Kitabı oxu: «Другая история Иисуса Христа»

Иисус

Солнце светило так ярко, что было больно дышать. Человек сидел под сенью деревьев в одном из оазисов пустыни и с жадностью поглощал воду. Казалось, он никогда не напьётся. Ополоснув лицо, мужчина удобно устроился и смежил веки. Сон тут же овладел им.

Ему снился один и тот же кошмар.

– Иисус, если ты такой безгрешный, покажи миру, на что ты способен! – безумствовала толпа, – Соверши подвиг и мы пойдем за тобой!

Эхо сотни голосов отскакивало от каменных стен. Иисус, стоя в середине толпы, беспомощно переводил взгляд с одного лица на другое. Даже дети, лучшие создания Божьи, были в такой же экзальтации чувств.

– Сограждане, что вы требуете, чтобы я совершил? – наконец отважился он на ответ.

– Подвиг, подвиг, подвиг! – скандировала толпа, неистовствуя.

– Удались в пустыню. Докажи, что сможешь! – седой незнакомец вплотную подошёл к Иисусу и смело заглянул ему в глаза. – А затем мы послушаем тебя, и решим, достоин ли ты звания Учителя!

Солнце прошло свой пик и медленно скатилось за горизонт. Иисус очнулся от тягостных сновидений и с мукой огляделся вокруг. Затем встал на колени и простёр руки к небесам:

– Отец, наставь меня на путь! Ведь я так несовершенен. Я приму все тяготы, что ты уготовил для меня. Дай мне мудрости и терпения, донести в совершенстве, постулаты твоего мира. Благодарю тебя, за твой выбор в отношении меня.

Над пустыней взошла серебряная луна и наступил час единение с Творцом.

Тибет

Дети за окном кричали так громко и радостно, что разбудили человека в комнате.

– Индийское утро не принесло прохладу. – подумал он и подошёл к окну. Горы за окном, одетые в снеговые шапки, манили и обещали тайные знания.

– Исса, пора в путь. – проводник призывно махал рукой, указывая на запряженную арбу.

Иисус – Исса, как звали его местные, быстро собрался, схватил лепешку и вышел на улицу. Дорога в Тибет была долгой, на отдых останавливались в храмах-ашрамах, где Иисус постигал знания. Иногда отдых затягивался до нескольких недель, иногда лишь на день. Многое из того, что он узнал, было неведомо в его краю. Так он постиг искусство красноречия, искусство врачевания и йогу.

Конечной точкой путешествия были священные пещеры Тибета, где была возможность уйти в практику отшельничества, для постижения законов мира. Иисус был наслышан о таких «добровольцах». Первый и самый великий из них Будда. Исса надеялся, что в своей практике достигнет таких же высот, так как настроен был очень решительно.

Настоятель храма, брамин, куда прибыл Иисус, долго проверял его физическую форму.

– Для вхождения в благоприятное состояние, необходимо быть в определённом настрое, самадхи. Это достигается только посредством йоги. Некоторые не могут достичь даже по прошествии 20 лет. Способен ли ты продемонстрировать?

Исса задумался на минуту и без колебаний вошёл в это состояние.

– Ты не йог? Как ты это сделал? – изумился брамин.

– Однажды я попал в странствующий цирк и один из индийских факиров любезно обучил меня. То, что он показал, было за гранью моего подсознания. Я очень благодарен ему за это. – с чувством произнёс Иисус.

– Что тобой движет? Ты необычайно талантлив. – воскликнул настоятель.

– Вера, только вера. – ответил Иисус.

Детство Иисуса

Дождь стучал по крыше крупными каплями и казалось, что какой-то великан наигрывает свою мелодию. Лужи наливались посередине улицы, и ребятня с удовольствием носилась и под дождём, и по лужам одновременно.

– Иисус, все твои друзья на улице, а ты почему в доме?

– Мне страшно.

– Страшно из-за дождя?

– Нет, просто страх заполнил сердце.

– Милый. Это всё переживания неокрепшей души.

– Моя душа в смятении, вокруг столько боли и ненависти. А я ничего не могу с этим поделать.

– Ты ещё мал думать об этом.

– Нет, ты ошибаешься, у души нет возраста и нет определенного времени. Поэтому я чувствую все тяготы и несправедливости, что творятся вокруг. И ещё, я чувствую, что именно я должен положить этому конец.

– Творец всемогущий, как же ты это сделаешь?

– Пока я не знаю. И поэтому моя душа замирает от страха.

Братья Пётр и Андрей

Эй, налей-ка, дружочек, мне чего-нибудь непотребного, да так, чтобы кровь заиграла.

Атмосфера в придорожном кабачке, была более чем миролюбивая. Под воздействием горячительных напитков, все друг друга любили, а также любили пьяной любовью мир за окнами. Хотя этот мир был не очень-то приветлив в этот вечер. Дождь с молниями набрасывались на кабачок и стены его периодически сотрясались от ударов грома.

– Кого еще нелегкая принесла? – заворчал хозяин, неторопливо шаркая к двери. За порогом стоял молодой человек и казалось, что его одежда состоит из потоков воды.

– Найдется ли у вас очаг, чтобы обогреться? – спросил юноша, перешагивая через порог.

– Очаг-то найдётся, а вот денежки за тепло этого очага у тебя есть? – продолжил хозяин.

– Денег немного, но для твоего гостеприимства хватит. – ответил молодой человек, протягивая руки к огню.

Пётр (тогда ещё Симон), со своим братом Андреем, неторопливо потягивали вино и с интересом наблюдали за сценкой, происходившей на их глазах. Они прекрасно знали, что хозяин отличался нравом пылким, никогда не терпел насмешек.

– Что-то сейчас будет! – прошептал в ухо Симону-Петру Андрей.

На удивление всем, хозяин молча стерпел выходку от незнакомца и ушёл куда-то внутрь. Иногда его недовольное покряхтывайте доносилось до присутствующих. Путник, немного обсохнув, огляделся вокруг.

– Можно я присяду, добрые люди? – спросил она у братьев.

В ответ раздался многоголосый смех: – Добрые люди! – кривлялись и передразнивали его посетители.

– Где ты их нашёл?

– Вы все. – тихо ответил путник, но его услышали.

– Присаживайся. Как тебя зовут? – спросил Андрей.

– Иисус. – также тихо продолжил юноша.

Мария

– Если всё собрать воедино, какая бы интересная повесть получилась. – подумала молодая женщина, наклоняясь к воде. Кувшин наполнился холодной, ключевой водой и заблестел на солнце. Дорога домой заняла не более четверти часа.

Хижина, в которой остановились Иисус и Мария, была старая, но более-менее уютная. Она стояла у дороги и раньше не радовала взор прохожих. Иисус заменил крышу, подлатал окна. Теперь всем мимо проходящим, так и хотелось постучать в окошко и попроситься на постой. В этой хижине они прожили уже порядком десяти лет.

Жизнь протекала размеренно и даже можно сказать счастливо. Дети подрастали. Быт всё более и более с каждым годом налаживался. Но всё чаще Мария стала подмечать тоску Иисуса. Нет он не ворчал и не кричал, но всё больше уходил в себя. Мог часами просиживать на улице, подняв лицо к звездам и в это время ничего сущее им не замечалось. Никто не мог вывести его из этого состояния. Тело здесь, душа в небесах.

Голгофа

Иисус шёл по улице, не обращая внимания ни на что, полностью погружённый в свои мысли. Людская река текла ему навстречу. Внезапно он почувствовал, что-то случилось. Оглядевшись вокруг, Иисус увидел, что все бегут в одну сторону.

– Что происходит, добрые люди?

– Казнь на Голгофе.

– Кого казнят и за что?

– Иисуса из Назарета и разбойников.

Иисус задохнулся от страшной вести, которую услышал: – Но ведь это я, Иисус. – как безумный он начал метаться по улице и хватать людей за руки.

– Ха-ха-ха. Иисус другой. А ты просто побирушка.

– Как же так? Как же так? – только одна мысль сверлила Иисусу мозг. А потом он услышал раскаты грома со стороны Голгофы и увидел толпу, которая бежала оттуда стремглав.

– Он умер. – понял Иисус, устало привалившись к стене какого-то дома.

Понтий Пилат

Римский всадник ехал по улице и брезгливо морщился; – Воняет, как в преисподней. Когда же всё это закончится? – думал он, устало потирая висок ладонью. И вдруг, какая-то тень бросилась под копыта лошади:

– Добрый человек! – возопила тень. – Выслушай меня!

Свита тут же по налетела и вытолкала неясную тень прочь.

– Кто это?

– Какой-то побирушка. – римский сотник махнул рукой, и все двинулись дальше. Но что-то не давало Пилату покоя. Какая-то смутная мысль, колокольчиком сомнения стучала в висок.

– Приведите побирушку. – властно приказал Понтий Пилат.

– Что ты хотел нам поведать?

– Я Иисус из Назарета, три дня назад, какого-то доброго человека распяли на Голгофе вместо меня.

– Римское правосудие никогда не ошибается. – Понтий Пилат нагнулся с седла и, зажимая нос пальцами, прошептал. – Мне было знамение. Живи.

Магниус, начальник разведки

Громкий хлопок возле уха и огромный, как буйвол, римлянин свалился под стол.

– Магниус, не шути так. —римлянин выглядывал из-под стола почёсывая ухо.

– Я что тебе приказал, Иисуса вывезти из города. А ты? Навоз осла, что ты сделал? По девкам пошёл?

Побитый римлянин вылез наконец из-под стола и стоял перед начальником втянув квадратную голову в плечи: – Я его не нашёл.

– А девок нашёл? – Магниус с издёвкой оскалился, грозно сверкая глазами, – Вон с глаз моих.

Понтий Пилат с нетерпением поджидал своего верного начальника разведки. Послышался стук копыт и через несколько минут Магниус уже стоял навытяжку перед префектом.

– Магниус, как так случилось? Ведь все было просчитано и много раз проверено.

– Да так и было, пока этот увалень не пощупал деньги в карманах.

– Ты о ком?

– Я о Люциусе, он должен был под любым предлогом вывезти Иисуса из города, до события.

– Да, всё случилось не так, как мы планировали.

– Но с двойником-то я справился.

– Кстати, где ты его откопал? Просто один в один.

– Вы не поверите, в той же дыре, откуда и этот Иисус. Сирота. Никто и не догадывался, что он так на него похож. Потому что, его лицо было обезображено родимым пятном. Но наши хирурги сотворили чудо. И вот на кресте один, а по улицам города топает другой.

– Магниус, ты верный товарищ и друг. Я обязательно вознагражу тебя в полной мере. А теперь ступай, мне необходимо отдохнуть.

Воскрешение

Иисус сидел рядом с гробницей и плакал. – Как же так? Прости меня! – слова с трудом пробивались сквозь слёзы.

– Чудо, чудо! Он воскрес! – вдруг кто-то заорал возле него.

– Пётр это я, Иисус.

– Чудо! Ты воскрес! – Пётр бухнулся на колени, не смея поднять глаза.

– Пётр, это я. – ещё раз повторил Иисус, протягивая руки к нему. Но Пётр что-то бормотал в тёплую пыль и не двигался.

– Пётр, произошла чудовищная ошибка. Пока я находился в отъезде. Римские солдаты схватили другого, доброго человека, и казнили вместо меня.

– Нет, нет, этого не может быть. Ты воскрес. Я сам снимал тебя с креста. Я видел своими глазами. Это был ты. Воистину сын Бога. – и Петр опять упал навзничь.

– Мария, он воскрес. – Пётр вскочил и побежал навстречу Марии.

– Чудо, чудо! – Мария также упала перед Иисусом на колени.

– Родные мои. Это я во плоти. Там другой человек. – пытался объяснить Иисус.

– Нет, нет, этого не может быть. Я сама омыла твоё тело. – сквозь слёзы радости вторила Петру Мария.

Тайна рождения

Иисус очень трудно привыкал к славе. Как бы он не старался, чтобы не делал, люди не желали слушать правду о его воскрешении. Со временем он смирился с этим, но не более. Даже его верная супруга Мария, смотрела на него с немым обожанием. как будто он был спустившимся с небес Божеством. Мысль о том, что за него отдал жизнь кто-то другой, не покидала его.

– Я хочу вернуться на родину. – заявил он своим близким. – Мне необходимо узнать, кто был этот человек, пожертвовавший своей жизнью?

Близкие в недоумении переглянулись. Ведь для них на кресте умер Иисус. Поняв, что поддержки у них он не найдёт Иисус отправился в путь один.

Первой, кого он увидел возле колодца была старая, слепая женщина:

– Ты вернулся! – заплакала она протянув к Иисусу руки.

– Вы знаете меня? – удивление Иисуса не было границ.

– Конечно, сын мой. Подойди, я обниму тебя. – руки женщины с жадностью забегали по лицу Иисуса.

– Что они сделали с тобой? Что они сделали с твоим лицом? Где родимое пятно? Ты не мой сын. – оттолкнула она его в ужасе.

– Ваш сын погиб, добрая женщина.

– Но кто ты? Почему ты, напоминаешь мне, моего сына?

– Я сюда пришёл, за этим. Узнать то, кто я.

Прачка

Река величественно несла свои воды. На её волнах качалась колыбель. Двое крошечных мальчиков лежали внутри и молча сосали свои пальчики. Женщина, стиравшая бельё на берегу, увидела проплывающую колыбельку и с помощью ветки подтянула к берегу. Дети заулыбались ей в ответ беззубыми ртами:

– Ой, что же это такое творится? – всплеснула руками в недоумении прачка, – Что же мне с вами делать? Одного то я ещё выкормлю. А двоих?

Она покачала головой и взяла на руки младенца. Отогнув пеленку, в ужасе отпрянула от открывшейся картины. Личико ребёнка, с левой стороны, было обезображено тёмным, родимым пятном.

– Миленький, тебя то я себе и заберу. Видать, Господь так посылает мне испытание.

Положив в корзинку с бельём ребёнка, в другую взяв колыбельку, она проворно пошла по дороге. У первого попавшегося дома прачка оставила колыбельку со вторым мальчиком. И без оглядки поспешила прочь.

Путь

Было много разговоров о том, куда пойти. Иисус уже устал от назойливого внимания и был готов податься куда угодно. Народ ходил глазеть на него, как на урода в цирке. Никакие попытки о восстановлении правды не помогали. Всем хотелось чудо. А когда оно случилось, никто не хотел и слушать об обратном, чтобы не разочаровываться. Но один вопиющий случай положил конец терпению Иисуса.

В тот день он отважился выйти из дома, чтобы помочь Марии донести тяжелую поклажу до другого дома. Толпа народа, как обычно стояла возле ограды и восхищёнными глазами сопровождала каждый его шаг. И вдруг Иисус споткнулся. В эту же секунду, кто-то первый побежал, чтобы подхватить его. В мгновение ока все ринулись на помощь. Что тут началось! Вопли, крики, детский плач. Кого-то задавили, кому-то оттоптали руку. Толпа обезумела.

Когда Мария с большим трудом добралась до Иисуса, то лицо его было окровавлено, одежда изорвана. Это была последняя точка его спокойствия. В эту же ночь, семья Иисуса тайно покинула дом.

Эпилог

Домашний скарб был уже собран и загружен на осликов. Прощание с соседями тоже не затянулось. Мария с Иисусом и двумя детьми двинулись по просёлочной дороге. Впереди был долгий путь. Путь домой.

Всё что творилось вокруг Иисуса, изрядно доконало его. Восхищенные взгляды, шепотки за спиной и различные домогательства подкосили его здоровье. Головные боли, возникшие от невозможности донести людям правду, стали просто невыносимы. Поэтому на семейном совете было решено тайно покинуть этот дом.

Путь домой, в Индию, занял два года. Семья поселилась в Кашмире, где люди с почитанием и восторгом слушали его проповеди. Некоторые были не согласны с его мировоззрением, но большинство окружающих поддерживало Иисуса. Постепенно его ученики, также с течением времени, пришли к нему и остались поблизости, чтобы служить и проповедовать новую веру. Веру в единого Творца.

Люди стали произносить имя Иисуса на другой лад, Юз Асаф. Достигнув почтенного возраста, он благополучно отошёл в мир иной. На его могиле воздвигли мавзолей Роза-Бал.

Прошли века. Но люди с прежним благоговением приходят к мавзолею и советуются с величайшим пророком на все времена – Иисусом.