Kitabı oxu: «Петля»

Глава

«Эта книга является художественным произведением. Все персонажи, события, диалоги и организации, описанные в ней, полностью вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными событиями и организациями случайны».

Глава 1. Детали прошлого

Стоял конец октября. Ветер с моря был холодным, сырым, он пробирал до костей даже через плотную куртку. Детектив Джеймс Холлоуэй, тридцать девять лет, стоял у ограждения набережной и смотрел на воду. Он всё помнил. Каждую деталь того дня, пять лет назад, когда нашли тело его жены. Каждую чёртову деталь.

В машине запищал полицейский радар. Джеймс отлепился от ограждения, подошёл, взял рацию.

— Холлоуэй на связи.

— Лейтенант, у нас тело. Набережная, переулок между складом и рыбным рынком. Женщина, лет тридцать. Похоже на нашего.

— Еду.

Он сел в машину, завёл двигатель. В зеркале заднего вида отражались фонари, зажигающиеся рано из-за низких туч. В голове крутилось: пять лет назад он не смог найти убийцу. Дело замяли, списали на случайного маньяка, который якобы уехал из страны. Джеймс не верил. Он ждал. И вот — похожий почерк.

Тело лежало лицом вниз, руки раскинуты. Женщина, лет тридцати, светлые волосы спутаны, одежда разорвана. Эксперты ещё не подъехали, только ограждение и двое понятых.

Джеймс присел на корточки, разглядывая шею жертвы. На затылке — небольшое отверстие, прикрытое засохшей кровью. Точно такое же, как у предыдущих трёх женщин за последние два месяца. И такое же, как у его жены пять лет назад.

Он выпрямился, достал блокнот.

— Лейтенант?

К нему подошёл патрульный, молодой парень лет двадцати пяти.

— Вызовите судмедэксперта. Быстро.

— Уже, сэр. Он будет минут через десять.

— Хорошо. Скажите, чтобы захватил нейровизуализатор.

— Но у нас такого нет.

— Тогда попросите в ФБР. Скажите, что это дело серийного убийцы.

Патрульный кивнул и отошёл.

Джеймс ещё раз посмотрел на отверстие на затылке. Кто-то вживлял жертвам что-то в мозг или делал инъекции. Эксперты говорили, что это может быть связано с памятью. Он не понимал, как память можно отключить уколом, но верил своим глазам.

— Мистер Холлоуэй?

Он обернулся. За ограждением стояла женщина в тёмном плаще. На вид — около тридцати пяти. Рыжие волосы собраны в тугой пучок, в руках старый дипломат.

— Детектив, — поправил Джеймс.

— Я доктор Кейн, Элизабет Кейн. Нейробиолог. Меня прислал директор ФБР.

— Я не вызывал ФБР.

— Он вызвал меня. Сказал, что вы ведёте дело, которое требует специальных знаний.

Джеймс хотел возразить, но снова взглянул на отверстие на затылке и передумал.

— Что вы здесь видите, доктор?

Элизабет присела рядом, достала из дипломата небольшую лупу.

— Она не сопротивлялась, — сказала она осмотрев. — Значит, знала убийцу. Или была под наркозом. Следов наркоза нет. Тогда другое: гипнотическая установка или стирание памяти.

— Вы верите в стирание памяти?

— Я в этом разбираюсь.

— Что это за отверстие?

— След от инъекции. Через него, возможно, вводили препараты, блокирующие формирование воспоминаний. Но это только гипотеза.

— Гипотеза? — Джеймс повысил голос. — Три трупа за два месяца, и вы говорите «гипотеза»?

— А вы что предлагаете? — Элизабет выпрямилась. — Схватить первого встречного и пытать?

— Я предлагаю работать, — ответил Джеймс, сдерживаясь. — И найти того, кто это делает.

— Я вышла на убийцу, — тихо сказала Элизабет. — По косвенным уликам. Он называет себя Мистер Крюк. Он был нейрохирургом. Уволился после того, как ему запретили опасные эксперименты.

— Откуда вы знаете?

— У меня есть свои источники. И этот случай — не первый. Я следила за ним два года. Но он всегда уходил.

— Почему не пришли раньше?

— Потому что не было доказательств. А теперь — есть.

Она кивнула на тело.

Джеймс молчал. Ветер трепал волосы, пахло водорослями и смертью.

— Зачем вы мне это говорите?

— Потому что ваш покойный шеф, капитан Моррис (на тот момент он был ещё лейтенантом), сказал, что вы единственный, кто не оставил дело жены. Вы продолжали искать. Вы не сдались.

— И вы решили, что я поверю в ваши сказки?

— Я решила, что вы поверите в правду.

Джеймс посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.

— Доктор Кейн, вы работаете на ФБР?

— Консультирую.

— Тогда покажите удостоверение.

Она достала из дипломата красную книжечку. Джеймс пролистал, проверил фото, имя, печать. Всё было подлинно.

— Хорошо, — сказал он. — Вы работаете со мной. Но если я замечу, что вы пытаетесь меня обмануть или скрыть улики, я посажу вас в камеру на пять суток за воспрепятствование расследованию.

— Идёт, — улыбнулась Элизабет.

Она протянула руку.

— Зовите меня Лиззи.

Джеймс пожал её ладонь. Она была холодной, но крепкой.

— А убийцу? — спросил он.

— Называйте как хотите. Хоть Мистер Крюк.

— Почему Крюк?

— Потому что он вытаскивает чужую память, как рыбак вытаскивает рыбу. И потому что его невозможно поймать. Но я верю, что мы его поймаем.

Джеймс кивнул.

Сзади подъехала машина экспертов. Фонари мигнули, зажглись ровнее.

— Работаем, — сказал Джеймс.

Глава 2. Участок

Участок встретил их запахом пережаренного кофе и дешёвого дезодоранта. Джеймс не любил здесь бывать — слишком много чужих взглядов, слишком мало воздуха. Лиззи шла следом, её каблуки цокали по кафельному полу, отбивая нервный ритм. Она то и дело оглядывалась по сторонам, будто боялась, что за ней следят.

— Расслабьтесь, — сказал Джеймс, не оборачиваясь. — Здесь свои.

— Свои тоже стучат, — ответила Лиззи. — Я не верю в своих.

— Но в меня верите?

— Пока нет. Но вы живой.

Капитан Моррис (шестьдесят два года, седой, коренастый, с вечной усмешкой в уголках губ) ждал их у своего кабинета, скрестив руки на груди. Он окинул Лиззи долгим взглядом, потом перевёл его на Джеймса.

— Это ваш эксперт? — спросил он, кивнув в сторону нейробиолога.

— Да, сэр. Она из ФБР.

— Знаю. Мне звонили. Но я не люблю, когда в моём участке появляются посторонние.

— Я не посторонняя, — спокойно возразила Лиззи. — Я консультант.

— Для меня вы женщина с дипломатом, которая лезет не в своё дело.

— А для меня вы старик, который не любит перемен. Мы квиты.

Моррис усмехнулся — впервые за этот вечер.

— Проходите, — он открыл дверь.

Кабинет был узким, с одним окном, выходящим на серое небо. На стене висела карта города, утыканная булавками — места, где находили тела. Три красные, одна синяя (Майра, пять лет назад). Джеймс не смотрел на синюю.

— Садитесь, — капитан опустился в кресло, жестом указав на стулья для посетителей.

Джеймс сел, Лиззи — рядом. Она положила дипломат на колени, но не открывала.

— Что у нас есть? — спросил капитан.

— Три жертвы за два месяца, — начал Джеймс. — Все женщины, от тридцати до сорока лет. На затылке — отверстие от инъекции. Экспертиза показала, что в мозг вводили неизвестный препарат, который блокирует образование новых воспоминаний. Но это не убивает. Убивают чем-то другим.

— Чем?

— Не знаем. Следов насилия нет. Жертвы умирали во сне. Сердце останавливалось без видимой причины.

Моррис потер переносицу.

— И вы, доктор Кейн, считаете это работой одного человека?

— Не считаю, — Лиззи открыла дипломат, достала планшет. — Я знаю, кто это. Я уже два года охочусь на Мистера Крюка.

— Мистера Кого? — капитан нахмурился.

— Мистер Крюк — это прозвище. Его настоящее имя Джонатан Крюгер. Ему сорок пять лет. Он был нейрохирургом в клинике Майо, штат Миннесота. Уволился после того, как ему запретили эксперименты по стиранию памяти у пациентов с посттравматическим синдромом.

— И теперь он практикует на улицах?

— Он считает, что память — это проклятие. Что люди страдают от воспоминаний, а он их освобождает. А потом потом он их убивает. Из милосердия, как он говорит.

Джеймс сжал кулаки.

— Мою жену он тоже освобождал?

— Скорее всего, — тихо сказала Лиззи. — Она была одной из его первых жертв, когда он ещё только учился.

— И вы молчали два года? — голос Морриса стал жёстче.

— Я пыталась убедить руководство ФБР начать расследование. Они говорили, что нет доказательств. Я собирала их сама. А теперь теперь у нас три трупа за два месяца, и мне наконец разрешили действовать.

— Разрешили? — переспросил Джеймс.

— Я действую в обход разрешения. Если меня поймают, меня уволят и посадят.

— Вы идиотка, — сказал Моррис без злобы.

— Возможно, — согласилась Лиззи. — Но я единственная, кто знает его методы.

В кабинете повисла тишина. Только часы на стене тикали: тик-так, тик-так.

— Джеймс, — капитан повернулся к детективу, — я оставляю вас за главного. Доктор Кейн — ваш консультант. Но если она пересечёт черту, вы отвечаете головой.

— Понял.

Моррис встал, подошёл к окну.

— У меня всё. Работайте.

Они вышли. В коридоре Лиззи остановилась.

— Он всегда такой? — спросила она.

— Какой?

— Недоверчивый.

— Он пережил трёх напарников. Двое погибли при исполнении, один спился. Доверять он разучился.

— А вы? Вы кому доверяете?

— Себе, — ответил Джеймс. — И иногда вам.

Лиззи улыбнулась — впервые за вечер.

— Пойдёмте, — сказал Джеймс. — Покажете мне свои материалы.

Они прошли в его кабинет — небольшой, захламлённый папками, с ноутбуком на столе и портретом жены на тумбочке. Джеймс сел, указал Лиззи на стул.

— Выкладывайте.

Она достала из дипломата несколько распечаток, разложила на столе.

— Крюгер не дурак. Он всегда действует через посредников. Покупает препараты через подставные фирмы, находит жертв через знакомых, которые не знают, что работают на него.

— Как он выбирает жертв?

— Тех, кто пережил тяжёлую психологическую травму. Или тех, кто слишком много знает. Ваша жена, например, была журналисткой. Она расследовала незаконные медицинские эксперименты в клинике Майо. Крюгер узнал об этом и решил её «успокоить».

— Почему вы не пришли ко мне раньше?

— Потому что у меня не было доказательств. Я только подозревала. А теперь у нас есть три тела, и я могу связать их.

Джеймс взял одну из распечаток, поднёс к свету.

— Что это?

— Переписка Крюгера с его информантами. Я взломала его почту.

— Вы взломали?

— Я наняла хакера. Не важно. Главное — здесь есть адреса, даты, имена. Мы можем выйти на его ближайшее окружение.

— Или он выйдет на нас, — мрачно заметил Джеймс. — Если он такой умный, он уже знает, что вы здесь.

— Пусть знает. Он боится не полиции, он боится разоблачения. Его легенда рухнет, если мы найдём одного свидетеля.

— И где искать свидетеля?

— Не знаю. Но мы начнём с того места, где нашли последнюю жертву. Может быть, камеры видеонаблюдения что-то засняли.

Джеймс кивнул.

— Тогда едем.

Он встал, взял куртку. Лиззи собрала бумаги.

В дверях он обернулся.

— Лиззи.

— М?

— Спасибо, что не сдались.

— Субординация? — она усмехнулась.

— Нет. Просто спасибо.

Они вышли в коридор. Часы на стене пробили десять вечера.

Глава 3. След

Прошло три дня. Наступил ноябрь. Ветер срывал с деревьев последние листья, швырял их в стены домов, закручивал в маленькие смерчи на асфальте. Джеймс вёл машину молча, Лиззи сидела рядом, вцепившись в дипломат, и смотрела на мелькающие фонари. Порт-Хейвен в этот час казался вымершим — ни машин, ни прохожих, только редкие огни в окнах.

— Вы боитесь? — спросил он, не поворачивая головы.

— Чего?

— Что он знает, где вы живёте.

— Я не живу в одном месте больше двух недель, — ответила Лиззи. — Это паранойя, но пока она меня спасала.

— А ваша семья?

— У меня никого нет.

Джеймс хотел спросить почему, но передумал. Он знал, что такое остаться одному. В зеркале заднего вида мелькнула тень — чёрный седан, пристроившийся за ними. Джеймс ускорился, седан не отставал.

— Держитесь, — сказал он и резко свернул в переулок.

Машина заскользила по мокрому асфальту, Лиззи вскрикнула, но удержалась. Чёрный седан проехал мимо, не сворачивая. Джеймс выровнял руль, выдохнул.

— Показалось? — спросила Лиззи.

— Или он уже знает, где мы будем.

Они подъехали к набережной. Место, где нашли последнюю жертву, было огорожено жёлтой лентой, но эксперты уже уехали. Джеймс припарковался, выключил двигатель.

— Вы уверены, что мы что-то найдём? — спросил он.

— Нет, — честно ответила Лиззи. — Но если камеры что-то засняли, мы должны это увидеть.

Они вышли из машины. Ветер бил в лицо, пахло рыбой и холодной водой. Лиззи поежилась, натянула капюшон.

— Это здесь, — сказал Джеймс, подойдя к переулку между складом и рыбным рынком.

Переулок был узким, грязным, с лужами и разбитым асфальтом. Фонари едва освещали его из-за высоких стен. Джеймс достал фонарик, посветил на стены.

— Камер нет, — сказал он.

— Я знаю. Но есть кое-что другое.

Лиззи подошла к мусорному контейнеру, стоявшему у стены. Достала из дипломата маленький прибор с экраном — детектор электромагнитных полей.

— Что это? — спросил Джеймс.

— Ищейка. Она находит скрытые камеры, даже те, которые не передают сигнал.

— И вы думаете, что Крюгер установил здесь камеры, чтобы снимать свои жертвы?

— Он помешан на контроле. Он хочет видеть, как они умирают. Это часть его ритуала.

Лиззи прошлась вдоль стены, водя прибором перед собой. Тот молчал. У выхода из переулка он вдруг запищал.

— Есть, — сказала она, опускаясь на корточки.

Джеймс подошёл, посветил фонариком. В щели между кирпичами торчал маленький чёрный объектив, почти незаметный.

— Это же игрушка, — сказал он. — Детская камера.

— Но она работала, — ответила Лиззи. — И если повезёт, она что-то записала.

Она отключила камеру, аккуратно достала из щели, убрала в дипломат.

— Как вы догадались? — спросил Джеймс.

— Потому что он делал так раньше, в других городах. Оставлял следы, которые вели к нему. Крюк не просто маньяк, он игрок. Ему нужна погоня. Он хочет, чтобы его нашли.

— Зачем?

— Понятия не имею. Может, считает себя непобедимым. А может, просто скучно.

Они вернулись в машину. Джеймс завёл двигатель, но не тронулся с места.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь нам нужно посмотреть, что на этой камере.

— У меня в участке есть хороший техник.

— Я не доверяю никому из ваших, — отрезала Лиззи. — У Крюка могут быть связи. Мы посмотрим сами.

— Вы умеете?

— Я нейробиолог, а не хакер, но смогу извлечь файлы.

Джеймс вздохнул.

— Тогда едем ко мне домой. Там спокойнее.

— Вы приглашаете меня в гости, детектив?

— Я приглашаю вас посмотреть запись в безопасном месте.

Лиззи усмехнулась.

— Хорошо. Но кофе будете заваривать вы.

Они поехали. Город проплывал за окном, тёмный, настороженный. Джеймс думал о жене. О том, что если бы он тогда настоял на дополнительной экспертизе, если бы не поверил официальному заключению, может быть, сейчас всё было бы по-другому.

— О чём думаете? — спросила Лиззи.

— О том, сколько людей могло бы остаться в живых, если бы я раньше нашёл этого ублюдка.

— Не вините себя. У него был опыт. Он учился на ошибках.

— А я не учился?

— Вы учитесь сейчас.

Они замолчали.

Дом Джеймса находился в тихом районе, недалеко от парка. Маленький, двухэтажный, с верандой и заросшим садом. Он не был здесь уже три дня.

— Уютно, — сказала Лиззи, осматриваясь. — Только грязновато.

— Я не ждал гостей.

Он провёл её в кабинет, достал ноутбук. Лиззи извлекла из камеры карту памяти, вставила в картридер, подключила к компьютеру. Джеймс сел рядом.

— Ну, — сказал он. — Показывайте.

На экране появилось видео. Тёмный переулок, снятый откуда-то с высоты — камера была прикреплена над входом в склад. Сначала ничего. Потом в кадре появилась женщина — последняя жертва. Она шла одна, оглядываясь. За ней — тень. Мужская фигура, в капюшоне, лица не разобрать.

— Это он, — прошептала Лиззи.

— Вы уверены?

— Посмотрите на его походку. Он не крадётся, он идёт спокойно, как будто гуляет в парке.

Фигура приблизилась к женщине. Та обернулась, вздрогнула, но не побежала. Поговорила о чём-то — не слышно, ветер шумит. Потом они вместе скрылись за углом.

— Она знала его доверяла ему, — сказал Джеймс. — Может, он выдавал себя за врача.

— Или за полицейского.

Лиззи прокрутила запись дальше. Через несколько минут в кадре появился силуэт мужчины, выходящего из переулка один. Он остановился, посмотрел прямо в камеру — и улыбнулся.

Джеймс похолодел.

— Он знал, что мы это увидим.

— Он хотел, чтобы мы это увидели.

На экране появилась надпись — не на видео, а всплыла отдельно, будто Крюгер передавал сообщение через время:

«Джеймс, ты нашёл камеру быстрее, чем я ожидал. Хорошая работа. Но твоя жена умерла не из-за меня. Она выбрала это сама. И скоро ты узнаешь почему».

Джеймс ударил кулаком по столу.

— Этот сумасшедший.

— Он не сумасшедший, — тихо сказала Лиззи. — Он безумен. Это разные вещи.

Она отключила ноутбук, вытащила карту, спрятала в дипломат.

— Что теперь? — спросил Джеймс.

— Теперь он затаится. Но ненадолго.

— Вы думаете, мы его напугали?

— Я думаю, он развлекается. Мы для него игрушки.

Джеймс встал, подошёл к окну. За стеклом чернела ночь, и в этом мраке ему чудилась чья-то тень.

— Мы не игрушки, — сказал он.

— Надеюсь, — ответила Лиззи.

Глава 4. Тот, кто не дремлет

Джеймс не сомкнул глаз до утра. Сидел на кухне, пил остывший кофе и смотрел на экран ноутбука, где застыла улыбка Мистера Крюка. Лиззи спала на диване в гостиной, свернувшись калачиком, и даже во сне не выпускала дипломат из рук. В шесть утра она открыла глаза.