Kitabı oxu: «Пробивка»

Şrift:

Когда бы вы не постригли ногти, спустя час они вам понадобятся.

Мерфология. Закон Уиттена.

Глава первая

1. Павлодольск, Северо-Кавказская республика.

Плазменная панель располагалась на удобной для глаз высоте. Судья Кристина Биресова готовилась к важному процессу в изумительной по красоте комнате со стенами, обитыми до потолка розовым штофом с золотой вышивкой. Кипа бумаг уголовного дела захламляла дорогой столик, инкрустированный серебром и слоновой костью. Вельможная красавица с распущенными густыми рыжими волосами полулежала на мягчайшем диване белой кожи от Molteni Giampaolo. Предмет мебели в форме огромной буквы «L» прибыл по заказу из Рима. По телевизору шла реклама с тихим звуком. Кристина Батырбековна невольно отвлеклась. На экране два мошенника, старый и юный, строили козни с помощью презервативов. Юнец наполнил импортное резиновое изделие водой, получился целый вытянутый мяч для регби. Он повесил импровизированную бомбу над выходом из подъезда многоквартирного здания. Выпорхнула недораздетая старлетка с букетом голландских роз. Старик выстрелил из пневматического ружья. Пулька прошила пузатый гондон насквозь. Три литра воды внезапно обрушились на девчонку. Она в секунду превратилась в мокрую курицу с черными разводами туши на щеках, а дорогие цветы редкого сорта «Амбианс» сломались и погибли. На второй заход Юнец зарядил жидкостью презерватив отечественного производства. Водяная граната повисла на исходной. Из подъезда величаво вышагнул пожилой лысый господин, видимо, крупный босс. Подлый Старик снова пальнул из воздушки. И произошло чудо! Пуля перебила нитку, резиновый продолговатый снаряд грохнулся на румяный череп, но не лопнул, как предыдущий, а весело поскакал гибким арбузом по тротуару. Костюмированный Лысый бодро потопал в даль как ни в чем не бывало. Видимо, совсем не заметил удара по макушке.

Старик назидательно помотал пальцем перед носом мальчугана и выдал нравоучение:

– Всегда покупай только наши презервативы! Только они обеспечат стопроцентный результат!

Кристина звонко расхохоталась. Ей понравился остроумный клип, даже внизу живота разлилась жаркая истома. Кристина вспомнила мужественное обветренное лицо нового охранника Тамерлана Хароева. Она очень хотела переспать с тридцатилетним спортивным мачо. Но пока адюльтер как-то не складывался. Вчера вечером она приготовила две бутылки марочных вин «Хванчкара» и «Кинзмараули». Но помешал внезапный вызов к председателю Верховного на ковер и в спальню. Высокий майор Хароев с сединой на висках в смоляной прическе был откомандирован начальником городского УВД для надежного присмотра за домовладением судьи. Советский районный суд рассматривал трудное уголовное дело против влиятельного бизнесмена в республике Али Джабраилова. Он был владельцем торгового дома «Статус» в Павлодольске и винно-коньячного комбината «Гармония» в провинции. С Джабраиловым приключилась неожиданная неприятная история. Даже три. Сначала он получил беспроцентный кредит в десять лямов на развитие от правительства. За этот грант Али должен был откатить сорок процентов суммы главе Мажикоеву через его сестру Карину. Стрелка была назначена в ее ресторане «Императрица» на улице Льва Толстого. Однако неблагодарный магнат винно-сокового производства нагло не явился. Руководитель администрации главы Заурбек Алхаматов поручил проучить мерзавца министру по делам молодежи Карахсанову. Тот отрядил двух борцов с поломанными ушами попугать сына Джабраилова Марата. Борцы перестарались и в пылу перепалки с бухим двадцатипятилетним отпрыском нанесли ему тридцать ножевых ранений. Полиция нашла убитого парня через два дня в садах за городом. Придурков-киллеров сразу определили по отпечаткам в машине Марата. Кстати, в авантажной иномарке «порше-кайен». На месте преступления сыщики обнаружили забытый дешевый сотовый телефон. Симку покупал замминистра Гаджиев. Он курировал бойцов борцовского клуба «Олимп». Убийц оперативно задержали и назначили козлами отпущения. Дескать, они расправились с богатым буратиной вследствие личной неприязни. Так Али Джабраилов стал кровником сразу двух больших кланов: Мажикоевых и Карахсановых.

Понятное дело, мину замедленного действия необходимо обезвредить. Правитель Северо-Кавказской республики позвонил Алхаматову: «Твой косяк – тебе и разруливать». Заурбек Алимсолтанович вызвал начальника УВД Калатова. Супьян Русланович поставил задачу двум своим «гвардейцам». Наружка взяла под колпак непокорного бизнесмена. Грязные копы грубо перекрыли путь «мерседесу» Джабраилова на выезде из Павлодольска. Полицейские провели досмотр транспортного средства и обнаружили под задним сиденьем полиэтиленовый пакет с белым порошком. Это был, конечно, героин на продажу, весом триста граммов. Понятые, вытряхнутые из проезжавшей мимо «десятки», подписали протокол. Закрыть мафиози и наркосбытчика Али Джабраилова Алхаматов попросил карманную судью Председателя Верховного суда Биресову Кристину Батырбековну. Что это значило? Только одно. Кристина будет сидеть на всех заседаниях с каменным лицом греческой богини. Громкий процесс растянется на полгода. Красавица-судья терпеливо выслушает все железобетонные доводы защиты обвиняемого. Однако вердикт известен заранее: виновен! Джабраилов получит пять лет колонии строгого режима. За время отсидки он сделает работу над ошибками и вернется домой более покладистым человеком, не склонным конфликтовать с высшей властью в южной республике.

А вернется ли? Это тоже большой вопрос. Ведь Али придется выжить каким-то чудом в пресс-хате СИЗО, после отстегивать лавэ лагерному пахану за сохранность бренного тела, крупно греть кума, чтобы выйти по УДО, перетерпеть внезапный душняк от блатных садюг и еще загрызть зубами подосланного изверга с заточкой. Как минимум одного. В общем, Али не позавидуешь…

2. Улица Брошевская, дом № 15, Москва.

В феврале на Новом Арбате было солнечно. Температурный столбик поднялся до отметки в четыре градуса. Около десяти утра с широкого проспекта свернули одна за другой иномарки среднего класса: «мерс», «тойота» и «ауди». В первом автомобиле во двор с уже зазеленевшей липой въехали Барышева и Ваулин. На «японке» прибыли Зубова и Коротич. Метлицкая и Шеина, подружившиеся в последние месяцы, выпрыгнули из «немки». Марголин придерживался патриотичных взглядов даже в вопросе автопрома. Крупный мужчина вывалился из салона отечественной «приоры». Воинство секретного подразделения СВР миновало пыльный многострадальный фикус в холле и скрылось за дверью с вывеской «Главный редактор».

Прошло ровно полтора года после возвращения из США тройки агентов группы «Сова». Майор Зубова, капитаны Шеина и Коротич не только выполнили поставленную задачу, но и обеспечили положительное урегулирование международного конфликта вокруг Kavkaz Oil Trade Company. Сегодня руководство в лице подполковников Ваулина и Барышевой собрало весь личный состав в кабинете липового издательства «Гранит». Коллеги расселись без соблюдения ранжира за полированным столом. Тимур Георгиевич поднял пухлую руку, призывая к порядку:

– Мы вчера, наконец, огорошены заданием по теме VIP-трупов в Павлодольске. Руф поставил перед нами щекотливый вопрос. Дальше скажет мой зам.

Людмила Александровна стандартно закурила от простой пластмассовой зажигалки и понеслась докладывать своей обычной скороговоркой.

– Дело неожиданное. Здесь собраны материалы годичного расследования ФСО, ФСБ и нашего СВР, – Она постучала по столешнице флешкой. – Название у операции уже есть – «Lamprey» или «Минога». Это позывной павлодольского убийцы. Мы его звали «Лишний». Наш киллер оставил после себя четырех мертвецов, два из которых глава Дамохов и зампрокурора Черкесов. Смежники пришли к выводу, что на самом деле хозяин стрелка знал о существовании кодицилла. Мы с Тимуром отрапортовали наверх заключением, что убийства лишние, немотивированные. Так думать позволяли известные нам факты. Но теперь, основываясь на новых данных, спецслужбы вывели логическое построение. Оно говорит о полной планомерности шагов враждебной стороны. Света, Наташа и Олег Семенович, вам предстоит проанализировать еще раз поступивший массив. – Барышева протянула съемное устройство аналитику Метлицкой. – Завтра представите на общее обозрение стройное детальное сообщение по «Лэмпри». Дело поручено нам фактически президентом. Курировать расследование будет Серебров. Генерал-лейтенант недавно назначен на должность директора ЧВК «Скипетр». Задание очень ответственное, отнеситесь серьезно.

Небритый Коротич наклонился к Зубовой и прошептал ей в ухо:

– А то отправят опять в аут!

– Да, Александр Павлович, ты прав. В случае неудачи нас уже ничто не спасет, – Строгая Барышева развела руками в знак согласия. – Первый раз ты попал в десятку!

– Ну да. Почему не поднять настроение в дебюте? – Коротич буркнул себе под нос. В слух прогремел заявлением верного подчиненного:

– Людмила Александровна, прошу послать меня добровольцем на самый гадкий участок фронта!

– Участки у всех будут – не приведи Господи! Это я вам категорически обещаю, – Тимур Георгиевич подвел черту судьбоносного синклита. – Все свободны. Подберите за сегодня остатки по прошлой писанине.

– Можете вы девушек ободрить, – опять проворчал ёрник.

Коллеги по разведочной стезе потянулись из начальственного кабинета. В дверях Саша Коротич галантно пропустил вперед Светлану и Галю. Ловелас пристроился к последней с боку в фойе и тихо сказал небрежным тоном:

– Галь, че та я забыл, когда у нас с тобой назначена свиха?

– Сбрось пар, Саш, а то таллием отравлю. – Галя с нежной улыбкой ввернула острый палец ему в живот.

– Чуть что, сразу резать, – Коротич в шутку обиделся. – Вот все вы бабы – безжалостные! А я между прочим приглашаю в «Манон»!

– Хоть в Radisson Royl. Все равно – гавнон! – Галя отбрила приставалу и резво поскакала вверх по лестнице.

Саша остался внизу в вестибюле. Он невольно залюбовался подпрыгивающей в такт шагам женской зачетной попкой в короткой юбке. Желание трахнуть сексапильную Шеину распалилось в его мозгу еще больше.

«Всё безнадежное – самое привлекательное, – подумал азартный охотник. – Ничего, сменю тактику. Буду в упор холодным и благородным».

3. Поселок «Павлиний парк», Павлодольск.

Судье Кристине Биресовой снился эротичный сон. Она абсолютно голая бежала по горячей пустыне, колкий песок жег узкие ступни. В спину ей громко дышал грузный атлетичный преследователь. Она оглянулась, карабкаясь по бархану, и невольно остановилась. Её настигал обнаженный охранник. Огромный мужской член стоял колом и достигал бурно вздымавшейся груди, глаза горели страстным желанием, руки «гориллы» жадно тянулись к добыче.

Кристина смело шагнула навстречу. Белое томное тело женщины мгновенно впечаталось в широкий бурый торс агрессивного насильника. Судья застонала в голос, почувствовав звериную хватку похотливого энергичного мужчины. Он втыкал в неё свое твердое оружие прямо стоя. Всё! Громадный пенис ворвался в её влажное лоно, причиняя одновременно острую боль и неизъяснимое блаженство…

Кристина проснулась, пощупала кровать рядом с собой, но постель была пуста. «Приснилось опять… Надо брать парня за хобот. Чего тут тянуть?» Кристина накинула прозрачный пеньюар на голое тело с мокрой промежностью. Вышла из спальни на стеклянную галерею. Комната бодигарда с компьютером и монитором находилась в подвале. Там он бдил, наблюдая за изображениями, поступавшими с камер слежения. На восьми картинках были разные сектора охраняемого периметра. Хароев услышал тихие шаги наверху и увидел на экране хозяйку особняка в неглиже. Кристина определенно следовала с проверкой. Хароев поправил форменную одежду и открыл дверь.

Наверху, перед тем, как покинуть веранду, Биресова посмотрела на ручные часы «Омеда Conctellation». Хронометр показывал 05.06… Она впервые решилась сама навязать себя мужчине. Кристина спускалась по лесенке с сомнением в голове. «А что если служивый чурбан меня отфутболит? Нет, он не посмеет. Я – судья. А он – никто».

Хароев тоже волновался. Ситуация нестандартная. Как ему нужно себя вести? Только в эту секунду охранник вспомнил наставление Калатова: «Она захочет траха. Устрой ей долбанный секс. Иначе наживешь змею, умеющую быстро убивать». Тамерлан мгновенно разделся до трусов и рубашки, упал на узкую койку. Мол, он не спит, смотрит на дисплей с кровати.

В тот же момент Кристина появилась в полутемной келье и села на виниловый стул. Хароев застыл на узком ложе. Он натурально удивился:

– Что-то случилось? Я увидел в мониторе, что вы идете…

– Нет, все нормально…

Кристина видела часть богатырской волосатой груди и булыжную симпатичную башку в синеватом сиянии от экрана. Она вынула заколку из копны рыжих волос и тихонько положила ее на стол. Золотое украшение звякнуло о фаянсовое блюдце.

Хароев поднял руку к вороту, застегнул одну пуговицу на форменной рубахе, распахнул пошире веки. Черные глаза с непониманием уставились на незваную гостью.

– Будут приказания? – хрипло сказал моложавый майор. Он сунул руку под подушку и достал ПМ.

– Будут, – со смешком ответила Кристина. Она встала, сняла и безжалостно бросила на цементный пол сиреневый халат.

– Извините, – Хароев отложил пистолет в сторону и приподнялся на локте, чтобы лучше видеть.

– Ты же не против, Тамик? – Кристина спросила с волнующим придыханием. Она властным жестом отодвинула его к стене и полезла к нему под одеяло.

– Вы с ума сошли, Кристина! – Смущенный Хароев прошептал. – А если шеф узнает…

Обнаженная судья навалилась на него под одеялом из шерсти ламы и стала непринужденно стаскивать трусы с возбудившегося мужчины.

– Это приказ, Тамик. – Она страстно куснула мочку уха майора полиции.

Хароев громко задышал, имитируя любовный порыв, крепко сжал в объятиях спину дамы. Тамерлан буркнул как бы от охватившей его страсти «О! Кристина» и принялся выполнять приятное поручение хозяйки дома.

4. Издательство «Гранит», улица Брошевская, Москва.

В среду утром весь личный состав группы «Сова» собрался в аппаратной, в хозяйстве аналитика Светланы Метлицкой. Все расселись за большим металлическим столом, заставленным компьютерами и оргтехникой. На стене висел огромный плазменный экран. На нем возникло цветное изображение особняка в стиле ампир.

– Можно начинать? – Света спросила для проформы у Ваулина.

– Нужно. Мы хотим получить еще ваши предположения и комментарии. Поэтому требую не отвлекаться, – Тимур Георгиевич укоризненно глянул на Коротича. Тот клятвенно приложил ладонь к груди.

– Месяц назад в Париже произошло убийство, – Света повернула верньер на пульте. Особняк на экране повернулся, вместо фасада возникла часть сада с голыми деревьями и тыльная сторона дома. – Трехэтажный теремок принадлежал политику Мартин Одри. Она стояла на пропалестинской позиции, что категорически не устраивало Ротшильдов и ее соперника на предстоящих уже в апреле президентских выборах, бывшего министра Мануэля Маркона. Её убрал наш Лишний или Минога. Почерк полностью совпадает: шесть выстрелов, пули идентичные – сердечник из карбида вольфрама в свинцовой оболочке. Ночью Lamprey прошел через вот этот сад, проник в дом через черный ход и изрешетил спящую женщину-политика. Между прочим, ее рейтинг был выше рейтинга Маркона на пятнадцать пунктов в соцопросе «Если бы выборы состоялись сегодня».

– Значит, Мануэль Маркон – человек Ротшильда? – спросила Барышева, зажигая сигарету.

– Его супруга – еврейка. Он сам состоит в закрытой парамасонской ложе «Век». Мануэль горячо поддерживает все инициативы НАТО и Тель-Авива. Ранее Маркон трудился инвестиционным банкиром в Rothschild amp; Cie Banque. Конечно, он дружит с Оливером Натаниэлем де Ротшильдом. Оливер предположительно финансирует его предвыборную кампанию. Еще Маркон работал заместителем генерального секретаря в Елисейском дворце. В тридцать шесть он был назначен министром экономики. Сейчас Мануэлю всего 39, а у него уже есть своя партия «Авангард».

– Получается, Лишний работает на МОССАД, – заключил Ваулин.

Света поменяла картинку. Теперь на экране возник субтильный мужчина среднего роста. Видео было ночное. Человек быстро шел по улице, освещенной фонарями. Чисто монашеский, низкий капюшон куртки не позволял разглядеть лицо. Лишний быстро пересек зону видимости уличной камеры. Света повторила микрофильм и остановила кадр. Фигура худощавого убийцы увеличилась.

– Мы вчетвером уже просматривали материалы и пришли к выводу, – Света сделала паузу Станиславского. – Лишний – вольный стрелок. Прикормлен Оливером Ротшильдом. Выполняет его заказы. Получает за мокрые дела много кэша. У Миноги нет никакой нужды служить в разведке. Более того, под видеокамеру он попал впервые. И что? Мы только получили мужчину без физии, рост – примерно 175 сантиметров, телосложение бегуна-стайера. Всё.

– А в Павлодольске его вообще никто не видел. Не опознал. – Саша Коротич позволил себе реплику. – Следовательно, выплывает мотив убийства главы Дамохова.

– Какой? – нетерпеливо сказала Людмила Александровна.

– Ротшильд знал про кодицилл. Он решил убрать Таймураза, ведь тот мог передумать и снова переписать завещание. Его вполне устраивало, что семьдесят процентов акций «Кавказнефти» отписаны дочери Альбине.

– Почему?

– Я уже бывал в Павлодольске и у меня там возник приятель. Так, мелкий полицейский. Я ему позвонил. Мы тут в столице ничего не знаем о Северо-Кавказской республике. А там всем известно, что мать Альбины Вагибовой-Дамоховой происходит из древнего рода горских евреев. Она, кстати, родственница миллиардера Керимова. Оливер сообразил, что Альбина легко уступит ему «КН», так как они иудеи. Не забывайте, тридцать процентов акций он уже купил в Лондоне после суда.

– Собственно, ему нет надобности что-то покупать еще, – Света вступила в полемику. – Я обнаружила интересную деталь. В совет директоров компании Ротшильда Supervisory входит некто Владимир Зарайнов, бывший полковник ФСО, теперь миллионер, живущий большую часть года в Париже. В России он бывает часто. Здесь у него фирма «Нефтемашинвест». Владимир представляет Ротшильда у нас и мог нагрянуть с письмом Оливера к Альбине и к ее матери.

– И нефть прекрасно потекла в цистернах на НПЗ во Францию, – Барышева закончила судьбоносную мысль. – Свою часть прибыли Оливер может брать углеводородом.

– Это еще надо проверить, но вполне может быть. – Света повернулась к коллективу. – Я промониторила. Оливер всегда действует по одной схеме: сначала хапает незначительную часть пакета акций, внедряет в компанию своего человека, тот начинает контролировать ситуацию, а потом следует молниеносный рейдерский захват. В нашем случае джокером является Владимир Зарайнов.

Ваулин поднял ладонь над столом, сосредотачивая внимание присутствующих на своей персоне.

– Руф поставил перед нами задачу: не допустить переход актива «КН» в чужие руки. Компания должна оставаться российской. Мы не можем разбрасываться своими энергоресурсами. Это приказ президента. В общем, мы получили карт-бланш на любые действия, которые сочтем нужными. Второй аспект – найти любую инфу о Миноге. Давайте уж перейдем на это псевдо, раз вся операция называется «Lamprey». Полетите вчетвером, корочки ФСО, след взять в госпитале. Нам нужна хоть какая-то зацепка для возможного продолжения миссии за границей. Стрелок должен был оставить после себя отпечаток пальца или контакт с человеком. Ведь киллер где-то ночевал, базировался, ходил в магазин за продуктами. Всё это вам предстоит выяснить. Просейте местность через мелкое сито. Особенно посмотрите видео с камер. Четкого снимка объекта у нас пока нет. А когда он появится, мы прокачаем фото по всем базам данных, как официальным, так и в епархии Anonymous Internacional. Собирайтесь. Завтра в путь. Надо выявить лёжку Миноги, понять, зачем ему понадобилось убрать зампрокурора Черкесова. Ведь здесь продвижки нет?

– Так точно, – бодро отрапортовала Метлицкая.

Ваулин встал с кресла и закончил заседание такими словами:

– Олег, летите обычным рейсом, он где-то в обед, Света закажет билеты. Бери всю свою фармакопею, Наташа – свою. Галя – ты зубри французский, у тебя молодые мозги. Связь постоянная. Без наших с Люсей санкций никаких глобальных шагов не предпринимать. Галя – ты сидишь в гостинице на подхвате. Или осуществляешь прикрытие. Там полный бардак, журналистов и неугодных убивают по дюжине в год. Оружие получите у моего человека. Адрес сообщу завтра. Олег – ты руководишь. До завтра все свободны.

Агенты группы «Сова» молча двинулись на выход. Им предстояла опасная прогулка в горячую республику, где сначала стреляют и взрывают, а потом уже смотрят новости по телевизору и в интернете, чтобы узнать, кого уничтожили.

5. Павлодольск, Северо-Кавказская республика.

Прилетев в южную столицу, четверка агентов «Совы» разместилась в частном отеле «Смарагд» на окраине Павлодольска. На всех были забронированы отдельные сьюты, гостиница являлась фешенебельным пристанищем для упакованных вояжиров. Поужинав в кафе, женщины отправились в поход по местным магазинам, заодно им было поручено осмотреть госпиталь и прикинуть, каким путем проник в медицинское учреждение неуловимый Лэмпри. Олег Семенович Марголин и Саша Коротич поехали на такси за оружием к старому другу Ваулина. Саид Амирханович Джапаров руководил ЧОПом «Стрела». Это его бодигарды возили в Первопрестольную на отмывку огромные суммы налички. Несколько раз московские копы арестовывали прибывших курьеров, изымали сумки с кэшем, затем деньги возвращали в несколько урезанной цифре. Но владельцы валюты никуда не жаловались, ибо объяснить происхождение таких несметных миллионов было крайне затруднительно.

Джапаров снабдил оперативников с документами офицеров ФСО австрийскими автоматическими пистолетами «глок» и насадками для бесшумной стрельбы, выдал несколько коробок патронов. Также Саид Амирханович выправил поддельные права на имя Марголина и вручил ему ключи от бэушной иномарки «шевроле-круз» черного цвета. На прощание директор ЧОПа пожелал удачи и сказал:

– Однажды Тимур Георгиевич выручил меня в Москве, спас от ментов. Они уже сшили дело, а он восстановил справедливость. Передайте ему наилучшие пожелания, а вас пусть убережет Аллах от небрежности в работе. Здесь джунгли: криминал, моджахеды, грязные копы и алчная власть. Помните, осторожность чрезмерной не бывает!

Когда Саша и Олег Семенович выехали на «крузе» из ворот охранного агентства, раздался тихий звонок. Марголин поднес к уху айфон.

– Мы обследовали периметр госпиталя, – доложила Наташа Зубова. – И даже обнаружили место, подходящее для проникновения. Елка закрывает обзор камере слежения. Преодолеть забор можно без проблем. Кстати, над ним идет колючая проволока. Здесь она оказалась поврежденной. Никто из военных не обратил внимания на дефект.

– Отправляйтесь на базу, приготовьте ужин, – сказал Олег Семенович. – Мы скоро приедем. Беседу с врачом требуется обмозговать.

– У нас создалось мнение, что подполковник Магомед Расулович Темирбеков – крепкий орешек.

– Вы вступили в контакт с персоналом? Впредь этого нельзя допускать. Нас засекут и вычислят раньше, чем мы доберемся до кукловода.

– Мы не входили в контакт. Hot позвонила Метле, та подключила своего хака Дэна. Он взломал сервер щтаба ЮВО. И посмотрел личное дело Темирбекова. Его есть чем прижать. Врач работал в московском госпитале, продавал налево лекарства, содержащие морфин. Был взят с поличным. Но дело не довели до реального срока. А его сослали на историческую родину. Хирург он отменный. Есть решение военного суда. Вердикт: пять лет условно.

– Хорошая работа. Отбой.

– Олег, давай сразу, прям сейчас, наскочим, а?! – Саша резко оживился, показал руками удушающий прием. – Следаки всегда стараются провести важный допрос вечером, когда подопытный устал, хочет в темпе попасть домой, отдохнуть от забот и хлопот. Объект «поет» во всю, лишь бы побыстрей отделаться от назойливого дознавателя.

– Нет. – Марголин бросил строгий взгляд на реактивного коллегу. – Я подключу ВАБов. Вместе выработаем стратегию. Здесь нельзя суетиться. Человек достаточно искушенный, его нахрапом не возьмешь.

– Хозяин – барин, – Коротич разочарованно брякнул и отвернулся к окну.

Черный автомобиль «круз» промчался по проспекту Шамиля до поворота на улицу Сурикова. Корма иномарки сверкнула красными габаритами, и вскоре машина остановилась возле гостиницы. Саша вышел из салона с тяжелой с сумкой. Олег Семенович проскочил на платную стоянку, где и припарковал «шевроле». Возвращаясь пешком к отелю по тротуару, освещенному фонарями, он невесело подумал: «Возможно, Саша был прав. Хотя опасно бросаться в воду, не зная броду. А если врач сольет нас контакту? Группу мигом найдут, сунут под колпак. Нет, правильно, пусть Тимур и Люся выдадут свои ценные указания».

6. Москворецкая набережная, столица РФ Москва.

Полковник ФСБ Вениамин Архипцев неожиданно получил выгодное предложение от бывшего офицера ФСО Владимира Зарайнова. Сотрудники двух спецслужб встречались несколько раз в прошлом, были отлично знакомы. Лет пятнадцать назад Зарайнов являлся личным бодигардом президента, а Демон руководил группой прикрытия от Конторы.

Стрелка произошла на Москворецкой набережной в 20.30. В феврале было прохладно, но без мороза. Монументальные мужчины в плащах припарковали «мерсы», вышли из салонов и остановились на тротуаре возле спуска к воде. Сделали несколько шагов вниз по лестнице, чтобы их не было видно пассажирам машин, проносившихся по дороге.

Демон пожал протянутую руку. Спросил, закуривая «Данхил»: – Что у тебя ко мне?

– Надо заварить в СМИ банальную шумиху, – Зарайнов ответил поначалу туманно. И пояснил: – Ты знаешь, я теперь коммерс, работаю с Ротшильдом, а тут фигня с санкциями. В общем, сможешь поднять одну тему?

– Смотря сколько дашь.

– Десять лямов за всю информационную поддержку.

– Солидно. Там нет ничего против Хозяина?

– Нет. Я правила знаю.

– Тогда играем.

– Вот задаток, – Зарайнов передал пухлую сумку с наличкой чекисту. На боку кожизделия красовалась морда разъяренного быка, ниже шла надпись «Chicago Bulls». – Здесь два за первый тайм. Там же найдешь флэшку с материалами и сотовый для связи.

– Предусмотрительно.

Серьезные сорокапятилетние крепыши разошлись, не прощаясь, сели в иномарки и умчались в разные стороны. Бэушные мерсы никак не выделялись среди машин автопотоков.

Внештатный агент ФСБ Юлия Притулина писала обо всем значительном с точки зрения оппозиционно настроенного обозревателя. Так было задумано куратором Архипцевым с позывным «Демон». Но в нужный момент она получала задание. Например, надо встать на сторону директора Большого театра в конфликте с коллективом артистов под предводительством балетной звезды. Или необходимо выступить с разоблачением ваххабитов в пику другой некрасивой версии, делавшей виновниками взрывов домов в Москве сотрудников Конторы. Таким образом, она выполняла двойную функцию: защищала устои личной диктатуры президента и была Данко с горящим сердцем в руке. На ее чудесное и искреннее освещение крутых проблем слетались, как мотыльки, латентные мятежники. Фейсы прилежно регистрировали доморощенных революционеров, заносили в черный список для будущих репрессий. Машина работала как часы, ведь Притулина получала эксклюзивные материалы непосредственно от спецслужбы, и ее передача на радио «Пин-код» неизменно собирала огромную аудиторию, ибо яркие и свежие версии событий сносили крыши у страстных поклонников витии с копной непокорных волос на умной голове.

Вечером того же дня курьер Архипцева привез флэшку и кейс с двумя сотнями тысяч рублей домой к журналистке, в элитный поселок Жуковка. Юлия вставила в гнездо девайса носитель информации, на дисплее ноутбука возник текст с фотографией Альбины Таймуразовны Вагибовой – счастливой обладательницы 70 процентов акций компании «Кавказнефть». Также на флэшке имелся аудиофайл, записанный фейсами генерала Ярцева. Юлия прослушала телефонный диалог супруга Альбины Михаила и представителя фонда Credo, говорившего на сносном русском языке. Разговор между фигурантами произошел практически за пять минут до нападения боевиков на особняк Вагибовых в Шамхале. Из материалов вытекала версия, что Альбина вполне могла быть инициатором кражи пакета акций. Она-де вошла в сговор с эмиссарами международного гангстерского синдиката, те провернули операцию, в результате дочь главы республики Дамохова становилась не только застрельщицей кровавого рейда, но и косвенной виновницей смерти своего отца. Колумнист независимой газеты Юлия Притулина немного подправила орфографию и переслала редактору весь массив убойного триллера.

Утром следующего дня вся страна зачиталась статьей «Как дочь Альбина стала наследницей миллиардного состояния мертвого папочки». Газету «Новая правда» смели из киосков за два часа. Главный редактор Арам Габрильянц дал команду типографии выпустить аналогичный дополнительный тираж.

6. Издательство «Гранит», улица Брошевская, Москва.

Утром 17 февраля, в пятницу, аналитик Метлицкая приехала в дом № 15 на Брошевской пораньше. Она уже прочитала фальшивку Притулиной, ссылку прислал Ваулин. Тимур Георгиевич был «жаворонком», вставал в 5–6 часов утра и сразу просматривал новости в интернете. Еще Светлане надо было отправить санкционированный начальством план действий агентам в Павлодольск. Накануне тройка умников группы «Сова», оставшаяся в Москве, сообща разработала всю методу. Для окончательного оформления протокола потребовалось легкое участие бойфренда Светы Дениса Шубина. Продвинутый хакер связался с коллегой по организации Anonymous Internacional c позывным «Хан». Тот без особого труда взломал защиту павлодольского центра сервиса «Ростелекома», нашел в базе данных IP-адрес Темирбекова, главврача военного госпиталя. Денис оперативного проник через сеть в компьютер полковника медицины. Хакеру повезло. Магомед Расулович оставил в незапороленном айпаде короткую переписку с неким контактом voron99@gmail.com. Хан уже по электронному адресу определил личность. Это была судья Советского райсуда Павлодольска Кристина Батырбековна Биресова. Первое послание: «Уважаемый Магомед, у нас к вам просьба: сообщите номер палаты Дамохова. А также оценку его физического состояния. Не забывайте, кому вы обязаны жизнью на свободе». Ответ: «38. Состояние стабильное. Плохо с речью». Второе письмо: «Удалите всё». Ответ: «Обязательно».

– Почему же главврач не стер опасную переписку? – резонно спросила Людмила Александровна.

– Видимо, доктор решил подстраховаться, – Тимур Георгиевич развернул диспозицию: – Допустим, наехал бы на него следак после установления заказчика, а он тогда показывает ему этот шантаж: у меня не было другого выхода.

Света вспомнила вчерашнюю полемику и отослала протокол на платформу example в электронном облаке. Зашифрованное сообщение для четверки агентов было следующим: «Темирбекова не беспокойте. Известен заказчик или, возможно, она – прокладка. Это судья Советского райсуда Павлодольска Кристина Батырбековна Биресова. Установите и подтвердите статус, место жительства, связи. Нужен план адреса. Отметьте камеры слежения. Объект шифруется, не спугните. Посмотрите вброс в «НП». ВАБ».

7. Улица Брошевская, штаб-квартира «Совы», Москва.

Подготовительный период занял целых три дня. Операция по проникновению в кирпичный коттедж судьи Биресовой была назначена на 20 февраля, в понедельник. Воскресенье прошло в предстартовой суете. Метлицкая поставила на прослушку телефонные номера Кристины Батырбековны. Местное управление ФСБ контролировало связь всех высокопоставленных чиновников. Денис Шубин заслал свой любознательный вирус на сервер Конторы. Все разговоры Биресовой по стационарному и сотовому телефонам стали передаваться на компьютер в аппаратной «Совы». Также Света получила возможность отключить всю сигнализацию в доме судьи в нужный момент. Дружок Дениса по Anonymous Internacional Хан давно засунул своего «червя» в систему ПО вневедомственной охраны Павлодольска. Троянская программа могла блокировать намеченный сектор сигнализации на четыре минуты. План проникновения на объект еще раз подвергся тщательному анализу на вечернем заседании в московском офисе на Брошевской. Ваулин и Барышева отметили один слабый пункт в дерзкой операции.

– Сегодня Цель отдала приказ по мобиле некоему Тамерлану, – Людмила Александровна напомнила известный факт. – Следовательно, в адресе постоянно находится еще её бодигард. С ним придется что-то решать.

– Парня надо грохнуть, – Светлана нашла кардинальный выход. Она стала рисовать фломастером стрелки на схеме усадьбы в поселке «Павлиний парк». – Смотрите. Сигнализация перестала работать. Цирик бдит на пульте. Экраны погасли. Его действия? Тамерлан станет звонить в управу МВД, охрану, председателю суда. Саша должен успеть перемахнуть через забор, пробежать до цоколя, спуститься по лестнице. Я просчитала: это минимум минута. Он не успеет. И дверь может быть заперта. Поэтому перед рывком сторожа лучше выманить наверх. И снять его уже с забора.

– Вообще не хотелось бы устраивать переполох в городе, – Ваулин задумчиво почесал пролысину и полез в пакет за орешком. – Ничего другого, более минорного, не наклёвывается?

Барышева нервно закурила: – Ты, Тима, хочешь и товар перевезти, и целку соблюсти. Так не выйдет в любом случае. Что такое смерть какой-то пешки по сравнению с налетом на дом судьи? Мелочь. Группа Олега всё замаскирует под ограбление. Света, напиши им этот вариант.

– А как они выманят «быка» на площадку к воротам? – Тимур Георгиевич пробурчал новое сомнение. – Тот может заподозрить неладное и вызвать подкрепление. Тогда операция сорвется. Охрана будет усилена.

– Pastry придумает концерт. Он не первый раз замужем. Сыграет пьянь. Перепутал калитку. Света, добавь эту деталь. И пусть там все тщательно проверят. Есть ли внутри помещения скрытая камера или жучок? Потом следаки должны пойти по ложной тропе – это дело рук бандосов. Их когда-то судья засадила в «академию». Понято?

– Все сделаю, Людмила Александровна! – звонко сказала Метлицкая и принялась строчить и шифровать сообщение для четверки командированных агентов.

– Стоп! Так не пойдет, – Ваулин спокойно возразил, бросив в рот арахис. – Давайте все-таки попробуем наваять бескровный тихий вариант. У нас в наличие достаточно препаратов, позволяющих вырубить память пациентов. Судья и цербер во вторник ничего не вспомнят. Группа Олега продолжит миссию без препятствий. Они неизбежно появятся после старта плана «Вулкан».

– Тут ты прав, – Барышева прикурила вторую сигарету. – Света, есть что-нибудь по поводу нашей проблемы в башке у твоего Дениса?

– Он не ознакомлен с деталями, – Метлицкая дала понять, что блюдет инструкцию. – Но я в курсе новой разработки. Программа позволяет соорудить фразы нужного тембра. Например, мы можем что-то приказать Тамерлану голосом Кристины.

– Отлично! – Тимур Георгиевич довольно потер ладонями. – Пиши текст протокола.

Глава вторая

1. Улица Большая Ордынка, Москва.

Не секрет, что сегодня миром правит международный олигархат. Политологам известны тайные сходки в разных странах масонской ложи под названием Бильдербергский клуб. Солидные воротилы бизнеса и ключевые министры собираются раз в году вместе для того, чтобы наметить повестку, ряд общих действий. И уже потом марионетки-правители получают руководящие доктрины и ведут нужную толстосумам политику. России приходится противостоять Западу, ибо россиян пока не допускают к принятию основополагающих решений. Так исторически сложилось. Отсюда вытекают многие неприятности: санкции, изоляция, нежелание понимать призывов Кремля. Никакой доброй воли в Большом мире не существует. Есть диктат сильных и повиновение слабых.

В середине января, за месяц до назначенного проникновения в охраняемый коттедж объекта в Павлодольске, состоялось важное событие в Москве. Оно положило начало охоте за проскользнувшим мимо поля зрения спецслужб РФ киллером, получившим в разведочном коллективе «Сова» псевдо «Лишний».

В бирюзовом московском небе тлело стылое солнце. Январский сквер с голыми деревьями еще не заискрился ярко-зелеными листочками. Четырехэтажный особняк сталинской постройки по улице Большая Ордынка ничем не отличался от других соседних строений. Колоритный дом был известен узкому кругу лиц как конспиративный объект «Черника». За высокими окнами третьего этажа серого помпезного здания располагался просторный кабинет, обитый дубовыми панелями. За длинным полированным столом для заседаний собрались трое представительных мужчин в штатском. Генерал-лейтенант Сергей Аристархович Серебров являлся главой частной военной компании «Скипетр». Private military company или ЧВК была создана всего три недели назад. Двое других мужчин сидели против новоиспеченного президента «Скипетра». Это были директор СВР Геннадий Михайлович Молочков и руководитель особого отдела управления разведки, полковник Ефим Петрович Руфинов.

Раскрыв красную кожаную папку с документами, Серебров заговорил негромким властным баритоном:

– Случайно моему контакту в Париже удалось узнать позывной гостя, оставившего четыре трупа в Павлодольске. Ликвидатор Минога или Лэмпри (Lamprey) – это ваша цель. Задание простое – обнаружить и подтвердить место нахождения. Минога крайне опасен. Поэтому не светиться. Он сразу срисует топтуна и убьет. Сам сгинет в неизвестности, поменяет страну. След мы уже не найдем.

– Район поиска? – Молочков спросил, обозначив кивком подбородка деловое рвение.

– Предположительно, Франция. Скорей всего Минога скромно проживает в одном из сонных городков поблизости от двух резиденций Оливера Натаниэля де Ротшильда. Париж и Лазурный берег. Лэмпри проявился в Павлодольске год назад – вы в курсе. Также мы предполагаем, что он провел акцию по устранению политика Мартин Одри. После лёг на дно. Наш Контакт уверен, что киллер не ликвидирован. Плюс мои аналитики вывели профиль инициатора и просчитали, что рачительный банкир не мог поступить так глупо. Скорей всего Минога находится в распоряжение Оноре Бушара. Это руководитель службы безопасности компании Supervisory.

Сергей Аристархович стоически сдержал саркастическую ухмылку. Она проскочила наружу почти незаметно.

– Просто в психологическом профиле Оливера нет и намека на расточительность. Бушар – его правая рука. А Минога – это сверхценный специалист. Я уверен, стрелок работает в двух манерах: «профи» и «дилетант». Оливер банально много платит Lamprey за грязную работу. Впрочем, все подробности здесь. – Серебров катнул две белые флешки по полированной поверхности стола. Молочков стал внимательно разглядывать накопитель информации, будто стараясь проникнуть в электронную тайну, заключенную в пластмассовой оболочке.

– У нас Минога зовется «Лишний». Я докладывал о несоответствиях и нелогичности убийств главы Дамохова и зампрокурора Черкесова, – напомнил Ефим Петрович.

– Я ознакомлен со всем массивом по теме. – Серебров обрисовал руками полусферу над столом. – Здесь очень много нюансов. Я полагаю, что целесообразно разделить целое на части. Ваш участок я только что определил.

Полковник Руфинов нетерпеливо заерзал на стуле. Генерал-лейтенант Серебров учтиво спросил: – Вы, Ефим Петрович, хотите что-то сказать?

– Так точно. Зачем же тогда моя группа направляется в Павлодольск, если известны районы базирования во Франции?

– В том и состоит форс-мажор, – Серебров недовольно поморщился, – что фактов у нас практически нет. По имеющейся оперативной информации, Минога наследил на Юге России в Павлодольске и в славном городе Париже, где была убита спящая Мартин Одри. В обеих акциях Минога использовал технику «дилетант»: шесть выстрелов, пули с карбидо-вольфрамом. То есть он сознательно написал для нас послание: я был там и там. Хотите найти – попробуйте. Следовательно, мы имеем две печки, от которых и начали «плясать». Ваш актив должен взять хоть какой-то след в Северо-Кавказской республике. Для нас важна любая мелочь: привычки, способы маскировки, схема организации налета, приметы и т. п. Ну, и чем чёрт не шутит, возможно, расследование в Павлодольске даст прямую ниточку, ведущую к цели.

– Видимо, Сергей Аристархович, излишне поднимать вопрос «Зачем нам вообще нужен Минога?» Или вы прольете свет на это обстоятельство? – спросил Молочков.

– Всего сказать не могу. Однако, вы оба наверняка догадались: Лэмпри сделал кровавую работу для Ротшильдов, он стал важным свидетелем. Магнат рискнул оставить его в живых. Тот, кто получит козырь, сможет диктовать свои условия Ротшильдам.

– Это в случае, если Минога жив, не так ли? – Руфинов сунул свою флешку в нагрудный карман темно-синего пиджака.

Серебров пристукнул красной папкой по столешнице: – Вероятность очень высока. Моделирование на мощном компьютере дало результат в 94 процента. Выясните всё в Павлодольске и готовьтесь к продолжению поиска во Франции.

– Но в Париже у нас только резидент. Им рисковать нельзя, – Директор СВР отрицательно мотнул аккуратной короткой стрижкой. – Или вы уже кого-то отрядили? Кто-то там начал копать?

– Конечно, мы организовали пару глаз. Но реально Посланник работать не будет. Он – спящий агент. Я надеюсь, какую-то наводку для вас он найдет. Инфу получите от меня. Еще раз подчеркну, ПЕРВЫЙ поручил это дело лично мне. Я – полный куратор операции «Lamprey». Вы уяснили всю ответственность?

– Так точно.

– Что уж тут думать? Всё ясно.

– Связь только контактная. Никакой переписки по инету. С Богом! Хоть мы и атеисты.

– Если выйдем на цель, я начну молиться, – Руфинов серьезно заметил. – Еще как-то не приходилось гоняться за призраком.

– Делайте все что угодно, если это поможет. – Серебров сунул папку под мышку и кивнул в знак окончания содержательной беседы.

Директор ЧВК «Скипетр» резко встал, бросил «До связи» младшим по званиям и пошел к двойным дверям. Генерал-майор Молочков и полковник Руфинов также поднялись с мягких сидений и вытянулись по стойке «смирно».

2. Поселок «Павлиний парк», Павлодольск.

20 февраля, в понедельник, черный «шевроле-круз» припарковался на улице Рубаи элитного поселка «Павлиний парк». Электронные часы на торпеде показали 14.28. В салоне иномарки сидели три пассажира: Шеина, Марголин и Коротич. Автомобиль стоял в восьмидесяти метрах от стальных ворот усадьбы судьи Биресовой, он не попадал в зону видимости камеры слежения. Видеоглаз располагался над калиткой в высоком кирпичном заборе. По верху трехметрового ограждения была еще пропущена гирлянда колючей проволоки. Человек не мог преодолеть препятствие и остаться незамеченным охранником, прикосновение к колючке включало сигнализацию на пульте.

Галя занимала водительское место. Она вставила в ухо акустическую бусину наушника. Ее примеру последовали мужчины. Агенты группы «Сова» активизировали радиосвязь между собой, включили мини-станции на поясах.

– Как слышите? – Олег Семенович сказал в микрофон-пуговицу на серой куртке.

– Все путем, – Саша откликнулся и приготовился к моментальному броску из «шеви».

– Да, подтверждаю, – Галя была сама сосредоточенность. Она мигом отправила с айфона sms-ку. Одно слово на английском: «beginning».

Майор полиции Тамерлан Хароев пил чай с вареньем на веранде. Фруктовые деревья в саду уже начали покрываться свежими яркими побегами. Листва зашелестит, конечно, еще не скоро, но послеполуденные лучи солнца уже приятно грели грудь в форменной рубашке. Температура поднялась до пятнадцати градусов. До лета оставалось всего ничего. Благодать!

На столе завибрировал мобильник. Сотовый залился мелодией бравой лезгинки.

Хароев недовольно сморщился и приложил трубку к уху. Гаджет выстрелил очередью командной рулады в исполнении аналитика Метлицкой. Бойкая речь проходила через модулятор, настроенный на тембр голоса судьи, на выходе получалось уверенное сопрано Кристины Биресовой:

– Тамерлан, через минут пять приедет моя секретутка. Отдаст тебе сапоги. Я купила в «Столице». Камилла отзвонилась – забрала покупку. Сама буду позже. У меня еще дела.

– Как я ее узнаю?

– Она брюнетка в розовом плаще. Смотри там, не приставай! Она тебя сдаст.

– Учту. Ты когда освободишься?

– Скоро.

Хароев бросил мобильник на столешницу, спустился по лесенке в комнату охраны. Плюхнулся в кресло перед большим монитором. Вскоре одна из четырех картинок ожила. Тамерлан увидел желтое такси. Машина въехала в окно обзора. Остановилась. Из седана выпорхнула фигурная девица в розовом плаще. В руке держала фирменный пакет с объемной коробкой. Она процокала на шпильках к калитке и нажала на кнопку домофона. Тамерлан услышал зуммер и включил микрофон.

– Как тебя звать? – Майор спросил для проформы.

Наташа Зубова обворожительно улыбнулась и сказала, как бы смущаясь, подчеркивая видом показную наивность:

– Камилла. Я вам должна передать сапоги. Меня послала Кристина Батырбековна.

– Одну минуту. Я сейчас подойду.

Хароев потянулся было к кобуре с пистолетом Макарова. Но беспечно махнул рукой, глянул на себя в зеркало и пошагал навстречу знакомству с сексапильной девушкой.

Как только коричневая дверь калитки распахнулась, Галя ударила пальцем по дисплею айфона. В штаб на Брошевской улетела вторая sms-ка. Просто цифра «4».

Света Метлицкая в аппаратной щелкнула мышкой. Ваулин и Барышева также следили за происходящим на плазменном экране. На нем была выставлена карта-схема части города Павлодольска. Сектор поселка «Павлиний парк» мгновенно потух, окрасился серым цветом.

– Что это значит? Сработало? – Людмила Александровна нервно закурила.

– Так точно! – отрапортовала Света. – Сигнализация отключена.

Между тем Хароев с интересом пялился на классную дамочку с грудью второго размера. Майор даже вышагнул из проема прохода в неприступную крепость.

– Может ты зайдешь на чашку кофе, красавица? – Тамерлан выпятил все рельефные мускулы, взял посыльную за локоток.

– Я бы с удовольствием, – Девушка окончательно смутилась, захлопала пушистыми ресницами, – но боюсь, потом наша строгая начальница устроит мне выговор…

– А мы ей ничего не скажем! – Самодовольный коп звонко рассмеялся. Идея закадрить молодую телку завладела им полностью.

Наташа-Камилла оглянулась. Она заметила движение: Олег и Саша выскочили из «шеви». Мило улыбаясь, агентесса Зубова вонзила в голую шею полицейского электрошокер. Разряд в десять тысяч вольт встряхнул похотливого стража. Он застонал и потерял сознание. Наташа оперативно обняла падающего копа. Со стороны случайный свидетель увидел бы всего лишь воркующих влюбленных. Зубова кое-как прижала к косяку тяжелое тело. Подоспевшие парни подхватили майора за подмышки и поволокли вырубленного бодигарда внутрь двора. Наташа резко захлопнула дверцу. Вся операция по проникновению заняла считанные секунды. Галя в «крузе» оповестила Свету об успехе. На экране айфона Метлицкой высветились буквы «ок». Света опять щелкнула мышкой. План-схема Павлодольска снова приобрела первоначальный бежевый цвет. Сбой в системе вневедомственной охраны устранился сам собой.

3. Поселок Дубравка, Подмосковье.

Рядом с закрытым поселком ФСБ Дубравка несла чистые воды куда-то на юг мелкая речушка. По её берегам громоздились раскидистые дубы, клены, осины и березки. Голые ветки деревьев пока еще не собирались зеленеть. В двух километрах отсюда находился такой же элитный микро-городок «Газпрома».

19 февраля, поздно вечером, полковник Константин Валентинович Черных навестил своего тестя и директора ФСБ РФ Покатышева. Черных в прошлом году женился на Наташе, дочери Бориса Николаевича, и сразу возглавил перспективный отдел оперативного реагирования. Константин жил с семьей на соседней линии, но все равно приехал на рандеву со всемогущим шефом Конторы на личной иномарке. Константин оставил машину «порше-кайен» на улице, вошел в калитку в кирпичном заборе. Тут же он был проверен на наличие оружия служивым в военной форме с ручным детектором. Прозвучал механический звоночек. Полковник достал из кармана зажигалку и ключи. После процедуры дотошного обыска он был пропущен на мраморную лестницу, поднимавшуюся к двухэтажному особняку в староанглийском стиле.

Покатышев сидел по обыкновению за рабочим столом в кабинете. За его спиной висел большой портрет президента. Улыбчивый энергичный мужчина с прозорливым взглядом на фоне яркого триколора. На ореховой столешнице возвышался бронзовый чернильный прибор с небольшой фигуркой двуглавого российского орла. Противоположная стена с дубовыми панелями была оборудована двумя плазменными экранами: на первом изображались картинки с камер слежения, натыканных по периметру усадьбы и в самом доме, на втором шли почти без звука теленовости канала НТВ. Борис Николаевич видел, как подошел к двери по коридору его спортивный подтянутый зять – один из самых породистых сотрудников управления.

– Заходи, открыто, – Покатышев чуть повысил голос. Впрочем, не без некоторого усилия. Он сегодня немного устал, день выдался хлопотливым: пришлось принять несколько важных решений. Одно касалось непосредственно мужа его любимой дочери. Покатышев не без мучительных сомнений решил дать возможность отличиться своему зятю. Сейчас полковник Черных получит первое серьезное задание. «Но пугать Костю я не буду, – подумал директор ФСБ, – Справится – хорошо, нет – что ж, Наташа разведется, найдем ей другого, более достойного спутника жизни. Президент не любит, когда в его окружении оказываются слабые духом, не оправдавшие надежд. Миссию в Лондоне Костя выполнил на отлично, но то была дипломатия, а тут – жестокая работа чекиста. Разница налицо».

– Борис Николаевич, по вашему приказанию явился!

Черных в элегантной антрацитовой паре и белой рубашке застыл возле кромки громадного персидского ковра.

– Садись, не тушуйся.

Покатышев перешел к журнальному столику и опустился в мягкое удобное кресло. Зять последовал его примеру. Борис Николаевич стукнул костяшками пальцев по чехлу планшетника и стал монотонно вещать без всякого предисловия:

– Китай не должен уйти от поставок углеводородов из России при любых обстоятельствах. Это для страны смерти подобно. Пока подписан договор о намерениях. Контракт завис. И здесь главная роль у Ротшильдов. Только они могут склонить чашу весов. Безусловно, президент США и саудиты будут шантажировать Пекин. Китай должен покупать нефть у нас, а не у них. Затем Сирия. Шельф, богатый нефтью. Разведка месторождений идет полным ходом, начаты глубоководные бурения в контрольных точках. Охраной района уже занимается эскадра ЧФ, базируемая в Тартусе. Смена придет из Севастополя. На всё истрачены миллиарды. Тоже самое – вопрос упёрся в Ротшильдов и Рокфеллеров. По свежим оперативным данным, они подписали тайный меморандум о совместном разделе нефтеносной акватории после смены режима Асада в Сирии. Наша задача – поймать на крючок Оливера Ротшильда. Хозяин компании Supervisory принудительно станет твердым другом России. Команда участников антироссийской коалиции сразу развалится.

– Как же мы получим достаточный рычаг на Оливера? – Константин Валентинович подался вперед, подчеркивая тоном уверенную осведомленность. – Я его видел на рауте в Барвихе. На вилле известного вам Зарайнова. Владимир состоит в совете директоров фирмы Ротшильда. Не через него планируется наезд?

– Нет, Зарайнова мы не посвящаем в суть операции. – Покатышев провел пятерней по своей дряблой шее, расстегнул пуговицу на коричневом кардигане. – Хотя при неприятном повороте такая возможность прорабатывается. Пока ты со своей группой готовишься к броску в Европу. По легенде ты – коммерческий директор российской компании Pharmareccomend. Держишь канал контрабанды «Марсель-Севастополь». Отдыхаешь с тремя «быками» на французской Ривьере. Осваивайся. Вот здесь все подробности, контакты, ваши новые личины, – Покатышев передал тестю андроид Samsung. – Смежники из СВР начали поиск объекта. Ты возьмешь цель и доставишь «посылку» в Москву.

– Когда наш выезд?

– На ознакомление с ролями, районом заброски и маршрутом даю вам неделю. Там посмотрим, когда начнутся гастроли.

– Ясно. Разрешите выполнять?

– Константин, здесь мы дома, не надо никакой субординации. Задание твое опасное. Но у тебя есть три ликвидатора-профи. Они отлично обучены похищать и убивать. Ты – мозг команды, ни в коем случае не лезешь на рожон. Уяснил?

– Намотал на ус. – Черных немного смутился. – Борис Николаевич, что мне сказать Наташе?

– Обычная командировка на недельку-другую. В случае затяжки я подстрахую.

– Спасибо.

– Как твой английский?

– Нормально. В Лондоне попрактиковался. С лягушатниками придется общаться с разговорником.

– Не придется. Капитан Караваева знает французский.

– Тогда супер!

– Ну, вопросы есть?

– Два. Почему у Люды Караваевой псевдо «Мина»?

– Она устойчивая. Но из тех, кто хлебнул в детстве. Интернат, криминал, вербовка в качестве выхода из СИЗО. В досье всё подчищено.

– Вопрос второй. Зачем фирме «Фармареккоменд» связь с криминалом?

– Затем, что весь бизнес у нас такой. Провоз живого товара ты осуществишь по накатанной схеме. Тут сложностей не ожидается. Компания настоящая, трафик – тоже. Ты – заместитель генерального. Изучай легенду. И вперед.

Черных поднялся из низкого кресла и демонстративно распрямился во весь гренадерский рост.

– Доброй ночи, – Зять кивнул и пошел на выход из кабинета.

– Аналогично.

Шаги удаляющегося подчиненного и члена семьи были практически не слышны. Однако Покатышев проследил за быстрой походкой Кости на мониторе.

«Дотошный, въедливый – это отличная черта. Спешит к дочурке – тоже похвально, – Борис Николаевич сделал холодный вывод. – Вряд ли он любит Наташу по-настоящему. Конечно, она, в общем, довольна. По докладам домработницы и подруги, есть точный факт – она почему-то не хочет забеременеть. Проверяет кадра после облома с сынком олигарха. Правильно. Вся в меня…»

4. Улица Рубаи, поселок «Павлиний парк», Павлодольск.

В 15.49 к воротам домовладения на улице Рубаи подкатил джип цвета шоколада. Престижная модель BMW X5. Огромный металлический лист отъехал в сторону, пропуская блестящую иномарку. Кристина Биресова бросила роскошную машину перед крыльцом и быстро вбежала в свое очаровательное жильё.

– Тамерлан, я в душ! – Кристина громко выкрикнула, скидывая с ног узкие туфли на высоких каблуках. – Загони «бэху»!

Она не могла знать, что её верный бодигард и любовник лежит абсолютно спящий в подвальной каморке. Майора Хароева отключила на пятнадцать часов доза сильного барбитурата.

Кристина прошагала по полосатой шкуре уссурийского тигра, стремительно сбрасывая с себя одежду. Коротич неслышно выскользнул из-за портьеры, оказался за спиной уже полуголой судьи. На Биресовой остались короткая юбка и французский кружевной бюстгалтер. Саша левой рукой закрыл рот аппетитной женщине, правой – намертво прижал жаркую даму к своему спортивному торсу. Кристина от неожиданности нападения только выпучила испуганные глаза. Она смотрела на агента Зубову. Наташа молча надавила подушечкой большого пальца точку на шее опешившей судьи. Голова Биресовой безвольно свесилась. Краткий обморок позволил усадить ее в кресло, примотать скотчем к подлокотникам и ножкам стула конечности жертвы. В гостиную вошел Олег Семенович с небольшим чемоданчиком.

Наташа открыла пластмассовую коробочку с двумя заправленными одноразовыми шприцами, сдавила белокожий бицепс Кристины резиновой кишкой, мастерски воткнула иголку в синюю вену. Шприц немного окрасился кровью, и поршень медленно втолкнул два куба бесцветного раствора в организм вырубленной хозяйки элитного коттеджа.

Зубова впрыснула в Биресову хлорал-скополамин. Марголин прикрепил к телу подопытной несколько датчиков на присосках. Провода тянулись к многопрофильному прибору, фиксирующему самые разные параметры: частоту биения сердца, брюшного и грудного дыхания, двигательную активность и потоотделение. Дженерик для женского организма мог оказаться слишком большой нагрузкой, случались летальные исходы, поэтому медицинский контроль за функционированием органов испытуемой был необходим.

Биресова широко распахнула глаза и жадно задышала. К ней вернулось сознание. Нейролептик вводил человека в состояние туманной заторможенности, подавлял волю. Наркотик снимал все умственные преграды с пути потока болезненной болтливости, желания поведать собеседнику все свои сокровенные тайны. По инструкции, сначала вопросы должны касаться обыденности, всяких жизненных мелочей. Наташа села против допрашиваемой.

– Я вас не знаю, – Кристина отстранилась, вопросительно воззрилась на визави.

– Мы с тобой не знакомы, это так, – Наташа заговорила спокойным приятельским тоном. – Но я твой друг. Хочу просто немного поговорить. Кристина, давай вспомним твою прошлую жизнь. Так, по-бабьи потреплемся. Твое детство было не сахар. Правда?

– Да, с семьей мне не повезло, – Кристина начала исповедь всё же с некоторым недоверием к незнакомке. – Пять детей. Бедность. С большим трудом я попала на юридический в универ. Но там надо было платить за экзамены и зачеты. С каких бабок?.. И так на поступление отец выкинул последние крохи. Я была его любимицей. Но дальше я должна была плыть сама…

– И ты склеила сынка судьи, – Наташа услужливо подсказала продолжение.

– Легко получилось. Рустам втюхался в меня без памяти, – На лице Кристины появилась самодовольная улыбка. Она окончательно разговорилась. – Да, он завелся, хотел секса, но я не давала, требовала, чтобы он сперва женился.

– Но до этого у тебя уже был секс?

– Был. Мне пришлось дать двум препадам за оценки. Он мог узнать. Все же болтуны. Надо было спешить. Я уговорила Рустама поставить вопрос раком. Его предки меня пробили: из бедноты, отец – шофер, мать – домохозяйка. Судья-папашка приказал: приведи, мы посмотрим. Рустаму сильно хотелось меня трахнуть. Он дал установку: говори, что ты из тех Биресовых, которые владеют мясокомбинатом. Прокатит! Я была дура – всё сделала. Папик после посиделок в кругу семьи закрылся со мной в кабинете. Предъявил мне моё вранье.

– Интересно, что конкретно он сказал?

– Сказал: ты солгала. Но это хорошо. В нашем мире так и надо поступать. Я могу позвонить ректору, и тебя выкинут из вуза. Я бухнулась на колени. Простите! Только не это. Я прошла через столько унижений! Я всё сделаю, что скажете…

– И?

– С тех пор моя жизнь превратилась в дурной сон. Хотя со стороны всё выглядит тип-топ. Я стала собственностью Магомеда Абузетова. Его рабыней Изаурой, бессловесной наложницей. Давалкой по свистку…

– А что стало с Рустамом?

– Его судья женил на дочери будущего премьера, как и планировал. Магомед Магомедович очень умный, всё просчитывает вперед. И я постепенно смирилась. Этот дом мне тоже купил Магомед…

– Значит, с карьерой все устроилось?

– О, да! Чудненько! Я самая молодая судья республики. Меня все боятся. Магомед-то стал предом Верховного. А учебу я сразу забросила. Кодекс кое-как только вызубрила.

– Ты до сих пор спишь с Абузетовым?

– Да. Приходится. Его жена давно знает, но развод исключен. Председатель Верховного суда не может быть аморальным человеком, бросившим семью. У нас такое не принято.

– Это Абузетов дал тебе задание по главе республики Таймуразу Дамохову?

– Нет. Магомед не в курсе. Это дельце пришло от Рустама. Год назад он был вторым замом премьера Кермена Мажикоева и его зятем. Тесть послал Рустама ко мне. Он давно хотел стать главой – рыл землю. И спелся с каким-то дустом в Москве. Я не знаю, с кем. Тот наобещал поддержать кандидатуру на самом верху. Но чертов Дамохов никак не хотел подыхать. Дуст прислал киллера. Тому надо было где-то жить. Абузетов как раз купил мне еще одну квартиру в городе. Она стояла пустая. Там жил мокрушник. Как будто делал ремонт.

– Ты с ним встречалась?

– Нет, что ты! Это же капут! Ни разу не видела. Мне интересны всякие упыри. Хотя я хуже их всех во много раз. Но этот оказался страшней меня…

– Откуда такая уверенность?

– Два момента. Первое. Бой легко согласился убрать Черкеса. А мог и отказаться.

– Черкес – это зампрокурора Абусалам Черкесов?

– Да. Абусалам крысил общие бабки. Еще в бытность премьером Кермен замкнул на себе весь бизнес. Все коммерсы платили ему. Придурок Черкес думал, что мы не узнаем. Я предупредила Абусалама: прекрати. Он не послушал.

– А какой второй пункт?

– Ну как же? Отморозок в госпитале спокойно замочил троих. Такой змей – верный билет в расход.

– Тогда кто входил в контакт с киллером? Рустам Абузетов?

– Возможно. Но вряд ли. Общались они через ячейку на почте. Рустам вовсе не глупый. Он не стал бы подставляться…

– Какой адрес у почты?

– Главпочтампт на проспекте Шамиля.

– Как ты связывалась с Рустамом?

– В мобиле ник «Зульфия». Это секретный номер.

Марголин открыл список контактов сотового телефона, выписал номер в записнуху и постучал согнутым пальцем по циферблату часов. Жест означал – время эффективного действия препарата заканчивается. Остается примерно пять минут, затем у женщины начнется тяжелый отходняк. Наташа кивнула. Дескать, поняла, буду закругляться. Задала следующий вопрос: – Алхаматов мог встретиться со стрелком?

– Исключено. Это не уровень шефа администрации. Он спустил задачу Рустаму и всё. Я отдала ключи от квартиры. Через три дня после расстрела Рустам вернул ключи.

– После убийства главы все выезды были перекрыты. Кто мог выпустить стрелка из республики? Ярцев?

– Нач ФСБ крышевал «Кавказнефть». Его всё устраивало. Всем хочется заиметь шато на озере. На Женевском, конечно. Связь с криминалом держит УВД, полковник Калатов. Его брат – пахан Равшан. Рустам мог задействовать канал наркоты.

– А кто из эфэсбэшников развалил расследование?

– Здесь никто ничего не тормозил. Дело было передано полковнику Фролову из управления «К». Дима даже со мной побеседовал. Он недавно уволился. Живет в Италии. На курорте Стреза. Натрудился на виллу под солнцем. Кстати, диван мне прислал. Не бесплатно, конечно.

– Ты с ним спала?

– А то. Я всегда трахаю мужика, если он в моем вкусе.

– Понятно.

Наташа взяла второй шприц из коробки. Немного двинула плунжер, чтобы выскочил пузырек воздуха.

– Что ты мне колешь?! – Кристина испугалась. – Я же всё сказала!..

– Это снотворное, – объяснила Наташа. – Поспишь после нагрузки на организм, отдохнешь.

Зубова влепила антидот в артерию. Доозерин обладал эффектом амнезии, после инъекции человек совершенно не помнил, что с ним произошло накануне.

Марголин быстро отсоединил от тела судьи датчики, собрал чемодан с аппаратурой. Коротич срезал скотч с ног и рук допрошенной, бережно уложил заснувшую Биресову на белый диван. Непрошенные гости в латексных перчатках молча вышли из гостиной. Усадьбу Саша покидал последним. Он мягко захлопнул за собой железную дверь в заборе.

Вскоре седан «шевроле-круз» быстро увозил четверых сотрудников секретной группы все дальше от улицы Рубаи. Галя вела машину осторожно, без ненужного лихачества. На проспекте Петра Первого Марголин повернулся к Зубовой и Коротичу. Наташа, совершенно умиротворенная, думала о чем-то своем. Саша смотрел в заднее тонированное стекло. Проверял, нет ли хвоста.

– Какие у кого родились идеи? – спросил командир подразделения СВР.

Хохмач Коротич мгновенно рубанул воздух ребром ладони: – Нужно срочно слить феодализм!

– А серьезно?

– Закинем запись Люсе и Тиме, – Наташа устало смежила веки. – Пусть шефы почешутся. Мы свой хлеб отпахали.

– Логично.

Олег Семенович стукнул по айфону указательным пальцем. В Москву ушла sms-ка. Цифра «5». Пятерка оповестила руководство «Совы»: команда успешно завершила операцию, растворилась в полумиллионном городе без следа, можно снова активизировать общую сигнализацию в секторе поселка «Павлиний парк».

5. Объект «Черника». Улица Большая Ордынка, Москва.

Февральское солнце золотило купола московских храмов. Погода была отличной: ноль градусов, ясно, легкий ветерок. В сквере прогуливалась по аллее молодая мамаша с коляской. Пожилой собачник неспешно тащил за собой мохнатого кокер-спаниэля. Кобель был необычайно толст и лениво трусил под ногами прохожих.

Прямо за сквером громоздилось монументальное сталинское здание. В несовременном по архитектуре строении № 1 на Большой Ордынке располагался штаб отдела особого назначения СВР. В бухгалтерских документах учреждение именовалось «Объект «Черника».

К высоким металлическим воротам подкатил белый «мерс» среднего класса. Зеленая створка мгновенно отъехала в сторону, освобождая проезд в узкий дворик. Машина с тонированными стеклами въехала внутрь, тихонько урча. Ворота снова затворились. Любопытство гуляющих по скверу граждан осталось неудовлетворенным – ни одного живого человека завсегдатаи пленера не увидели.

Через пять минут начальник отдела Ефим Петрович Руфинов принял руководителей секретной группы «Сова» в своем кабинете. Секретарь Егор принес три стакана зеленого чая «Кёртис». Подполковники в штатском Ваулин и Барышева уселись за длинным полированным столом для заседаний. Ефим Петрович занимал начальственное место за двухтумбовым антикварным мостодонтом, совсем не сочетавшимся с остальной стандартной современной мебелью.

Руфинов первым делом выудил из пластмассового стакана большие ножницы, пощелкал лезвиями.

– Я ознакомился с аудиотекстом допроса Биресовой, – Он зарядил пространный монолог, щелкая канцелярским оружием в ударных моментах. – В данной истории для меня кое-что неясно. Попробуем вместе разобраться. Так сказать, проведем обмен мнениями, мозговую атаку. Итак, что мы тут имеем? Вроде бы компания «Кавказнефть» – это совсем не «Роснефть», хотя объем добычи маленьким тоже не назовешь. Но чтобы из-за этой фирмочки или чтобы приблизить президентство властная группа Мажикоева порешила главу Дамохова – в такой расклад мне как-то не верится. Скорей, это условие некоего московского фигуранта, приславшего киллера Лэмпри. Мы не будем звать его «дустом»… Пусть он будет «Москвич». Итак, Москвич посылает стрелка, тот убирает Таймураза Дамохова, его дочь Альбина становится хозяйкой «КН». Оливер Ротшильд приобретает 30 процентов акций компании. Вот верхний слой событий. Что по ним можно прояснить? Какая здесь подоплека?

Подполковник Ваулин энергично кивнул: – Выкладки по схеме подготовили аналитики Барышева и Метлицкая. Можно озвучить?

– Давайте, Людмила Александровна. Здесь чисто. Техник проверил периметр утром.

Барышева повернула экран айпада к шефу и зачастила привычной скороговоркой:

– Москвичом может являться Владимир Зарайнов. – На дисплее возникла фотография неприятного субъекта с рязанской физиономией. – Но это не факт. Так как представитель Оливера Ротшильда и владелец фирмы «Нефтемашинвест» – фигура слишком публичная. Да, Оливер вошел деньгами в «КН», возможно, включит рейд. Однако Оливер Ротшильд – человек крайне осторожный. Мы со Светланой проанализировали его прежнюю деятельность. Ничто не говорит о приверженности объекта к кровавым шагам, это совсем не его стиль.

– А как же убийство Мартин Одри? – Руфинов щелкнул ножницами.

– Не факт, что за ним стоит Оливер. Оно не вписывается в его профиль. Семейка Ротшильдов большая. И здесь еще мы имеем заинтересованность масонской ложи «Век», которая уж точно связана с МОССАД. Мы просим вашей санкции на продолжение разработки в Павлодольске. Мы считаем, необходимо провести жесткую беседу с нынешним министром внутренних дел республики Рустамом Магомедовичем Абузетовым. Конечно, инициатор не он. Мы уверены, что за все нитки дергает руководитель администрации Заурбек Алхаматов, но наши агенты на месте доложили, что добраться до Заурбека нереально. Очень шифруется. Круглосуточная охрана. Никуда не сворачивает. Это результаты недельного наблюдения за объектом. – Барышева вывела на экран айпада фото поджарого черноволосового мужчины в элегантной синей тройке. – Рустам Абузетов – наш последний козырь, дальше мы просто не пройдем.

– Минуту! – Руфинов подался вперед тучным корпусом. – Связь с киллером осуществлялась через ячейку на почтампте. Здесь не смотрели?

– Обижаете, Ефим Петрович, – Ваулин развел руками. – Главпочтампт на проспекте Шамиля мы прошерстили сразу после визита к судье. Во-первых, прошел год, там сменился директор. Во-вторых, ячеек уже нет, уничтожена вся документация. В-третьих, опрос девушек-клерков ничего не дал. В общем, пустышка.

Полковник Руфинов шумно опустил канцелярскую принадлежность в пластмассовый стакан. Он без спешки подвел итог разговору:

– Хорошо, даю «добро» на «теплую» встречу с Абузетовым. Включайте подготовку. Уверен, Серебров даст санкцию. Цели: Минога и Москвич. Вытянуть из министра всё, что знает. И программа максимум. Вы, Людмила Александровна, должны продолжить разработку полной картины вокруг Ротшильдов. Мы плутаем в потемках. Понятно, что все мотивы мог бы открыть Lamprey. Но совершенно неизвестно, сможем ли мы до него дотянуться? За работу.

Озадаченные руководители секретной группы пошагали к двойным дверям.

Руфинов неожиданно снова клацнул ножницами.

– Для нас важны обе цели, а не только Лэмпри!

Ваулин и Барышева остановились на мгновение. Синхронно повернулись.

– Так точно.

Подполковники вышли в приемную. Секретарь Егор вытянулся по стойке «смирно». Сосредоточенные сотрудники «Совы» не обратили никакого внимания на референта. Они были уже в процессе расследования. Людмила Александровна и Тимур Георгиевич стали совещаться деловым шепотом на ходу.

Глава третья

1. Офис ЧВК «Скипетр». Предприятие «Компрессор», строение 4, Москва.

В пятиэтажном корпусе постройки времен подготовки к московской олимпиаде были сосредоточены кабинеты руководства, аналитическая служба, компьютерный центр, база оперативников. Весь первый этаж занимала охранная структура ЧОПа «Меч». Собственно, фасад здания украшала вывеска именно данного агентства. Пятиметровый забор механического завода надежно защищал цитадель «Скипа» от взглядов любопытных прохожих по обычной улице. Для того, чтобы проникнуть в святая святых частной военной компании, посетитель должен был преодолеть несколько препятствий. На проходной «Компрессора» имелась комната досмотра. Два опытных секьюрити проверяли гостя на предмет проноса оружия, выдавали магнитную карту, затем один цербер сопровождал гостя до входа в ЧОП.

В полдень эту процедуру пришлось пройти генеральному директору и владельцу фирмы «Нефтемашинвест» Владимиру Зарайнову. Молчаливый «бык» поводил детектором вокруг крепкого торса бывшего полковника ФСО. Затем именитый сановник вышел по коридору на территорию стандартного предприятия с цехами и складами готовой продукции. Здесь охранник в черной униформе козырнул заместителю шефа ЧВК Юрию Дегтярю. Курчавый поджарый мужчина был несомненно иудеем. Об этом говорила смуглая кожа и мясистый нос. Заместитель-еврей носил щеголеватый костюм из шерстяной ткани цвета морской волны. Сукно маренго с немыслимым отливом. Простые смертные одевались иначе.

Юрий Моисеевич распахнул дверцу BMW.

– Прошу, Сергей Аристархович вас ждет.

– Я думал, мне придется переть пёхом, – Довольный оказанным вниманием, Владимир Николаевич все же проворчал для порядка и занял пассажирское место.

Дегтярь молча доставил кряжистого Зарайнова прямо до стеклянного панорамного фасада «Меча». Здесь состоялся обязательный досмотр № 2. Зарайнову снова пришлось выкладывать в пластиковый короб металлические предметы: зажигалку, ручные часы, ключи, смартфон. Рамка детектора все равно прозвенела. Владимир Николаевич недовольно поморщился, порылся в карманах, выложил пару монет.

– У вас тут шмон, как в Кремле, – заметил гость. – Но уже есть летальные средства из полимеров.

Дегтярь стоял рядом, спокойно наблюдал за всей процедурой.

– Для вас, Владимир Николаевич, открою секрет – ваше тело просветили рентгеном. Если бы, например, в пуговице была микрокамера – мы бы засекли.

– О! – Зарайнов деланно восхитился. – До такого и в ФСБ не доросли.

Два авантажных господина поднялись в лифте на пятый этаж. Здесь горилла уже руками ощупал Зарайнова.

– Юрий Моисеевич, а в третий раз то зачем лапать? – Зарайнов не удержался от законного вопроса.

– Это уже психология, – Еврей любезно ответил, показав жестом направление. – Немного затурканный клиент становится более сговорчивым.

– Вот тут не согласен, – Зарайнов поднял вверх указательный палец. – Некоторые особи очень брезгливы – категорически не любят, когда их мацают. Это неприятие полностью перекроет всю игру!

– Мы это учитываем, – Дегтярь дежурно осклабился. – На каждого имеется профиль.

– На меня тоже?

– А как же.

Дегтярь раскланялся с посетителем в стандартной просторной приемной с портретом президента и удалился. Длинноногая модель Таня Паршина с бюстом второго размера дежурно улыбнулась гостю.

– Сергей Аристархович вас ждет, – Вышколенная красотка двадцати пяти лет открыла дверь начальственного кабинета. Генерал в штатском уже шел навстречу вельможному посетителю.

– Заходи, Володя! Как сам?

Радушный Серебров пожал руку, приобнял Зарайнова за плечи, подводя к креслу, бросил секретарше: – Таня, налимонь нам скотча с орешками.

– Я жив-здоров, все пучком! – Зарайнов энергично пожал холодную ладонь. – Сергей, зачем ты меня три раза обыскал?

Директор ЧВК «Скипетр» и хозяин международной компании «Нефтемашинвест» уселись вдали от стола руководителя, в мягких креслах для приватных бесед.

– Ну, таков порядок, дорогой. Нельзя расхолаживать обслугу.

– Это да. Им только дай волю – на голову залезут!

Таня Паршина принесла поднос с яствами и пузатыми бокалами, налила из бутыли односолодовый Dewars. Ровно на три пальца в каждую емкость. Расставила четко симметрично снедь и посуду на журнальном столике.

– Еще что-нибудь, Сергей Аристархович?

– Спасибо, пока всё. Ко мне никого. Что в расписании?

– Выезд через 15 минут.

– Уложимся.

Грациозно виляя упругими ягодицами, Таня медленно вышла и мягко затворила за собой дверь.

– Класс! Где взял?

– У нас все строго из служб.

– А можно подумать – с подиума.

– Таня работала и там. Под прикрытием.

– И зовут ее Рита.

– За твое здоровье!

– Что с нами сделается?! Раньше мы пили на нейтралке. Почему сегодня стрелка в «пещере»?

– Оперативная необходимость. Документ без выноса.

– Понятно.

Они чокнулись, отпили по глотку. Серебров закусил миндалем из розетки, Зарайнов – долькой грейпфрута в сахаре.

– Здесь можно говорить, – Генерал махнул руками, обозначив шар в воздухе, поправил рукав темно-серого пиджака. – Ты затеял конфигурацию с «Кавказнефтью» по обычной схеме Натаниэля. Я правильно понял?

– Да, все верно. Покатыш в курсе.

– Пока эту линию заморозь.

– А что я суну в зубы Бушару взамен?

– Поэтому ты здесь. Мой хак сейчас закачивает ПЕРЕСНИМОК на мини-карту. Там девочка Молока. Фотка на паспорт с частью текста. Из него нельзя понять, кто она. А вот по изображению можно идентифицировать. Если увидеть её, допустим, на Елисейских полях.

– Мне что-то надо знать помимо легенды?

– Нет. Ты зашел к другу в адрес, к Вене Архипцеву, перетереть по Кавказу. Там случайно услышал разговор. Веня сказал кому-то по мобиле, что объект заброшен куда-то во Францию. Потом Веня отошел в сортир. Ты открыл его фаблет. И щелкнул на смартфон картинку. То был верхний край дела, низ смазан. Больше ничего не знаешь.

– А почему ФСБ?

– Видимо, фейсы каким-то боком в игре. Их агент-двойник залез в базу СВР, но все что успел – тот кусочек.

– Может прокатить. Оноре захочет больше инфы.

– И пока свернет Кавказ. До выяснения всех обстоятельств. Зачем человечка задвинули в Европу? Нет ли следа девочки еще где-то в мире?

– Это мои предположения?

– Ну да. Ты картинку потом закинул на карту. Она в запонке. Рубашка белая. Смартфон почистил.

– Я-то могу глянуть на ту, кого сливаю?

– Дома посмотришь. Все, как в прошлой теме.

– Одна вводная… Я типа сразу с хаты закину фотку Бушару. Остальное передам в толстую ряху.

– В облаке утечки не будет?

– Исключено. Я пока не горю залететь на приговор за шпионаж. Ты же не станешь меня спасать?

– Я с тобой даже не знаком.

– Во! А в Лягушатии гринго пляшут как дома. И сгниет какой-то Зарайнов в штатовской крытке…

Серебров бодро прошагал до огромного письменного стола с целой армадой оргтехники, нагнулся над интеркомом, включил громкую связь.

– Таня, готова галантерея для Владимира Николаевича?

– Так точно.

– Отлично.

Мужчины опять обменялись рукопожатием.

– После Бушара доложись.

– Ясен пень.

В приемной Таня Паршина уже стояла возле двери. Она вручила Зарайнову цветастый пакет бутика мужской одежды Montezemolo.

– Доброго дня! – Женщина кукольной красоты приветливо улыбнулась, кивнула и вернулась к своему компьютеру.

Тут же из недр офиса возник услужливый Юрий Моисеевич Дегтярь. Он доставил Зарайнова до проходной «Компрессора», сухо пожелал «удачной посадки в Руасси» и укатил назад. Зарайнов перешел на другую сторону улицы, сел в черный неприметный «мерс».

«Зачем-то приговорили деваху, – Владимир Николаевич подумал без тени сожаления. – Большая политическая бойня на носу. Какая – не мое дело. Меньше знаешь, дольше выживаешь». Он снял с ручника машину и помчал из промзоны к центру мегаполиса.

2. Лэнгли, пригород Вашингтона. Центральное управление разведки США.

Утром в конференц-зале на седьмом этаже началось заседание спецагентов с высоким кодом доступа. Это были самые доверенные и опытные сотрудники управления. Все они формально относились к отделу «Россия и Европа». Шеф подразделения сухопарый Грегори Джозеф Смайл смотрел в панорамное окно. Из него открывался вид на огромную автопарковку, упирающуюся в немного зазеленевший лесок. Моложавый Джон Битти включил подсветку на золотом хронометре Rolex Dayotona. У него было назначено свидание с фотомоделью. Один Герберт Мокк заворожено смотрел прямо на босса. Непроницаемый коварный иезуит держал костлявые кисти на столешнице, сцепленные в замок. Роскоу Кейпс сидел во главе стеклянного стола в форме эллипса. Перед директором CIA покоилась на толстом листе стекла темно-коричневая тирольская шляпа. Роскоу блестел залысинами в обрамлении сивых остатков волос и монотонно вещал:

– Сегодня нам понадобятся все возможности. Все имеющиеся контакты и полевые агенты. Для блокировки утечки каждый из вас получит конкретное узкое направление. Вся информация будет обрабатываться в штабе операции. Кто попадет в мозговой центр? Кто и как действует? Все эти вопросы мы решим с вами приватно, с глазу на глаз. Название операции «Матадор». Перевод с испанского – тот, кто убивает быков. Идея проста – спровоцировать нужную нам цепь событий в России. Причем сделать это надо тонко. Никто в мире не должен догадаться, что это спектакль, смоделированная ситуация. Вам ясно? Консультации начнутся прямо сегодня. Я буду вызывать вас по одному. Герберт, у тебя вопрос?

Мокк провел рукой по лошадиному черепу без единой волосинки.

– Если это не нарушает твой план, прошу принять меня первым, – Бывший военный пророкотал баритоном. – У меня скоро ланч с информатором.

– О’кей. Ты останься. Остальные свободны.

Грегори Джозеф Смайл буркнул «я у себя» и вышел. Джон Битти, похожий на киноартиста Траволту, задержался в дверях.

– У меня тоже как раз рандеву с «крысой», буду на связи.

Роскоу Кейпс досадливо махнул рукой: – Катись к своей Паулине Мерлингтон. У тебя два часа.

– O’key.

Роскоу надел шляпу на голову и лихо сдвинул головной убор на затылок.

– Начну о движущей силе государства. Эта сила – дивиденды участникам, бонусы силовикам в виде частных бизнесов. Ведь сегодня они все стали коммерсами. Их активы записаны на родственников. Возьми любого бюрократа высокого ранга, у него обнаружится сеть магазинов или долевое участие. Красноречивый пример. Министр транспорта кинул заказ на вагоны фирме своей жены и детей. Это сотни миллиардов. Затем лица окружения русского президента выводят бабло в оффшоры. Что произойдет, если мы перекроем канал? Поставим на учет все транзакции? Ты знаешь, частично эта работа давно ведется. Мы накапливаем сведения о счетах грязных денег из России. Однако, список далеко неполный. Некто аферист и кибер с прозвищем Льюис практически монополизировал эту сферу.

– Вообще-то у него много фамилий, – перебил Герберт. – Также у меня важное дополнение: Льюис – плацебо, мелкий дилер. Монстр вывода средств из России успешно скрывается, часто меняет базу, в миру у него погоняло Сoder.

– Не сомневался, что ты в курсе, – Роскоу открыл пачку Marlboro. Мокк тоже угостился. Они закурили. – Да, я согласен. По моим данным, Льюис потерял былое влияние, но остался в бизнесе. Он – посредник. А вот Сoder все время придумывает новые схемы отмывки и красивого увода траншей из страны. Этим каналом и пользуются все основные воротилы. А теперь скажи, если мы возьмем под контроль кухню обнальщиков, что произойдет?

– Мы сможем диктовать любые условия весомому сектору российской элиты.

– Файн! Правильно. У нас в руках окажутся рычаги давления на примерно половину королевской шайки. Куда прикажем – туда и побегут.

– А если завтра канал закроется? – Мокк поправил дымящий окурок в янтарном мундштуке. – Президент требует у челяди, чтобы они размещали средства в стране.

– А они не могут, – Кейпс снял шляпу и отодвинул ее на край столешницы. – Какой жирный кот оставит наличку в банке такой специфической страны? Никакой. Только крэйзи.

– Да, из банка может легко протечь в ФСБ, и каратели возьмут дельца за яйца. – Герберт затушил окурок в пепельнице. – Роскоу, так чего ты хочешь лично от меня?

– А то ты не догадался? – Роскоу опять нахлобучил шляпу на макушку. – Твой Эллисон наверняка знаком с волшебником Кодером, или у них есть общие кореша.

– Ясно. Кодер из молодых хаков. У Эллисона выхода на него нет. Роберт не подпишется. Хотя с Льюисом наверняка пересекался…

– Мне плевать. Русский андеграунд – твоя поляна. Этого Кодера вынь мне и положь! Так говорят русские? Как ты это сделаешь – мне до лампы. Через месяц я должен иметь оттуда полную инфу: кто сколько кэша куда перекинул. Номера счетов, полные досье на фигурантов. Весь этот бомонд я сразу буду запускать в разработку. Вербовкой займутся другие. Твоя зона ответственности – Кодер и его клиенты. Требуй любую технику, людей для прикрытия. Чем смогу – помогу. Выполняй!

– Есть, сэр.

Рослый Герберт Мокк легко поднялся из кресла. Неожиданно он позволил себе непонятную эскападу – шаловливо помахал рукой зеркальной перегородке. И только потом неслышно вышел из зала в мягких лоферах. За стеклянной ширмой скрывалось тайное убежище многолетнего секретаря Кейпса Мейдж Скотт. Сорокалетняя миловидная женщина выскользнула из своего укрытия, вытряхнула пепельницу в урну.

– Что скажешь? – Роскоу ухватил ее за запястье. Она уселась на стул возле возрастного любовника.

– За этой сладкой парочкой надо приглядывать.

– АНБ фиксирует все средства связи.

– Вряд ли это работает. – Мейдж отстранилась, отрицательно помотала стрижкой каре и встала. – Эллисон и Мокк давно раскусили игру гиков. При личной стрелке удалось хоть раз что-то записать?

– Нет.

– Видишь – шифруются.

Мейдж Скотт удалилась вихляющей походкой за перегородку. На очереди была беседа с шефом восточного отдела Грегори Джозефом Смайлом.

3. Штаб-квартира «Совы». Улица Брошевская, дом 15, Москва.

Агент Марголин прилетел из Павлодольска накануне. Ваулин отозвал Олега Семеновича для принятия важных решений. Планерка в аппаратной началась ровно без пяти одиннадцать. По своему обыкновению Тимур Георгиевич сунул в рот леденец из пакетика и начал неспешно повествовать:

– Кто пытается изменить мир, как правило, проигрывает. По одной тривиальной причине. Люди недостаточно интеллектуальны и образованы. Если ими не управляет некий мозговой центр, общая ситуация скатывается в хаос. Данный постулат особенно актуален для огромной страны. То есть для нашей. Я много думал о цели создания ЧВК «Скипетр» и пришел к выводу, что сверхмощная машина как раз и должна следить за эффективностью работы данного Центра и цементировать властную структуру хирургическими методами. То есть максимально сильными действиями, не имеющими ничего общего с бюрократической волокитой.

– А как же туда вписывается задание по Лэмпри? – Барышева даже недоверчиво хмыкнула. – Стрелок, по всей видимости, работает на Ротшильдов.

– Подожди. Сначала обратим перископ на самого Сереброва. Светлана, давай.

Аналитик Метлицкая открыла на плазменном большом экране фотографию импозантного пятидесятилетнего мужчины в сером костюме.

– Генерал-лейтенант Серебров практически двадцать лет отработал в ФСО. Сергей Аристархович поднялся от обычного телохранителя до начальника охраны президента. Впервые «Скипетр» был задействован в Крыму. Позже подразделение было доукомплектовано и размещено на базе либо в дальнем Подмосковье, либо в Рязанской губернии. Ранее секретный коллектив назывался ОСП – Отряд специальной подготовки. Об ОСП у меня нет точных данных. Позже в открытом доступе мелькнула такая история. Движение транспорта Сереброва было отмечено на Рязанской трассе. Значок ЧВК похож на вэдэвэшный. Знак был опознан некими юзерами, снимки двух джипов были размещены в сети. После инцидента эмблемы исчезли. Численность подразделения небольшая. До пары десятков человек. Это опытные профи всех военных специальностей. Также нам стало известно, что «Скип» принял участие в охране саммита в Астане по евразийскому проекту. Больше данных нет.

– Широкое поле у нашего Сереброва, – Барышева закурила. – Действительно, охота за международным киллером больше подошла бы для отдела «К» СВР, однако на поиски почему-то отрядили несуществующую команду «Сова». Возможно, по ходу для выживания нам снова придется переключиться на протокол «Экзэмпл».

– Вот и я о чем, – Ваулин громко хрустнул упаковкой с конфетками. – На этот раз инфу будем дозировать даже для Руфа. Он все обязан сливать Серебру. Генерал-лейтенант вхож в близкий круг президента, Ефим не посмеет нарушить субординацию, как в прошлой ситуации с Молоком. Тогда мы убереглись благодаря шальной карте в рукаве в виде Пэйстри. Сейчас игра идет более опасная – это самый высший уровень. Это значит, если мы вдруг узнаем то, что не должны – «Скип» нас безжалостно зачистит. Света, что есть еще по теме?

– Добавились некоторые данные по Миноге. Странно, что Lamprey проявился во Франции лишь однажды. Ведь штатный киллер не может сидеть долго без работы.

– Он мог применить другую технику, – возразила Людмила Александровна.

– Мог и, возможно, применял. Я откопала нечто следующее. – Светлана стукнула по клавише, на экране возникла фотогалерея из двух мужчин в штатском и генеральских мундирах. – После экстрадиции Виктора Бутова в США в течение года скончались два генерала ГРУ. Отравлен Туриков, утоплен Пименов. Также в десятом году был убит полковник ФСБ Соковников. Толково подстроенная автокатастрофа – отказали тормоза. Почерк не совпадает. Дело засекречено. Но есть одно обстоятельство. В мордовскую колонию № 1 сел назначенный виновник. Организатора убийства довольно быстро нашел тогда еще майор ФСБ Вениамин Архипцев. Мое мнение – вполне вероятна подстава. Затем Архипцев мигом вознесся по карьере до начальника отдела. Наш Денис раскопал в закрытом доступе связь Сереброва с Архипцевым. Видимо, фейс постоянно отчитывался перед ФСОшником по всем расследованиям. Инфа, сами понимаете, крайне деликатная…

– Хорошо, мы с Люсей проверим массив по своим старым каналам, латентно и аккуратно. Что еще есть новенького? Олег, что молчишь?

– Мы с Денисом разработали прибор, спёрли схему штатовского аналога, – Марголин скромно сообщил об открытии. – Наш трекер гораздо меньше, – Он показал неказистую микросхему с батарейкой от часов. Размером чип был в половинку большого пальца. – Его можно будет использовать в Париже.

– Да-да, я что-то слыхала, – Людмила Александровна участила затяжки. – Это не фантастика?

– Нет. Американский трекер громоздкий. Наш трек можно незаметно всучить объекту с пачкой сигарет. Я надеюсь, с помощью чипа мы узнаем кто такой Лэмпри на самом деле. Чей он человек? Бушара, как нас уверяет Серебров? Или…

– Стоп! Ход твоих мыслей понятен.

– Тимур Георгиевич, а не пора ли вообще отправить Дениса Шубина на учебу в институт Андропова? – Света поставила вопрос ребром.

– Знаешь, милочка, мы обсуждали карьерную перспективу Дениса, – Барышева заговорила неожиданно строго. – Мы с Тимой приняли решение: нет! И давай больше не будем возвращаться к вопросу. Денис – хакер, свободный художник. Засунув его в службу, ты его сломаешь. Ему придется подчиняться, меняться, подстраиваться под систему. Потом он будет обязан слить все свои контакты в Anonymous Internacional. Он пойдет на это? Нет!

– И вообще, – Ваулин скорбно засопел. – О свадьбе вам тоже нельзя даже думать. Вы засветитесь. Его начнут глубоко проверять. Так что, Света, давай просто вернемся к теме после завершения всей этой сложной комбинации с Лэмпри. Мне кажется, что байка о похищении Миноги для того, чтобы прижать Ротшильда, достаточно эфемерна…

– Я поняла, – Света перебила шефа, резко кивнула. – Я примерно все так и представляла, но хотела ясности. Теперь она есть. Спасибо.

– Не обижайся. Мы печемся исключительно о твоем благе! – Людмила Александровна приложила костлявую ладонь к плечу белокурой женщины.

– Если вам больше нечего сказать, то закругляемся, – подвел итог Тимур Георгиевич.

– Есть. – Света активизировала файл «Париж». Плазма выдала два роскошных фотопортрета. Сорокалетняя элегантная француженка и холеный парень на лет пять моложе.

– Впитываем внимательно!

– История с убийством политика Мартин Одри прояснилась, – буднично сообщила аналитик. – Через хака, взломавшего Орфевр, Дэн добыл тщательно скрытый от всех мотив. Французская контрразведка рассматривает версию покушения в связи с пропажей крупной суммы. Опять же Оливер Ротшильд и вся остальная семейка ни разу не имеют отношения!

– Ну, не томи! Что за дурная привычка… – Барышева вставила в рот новую сигарету. Щелкнула зажигалкой.

Метлицкая все равно насладилась театральной паузой, победно оглядела ошеломленные лица слушателей и наконец провозгласила: – Есть совсем другое объяснение. Пропал секретарь Одри. А вместе с Фабьеном Пейзра исчезли пять лямов евро, полученных на предвыборку от разных источников. Ротшильдов среди них нет. Кэш испарился из сейфа одновременно с Пейзра.

– И все равно заказ мог исполнить Лэмпри, а инициатором мог быть Бушар по приказу Оливера. Вариант два. Пейзра сам заплатил безопаснику и дал тягу. Вариант три. Могло просто все совпасть. Ротшильд заказал Одри, ловкач Пейзра узнал про смерть первым, сориентировался, хапнул куш и смылся.

– Тогда ему незачем бежать. Сказал бы, что деньги взял киллер, – Молчун Олег Семенович возразил в защиту тайно любимой Метлицкой.

Барышева махнула на него рукой, как на привидение.

– Потом обдумаем. Передай нашим: перешли на протокол example, включили подготовку по объекту «министр». Кстати, не обкатать ли на нем ваш трекер?

– Не целесообразно. – Марголин твердо отказал. – Он у нас пока один. Опытный образец. Немного доводим.

– Но испытания чип прошел?

– Денис как раз сейчас занимается.

– У нас выезд по плану через две недели.

– Успеем.

Ваулин шумно выкарабкался из офисного кресла и неуклюже потопал на выход: – Тогда всё. Свободны, орлы. Света, донеси указания до святой троицы. Олег – за тобой еще освоение программы по 3D-моделированию.

Ваулин, Барышева и озабоченный Марголин стремительно покинули помещение, набитое до потолка электроникой. Светлана по-прежнему сидела за пультом.

«Так и останусь старой девой», – Она заключила с тяжелым вздохом.

4. Проспект Шамиля, Павлодольск. Северо-Кавказская республика.

В стране потянуло приятным атлантическим ветерком – наконец грянул теплый март. В южной республике установилась совсем летняя погода. В садах Павлодольска начали набухать почки на ветках деревьев.

Примерно в полдень Галя сидела на скамье бульвара. Она закрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам. Загорала. На девушке отлично смотрелась модная короткая стрижка, цвет волос – огненный. Помада и лак на ногтях с бриллиантовым блеском, тушь на ресницах Randewoo. Блузка из хлопка с откровенным вырезом, босоножки на десятисантиметровых каблучках. На ткани юбки пестрый рисунок на тему «Сакура в цвету». Затеистый прикид говорил сам за себя: сексапильная вумен надумала спикапить тучного спонсора вместо скучной работенки.

Пройти по аллее и не заметить Галю невозможно. Напротив уже устроилась пара горячих кучерявых парней. Самцы обговаривали подробности операции по дерзкому захвату вожделенной женской плоти. «Бикса – приезжая дура, мы щас затянем ее в кабак, накачаем вином и тихо умыкнем. Гы-гы-гы!»

– Шеина, я тебя еле узнал!

Ошарашенный Коротич остановился перед авангардистским произведением искусства в исполнении агентессы Шеиной. Он удивленно вытаращил синие шарики глаз.

– Привет от штиблет, – Галя лениво произнесла и стала рыться в сумочке.

Крепкий битюг Саша развалился рядом с девушкой, положил руку на спинку скамейки и частично на ее правое плечо. Горные джигиты громко плюнули, снялись с мест и ринулись на поиски другой жертвы.

– Ты сегодня такая… другая, – Ёрник Саша пропел с ухмылкой. – Это у тебя весеннее обострение?

– Нет. Устала тут маячить.

Саша перешел на деловой тон: – Докладывай. Что у тебя по объекту?

– Рустама Абузетова постоянно охраняют, – Галя наконец достала пудреницу из сумки, отщелкнула зеркальце. – Кортеж от дома до министерства. Два быка в машине сопровождения.

– Что? Тухлый номер?

– Есть только один вариант. Сегодня вечером господин министр поедет к своей гирле.

– Откуда инфа?

– Дэн запеленговал разговор по мобиле.

– Что известно о любовнице?

– Зовут Мира. Больше ничего. Нам предстоит родео с колес.

– Во сколько?

– Она будет ждать на хате после 18.00.

– Ясно. Уходишь через пять минут. – Саша не удержался и по-хозяйски попенял подруге: – Всех кобелей вокруг собрала. Одурела от весны?

– У меня шокер и «черемуха», – невозмутимо отбилась Галя.

– Всё! Выполнять. Нам еще готовиться к «концерту».

Саша еще раз грозно сверкнул суровым взглядом. Коротич встал, безмятежно улыбнулся и поплелся неспешной походкой курортника с бульвара. На улочке за пешеходным проспектом его ждала майор Зубова в «шеви». Наташа возглавила группу оперативников после отлёта Марголина в Москву.

5. Улица Абулькасима Фирдоуси, Павлодольск.

Закон Мерфи гласит: «Если неприятность может случится, она случается». Осторожный Олег Семенович уехал в столицу. Трое членов команды «Сова», оставшихся в Павлодольске, уже приготовились завершить вояж на взрывоопасный Кавказ. Профи собрали вещи, побросали сумки в багажник автомобиля, выписались из отеля «Смарагд». Агенты были уверены в успехе последнего броска, пребывали в вальяжном настроении без пяти минут беспечных форестьеров.

Опьяненная весной Галя вспоминала бурные ночи любви с американским бойфрендом Баром Хармоном. Наташа Зубова тихо ревновала к юной сопернице Сашу Коротича, переставшего ее замечать. А сам опытный оперативник медленно опутывал невидимой паутиной обольщения привлекательную партнершу Шеину. Группа агентов в таком неровном психологическом состоянии помчалась выполнять свое последнее задание в южном городе. После допроса министра ВД на квартире его девушки Миры московские гастролеры прыгали в тачку «шевроле-крус» и быстро покидали Северо-Кавказскую республику. Перебравшись на просторы безопасного Ставрополья, они уже спокойно доезжали до Минеральных Вод. Здесь загружались в лайнер, и через два с половиной часа встречались с начальством в ВИП-зале аэровокзала «Домодедово». Таков был составленный наспех план. Однако человек предполагает, а Бог располагает…

Денис из оперативного пункта электронной слежки в квартире Метлицкой проделал важную часть работы. Он прослушивал смартфон министра Абузетова. Рустам Магомедович позвонил любовнице. Назвал ее Мирой. Денис вошел в сервер местной компании «Ростелеком», по номеру абонента обнаружил билинг искомого аппарата. Когда Мира полчаса болтала с товаркой, хакер спокойно вычислил дом и подъезд объекта. Адрес у него получился следующий: улица Абулькасима Фирдоуси 17, подъезд № 7. Агентам на земле осталось определить номер квартиры. За час до назначенного времени встречи Рустама и Миры, «шевроле-крус» с налетчиками группы «Сова» обосновался на противоположной стороне большого двора. Между подъездом № 7 и автомобилем располагалась детская игровая площадка, оккупированная родителями и их крикливыми отпрысками. Галя сидела за рулем. Наташа и Саша советовались на заднем сидении.

– Узнать номер квартиры необходимо, – сказала майор Зубова. – Тогда мы сможем сыграть на опережение.

– Мне так не кажется, – возразил капитан Коротич. – Лучше продолжить наблюдение отсюда. Мы не знаем, сколько людей Рустам привезет с собой.

– Дорогие мои командиры, – Старлей Шеина вступила в разговор, – тут нет ничего сложного. Смотрите. Пассия министра должна быть моего возраста. Вон на скамейке уселись две тетки. Я подхожу со стороны ворот – типа пришла с улицы – и спрашиваю: «Уважаемые, здесь живет Мира. Она моя подруга. Но я забыла номер квартиры».

– А что? Это можно, – Наташа выдала Гале зеркальные очки. – Вперед. Верней, в обход!

Галя нацепила на нос блестящие зелено-розовые стекла и вышла со двора. Она обошла длинное овальное здание по улице и снова появилась из въезда на другой стороне. Коротич и Зубова наблюдали за напарницей в бинокли с 12-кратным увеличением.

– Важно заметить быка Рустама, если он есть, – Зубова обратила внимание на пожилого мужика с газетой. – Топтун должен отреагировать на выход нашей Шеиной.

Галя остановилась возле воркующих тетушек.

– Здравствуйте, уважаемые! – Она растянула рот в доброй улыбке. – Я пришла к Мире. Не подскажете, в какой она квартире, а то я забыла.

– А вы к нашей красавице?! – Словоохотливая старушка с удовольствием бросилась в болтовню. – Эльмира проживает как раз надо мной. В 131 квартире. Это восьмой этаж. А код тут у нас «824».

– Ой, большое спасибо! – Галя приложила руку к груди. – Пойду тортик возьму, а то неудобно с пустыми руками.

– А вот это правильно! – Вторая бабулька закивала подбородком. – Про уважение сейчас стали забывать! А вы, хоть и молодая, но правильно поступаете. Здоровья вам и умных деток!

– Спасибо! Вам также всех благ!

Галя, выполнив свою простую миссию, быстро юркнула в подворотню. Через пять минут она снова заняла свое место в «шеви».

– Мира живет в 131-ой квартире. Это восьмой этаж. Код парадной – «824», – отрапортовала Шеина. – Ее полное имя – Эльмира.

– Отличная работа, – похвалила Наташа.

– И мы не заметили засады, – Коротич сказал в задумчивости. – Не нравится мне это.

Зубова посмотрела на часы. Она была в белой курточке и серых брюках. Майор Зубова сунула «беретту» за пояс.

– Осталось двадцать минут, – Наташа напомнила о времени. – Hot, ты сидишь здесь и бдишь. Мы пошли в адрес. Играем на опережение. Вряд ли Рустам попрётся к девке с бодигардом. Он оставит его на лестнице. Таким образом, мы спокойно выведаем у министра всё про Миногу. Надеюсь, эта Мира ему дорога, под угрозой ее потери, он чудесно расколется.

– Галь, если нас возьмут, ты сразу едешь в «Стрелу», – Саша положил тяжелую ладонь девушке на плечо. – И только оттуда, когда будешь в безопасности, выходишь с сообщением в облако. Никаких звонков!

– Я помню, Саш, будь спок. – Галя кивнула и прикусила губу.

– Ну, насюсюкались? – Зубова открыла дверцу. – Пошли.

Молодая женщина и якобы ее бойфренд проделали тот же окружной путь и появились в поле зрения Гали уже на противоположной стороне огромного двора. Весело общаясь о разных пустяках, они благополучно поднялись по нескольким ступеням и вошли в подъезд № 7.

6. Рок-кафе, Вашингтон.

Герберт Мокк и Роберт Эллисон встретились в 11 часов дня в центре Вашингтона. Они уселись за столик в полупустом Hard Rock Cafe. В это время здесь было тихо, а вечером начиналось буйное столпотворение: громыхали известные группы в стиле «хэви металл». Пожилые посетители с удовольствием вгрызались зубами в фирменные бургеры, запивали вкусную еду ледяным пивом. Непринужденно жуя, Роберт спросил:

– Откуда у Роскоу инфа об интересе русских к Парижу?

Лысый визави тщательно вытер платком пену с губ и ответил: – Я не в курсе. Кейпс самолично координирует оперу с лягушатниками. Компьютерный сценарий указывает на большую вероятность появления Илиевой как мастера по амурной части. Получается, встреча наших голубков может произойти во Франции.

– Твой Кейпс обнаружил в себе дар Нострадамуса? Его стали посещать магические видения?

– Он меня посвящает только в те детали, которые мне необходимы. Общей картины у меня нет.

– Предусмотрителен твой босс. Зато у меня она есть. Дорогой Герберт, мы живем в эпоху «Золотого миллиарда». Планета поделена между кланами, как лес между грибниками. Легко установить зоны ответственности. Человек Ротшильда, некто Зарайнов, купил для Оливера тридцать процентов акций компании «Кавказнефть». Это нам говорит о чем?

– Об удачной инвестиции магната. Только и всего.

– Не только. Данный ход – вершина айсберга. А вся кухня следующая: Виндзоры-Ротшильды и Коэны-Рокфеллеры заключили сделку. Первым отошел нефтегазоносный бассейн Кавказа, вторые в скором будущем наложат лапу на перспективный морской шельф возле берега Сирии.

– Но там и там хозяйничают русские.

– Сегодня – да. Но президенту Рашки трудно одновременно тащить два фронта: Сирию и Украину. Также ему приходится отбиваться от наскоков внутренней фронды. А твои гринго уже предпринимают новые усилия по разгрому режима Асада. Дешевых марионеток на человеческом рынке много. Отряды боевиков формируются в Саудовской Аравии и Турции. Моджахеды сотнями бросаются в мясорубку. Идут переговоры с Даиш. В общем, хорошо известный тебе Оливер Ротшильд наверняка прикупил верхушку Северо-Кавказской республики. Об этом мне сказали ликвидации главы Дамохова и зампрокурора Черкесова. Эти выбивались из пасьянса Оливера и были зачищены.

– Зачем ты мне все это втираешь?

– Затем. Ваши супербогатые буратины совершенно не хотят учитывать фактор русского медведя. Дескать, обложили берлогу со всех сторон, никуда он не рыпнется.

– Ты думаешь, у него есть некая контригра?

– Я не думаю, я уверен – твое задание провальное. Ну, допустим, Илиева возникнет в Париже, мы завербуем девчонку, она клюнет на Бара Хармона, заглотнет крючок. И что дальше?

– Через нее мы будем иметь картину латентных шагов противника. Сегодня мне требуется только эта инфа.

– А зачем вам Coder?

– Есть оперативные данные. Хакер переводит деньги для повстанческих армий через черные туннели в инете. Тому же Асаду.

– Ага, дошло. Девчонка выдаст вам координаты базы. Вряд ли ее посвятили в ту сверхсекретную тему.

– Она сможет легко соблазнить того, кто стоит достаточно близко к Кодеру.

– В этом не сомневаюсь. Ладно, убедил.

Роберт Эллисон оставил на столике две двадцатки и первым покинул уютное заведение, плотно обвешанное портретами звезд-рокеров от Карлоса Сантаны до Мика Джаггера. Герберт Мокк еще немного посидел, попивая для вида холодный хмельной напиток. Наконец он отставил кружку, расплатился с услужливым официантом. Посмотрел на циферблат швейцарских часов Patek Philippe за семьдесят тысяч евро, вышел на весеннюю стрит и сел на заднее сидение черного джипа GMC. Мощный внедорожник сразу взревел мотором и помчался в сторону Белого Дома. Теперь Герберту оставалось только доложить директору Кейпсу об успешном старте операции «Матадор».

7. Павлодольск, дом на улице Фердоуси.

Агенты «Совы» Pastry и Frost остановились на лестничной площадке перед стальной дверью с номером «131». Над косяком вызывающе блестела труба миниатюрной видеокамеры. Любопытный объектив сразу уставился на незваных посетителей. Крупный Коротич встал за спиной Зубовой и соорудил на лице выражение крайней сосредоточенности. Наташа кивнула, положительно оценив мину, и надавила на кнопку звонка. В квартире грянула мелодичная национальная мелодия. Через минутную паузу динамик домофона спросил женским сопрано:

– Вы ко мне?

Наташа ответила строгим тоном сотрудницы МВД: – Здравствуйте, Эльмира. Нас прислал Рустам Магомедович. У нас приказ проверить периметр.

– А-а. Он мне ничего не сказал.

– Забыл, наверно. Замотался. Сегодня много всего…

– Ну, заходите, проверяйте.

Щелкнули два замка. Дверь гостеприимно распахнулась. Мира оказалась потрясающе красивой восточной нимфой с упругой грудью второго размера. Девушка лет двадцати пяти была в шелковом цветастом коротком халате и розовых туфлях на высоких шпильках. Она обворожительно улыбнулась, пропуская визитеров в просторную прихожую. Сама осталась в арьергарде. Захлопнула дверь.

– Я одна, – Сексапильная нимфа бросила со смешком. – Рустам меня ревнует к каждому столбу. Периметр ни при чем.

– Таков новый порядок, – Саша достал плоский пистолет из наплечной кабуры, отодвинул занавеску в проеме. Но войти в гостиную он не смог. На булыжную голову Коротича обрушился страшный удар короткой дубинкой. Монстр разведки рухнул на узорный паркет, как мешок с цементом.

Бдительная Зубова уже выхватывала свою «беретту»… Лже-Мира легко вырубила агентессу. Натренированная каратистка въехала ребром ладони в шею Наташи сзади. Зубова сразу потеряла сознание. В прихожую вбежали еще трое костоломов в штатском. Они надели наручники на обморочных гостей. Майор Тамерлан Хароев холодно глянул на аппетитную деву в униформе путаны.

– Отзвони Рустаму. Я повез «мясо» на точку.

– Уже делаю. – Сотрудник-дама вынула фаблет из кармана халата.

Копы привели в чувство пленников хлесткими пощечинами, загнали их точными пинками по почкам в лифт. У Коротича все плыло перед глазами. Он повиновался на автомате. Живот Зубовой заполыхал болью. Она застонала и закусила до крови губу.

– Заткнись, сука! – Тамерлан зло прошипел, дернул за волосы. – Анвар, подгоняй тачку. Мы с добычей, – Довольный полицейский похвастал в передатчик.

– Я внизу, – ответила рация.

Черный минивэн toyota стоял возле подъезда. Водитель отодвинул в сторону дверцу. Все пятеро пассажиров быстро загрузились в фургон. Анвар прыгнул в кабину, снял с ручника машину. «Тойота» обдала дизельным чадом старушек на скамейке и ходко вырулила на улицу из обычного городского двора.

Галя наблюдала в бинокль за неудачной гастролью коллег по оперативному ремеслу из салона иномарки. Она решила нарушить протокол и проследить за микроавтобусом. Шеина выскочила на «шеви» со злосчастного двора. На улице Фердоуси она пристроилась за черным фургоном с живыми трофеями через три лайбы. Она крутила баранку левой, правой рукой написала смс-ку в айфоне. Послание было коротким: «Pastry и Frost взяли. Скоро дам адрес». Шеина отправила мейл, кинула смартфон на сидение и сконцентрировалась на погоне за микриком. При этом она иногда проверялась: нет ли копов у нее в хвосте? Ничего подозрительного она не обнаружила. «Все-таки ментовская наружка здесь не московская, – Галя заключила с некоторым удовлетворением. – Топтуны в столичке могли сработать более капитально. Но я бы их все равно засекла. Значит, за мной пока никого…»

Глава четвертая

1. Завод «Компрессор». Офис ЧВК «Скипетр». Москва.

Юрий Моисеевич Дегтярь, тридцати четырех лет отроду, являлся крупным специалистом в компьютерной разведке, продвинутым программистом и хакером. Юра, еще будучи стройным от недоедания студентом, написал код вируса для взлома электронных ящиков. И спалился. Чтобы подправить материальное положение, даровитый гик наехал на главу префектуры Пивоварова, а тот, как на зло, оказался приятелем ФСОшника Сереброва. Так Сергей Аристархович получил в свое распоряжение бесценного сотрудника. Сразу Юре присвоили псевдо CODER. Его шпионская программа получилась практически абсолютно латентной. Даже опытному хаку было крайне сложно заметить присутствие червя. Что же говорить о простых пользователях? Они становились легкими добычами. Позже Дегтярь доработал свой Троян и назвал его в память о студенческих годах в МИФИ – Otvertca. Если кто забыл, это некогда популярный энергетик, слабоалкогольный напиток с кофеином и еще черт знает с чем. Итак, вирус проникал в адрес вместе с обычным мейлом. Например, знакомый написал сообщение о каком-то невинном пустяке. Дальше «Отвертка» вела себя очень пристойно и эффективно. Она считывала пароль и отправляла его на базу – в компьютер центра ЧВК «Скип». Впоследствии вирус никак себя не обнаруживал, хозяин гаджета не догадывался, что вся его переписка стала личным достоянием, важным активом заместителя Сереброва, Юрия Дегтяря. Так проницательный и смекалистый аналитик под ником Coder узнавал секреты подопытного, не спеша, собирал убийственный компромат на беспечного юзера. Дальше следовала крайне простая комбинация. Объект подвергался умелому шантажу и становился послушным рабом неизвестного ему инициатора. Причем Кодер мгновенно получал все планы Манкурта по освобождению от зависимости и вовремя пресекал ходы строптивца жестокими акциями. Костоломы ЧОПа «Меч» грубо дубасили жертву всякий раз, как только она хотела сорваться с крючка.

Кабинет Юрия Моисеевича был похож на фантастическое жилье гика из забугорного триллера. В помещении соседствовали совершенно невозможные для официального офиса предметы: высоченный белый холодильник, музцентр с четырьмя акустическими колонками по углам, одна стена полностью закрыта стеллажом с толстыми фолиантами, на столах громоздились системные блоки и мониторы стационарных компов. Сам Coder полулежал в глубоком мягком кресле с чадящей сигарой в зубах. Его небритое смуглое лицо постоянно щерилось от наслаждения. Он заедал пряным дымом стакан бурбона и изредко постукивал по клавиатуре. Юрий просматривал на больших пяти экранах содержимое дисков памяти ноутов подопытных. Хак выделял явную компру и скидывал нужные куски в спецфайлы для доклада шефу.

Сергей Аристархович Серебров также сидел у себя за рабочим столом. Генерал в элегантной тройке попивал мелкими глотками бразильский кофе из чашки майсенского фарфора. У босса ЧВК «Скипетр» была слабость – любовная интрижка с обалденной референткой Таней Паршиной. О порочащей связи никто не знал, кроме верного Дегтяря. Более того, Кодер неустанно контролировал всю личную переписку секретарши и все ее разговоры по сотовому. Таня стукнула для проформы в створку, быстро продвинулась к плечу босса с планшетом в руке. Она вела четкое расписание всех дел президента военной компании.

– Сергей, тебе пора спросить с Юры результат по Лирохвосту, – Таня дежурно доложила и склонилась к седеющей макушке шефа. Того сразу взволновала острая волна парижского парфюма. Серебров обнял левой рукой стройные бедра, притянул красавицу к себе. Ноздри начальника затрепетали, втягивая аромат чистой женской кожи и духов Avon Parisian Chic.

– Как хорошо ты пахнешь… Напомни, сколько прошло с установки?

– Ровно три дня. Он был обязан уложиться.

– Ладно, иди. Ты меня сбиваешь с мыслей. – Сергей Аристархович шлепнул по выпуклому заду в короткой юбке. Секретарша победно завиляла филейной частью и скрылась в приемной. Плотно закрыла за собой двойные двери.

Несмотря на практически близкие отношения с Таней, Серебров свято соблюдал протокол: он посвящал референтку только в общий ход своих дел. Подробности оставались за кадром. Таким образом, Паршина теоретически могла слить кому-то за деньги примерную проблематику работы, но главного – сути тайных комбинаций – она не знала и не пыталась выйти за свои рамки. Девушка понимала, что никакая любовь не остановит возмездия. Здесь шла подготовка к крупным политическим ходам великой Державы. За измену государству полагалась мгновенная смерть.

Серебров надел гарнитуру, включил смартфон закрытой связи. Сергей Аристархович достал из внутреннего кармана пиджака заветный блокнот. Раскрыл его на развороте с надписью «ЛирОст, БушЕтов». Шеф приготовил ручку «паркер». На мониторе возник красномордый хакер, жующий дымную сигару. Серебров вкрадчиво спросил:

– Юра, ты готов доложиться по имитатору?

На экране в туманном кабинете появилось лицо босса. Дегтярь повернулся к микрофону, пристроил «гавану» в массивной пепельнице и принялся методично вещать: – Цель вы поставили – раздобыть Лирохвоста. Это птица, точно копирующая любые звуки. Я нашел парня. В теневом сегменте DarkWeb есть всякие интересные сайты для уродов, в том числе портал «Найтлайф». На форуме я нашел рекламу пародиста и контактный номер. Под вывеской «Амад» прятался Валерий Каминский. Возраст – двадцать девять лет. Бывший халдей. Сейчас он подвизается с пародийными номерами в ночных клубах. Известность к нему еще не пришла. Но подражатель классный. Параметры меня устроили. Мы применили стандартную схему. Каминский оказался педофилом. Взяли его с поличным на голой девочке Маше Маминовой, ей всего 13 лет. Я пообещал не давать ход делу за известную вам услугу. С третьей прослушки Каминский стал точно воспроизводить тембр Оноре Бушара. Подходящих настоящих слов Руслана у нас не нашлось. Каминский также успешно сымитировал речь Абузетова на английском. Нужные нам фразы были записаны много раз. Затем я выделил наиболее удачные варианты. Скомпилировал диалог Бушара и Абузетова. В общем, я подготовил три образца разговора министра ВД и человека Ротшильда. Клипы перекинул только что. Можно брать любой. Они идентичны. Для наглядности аудиофайл снабжен фотоматериалами. Когда будете смотреть?

– Оценю позже. Спешить нет нужды. Возможно, подрехтуем кое-что. Косметически, – Серебров сделал пометки в блокноте. Это были кусочки слов, значки, цифры. Сергей Аристархович сам разработал свою собственную тайнопись. Сотрудник ФСО должен был держать в голове много секретных данных. Сергей постепенно выработал код из сокращений. Начало первого слова и конечный слог второго. Он очень гордился своим изобретением. Если бы кому-то в руки попала его записная книжка, то нашедший бесценные сведения все равно не смог бы прочесть и понять собранную здесь информацию.

– Каминский «на квартире». С ним надо что-то решать.

Дегтярь произнес слова обычно, без эффектации, затянулся сигарой, все-таки скрывая волнение.

Речь шла о конспиративной квартире в стандартной высотке. Здесь оперативники ЧОПа «Меч» содержали очередного Манкурта по фамилии Каминский. Объект мог пригодиться в дальнейшем. Тогда он подвергался вербовке.

Серебров пребывал в задумчивости. «Каминский – стопроцентный отброс, аморал, алкаш, наркот. Парень закладывает за воротник и нюхает кокс. Разболтает старлетке, чтоб пофарсить перед случкой – придется зачищать двоих». Серебров встал, подошел к окну, обратил взор на улицу за бетонным забором. По мостовой гулко проехал неуклюжий трейлер, подняв облако серой цементной пыли.

– Я предлагаю применить бензодиазепины, – Дегтярь напомнил о существовании группы препаратов, стирающих память. – Хотя в случае с аддиктивным субъектом вышибатель прошлого может не дать стойкого эффекта…

– Ликвидация, – бросил Серебров и резко щелкнул по кнопке. Связь оборвалась.

– Я распоряжусь, – Дегтярь уныло пробормотал пустому экрану. На нем вновь загорелось поле с нарезкой из столбцов чисел и зеленых текстов на английском. Это были цифровые потроха чудесной программы Otvertca. Юрий Моисеевич налил дрожащей рукой скотч из фигурной бутыли «Джемесон», замахнул сто грамм обжигающего виски, скривившись, заел лимоном.

Отправлять людей на гибель просто из-за того, что кто-то понадобился ЧВК, было неправильно. Каждый человек, даже самый никчемный бомж, это ведь огромный неповторимый мир. Возможно, сегодня оперативный объект – НИКТО. Но завтра пародист Валерий Каминский мог вырасти в большого артиста. Но ослушаться приказа генерала Coder не мог. Он никогда не решился бы на такой опрометчивый поступок. Подчиненный в военной машине обязан слепо повиноваться и не размышлять: что верно, а что противоречит понятиям о человечности. Нарушители строгих правил компании «Скипетр» исчезали совершенно бесследно. Дегтярь иногда слышал жуткие рассказы туповатых охранников, не подозревающих о прослушке и камерах слежения, натыканных по периметру…

Юра поднес ко рту мобильник и грянул голосом, затвердевшим от принятого на грудь пойла:

– Делай груз 200. Передоз на хате. Влейте в него поллитру бухла и уколите. Двух кубов хватит. Как понял?

– Будет исполнено, Юрий Моисеевич. Только где завершать? У нас или у него? – Оперативник попался смышленый. Осветил важный нюанс.

– Скажи: сейчас мы доставим вас домой, – Юра бодро жестикулировал. Смесь алкоголя и никотина взбурлила в крови. Адреналин разлетелся по артериям. На Юру нашло воодушевление и желание царственно приказывать послушным убийцам. – Скажи: вы больше не нужны. Дальше будете жить, как будто вы нас никогда не видели. Он спокойно доедет с вами в тачке. Поднимется к себе. Там все завершите.

– А если он заартачится?

– Ну, воткни ему куб кетамина.

– Принято. Выполняю.

В треморной руке Дегтяря трубка тихо погасла. Юра влил в свой мокрый рот еще полстакана бурбона, вытер губы рукавом и продекламировал про себя с пафосом: «Земную жизнь пройдя наполовину, я заблудился в каменном лесу!..»

Кетамин в небольшой дозе оказывал на человека любопытное действие. Сгусток живой биомассы превращался в овощ. Homo sapiens становился абсолютно безвольным. Он прилежно выполнял поступающие в мозг команды, но был не в силах определить: идет это ему на пользу или нет. Со стороны наблюдатель видел просто заторможенного пациента, несколько вялого больного. Ну, мало ли что стряслось с гражданином? Выпил лишнего, и теперь друзья экскортируют приятеля домой отсыпаться…

2. Павлодольск, Северо-Кавказская республика.

Властная система в огромной стране была отлажена до мелочей за семнадцать лет пребывания спецслужб на вершине пищевой цепочки. В Северо-Кавказской республике главным фактором успешного правления являлся липкий, животный страх, пронизавший всё население. Люди боялись как огня громоздкой правоохранительной машины, получившей огромные полномочия. Неосторожные граждане оказывались в колониях строгого режима за малейшее подозрение в нелояльности по любым уголовным статьям (копы впопыхах выбирали первую попавшую на ум). Естественно, от вседозволенности охранители потеряли всякие берега. Довольно скоро родился новый бизнес местной системы правосудия.

Майор полиции Тамерлан Хароев и его приятель из следкома Ризван Тогазов стали назначать на роль убийц и воров совершенно невиновных мужчин и женщин, а настоящие киллеры и бандиты откупались за солидные суммы валютного лавэ. Решальщик Хароев не жадничал, делился со своим руководством. Представители родственного клана были связаны прочнейшей круговой порукой. Предать единоверца и члена своего тейпа – значило обречь себя на кровную месть всей стаи, на вечный позор и неминуемую гибель.

Тамерлан Хароев не только преуспел в коммерческих комбинациях, но и превратился в незаменимого исполнителя самых деликатных поручений. Перед задержанием неизвестных гастролеров Тамерлан получил установку от самого министра Рустама Абузетова.

Рустам Магомедович вызвал к себе в кабинет мастера нестандартных композиций и выдал секретное задание: – Тамик, некоторым шакалам в министерстве и центральном ОВД известна моя интимная связь. Я подозреваю, что кто-то захочет этим воспользоваться. К Мире я езжу почти каждый день сразу после окончания работы. Это примерно 18.00. Возьми всех, кто тебе нужен. Подежурьте в адресе три-четыре дня. Промежуток с 17.00 до 19.00. Все понял?

– Так точно, Рустам Магомедович, – Тяжелый подбородок Хароева нырнул вниз, и засада из нескольких оперативников обосновалась в квартире «131» обычной девятиэтажки по улице Абулькасима Фердоуси.

Уже во второе дежурство произошло задержание двух агентов «Совы». Конечно, ограниченный «мясник» Тамерлан тут же решил, что это проверка из Москвы. Холодные рассуждения грязного копа не отличались оригинальностью: «Где-то у нас тут протекло. ГЛАВК получил инфу о нашем подпольном бизнесе и прислал дознавателей. Баба и мужик – профи. Это видно. Твари решили «хлопнуть» сразу министра. Взять его теплым у биксы и выпотрошить, как барана! Но московские гниды просчитались. Теперь я сам их выпотрошу и выкину трупы в ущелье. Потом федералы ничего не докажут. Рустам в доле, мог очкануть и нас сдать. Да, приезжие следаки все верно рассчитали. Но проиграли. Значит, у нас завелась крыса. Кто предатель? Вот что необходимо выдернуть из гостей. И я эту правду вырву из них вместе с гландами».

При обыске Зубовой и Коротича были обнаружены удостоверения сотрудников ФСО на фамилии Елистратова и Коломейцев. Однако ксивы выглядели подозрительно: слишком новенькие, не потрепанные, как будто их никогда не носили в карманах. Решала Хароев удобно развалился на сидении в салоне минивэна, тупо уставился на бордовые корочки. Он не привык сам что-то придумывать, всегда в точности исполнял приказы командиров, а теперь перед ним стояла задача вытрясти из гастролеров нужные сведения. Рядом сидел майор Салман Джамалханов. Тамерлан наклонил булыжную голову, приблизил рот к облысевшей макушке низкого живчика, зашептал в ухо напарнику по гнусным операциям:

– Салман, ты у нас мозговитый, что думаешь на счет расколоть наших терпил?

– Сколько пыток мы опробовали на лохах? Все надо по очереди показать гостям, – Джамалханов ухмыльнулся и довольно хихикнул. – На «телевизоре» или «птичке» точно жидко обделаются. Их все равно потом придется пустить в расход. Чего тут думы думать?

– А если грубый заход не сработает?

– Тогда я сначала предлагаю спектакль пьесы! Мы разденем бабу и поставим раком. И мужик «запоет», чтоб телку не поимели хором. Он же благородный рыцарь, это видно без очков. Первым ломанулся в хату, а мудак пропустил бы вперед гирлу!

– Ну, ты, Салман, профессор! Премию получишь, если кяфир быстро сдастся.

– Ага, не забудь, дорогой начальник!

– Приехали. Работаем по твоему театру.

– Аллаху акбар!

Черный минивэн toyota вкатился на территорию, обнесенную высоким забором из бетонных плит. Это был бывший медвытрезвитель. Приземистое одноэтажное здание стало пыточным центром полицейского преступного синдиката.

3. Бруклин, Нью-Йорк.

В Большом Яблоке Роберт Эллисон всегда останавливался в одном и том же месте. Здесь он показывал всем желающим настоящие водительские права на имя законопослушного гражданина Майкла Морелла. Мистер Морелл арендовал квартиру в доходном доме на Роджерс-авеню. Консьержка Юдит знала, что изрядно полысевший, пожилой господин Морелл постоянно живет на западе, а в мегаполисе бывает по разным торговым делам. Пожилого дельца из Лос-Анджелеса сопровождает милый, вежливый секретарь китайской внешности.

Pulsuz fraqment bitdi.

3,19 ₼