Kitabı oxu: «Тёмная ведьма с добрым сердцем»

Глава 1. Та, что должна была спать

«Древних ведьм боялись не за тьму в их заклинаниях, а за то, что они слишком честно видели нашу.»* — из записей Дома Максимилиан таэльн Ар’Нариль

Город ночью выглядел честнее.

Днём он пытался казаться живым: базар, крики, запах жареного мяса, пьяные шутки возле таверн. Ночью всё это тухло, как дешёвая свеча на ветру, и оставалось только то, что есть на самом деле: пустые улицы, сырость, старые стены и страх.

Фрэя шла по окраине, уткнувшись взглядом в серую мостовую. Ноги гудели, спина ныла, пальцы всё ещё помнили, как сжимали тяжёлые корзины.

«Ещё немного, — подумала она, — дотащу свою задницу до дома, завалюсь на койку и официально объявлю этот день посланным куда подальше».

Ветер дохнул в лицо холодом и дымом. Где-то позади закрывали лавки, гремели засовы, ругались голосами, знакомыми до боли. Здесь, ближе к лесу, звуки глохли. Дома редели, фонарей становилось меньше.

Фрэя сбросила с плеча ремень сумки, перехватила поудобнее и пробормотала:

— Потрясающе. Ночь, лес, жопа мира. И, конечно же, кто идёт по этому маршруту? Я.

Она всегда ходила этим путём. Короче, темнее, тише. Соседка пугала байками про «шепчущие кроны» и «чёрных духов», но у соседки было слишком много свободного времени и слишком мало трезвых дней.

С другой стороны… шёпот иногда и правда был.

Сегодня — точно.

Сначала Фрэя решила, что это просто листья. Ветер, деревья, всё такое. Но звук был не тот. Не шуршание. Слова. Слова, которые нельзя разобрать, но очень легко понять.

*Проснись.*

Она остановилась.

Воздух стал гуще, как в бане перед тем, как кто-то плеснёт на камни. Сердце неприятно ёкнуло.

— Так, — тихо сказала она, — нет. Мы так не играем. Меня сегодня уже хватило. Никаких голосов в голове, ясно?

*Проснись.*

На секунду ей показалось, что звук идёт из-под земли. Из трещин в мостовой, из тени между корнями старых деревьев, из того самого тёмного провала в переулке, куда она всегда старалась не смотреть.

Она сделала шаг вперёд — и каблук задел камень. Нога подвернулась. Фрэя сделала грациозное, как ей показалось, движение, очень похожее на пьяный танец, и едва не поцеловала мостовую.

— Прекрасно, — процедила она, выпрямляясь. — Осталось только выбить себе зуб перед свидетелями, которых у меня нет.

Земля под ногой тихо треснула.

Не громко — не так, чтобы услышать. Это было скорее ощущение: будто хрупкий лёд дал первую маленькую трещину. По коже побежали мурашки. Из щели между камнями поднялся тонкий, почти невидимый чёрный дымок.

Он не поднимался вверх, как обычный дым, а стелился, тянулся, как живая нитка.

— Эй… — Фрэя почувствовала, как в животе неприятно холодеет. — Нет, серьёзно. Хватит. Я не подписывалась на хоррор.

Дым коснулся её ботинка и исчез. На секунду всё стало слишком тихо. Даже ветер заткнулся.

*Проснись, чёрная…*

Голос стал ближе. Внутри головы, под кожей, в кости. Слова были шёпотом, но смысл ударил, как пощёчина. Фрэя резко дёрнула головой, будто пыталась увидеть того, кто говорил.

Мир поплыл.

Фонари размазались, как в мокром рисунке. Деревья вытянулись вверх, тени под ними стали гуще, плотнее. Сердце забилось чаще. В висках стучало: *нехорошо, не так, не должно быть так*.

— Сплю, что ли… — выдохнула она, хватаясь рукой за ближайший столб. — Или меня кто-то чем-то накормил…

Столба под рукой не оказалось.

Зато оказались чьи-то пальцы.

Крепкие, тёплые, уверенно сжавшие её локоть и плечо одновременно. Фрэя дёрнулась, развернулась и врезалась лбом кому-то в грудь.

— Осторожнее, ведьма, — сказал над ухом незнакомый голос. Спокойный. Слегка насмешливый. — Земля под тобой ещё не решила, отпустить тебя или сожрать.

Она подняла голову.

Первое, что бросилось в глаза — не лицо. Не волосы, не одежда. Уши.

Чёртова пара идеально выточенных, чуть заострённых ушей, выглядывающих из-под тёмных прядей. Не карикатурные, не театральные, а просто… не человеческие.

— Ты кто, блядь, такой? — выдохнула Фрэя, не успев придумать ничего умнее.

Незнакомец усмехнулся краем губ. Глаза у него были странные — не то серые, не то зелёные, но с лёгким холодным блеском, как у кошки, увидевшей что-то интересное.

— Очаровательное приветствие, — заметил он. — Люди всегда такие вежливые, когда их вытаскиваешь из магической задницы.

— Я не… — она хотела сказать «в заднице», «магической» и вообще что-то умное, но земля под ногами снова дрогнула. Взгляд дёрнулся в сторону — и она увидела, как из трещин между камнями медленно тянутся вверх тонкие чёрные жилы, как корни.

Её передёрнуло.

Незнакомец чуть сильнее сжал её плечо.

— Смотри на меня, ведьма, — сказал он спокойно. — Не туда.

— Не называй меня ведьмой, — огрызнулась Фрэя. — Я не ведьма.

— Пока — нет, — он кивнул, будто соглашаясь. — Пока ты просто ходячая бомба замедленного действия.

Она выдохнула, сжимая зубы.

— Я спросила, — повторила она, чувствуя, как страх потихоньку превращается в злость. — Ты. Кто?

Он отпустил её плечо, но ладонь с локтя не убрал.

— Каэль Максимилиан таэльн Ар’Нариль, — произнёс он без пафоса, но так, будто эта фраза сама по себе — весомый аргумент. — Ведьмак. И, к твоему несчастью, сейчас — твой лучший шанс не разнести всё тут к херам.

«Если ты слышишь, как земля с тобой разговаривает — не отвечай.

Сначала узнай, кто ещё слушает.»

— из наставлений ведьмаков Дома Максимилиан

Фрэя хмыкнула:

— Ведьмак. Конечно. А дальше ты скажешь, что ты ещё и мой спаситель, да?

— Мне, если честно, без разницы, чья ты будешь, — бросил он. — Но если сейчас не прекратить этот… — он скользнул взглядом по камням под её ногами, где тьма снова шевельнулась, — концерт, — мы оба подохнем. А мне, прости, ещё рановато.

— Ты выглядишь на двадцать пять, — буркнула она. — Не ной, дед.

Он вскинул бровь.

— По меркам твоих — да. По меркам моих… — он усмехнулся, — я ещё считаюсь юнцом. Но тем не менее жить хочу.

Она хотела что-то ответить, но в этот момент голос внутри головы ударил сильнее.

*П Р О С Н И С Ь.*

Слово развернулось внутри черепа, как чёрный флаг. Мир качнулся. Всё, что было вокруг, — фонари, дома, даже лицо Каэля — на секунду поплыло, как отражение в разбитой воде.

Фрэя зажмурилась, схватилась за его плащ обеими руками.

Это было, как приступ. Как будто кто-то чужой полез под кожу, вгрызаясь в сердце, в лёгкие, в мозг. Она чувствовала, как по пальцам пробегает ледяной жар, как тени вокруг сгущаются — и тянутся к ней.

— Дыши, — сказал Каэль. Голос стал жёстче. — На меня. Смотри.

— Пошёл… — выдавила она, — к чёрту… со своими приказами…

— Потом пошлю, — коротко бросил он. — Сейчас — дыши.

Его ладонь легла ей на затылок, другая — на поясницу. Очень личное, очень близко. Если бы не тот факт, что мир в этот момент пытался расколоться пополам, она бы, возможно, дала ему в морду за такое.

Тени под ногами на секунду отступили. Ветер снова дохнул в лицо — резкий, влажный. Ноздри обожгло запахом сырой земли и… чего-то ещё. Старого. Как давняя пыль в закрытой комнате.

— Что это? — прошептала она. — Что за херня? Что происходит?

Он смотрел на неё серьёзно, без тени усмешки.

— Твой дар, Фрэя, — сказал Каэль. — Тот самый, которого по-хорошему не должно было проснуться ещё лет сто. Ты — спящая чёрная ведьма. И, судя по тому, как дрожит земля, — очень, блядь, старая.

Она заморгала.

Потом рассмеялась. Нервно, с надрывом.

— Нет, ну нормально. Я целый день таскаю мешки, выслушиваю ор начальства, а вечером мне объявляют, что я чёрная ведьма. Может, мне ещё и мир спасать по расписанию, а?

— По расписанию — нет, — он чуть усмехнулся. — Но если ты сейчас не научишься хотя бы не орать магией на весь квартал, очень много людей захотят тебя найти. И далеко не для того, чтобы пожать руку.

— А ты? — спросила она. — Для чего ты меня нашёл?

Он задумался ровно на секунду.

— Я связан договором, — ответил он. — Мой дом следит за такими, как ты, уже пару тысяч лет. Мы должны были проследить, чтобы ты спала дальше.

— Не сработало, — она отпустила его плащ, чувствуя, как пальцы дрожат. — Сюрприз.

— Да уж, — сухо сказал он. — Плохая новость для всех.

«Самые большие беды начинаются не с великих пророчеств,

а с фразы "оно проснулось слишком рано".»

— хроники Ар’Нариль, том IV

Фрэя глубоко вдохнула, выдохнула, пытаясь снова почувствовать под ногами обычный, тупой, человеческий камень.

— И что теперь? — спросила она.

Каэль чуть наклонил голову.

— Теперь, ведьма, — сказал он, не моргнув, — ты либо идёшь со мной и учишься жить со своим даром. Либо остаёшься здесь, делаешь вид, что всё в порядке, и через пару недель тебя найдут те, кто любят жечь таких, как ты, на площадях. Выбор простой.

Она фыркнула.

— А если я никуда с тобой не пойду?

Он пожал плечами.

— Тогда я останусь здесь. И буду торчать у твоей двери, пока либо тебя не сожрёт твоя же сила, либо тебе не надоест на меня орать. Мне несложно. Я терпеливый. Две с половиной тысячи лет практики.

Она посмотрела на его уши. На глаза. На руку, всё ещё лежащую у неё на спине — не давя, но и не отпуская.

Мир вокруг по-прежнему казался чуть перекошенным. Тени — слишком тёмными. Шёпот — не до конца ушедшим.

— Какого хера, — тихо сказала Фрэя. — Почему я?

Каэль усмехнулся, но устало.

— Добро пожаловать в клуб тех, кого об этом никто не спрашивал, — ответил он. — Пошли, ведьма. Пока земля передумала.

Он развернулся, не оглядываясь, но шагал так, словно знал, что она пойдёт за ним.

Она постояла ещё секунду. Слушая, как внутри всё ещё отдается эхом мерзкое *проснись*. Как ноги ватные, как страх и злость дерутся за место в груди.

Потом выругалась тихо, и очень по-человечески, и пошла за ним в ночь.