Kitabı oxu: «Сводный брат. Нет запретам»

Глава 1

*Саша*

Сижу в гостиной и без особого внимания смотрю телек. Мысли о другом. С минуты на минуту придет Грешнов к Але, а меня прям всего коробит оттого, что он решил замутить с моей сестрой.

Сука, и какого хрена я дал добро ему на это. Придурок, аж кулаки чешутся.

Аля – моя сводная сестра. Три месяца назад мой отец женился на ее матери и перевез их в наш дом.

– Познакомься, сын, это теперь наша семья.

А я глаза поднял на этого ангела, и член в штанах колом встал.

Коротенькие шортики обтягивали длинные, стройные ноги, узкий топ делает вид, что прикрывает юную, но дико аппетитную грудь третьего размера, глаза невинные, голубые, а волосы темные, прямые до самой талии.

Я столбенею. Перед глазами проносится картина, как я наматываю их на стальной кулак, оттягиваю ее голову назад и проникаю своим стояком в приоткрытые, до умопомрачения пухлые губки.

Бля–я–ядь. Это что за подстава?

– Алевтина, – под кожу пробирается тоненький голосок, – но можно просто Аля.

Я на автомате жму худенькие пальчики, которые предназначены не для рукопожатия, а для того, чтобы обхватить мужской, налитый кровью член и медленно водить ими вниз и вверх.

Сглатываю, а она смотрит так пристально, невинно, щеки розовеют, типа смущается.

В ушах долбит пульс. Не могу отделаться от картины, как эта куколка извивается подо мной своим гибким телом, а щеки горят от подступающего оргазма.

Да, твою ж мать!!!

Эту первую встречу, я никогда не забуду, хотя бы потому, что эта Аля так плотно засела в мои мысли, что даже, когда я сливаю свою сперму в другую, перед глазами стоит моя, сука, сводная сестра.

Эти три месяца для меня стали адом. Ее запах был везде, ангельские глазки смотрели смущенно, а ротик так сексуально шевелился, когда она что–то говорила, что я не мог больше никуда смотреть, как только на ее сладкие губы.

Апогеем стали трусики, которые ее мать вывешивает с остальным постиранным бельем на балконе нашего дома. Это просто секс. И теперь, когда я слышу, как Аля заходит в душ и включает воду, я буквально сбегаю из дома, чтобы не ворваться в ванну и собственными глазами не увидеть, как она их с себя снимает.

Из скверных мыслей вырывает звонок на телефоне: Катя – моя мачеха.

– Да, слушаю, – хриплю я.

– Саша, что с твоим голосом? – включает Катя «мать». – Ты не заболел?

Я оттягиваю ширинку от стояка и уже спокойнее отвечаю.

– Все нормально. Что случилось?

– Я не могу дозвониться до Али. Ты бы не мог передать ей трубку?

– Сек.

Встаю с кресла и поднимаюсь на второй этаж. На хрен, переведусь на заочку и свалю жить в другой город. Иначе я когда–нибудь просто не выдержу и трахну, мать его так, свою сестричку.

Подхожу к комнате Али, дверь приоткрыта, слегка толкаю и столбенею. Сестра стоит вполоборота ко мне спиной и рассматривает себя в напольное зеркало.

Приваливаюсь к косяку и не двигаюсь с места.

Она обнажена, только одна кружевная полосочка расходится от ягодиц вокруг талии, в зеркале вижу еще одну, спереди, практически ничего не прикрывающую. Черные трусики – одно название, и я отчетливо вижу, ее выбритую киску.

Аля меня не видит, поэтому спокойно проводит ладошками по белоснежной груди, берет пальчика соски и несильно их сжимает. Голову чуть откидывает назад, томно прикрывает глаза и шумно выдыхает.

А я судорожно сглатываю.

Это она для Грешнова, что ли, так вырядилась? Сука, он трахнуть, наконец, ее решил? И Аля согласилась? Та похер, она точно готова, в таком–то белье, а Грешнов никогда не откажется примкнуть к узкой дырочке.

Удушу, тварь!

Внезапно по всему дому разносится трель дверного звонка, в трубке снова слышу вопросительный голос Кати, а я не могу сойти с места и оторвать взгляд от этого порочного ангела.

Аля резко разворачивается на звук, грудь по инерции колышется, и я облизываю пересохшие губы.

Глаза Али расширяются и становятся больше ее сосков, ротик от изумления приоткрывается, и она, даже не пытаясь прикрыться, обреченно смотрит мне прямо в глаза. О чем она думала?

Эти три секунды кажутся вечностью, но заканчиваются и они.

Я медленно подхожу к сестре, почти вплотную. Еще чуть–чуть и острые соски коснутся моей руки с зажатым в ней телефоном.

Нависаю над ней и незаметно втягиваю в себя ее запах с нотками вишни.

Ненавижу вишню!

– Саша, ну что там? Аля? – приглушенно доносится из трубки, а я вижу только небесного цвета глаза, которые буквально кричат: «К черту все. Возьми меня».

Но это лишь моя фантазия. Аля протягивает дрожащую руку, забирает у меня телефон и отворачивается спиной.

– Да, мама. Я слушаю тебя.

Резко разворачиваюсь и выхожу из комнаты, практически не дышу, врезаюсь широким плечом в косяк, матерюсь про себя и спускаюсь вниз.

В дверь уже бесконечно трезвонят.

Я блядь, швейцар, что ли? Принеси, открой.

– Здорова, друг, – Вано хлопает меня по плечу и походит в дом. – Твоя сестра готова?

Стискиваю зубы. Сука, надушился, аж глаза слезятся. Перед Алей выпендривается.

– Я откуда знаю? Я за ней не слежу, – грубо бросаю и иду в гостиную.

– Сань, ты чего такой злой? Опять с сестрой поругался? – смеется Грешнов и подходит к лестнице. – Аль! Девочка моя, спускайся!

Пялюсь в телевизор, а весь слух направлен в холл. Нужно срочно сходить в качалку, вытрусить из себя всю эту чушь, иначе точно сорвусь. А потом оттрахаю Ритку, она всегда готова ножки раздвинуть.

Даже не поворачивая головы, слышу ненавистный запах кислой ягоды. Сижу, делаю вид, что плевать на всех.

– Саш, – робко подходит Аля, в глаза больше не смотрит. – Родители передали, что задержатся на три дня. Отец скинул нам денег. Просто, чтобы ты был в курсе.

Молча киваю головой и в сторону сестры не смотрю, и так вижу, что она в коротком, облегающем, черном платье с невообразимым глубоким вырезом.

Блядь, красивая.

– Ладно, братан, мы погнали. Во сколько привезти Золушку? В двенадцать? – смеется друг и тянет руку.

– Ей девятнадцать, в тыкву уже не превратится, – пытаюсь шутить я, но, кажется, тупо получается.

Встаю следом, чтобы закрыть дверь за сладкой парочкой, но слышу возглас Грешнова.

– Та, твою ж налево. Колесо где–то пробил.

– Вань, давай останемся дома. Поговорим, чем–нибудь займемся. А то и Сашу жалко одного оставлять.

Господи, что она мелит? Она только что рассматривала свое тело и трогала грудь, а сейчас «поговорим»? Или это она так намекает на желание потрахаться?

Смотрю, Вано расплывается в улыбке. Сообразительнее меня, оказывается.

Внутри вспыхивает ярость. От мысли, что они сейчас останутся в комнате вдвоем, и этот придурок потянет к ее телу клешни, меня буквально выворачивает наизнанку.

Аля и Ваня возвращаются в дом, а на лице моего друга–мудака красуется предвкушающая улыбка.

Болт тебе, короткий и ржавый.

– В комнату идти запрещено. Тусуйтесь в гостиной, а я спать.

Аля стоит и растерянно хлопает глазами, а улыбка Грешнова стирается с наглого лица.

– Это моя комната, когда хочу, тогда и иду туда, – огрызается Аля.

– Одна, без проблем, с Вано в общей комнате.

– Брат, ты ничего не попутал? – вступается за девушку Ваня.

– Вот именно, я брат и здесь за старшего. Я все сказал, Грешнов, иначе вылетишь в окно.

И пока не озверел окончательно, взбегаю по лестнице и скрываюсь в своей комнате.

Кто бы мог знать, что уже через час я буду благодарен гребанному гвоздю, который пробил колесо на машине друга.

Глава 2

*Аля*

Черт, брат что, увидел, как я разглядываю в зеркале свое тело?

Боже, какой стыд. Я готова была сквозь землю провалиться, но буквально приросла к полу. Внутри все собралось в комок и парализовало меня. Я не девственница, но мой первый раз был в темноте и одежде, а здесь...

Саша буквально пожирал меня глазами.

Я не раз представляла себя на месте одной из его девушек и робко завидовала. Такой взгляд проникает под кожу, выворачивают душу, заполняя жаром, но во мне он почему–то видит только врага.

С тех пор как моя мама вышла замуж за его папу, мы поселились в этом доме. Я не виновата, что наши родители сошлись, но когда ловлю на себе ненавидящий взгляд своего сводного брата, кажется, что именно меня, он винит в этом.

Саша высокий, мускулистый парень, с точеными скулами, прямым носом и широкими, темными бровями, из–под которых смотрят миндалевидные, карие глаза. Мечта любой девчонки, и я не исключение.

Саша пугал меня и одновременно притягивал. Он отталкивал всем своим видом, но его отстраненность и взгляд хищника в мою сторону вызывали во мне непонятную дрожь.

Брат ушел наверх и громко хлопнул дверью, а мы с Ваней пошли в гостиную.

– Чего это с ним?

– Не знаю, – пожала я плечами и посмотрела в сторону лестницы. – Хочешь чего–нибудь?

– Да–а–а, – хитро улыбается Ваня. – Но позже. Иди ко мне.

Я робко протягиваю руку, и Ваня садит меня к себе на колени.

– Я хочу тебя, Аля, ты такая красивая, так вкусно пахнешь. Мой стояк сейчас порвет мои штаны.

Я знала, что сегодня у нас все случится, но здесь, в гостиной, куда может спуститься брат: было одновременно волнительно и пугающе.

– Тише, все будет хорошо. Обещаю.

– Но Саша...

Ваня закрывает мой рот пальцем и встает вместе со мной.

– Твой брат – взрослый мужик и прекрасно знает, чем занимаются мужчина и женщина. Мы выключим свет, и если он придет, то ничего не увидит. Хорошо?

Ваня подводит меня к столу и разворачивает к себе спиной.

– Я сейчас вернусь, выключу свет. Все будет очень нежно. Если хочешь, можешь закрыть глаза.

Я подчиняюсь. Сердце бешено колотится, но я хочу этой близости так же, как и Ваня. Мы недолго вместе, но я понимаю, что секс для мужчины важен и сегодня будет наш первый раз.

А остаюсь одна, и долгое время ничего не происходит. Слышу, как хлопает входная дверь, и в гостиной гаснет свет.

Меня касаются горячие руки, ведут по плечам, проходятся по шее.

– Это Саша ушел? – тихо шепчу я, но на мои губы ложатся подушечки пальцев, призывая молчать, а глаз касается легкий платок.

Мне завязывают глаза, разворачивают к себе и, приподняв платье повыше к ягодицам, легким движением садят на стол. Я не сопротивляюсь. Так действительно лучше.

Губ касаются жесткие, напористые губы, с рваным выдохом раскрывают створки, и в рот проникает язык. Я робко отвечаю, но когда наши языки сплетаются, мужчина срывается, притягивает меня к себе и жадно впивается поцелуем в рот.

Я обхватываю Ваню за шею и жадно отвечаю. От терпкого запаха плыву, а из моей груди вырывается стон. Мы буквально пожираем друг друга, боремся языками, ласкаемся и снова остервенело набрасываемся на нежную плоть.

Мужчина поспешно скидывает с плеч лямочки платья, спускает его на талию и опускает меня спиной на стол, подложив для удобства ладони.

Слышу дикий рык, зубы кусают нежную кожу на шее, и тут же влажный язык зализывает невидимые раны.

Мужчина покрывает поцелуями тело, спускается к нежной груди и ненасытно обхватывает острый сосок.

Меня пронзает разрядом возбуждения, и между ног становится влажно.

Боже, в первый раз я такого не испытывала и сейчас готова сорвать с себя повязку и выполнить любое желание своего парня.

Я поднимаю руку, чтобы освободить глаза, но сильная ладонь перехватывает мое запястье и настойчиво опускает на стол.

– Хорошо, – шепчу я и зарываюсь в волосы мужчины, обхватив ногами крепкие бедра.

Я чувствую, как в промежность упирается возбужденный член и трется о мои уже влажные трусики.

Упрямые губы жадно ласкают грудь, прикусывают сосок, оттягивают его и тут же припадают к другому.

На лобок ложится горячая ладонь, отодвигает тонкую сеточку полоски, и мужской палец проникает в скользкую складочку.

Касание возбужденного клитора взрывает во мне бурю ощущений, и меня выгибает дугой.

– Боже, – хриплю я, не в силах сказать ни слова, – это восхитительно.

Мужчина подхватывает меня под коленки, ставит стопы на стол и шире раздвигает ноги.

Слышу рычание зверя, от резкого рывка мои трусики рвутся, и промежность накрывает рот голодного хищника.

– О–о–о, – вырывается из меня, и я с силой сжимаю пальцами ткань платья. – О боги, пожалуйста, не останавливайся.

Мужской язык неистово вылизывает мою киску, проникает языком в узкую дырочку и возвращается через всю щель к пульсирующему клитору.

Меня трясет не по–детски, я извиваюсь на столе, не в силах терпеть эту пытку, но мужчина лишь усиливает напор, терзая мою нежную плоть и буквально отсасывая возбужденную вершинку.

– Пожалуйста, прошу, не мучай меня. Умоляю.

Мужчина отстраняется, расстегивает ширинку и подставляет горячую головку своего члена к уже влажному входу.

Медленно, аккуратно, растягивая удовольствие, он вводит член глубоко в меня.

– М–м–м–м, – от сладкого ощущения, наш стон сливается в унисон.

Мужчина упирается яйцами мне в попу, снова вытаскивает член и уже резче погружается в киску.

– Боже, трахни меня, прошу, я больше не вынесу этого!

Дважды просить не пришлось. Мужчина закидывает мои ступни себе на плечи, сдвигает мои ноги и начинает вколачиваться в мою узкую дырочку с неистовой скоростью.

Внизу живота взрываются молнии экстаза, по телу разлетаются огненные вспышки, возбуждение кроет, а в голове лишь одно желание – кончить.

Меня выгибает в пояснице, я хватаюсь за пальцы, которые крепко сжимают мои бедра, и тяну на себя.

Приподнимаюсь на локтях, спускаю ноги мужчине на бедра и тихо шепчу:

– Поцелуй меня.

Моих губ тут же касаются жесткие мужские, а язык начинает таранить рот в такт проникновениям члена в киску.

– О–о, я сейчас кончу! Ах, сильнее!

Мужчина ускоряет темп, а я взрываюсь изнутри на сотни тысяч ярких осколков.

Я кричу прямо ему в рот, мое тело колбасит, мужчина чертыхается, на секунду замирает, достает член, кладет на мой живот и сокрушительно рычит, уткнувшись лицом мне в шею. Чувствую, как горячий поток влаги растекается по моей коже.

Тяжелое дыхание и близость наших тел окутывает блаженным счастьем.

Я готова плакать и смеяться оттого, что впервые кончила.

Мужчина опирается на дрожащие руки, снимает с себя футболку и вытирает с моего живота свою сперму. Затем берет меня на руки и несет на второй этаж, ногой открывает дверь, кладет на кровать и нежно целует в губы.

Я глупо улыбаюсь, уплывая на волнах эйфории и понимая, что сейчас отключусь.

Последнее, что я слышу, это:

– Прости.

И дверь моей комнаты закрывается.

Глава 3

*Аля*

Просыпаюсь от ласкового луча солнца, открываю глаза и сама себе улыбаюсь. Теперь понятно, почему говорят, что женщина становится грымзой, если ее никто не трахает. Оргазм – это лучшее, что я испытывала в жизни, и от воспоминаний внутри разливается счастье.

Потягиваюсь и встаю с кровати. Я раздета, и по коже гуляет ветерок из открытого окна. Подхожу к напольному зеркалу и осматриваю себя. Волосы мило взлохмачены, на белоснежной коже шеи и груди виднеются красноватые отпечатки нетерпеливых поцелуев, соски стоят пиками, а сквозь припухшие верхние половые губы проступаю малые.

Мне нравится мое тело, а после сегодняшней ночи оно выглядит порочным и желанным.

Сегодня я испытала оргазм. Секс был не затяжным, но настолько умопомрачительным, что я хочу еще и больше.

Касаюсь пальчиком бесстыже торчащего «язычка» между ног, и по телу разливается томная нега, а внизу живота сразу тяжелеет.

Почему внутренние губки такие увеличенные? Никогда не замечала. Двумя пальчиками раскрываю нежные створки и представляю, как они обхватывают мужской член, который мягко погружается вглубь меня.

Ноги становятся ватными, а на подушечки пальцев выступает капелька смазки.

Возбуждение окутывает мышцы, и между ног сильно пульсирует.

Хочу испытать это снова, но как дождаться вечера?

Я никогда сама себя не удовлетворяла. Чуть глубже проникаю фалангой, упираюсь в узкую дырочку и обвожу ее по кругу.

– Боже, как хорошо... – тихо выдыхаю я.

Неожиданно в дверь стучат, и я, как воровка убираю от драгоценности руки.

– Аля, ты проснулась? – слышу голос брата. – Все нормально?

Бросаюсь к шкафу, хватаю банное полотенце и быстро заматываюсь в него. Не хватало, чтобы он увидел меня в таком виде.

Открываю дверь и выхожу.

– Доброе утро. Все хорошо. А что может со мной случиться? – прячу покрасневшие от развратных мыслей щеки и быстро направляюсь в ванную.

– Просто уже одиннадцать, а ты еще не выходила из комнаты, вот я и подумал...

– Саш, а с каких пор ты обо мне беспокоишься? – злюсь я на то, что меня оторвали от собственных ласк. – Может, мы с Ваней засиделись допоздна, поэтому я долго спала.

Брат молчит, только сильно стискивает челюсть. Я разворачиваюсь, захожу в ванную и поспешно забираюсь в душевую кабинку. Безумно хочется продолжить изучать свое тело. Между ног тяжелеет и манит меня снова проникнуть в себя.

Включаю воду и встаю под освежающие струи. Через прозрачные створки двери замечаю, что не захлопнула дверь, и она приоткрылась.

Ручка уже лезет к промежности и становится все равно. Саша не посмеет сюда зайти, да и стекло на двери начинает запотевать.

Ласкаю себя пальчиками, касаюсь клитора и обвожу его по кругу. Внутри разливается желание и неутолимый огонь. Закрываю глаза и интенсивнее надавливаю на вершинку наслаждения, спускаю пальчики ниже, давлю на вход во влагалище, и меня прошибает током.

Несдержанно стону, даже не беру в расчет, что меня может быть слышно, надеясь, что шум воды перекрывает мучительные хрипы.

Облокачиваюсь на стену, на влажный кафель, ставлю ногу на бортик поддона и скольжу одним пальчиком вглубь себя. Имитирую погружение члена, но не хватает объема. Погружаю в себя два пальца на все фаланги и выгибаюсь в пояснице.

Боже, как это прекрасно, как хорошо мне сейчас! Но мало. Трахаю себя, двигаюсь навстречу пальчикам, буквально насаживаюсь на них и закатываю глаза.

Вот бы сейчас почувствовать язычок Вани, который вчера жадно вылизывал мою киску. Хочу его рот, а внутри мощный член.

Невыносимое томление распирает внизу живота, я хочу большего, но не могу себе этого дать. Остервенело тру клитор, облизываю пальцы и снова скольжу между половыми губками.

Не могу кончить. Хочу, но не хватает чего–то.

Открываю затуманенные глаза и вскрикиваю от ужаса. Саша стоит за дверцей кабинки и неотрывно наблюдает за мной.

Не останавливаюсь, продолжаю ласкать себя, не в силах прекратить это. Перед глазами все рябит, протираю запотевшее стекло и понимаю, что не ошиблась. Это действительно он.

Саша тянет руку к двери и медленно открывает створку. В глазах пожар, из–за тяжелого, частого дыхания губы приоткрыты, а между ног выступает огромный бугор.

Что он делает?

Не кричу, не отталкиваю, не могу просто.

– Я только помогу, Аля. И все.

Опускается на колени с той стороны и тянет за ногу к себе ближе. Как в тумане подчиняюсь. Хочу кончить, хочу разрядки.

Брат берет мои пальчики и засовывает себе в рот. Горячий язык облизывает мои соки, развратно посасывая их.

Саша отпускает руку, раскрывает своими мои половые губы, наклоняется и проходится языком по всей щелочке, словно слизывает растаявшее мороженое.

– М–м–м, – вырывается изо рта, я откидываю голову назад и хватаюсь руками за стену, пытаясь не упасть.

Острый кончик обводит клитор, еще и еще, надавливает сильнее, губы обхватывают вершинку и втягивают в себя, неутомимо лаская языком горошину внутри рта.

– Боже, что ты творишь! – выдыхаю я, но кладу руку на его голову, зарываюсь в волосы и сильнее прижимаю к своей промежности.