Kitabı oxu: «Глубинная Природа Творчества»

Name: Глубинная Природа Творчества
Author: Виктор Шамас
ISBN: 9785386149185

Виктор Шамас

Şrift:

* * *

Виктор Шамас, Доктор Философии
Глубинная Природа Творчества,
или
Пребывая в Мистерии Творения

Задача любого творца состоит в том, чтобы делать духовную реальность видимой.
Джозеф Кэмпбелл (1904–1987), исследователь мифологии

Если я творю от чистого сердца, всё получается прекрасно. Если в процессе творчества у меня задействована только голова, всё идёт насмарку.
Марк Шагал (1887–1985), художник

Предвкушение радости. Зов. Говорить о таинственном языком таинственного.
Не это ли осознанная и неосознанная цель воплощения в жизнь порыва к творчеству?
Василий Кандинский (1866–1944), художник

Творчество – это форма религии за вычетом социологических аспектов последней вроде Десяти Заповедей.
Творчество – это состояние особенно тонкой высшей осознанности и высшей же награды, подразумевающее целостность, состояние единства с объектом. Однако дарует ли эта высшая награда наслаждение?
Я никогда не воспринимал творчество как погоню за наслаждением.
Дэвид Герберт Лоуренс (1885–1930), писатель

Мы обычно боимся состояний, в которые погружаемся в самые величайшие моменты нашего бесстрашия.
Только люди, обладающие особой тягой к творчеству, отваживаются достигать состояний обладания наивысшими возможностями.
Абрахам Маслоу (1908–1970), психолог-исследователь

Вы не можете управлять творческим импульсом. Всё, что вы можете, – это устранить препятствия для его выражения и отыскать наилучшие пути его проявления.
Кимон Николаидис (1891–1938), художник

Каждый акт творения – это, прежде всего, акт разрушения.
Пабло Пикассо (1881–1973), художник

Задачей творческого индивидуума является прежде всего – достичь единства, найти гармонию среди беспорядка и любить там, где превалирует враждебность. Подобно мистику, творец воспринимает мир как мириады отдельных частиц, составляющих, в то же время, наивысшее единство.
Мэрилин Уайтсайд, исследователь творчества

А теперь давайте станем осторожными и будем говорить очень тихо!
Ибо мы хотим войти на территорию творчества. Это пространство не приемлет раз и навсегда определённых подходов.
Оно не обязано отвечать никаким вашим требованиям. Оно не имеет никакой определённой структуры, неизмеримо в числе, не поддаётся наименованию. Оно не будет уступать вам ни в чём. Оно не нуждается в вашем признании.
Это – пространство готовности к творчеству. Это – святилище.
Мэри Вигман (1886–1973), хореограф

Посвящается непостижимой способности к творчеству – вашей по праву рождения.

Предисловие к книге Виктора Шамаса «Глубинная Природа Творчества»

В конце 2021 года я принимал участие в событии TEDxVolkovSquare в Ярославле на сцене Российского государственного академического театра драмы имени Фёдора Волкова.

В программе мероприятия участвовал первый в мире эмоциональный искусственный интеллект от компании ABBYY. Тема его выступления: «Будущее Разума и Разум Будущего». Вдумайтесь, зрителям было представлено не биологическое существо, но искусственный интеллект по имени Morfeus.

По замыслу автора проекта Давида Яна это – среда обитания для человека недалёкого будущего.

Представьте, что всё окружающее нас пространство живое и всегда готово к диалогу. Оно здесь и сейчас пребывает в общении с нами. Любой наш запрос моментально влечёт за собой ответ, расширяя наши возможности в принятии решений. Мы обнаруживаем себя внутри глобального информационного комплекса, который, сканируя наши эмоциональные состояния и подстраиваясь под них, дышит, думает, создаёт аудиальные и визуальные образы и творит среду, что способна на внешнем уровне демонстрировать нам наши внутренние состояния.

Представим также, что среда эта вмещает в себя весь предыдущий опыт человечества и генерирует свои образы, исходя из этого невероятного информационного богатства. Получается, что мы смотримся в зеркало всего эволюционного процесса человечества, и у нас нет ни малейшего шанса не распознать этот грандиозный Потенциал в себе.

С моей точки зрения, книга Виктора Шамаса «Глубинная Природа Творчества» представляет собой такое же зеркало.

Чрезвычайно важный вопрос здесь: в диалоге с кем мы творим себя и свою реальность? И совершенно понятно, что подобное развитие сюжета не за горами, и будущее, воплощённое в форме искусственного интеллекта, обрушится на нас неудержимо как данность. Я же рассматриваю эту историю как грандиозную метафору Играющего Сознания, что изнывает от желания проявить свой Творческий Потенциал через нас. Эта Игра происходила во все времена, создавая такие грандиозные картографии как Алхимическая, Тантрическая, Эллинская и многие другие. Происходило, происходит здесь и сейчас и будет происходить!

Вглядываясь в это зеркало, Виктор создаёт или, скорее, открывает свою трактовку этого процесса, шаг за шагом распаковывая Творческий Потенциал Сознания и предоставляя нам непосредственные методы и технологии, позволяющие сделать это максимально эффективно и с наслаждением.

Единственное предостережение!

Дозируйте информацию и практикуйте! Обязательно практикуйте! Практикуйте много и настойчиво! Мы уже знаем, что выход на территорию Глубинного Творчества – более чем рискованная амбиция. Именно об этом книга моего замечательного друга Виктора Шамаса «Глубинная Природа Творчества».

С любовью,
Вадим Демчог

Предисловие

Мир, который мы создали и в котором живём, является продуктом образа нашего мышления.
Невозможно изменить его, не изменив прежде наше собственное мышление.
Альберт Эйнштейн (1879–1955), учёный-физик

Когда мне было восемь лет, мне приснился яркий запоминающийся сон, который стал вдохновением для всей моей будущей жизни и определил сферу моего призвания в области науки и образования. В этом сне я видела взрослых людей, помещающих детей в коробки. Эти коробки были различных форм и размеров. Самых разных цветов. С очень красивыми ленточками и бантиками. Но всё же это были коробки. Детям не нравилось сидеть в этих коробках. Во сне я сама была ребёнком и наблюдала за детьми, сидящими в коробках. Я ходила вокруг этих коробок, подходила к взрослым, дёргала их за одежду, говорила взрослым, что нельзя держать детей в коробках, и просила выпустить их из коробок. Я была очень сильно расстроена. Рыдала и умоляла. Но никто из взрослых меня не слушал.

Я проснулась, глубоко поражённая всем тем, что увидела во сне. Я поняла, что именно так я себя и ощущаю в своей привычной школьной среде, да и вообще в повседневной жизни.

Я пересказала этот сон маме. Моя мама была очень мудрой женщиной. Она мне ответила: «Когда ты станешь старше, люди услышат тебя». Сейчас, уже став признанным учёным и писателем, я могу сказать, что она оказалась права. Теперь я разрабатываю используемые во всём мире инновационные образовательные методы и нахожу новые подходы в сфере обучения детей и взрослых. У меня есть доказательства и обоснования эффективности этих методов.

Начиная с моей первой книги «Методы Развития и Стратегии Обучения Одарённых Учеников» я настаивала на удалении барьеров и любых ограничений наших представлений о других и их способностях; убирании всех «коробок», в которые мы заключаем их посредством используемых нами образовательных методов, а более всего – посредством наших собственных представлений об их потенциале. Изначально это писалось о способностях людей с ограниченными физическими возможностями, такими как слепота, глухота и двигательные ограничения. Во всех своих книгах по методикам обучения я прежде всего настаивала на развитии самого мировоззрения учителя, его или её открытости, принятия, центрированности, гибкости и способности к изменениям.

От такого подхода моих ранних исследований, сосредоточенных на отобранных по специфическим изначально заданным интеллектуальным, личностным и многим другим признакам группах испытуемых, я пришла к выводу, что большинство как детей, так и взрослых способны изменить собственное мышление, свой мир и самих себя только в том случае, если их учителя, родители, опекуны и прочие лица, обладающие на них влиянием, прежде всего смогут сами освободить себя вместо того, чтобы добавлять всё больше и больше прутьев в решётки собственной тюрьмы.

В большинстве моих экспериментов исследователь, работающий с группой детей, проводит их через серию различных видов деятельности с последовательно уменьшающейся степенью структурированности, а затем оценивает результаты на основании рассказов детей о своём опыте, созданных ими поделок, оценивая развитие их способностей к решению задач и головоломок, а также к музицированию. Мои самые прекрасные годы были прожиты в наблюдении за компаниями детей, растущих в различных культурах и самой разной социальной среде. Я всё ещё способна переживать восторг и удивление от всего того, что вижу. Они открывают в себе целую вселенную возможностей.

Моя команда исследователей не так давно с целью расширить и развить данные идеи предприняла попытку разработать план создания Центров Инноваций и Творчества под эгидой правительства Саудовской Аравии. Идея была в том, чтобы построить такие Центры в каждом из регионов страны и сделать их доступными для каждого человека, будь то ребёнок или старик, и притом абсолютно бесплатно. Сейчас моя жизненная цель – создание подобного Центра в каждом уголке Земного шара!

Несомненно, в течение всех моих тридцати восьми лет исследовательской и писательской деятельности не всё шло гладко, далеко не всё удавалось. Возможно, причина этого отчасти в моих собственных ограничениях, в моём чрезмерном желании быть принятой и понятой в научном сообществе. Порою я слишком уж следовала общепризнанным путям в методологии исследований, используя экспериментальные методы так активно, как это только возможно. Но, поступая так, я старалась, чтобы это максимально соответствовало моим главным целям.

Когда мы изучали тягу детей к творческому самовыражению, моя команда исследователей и я просили детей описать их творения, но мы недостаточно глубоко расспрашивали их о самом процессе творчества. И хотя мы детально документировали переживаемое ими удовольствие от этого процесса, мы недостаточно глубоко расспрашивали их о характере переживаемых ими в процессе творчества состояний и о том, от чего именно они испытывали наибольшее удовольствие. Как полевые исследователи мы в основном были сконцентрированы на продукте творчества. Мы не игнорировали процесс совсем, но всё же порой не придавали ему должного значения, так как не обладали некими общепринятыми методиками изучения этого. Фокусировка на процессе и эмоциональные компоненты этого процесса были тем, что в основном ускользнуло от нашего исследовательского внимания, когда мы проводили многие, если не большинство наших исследований Природы Творчества.

Когда доктор Виктор Шамас попросил меня прочесть его новую, только готовившуюся к выходу книгу «Глубинная Природа Творчества», я была исключительно заинтригована. Я читала три его предыдущие книги, а значит, осознавала революционную сущность заложенного в них содержания, так же как профессионализм и глубину подхода автора. К тому же теперь это была работа, непосредственно относящаяся к области моих собственных исследований. Образ моего мышления и мой мир должны были каким-то образом расшириться. Понимание мной способов помочь людям выбираться из «коробок», в которые их заключили другие и они сами, должно проясниться и углубиться. Именно это и произошло, и мой восторг по мере продвижения по тексту этой книги от начала и до самой последней буквы становился всё сильнее и сильнее.

Обычные общепризнанные методы, пытающиеся описать и понять феномен творчества, всегда строго апеллируют к стандартам воспроизводимости, обоснованности и достоверности, как они понимаются в современной «основанной на доказательности» практике, и к «индикаторам качества» научных работ, как они понимаются практически в любой области образовательных или психологических исследований. Но данные методы неприменимы для изучения такого сложного феномена, как творчество. Вы не обнаружите в книге «Глубинная Природа Творчества» применения этих методов в большом объёме. Конечно, вы найдёте там вполне научный подход в исследовании творений одарённых натур и мистиков, но вы также увидите и «подход от первого лица», когда эти творения интегрируются в авторское персональное ви́дение процессов творчества.

С моей точки зрения, это уникально, возможно, даже революционно.

Методы, используемые в «Глубинной Природе Творчества», приводят к необычайным открытиям. Виктор исследует самые базовые понятия о природе творчества, включая самые его истоки и внутренние процессы: побуждающую роль страсти к творчеству, другие внутренние глубинные эмоции. Он отмечает чрезвычайную важность качеств, которые не только возможно, но и необходимо развить внутри себя практически любому индивиду, а отнюдь не неким «немногим избранным». Книга показывает нам, что раскрытие творческой природы индивида происходит не посредством делания чего бы то ни было, но посредством пребывания, – бытия теми, кто мы есть на самом деле, вышедшими за пределы своих верований и предрассудков, сковывающих нас. Будучи всецело погружёнными в такое пребывание, мы обретаем способность открыть фундаментальную истину о самих себе. Истину о том, что мы рождены, чтобы творить!

После прочтения этой книги я поняла, что, если в Центрах Инноваций и Творчества, поддержкой работы которых я занимаюсь, и в создании которых мои коллеги и я приняли самое деятельное участие, мы применим на практике идеи, что открыты в этой книге, мы действительно сможем вытащить людей из тех «коробок», которые я видела в своём детском сне. И даже более того! Мы сможем в каждом взрослом обнаружить того самого ребёнка, что был «посажен в коробку» и взывает к тому, чтобы быть из неё освобождённым!

Си Джун Мэйкер, Доктор Философии
Отдел по психообразовательным исследованиям и работе с людьми с ограниченными физическими возможностями
Университет Аризоны 5 ноября 2016 года

Выражение Признательности

Книга «Глубинная Природа Творчества» была частью моей жизни на протяжении последних тридцати лет. Начиная с самых первых моментов работы над ней и заканчивая последними штрихами редакции создание этой книги было моим глубинным внутренним путешествием. Именно она стала причиной того, что в тридцатилетнем возрасте я радикально изменил сферу своей деятельности с химии на психологию и поменял место жительства с северо-запада тихоокеанского побережья США на пустыню Аризона. Спустя примерно два десятилетия после этого я сел за написание этой книги только для того, чтобы через несколько месяцев убедиться в том, что я нуждаюсь в большем объёме знаний для того, чтобы закончить тот труд, который я уже начал. Это понимание направило меня в сторону более глубокого погружения в собственные внутренние творческие процессы, давшие мне шанс на глубинном уровне пересечь свои пути со многими художниками, мистиками и визионерами, которые в итоге вдохновили меня и помогли мне создать «Глубинную Природу Творчества».

Я не смог бы завершить работу над этой книгой без помощи огромного множества помощников. В буквальном смысле тысячи людей тем или иным способом оказали влияние на «Глубинную Природу Творчества», начиная с моих родителей Давида и Сары, сводного брата и сестры Даниэля и Сьюзан, племянниц Дженны, Сарины и Амии и сводного племянника Элдона. Их любовь и поддержка вдохновляли меня и двигали вперёд на каждом этапе моего пути.

В 1996 году я стал одним из основателей сообщества «Всемирный Напев» (Global Chant), которое сыграло важную роль в проверке идей Глубинного Творчества на практике. Ячейки этого сообщества привлекли в мою жизнь множество «возвышенных душ», начиная с моего соавтора по открытию Позы Покоя Джан Кольд и её семьи. Хотя я не могу здесь перечислить всех, я упомяну некоторых: Дебора Бомонт, Камилла Бонзани, Джеймс Каунтс, Генри Фостер, Антонио Гомез, Марк Гуин, Элли и Кэти Холл, Арьен Харт, Эрин Мэдден, Чак МакДаффи, Ванда Поиндекстер, Хорхе Поррата, Кэролайн Рагано, Дэвид Торре и Дженнифер Триис. Примерно пять тысяч членов сообщества «Всемирный Напев» заслуживают упоминания здесь. Я посылаю свою тёплую сердечную благодарность каждому и каждой из них.

Множество Учителей и Наставников оказали на меня огромное влияние как на учёного и личность. Первые и особенные из них – мои дедушка и бабушка по материнской линии Йомтов и Инес Поликар, чьё постоянное присутствие в моей жизни я ощущаю даже спустя очень много лет после их ухода. Другие дорогие моему сердцу Учителя, ушедшие, но не забытые, – это доктор Адела Аллен, Джерри Эларт, доктор Ли Секрест, доктор Фред Табботт и доктор Байрон Ютц. Мне выпала великая честь обучаться у огромного количества прекрасных людей в каждом из мест, где я учился: Еврейская академия Сиэтла, Высшая школа имени Рузвельта, Университет Вашингтона, Государственный колледж Эвергрин, Университет Калифорнии в Санта-Крузе и Университет Аризоны. Нет ничего более драгоценного в моей жизни, чем Учителя, которые на протяжении всей моей жизни вдохновляли меня своей мудростью, глубокими прозрениями и сочувствием.

Увидеть книгу «Глубинная Природа Творчества» вышедшей из печати долгие годы было мечтой всей моей жизни, и я хочу поблагодарить тех людей, которые позволили этой мечте воплотиться в жизнь. В первую очередь это написавшая прекрасное предисловие доктор Си Джун Мэйкер – мой близкий друг и советчик. Она помогла представить Глубинную Природу Творчества читателям всего мира. Марин Шарп вложила в книгу талант иллюстратора-дизайнера и своё художественное ви́дение этого проекта. Линн Вайс открыла двери для публикации «Глубинной Природы Творчества» и дала множество ценных советов как друг и издатель. Вся команда издательства «Морган Джеймс Паблишинг» поверила в мой проект и придала мощный импульс его продвижению.

В основе Глубинного Творчества лежат наивысшие состояния, такие как Любовь, Радость, Блаженство и Экстаз. Я посылаю свою глубочайшую благодарность Духовным Учителям, друзьям, ученикам и другим прекрасным существам, что открыли моё сердце этим глубинным состояниям и помогли мне отправиться в это в высшей степени необыкновенное путешествие. Я хотел бы воздать честь и хвалу всем этим замечательным людям словами одной из первых песен, которую я написал:

Вы в сердце моём!
Живёте в сердце моём!
Всегда в сердце моём!

Введение

Творчество всегда содержит в себе тайну.
Карл Густав Юнг (1875–1961), основоположник аналитической психологии

Радикально новый подход к изучению Природы Творчества обретает свою форму. Этот подход, называемый «Глубинное Творчество», подразумевает скорее участие, чем наблюдение.

В Глубинном Творчестве исследователь окунается в творческий процесс подобно лягушонку, прыгающему в океан. Следуя за величайшими творцами всех времён, исследователь-первооткрыватель обретает новые для себя озарения не только относительно природы творчества, но также, возможно, и ещё более важные – о наиболее сокровенных тайнах самого человеческого существования.

Говоря откровенно, изучением природы Глубинного Творчества на данный момент занимается всего один человек. Возможно, эта ситуация меняется прямо сейчас, в процессе вашего чтения данного текста. Но когда я писал эту книгу, я чувствовал себя как Джефф Кларк – первый в мире сёрфер, попытавшийся покорить волны пятнадцатиметровой высоты в Мавериксе, Северная Калифорния. Это место расположено в Халф Мун Бэй, примерно в тридцати километрах к югу от Сан-Франциско. Маверикс славится волнами, которые образуют гребень примерно в километре от берега среди остроконечных скал. Пятнадцать лет Кларк занимался сёрфингом в Мавериксе в одиночку без всякой возможности разделить удовольствие от этого с кем бы то ни было. А место это воспринималось как область, опасная для судоходства, а отнюдь не как всемирно известное место для экстремального сёрфинга. О Джеффе Кларке и об этом месте был снят прекрасный документальный фильм «Riding Giants», вышедший на экраны в 2004 году.

Мои свершения могут показаться несколько менее героическими. По крайней мере, я не рисковал жизнью и здоровьем. Однако сделанный мной выбор области исследований стоил мне академической репутации и карьерного роста. И всё ради того, чтобы иметь возможность поделиться знанием о природе Глубинного Творчества с вами. Будучи психологом, я прекрасно осознаю, что мои академические коллеги свысока смотрят на то, что они называют «подходом от первого лица» в изучении человеческого опыта и поведения. Такой подход требует полного стирания границы между исследователем и объектом исследования. Исследователь отваживается броситься в авантюру, одновременно приняв на себя роли и наблюдателя, и участника. При этом вся современная психология проистекает из работ исследователей девятнадцатого века, которые именно этим и занимались. Однако такие методы были довольно скоро отвергнуты в пользу научноэкспериментального подхода, подразумевающего чёткое и однозначное разделение между исследователем и объектом его исследования.

Проблема в том, что подобные методы не особо эффективны в выявлении и объяснении ключевых аспектов человеческой способности к творчеству. Творческое состояние на самом глубинном его уровне принципиально отличается от обыкновенного состояния бодрствующего сознания большинства обычных людей. Оно включает в себя видения и внутренние голоса, сновидения и трансовые состояния, одержимость и экстаз. Учёные, занимающиеся исследованиями природы творчества, держатся в стороне от таких типов опыта, потому что не считают их воспроизводимыми. Если не представляется возможным воспроизвести какой бы то ни было опыт в группе случайно отобранных подопытных, учёные считают, что об этом невозможно сказать ничего определённо-конкретного. На самом деле они просто отвергают подобные типы опыта по причине отсутствия достоверности и доказуемости – двух краеугольных камней научной приемлемости.

Однако неординарные творческие проявления, на которые учёные смотрят свысока, приводят к величайшим прорывам в искусстве, музыке, литературе, поэзии, и даже к открытиям в науке. Более того, они могут прояснить нечто очень важное и существенное о человеке вообще. Не только о нашей способности к творчеству, но также о наших общих источниках и о непознанном человеческом потенциале. Отрицая подобные типы опыта, научные исследования природы творчества ограничивают сами себя и дезавуируют собственные результаты.

Говоря ещё более откровенно, эта область исследований окружена непреодолимой прочной кирпичной стеной. Сейчас я попытаюсь объяснить простыми словами, почему научный подход к исследованию природы творчества не работает.

В 2010 году учёные Бет Хеннесси и Тереза Эмабайл опубликовали статью, озаглавленную просто «Творчество». В этой статье они поставили себе задачу сделать обзор всех исследований природы творчества, проведённых в предыдущем десятилетии, то есть с 2000 по 2009 годы. После изучения более чем пяти сотен журнальных статей, книжных глав и монографий эти двое учёных выпустили весьма объёмный обзор на двадцати девяти страницах, который рассматривал творчество с различных точек зрения, включающих неврологический уровень, индивидуальный, групповой, социальный аспекты, культурный и другие подходы. В этой статье нет ни одной отсылки к переживанию творческого процесса, описанному творческой личностью. Ровно ноль! По окончании чтения данного обзора исследований феномена творчества создаётся ощущение, что авторы данного обзора не достигли абсолютно никакого прогресса в понимании внутренних механизмов творческого процесса, как он происходит в действительности.

Описывая творческий процесс, исследователи этой области всё ещё обращаются к теории девяностолетней давности. В своей книге 1926 года «Искусство мышления» (The Art Of Thought) психолог-исследователь Грэм Уоллес (1858–1932) предложил модель творческого процесса, состоящего из четырёх последовательных стадий: подготовка, инкубация, озарение и проверка (preparation, incubation, illumination, verification). Скажу сразу, я отнюдь не склонен отрицать что бы то ни было просто потому, что оно создано давно. Чтобы убедиться в этом, вам достаточно заглянуть в шкаф с моей одеждой. Проблема с классификацией Уоллеса, с моей точки зрения, состоит в том, что он присвоил имена этим стадиям, но не дал ясного описания того, что каждая из них представляет собой по существу. Особенно такие ключевые стадии, как инкубация и озарение.

Я знаю, может показаться, что всё это звучит как выпад в адрес науки, но это не так. Наука предлагает нам вполне работающий метод для изучения мира природы. Мы должны ежедневно воздавать должное науке за то, что она многими разными способами расширяет границы познаваемого мира, открывая наши умы всему, начиная от кварков и прионов до чёрных дыр и сверхновых звёзд. С практической точки зрения мне нет нужды объяснять вам, как открытия в области новых технологий и здоровья человека продлевают наши жизни и улучшают их качество. Надеюсь, какие-то из новых технологий смогут остановить саморазрушение человеческой цивилизации. Но давайте хотя бы на минутку допустим, что проблема в основном состоит в недостатке мудрости у глобальных лидеров, а не в «зле», что несёт в себе наука.

Причина, по которой мы нуждаемся в Глубинном Творчестве, в том, что научная методология просто не подходит для изучения творческих процессов. Некоторые типы опыта могут быть познаны достаточно глубоко только изнутри. Одной из самых ярких иллюстраций этого утверждения может служить книга Тома Вулфа «Электропрохладительный кислотный тест» (The Electric Kool-Aid Acid Test), описывающая период жизни писателя Кена Кизи (1935–2001), связанный с ЛСД-экспериментами. Кизи написал два романа, которые можно смело отнести к самым прекрасным литературным произведениям двадцатого столетия: «Пролетая над гнездом кукушки» (One Flew Over the Cuckoo's Nest) и «Порою блажь великая» (Sometimes a Great Notion). Оба этих романа написаны под воздействием ЛСД и других психотропных веществ. Первое знакомство Кизи с ЛСД произошло, когда он записался добровольцем в группу подопытных на исследование влияния различных психотропных веществ на человеческий организм, проводившееся в Госпитале ветеранов в Менло-Парке, штат Калифорния. В этих исследованиях подопытные получали либо дозу психотропного вещества, либо плацебо. Затем их состояние исследовалось в изолированной больничной палате.

В те или иные моменты эксперимента учёные, одетые в докторские халаты, с планшетами для записей в руках, приходили в палату Кизи, чтобы протестировать воздействие вещества на специфические психологические функции. Вулф описывает эпизод, когда один из учёных пришёл к великому писателю для того, чтобы проверить его восприятие времени. Исследователь проинструктировал Кизи:

– Я скажу «начали», а вы, когда, по вашему мнению, пройдёт минута, скажете «готово». Вам это понятно?
Понятно-то понятно. Но Кизи находился под воздействием ЛСД, и чувство времени у него было напрочь утрачено. Тысячи мыслей в секунду носились от синапса к синапсу, счёт шёл на доли секунды, так что какая тут к чертям собачьим минута! Но в тот миг одна мысль там застряла, её удалось на мгновение задержать… злоб-ну-ю, чу-дес-ну-ю. Он вспомнил, что каждый раз, когда ему измеряли пульс, неизменно выходило семьдесят пять ударов в минуту. Поэтому, когда доктор Туманн произнёс «начали», палец Кизи потихоньку соскользнул на запястье. Он сосчитал до семидесяти пяти и говорит:
– Готово!
Доктор Смогг смотрит на свой секундомер.
– Поразительно! – произнёс он, выходя из палаты. – Сказать-то ты сказал, чувак, но, как и большинство остальных, ты вообще ничего не соображаешь.

В этом эпизоде Кизи воспринимает в качестве настоящего исследователя не учёного, а самого себя. В конце концов, именно он знает на собственном опыте, каково это – находиться под воздействием ЛСД. Ни один из учёных сам никогда ЛСД не принимал. Они не имеют ни малейшего представления о состоянии, которое они исследуют. У них нет никакого другого выбора, кроме как доверять устным рассказам их подопытных об этих состояниях. Однако на эти рассказы положиться нельзя ни капельки по причине того, что Кизи не может или не хочет даже попытаться адекватно описать им то, что он действительно переживает.

С упорством, достойным лучшего применения, учёные, изучающие сознание, предпочитают не подход «от первого лица», но всегда подход «от третьего лица», даже если собственные методы помещают их же самих в весьма неудобную позицию смотрения извне внутрь. Я начинал свою научную карьеру в лаборатории по изучению гипноза. У меня была великолепная возможность лично познакомиться с самыми авторитетными исследователями в этой области. На одной из научных конференций по гипнозу мой научный руководитель пригласил меня присоединиться к нему и его коллегам и вместе пообщаться в неформальной обстановке. Я оказался в компании самых авторитетных исследователей в области гипноза. В один прекрасный момент просто для развлечения я стал задавать вопросы всем, кто находился в помещении, об их личном опыте с гипнозом. К моему глубокому удивлению, ни один из них никогда не находился под воздействием гипноза. Многие из них заявили не без гордости, что они вообще не поддаются воздействию гипноза. Один договорился даже до того, что утверждал, что за всю свою жизнь он ни единого раза не помещал себя ни в какой ментальный воображаемый образ.

В нашем обществе имеет место быть драматичный разрыв между познанием «от первого лица» и познанием «от третьего лица». И даже не вопрос – какой из них считается приемлемым, а какой таковым не считается. Врачи-терапевты назначают лечение пациентам, а шаманы – самим себе. Прихожане церкви узнают об искуплении грехов из созерцания скульптурных изображений, а мистики – из собственного непосредственного опыта. Так и в исследовании творческих процессов: учёные изучают способность к творчеству других людей, в то время как истинные творцы погружены в глубины собственных творческих процессов. Не вызывает сомнений, что тот, кто предпочтёт метод «от первого лица», скорее всего будет выброшен на периферию научного сообщества, а то и за неё.

Глубинное Творчество имеет дело с непосредственным опытом как творцов, так и мистиков. Здесь я использую термин «творец», чтобы указать на того, кто находится внутри творческих процессов. В этом смысле Альберт Эйнштейн – творец. Так же, как и Никола Тесла, и Элиас Хоу. Эти замечательные исследовали погружались с головой в творческие процессы, скрупулёзно их документируя. Эйнштейн предложил революционно новый подход в теоретической физике. Это его достижение не менее важно, чем его собственно научные заслуги.

Что касается мистиков, они скорее погружаются в тайны бытия всем своим существом, чем проникают в них посредством человеческого интеллекта. Их методы включают в себя созерцание, стирание границ личности и интуицию, которые позволяют им переживать совершенно необыкновенные состояния, в которых абсолют приоткрывает им себя непосредственно. Творец и мистик – очень часто одно и то же. Примером этого могут служить поэты Уильям Вордсворт и Уильям Блейк; композиторы Рихард Вагнер и Иоганн Себастьян Бах, писатели Герман Гессе и Олдос Хаксли, художники Марк Тоби и Кеннет Каллахан.

В Глубинном Творчестве искусство, наука и мистицизм сливаются воедино, потому что раскрытие человеческой способности к творчеству напрямую погружает в суть бытия, которая одновременно имманентна, то есть находится глубоко в нас самих, и трансцендентна, то есть объединяет нас с чем-то намного большим, чем мы сами. Это означает, что творцы и мистики понимают нечто такое, что учёные, придерживающиеся традиционных подходов, понять не в состоянии. Творцы и мистики обладают доступом к намного более богатым и сложным областям опыта, не познаваемым никакими научными методами и не измеримым никакими научными инструментами.

Когда-то я был одним из традиционных учёных-исследователей, изучающих творческие состояния, или, точнее, пытался им быть. Моя докторская диссертация была призвана обосновать (насколько это вообще возможно доказательно обосновать) само наличие в природе творчества бессознательных процессов. Когда я путешествовал из университета в университет и с конференции на конференцию для того, чтобы представлять мои находки в этой области, количество скепсиса в их адрес превысило все мои самые пессимистичные ожидания. Возражения напоминали мне бурю в стакане воды. Спросите у любого человека, не обременённого степенью «Доктор Философии», его или её мнение по поводу того, считает ли он или она, что какая-то часть творческих процессов протекает неосознанно. В основном все ответят, что так оно и есть! В результате, когда пришла пора публиковать свои изыскания, я совершенно потерял к ним интерес, к большому огорчению своего тогдашнего научного руководителя. Мне было совершенно непонятно, почему я должен прилагать столько усилий для того, чтобы доказать небольшой в общем-то группе скептиков то, что совершенно очевидно и не нуждается ни в каких доказательствах.

Вместо этого я решил сосредоточиться на познании опыта творческих состояний непосредственно изнутри. Это стало тем, что можно назвать «точкой разрыва». Вместо того чтобы изучать творческие процессы других, я погрузил сам себя в творческие процессы так глубоко, как только смог. В следующие за этим два десятилетия результаты моего творчества росли взрывными темпами. За это время я сотворил сотни музыкальных композиций, снял и опубликовал более двухсот тематических видео, написал четыре книги, основал некоммерческую организацию, которая стала международной, разработал и преподал двадцать пять университетских курсов. Организовал всемирное событие под названием «Волна Один» (Wave 1), в котором приняли участие порядка миллиона человек в сорока странах. Создал мультимедийные материалы по нейрофизиологии зависимостей, изобрёл опреснитель воды, работающий на солнечной энергии, разработал оздоровительную программу, противодействующую эмоциональному выгоранию и снижающую риск возникновения хронических заболеваний. И, возможно, самое важное, – стал соразработчиком техники расслабления, называемой «Пребывание в Позе Покоя», которая стала причиной позитивных изменений в жизни тысяч людей, включая и меня самого, что внедрили её в свою повседневную жизнь.

Но, говоря откровенно, это не идёт ни в какое сравнение с глубинными опытами, которые я пережил и с прозрениями о моих собственных взаимоотношениях с творческими процессами. Я имел возможность переживать опыт погружения в такие состояния, которые неизвестны подавляющему большинству людей. Поводом для написания этой книги стало желание поделиться со всеми теми находками, которые я вынес из опыта переживания этих состояний. Я уверен, что они могут послужить некими «дорожными указателями» для вас в вашем собственном открытии Глубинной Природы Творчества.

Эта книга не является чем-то типа «пошагового руководства».

Глубинное Творчество имеет большее отношение к страсти, к влечению, нежели к упражнениям или тренировке. Если вы погрузитесь в те самые непосредственно и ярко демонстрируемые творцами и мистиками состояния, отголоски которых описаны на страницах книги, вам откроются те истины, что были открыты и мне. Эти истины могут революционно изменить вашу жизнь, ваш образ мышления и сами ваши взаимоотношения с окружающим миром. Но для того чтобы понять их, ваш ум должен пребывать в исключительно открытом состоянии. То, на пороге чего вы сейчас находитесь, может на первый взгляд показаться вам вымыслом или фантастикой. Я подтвердил каждую крупицу этого на своём собственном опыте и предлагаю вам проделать то же самое. Не верьте ни одному моему слову, если то, что я говорю, не соответствует вашему опыту.

Глубинное Творчество не похоже ни на что из того, с чем вам ранее приходилось иметь дело. Оно построено на Десяти Принципах, которые формируют основание Глубинного Творчества как практической системы. Эти принципы радикально отличаются от общепринятых представлений о процессе творчества.

Подавляющее большинство книг по «креативности» пересказывают одни и те же теории и подходы, которые являются общепринятыми в изучении природы творчества в последние несколько десятилетий. Одним из способов оценить то, что вы прочли о природе творчества, может стать вопрос, задаваемый самому себе: Ощущаю ли я это как нечто свежее и новое? Если у вас есть чувство, что всё это вы уже сотню раз слышали, значит, сам подход, которого придерживается автор, не такой уж и творческий. Я обещаю вам, что всё, что вы здесь прочтёте, не имеет никакого отношения к тем идеям, которые прописаны в «джентльменском наборе» популярных книг по креативности. Для того чтобы ещё более искусить вас, скажу, что прямо сейчас вы стоите на пороге глобальной трансформации самой терминологии, в рамках которой вы воспринимаете мир. В конце концов не для этого ли в принципе пишутся книги о природе творчества?

Глава 1
Творчество вне «Коробок»

Творчество подразумевает отпускание от себя уверенности в чём бы то ни было.
Гейл Шихи (1936–2020), писательница

В Глубинном Творчестве процесс имеет несравнимо большее значение, чем результат. Посредством этого процесса творец входит в контакт с необычайным источником радости, наслаждения и трансформации. Если сравнить процесс творчества с выжиманием фруктового сока, то творец наслаждается самим этим процессом, тогда как учёных и общественное мнение интересует сам продукт, получившийся в результате. Для подлинного творца результат подобен жмыху и кожуре, оставшихся от плода после выдавливания сока. Все психологические и духовные «питательные вещества» уже извлечены в процессе. «Творец не производит искусство» – писал художник Роберт Генри (1865–1929) в книге «Дух искусства». – «Задача творца – находиться в том чудесном состоянии, которое позволит творчеству неизбежно произойти».

К счастью, некоторые из элементов вдохновения, содержащиеся в опыте творчества, присутствуют и в его результатах и доступны для воспринимающих. Так «работает» действительно великое искусство. Когда мы созерцаем Сикстинскую капеллу, слушаем сонаты Моцарта или читаем поэзию Уолта Уитмена, мы можем ощутить некие отголоски тех самых состояний, в которых находились их творцы, пребывая в процессе творения этих шедевров. В этом смысле результаты творчества ни в коем случае не должны недооцениваться. Однако наше ориентированное на результат общество склонно намного большее значение придавать результату, нежели процессу, который мог бы позволить людям хоть как-то приблизиться к самой сущности вдохновенного творческого процесса. Научное сообщество совершенно однозначно придерживается именно такой позиции.

Когда мы сместим приоритеты с результата на процесс, мы увидим творчество в совсем ином свете. Наши ограничивающие концепции уйдут, а взамен мы получим свежий яркий опыт погружения в самую суть творческого процесса. Отправной точкой может послужить следующее.

Принцип № 1. Творчество – это не то, что вы думаете

В этом простом утверждении содержатся два уровня смысла. Первый: тенденция приравнивать творчество к мыслительному процессу непродуктивна и вводит в заблуждение. Альберт Эйнштейн однажды сказал: «Разуму нечего делать на том пути, где делаются открытия». Довольно неожиданно слышать такое утверждение именно от него. Мы ведь полагаем, что интеллект Эйнштейна – один из самых мощных и глубоких в истории человечества. Однако, когда происходил подлинный творческий процесс, Эйнштейн прекрасно понимал, что в этом случае на сцену выходят совершенно иные движущие силы, те, что превосходят пределы логики и рациональности. Позиция Эйнштейна в этом вопросе, мягко говоря, чрезвычайно радикальна. Психологи, изучающие творческие процессы, до сих пор и близко не дошли ни до чего подобного.

В подавляющем большинстве своём учёные, исследующие творческие процессы, искренне полагают, что всё новое возникает единственно путём создания новых комбинаций из уже существующего. Несомненно, это может происходить таким образом, и иногда именно так и происходит. Однако опасность такого подхода заключается в соблазне свести всё человеческое творчество исключительно к комбинаторике.

Если все вещи возникают из каких-то других вещей, то откуда тогда взялась самая первая вещь? Вот логический изъян в их аргументации. В философии это известно как проблема бесконечного регресса, то есть цепь причинно-следственных связей не имеет конца. То есть утверждение, что старые вещи являются необходимым условием для возникновения новых, не может служить объяснением сути творческого процесса, потому что рано или поздно мы придём к тому, что в какой-то точке в прошлом некая новая вещь с необходимостью должна была бы возникнуть сама по себе, без опоры на какую бы то ни было уже существующую вещь. Кроме того, совершенно очевидно также и то, что существующие вещи могут и наоборот – мешать и препятствовать творческим процессам.

Все мы слышали афоризм «Мысли за пределами коробки» (Think outside the box). Смысл этого афоризма в том, что именно наш образ мышления изначально и создаёт все эти ограничения, эту «коробку». Если мы хотим познать истинную Глубинную Природу Творчества, нам нужно отринуть мыслительные процессы, которые подобно цепям по рукам и ногам сковывают наши творческие способности. Только тогда мы сможем начать проникновение на ту таинственную территорию, где обитает творчество. Нам следует даже не столько мыслить за пределами «коробки», сколько жить за её пределами.

Второй смысл, содержащийся в Принципе № 1 «Творчество – это не то, что вы думаете», – «творчество не является и не будет тем, что вы можете о нём подумать или придумать; оно никогда не будет тем, чего вы от него ожидаете». Если на вас оказала влияние исследовательская литература о природе творчества, то некоторые из ваших представлений о творчестве, скорее всего, просто нелепы. Например, вы можете думать, что творчество – это удел лишь немногих исключительных одарённых индивидов, чей творческий дар заключается в их особенном высокоразвитом интеллекте. Но в действительности связь между интеллектом и творческой одарённостью не так уж и очевидна. Исследования, проведённые над пациентами, страдающими деменцией, показали, что утрата функций интеллекта может вести к необычайному раскрытию творческих способностей. Даже наши самые базовые идеи о природе творческого процесса следует подвергнуть серьёзным сомнениям.

Дать Новое Определение Творчеству

Одной из самых больших трудностей, с которой обязательно нужно справиться, если мы хотим обрести более глубокое понимание природы творчества, является нахождение нового ясного определения самого этого феномена. Общепринятое хрестоматийное определение выявляет два критерия того, что имеет право называться творческим, а именно новизна и ценность.

Новизна означает то, что продукт творчества должен находиться вне областей общепринятого, традиционного или стандартного. Если провести сравнение с естественнонаучными исследованиями, это похоже на то, как учёные выявляют статистически необычные случаи, то есть случаи, редко встречающиеся в данной популяции.

Смысл ценности сводится к тому, что результат является полезным или приемлемым, служит неким определённым задачам, выполняет какие-то функции или отвечает чьим-либо социальным интересам. Этот критерий введён для того, чтобы отделить творчество от «бреда лунатиков», которые могут производить некие информационные выбросы, не имеющие, однако, ценности ни для кого, кроме них самих, а также сколь-нибудь очевидной для других цели.

Ни один из этих критериев не описывает творческий процесс хоть сколь-нибудь достоверно. Творец, вовлечённый в процесс творчества, в этот момент, как правило, никакого понятия не имеет ни о новизне, ни о ценности. Что касается новизны, опыт переживания процесса творцом не станет менее значимым от того, что кто-то когда-то раньше что-то подобное уже делал.

А ценность – это вообще нечто такое, что привносят в работу творца другие. Творцы знают и всегда знали то, что абсолютно любой творческий опыт обладает непреходящей и уникальной ценностью безотносительно к тому, что получилось в его результате.

Если же мы фокусируемся на процессе, а не на результате, то возникают два совершенно иных критерия для появления творчества: свежесть и выход за пределы.

Свежесть

Это остро переживаемое творцом чувство, что опыт, который он проживает в данный момент, уникальный и экстраординарный. Хотя свежесть и новизна могут показаться одним и тем же, они совершенно разные, как подходы «от первого» и «от третьего лица» соответственно. Свежесть – это субъективное описание, идущее от самого творца, базирующееся на интенсивности того, что он в данный момент переживает. Мы можем перепутать свежесть и новизну, поскольку самый первый опыт переживания чего бы то ни было для большинства людей ощущается как самый яркий. С каждым повторением спонтанность уходит, и интенсивность переживания тускнеет в результате постепенного возникновения привычки. Но для того, кто пребывает в переживании здесь и сейчас, любой опыт всегда остаётся свежим. Вы можете каждый день заниматься одним и тем же, но если вы страстно влюблены в это и полностью присутствуете в настоящем моменте, вы будете в любое время проживать это так же ярко и мощно, как в первый раз.

Некоторое время назад я имел счастье три месяца жить в Италии в красивом, стоящем на холме городке Орвието в регионе Умбрия. В центре города расположен великолепный кафедральный собор Дуомо, привлекающий миллионы туристов ежегодно. Когда я впервые увидел фасад собора, его золотую мозаику, прекраснейшие статуи и огромные бронзовые двери, я был настолько поражён его красотой, что утратил дар речи. Я посещал этот собор ежедневно в течение всего времени моего пребывания в этом городе. Каждый раз он производил на меня тот же самый эффект. Опыт созерцания его фасада ни разу не терял свежести. Ни единого раза! Художники, отделывавшие этот собор, вложили в него столько вдохновения, что оно чрезвычайно остро ощущается такими людьми, как я, даже спустя более чем шесть веков со времени его постройки.

Когда вы воспринимаете произведения великих творцов, вы переживаете переполняющий вас поток свежести. Композитор Пётр Ильич Чайковский говорил в одном из интервью: «Напрасный труд – пытаться передать словами то безмерное блаженство, которое нисходит на меня, когда во мне зарождается и начинает обретать форму замысел чего-то нового. Я забываю обо всём, веду себя как безумец. Всё внутри меня начинает пульсировать и трепетать».

Хотя Чайковский в данном случае говорит о зарождении нового замысла, яркое переживание, описываемое им, не обязательно имеет отношение к новизне. Примером обратного могут служить случаи ненамеренного плагиата, которые довольно часто встречаются среди композиторов и авторов песен. Однажды вы просыпаетесь с мелодией, застрявшей в вашей голове и неудержимо просящейся быть сыгранной и записанной. Позже вы понимаете, что уже когда-то слышали эту мелодию, например по радио. Тот факт, что эта мелодия уже была кем-то написана, не имеет никакого значения с точки зрения яркости пережитого вами творческого опыта.

Выход за Пределы

Второе определяющее качество Глубинного Творчества выводит вас за пределы ваших собственных ограничений. Во время пребывания внутри творческого процесса вы можете чувствовать увеличение объёма знаний, которыми вы обладаете; прорыв сквозь ограничивающие ложные концепции и заблуждения; раскрытие новых мыслительных процессов; изменение самой структуры вашего восприятия себя и окружающего мира; срыв покровов с тайн и обретение новых способностей. Творческий процесс каким-то образом делает вас больше, помогает вам двигаться по вашему жизненному пути, способствует принятию решений в обстоятельствах, что далеки от обыкновенных.

В необыкновенных ситуациях возможно обрести путь к наполнению сферы своего глубинного опыта, той области, что, как правило, недоступна большинству людей в обыденных ситуациях. Мэри Вигман – основоположница экспрессивного танца – описывала это так: «Погружаясь в процесс творчества, человек нисходит до состояния первородных элементов жизни. Он возвращается к себе самому, чтобы раствориться в чём-то, что намного больше, чем он сам, в изначальной неделимой сути самой жизни».

Вигман высказывает здесь две важнейшие идеи, относящиеся к Глубинной Природе Творчества. Первая – это то, что творческий процесс относится к сущностному, сутевому уровню реальности. Вторая: этот уровень реальности может быть постигнут только путём растворения в нём самого себя, своего «я». Самая важная форма выхода за пределы в Глубинном Творчестве – это выход за пределы самого себя. Творец, пребывающий в творческом процессе, обходит ограничения личностной идентичности для того, чтобы стать кем-то или даже чем-то принципиально иным, как мы с вами скоро увидим.

Глава 2
Воображение, Выводящее за Пределы

Воображение управляет миром.
Наполеон Бонапарт (1769–1821), император французов

Творческий процесс принимает великое множество форм, которые могут отличаться у разных индивидов. Иногда весьма знаменитые творцы утверждали даже, что их творческий стиль представляет собой чистую механику. Художник-пуантилист Жорж Сёра (1859–1891) вообще отрицал саму идею творческого вдохновения, полагаясь вместо этого на новые технологии и теории формы и выражения, оказавшие на него наибольшее влияние. Комментируя реакцию общества на свои работы, он говорил: «Они видят некую поэзию в том, что я делаю. Ничего подобного там нет. Я просто применяю свой метод. То, что мои работы такие, а не иные, – следствие применения мной именно такого, а не другого метода».

Выход за Пределы Себя

Несмотря на подобные высказывания Жоржа Сёра о его собственных работах, невозможно отрицать, что творческое вдохновение играет ключевую роль в создании наиболее великих образцов мирового искусства, литературы и важнейших технических изобретений. Вдохновение – это трансформирующий по сути своей процесс. Многие творцы претерпевают персональные трансформации в силу вовлечённости в творческие процессы. В конце они уже совершенно не те, кем они были в начале. Так мы приходим ко второму принципу Глубинной Природы Творчества.

Принцип № 2. Всякое Творение – это становление

Писатели, драматурги и актёры часто описывают опыт воплощения в того персонажа, над которым они работают. Любые творцы могут ощущать единение с объектом своего творчества. Дэвид Герберт Лоуренс уловил самую суть данного вида опыта, когда писал: «Творчество – это состояние особенно тонкой высшей осознанности и высшей же награды, подразумевающее целостность, состояние единства с объектом».

Музыканты и композиторы часто описывают состояние пребывания себя в качестве некоего канала для прихода музыки в мир. Это то, что Джон Леннон (1940–1980) называл «музыкой превыше понимания». Немецкий композитор Рихард Вагнер (1813–1883) ощущал, что погружается в поток вселенской звуковой вибрации: «Я чувствую, что я – одно с этой вибрирующей силой. Я могу черпать из этого источника в пределах моих ограниченных человеческих способностей».

Композитор современной электронной музыки Стив Роуч в процессе творчества погружается в этот звуковой поток путём полного растворения себя в музыкальной композиции, над которой он работает. В процессе работы над новой пьесой он ощущает себя внутри некой звуковой системы, пронизывающей каждую комнату его дома. Это позволяет звучанию проникать в его сознание непрерывно: и в течение дня, и даже когда он спит. Работа над одной композицией может занимать у него недели, а то и месяцы.

Учёные обычно с неохотой говорят о своём отождествлении с предметом своих изысканий, потому что стремятся к объективности. Но, как продемонстрировали квантовые физики, такой подход базируется на неверном понимании научной объективности. «Мир как он есть, и мир как он мне дан – один мир. А отнюдь не один существующий, а другой воспринимаемый, – писал физик Эрвин Шрёдингер (1887–1961). – Субъект и объект – одно. Нельзя сказать, что граница между ними была уничтожена недавними открытиями в области физики, поскольку этой границы никогда и не было».

Энтомолог Роберт Слюсс однажды признался мне в личной беседе, что в процессе изучения насекомых он отождествляется с ними и начинает воспринимать мир с их точки зрения. «Порою я на себе чувствую, каково это – быть осой, – рассказывал он мне. – Для меня это самый эффективный способ понять характерные особенности их поведения».

Чтобы стать кем-то или чем-то иным по отношению к тому, чем мы являемся сейчас, нужно переместиться по ту сторону ограничений собственной личности. Это и есть Выход за Пределы Себя – отправная точка Глубинного Творчества. Описывая свои переживания творческого опыта, творцы часто говорят об ощущении исчезновения собственного «Я» некой «потере самого себя». Например, художница – представитель абстрактного экспрессионизма Бетти Парсонс (1900–1982) говорила: «Лучшее, что может случиться с великим художником, это когда сам творец исчезает и вместо него появляется нечто большее».

Потеря личностной идентификации не происходит сама собой. Во многих случаях индивиды сами стремятся к этому состоянию. Художник Эндрю Уайет (1917–2009) – говорил: «Когда я творю, я стараюсь стереть Эндрю Уайета». По своей сути, опыт Выхода за Пределы Себя – бесконечно блаженный и радостный. Современные исследования показали, что способность переживать такие состояния не только предшествует нашему ощущению полного счастья, но и может послужить причиной возникновения этого состояния.

В поздний период своей жизни психолог Абрахам Маслоу пришёл к заключению, что Выход за Пределы Себя – это наивысшая человеческая потребность. В сороковых годах XX века Маслоу впервые представил свою Иерархию Потребностей – прекрасную модель, увязывающую воедино все основные теории мотивации, которые имелись на тот момент в сфере личностной психологии.

Согласно Маслоу, самые основные потребности, – те, что расположены на нижних уровнях пирамиды, должны быть полностью удовлетворены, прежде чем индивид доберётся до высших уровней. Изначально на высший уровень пирамиды Маслоу помещал самоактуализацию – универсальную потребность прихода к самому себе посредством реализации своего потенциала и становление самим собой в полной мере.

За три года до своего ухода из жизни Маслоу пересмотрел эту иерархию, добавив ещё один уровень сверху.

Окончательная версия Пирамиды Маслоу подразумевает Выход за Пределы Себя как наивысшую степень человеческого развития. Те, кто достигают вершины этой иерархии, находят удовлетворение во взаимоотношениях с чем-то, что намного больше них, например первопричиной, идеалом или высшей силой.

Потребность в выходе за пределы себя не зависит от физического возраста. Некоторые индивиды обнаруживают её в себе на очень ранних жизненных этапах. Русский художник-абстракционист Василий Кандинский писал в своих мемуарах: «Даже в самом раннем детстве рисование позволяло мне жить вне времени и пространства, поэтому с тех пор я больше не озабочен самим собою». У других людей потребность в выходе за пределы себя не проявляется никогда. Вполне возможно достичь предела своего жизненного пути, ни разу не ощутив эту потребность и вообще так и не узнав о том, что именно вы упустили.

Однако движущей силой Глубинного Творчества является именно эта потребность. Без Выхода за Пределы Себя мы не сможем осуществить необходимое смещение перспективы нашего ви́дения, которое способно подарить нам новые озарения и новые возможности. Только будучи освобождёнными от пут собственной личности мы способны стать чем-то иным. Ключ к этой трансформации – в воображении.

Воображение и Эмпатия

Было бы досадной ошибкой недооценивать силу воображения, она способна перенести вас в любую точку вселенной. В возрасте шестнадцати лет Альберт Эйнштейн представил себя едущим верхом на луче света. Этот простой мысленный эксперимент вдохновил его последующие работы по теории относительности и привёл его к заключению: «Воображение намного важнее, чем знание».

Воображение давало возможность Вольфгангу Амадею Моцарту слышать симфонии, которые ещё не были написаны, Николе Тесле – наблюдать работу устройств, которые не были созданы. Что за необыкновенную силу таит в себе воображение! С помощью нашего воображения мы можем занять любую нужную нам позицию. Хотя бы на краткий миг мы можем узнать, каково это – быть птицей, порхающей и парящей в вышине; ветром, дующим сквозь древесные кроны; морским животным на дне океана; туманностью, превращающейся в звёздную систему; кварком, движущимся в глубинах атома, или, что, возможно, ещё более интригующе, другим человеческим существом.

Если мы позволим себе это, мы сможем видеть глазами другого человека и ощущать то, что происходит в его душе. Это называется эмпатией, но это также и акт воображения. Во-первых, мы зарождаем намерение разделить с другим человеком его или её опыт. Затем мы представляем себе этот опыт и непосредственно переживаем его как свой собственный. По сути, мы создаём самих себя в образе другого человека. Эмпатия имеет непосредственное отношение к Глубинному Творчеству, потому что она работает по тому же самому основному принципу – творчество через становление. Когда мы преобразуем себя в кого-либо другого, принимая на себя как его или её радости, так и страдания, мы можем обрести необычайные озарения, которые и являются сутью великого искусства, прозы, поэзии, науки и технических открытий.

Что делает картину, музыкальную пьесу или изобретение столь неотразимыми, так это то, что они содержат в себе глубинный опыт самой сути человечности. Я восхищаюсь произведениями других творцов именно потому, что они соотносятся тем или иным образом с моим собственным опытом. Творцу удалось создать эмпатическую связь со мной: нечто, прошедшее сквозь века или даже тысячелетия для того, чтобы тронуть моё сердце. Я вижу что-то от самого себя в Давиде Микеланджело; преисполняюсь нежностью, созерцая Тадж-Махал; возношусь в горние выси, слушая литургическую музыку, написанную Хильдегардой Бингенской более восьми веков назад. Как это вообще возможно?

Процесс творчества позволяет творцу прикоснуться к чему-то такому, что выводит его за пределы самого себя, и передать это сквозь время от себя другим людям. Давайте же погрузимся ещё глубже в суть этого таинственного «нечто», выводящего за пределы личности!

Глава 3
Таинственный Источник

Искусство привносит в мир тайну, без которой мир не смог бы существовать.
Рене Магритт (1898–1967), художник

Во все времена творцы и мыслители обращались в своей творческой деятельности к таинственному источнику, что существует где-то вне области их разума. «Творчество приходит в мир неизвестно в какой час из непознанного источника, но оно придёт неизбежно», – утверждал Василий Кандинский. По поводу таинственной природы творчества Альберт Эйнштейн писал: «Происходит некий скачок в сознании, называйте это озарением или как вам будет угодно, и решение просто приходит к вам, вы не знаете, как и почему».

Эта тенденция описывать источник творчества как нечто, находящееся вне самого творца, не может быть объяснена просто его истинной или ложной скромностью. В биографической книге о группе The Beatles Марк Херцгаард пишет: «Джон Леннон как-то сказал, что как он сам, так и Пол Маккартни – мягко говоря, законченные эгоисты, если речь идёт о такой вещи, как сочинение песен. Но, тем не менее, нет никакой такой „гениальности“, которая делает их с Полом великими композиторами. Они являются транспортными средствами, которые „музыка сфер; музыка, что превыше понимания“ просто использует, чтобы прибыть в этот мир».

Современное психологическое объяснение такого восприятия данного опыта заключается в том, что творчество берёт свои истоки в бессознательном. Но разве это вообще хоть что-нибудь объясняет? Сам по себе факт употребления термина «бессознательное» сразу помещает нас в ситуацию принципиальной неточности. Более века назад американский психолог-исследователь Уильям Джеймс (1842–1910) описал эту проблему в своей классической работе 1890 года «Принципы психологии». «Граница между бессознательным и сознанием, – писал Джеймс, – это нечто подвижное. Каждый психолог проводит эту границу там, где, как он считает, она должна находиться. Это превращает психологию, которая должна была бы стать наукой, в некое место, где каждый делает то, что ему вздумается».

У Уильяма Джеймса не было возражений против того, что некоторые виды нашей ментальной деятельности, включая и творческую деятельность, могут происходить бессознательно. Однако он больше был сосредоточен на самом понятии бессознательное.

Что это такое? Это часть нашего мозга? Если так, то где оно находится? Почему в бессознательном могут происходить такие вещи, которые не могут иметь место в сознательном уме? Может быть, бессознательное умнее нас? Если так, как и почему такое в принципе возможно? Само по себе бездоказательное принятие такой таинственной сущности, как «бессознательное», не отвечает на фундаментальные вопросы о первоисточнике и базовых принципах функционирования творчества. Намного проще обойти эти вопросы на интеллектуальном уровне и вместо подлинных озарений о природе этой тайны создать некую «коробку», в которой это таинство творчества будет храниться.

Творческие личности очень по-разному отвечают на вопрос «Каковы истоки вашего творчества?» В одном из стихотворений американский поэт Генри Уодсворт Лонгфелло (1807–1882) написал: «Искусство – это дар Божий». Немецкий композитор Иоганнес Брамс (1833–1897) говорил своему биографу: «Идеи нисходят на меня непосредственно от самого Господа». Говоря о том, что вдохновило его на одну из самых известнейших его опер «Мадам Баттерфляй», итальянский композитор Джакомо Пуччини (1858–1924) заметил: «Музыка этой оперы была продиктована мне самим Господом. Я – только инструмент для того, чтобы зафиксировать её на нотной бумаге и представить публике».

Внимание! Я не отрицаю бессознательное как источник творчества, предлагая взамен некую «высшую силу». Я считаю, что оба этих утверждения на самом деле об одном и том же. Они расходятся только в ярлыках, которые наклеиваются на одно и то же. Называйте это «бессознательным» или «Господом Богом» – источник один и тот же. Это подводит нас к самым дерзким и самым важным идеям Глубинного Творчества, которые позволяют нам сейчас сформулировать предпосылку к нашему третьему принципу. Вот она: всё творчество проистекает из единого источника.

Существует тенденция полагать, что идеи и озарения производятся независимо друг от друга различными гениями, но это предубеждение совершенно не согласуется с опытом, описываемым творцами, жившими в разные эпохи в различных частях света. Эта тенденция ограничивает наше понимание и не может служить в качестве полноценной научной теории по причинам, которые я скоро изложу.

Вместо этого я призываю вас принять к рассмотрению весьма дерзкую альтернативную точку зрения: любой акт человеческого творчества в истории может быть отнесён к одному источнику. Говорим ли мы о симфониях Моцарта, изобретениях Томаса Эдисона, картинах Фриды Кало, романах Эрнеста Хемингуэя или поэзии Майи Энджелоу – первичный источник их творчества один и тот же. Творец также может быть только один – единое сознание, населяющее мириады форм.

Я знаю, что это именно так, из своего собственного опыта. Другими словами, путь, которым я пришёл к этому открытию, был исключительно эмпирическим. Хотя наука построена исключительно на эмпирическом знании, то есть на знании, основанном на опыте научное сообщество часто отвергает важнейшие данные опыта, по причине их «неординарности».

В то время как творцы полагаются на откровение как источник творческого вдохновения, учёные это откровение отрицают по причине того, что такой тип опыта не может быть воспроизведён в лабораторных условиях. Откровение, которое я описываю, – это то, что я сам переживал множество раз. И чем большее число раз я его проживал, тем более для меня оно «воспроизводимо». Я льщу себя надеждой, что, когда вы прочтёте эту книгу, этот тип опыта станет воспроизводимым и для вас. Однако я ни в коей мере не настаиваю на простом принятии вами ни одной идеи из этой книги только по праву своей авторитетности. Я призываю вас открыть для себя все эти идеи самостоятельно.

В декабре 2014 года у меня было вид é ние, которое изменило мою жизнь. Я до сих пор прекрасно помню это состояние вне времени и пространства. Ощущение совершенно непередаваемое. Я помню, как был беспредельным и включал в себя всё. Я не находился в физическом теле и был одновременно на всех уровнях мироздания: от галактик до субатомных частиц. Тогда я познал самую суть – есть и может быть только одно Сознание. Это Сознание может населять мириады форм и переживать бесчисленное множество различных типов опыта, но это всё – одно. Каждый возможный опыт, который только может быть познан, пережит или прочувствован, имеет единого Переживающего.

Когда я, будучи ещё ребёнком, впервые открыл для себя библейскую Книгу Бытия, я помню, как был поражён смелостью утверждения: «В начале сотворил Бог небеса и землю». Как может кто-то в одиночку сотворить Вселенную? Силой своего воображения я попытался представить себе Высшее Существо, создающее что-то из ничего. Утверждение, что изначальная точка была «бесформенна и пуста», не укладывалось в моей голове. Таинство Творения с тех пор всегда мною воспринимается именно таким.

В тот самый момент откровения я получил ответ на свой вопрос. Есть одно-единое Сознание, из которого исходит всё Творение, включая и человеческое творчество. Две недели спустя после того первого откровения, рассматривая одно изображение, которое мне очень нравилось, я услышал слова: Источник пронизывает собой всю Вселенную. Другими словами: Творение – это воплощение Творца. Если вы собрались искать источник всего сотворённого, не ищите его нигде вне себя и своего окружения. Всё, что вы можете видеть, слышать, обонять, вкушать, к чему можете прикоснуться, – это проявления единого Сознания, из которого всё возникает.

Понимание, что все формы проистекают из одного источника, могло бы открыть множество новых путей развития и для науки. Говоря кратко, оно могло бы дать возможность учёным легко достичь именно того, к чему они так стремятся – к соблюдению принципа научной бережливости, известного также как «Бритва Оккама», гласящего: «Не следует множить сущее без необходимости». В науке простое объяснение всегда предпочтительнее усложнённого и запутанного. Зачем вводить множество параметров, чтобы объяснить какое-то несложное действие? В этом есть даже эстетический аспект: простое объяснение воспринимается лучше и яснее, оно более элегантно. В то же самое время в простоте есть и чисто функциональное преимущество. Простые теории дают импульсы к новым открытиям и возникновению новых способов мышления.

С точки зрения понимания природы творчества, теория, которая сводит все идеи к одному источнику, прекрасно объясняет тот факт, что одно открытие делается многими людьми, не знающими друг о друге, практически одновременно. Как, например, в случае Чарльза Дарвина и Альфреда Уоллеса, практически одновременно в 1858 году опубликовавших свои теории естественного отбора. И таких примеров в истории – великое множество. Открытие математического анализа Исааком Ньютоном и Готфридом Вильгельмом Лейбницем, получение кислорода Джозефом Пристли и Антуаном Лавуазье или соревнование в расшифровке структуры ДНК. У учёных есть термины для описания этого явления, такие как Множественное Открытие и Одновременное Изобретение. Но они до сих пор не могут внятно объяснить, как такое вообще возможно.

Наша модель одного источника также включает в себя феноменологию творчества, которая подразумевает подход «от первого лица» творцов по отношению к их собственному творческому опыту. Часто такие индивидуумы объясняют появление своих великих прозрений и открытий их приходом из неизвестного им источника. Того, что намного превышает пределы их собственных умов.

Прекрасным примером этого является группа The Beatles. Джон Леннон и Пол Маккартни часто говорили, что источник, из которого происходят их песни, непонятен для них самих. Описывая свой творческий процесс, Джон Леннон рассказывал:

Мне нравится, когда я немножко одержим. Как медиум, если вы понимаете, о чём я. Я могу просто где-то находиться, и это приходит. Бывает даже среди ночи, или когда тебе совсем не до этого, это особенно интересно. Ну вот я просто лежу, и вдруг приходит песня целиком, музыка и слова сразу.
И я думаю – ну да, могу ли я вообще сказать, что это написал я? Я вообще понятия не имею, кто это написал. Я просто сидел, никого не трогал, а тут откуда не возьмись появилась вот такая песня.

Пол Маккартни рассказывал, что мелодия песни Yesterday пришла к нему утром, когда он только проснулся. Процесс написания в этом случае больше походил просто на запись того, что пришло к нему, а вовсе не на работу над композицией. Он описал этот опыт как «вытягивание песни из воздуха».

Творцы часто говорят, что они являются только каналом для чего-то, что им не принадлежит. Джордж Элиот (1819–1880) – писательница Викторианской эпохи, взявшая мужской творческий псевдоним, – говорила, что что-то «не являющееся ей» ею «овладевает», и она ощущает себя «просто как инструмент, посредством которого этот дух проявляется».

Метафора творца как музыкального инструмента встречается очень часто. Ещё одна писательница с мужским псевдонимом Жорж Санд (1804–1876) писала в частном письме:

Ветер играет моей старой арфой по своему произволу. Она издаёт то высокие, то низкие ноты, то полные, то слабые звуки; мне это, в сущности, всё равно, только бы явилось вдохновение. В себе самой я ничего не нахожу, это оно поёт по своей воле, худо ли, хорошо ли – не знаю. Одна мысль может утешить нас: если даже мы сами – не что иное, как музыкальные инструменты, это всё-таки недурное положение, и чувствовать, как нечто звучит в нас, – это ощущение ни с чем не сравнимое… Пусть же ветер свободнее играет вашими струнами. Вы слишком много работаете, вам нужно почаще давать волю этому нечто¹.

Ей вторит скульптор Огюст Роден (1840–1917): «Творцы и мыслители – как лиры, исключительно сладкоголосые и звучные, вибрации которых, порождённые обстоятельствами любой эпохи, продолжают звучать в ушах всех других смертных».

Наша модель единого источника дарует нам простоту. Вместо того чтобы пытаться понять природу творчества с точки зрения каждого когда-либо жившего творца, мы напрямую обращаемся к первоисточнику. Творчество становится более доступным к рассмотрению и изучению, если мы воспринимаем его как происходящее из одного источника, нежели из миллиардов. В то же время эта модель порождает множество вопросов. Как этот источник может выражаться в таком огромном множестве форм? Если каждый человек может черпать из этого источника, почему все мы не в равной мере одарены творческими способностями? Почему одни люди творчески намного более одарены, чем другие? И что можно сделать, чтобы установить неразрывную связь с источником нашей собственной творческой силы? Проработкой этих вопросов займёмся далее.

Глава 4
Сознание в Разуме

Непостижимые чудеса проистекают из простых правил, повторяющихся бесконечно.
Бенуа Мандельброт (1924–2010), математик

Если уж я отважился на столь смелое заявление, что всё творчество проистекает из одного источника, мне необходимо объяснить, как именно этот источник уникальным образом взаимодействует с каждым из творческих индивидов. Чтобы сделать это, мне сначала нужно разъяснить разницу между сознанием и мышлением.

Дело в том, что современные учёные, работающие в областях психологии и неврологии, склонны путать и смешивать эти два понятия. Истоки этой путаницы находятся ещё в работах Уильяма Джеймса, который выделял в книге «Принципы психологии» пять определяющих характеристик сознания. Проблема в том, что эти пять характеристик определяют мышление, а не сознание. Джеймс допустил ошибку, и с тех пор вот уже более сотни лет исследователи, идущие по его стопам, постоянно навязчиво повторяют ту же самую ошибку.

Разница между сознанием и мышлением (смотри Приложение № 2) может быть понята из аналогии, взятой мной из Буддийской психологии: сознание – это небо, а мышление – облака, плывущие по небу. Мышление объемлет всё, что мы знаем, посредством таких его способностей, как ощущения, внимание, восприятие, память, язык, обучение, размышление, ответы на вопросы и принятие решений. С другой стороны, сознание – это то, что мы есть. Декарт сказал замечательную фразу:

«Я мыслю, следовательно, я есть». А вот моя, возможно, немного усложнённая версия этой сентенции: «Я есть, следовательно, я соз́наю».

Задача Декарта в данном случае состояла в том, чтобы выразить утверждение, которое было бы истинным вне всяких сомнений.

Тот факт, что некто способен мыслить и, следовательно, сомневаться в собственном существовании, прекрасно доказывает это самое существование. Мой подход принципиально иной. Мне интересны взаимоотношения между сознанием и творчеством.

Беспредельное и Таинственное

Итак, мы установили, что всё Творение проистекает из одного Источника, и этот Источник творит через Становление. Если предположить, что мы сами также сотворены этим Источником, значит, этот Источник так или иначе присутствует в каждом из нас. Когда мы говорим «Я», мы сознаём этот Источник, который создал нас, а также пропитывает собой наше бытие. Этот Источник и есть Чистое Сознание. Теперь вы начинаете понимать значимость утверждения: «Я есть, следовательно, я с́ознаю». Если я существую как данность, значит, я должен проистекать из Источника всего Творения, который есть само Чистое Сознание, и, следовательно, я должен быть наполнен им.

Теперь мы вплотную подошли к одному из самых основных принципов Глубинного Творчества.

Принцип № 3. Сознание – Первоисточник всего Творения, включая и человеческое творчество

Сознание – это сама Суть (Эссенция). Сознание может быть описано как наша фундаментальная первичная природа. Слово «Эссенция» происходит от латинского слова esse, что означает – «быть». Просто по самому факту нашего существования мы наполнены Чистым Сознанием, которое есть Суть и Источник всего, включая и нашу способность к творчеству. Чтобы узнать больше о природе этого Источника, давайте обратимся к истинным экспертам в этом – мистикам всех времён, жившим во всех частях света. Если говорить о мистических текстах Индии, Упанишады гласят:

В начале было только Бытие,
Одно без другого.
Из себя оно зародило Космос И вошло во всё в нём.
Нет ничего, что не произошло бы из него.
Оно – Сокровенная Суть всего.

Здесь Бытие означает Сознание, которое в своей самой чистой форме может рассматриваться как неделимое Единство. Единство сознания выходит за все возможные пределы, в том числе за пределы мыслей и любых разделённостей. Никакое разделение здесь невозможно. Нет себя и других. Нет жизни и смерти. Нет света и тьмы. Нет известного и неизвестного. И, говоря словами ещё более древнего индийского текста – Ригведы: «Нет не существования, не не-существования». Вот почему Сознание ещё и пусто. Если всё едино в сфере Сознания, то абсолютно ничего не может существовать как нечто отдельное.

Сознание безгранично, хотя вещи и образы, возникающие из него, более чем ограничены. Мысли ограничивают наш опыт, и наша Вселенная производит разделения, такие как мужчина и женщина, добро и зло, чёрное и белое. Все они – ментальные облака, плывущие в небесах Сознания. Небеса намного больше любых облаков и за пределами всех сразу и любой из разделённостей.

Помните проблему бесконечной регрессии? Наши ограниченные мысли не могут просто возникнуть из других мыслей. В некой точке в далёком прошлом как минимум одна мысль с необходимостью обязана была возникнуть из какого-то другого источника. Вот почему мы не можем бесконечно выводить происхождение одной конечной вещи из другой. Обязательно должен быть бесконечный Источник всего конечного.

Согласно Буддийским писаниям:

Есть нерождённое, несозданное, невозникшее и несоставное. Если бы это было не так, то не было бы выхода из рождённого, созданного, возникшего и составного.

Как мастера Дзен, так и многие учёные придерживаются идеи, что человеческое творчество происходит из бесконечного Источника. Физик Дэвид Бом (1917–1992) называет этот Источник «Неизмеримое» и объясняет, почему всё, что может быть измерено и определено, включая весь объём человеческого мышления, должно возникать из него. «Оригинальное творческое озарение в области Измеримого – это действие Неизмеримого, – писал Бом в книге „Целостность и имплицитный порядок“. – Так как когда такие озарения случаются, их Источник не может находиться среди идей, уже содержащихся в области Измеримого, но только в Неизмеримом, которое содержит в себе сущностные формирующие причины всего, что происходит в области Измеримого».

Тибетский Буддийский лама Согьял Ринпоче (1947–2019) описывает источник творчества как «таинственный» в силу того факта, что он находится за пределами области мышления: «Все отдельные акты и проявления творчества, будь то музыка, изобразительное искусство или поэзия, или даже моменты научных озарений и открытий, как описывают многие учёные, проистекают из таинственной области вдохновения и воплощаются в формы посредством энергий передачи и трансформации».

Мастер Дзен Дайсэцу Тэйтаро Судзуки (1870–1956) полагал, что процессы, описываемые в мифах о сотворении «не исторические, не случайные и вообще – не являются измеримыми. Они происходят постоянно и непрерывно, без начала и без конца. Это не вчерашние, сегодняшние или завтрашние события, они происходят из вневременности, из ничто, из Абсолютной Пустоты в Абсолютном Настоящем».

Художники часто описывают Сознание как нечто неизвестное и таинственное. Американский скульптор и автор книги «Искусство – это моя жизнь» Уильям Зорах (1887–1966) сравнивал свой собственный творческий процесс с «путешествием в неизведанные области».

Французский поэт и путешественник Артюр Рембо (1854–1891) пользовался подобными словами: «Я хочу быть поэтом, и я пытаюсь стать визионером, чтобы погружаться в неведомое посредством долгого невероятного и осознанного приведения всех моих чувств в смятение».

Для Дэвида Герберта Лоуренса творческий процесс, из которого возникает его поэзия и проза, включает в себя «прикосновение к неизведанному, действительно неизведанному, неизведанному неизведанному».

Альберт Эйнштейн воспринимал Сознание как тайну, внутрь которой проникнуть невозможно, и полагал его Источником всех величайших идей и открытий:

Прекраснейшая вещь из всех, что мы можем переживать, окутана тайной. Этот опыт восприятия таинственного, даже если он связан со страхом, – вот что порождает во мне религиозные чувства. Знание о существовании чего-то такого, в суть чего мы никогда не сможем проникнуть, выражение самой глубинной причины и самой невообразимой красоты, которые только и могут проникать в наш разум в их наиболее элементарных формах – это знание и эти переживания вызывают во мне действительно религиозные чувства. В этом и только в этом смысле я – глубоко религиозный человек.

Почему Сознание всегда описывается как некая тайна? Ответ достаточно прост. В самую сущность Сознания невозможно проникнуть человеческим мышлением. Не имеет значения, каковы именно будут наши попытки. Мы никогда не познаем его на концептуальном уровне, потому что оно бесконечно шире любых систем и представлений. Всякие попытки его понять обречены на провал.

Вселенский Разум

Сознание существует внутри каждого из нас как чистое Бытие, чистое переживание полной Безграничности. В попытках понять это лучшее из того, что мы можем делать, – это создавать иллюстрации и аналогии. Мне нравится представлять это как Вселенский Танец совершенного Единства, когда всё сливается в одно, и совершенной Пустоты, когда ничего не существует вообще.

В этом изображении чернота Пустоты объемлет собой белизну Единства и наоборот, иллюстрируя то, что Единство и Пустота неразделимы. Само по себе изображение нужно просто для того, чтобы хоть как-то представить это себе наглядно. В конце концов, мы пытаемся изобразить нечто такое, что никак не может быть изображено, ибо оно – Беспредельно. Когда речь идёт о самых базовых основаниях Глубинного Творчества, самое главное – понимание того, что существование и не-существование неразрывно связаны друг с другом в Сознании.

Итак, каким же образом Сознание порождает всё великое множество мыслеформ, содержащихся в умах всех человеческих существ? Как вы можете себе представить, ответ на этот вопрос весьма непрост. Единство Сознания должно быть вдребезги разбито ради того, чтобы породить Множественность. Как именно это происходит – тема следующей главы. А пока давайте представим себе, что это уже произошло. И что же теперь?

Если кратко, Сознание трансформируется во Вселенский Ра зум. Вселенский Танец Сущности и Не-Сущности повторяется миллионы раз снова и снова в форме отдельных мыслей. Что такое мысль, в конце концов? Мысли – это узоры из света и тьмы, из Сущности и Не-Сущности, из нулей и единиц. Именно по этой причине в компьютерах используется двоичный код. Всё знание, включая буквы, цифры, зрительные образы и звуки, может быть представлено и сохранено в виде пакетов данных, состоящих только из двух типов информации. Рассмотрим какое-нибудь простое представление, например кота. Всё, что содержится в этом представлении, – это информация о том, чем кот является (четвероногий, пушистый, из семейства кошачьих), а также о том, чем кот не является (не собака, не человек, не птица, не змея). Любая мысль подразумевает тот самый Танец Сущности и НеСущности Чистого Сознания, из которого эта мысль происходит.

Так же как есть только одно Сознание – есть только один Вселенский Разум. Он содержит все образы и изменения, которые возникают из Танца Сущего и Не-Сущего. Абсолютно каждая мысль, которая когда-либо возникала, может быть обнаружена в этом Вселенском Разуме.

Множество Мандельброта

В предыдущей главе я упоминал, что рассматривал одно известное изображение, когда вдруг услышал слова: Источник пронизывает собой всю Вселенную. Это было графическое изображение Множества Мандельброта, которое я считаю одним из самых величайших открытий в истории человечества. По моему мнению, Множество Мандельброта представляет собой, среди прочего, карту-схему Вселенского Разума. Почему это так, я скоро объясню.

Впервые я увидел графическое изображение Множества Мандельброта в 1994 году. Один мой знакомый математик включил его в слайд-шоу своей презентации для гостей на одной вечеринке. Почему-то, когда я рассказываю эту историю на личных встречах, моя аудитория всегда смеётся. Я думаю потому, что это выглядит довольно странно: группа людей, пришедших на вечеринку, смотрит длинную презентацию с решениями сложных математических уравнений. Но должен сказать: эта вечеринка изменила мою жизнь. Это означает, что показ графических изображений Множества Мандельброта, как бы странно это ни выглядело, не такой уж плохой способ развлечь ваших гостей на вечеринке!

В то время я никакого понятия не имел, что это за изображения. Но я очень ясно ощутил, что они невероятно мощные и притягательные. Вот несколько изображений, которые я увидел той ночью.

Только намного позже я узнал о фракталах и их природе. Фрактал – это бесконечно самовоспроизводящийся на основе единого принципа на каждом уровне узор. Хотя существует множество различных типов фракталов, Множество Мандельброта, вне всяких сомнений, – самый известный и узнаваемый из них. Он представляет собой графическую визуализацию решений бесконечной последовательности математических уравнений. По сути, графика генерируется путём повторения математического процесса снова и снова в бесконечном цикле.

Два десятилетия я не обращал внимания на эти изображения, которые впервые увидел на той вечеринке. Но в один прекрасный момент я стал видеть Множество Мандельброта, когда закрывал глаза. Это продолжалось несколько дней. Я стал искать эти изображения, особенно их динамические визуализации, чтобы найти хоть какое-то объяснение, почему я так помешался на этих фракталах. В один прекрасный момент во время просмотра видео, в котором камера показывала визуализацию Множества Мандельброта крупным планом, меня внезапно осенило: Множество Мандельброта графически изображает Вселенский Разум.

Когда Сознание, которое является Источником Творения, разбивается на бесчисленное множество мыслей, которые составляют Вселенский Разум, – нечто бесформенное и беспредельное обретает форму и пределы. Каждая из мыслеформ, содержащихся во Вселенском Разуме, имеет пределы. Собственно, это и есть функция мыслеформ – задавать пределы, определять. Хотя каждая из мыслеформ ограничена, но все они вовлечены во Взаимоигру Сущего и Не-Сущего, которая является самой сутью Сознания в его чистейшей форме.

Вселенский Разум действует как посредник между Сознанием и умом каждого индивида. Здесь мы проводим важное различие между Вселенским Разумом с одной стороны и умом каждого индивида с другой. То, что мы называем Вселенским Разумом, – это посредник, при помощи которого Сознание проявляется на каждом уровне Вселенной. Этот Разум обладает качествами фрактала. Внутри любого фрактала один и тот же паттерн повторяется бесконечно, не имеет значения, насколько велик или мал масштаб. Математики описывают фрактал как «самоподобный». Я предпочитаю воспринимать его как «самовоспроизводящийся». Узоры, проявляющиеся на различных уровнях фрактала, не просто подобные, они идентичные. Один и тот же узор проявляет себя внутри себя бесконечно.

Разум в масштабе Вселенной – это Фрактал с Сознанием, работающим как повторяющийся принцип. Сознание обитает на каждом уровне Вселенной. Посмотрите на самих себя под воображаемым микроскопом и вы увидите Сознание, пронизывающее всё ваше тело. Если постепенно добавлять увеличение, то Сознание пронизывает уже ваши системы органов, органы, ткани, клетки, молекулы, атомы и субатомные частицы, которые составляют ваше тело. Если же вы посмотрите в «телескоп» в самые дальние уголки Вселенной, вы увидите то же самое. Вселенский Разум – самовоспроизводящийся.

Ментальное содержимое на каждом уровне будет абсолютно разным, как отличается оно и у различных индивидов. Но само Сознание – Взаимоигра Сущего и Не-Сущего может быть обнаружено абсолютно везде. Однако же, неужели я полагаю, что и неодушевлённые предметы, такие как камни или вода, являются сознательными? Именно так! С точки зрения современной науки это может выглядеть боле чем спорным утверждением, однако великие мистики всех времён всегда знали это:

Первый и самый главный мир – это мир в душах людей, когда они осознают свою взаимосвязанность, своё единство со Вселенной и всеми её силами. И тогда они понимают, что в самом Центре Вселенной живёт Вакан-Танка. И Центр этот – везде. Он внутри нас.
Чёрный Лось. Шаман племени Оглала Лакота

Мастер Тунг Куо спросил Чжуан Цзы: «То, что называется Дао, – где оно находится»?
Чжуан Цзы ответил: «Нет такого места, где оно находится». «Послушай-ка, – сказал Мастер Тунг Куо. – Тебе следует выражаться точнее!»
– Оно в муравье.
– Такое низкое?
– В семечке проса.
– Ещё ниже?
– В чешуйках и надкрыльях.
– Как оно может быть таким низким?
– В моче и в дерьме.
Чжуан Цзы. Даосский Мастер

Священная Мать открыла мне в Храме Кали: она была той, что стала всем. Она показала мне, что всё исполнено Сознания. Изображение было Сознанием. Алтарь был Сознанием. Кувшины для воды были Сознанием. Дверная ручка была Сознанием. Мраморный пол был Сознанием. Всё было Сознанием.
Рамакришна. Индийский мистик и йогин

Бог на Западе и на Востоке. Куда бы ты ни обратил свой взор, ты всегда смотришь в лицо Бога.
Коран. Священная Книга Ислама

Я – Свет, что прежде их всех. Я – Всё. Всё произошло из Меня. Расколи кусок дерева, Я – там. Подними камень, и ты найдёшь Меня там.
Иисус Христос. Евангелие от Фомы

Бог – это целостное единство – Един без другого, вне оценок. Чистое священное Существование, из которого происходит Существование Всего, – Всё Сотворённое. Тончайшая внутренняя Эссенция, тайная нить, связующая всё от высшего, до низшего, тянущаяся от бассейна Езекии до самого края Вселенной.
Моше́ де Леон. Книга Граната

Вселенский Разум привносит Сознание даже в самые отдалённые и неприятные места. Когда я начал визуализировать Множество Мандельброта в своём уме, мне пришло послание. Вот его полный текст: Источник пронизывает собой всю Вселенную. Он самовоспроизводится уровень за уровнем. Нет такого места, где бы он не присутствовал. Раньше я приводил вам только первое предложение, теперь могу поделиться с вами полным текстом. Воспринимая Вселенский Разум как Фрактал, охватывающий всю Вселенную, мы начинаем понимать, что Чистое Сознание, из которого возникают все отдельные умы, неотъемлемо присутствует на каждом уровне Фрактала. Но также и внутри каждого уровня каждая точка содержит полную информацию обо всём бесконечном множестве уровней, в каждом из которых присутствует Сознание.

Порой мы можем думать, что обмануты или обделены Вселенной. Мы склонны видеть себя не с лучшей стороны по сравнению с другими индивидами, которые кажутся нам умнее нас, привлекательнее нас, благополучнее нас, или, особенно, они видятся нам более творческими, чем мы сами. Если я рассказываю кому-то, что мне интересно в людях их творческое начало, этот человек часто говорит: «Я не очень творческая натура». На протяжении многих лет я пытаюсь ответить на вопрос: что заставляет людей воспринимать себя так? Тот же самый человек может быть не столь критичен к себе, если речь идёт о его или её умственных способностях, водительских навыках и всевозможных других умениях, за исключением, возможно, математических талантов.

Социальные психологи называют это предвзятостью к себе в отношении собственных способностей, понимая под этим то, что большинство из нас в принципе склонно считать других лучше себя. Мы больше доверяем себе, когда считаем, что не далеко не всё в жизни мы способны контролировать. Например, когда уверены, что существует такое явление, как «невезение».

Предвзятость по отношению к себе, как правило, возникает, когда мы сравниваем себя с некими более социально успешными или более привлекательными индивидами. Соответственно, тенденция оценивать себя как «нетворческую» натуру подразумевает две возможности: 1) способность к творчеству – это не то, чем мы хотим обладать; или 2) мы не можем скрыться от того факта, что есть люди более творческие, чем мы сами.

Принимая во внимание тот факт, что ежегодные прибыли от книг по креативности, мастер-классов и развивающих креативность корпоративных тренингов исчисляются миллионами долларов, я отвергаю первую из возможностей. Конечно, некоторые из людей, которых мы считаем «творческими», обладают очень сильными склонностями к разным особенностям ментальных состояний, таких как депрессии или всевозможные виды зависимостей. В некоторых случаях они просто воспринимаются как люди «со странностями». Но при этом невозможно отрицать, что мы очень высоко ценим то, что они способны делать. Мы даже можем обладать желанием стать такими изобретательными, как Стив Джобс, или творчески плодовитыми, как певица Джони Митчелл.

Если мы будем сравнивать себя с великими творцами, мы, определённо, можем потерпеть неудачу. Мы решаем не обманываться насчёт собственной творческой одарённости, когда вспоминаем, под сколькими общепризнанными мировыми шедеврами стоит наша подпись. Скорее всего, никто не оценит наши картины, не применит наши изобретения и не будет насвистывать наши мелодии. Творчество измеряется количеством или общепризнанным качеством вашего творческого продукта – таковы весьма жёсткие требования, которые мы применяем к самим себе. Если вы предпочитаете тусоваться с друзьями или смотреть видео о развитии в себе креативности, ваши достижения в творчестве будут весьма скромны по сравнению с теми, кто постоянно вовлечён в творческие процессы.

Как вы уже знаете, творческие достижения не имеют прямого отношения к Глубинному Творчеству. Наше внимание намного сильнее сконцентрировано на процессе, нежели на результате. В этом смысле каждый из нас обладает абсолютно равным доступом к Источнику Творчества. Вот почему «нет никакого места, где бы Источник не присутствовал». Никто из нас никогда не обделён, потому что Источник находится там же, где и мы, включённый во Фрактал, называемый Вселенским Разумом. Мы все пребываем в неразрывном единстве с Сознанием, которое бесконечно самовоспроизводится внутри этого Разума.

Только из того, что бесконечный Источник знания и творчества вам доступен, не следует с необходимостью то, что вы сможете пользоваться им. Каждый индивидуальный ум представляет собой маленькую проекцию Вселенского Разума. Из всех возможных мыслей, доступных нам, мы можем пользоваться только относительно малой их частью. Мы сами наложили ограничения на собственный ум, хотя, вне всяких сомнений, эти ограничения обусловлены как генетическими факторами, так и нашим окружением.

Попытайтесь подумать о собственном уме. Что у него получается хорошо? Наиболее впечатляющая вещь, касающаяся индивидуального ума, – это его способность распознавать закономерности. Каждый из нас родился, не владея никаким языком. Однако к возрасту примерно шести лет мы уже обладаем выразительным словарным запасом (это то, что мы можем осмысленно употребить в речи) в две с половиной тысячи слов и восприимчивым словарным запасом (это то, что мы можем понять) более чем в двадцать тысяч слов! Это более чем впечатляет, особенно если принять во внимание тот факт, что вместе с этим нужно пользоваться грамматическими правилами и учитывать множество различных тонкостей и особенностей нашего родного языка. И всё это наш ум осваивает за относительно короткое время.

Необычайная человеческая способность находить и распознавать закономерности работает ещё во множестве сфер, кроме языка. Она задействуется в памяти, логике, восприятии, а также в создании концепций и понятий. Из всех понятий, которыми мы пользуемся в нашей обыденной жизни, самое интригующее – это «Концепция Собственного „Я“». На первый взгляд, Концепция «Я» – это просто ещё одна мыслеформа. Как любая другая форма, это – всего лишь узор из света и тени, Сущего и Не-Сущего, единиц и нулей. Но благодаря Концепции «Я» наши умы определяют и, следовательно, ограничивают то, что мы есть и то, что мы знаем. Создавая своё «Я», мы создаём паттерн, который определяет всю сумму наших знаний о мире вокруг нас и наши взаимоотношения с ним.

Другими словами, каждый из наших умов – это наложенный на себя шаблон. Из всех доступных нам мыслеформ мы высвечиваем нашим вниманием лишь малую толику, оставляя огромнейшее их множество во тьме. То, куда мы направляем луч света нашего внимания, определяется тем, как мы воспринимаем себя и свои возможности. Ум каждого человека установил границы того, что он может знать. Мы решаем, какие шаблоны являются ценными для нашего внимания. Но вместе с этим, насколько ценно само наше внимание – определяется именно этими шаблонами. Если мы скажем себе, что нечто находится за пределами нашего постижения, так оно и будет. Преодоление этих наложенных на себя шаблонов – ключ к раскрытию процесса Творчества.

Глава 5
Круговорот Творения

Что было разбросано – собирается. Что было собрано – развеивается по ветру.
Гераклит Эфесский (VI век до нашей эры), древнегреческий философ

Бо́льшую часть времени мы заперты в очень узкой перспективе взгляда на мир. Концепция «Я», которую мы на себя наложили, определяет: что именно мы высвечиваем лучом нашего внимания. А это, в свою очередь, формирует то: что именно мы знаем и понимаем. А где-то в тени, вдали от области нашего восприятия, находится область «иного». Из всех тайн, с которыми мы сталкиваемся, будучи человеческими существами, пожалуй, нет ничего более таинственного, чем содержимое ума другого человека, включая его знания, мысли и переживания.

Одним из базовых принципов Глубинного Творчества является принцип: Всё Творение – это Становление. Но для того чтобы стать кем-то или чем-то иным, чем мы сами, мы должны найти способ погрузиться в то, что нам представляется тайной, в которую невозможно проникнуть. Что касается этой тайны, к ней можно отнестись одним из трёх способов: 1) скрыть тайну; 2) раскрыть тайну; 3) вывести тайну за её собственные пределы.

То, чем мы в основном занимаемся, будучи человеческим существом, – это укрепляем границы собственного «Я». Просто загляните в ежедневные потоки, исторгаемые массмедиа. Каждый день на нас выливается огромное количество информации. Основной объём медийного программирования, с которым мы сталкиваемся, направлен на то, чтобы держать всех нас сфокусированными на самих себе. Из выпусков новостей мы узнаём о событиях, которые оказывают влияние на наши жизни: погода, дорожные пробки, политика, спорт и прочее. Нас развлекают фильмами и шоу, изображающими ситуации, в которых каждый из нас лично может оказаться. Медийное программирование ставит своей целью отвлечь нас от собственных проблем и перенести их на кого-то другого. Мы можем почувствовать себя лучше, зная о неудачах и слабостях других, начиная от богатых и знаменитых и заканчивая бедными и отверженными.

Производство подобного контента требует определённой степени креативности, но его задача – скрыть тайну того, что может быть обнаружено в сердцах и умах других. Великое искусство, с другой стороны, раскрывает эту тайну, даруя нам взгляд в ощущения и переживания других. Картина Пабло Пикассо «Герника», написанная им в 1937 году, выражает хаос и страдания войны. «Пьета» – шедевр Микеланджело, созданный в 1499 году, погружает нас в состояние горя, переживаемого матерью. Когда мы слушаем вдохновенную музыку или воспринимаем поэзию, мы можем перенестись за пределы нашего собственного ума и ощутить связь с чем-то намного большим, например с идеалом, или оказаться в иных временах и местах.

В редких случаях творческий процесс заходит ещё дальше.

Разделение между собой и другими полностью исчезает. Мы обретаем чистое ви́дение нашей собственной природы, которая и есть природа всех вещей. Если Источником всего Творчества является Сознание, то из этого следует, что этот Источник в равной степени присутствует во всех и во всём. Свободные от ограничений, устанавливаемых нашими умами, мы погружаемся в область Сознания, в которой никакие разделения не имеют места. Тайна «иного» может существовать только внутри ума, который отделяет других от самого себя. За пределами границ ума подобные разделения не имеют никакого смысла.

Когда творческий процесс ставит целью вывести тайну «иного» за её пределы, конечный результат оказывается воистину грандиозным. Просто обратите своё внимание на Учение Иисуса Христа или Будды. Иисус сказал: «Любите врагов ваших и молитесь за тех, кто преследует вас» (Евангелие от Матфея; 5:44). Это поучение представляет собой серьёзный вызов для индивидуального ума, принуждая его не просто выйти за пределы разделения на себя и другого, но даже за пределы разделения на друзей и врагов. Когда мы смотрим на действия человеческих существ, видя их истинную суть, эти разделения перестают иметь значение. Нам следует понять, что наше взаимосвязанное со всем Сознание предшествует всем мыслям и действиям, проистекающим из ограниченных взглядов наших индивидуальных умов.

Будда предложил особенный путь прекращения страдания – метод, коренящийся в Четырёх Благородных Истинах. Вторая из этих Истин говорит нам о том, что страдание возникает из неведения, воспринимающего себя отделённым от Истинной Природы реальности. Согласно Учению Будды, нет никакого отдельного автономного «себя». Если бы мы могли видеть сквозь заблуждения этого маленького отдельного «себя», мы бы постигли нечто, находящееся за пределами жизни и смерти, не имеющее никакого отношения к разделению на «себя» и «других».

Оба этих великих Учителя – Иисус и Будда – совершили путешествие внутрь себя, что позволило им выйти за пределы тайны «иного». Каждый из них создал своё Учение для тех, кто готов ему следовать. Их пути – не прямые линии, они более похожи на циклы. Посредством циклического процесса, называемого Круговорот Творения, Сознание помещает себя в каждую ограниченную мыслеформу, формирующую человеческий ум, а затем непременно возвращается в свою изначальную безграничность.

1
Цит. по: Анненская А. Оноре де Бальзак. Жорж Санд. О жизни и дружбе французских писателей. М.: РИПОЛ классик, 2021.

[Закрыть]

Pulsuz fraqment bitdi.