Но после Вспышки в городе появляются слепые зоны: руны наблюдения мигают и глохнут, в каналах шевелится подполье. На стенах пишут: «Лунная кровь — не их», рядом рисуют две жилки — серебряную и зелёную.

Найта становится призраком для системы и лицом для низов.

Дэйр — живым узлом, которого Храм держит и боится. Эллен, Мираэль, Лиан и «невидимые» для рун люди собирают вокруг них сеть ходов, старых рун и чужого недовольства.

Побег из лазарета, спуск через каналы, утечка магии вниз — и Лунный город впервые чувствует, что круг над ним не замкнут. Храм всё ещё стоит, но уже с трещиной; «надо» больше не единственное слово.

«Лунная трещина» — о том, как двое, сказавшие кругу «нет» и выжившие, остаются в городе не ради Храма, а ради тех, кто под ним. И о том, что однажды сказанное «нет» невозможно переписать ни в одном протоколе, если его подхватывают другие.