они на мне довольно комично. Носков Джина под брюками не видно, однако я не сомневаюсь, что они тоже красные, ведь таковы правила, а Джин следует правилам неукоснительно.

– Когда имеешь дело с возможным источником заражения, важно…

Слова Джина тонут во взрыве презрительного хохота. Оглянувшись, я вижу Айви, свою коллегу: она сидит на скамейке, опустив на колени раскрытую книгу, и, посмеиваясь, качает головой.

– Расслабься, Джин, – говорит она, захлопывая книгу и поднимаясь. – Видно, что это не кровь.

Джин хмурится, и его косматые брови смыкаются в одну линию.

– Айви, ты знаешь протокол. Любые жидкости…

– Это фруктовый лед – вот и палочка валяется!

Айви показывает пальцем на палочку, и из-под напульсника, который ее обязало носить руководство, выглядывает краешек татуировки. Я просто глаз не могу от нее отвести. Все в Айви буквально излучает энергию, жизненную силу, величие: начиная с ее темно-каштановых кучерявых волос и заканчивая очками формы «кошачий глаз» и изумрудного цвета лаком на ногтях, который как нельзя лучше идет к ее смуглой коже. И кстати, сотрудникам нельзя красить ногти, однако Айви никто и слова сказать не смеет – даже Джин.

Эх, вот бы моей наставницей была Айви! Ей всего девятнадцать, а она уже обучает новичков, что красноречиво свидетельствует об уровне ее профессионализма, пускай с Джином они иногда – ну, ладно, частенько – и не сходятся во мнениях. Сегодня у Айви обычная смена в театре: бóльшую часть дня она провела, развалившись в кресле с книжкой, и вмешалась, видимо, только потому что не смогла вынести бесконечного формализма Джина. И я ей благодарна: очевидно, что лужа, растекающаяся перед нами на асфальте, лишь фруктовый лед, оброненный кем-то из ребятишек. Вот и палочка, о которой говорила Айви, – торчит из еще не растаявшей красноватой массы. Если приглядеться, на кровь совсем не похоже. Поднимаю глаза на Джина: по недовольному прищуру можно сказать, что он изо всех сил старается не вспылить.

– Я объясняю Грете технику безопасности… – Он отвлекается на внезапно приземлившегося в дверном проеме огромного ворона. Тот отрывисто каркает, и на лице Джина появляется суровое, решительное выражение – прямо как у героев военных фильмов.

Птицы – злейшие враги Джина, а конкретно этот ворон в особенности. Клюв его пересекает тонкий шрам – видимо, уже не раз сталкивался с недовольными его присутствием сотрудниками парка. Забыв про лужу, Джин медленно крадется к ворону и, прикрыв рот ладонью, изображает карканье, но птица не обращает на него внимания. Тогда Джин хватает метлу и поднимает перед собой наподобие меча.

– Ну, все, это теперь надолго, – усмехается Айви.

– Как думаешь, мне помочь ему? – неуверенно интересуюсь я.

Айви закатывает глаза.

– Найди пока лучше тряпку и чистящее средство – избавимся от этого кровавого месива.

Она заговорщически улыбается мне, и на радостях я готова со всех ног бежать в чулан за тряпками, однако надо сохранять хладнокровие и вести себя непринужденно, как это делает сама Айви, – сейчас, например, она спокойно разглядывает свои ногти в тусклом свете пустого павильона.

Когда я возвращаюсь, Айви показывает мне, как лучше разделаться с лужей, а сама принимается протирать пластиковые кресла. Тряпки совсем тоненькие – нарезаны из старых, заношенных футболок – и приходится складывать их в несколько слоев. Не думаю, что Джин одобрил бы выбранную Айви тактику: стремительно передвигаясь вдоль рядов, она одной рукой распыляет чистящее средство, а другой насухо вытирает. Впрочем, Джину сейчас не до того – он занят охотой на ворона. Мне же предстоит разобраться с упавшим мороженым.

Липкая масса намертво пристала к асфальту. Сладковатый аромат смешивается с едким запахом аммиака, исходящим от моющего средства, и я жалею, что не взяла перчатки (Джин-то заставил бы меня их надеть, можно не сомневаться). Идти в чулан неохота, и я следую примеру Айви: распыляю и тру. Интересно, а что, если бы мне действительно пришлось оттирать кровь? Насколько это сложно?

На мгновение я застываю. В целом не исключено, что однажды мне придется иметь дело с кровью: мальчишки вечно носятся как угорелые, и лишь вопрос времени, когда кто-нибудь, упав, разобьет нос или раздерет колени.

Возможен сценарий и пострашнее: в конце концов, на счету парка есть погибшие. Я читала об этом случае, когда готовилась к собеседованию. В общих чертах, конечно, мне и так все было известно: вряд ли в нашем городке найдется человек, который не слышал о девушке, погибшей в день открытия парка. История эта была настолько жуткой, что стала одной из тех страшилок, которые дети зловещим голосом рассказывают друг другу в темноте. Дело так и не раскрыли, со временем оно лишь обрастало все новыми слухами и домыслами. Впрочем, суть от этого не меняется.

Двадцать лет назад, непосредственно перед официальным открытием «Гипер Кид Мэджик Лэнд», администрация решила устроить праздник для сотрудников, предоставив им возможность первыми прокатиться на аттракционах. До окончательного завершения работ оставалось еще пару недель, однако в основном все было готово. Участники вечеринки потом рассказывали, что повсюду стояло новое оборудование и пахло свежей краской. Еды и напитков было вдоволь – настоящее торжество. Казалось бы, что может пойти не так? Выяснилось, все…

Погибшая девушка была актрисой: молодая, красивая, популярная… Как любят выражаться в таких ситуациях журналисты, «ее ждало большое будущее».

Забавно, мистер Таггерт, директор школы, когда я только поступила, тоже твердил, что меня ждет большое будущее. А потом все рухнуло. Впрочем, в отличие от девушки, погибшей двадцать лет назад, у меня есть возможность все наверстать. Она же навсегда застыла во времени – в той точке, куда привели ее принятые решения.

В газетах постоянно публиковали фото времен старшей школы: она сидит на пляже, темно-каштановые волосы спадают на плечи. Позже журналистам удалось раздобыть еще один снимок – с места преступления, – и его частенько размещали рядом с первым: из-под простыни, которой накрыто тело, торчит окровавленная рука.

Остальные подробности этой истории до сих пор покрыты тайной. Например, несмотря на довольно многочисленные теории, никто не знает, когда именно погибла девушка: очевидцы лишь утверждают, что она ушла с праздника в районе семи вечера. Единственное, что точно известно, – на следующее утро уборщик, подметавший дорожки в парке, нашел ее тело в одной из гондол канатной дороги. Он почувствовал упавшую на лицо каплю и решил, что начинается дождь. Однако на небе не было ни облачка.

– Уф, хуже работенки не найдешь! – Возглас Айви вырывает меня из задумчивости.

Подойдя, она бросает взгляд на мокрое пятно, оставшееся на месте упавшего мороженого. Я тоже смотрю на пятно, и мысли почему-то перескакивают на уборщика, который двадцать лет назад обнаружил труп. Интересно, пришлось ли ему тогда отмывать кровь? По идее, нет – полиция наверняка оцепила место преступления.

– Грета, у тебя ведь второй день обучения, да? – разминая шею, спрашивает Айви. – Надеюсь, старик не будет тебя долго мариновать, а то с ним и с ума сойти можно.

Она обратилась ко мне по имени? Ей правда небезразлична моя судьба? Не в силах подавить эмоции, яростно киваю, параллельно стараясь вобрать в себя ее энергетику, ее презрение ко всему и вся. Айви расправляет плечи, и я следую ее примеру. Она вздыхает, и мне стоит огромных усилий не повторить за ней. Как бы сильно я ни стремилась завоевать уважение Джина и впечатлить его профессионализмом и вниманием к мелочам, еще сильнее мне хочется расположить к себе Айви. Ее одобрение нужно мне больше воздуха. Знаю, это выглядит жалко, но ничего не поделаешь.

– Ага, – бормочу я, сжимая в руке мокрую тряпку. – А как…

Где-то за сценой раздается жуткий грохот, словно с большой высоты обрушилась груда железа. На шум немедленно прибегает Джин, тяжело дыша и все еще сжимая скрюченными пальцами метлу.

– Что ты натворила? – Он сверлит взглядом Айви.

– Ничего! Я здесь все время была! – обиженно фыркает та.

Джин недовольно рычит – прямо как шпиц моей соседки всякий раз, как пытаешься его погладить. Со шваброй наперевес, он поднимается на сцену и уходит за огромный экран. Переглянувшись, мы с Айви бежим следом. В голове крутятся слова со вчерашнего инструктажа о том, что моя задача – обеспечивать безопасность и следить за порядком в театре. Неужели, кто-то из посетителей – возможно, фанатов Гипер-Кида – ухитрился пробраться за кулисы?

Непосредственно за экраном скрывается оборудование, обеспечивающее работу шоу. В лучах прожекторов крутится пыль. Немного дальше – крошечная каморка, в которой иногда отдыхают сотрудники. За экраном – туалет, несколько стульев, мусорные контейнеры на колесиках и ряды шкафов, забитых старыми картами парка, рекламными листовками и прочим барахлом, которое почему-то решили не выбрасывать. В первый же день Айви заявила, что подобное тут сплошь и рядом.

Pulsuz fraqment bitdi.