Kitabı oxu: «Бард Пьер и Король Подземелья»

Предисловие автора

Я расскажу вам правдивую историю о приключениях моего друга Пьера. О том, как он от уличного барда, поющего под гитару простые песенки, вырос до Герцога Вампиров-Каримаков. Каждый, кто вдумчиво исследует его путь, может добиться того же, если, конечно, он желает быть Герцогом или, быть может, даже Королем, чего Пьер не пожелал, благодаря другу, вовремя стукнувшему его каменюкой ‑ слегка, конечно. Некоторые сомневаются в правдивости отдельных эпизодов, прославивших моего друга. Я коснусь лишь одного ‑ когда Пьер превратился в муравья и на него наступил стражник, но не раздавил его. Этот эпизод вызвал наибольшие возражения. Но я специально проверил, может ли быть такое: нашел в лесу муравьиную кучу, вытащил муравья среднего размера и наступил на него так, что он попал в углубление протектора моего ботинка. И что бы вы думали? Муравей, как ни в чем нее бывало, побежал по своим делам, когда я поднял ногу. Так что в этой истории все истинная правда.

Жанр фэнтези сегодня медленно, но верно умирает. Его подпитывают экранизации классических произведений, компьютерные игры, но хорошей литературы в этом жанре сегодня очень немного. Главная проблема жанра ‑ устоявшийся канон всех волшебных существ. Нет ничего нового, и нет изменений старого. Да и кто в наше время осилит шестьсот и более страниц переливаний из пустого в порожнее, когда по телику можно посмотреть кинофильм, не выходя из дома. Так что наступила эра краткости мысли и емкости содержания. Удалось ли мне совместить это, судить читателям. Во всяком случае, я стремился не докучать читателю излишней резней ‑ наверное, она всем надоела. Эта книга ‑ попытка спасти жанр от банальщины, но тот, кто вырос на толкиновских образах и его идеях, пусть ищет в моем произведении соответствия. Я не возражаю. Можно увидеть соответствия моих существ существам английской, славянской, скандинавской или какой другой мифологии. Ищите. Но дело-то совсем в другом.

Чтобы читателю было понятно, я привожу описание всех новых рас, присутствующих в этой книге, а также новых терминов, отсутствующих в современных словарях. Открою небольшой секрет: мои названия рас ‑ не просто сочетания благозвучных фонем. Они являются словами, обозначающими профессии или прозвища, из языков народов, населяющих земли, на которых ранее разыгрывались удивительные события, о которых я пишу. Например, минатор ‑‑ это шахтер в переводе на русский язык с ал… Ой, я чуть не проговорился. На Земле более трех с половиной тысяч языков, и, если я назову один из них, остальным народам может быть обидно.

Каримаки ‑ выглядят как люди, но их средний рост составляет 2,3 метра. Каримаки ‑ очень волевой народ, способный обходиться три месяца без пищи, месяц без воды. Могут задержать дыхание на пять часов. В древности каримаки настолько хорошо владели своим телом, что могли гасить боль мыслью, контролировать чувства и эмоции и даже превращаться в различных животных. Цвет кожи ‑ европеоидный.

Тарикаты ‑ похожи на каримаков, но ниже их ростом и имеют более слабое телослосложение. Они более способны к магии. Даже маленький ребенок тарикатов может творить небольшие заклинания. Цвет кожи ‑ белый с бирюзовым оттенком, возможно кто-то в тарикатах узнаёт эльфов, но это не эльфы, это тарикаты!

Мормоиты ‑ очень сильные и выносливые существа. Для остальных рас неприглядны на вид. Предпочитают решать проблемы кулаками. Крупные общины мормоитов живут в фортах, однако часто встречаются в деревнях и городах. Цвет кожи ‑ темно-зеленый или оранжевый.

Минаторы ‑ превосходные шахтеры: трудолюбивые, дружелюбные, терпеливые, преданные своему делу. Обладают небывалой ловкостью, которая компенсирует их маленький рост и недостаток в силе. Довольно выносливые существа. Единственные, кто знает, как добывать тарицит. Цвет кожи ‑ светло-зеленый, темно-синий или черный.

Трашалуки ‑ огромные и очень толстые существа. Достаточно ленивы и независимы, однако их высоко ценят, так как именно они знают, как изготовить ключи от дверей Подземелья. Когда правителю нужен ключ, трашалук требует оплачиваемый отпуск на длительный период, возвращается с какими-то странными инструментами и за две минуты делает ключ. Цвет кожи ‑ светло-зеленый.

Эскимиски ‑ самые большие и сильные существа. Живут независимо ни от кого в пещерах, которые сами и роют. Могут с легкостью переместить домик какого-нибудь домового с одной скалы на другую, если тот кому-нибудь из них чем-то досадил. Нередко бывало, что домовой рано по утру обнаруживал свой домик на краю громадного утеса, и все селение собиралось, чтобы спасти бедолагу. На фоне гор различить их почти невозможно. Это делает их незаменимыми разведчиками при ведении военных действий в горах. Сторонятся других существ, однако с ними можно договориться. Цвет кожи ‑ серый.

Шкуртабики ‑ первоклассные шахтеры. Не такие покладистые, как минаторы, но более инициативны. Обожают работы в шахтах. Единственные, кто знает, как добывать маринилл. Рост ниже минаторского, но более сильные. Цвет кожи ‑ европеоидный.

Полевые ‑ очень похожи на минаторов, обладают такими же физическими характеристиками, однако ничего не смыслят в добыче руды. Их стезя ‑ сельское хозяйство. Цвет кожи ‑ европеоидный.

Домовые ‑ обладают такими же физическими характеристиками, как и полевые, но ниже ростом и более толстые. Мастера торговли и домоводства. Имен от рождения не имеют, однако приобретают их с возрастом в зависимости от успехов или неуспехов своей деятельности. Цвет кожи ‑ европеоидный.

Тарицитовая и мариниловая руда ‑ эти руды, пока еще не открытые людьми, служат для получения металла с уникальными свойствами жесткости и гибкости. Из этих металлов изготовляются лучшие мечи, кинжалы и прочее оружие.

И при всем моем уважении к господину Толкину, я не считаю, что все писатели этого жанра должны писать по его образам, я просто хочу сказать, что его орки, эльфы и люди являются его придумкой, в то время как я пишу о существах, существующих и действующих в действительности. Оглянитесь, и увидите Прекрасный Мир, которого не было бы, если бы они не боролись за его существование, рискуя жизнью, жертвуя собой ради друга своего. Именно это является истинной правдой.

Глава 1

Пьер закончил петь и поклонился.

‑ Спасибо, друзья, ‑ сказал он. ‑ Спасибо, что не дали бродячему барду умереть сегодня с голоду. Вы ‑ хорошие ребята!

Подсчитав деньги и убрав гитару, он отправился на рынок купить еды. Выбор был небогат, да и на дневную выручку барда не разгуляешься. Впрочем, хлеб нынче недорог, а торговцу мясом надо было поскорее сбыть свой товар. Не зима все-таки, где хранить? Две головки лука и пучок петрушки Пьер получил вдобавок к нескольким кускам мяса немалого размера. «Будет прекрасный ужин, и не только для меня», ‑ с вожделением подумал он, подходя к «Дворцу бардов». Так назывался пустырь вблизи города, где бардам местными властями разрешалось ставить палатки и жечь костры. Вообще-то, местные власти неприязненно относились к бардам, но, поразмыслив, решили, что лучше будет, если они все будут локализованы вне города в разрешенном месте, где при необходимости их легко можно будет найти и изолировать.

Пьер ждал на ужин желанных гостей, поэтому поставил на огонь большой котел, бросил в него мясо и овощи и, залив ключевой водой, стал ждать. Через некоторое время к костру потянулись беспризорники и дети из небогатых семей, живущих поблизости. Они не только надеялись на бесплатное угощение, но и хотели послушать музыку и различные истории, которых у бардов было предостаточно. Некоторые приносили с собой музыкальные инструменты, и барды охотно показывали ребятам простые приемы игры, так сказать, давали уроки музыки. Как и следовало ожидать, к пустырю шли и шли дети. Многих из них Пьер знал ‑ он не раз бывал в этом городе. Как обычно, он всем наливал горячего наваристого супа во все емкости, которые протягивали дети: чашки, кружки и другую кухонную утварь. Всем хватило, и Пьеру тоже осталось. Наевшись, дети разыгрались: они шумели, бегали, толкались и просили Пьера спеть чего-нибудь.

‑ Хорошо, ‑ сказал Пьер, и приготовил гитару. Но тут он заметил одного мальчика, стоящего в сторонке так незаметно, что его сразу и невозможно было разглядеть.

‑ Эй, парень! ‑ крикнул Пьер. ‑ Иди сюда к нам. Как тебя зовут?

‑ Игнатий, ‑ ответил мальчик.

‑ Голодный?

Тот утвердительно кивнул.

‑ А родители у тебя есть? ‑ спросил Пьер, наливая Игнатию супа.

‑ Нет, ‑ ответил тот, запуская деревянную ложку в миску с супом.

‑ Ну, ешь, не торопись, потом расскажешь подробнее.

Окончив есть, Игнатий рассказал свою историю:

‑ Я в приюте был, да убежал оттуда, с хозяином не заладил. Родителей не помню, не знаю, кто они и что с ними случилось ‑ живы они или нет, не знаю. Сызмальства о себе сам забочусь. Еду добываю себе тем, что помогаю, кому что бывает нужно: кузнецу дров нарубить, углей натаскать; трактирщику посуду помыть, воды наносить; даже послушником в лечебнице приходилось, за лежачими ухаживать ‑ утки мыть, полы. Медбратья там дружелюбные, поддерживали, помогали.

‑ Да ты, брат, я смотрю, суровую школу прошел. Рад с тобой познакомиться. Пьером меня кличут. Уезжаю я на время по делам. Когда вернусь, постарайся разыскать меня. Встретимся обязательно.

Встретятся ли они снова? Кто знает? Впрочем, вдумчивое существо давно заметило, что если вот так доброжелательно говорить, то где-то что-то как бы записывается в книге будущего. И они встретятся обязательно. Может быть, пройдут годы или десятилетия, и, может быть, Пьер состарится, а Игнатий станет взрослым, сильным, красивым, деятельным и останется добрым. И они встретятся по-доброму, и будет что вспомнить, и будет, о чем говорить. Обернись на себя читатель. Вспомни! Разве не было с тобой этого? Не мчись во времени и пространстве без оглядки.

Крутится Земля: день-ночь. Несется она вокруг Солнца: зима-лето. Несется вместе с Солнцем вокруг черной дыры ‑ центра Галактики: один мах ‑ галактический день. Не об этом ли дне ‑ полном обороте вокруг центра Галактики ‑ говорится в Слове Того, Кто Создал: «И был день первый!».

Попрощавшись с пареньком, Пьер пошел искать своего друга и нашел его у соседнего костра.

‑ Куда пойдешь, Горацио? Не хочешь ли на Север? ‑ спросил Пьер своего давнего друга после провода званых гостей.

‑ Не знаю. На Север я точно не сунусь. Там без разрешения от Короля бардов не пускают, да и начальника стражи я обозвал собакой, когда он в весьма грубой форме приказал мне убираться с площади Свободы. Такая вот свобода! Так что я туда нее… А то еще очутишься под площадью в тюремных казематах. Удачи тебе! А я в горы. Давно хочу побывать, да все не получалось. Прощай, дружище Пьер, до лучших времен!

‑ И тебе удачи, друг Горацио! Еще встретимся!

Друзья обнялись на прощанье и разошлись.

Глава 2

Пьер вышел из города рано утром. Распрощавшись с Горацио, он взял курс на восток. Одному было скучно, но он надеялся, что встретит попутчика. Однако в одиночестве можно и пофилософствовать: «Зачем мы вообще живем? Определенно не просто так. Ну, вот богатство, к примеру, сколько ни накопишь, все равно умрешь. Должно ж быть у нас какое-то предназначение ‑ высокое, светлое. Чтобы тянуло вверх, чтобы просыпаться с радостью и жить так же». Таковы были мысли нашего героя.

Незаметно подкралась ночь. Пора было искать ночлег, не помешала бы таверна с кружкой доброго пива, тарелкой горячего супа – и спать до утра. Но внезапно эти мечты были прерваны. До его слуха донесся крик о помощи. Звук шел из леса. Пьер не раздумывая бросился на помощь. Его глазам предстала страшная картина: на существо с мечом нападала жуткая тварь, похожая на тень. Пьер выхватил кинжал ‑ свое единственное верное оружие ‑ и кинулся на эту странную тень, которая уже занесла над упавшим противником свою страшную когтистую лапу. Пьер с остервенением ударил по этой лапе и тем спас жизнь упавшему. А тот, в свою очередь, воткнул свой меч в самую глубину чудища-призрака. Призрак успел бросить на Пьера злобный пронизывающий взгляд и исчез, как будто его и не было.

‑ Как ты? ‑ спросил Пьер пострадавшего.

‑ Ничего. Ушибся маленько при падении. А так нормально. Сейчас до таверны дойдем, знаю я тут одно местечко, полечимся пивом. Тебе спасибо. Вовремя ты пришел на помощь. Еще бы немного, и она бы не потребовалась. А тебе совет на будущее. Если бьешь отродье ночи, бей в глаза. Это их единственное уязвимое место, так, как только оно существует для остального мира.

Пьер подошел поближе и протянул руку тому, кого только что спас от неминуемой гибели. Это был мормоит среднего роста, хорошо сложенный и, по-видимому, физически очень сильный.

‑ Меня зовут Тригвэ, ‑ сказал он. ‑ Не ожидал встретить каримака на Юге, вовремя ты подоспел.

‑ Я бард. Еду и ночлег добываю песнями. Так что если здесь есть где-нибудь соответствующее заведение, то я мог бы заработать на двоих.

‑ Ну, в лесу мы ночевать не будем, и ночлег отрабатывать тоже не придется. Тут рядом в деревне Хаале есть неплохой трактир, и хозяин мой друг. Я думаю, у него найдутся для нас две комнаты и сытная еда на ужин. Идем!

‑ Хорошо, ‑ ответил Пьер. И бойцы, убрав свое оружие, поспешили к желанному пристанищу.

‑ Ты слышал что-нибудь о Короле Подземелья? ‑ неожиданно спросил мормоит.

‑ Конечно, ‑ ответил Пьер, ‑ все барды знают балладу и легенду о нем. А зачем ты спросил?

‑ Кто-то похоже желает его возвращения.

‑ Не может быть! ‑ воскликнул Пьер. ‑ Это же…

‑ Да, да. Я серьезно. Мало того, что хотят, так ведь и делают что-то для этого. Его агенты, засланные во все народы, мутят всех, распуская всевозможные слухи. Говорят, что при нем страна была богатая, что все хорошо жили, работы было много и платили немало. Он, дескать, обещает прекратить все войны, запретит тарикатам соваться на материк, а всех Правителей объединит, подчинит себе и образует одну империю, в которой все будут жить счастливо.

‑ Вот дурни! Жизнь спокойная надоела. Он же лжец и тиран! Он устроит всем счастье. Долго будут каяться. Да будет поздно, ‑ разгорячился Пьер.

‑ Ну что ты так раскипятился? Многие недовольны этим. Однако и межеумков немало (межеумок ‑ недалекое по уму существо. ‑ Авт.). Легковерные! Они ожидают от него манны небесной. Верят всему! Что всех подчинит, что империю счастья создаст.

‑ Возможно, и подчинит, возможно, и создаст, а души безумцев, что так желают его возвращения, будут поглощены им ради собственного всесилья, ‑ возмущенно, обронил Пьер.

‑ Ну, до этого еще далеко, а может, у него ничего и не выйдет, ‑ сказал Тригвэ и добавил: ‑ Давай прибавим шагу. А то совсем стемнело.

И новые друзья заспешили к желанному ночлегу. А Пьер еще долго размышлял об услышанном от Тригвэ. А тот рассказал ему еще о последних событиях в землях мормоитов, о том, что тарикаты опять высадились на Западе и что над Хаале кружится большое количество ворон.

Глава 3

Придя в Хаале, спутники сразу направились в таверну. Пока Тригвэ разговаривал с трактирщиком, Пьер решил оглядеться. Кого только здесь не было! Минаторы, прибывшие на заработки в шахты Кесаря, Правителя Юга, полевые ‑ торговцы продуктами, мормоиты, домовые. Только каримаков не было. То есть каримаком был один только Пьер, что, впрочем, не удивительно для Юга. Юг с самого начала был заселен тремя семьями землевладельцев. Изначально предполагалось нанимать работников с северо-запада в районе города Забруйська из каримаков, но наемники из других рас оказались дешевле, это было еще до периода феодальной раздробленности. Позднее, после исчезновения Короля Подземелья, Юг стал независимым страной, а править стали потомки трех семей, породнившихся друг с другом.

Вскоре вернулся Тригвэ.

‑ У нас самые лучшие комнаты наверху, ‑ сказал он.

Было вздремнувший Пьер вздрогнул от неожиданности и вскочил с дивана.

‑ Где?

‑ Наверху, лучшие комнаты, свежее белье, завтрак в постель. Шучу! ‑ ответил мормоит и рассмеялся. ‑ Что, разморило в тепле? Ну, давай перекусим и спать.

Закончив ужинать, они поднялись к себе в комнаты.

На другой день Пьер, выспавшийся и хорошо отдохнувший, встал рано и вышел прогуляться по деревне. Хаале была маленькой деревней, но вполне миловидной. Несколько домов, рыночек в центре и небольшие поля и пастбища по окраинам.

Когда он вернулся, к нему ни с того ни с сего обратился трактирщик ‑ высокий домовой с решительным волевым лицом и изучающим взглядом.

‑ Мне вчера Тригвэ рассказал о том, какой ты отважный. Ты бы не хотел вступить в Орден Слезы? Нам нужны храбрые воины.

‑ Я слыхал об этой организации, но не имею четкого представления, ‑ ответил, Пьер. ‑ Хотелось бы узнать о том, кто вы, чем занимаетесь, и, разумеется, заработную плату.

‑ История наша берет начало еще со времен Империи Каримаков, когда первый император собрал своих самых лучших воинов и приказал им странствовать по свету и искоренять любыми способами зло везде, где найдут. Те воины уже давно как умерли, а их дело переняли потомки. Они построили Железную Башню, в которой размещается Магистрат, и придумали название Орден Слезы, который боролся и борется со злом, что приносит в наш мир много слёз. Они же учредили Магистрат, во главе которого стоит Магистр, и устав Ордена. Спустя много лет мы до сих пор выполняем миссию, порученную этим воителям. К злым поступкам относятся: массовые убийства, занятия черной магией, поклонение черным богам, в общем, все, что может привести к жертвам и разрушениям глобального масштаба. В народе нас побаиваются и уважают, а Правители ведут себя настороженно в нашем присутствии из-за нашей принципиальности и на наши просьбы откликаются без возражений. А кто возражает, тот долго не правит. Ну, так твой ответ…

‑ Не против, но как же мое бардство? Мне не хотелось бы бросать петь.

‑ Одно другому не помеха. А вдохновляющие песни всегда были в почете в любом подразделении, идущим в бой. Могу поспособствовать вступлению.

‑ Ладно, готов хоть сейчас.

‑ Не сейчас. Через три часа, когда все отделение будет в сборе, а пока выпей вина за мой счет. Рад сближению и надеюсь на дальнейшую дружбу.

Спустя три часа, когда Пьер сидел за столом и цедил превосходный кларет, он увидел, как какой-то каримак подошел к трактирщику и поприветствовал его особым знаком.

‑ Какие новости? ‑ спросил трактирщик довольно громко.

‑ В Мидлтауне черных магов нет, ‑ ответил вошедший, ‑ а эскимиски Лунных Гор пока на стороне Короля Северных Варваров. Так что все в порядке.

«Знакомый голос, ‑ подумал Пьер, ‑ кто бы это мог быть?» Но тут его мысли оборвал трактирщик:

‑ Дружище, если ты не передумал вступать в Орден Слезы, то следуй за мной. Время!

Спустившись вслед за трактирщиком в подвал, Пьер лицом к лицу столкнулся со своим закадычным другом Горацио, который о чем-то разговаривал с Тригвэ.

‑ Горацио! Ты в Ордене? И никогда мне об этом не говорил!

‑ Конечно, я давно в Ордене. Но мы, вступая в него, даем клятву полной секретности о делах Ордена и о том, кто является его членами. И тебе тоже придется дать такую клятву. Но пора приступить к процедуре. Начинай, Мазила.

Мазилой звали местного трактирщика, хотя домовым и не принято было давать имена, пока они его не заслужат, и он его заслужил, его зовут Мазила. Он вышел на середину с оголенным мечом, на плоской части которого стояла огромная кружка с пивом, а на острие была наколота довольно крупная луковица, и громогласно провозгласил:

‑ Други рыцари, согласны ли вы с тем, чтобы этот показавший себя на деле храбрец стал членом нашего Ордена?

‑ Согласны! Согласны! Согласны! ‑ в один голос громко прокричали мормоит и каримак.

‑ А ты, храбрец, согласен быть верным слугой Ордена, живых существ и Того, Кто Создал? Согласен не распространяться о членах Ордена и не кичиться своей принадлежностью к нему?

‑ Согласен! Согласен! Согласен!

Трактирщик протянул меч Пьеру.

‑ Надеюсь, ты сообразишь, что надо делать.

‑ Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна! ‑ завопили рыцари.

Пьер осторожно прикоснулся губами к краю кружки и, не прерываясь, выпил содержимое одним махом. Затем поднес острие меча с луковицей ко рту и съел ее целиком, несмотря на обильные слезы, полившиеся из глаз.

‑ Теперь ты, надеюсь, понял, почему наш орден называется Орденом Слезы? ‑ участливо спросил Горацио.

‑ Еще как понял, ‑ отвечал Пьер сквозь слезы. ‑ Запомню навсегда. Все? Я рыцарь? ‑ спросил он.

‑ Конечно, ‑ ответил трактирщик, ‑ но еще необходимо формальное утверждение твоего членства Магистратом и Великим Магистром. Но тебе беспокоиться не о чем. Наши рекомендации превосходны. Только придется немного подождать.

Еще неделю Пьер жил в Хаале, ожидая подтверждения и наслаждаясь неожиданным отдыхом. Наконец пришло письмо из Магистрата, в котором говорилось, что Пьер принят в Орден Слезы и ему вменялось быть агентом внешней разведки Ордена. Как агенту ему полагался меч минаторской работы и жалованье ‑ триста шестьдесят пять и четыре десятых золотых в год.

Глава 4

Спустя месяц Пьер, возвращаясь из очередного странствия в Хаале, встретил какого-то бродягу, который утверждал, что он волшебник. Они разговорились. Попутчик Пьера оказался «волшебником истории». Он знал все так подробно, что можно было подумать, что он присутствовал при том или ином историческом событии многовековой давности.

‑ Например, ‑ утверждал он, ‑ во времена заселения континента, так называемое Время Рождения, северные варвары поклонялись некоему Святителю Горы. Подробности культа утеряны, и знать их может только Король Северных Варваров. Или вот еще: знаете ли Вы, что обычай иметь Подземелье для царствующих особ придумал Властитель Всех и он же присвоил себе титул «Король Подземелья». Да и еще: ходят слухи, что все эти Подземелья ведут к центральному огромному подземному залу, где располагается дворец Короля Подземелья и всех его приближенных. Из него существует отдельный выход на поверхность, расположенный в ущелье Козла, но об этом мало кто знает и лучше об этом не говорить.

‑ А расскажите о Короле Подземелья. Все, что я о нем знаю, ‑ это баллада.

‑ Тогда слушайте. Король Подземелья ‑ самый сильный и ужасный правитель за всю историю. Он рано остался без родителей, и его воспитывал один из магов, поняв, что перед ним одаренный к наукам и магии ребенок, и предвидя его блестящее будущее. В то время Протогеос был в состоянии феодальной раздробленности, и опекун будущего тирана решил воспитать будущего объединителя всех народов. Он учил его магии, истории, математике, военному делу, музыке и живописи. В общем, всему, чему обучают будущих королей. Однажды король-наемник Свен обратил внимание на талантливого юношу и принял его ко двору. У самого Свена детей не было, и он передал трон будущему Королю Подземелья. Получив власть, молодой правитель начал подчинять себе мелкие княжества, затем графства, герцогства и слабые королевства. Создав довольно сильную страну, он понял, что единственное препятствие между ним и мировым господством ‑ Северное Герцогство, занимающее большинство территорий современного Королевства Северных Снегов и Льдов. Герцогство было самым сильным на тот момент государством, а юному завоевателю ни один другой правитель не рвался помогать. Однажды этот молодой каримак (занимать высшие титулы в государстве имеют право только каримаки и тарикаты, согласно религиозной догме, так как именно они являются самыми умными и волевыми существами. ‑ Авт.) узнал, что помимо обычной, легальной магии существует еще и черная. Ею легче овладеть, но она требует живого, разумного существа, чью магическую силу нужно забрать себе. Для этого нужно убить существо и съесть его сердце и мозг, что дает черному магу магическую силу и вкупе со своими магическими способностями дает возможность концентрировать энергию в молнии, заразные болезни и заклинания, вредящие его противнику. Однако есть условие. Магические способности требуют подпитки, и для поддержания и роста магического уровня нужны новые жертвы. Но я отвлекся. Король позвал своих гвардейцев и спросил, готовы ли они умереть за своего правителя? Те сказали, что готовы . Тогда он их убил и съел их сердца и мозги. Через некоторое время состоялась битва при реке Бланки между Северным Герцогством и нашим удальцом. Сначала все было против юноши. Его тяжелая мормоитовская пехота была разбита, а минаторы-лучники попали в окружение. Тогда он решился испытать черную магию. Он направил на противника страшную болезнь, и враги умерли в страшных мучениях. Так молодой король выиграл эту битву. Побеждая таким способом, будущий тиран привлек внимание Ордена Слезы. Поняв, что стоит Ордену распустить слух о его занятиях черной магией, его непременно свергнут, он решился на отчаянный шаг. Спустившись в Подземелье, юноша заключил сделку с демонами, которые сделали его сильнейшим черным магом в истории.

Поглощая души своих врагов и уничтожая всех и вся, теперь уже Король Подземелья, как он себя величал, стал безоговорочным Властителем Протогеоса. Прогнав Орден Слезы с материка, он стал править, поглощая чужие души для роста магической силы.

Однажды Король спустился в Подземелье с неизвестной целью (некоторые полагают, что он хотел прорыть туннель на другие материки и завоевать их) и не вернулся, однако его приказы исполнялись на протяжении семидесяти лет, так велик был страх перед тираном, пока Южное Кесарьство не заявило о своей независимости. Его примеру последовали Королевство Северных Снегов и Льдов, Царство Восточных Болот и Западные Торговые Земли. Так началась Эпоха Четырех Земель. Вот такие факты, но их не принято разглашать. Мало ли стукачей королевских заслано в народ. Впрочем, я вижу, Вы не из них, и Вам вполне доверяю. Последние сведения, несомненно, подтверждают, что Король Подземелья возвращается. Говорят, он лишился тела и ему нужен кто-нибудь, в чье тело он мог бы вселиться. Ясное дело, для донора это ничем хорошим не обернется, но он сможет кого угодно уговорить, а в мире дураков хоть отбавляй.

‑ Но он же мертв! ‑ воскликнул Пьер.

‑‑ Нет! ‑ отчеканил волшебник. ‑ Триста лет назад он спустился в Подземелье и не вернулся. Это факт. А теперь, похоже, он решил вернуть себе свой трон.

‑ У вас есть факты, подтверждающие это? ‑ спросил Пьер.

‑ Их немного, но, например, Шаманские Столбы, как мы их назвали, которые были построены при нем непонятно зачем, начали светиться фиолетовым светом, а корона, принадлежащая ему, вбирает практически весь свет, падающий на нее, из-за чего ее не видно, хотя на ощупь она вполне реальна. При ней заклинания не действуют, а световая энергия, запасенная за долгие годы, вызывает тревогу. Что будет, если она вырвется наружу? Возможно, испепелит весь континент.

Так они шли долго, и, дойдя до указателя у деревни Хаале, волшебник сказал:

‑ Если найдете что-нибудь о культе Святителя Горы, то непременно дайте мне знать. Найдёте меня в Институте Академикус. Спросите чародея Вилупуса. Всего хорошего!

Пьер направился в трактир, раздумывая об услышанном и спеша ‑ доложить эту важную информацию членам Ордена.

‑ Есть какие-нибудь новости? ‑ спросил его Мазила, как только он вошел в трактир.

‑ От случайного попутчика – мага я получил важные сведения … ‑ Пьер запнулся.

‑ Что? Говори же.

Пьер вздохнул и выпалил:

‑ Король Подземелья возвращается!

Мазила огляделся и ринулся в подвал, поманив за собой Пьера. Тригвэ (жителя дальнего западного форта, где стоят огромные, дальнобойные орудия, новшество предыдущего Канцлера Западных Торговых Земель, для обслуживания которых необходимы сильные, выносливые существа) и Горацио последовали за ними.

‑ Насколько можно верить этому магу? ‑ спросил Горацио.

‑ Да, да, ‑ поддержал его трактирщик, он же руководитель местного отделения Ордена Слезы, ‑ это очень важно!

‑ Я по пути сюда встретил чародея-историка. Он из Академикуса. Мы разговорились, и он много чего сообщил, так что нет сомнений: Король Подземелья собирается вернуть себе трон. Слухи достоверные, все в тревоге и не знают, что делать, чтобы этому воспрепятствовать, ‑ ответил Пьер.

‑ Други! Это очень серьезно. Давайте решим, с чего можно начать, ‑ вступил в разговор Мазила. ‑ Десять лет назад все четверо Правителей вдруг заинтересовались всеми реликвиями Короля Подземелья, и каждый из них пытается завладеть ими. Все Правители в один голос говорят, что желают не допустить Короля Подземелья к власти и поэтому собирают реликвии у себя, чтобы они не попали к нему, но что они хотят на самом деле ‑ это другой вопрос. Известно, что наш злодей создал семь артефактов и заколдовал их. Эти артефакты дают непреодолимую силу их обладателю. Собрав все их в определенном месте, Король Подземелья сможет вернуться к власти.

‑ Да! Нужно выяснить, кто на чьей стороне, ‑ сказал Горацио. ‑ Пьер, вот тебе первое серьезное задание. Нужно прощупать всех Правителей и выяснить, кто из них последователь Короля Подземелья, если таковые имеются. Согласен?

‑ Я готов хоть сейчас приступить ‑ ответил Пьер.

– Нет-нет, – возразил Горацио, – только после доброй кружки пива и хорошего ужина. Иначе не по уставу, ‑с улыбкой добавил он.

‑ Начнем с Короля Северных Варваров, – предложил Мазила после доброго ужина, – как раз в это время он устраивает прием по случаю окончания полевых работ и приглашает всех желающих, в особенности музыкантов и поэтов. Так что у тебя прекрасная возможность сблизиться с ним и поговорить. Вот тебе пригласительный билет во дворец. Дерзай!

Глава 5

Пьер сидел в роскошной зале: играл на гитаре и пел песни по просьбе гостей Короля Северных Варваров. Надежда на то, что кто-то что-либо скажет, не оправдывалась. Все веселились, танцевали и пели, но никто не обмолвился на интересующую Пьера тему. «Надо что-то предпринять, ‑ подумал Пьер, ‑ попробую-ка я исполнить балладу о Короле Подземелья».

‑ Господа! ‑ произнес он довольно громко. ‑ Что вы думаете, если я исполню балладу о Короле Подземелья?

Все единодушно воскликнули «да». Король тоже. Пьер начал играть и петь, следя одновременно за лицом Короля, которое ничего не выражало, кроме удовольствия. Пьер понял, что это тупиковый путь. «Пора брать быка за рога», ‑ подумал он. Он закончил петь, подошел к Королю и прошептал ему на ухо:

‑ Ваше Величество, нам надо поговорить. Я представляю Орден Слезы, который отстаивает, в том числе, и Ваши интересы. Великий Магистр хочет знать ваши намерения на ближайшее время. Против Вас нет никаких обвинений, но нам лучше уединиться на некоторое время и поговорить откровенно.

‑ Хорошо, идите за мной, ‑ сказал Король, поднявшись и проходя в комнату, находящуюся за троном. Он закрыл дверь и спросил: ‑ Что вам хотелось бы узнать? Говорите.

‑ До нас дошли сведения, что Вы и остальные три Правителя собираете реликвии, которые были созданы тем, кто в представлении не нуждается. Великий Магистр хочет знать, уж не для него ли вы собираете эти реликвии?

‑ И Вы хотите, чтобы я отдал Ордену мои реликвии? Я понимаю, что вся эта погоня за антиквариатом подозрительна. Лично мне не хочется, чтобы Король Подземелья вернулся, но я не уверен, что этого не хотят другие и вы тоже. Я понимаю, чем грозит наличие в одних руках всех реликвий и насколько опасно для меня и моего королевства обладание даже одним артефактом. Я готов передать Ордену Слезы имеющуюся у меня реликвию, но я должен понять, насколько Орден готов поддерживать меня. Как раз сейчас в одном из моих городов на северо-востоке происходят непонятные события. В городе совершенно внезапно начали исчезать живые существа, в том числе и каримаки. Предположительно, они погибают насильственной смертью. Уже многие мои подданные пропали. Но самое странное то, что их тела не обнаружены. Мне бы хотелось, чтобы Орден проявил интерес к этим странным событиям и помог разобраться. Что происходит? Что делать нам?

‑ Вы говорите ужасные вещи. Я вам сочувствую. Упаси нас Тот, Кто Создал от того, чтобы это распространилось по всему континенту! Я готов начать расследование. Говорите, что надо делать? ‑ воскликнул Пьер в тревоге.

‑ Отправляйтесь прямо сейчас в город Тумиус и разберитесь, что там происходит. Вы будете действовать от имени Короля. Я наделяю вас соответствующими полномочиями. Прошу Вас, действуйте решительно. Деньги и карета Вам будут предоставлены немедленно.

«Похоже, порядочное существо этот Король, и дела свои решает быстро и, по-моему, безупречно, ‑ подумал Пьер, ‑ впрочем, сейчас у него серьезные проблемы. Он вынужден быть хорошим. Все еще очень неясно».

Глава 6

Пьер никогда не думал, что Север настолько холоден. Во дворце Короля горело много каминов, и, хотя все-таки было свежо, но вполне сносно, и даже неплохо для обострения деятельности ума. Но стоило выйти оттуда, как пробрал такой холод, что мысли сразу сосредоточились вокруг камина, у которого Пьер сидел немного времени назад, а тело закоченело на удивление быстро, и если бы не карета, подъехавшая почти сразу же, то наша повесть о подвигах Пьера была бы окончена. Надо сказать, что мастера Королевства Северных Снегов и Льдов были умелыми: внутри кареты стояла небольшая круглая печка, затопленная заранее, так что Пьер, быстренько погрузив себя в теплый мех «звериного» одеяла (одеяло представляло из себя обработанную шкуру пещерного тигра), быстро согрелся, и путешествие в далекий город Тумиус началось.

‑ Как они здесь живут? ‑ удивлялся Пьер.

Но мало кто жил на Севере. За свое путешествие, кроме небольшого поселения каримаков, он встретил минаторов, расположившихся лагерем возле входа в шахту, где добывался светящийся камень. Это был очень ценный камень. Существовало мнение, что он наделен какой-то волшебной силой, враждебной всему живому. Мудрецы из Академикуса утверждали, что камень, кроме света, испускает еще какие-то невидимые частицы, которые убивают всякого долго обладавшего им. Так это или нет, никто не знал, но существовало поверье, что если тайно подложить этот камень спящему врагу, то через некоторое время он заболевал страшной болезнью: у него росли рога, тело покрывалось шерстью и еще вырастала волчья голова, которая в конце концов откусывала голову хозяина, принимая ее за оленя или барана, или еще кого-нибудь рогатого. Все происходило так быстро, что спасти несчастного никогда не удавалось. И чего только не придумают «разумные» твари, лишь бы не думать!

‑ Мы не советуем вам, господин, долго здесь находиться, ‑ сказал староста этого лагеря ‑ добродушный гигант, по минаторским меркам, рассказавший ему все о камне. ‑ Шахтеры долго не живут. Мы думаем, что камень смертельно действует на большом расстоянии. Впрочем, и условия жизни шахтеров каторжные. Север – малоприятное место для всего живого, и не всякий здесь выживет, но привыкли мы к этим местам. Да и куда денешься?

Посочувствовав шахтерам, Пьер велел вознице трогать дальше. Унылые места раскрывались перед путниками ‑ мало что оживляло их. Вот мелькнула стая эскимиски самых больших и сильных существ, быстро нырнувшая в пещеру. Обогнали трашалука, придворного Короля, скорее всего ключника, о чем свидетельствовал его светящийся нагрудный знак огромного размера, чтобы издалека было понятно, кто идет и кому надо вовремя выразить почтение. Это промелькнуло все так быстро, что если бы Пьер задремал на миг, то решил бы, что всё было пустыней. Но он как раз размышлял обо всем увиденном и думал: «Как Король узнает о положении дел в Королевстве и как узнает, делается ли все как надо согласно его указам?» Впрочем, он слышал легенду, что каждому Правителю подчиняется какой-нибудь род птиц, которые и используются для наблюдения за собственной землей и для разведки. Однако никто так и не доказал достоверность этой легенды. Правда, и обратного также никто не доказал.

Прибыв в Тумиус, Пьер разыскал начальника стражи и велел ему все рассказать подробно, ничего не утаивая.

‑ Даже не знаю, что сказать, ‑ начал свой доклад Хатин ‑ начальник стражи. ‑ Какая-то нечистая сила господствует в городе. Совсем недавно были найдены тела многих пропавших. Все они были найдены высушенными, будто плоды без сока. Несмотря на тщательное обследование, не было обнаружено следов ранений или укусов. В них не было крови! Как будто полчища мелких кровососущих откачали её из живого организма, так что следов не осталось. Все в городе напуганы и не выходят на улицу.

‑ Этак вас всех истребят по одному, ‑ сказал Пьер и добавил: ‑ Давайте прямо сейчас осмотрим окрестности. Эти твари должны быть неподалеку.

Действительно, обойдя вокруг города, они нашли пещеру, вход в которую маскировал разросшийся куст колючего кустарника.

‑ Скажи, Хатин, видел ли кто-нибудь эту пещеру? ‑ задал вопрос Пьер.

‑ Да, и не раз, ‑ ответил Хатин. ‑ Здесь раньше жил в уединении волшебник по имени Матикиус. Он просил у города еду, а сам обещал стать у нас архивариусом. Нужен он нам был не сильно, но пригодился если понадобилось бы придумать какую-нибудь штуковину и засадить ее во врагов. Еду мы оставляли у входа, так как никто зайти внутрь не мог, не получалось. Недавно Матикиус умер, и начались наши злоключения.

‑ Ясно. Я думаю, то, что убивает всех, исходит отсюда, ‑ уверенно начал Пьер, указывая на пещеру, ‑ мы будем ждать здесь.

‑ Почему будет лезть оттуда? ‑ не согласился воевода.

‑ Потому что как только волшебника не стало, так и начались эти набеги. Налицо корреляция.

‑ На чье лицо?

‑ На твое, болван. Стохастические процессы проходил?

‑ Сто раз здесь проходил, ничего не замечал.

‑ Оно и видно. Ладно, не зацикливайся. Ступай в город, немедленно собери воинов ‑ и сюда, а я исследую поле боя.

Пьер подошел к пещере. У входа лежали чьи-то кости и виднелись засохшие капли крови. «Надеюсь, что это были животные», ‑ подумал Пьер и двинулся дальше. Но войти в пещеру ему не удалось. Какая-то странная сила лишала воли, и желание идти дальше пропадало. Ноги просто отказывались двигаться. «Мои ноги верой и правдой служили мне все эти годы и не подводили меня. Наверное, они что-то ощущают. Доверюсь им и послушаюсь. Не буду преодолевать! Пойду в город. Проведу смотр войскам», ‑ подумал Пьер и быстрыми шагами пошел в город, ноги слушались и старались отменно!

На центральной городской площади собралась небольшая армия самых храбрых жителей города: сорок минаторов с луками, двадцать каримаков с мечами, тридцать домовых, вооруженных сковородками как щитами и кухонными ножами, и двое эскимиски с пращами и горшками, наполненными мелким песком с перцем. Во главе стоял Хатин в остроконечном железном шлеме. В руках его была алебарда.

‑ Все, ‑ сказал он, ‑ больше собрать не могу.

«Приличная армия. И неплохо вооружены. Молодцы! ‑ подумал Пьер. ‑ Надо произнести вдохновляющую речь».

‑ Бойцы! ‑ воскликнул он. ‑ Не позволим неведомому врагу убивать нас. Уничтожим его. Вместе мы грозная сила. Мы одолеем. Я уверен, эти твари не нападают днем. Они, пользуясь темнотой ночи, когда мы их не видим, делают свои дьявольские штуки, создавая ореол невидимости и неуязвимости. Лишим врага этой возможности. Несите топливо, разжигайте костры у входа в пещеру и готовьтесь к любым случайностям. Ежесекундно ждите нападения. Стохастические процессы не должны застать нас врасплох.

«Опять он о ста хаотических процессорах заладил, ‑ подумал воевода, но ничего не сказал, ‑ опять болваном назовет. Позаканчивают два курса университета и выпендриваются. Посмотрим, каков ты в бою будешь».

А Пьер достал свой двуручный полутораметровой длины меч и стал натирать его до блеска куском глиняного горшка. Молния сверкнула в наступающей темноте, и раздался зловещий свист ‑ это Пьер проверил действие своего меча на условном противнике.

‑ Выступаем! ‑ скомандовал он, и отряд быстрым шагом двинулся к пещере.

Воевода распорядился по-военному быстро и четко. Каждый знал, что ему надо делать: разожгли костры, выставили часовых и замерли в ожидании на своих местах.

‑ Вот они! Вверху! ‑ воскликнул внезапно один из часовых, и все, подняв головы и увидели тучу каких-то огромных тварей, вылетающую из пещеры. Они летели безмятежно, не думая о том, что кто-то осмелится стать у них на пути. Но их ждали. Густая куча стрел, выпущенная минаторами, проредила их строй ‑ штук двадцать упало бездыханными на землю. Остальные развернулись и обрушились на бойцов. Но им противостояли не беззащитные горожане, а храбрые, привычные к боям воины. Несмотря на устрашающий вид, твари были не настолько сильны, как казались. Это всегда так. Зло сильно страхом. Оно любит поражать слабых, безоружных. Встречая отпор, оно само гибнет, кем бы оно ни реализовывалось. Северные воины без труда уничтожили всех тварей до единой. Те, которые уцелели после меткого залпа лучников, попали под огонь пращников-эскимиски ‑ облако песка с перцем, образованное разбившимися горшками, ослепило мерзкие создания, а спускавшихся пониже убивали своими длинными мечами каримаки. Даже небольшого роста домовые, ловко отражая налет своими импровизированными щитами, на лету пронзали противника ножами. Вовсю работали своим внушительным оружием воевода и Пьер. Через несколько минут все было кончено. Зло, воплощенное в мерзопакостных убийцах, было полностью уничтожено. Отныне все горожане могли пользоваться своей свободой и днем и ночью ‑ свободой передвижения по своей земле. Но Пьер еще не закончил свою миссию. Предстояло выяснить, откуда и для чего пришло это зло.

Глава 7

После боя Пьер со своим отрядом опять попытался проникнуть внутрь пещеры. На этот раз никаких затруднений не возникло. Они вошли и разожгли факелы. Пещера была просторной. Там была огромная библиотека; стол, заставленный пузырьками с какой-то жидкостью красного цвета, возможно кровью; ящик, от которого плохо пахло. Осмотрев книжный шкаф, Пьер нашел много книг, особенно порадовала его книга «Святитель Горы». «Это пригодится, Вилупус будет очень рад», ‑ подумал он. Более тщательный осмотр обнаружил две помятые тетради. Первая представляла собой дневник, вторая была заметками к каким-то исследованиям. Пьер забрал их обе.

‑ Надеюсь, проблема решена, ‑ сказал он Хатину. ‑ Пещеру можете использовать по своему усмотрению, а я пойду.

‑ Хотелось бы знать, откуда взялись эти твари, ‑ задумчиво проговорил Хатин.

‑ Я не знаю, но думаю, маги Академикуса разберутся. Как только все выяснится, я пришлю голубя.

‑ Ладно, спасибо за помощь. Может, свидимся еще.

Пьер вышел из пещеры и направился в таверну для ночлега. Утром он сел в повозку и отправился в Эрагор, столицу Королевства Северных Снегов и Льдов, намереваясь изучить содержимое тетрадей по дороге.

Удобно устроившись на соломенном ложе и укрывшись полюбившейся ему звериной шкурой, он раскрыл дневник и начал листать страницу за страницей. Опустив подробности описания прибытия колдуна в Тумиус, он углубился во фрагменты дневника, рассказывающие о его исследованиях.

«Четвертый день месяца Воды ‑ год Минатора. Я неплохо обустроился на новом месте и могу начинать исследования во славу моего Господина. Итак, я должен вывести существо, которое могло бы быть разведчиком, а также приносить все необходимые для моих экспериментов вещества, пусть даже самые редкие и дорогие. Я думаю, что кровожадность мормоита и ловкость минатора подойдут, но, конечно, без крыльев не обойтись. Грифы ‑ любители мертвечины ‑ вот кто подойдет мне для создания универсального разведчика-убийцы!»

Пьер поморщился: «Значит, колдун сделал тех тварей, которых мы перебили в Тумиусе». Он продолжил чтение.

«Десятый день месяца Жизни ‑ год Минатора. У меня получилось! Я создал тварь ‑ сродни вампирам, жестокую, подобно худшим из мормоитов, ловкую и хитрую, подобно минаторам, и летающую не хуже грифов, высматривающую свою добычу с высоты, недоступной простым смертным. Через месяц я буду иметь много таких же. Мой Господин будет доволен. Местные не знают, чем я занимаюсь. Думают, я травник-отшельник».

«Первый день месяца Третьей Луны ‑ год Восьмилуния. В хрустальном шаре мне явился мой Господин и приказал немедленно уходить в Подземелье. Я могу взять с собой хрустальный шар, остальное перенесут его помощники. Дневник я спрятал там, где он меньше всего будет приметен ‑ в книжном шкафу. Оргобгрифов, так я назвал своих упырей-вампиров, необходимо передать моим коллегам ‑ колдунам. Им будут даны дальнейшие указания. Итак, я отправляюсь в Подземелье на встречу со своим господином. Что меня ждет?»

Пьер отложил дневник и принялся за записи, в которых описывались детали конкретных опытов.

«Король Подземелья, его Господин, возвращается! Теперь в этом нет никаких сомнений! Но как это доказать? Кто поверит? Во всяком случае, ‑ он подумал, ‑ без своих реликвий у него нет ни единого шанса воплотиться».

Глава 8

Эрагор встретил Пьера сильным ветром и морозом. Пока он дошел до дворца, его конечности едва двигались. Объяснив стражникам, что он является посланником Короля и выполняет его поручение, он двинулся прямо в Королевские покои. Увидев Правителя, Пьер уже собрался обратиться к нему, как тот его опередил.

‑ Прекрасная работа! ‑ воскликнул он, увидев Пьера. ‑ Вы справились как нельзя лучше. Я благодарю вас от имени всех подданных Королевства. Какая мерзость терроризировала нас. Ваш подвиг достоин награды. Вы получаете титул Почетного Придворного, и отныне вы можете в любое время бывать во дворце и при любых трудностях мои возможности Короля с Вами. Я понял, что вам можно доверять. Реликвия ваша.

‑ Но как вы узнали обо всем? ‑ удивился Пьер, и тут он увидел сову, влетевшую в окно. Она подлетела к Королю, села ему на плечо, что-то прокричала и улетела. Пьер начал понимать.

‑ Все правильно, ‑ сказал Правитель, ‑ совы издревле служили нашему роду, но Вы, пожалуйста, никому этого не говорите. Это государственный секрет, ‑ сказал он и протянул Пьеру кубок. ‑ Это та самая реликвия. Если наполнить ее секретным составом и выпить то, что там образуется, то сможете плеваться огнем. Рецепт секретного состава скрыт Королем Подземелья, но, возможно, Великому Магистру он известен. Ну, это вы разбирайтесь сами. Мои почтения ему, а вам, как Почетному Придворному, кое-что положено.

Пьер поблагодарил Короля, попрощался и вышел из дворца. Он отправился обратно в Хаале в той же карете, в которой приехал из Тумиуса. Помимо артефакта, золота и дорожного довольствия, состоящего из бочонка пива, каравая хлеба и связки сушеной колбасы, он получил в подарок то самое так полюбившееся ему «звериное» одеяло ‑ ту самую шкуру пещерного тигра. Все это скрасило его путешествие, и оно не показалось ему слишком длительным.

Прибыв в Хаале, Пьер поблагодарил возницу, подарил ему золотой и отпустил, пожелав добраться домой без приключений. Он поспешил в трактир, понимая с каким нетерпением ждут его друзья. Да, друзья ждали и встретили Пьера радостными возгласами.

‑ Ну как?! Как добрался? Добыл? ‑ засыпали его вопросами Горацио, Тригвэ и Мазила. Вместо ответа Пьер вытащил кубок и торжественно поднял его над головой, и все четыре рыцаря в один голос так дружно издали рыцарский воинственный клич, что трактир задрожал, а портрет знаменитого чародея Вилкуса сорвался со стены и издал радостный звук «Трескуураах», как бы участвуя в этом торжестве. И долго еще праздновали друзья, передавая из рук в руки кубок, наполненный кларетом.

Когда всеобщее возбуждение спало, Пьер и трактирщик уединились для того, чтобы составить отчет Великому Магистру.

‑ Есть ли еще что-нибудь, что представляло бы интерес для Ордена? ‑ спросил Мазила.

‑ Есть, ‑ ответил Пьер и вынул из кармана записи колдуна.

Мазила взял тетради и быстро перелистал их. Лицо его посерьезнело.

‑ Ты говорил о них кому-нибудь? ‑ спросил он.

‑ Нет, ‑ ответил Пьер.

‑ Это я на всякий случай спросил, я думаю, ты понимаешь всю серьезность положения. Я почитаю эти записи, а пока вот тебе награда от Ордена за опасную работу. ‑ И, сказав это, Мазила протянул ему мешочек с золотом.

На следующий день домовой ни с того ни с сего спросил Пьера, что он знает о вампирах.

‑ Ничего, ‑ ответил Пьер. ‑ А должен?

‑ В принципе нет. Ты только недавно в Ордене. Я просто хочу предупредить тебя, что мы их не трогаем. Они не являются однозначно злыми. Просто у жителей Протогеоса есть предубеждения против них. И не обижайся, если кто-нибудь из них назовет тебя неодаренным. Так они называют каримаков не-вампиров.

‑ А они что ‑ каримаки? ‑ перебил Пьер.

‑ Да. Я просто хочу предупредить, что в ходе расследования мы обязательно с ними столкнемся. Еще один совет: если какой-то вампир совершает злодеяния, то не спеши казнить всех остальных. Они живут семьями, и для начала надо выяснить, из какой он семьи, а затем провести расследование в ней. Но твое задание будет другим. Следующая твоя цель ‑ Кесарь Юга. Прощупай его.

Глава 9

‑ Так Вы из Ордена?! ‑ воскликнул Кесарь Юга Тит Сатиус XIV. ‑ Я с радостью помогу Вам. Что Вам угодно?

‑ Не сочтите за оскорбление, но тот факт, что Вы собираете реликвии эпохи Короля Подземелья, Магистрат считает подозрительным. Если Ваши намерения чисты, то Вы отдадите реликвии, принадлежащие Королю Подземелья, ‑ сказал Пьер.

‑ Справедливо. Пройдемте в хранилище.

Пока они шли, Пьер думал: «Уж больно быстро он согласился. Нужно будет понаблюдать за ним». Дверь в хранилище охраняли два здоровенных мормоита. Любой вор подумал бы трижды, прежде чем сунуться туда. Повинуясь почти незаметному жесту Кесаря, охранники открыли дверь, в проеме которой стоял каримак с очень бледным лицом.

‑ Ты кто? ‑ удивленно спросил Кесарь.

Но тот вместо ответа испуганно дернулся, обнажив два длинных и очень острых клыка, резко повернулся и вдруг дал деру.

‑ Держи его! ‑ закричал Кесарь.

‑ За ним! ‑ воскликнул Пьер и бросился вдогонку.

Догнать каримака непростое дело, а уж такого прыткого, как этот, вообще казалось невозможным. Охранники хранилища выбивались из сил, но не смогли даже приблизиться к беглецу. Лишь Пьер смог держать его на расстоянии броска ножа.

‑ Стой! ‑ закричал он и вытащил нож. Но беглец лишь прибавил ходу. Тогда Пьер кинул нож в него, метя ниже пояса. Он попал в бедро, и вор упал. Пьер вытащил меч и занес его над головой вора, пытаясь ударить его плашмя, чтобы оглушить, однако тот, извернувшись, вскочил и, хотя и прихрамывал, но довольно прытко успел добежать до раскрытого вентиляционного окна. Дальше произошло неожиданное: внезапно он прыгнул вниз, на лету превратился в летучую мышь и полетел прямо навстречу луне.

Пьер подошел к окну и посмотрел вниз. Факелы на стенах, опутанных ядовитой лозой, освещали ров, наполненный водой. Было ясно, что только летающее существо способно проникнуть в замок через окно. От нечего делать наш герой посмотрел на кусок ткани, который он отхватил мечом у вора в короткой схватке у окна. На нем была изображена змея с глазами в виде полумесяца.

‑ Они пропали! ‑ вдруг услышал Пьер. ‑ Реликвии пропали! ‑ Это кричал Кесарь.

‑ Ваше Величество, нет сомнений, что реликвии пропали благодаря той твари, что улетела через окно, став летучей мышью. Вы не знаете, что это? ‑ И он протянул Кесарю трофейный лоскут ткани.

Глаза Кесаря Юга наполнились отчаянием.

‑ Это символ семьи Ворен, я знаю его. Они предали меня. Семья Ворен предала меня.

Глава 10

‑ Ваше Величество, если Вы ответите на все мои вопросы, то я думаю, что мы оба от этого выиграем.

‑ Хорошо, спрашивайте, ‑ произнес Кесарь.

‑ Первое. Вы слишком легко согласились отдать мне эти реликвии, что насторожило меня. Что послужило причиной этого?

‑ Я тоже проверял Вас. Как Вы с ними намеревались поступить. И если Вы на стороне Короля Подземелья я бы узнал, где скрываются ваши сообщники. В случае необходимости я мог бы устранить Вас.

‑ Но я не думаю, что, если бы я был на стороне врага, было бы разумно обращаться в Дуан Тэнг (организация, предоставляющая услуги воров и убийц, а также создающая оным комфортные условия для работы. ‑ Авт.)

‑ Верно. Однажды, когда я не был еще Кесарем, я спас одного каримака из плена. Как оказалось, это был один из вампиров. Он сказал, что он Грандотец семьи Ворен. Очень благодарил меня за спасение и обещал в случае необходимости поддерживать меня во всем. Я бывал у него в гостях. Он действительно Грандотец, и действительно он и его семья не однажды выполняли мои поручения. Они справлялись хорошо, и я не ожидал от него такого.

‑ Он знал о вашем происхождении?

‑ Да, знал.

‑ Еще один вопрос. Вы говорили ему о реликвиях?

‑ Нет. Я никому о них не говорил.

«Да-а! Похоже, Кесарь искренен. Кажется, это дело не будет простым и займет немало времени, ‑ подумал Пьер, ‑ надо искать ночлег». Тит Сатиус, однако, предугадал его затруднения и любезно предложил остаться на ночь во дворце.

Комната, предоставленная ему, оказалась огромной. Кровать была столь велика, что на ней легко поместился бы эскимиски, а на дубовом столе, столь же большом, стоял радующий душу графин с вином. Ему соответствовала превосходная закуска: гусиный паштет, холодное мясо, заливная рыба и каравай белого хлеба. На вазу с разными фруктами Пьер и не взглянул. Выпив бокал вина и отметив его превосходное качество, он плотно закусил, чем Кесарь послал, и, закончив с трапезой, улегся на перину, набитую гагачьим пухом и покрытую шелковой простыней. «Ну, меня прямо как принца ублажают», ‑ только и успел он подумать и заснул крепким сном.

Проснулся он поздно, привел себя в порядок и подошел к окну. Вид был великолепен: семь холмов, покрытых зеленым лесом, за ними виднелись крыши деревни, внизу – небольшая речушка. «Как похоже на родную Хаале», ‑ подумал Пьер. Вдруг в дверь постучали.

‑ Войдите, ‑ сказал Он.

‑ Его Величество приглашает Вас к завтраку, ‑ сказал дворецкий. ‑ Я провожу Вас.

В огромном зале за столом сидел один Кесарь. Стол был сервирован для легкого завтрака: яйца всмятку с икрой и рыбой; свиная грудка; яичница; рогалики; мягкие булочки с джемом. И над всем этим возвышался огромный кофейник, наполненный ароматным напитком из восточных земель.

‑ Я навел справки и узнал, что все, что Вы сказали, ‑ правда. Я помогу Вам. Есть у Вас план дальнейших действий? ‑ осведомился Тит Сатиус.

‑ Не сомневайтесь! Могу я воспользоваться вашей голубиной почтой?

‑ Конечно, но давайте сначала позавтракаем.

После завтрака Пьер отправил записку в Хаале: Хаале, Таверна трактирщика Мазилы. «Срочно пришли, по возможности, Тригвэ или Горацио в Такан-на-Лазмере во дворец Кесаря. Пьер».

Глава 11

На следующий день Пьера разбудил стук в дверь. Оказалось, что его спрашивают двое рыцарей. Он спустился вниз и оказался в объятиях друзей ‑ Тригвэ и Горацио.

‑ Нас послал к тебе Мазила. Ты с голубиной почтой прислал тревожное сообщение. Мы решили, что тебе грозит опасность, и немедля отправились в дорогу, ‑ сказал Горацио.

‑ Рассказывай подробно, что за причина столь спешного послания и какие страхи нас ждут. Мы готовы ко всему, ‑ добавил Тригвэ.

‑ Дело запутанное и серьезное, ‑ ответил Пьер. ‑ Нам предстоит схватка с семьей Ворен. Это каримаки-вампиры, сильные и отважные воины, не те птички, которых мы перебили вместе с горожанами Тумиуса. К тому же они владеют магией превращения в животных. Вот только что в хранилище Кесаря один из них, его узнал Кесарь, похитил реликвии Короля Подземелья и, несмотря на наше численное превосходство, сумел убежать, превратившись в летучую мышь и выпрыгнув в вентиляционное окно.

‑ Тогда выступаем немедленно! ‑ воскликнул Тригвэ.

‑ Погоди, сначала надо разработать план действий, ‑ осадил его Горацио. ‑ Ты знаешь, где они живут? ‑ спросил он Пьера.

‑ Лишь приблизительно. Точно знает Кесарь. Он не раз бывал у них. Отзывается об этой семье похвально и в полном недоумении ‑ что заставило их предать его. Мы договорились, что он покажет, как к ним добраться. А вот и он! ‑ воскликнул Пьер, увидев выходящего из своих покоев Тита Сатиуса. ‑ Ваше Величество, это мои друзья! ‑ обратился к нему Пьер. ‑ Вы можете показать на карте, где обитает семья Ворен?

‑ Зачем? Я еду с вами и приведу вас прямо на место, ‑ ответил Кесарь.

‑ Но это может быть очень опасно. Вспомните, как ловко он удрал от быстрых, хорошо обученных стражников и от нас с Вами, несмотря на тесноту хранилища.

‑ Ерунда! К опасностям мне не привыкать. Да и устал я от этой дворцовой жизни: приемы, разбирательства с придворными. Пора бы внести и разнообразие в кесарский отдых. Отдохнем на славу, что бы ни случилось.

«А он славный малый, бесстрашный, ‑ подумал Пьер, ‑ но уж больно активно помогает нам. Не стоит ли за этим что-нибудь? Не хотелось бы брать его с собой, но придется. Кем бы он ни оказался, но он Кесарь, и командует здесь он».

Они ехали верхом. Тит Сатиус как будто забыл о причине их поездки и с увлечением рассказывал о своих приключениях в местах, которые они проезжали.

‑ Вот здесь в расселине, ‑ говорил он, ‑ мы стояли в засаде, а наш передовой отряд сделал вид, что спасается бегством, и завлек их прямо на нас. Когда они поняли, что это ловушка, было уже поздно. Убийственные болты сверху наших арбалетчиков выкосили их, а наши мечи положили конец страданиям раненых.

Тригвэ и Горацио слушали его открыв рот, а Пьер вполуха, думая о своем: «То, что в этом деле замешаны вампиры, это понятно, но Кесарю сильно доверять не стоит. Хотя пока нет ничего предосудительного, кроме подозрительной готовности отдать реликвии. Да и свою покладистость он объяснил весьма толково. Я ничего не стану утверждать, но стоит понаблюдать за ним». Такие мысли преследовали его всю дорогу и не давали получать радость от неспешной езды по диким местам. Наконец к вечеру вся компания достигла обширного болота, на краю которого стоял небольшой домик. Казалось, свет из его окошка приветливо манил войти внутрь и отдохнуть после долгого пути.

‑ Друзья, ‑ сказал Кесарь, ‑ мы на месте.

Глава 12

Они вошли без стука, дверь не была заперта, разулись и пошли вперед по неширокой прихожей. Внутри было довольно уютно: мягкий ворс длинношерстных ковров приятно ласкал ноги. Лампы светились ярким светом, освещая картины лучших вампирских художников. Знаменитая «Три вампирских Герцога» наводила панический ужас своим натурализмом. На ней были изображены три таких страшных вампира, размытых в темной ночи, что даже описывать их я не осмелюсь. «Ну и жуть болотная, ‑ подумал Пьер. ‑ Наверное, это подлинник. Уж никак не копия. Прямо мурашки». Они прошли по коридору дальше и вошли в небольшую комнату, посредине которой стоял стол, за которым сидел вампир. Пьер бесшумно подошел поближе и произнес:

‑ Мне нужно видеть вашего Грандотца!

Испугавшись, от неожиданности вампир подпрыгнул на месте, но, успокоившись, спросил:

‑ А Вам назначена встреча?

‑ Ордену Слезы никто не назначает встреч. Он сам приходит, когда считает необходимым, к любому и в любое время, ‑ сказал Пьер внушительно. ‑ И я настоятельно рекомендую вашему семейству не препятствовать нашей работе.

Вампир вскочил из-за стола. Лицо его стало бледным, насколько это возможно для вампира.

‑ Сейчас я его позову, ‑ пробормотал он испуганно и исчез в другой комнате.

Через пять минут он вернулся с очень худым вампиром высокого роста.

‑ Тит! ‑ воскликнул худой вампир. ‑ Как я рад тебя видеть! Тебе что-то нужно?

‑ Зачем? Атилла, зачем ты это сделал? ‑ спросил его Кесарь.

‑ Что? Что я сделал? ‑ удивился Атилла.

‑ Подождите немного, Ваше Величество, ‑ вмешался Пьер, ‑ нам надо кое, о чем поговорить с Грандотцом. Ребята, охраняйте Кесаря, прошу Вас, Грандотец.

Через час Пьер вернулся.

‑ Семья Ворен невиновна. Я поговорил с Грандотцом. Он показал мне эмблему их семьи, и оказалось, что там изображена змея с глазами в виде звезд, а на трофейном куске ткани змея с глазами в виде полумесяца. Далее, он показал мне выписку из кодекса. Согласно ему, эмблему можно менять только с позволения Герцога. Ну и самое главное ‑ если бы они действительно совершили кражу, то точно не надевали бы одежду со своей эмблемой. Их кто-то подставил.

‑ Ты сам до этого додумался? ‑ спросил Тригвэ.

‑ Да. Это логично. Логику я на первом курсе проходил.

‑ Что мы будем делать? ‑ спросил Кесарь.

‑ Грандотец уже отослал другим вампирским семьям известие о том, что через неделю созывается Совет семей, ‑ ответил Пьер.

Пользуясь гостеприимством семьи Ворен и временем ожидания Совета, Пьер решил ознакомиться с библиотекой семьи. В первую очередь его интересовали книги о природе вампиров. Атилла посоветовал ему прочесть «Заметки вампира о вампирах», где описывались происхождение, история и быт этих существ и сам показал Пьеру, где находится книга.

Пьер открыл первую страницу и прочел: «Вампиры ‑ каримаки, наделенные некоторыми магическими способностями, нуждающиеся кроме обычной пищи в свежей крови. Однако, в отличие от упырей, они могут контролировать себя и откладывать момент кровопития до более-менее подходящего случая. Например, они часто по договору с мясниками пьют кровь только что убитых копытных или даже птиц. Подобно некоторой породе летучих мышей, они могут пить кровь у спящих, но в этих случаях количество выпиваемой крови незначительно. Так что проснувшийся донор, выпив стакан доброго вина и закусив кругом окраинской колбасы, полностью себя восстанавливает, причем с пользой для дальнейшего здоровья, поскольку при прокусывании трубчатыми клыками кожи донора впрыскивается определенная доза обезболивающих, лекарственных веществ.

Вампиры родились вместе с Первой Луной. Им было вручено правление всеми ночными существами. С каримаками не-вампирами у них неоднозначные отношения. Бывали случаи конфликтов, но в эпоху становления власти Короля Подземелья вампиры, каримаки и остальные существа образовали единый Альянс, противостоящий тирану. После того как сопротивление было сломлено Альянс примкнул к Ордену Слезы, и некоторое время отделение последнего располагалось на территории вампиров-каримаков.

Вампиры не подчиняются ни одному из четырех Правителей и живут традиционной клановой системой. Всего существует двенадцать семей. Каждой из них управляет Грандотец, решающий все хозяйственные, экономические и военные вопросы. В свою очередь, Грандотцы подчиняются Герцогу Вампиров, который утверждает эмблемы каждой семьи, разрешает конфликты между ними, объявляет войны вражеским племенам. По существу, он безоговорочный правитель всех вампиров, обладающий Королевской властью».

Также Пьер вычитал ‑ Герцог не подвержен обычным для вампиров изменениям цвета кожи и не испытывает необходимости в кровопитии.

Внезапно его прервал Грандотец.

‑ Нам пора, ‑ сказал он, ‑ Совет вот-вот начнется.

‑ Далеко ли нам ехать? ‑ спросил Пьер.

‑ Верст двести, если не больше.

‑ И как нам туда успеть?

‑ Очень просто. Из резиденции каждой семьи ведет портал в Здание Совета. Он пропускает всех, даже неодаренных.

‑ Ладно, ведите.

Они пошли в комнату Грандотца, прихватив с собой Тригвэ и Горацио. В комнате они увидели дверь, украшенную золотом и самоцветами. Атилла спокойно прошел в дверь. Остальные проследовали за ним.

Они очутились в большом зале, посередине которого стоял стол с тринадцатью креслами, а возле стен зала стояли стулья. Атилла уверенно направился к столу и сел в свое кресло. Пьер, Тригвэ и Горацио поняли, что они должны садиться на стулья. Вскоре появились другие Грандотцы. Их было одиннадцать из семей: Корд, Докер, Накриз, Грейволф, Валер, Зокт, Накт, Индер, Закен, Дикт, Сокот. Они уселись за стол и принялись обсуждать свои вампирские дела. От нечего делать Пьер поинтересовался у Горацио: для кого тринадцатое место? Горацио объяснил, что там должен быть Герцог Вампиров, но последний Герцог давно умер, не оставив наследника, а нового Герцога еще не выбрали – из-за отсутствия вампира, способного обходиться без кровопития. Удовлетворенный ответом, Пьер заснул.

Глава 13

‑ Эй, проснись! ‑ окликнул его Горацио. ‑ Совет закончен.

‑ Вставай, соня, ‑ добавил Тригвэ.

‑ Что? Что такое? Я абсолютно со всем согласен, ‑ пробормотал полусонный Пьер. ‑ Где я? Что происходит?

‑ Совет закончен. Решено проверить каждую семью и найти виновного в краже реликвий, ‑ сказал Тригвэ. ‑ Мы с Горацио давно в Ордене, ‑ пояснил он, ‑ и знаем, как реагирует вор на слова обвинения. Так что от нас он не скроется.

‑ Вот повезло нам, ‑ высказал сомнение Пьер. ‑ Ловить неизвестно кого неизвестно где. Может, он уже за тридевять земель отсюда. Я б на его месте так и сделал. Не дурак же он. Знает, небось, какую бучу поднял.

‑ Ладно, ‑ прервал его Тригвэ. ‑ Все равно надо начинать.

Весь месяц друзья проводили допросы и обыски в поместьях семей, но не продвинулись и на йоту к желанной цели. И вор, и реликвии канули в воду. Узнав о критическом положении операции, к ним на помощь прибыл Мазила, но и его появление не продвинуло поиски.

Однажды Пьер нашел в библиотеке семьи Ворен старую, потрепанную книгу. Он начал ее листать. Это оказался реестр вампирских семей с подробным описанием хозяйственных доходов-расходов, а также военных издержек. Здесь же приводилась сравнительная характеристика финансового положения той или иной семьи. Внезапно Пьер наткнулся на то, чего не знал никто: тринадцатая семья. Он прочел следующее: «Семья Вагр. Доход ‑ один миллион золотых, расходы ‑ двести тысяч золотых. Численность армии: четыреста пятьдесят тысяч воинов-вампиров, сто тысяч пятьдесят вервольфов, сто тысяч прочих существ. Является самой могущественной семьей. Основатели Совета вампиров. Не стоит переходить дорогу семье Вагр, если вам дорога жизнь». Пьер обрадованно вскочил, схватил книгу и кинулся в кабинет Грандотца.

‑ Немедленно соберите всех! ‑ крикнул он с порога. ‑ Кое-что проясняется.

‑ Други, ‑ сказал Пьер, когда все пришли. ‑ Я имею сведения о не исследованной нами тринадцатой семье. Это семья Вагр. Ее-то мы не допрашивали. Быть может, вор оттуда!

‑ Нет такой семьи, ‑ осадил его горячность Грандотец Ворен.

‑ Как нет? ‑ возмутился наш герой. ‑ Вот реестр вампирских семей. Здесь сказано, что это самая могущественная семья из всех. Вот подробно указано их финансовое и военное положение. Сомнений нет.

‑ Этому справочнику много лет, ‑ ответил Атилла. ‑ Эта семья никак себя не проявляла на моей памяти и на памяти моего отца. Наверное, она просто распалась и перестала существовать как семья.

‑ Да, Пьер, похоже, что тут дело швах, ‑ сказал Горацио.

‑ Но все равно надо попытаться! ‑ загорячился Пьер. Ему не хотелось так быстро сдаваться.

‑ Мы не будем гоняться за химерами. Нечего искать черную кошку в темной комнате, которой возможно и нет, ‑ блеснул мудростью Тригвэ.

‑ Постойте, постойте! ‑ вмешался Кесарь. ‑ Эта семья была очень большой, и, возможно, её осколки где-то существуют. Возможно, они затаились, хорошо законспирировались и сейчас выполняют поручения Короля Подземелья. И сейчас реликвии у них. Мы упустим шанс, если они попадут к Королю Подземелья. Надо начать расследование в этом направлении.

‑ Не знаю, ‑ сказал Мазила. ‑ Боюсь, это тупиковый путь. Неясно даже, с чего начать. Давайте подумаем и решим, что делать дальше. А пока не будем забивать голову всякими домыслами.

Расстроенный Пьер пошел спать раньше обычного. Ему приснился удивительный сон. Подробности он не запомнил, но ясно видел вампира, который был изображен на картине в доме семьи Ворен. Тот сказал Пьеру: «Ты прав. Семья Вагр украла реликвии Короля Подземелья и подставила семью Ворен. Они действительно затаились и обосновались хотя и не очень далеко, но замаскировались так умело и дела свои проводят так чисто, что никто их никогда не видел и не подозревал об их существовании, и только благодаря тебе приоткрылась их тайна. Я буду вести тебя, буду помогать тебе, чтобы ты восстановил Герцогское управление Вампирскими Землями».

Тут он перенесся в какое-то жуткое место. Впереди виднелся гигантский замок мрачного вида, а по дороге к нему стояли виселицы с повешенными, головы на кольях, четвертованные трупы, прибитые к столбам, и просто валялись расстрелянные из арбалетов. Пьер не знал, кто это такие и за что их казнили, и он не хотел бы быть среди них даже во сне. К счастью, он проснулся.

Глава 14

Пьер никогда не придавал особого значения снам. Однажды по этому поводу он разошёлся во мнениях с учителем гипнологии, когда учился в университете, и даже защитил курсовую работу на тему: «Сон как обрывки наших внутренних мыслей». Но сейчас, когда расследование зашло в тупик, он подумал, что, возможно, учитель был прав и наши сны ‑ не только обрывки, а это синтез наших внутренних мыслей и внушения извне. «Во всяком случае, надо проверить. Все равно что-то надо делать!» ‑ подумал он. Вскочив с постели, он оделся и, не говоря никому ни слова, почти побежал в неизвестном направлении.

«Если сон вещий, ‑ думал он, ‑ то ноги приведут меня куда надо, не напрасно же они прямо зудят и несут вперед, вперед»!

Шел он долго и под вечер оказался у глухого непроходимого леса. Огромный частокол вековых деревьев, заросших колючим кустарником, не оставлял мысли проникнуть в него. Но в одном из фрагментов сна он вспомнил, что должен быть замаскированный проход. Тогда он остановился и стал ждать. Его терпение было вознаграждено. Не прошло и часа, как в приближающейся тьме что-то пронеслось мимо него и, казалось, ударившись в стену леса, исчезло. Пьер подошел к тому месту, где исчезло ночное видение, и на уровне роста каримака разглядел нечто вроде занавески, образуемой длинными ветвями разросшейся ивы. «Вот оно что!» ‑ подумал он, а затем стремительно проскользнул в это отверстие в стене. Дальше было проще. Приглядевшись и попривыкнув, можно было довольно быстро передвигаться в этом, казалось бы, непроходимом лесу.

‑ Хитро придумали, ‑ сказал себе Пьер. ‑ Да не на того напали, я и в джунглях бывал, ‑ добавил он для храбрости.

Впрочем, лес вскоре поредел, и, наконец, открылся вид на огромный замок, именно тот, который он видел во сне. На самом верху виднелся потускневший вымпел с гербом семьи Вагр. И здесь же открылась эта жуткая аллея с казненными, по-видимому, в устрашение другим. «Вот и не верь снам. Что вы теперь скажете, дорогие мои бывшие наставники. Не пора ли вам на свалку университетской истории. Ведь вы зачли мою ошибочную курсовую работу» ‑ так думал наш храбрый Пьер, чуть ли не бегом возвращавшийся обратно.

Он почти уже был на месте, когда неожиданно какая-то тварь стремительно спикировала на него, метя прямо в голову. Его спасла реакция на непредвиденные действия противника. Вот когда Пьер оценил муштру и слова инструктора по непрогнозируемым схваткам: «Сначала действуй, а потом думай, если останется чем». Он откинул голову совсем немного, но этого хватило, чтобы летучая тварь промахнулась и со страшной скоростью ударилась о скалу.

‑ Хороший ударчик, ‑ сказал Пьер насмешливо. ‑ Ну-ка, кто тут желал Пьеровой крови? ‑ добавил он, подходя поближе. ‑ Ну, я так и думал! Старый знакомый, вампир-каримак. Я запомнил тебя по нашей схватке в хранилище Кесаря. А плащ-то с отметиной. Хороший кусок я отхватил от тебя в тот раз. Ты что-то хочешь добавить? ‑ нагнулся Пьер над раненым, который, казалось, хотел что-то сказать.

Но тот внезапно вскочил и замахнулся ножом на Пьера. И опять Пьер вспомнил добрым словом своего инструктора, конечно, потом, а в тот момент он успел одной рукой отвести нож в сторону ‑ другой выхватить меч и пронзить противника насквозь.

‑ Не на того напал, гад, ‑ вырвалось у Пьера. ‑ Не тебе решать, когда мне умереть, ‑ добавил он, уже несколько успокоившись, и отбросил тело омерзительного врага от себя. «Ну, кто теперь осмелится отрицать существование семьи Вагр?! ‑ думал он. ‑ И опять эти вампиры».

Он взвалил на плечи бездыханное тело врага и понес его к особняку. Его встретил Атилла.

‑ Где Вы пропадали? Мы ищем Вас целый день.

‑ Вот полюбуйтесь. Этот гад метил в мою голову, а расшиб свою, ‑ ответил Пьер и сбросил мерзкое тело к ногам Грандотца. ‑ Вы не верили в существование тринадцатого клана. Вот вам вещественное доказательство. Видите его плащ без отрубленного мною куска, когда мы схватились с ним в вашем хранилище? ‑ обратился он к Кесарю. ‑ Извинений не надо, но лишний бокал старого вина для снятия стресса мне не помешает. Шучу, конечно. Однако можете поздравить меня с днем рождения. Меня спасла интуиция. Если бы не она, то вы бы не узнали о месте расположения их базы и как туда добраться. Хитро замаскировались, а если кому-то «посчастливилось» увидеть их замок или что-либо разузнать, то это его счастье заканчивалось в аллее смерти, ведущей к подъемному мосту замка. Поэтому никто и не мог что-нибудь сообщить о них. Я видел их мрачную цитадель с гербом семьи Вагр в глухом лесу и эту жуткую алею с казненными в устрашение другим. Мне посчастливилось вернуться, и теперь мы знаем их местоположение. Готовимся к битве, друзья! Собираем войско и выступаем.

Глава 15

Пьеру приснился опять этот вампир с картины. На этот раз он сказал: «Враг ваш силен и опасен. Его мощь сравнима с мощью ваших Правителей. Собери столько воинов, сколько сможешь. От успеха этой кампании зависит успех вашей миссии». Так как первый сон оправдал себя, Пьер отнесся к этому видению с полным доверием. Поэтому он попросил Грандотца отнестись к сбору армии с наивысшей серьезностью, мотивируя это тем, что на карту поставлены не только реликвии, но и честь всех вампиров и Кесаря Тита Сатиуса XIV. Атилла, впрочем, не возражал, будучи умным существом, и объявил о повторном заседании Совета Вампиров, чтобы выбрать военачальника армии и согласовать свои действия. Мазила также принимал участие в Совете и обязался выпросить у Магистра бойцов.

Подсчитав силы, Грандотцы семей решили, что этого недостаточно для штурма замка, попадающего под описание Пьера. Однако проблема была решена. Кесарь заявил, что не желает оставаться в стороне в то время, как решается судьба его владений, и также внесет свой вклад в общее дело, а именно ‑ пришлет на помощь своих отборнейших гвардейцев.

Осталось только решить, кто будет вести войска в бой. Общим голосованием был выбран Грандотец семьи Накриз Зонн. Еще в эпоху правления Короля Подземелья он проявил себя как талантливый полководец. Когда основные силы сопротивления сдались, он еще долго сдерживал натиск тирана и добился того, что Король Подземелья оставил в покое вампирские семьи. Его главным советником по стратегии боя единогласно выбрали Пьера ‑ все уже знали о его подвигах и этим подчеркивали его заслуги.

Объединенная армия выступила в поход в направлении, указанном Пьером. Пришлось немало попотеть, чтобы прорубить проход в лесу для всей армии. Добравшись до замка семьи Вагр, армия разбила лагерь, а Пьер, Тригвэ, Горацио, Мазила, Зонн, Атилла и Тит Сатиус направились к замку, чтобы убедить противника сдаться без боя, хотя Атилле и Зонну эта мысль не понравилась. Дойдя до замка, Пьер только и успел сказать: «Уважаемая семья Вагр…», как в него полетела стрела со стороны стены. Он едва увернулся и спасся только благодаря Мазиле, который с быстротой молнии подстрелил из лука вражеского воина, готового пустить в Пьера вторую стрелу. Мазила ‑ это шутливое прозвище домового, в данном случае он не промазал. Поняв, что дело миром не решить, парламентеры направились обратно в лагерь. Было решено начать штурм на рассвете.

Пьер очень сильно волновался и сделал то, что редко делал до этого, а именно ‑ помолился Тому, Кто Создал, чтобы тот не дал ему умереть в бою. То же сделали рыцари Ордена и гвардейцы Кесаря, но вампиры вели себя иначе. Они с нетерпением ждали боя, желали поскорее сразиться с врагом. Бравада ли это? После сытного ужина и общей молитвы все пошли спать.

Утро выдалось холодным. Воины выдвинулись вперед к замку. План сражения был таков: с помощью приставных лестниц взобраться на стены и захватить их. Одновременно отряд саперов должен был взорвать входные ворота, открыв дорогу для основного войска вервольфов, рыцарей, гвардейцев и вампиров всех семей.

Все казалось простым на первый взгляд. Но на самом деле штурм оказался кровопролитным. Передовой отряд, неся штурмовые лестницы, устремился к стенам, но туча стрел с крепостных стен выкосила большую часть штурмующих ‑ приставить лестницы было некому.

‑ Труби отход! ‑ прокричал Зонн трубачу, и над полем боя раздался условный звук временного отступления на исходные позиции: «Все наза-ад! Все наза-а-ад!»

Передовые группы штурмовиков быстро, но без паники отошли к лесу.

‑ Так не пойдет! ‑ заявил Зонн на военном совете. ‑ Мы потеряем много воинов, и неизвестно чем это кончится. Нужны осадные башни.

‑ Тогда осада затянется надолго.

‑ Они могут вызвать подкрепления.

‑ Известят Короля Подземелья, и он мобилизует темные силы, ‑ загалдели остальные члены Совета.

‑ Подождите, подождите! ‑ пробился голос Пьера сквозь шум и гам остальных. Он вспомнил приемы осады замков, о которых читал в древнем манускрипте, в библиотеке Академикуса, когда готовился к экзамену по теории военного дела. ‑ Давайте применим черепах!

Все стихли.

‑ А что? Это здорово! ‑ раздался восторженный голос одного из военачальников. ‑ Панцирь черепахи стрела не пробьет.

‑ Да где же ты столько черепах наберешь. Да еще обучить их надо! Из лука стрелять. Мечом рубить, ‑ насмешливо возразил другой.

‑ Не надо обучать черепах, ‑ сказал Пьер. ‑ Мы их сделаем из дерева.

‑ Как из дерева? И они будут сами ползать и пускать стрелы? ‑ засмеялись большинство членов Совета.

‑ Будут! ‑ сердито отрезал Пьер. ‑ Значит, так, ‑ добавил он, ‑ я думаю, тридцать шесть черепах будет достаточно. Каждая семья должна изготовить три черепахи. Это не сложно, поскольку материала у нас предостаточно. Устроены они так: два бревна длиной пять-семь саженей располагаются на расстоянии три-пять саженей друг от друга и соединяются поперечными тонкими жердинами, досками, ветвями и вообще, чем придется. Можно даже ивовыми прутьями в несколько рядов, но, чтобы стрела не пробивала. Получается нечто вроде панциря черепахи. В задней части панциря делаем люк на петлях. Дверь люка открывается вверх-вперед, и под ее прикрытием арбалетчики уничтожают стрелков противника. Черепаху несут сильные воины, а самые меткие располагаются у люка. За дело, друзья! Лес рядом. Три часа на все!

‑ Ну что ж. Это кажется весьма разумным. Я думаю, члены Совета поддержат эту идею. Я лично «за»! ‑ подытожил Зонн. Все остальные также были «за».

Остальные вопросы были решены на ходу: сколько и кто делает черепах, где их разместить. Время выступления назначили приблизительно. Было решено начинать выступление после того, как все черепахи будут готовы, и воины хоть немного освоят их. Пьер, как специалист, даст сигнал о готовности. Выступление по сигналу трубы.

Пьер, понимая всю серьезность подготовки, бегал от одной черепахи к другой. Показывал, как лучше соединить детали, какой размер люка и прочие не-мелочи, от которых зависит жизнь воинов и успех всей операции. Наконец последняя была готова, но Пьер еще долго бегал среди них и показывал, где надо разместиться стрелкам, как удобнее нести черепаху. Однако как бы там ни было, но Пьер довольно точно угадал со временем. Через три с небольшим часа черепахи не только были сделаны, но и бойцы, заняв свое место под панцирем, были готовы двигаться. Пьер махнул рукой условленный сигнал готовности, и Зонн приказал трубить атаку.

Раздался звук, призывающий к бою: «Впере-о-од!». Тридцать шесть огромных черепах одновременно двинулись от леса и неумолимо приближались к стенам замка. Град стрел обрушился на них, когда они приблизились на выстрел, но ни одна стрела не пробила панцирь. Прав был тот восторженный военачальник, утверждая, что стрела не пробьет панцирь! С ужасом смотрели стрелки со стен на эти чудовища, а они вдруг ощетинились арбалетами и выкосили всех стоящих на стене, так и не понявших, что происходит. Под прикрытием черепах лестничные почти без потерь сделали свое дело ‑ лестницы надежно упирались в стены крепости, а по ним уже стремительно взбегали самые храбрые и умелые воины с оружием в руках. И началось.

Пока разыгрывалась сцена с черепахами, Пьер, Мазила, Тригвэ и Горацио готовились осуществить свой план по взятию вражьих стен: уничтожить ворота. Мазила с помощью какого-то особого заклинания обнаружил потайной ход в стене. Отряд ринулся туда. Их было девять: наши рыцари, два вампира, два мормоита-гвардейца и вервольф. Они вбежали в дыру и зажгли факелы. Перед их взором открылся длинный коридор с какими-то бочками, стоящими вдоль стен.

‑ Нам надо сделать сорок шагов и повернуть направо. Вперед! ‑ скомандовал Мазила, и все ринулись вдоль коридора, отсчитывая шаги. На тридцать девятом шаге из бочек выпрыгнули жуткие твари, в которых Пьер узнал отродий ночи. Он помнил, куда надо бить этих существ, но не думал, что это будет так трудно. Стоило ему попытаться ударить этой твари по глазам, как она тут же подставляла другую часть ‑ неуязвимую. Лучше всех справлялся вервольф. Он не нападал на чудовище, а просто ждал, пока то само не ринется в атаку. Когда тварь, наконец, прыгнула на него, вытянув голову вперед, он мгновенно ударил ее в глаза и убил. Так же начали действовать все остальные, и вскоре все сорок чудовищ валялись дохлыми рядом со своими бочками. В этой короткой схватке только один вампир был ранен и не мог тащить свой большой сосуд с взрывчаткой. Мазила взял его ношу и передал ему сумку с фитилями и арбалет, чтобы он мог прикрывать подрывников. Удостоверившись, что им ничего не угрожает, отряд приступили к работе. Мормоиты установили взрывоопасные сосуды на места, указанные Мазилой, рассчитывая так, чтобы самая мощная взрывная волна ударила по центру предполагаемых ворот. Потом раненый вампир установил фитили, провел самый длинный к выходу и поджег его. Наши герои выбежал наружу и увидел впечатляющее зрелище: ворота, летящие высоко под облаками. Им повезло, они были последними, кто видел их.

Глава 16

Наступление внезапно остановилось. Вокруг стоял непроглядный туман. Ничего не было видно. Он был явно колдовским, так как за пределами замка его не было. В то время, когда подходила вторая часть армии, туман вдруг исчез и вражеское войско пошло в атаку.

Пьер наконец понял, почему вампиры с нетерпением ждали боя. Они жаждали крови, много крови. Они не гнушались собственными собратьями. Пьер сам видел, как Атилла утирал рукавом окровавленный рот, а Зонн прильнул зубами к глотке поверженного врага. Их пустые глаза блестели в кровавой эйфории. Смотреть на это жуткое зрелище не было времени. Наш герой отбивался сразу от трех врагов. Неожиданно опять налетел туман, и все исчезло.

‑ Пьер, ‑ обратился к нему Мазила, ‑ найди этого гада, наводящего этот туман, и убей его, иначе мы можем проиграть бой. Понял?

‑ Да. Он где-то в центре этого облака, ‑ сказал Пьер и огляделся вокруг.

Тут опять прояснилось, и на одной из башен все увидели колдуна. Вражина тоже заметил, что его увидели, и бросился наутек. Пьер за ним. Колдун бежал быстро, рыцарь не отставал. Они пробежали четыре квартала, пока не достигли высокого здания. Колдун вбежал в него. Пьер проследовал за ним. Помещение было просторным, внутри ничего не было, кроме колодца с водой красноватого оттенка. Внезапно на нашего героя обрушились два врага. Приемами, которыми его научил Мазила, он убил одного и серьезно ранил другого. Добить раненого у него не было времени, так как Пьер опасался, что колдун уйдет через какой-нибудь потайной ход, но тот спокойно его ждал, затаившись в нише, и, как только Пьер приблизился, он накинулся на него с неописуемой силой. Пьер отбивался как мог, но чувствовал, что слабеет, а колдун все атаковал и атаковал, постепенно оттесняя его к колодцу, и когда отступать уже было некуда, он занес оружие для решающего, как он думал, удара. К счастью, наш герой увернулся, однако острие прошлось по левой руке и оставило неглубокий след. В попытке проскользнуть мимо Пьер оступился и упал, да так, что раненая рука оказалась в колодце.

Внезапно Пьер ощутил звериную ярость. Он уже не контролировал себя. Впоследствии он вспоминал, что в тот момент он лишь обрывками видел искаженное ужасом лицо своего врага и темно-зеленые стены здания. Когда сознание вернулось, Пьер увидел мертвого колдуна с оторванной рукой. «Это я его так?» ‑ подумал он. Рыцарь пошел обратно к своим. Без тумана воины тринадцатой семьи потеряли свое преимущество и вынуждены были отступить в цитадель, но, сколько ни старалась наша армия, она не могла пробиться внутрь. Взрывчатые зелья закончились, лестницы взять неоткуда. Пьер очень хотел бы научиться летать и с удивлением обнаружил, что летит. Он устранил охранников, не ожидавших нападения сверху, и дернул за рычаг. Ворота открылись, и объединенная армия ворвалась во двор. Атака шла полным ходом, и было заметно, что ряды вражеских воинов сильно поредели. Вскоре двор был занят, и начался штурм самой резиденции. Вместе с Атиллой, Зонном, Мазилой и еще какими-то воинами Пьер ворвался через главную дверь. Понимая, что длинный двуручный меч будет неудобен в бою в коридорах, он достал свой заветный кинжал, которым он однажды спас Тригвэ. Не встретив почти никакого сопротивления, так как все воины сражались в других местах, отряд дошел до кабинета Грандотца семьи. Едва первый воин открыл дверь, как он тут же рухнул обезглавленным. Из кабинета в этот же момент полетели молнии. Отряд вынужден был спрятаться за стеной. Когда молнии перестали бить, Мазила вбежал внутрь, и оттуда раздался глухой стук. Войдя следом, все остальные увидели Грандотца семьи Вагр, лежащего на полу.

‑ Итак, ‑ обратился к нему Мазила, ‑ вы наш пленник.

‑ Ладно, дайте встать.

Он поднялся и внезапно кинулся в окно, обратившись в летучую мышь. Пьер помнил, что умеет летать, и полетел за ним. Он влетел за вампиром в какую-то башню, в которой не было даже дверей. Грандотец Вагр напал на него, используя магию и меч. Пьер кое-как отбивался, пытаясь контратаковать, но все больше отступал к окну, через которое влетел. Он нагнулся, собравшись в комок для прыжка на врага, и совершил его. И внезапно для себя он не ударил Вагра мечом, а вцепился ему в горло и почти загрыз его. Но тот, изловчившись, толкнул Пьера, да так сильно, что наш герой, ударившись об стену, на миг оцепенел. Воспользовавшись этим, Вагр опять вылетел в окно. Пьер подскочил, схватил свое оружие, оброненное в схватке, и тоже выпрыгнул. Он нагнал своего противника и попытался вцепиться в него когтями. Да, именно когтями. Пьер научился превращаться в разные летучие твари. Сейчас он превратился в стремительного сокола, для которого летучая мышь нечто съестное. Но Вагр не умел принимать иную форму, и потому недолго длилась эта схватка. Более молодой и сильный сокол разодрал крыло летучей мыши. С криком упал Грандотец на землю с большой высоты и разбился насмерть, приняв свою обычную форму. А Пьер, покружив над ним и поняв, что все кончено, развернулся и полетел к своим друзьям.

Глава 17

Когда Пьер вернулся в цитадель, его ждали удивленные сотоварищи.

‑ Как?! Как ты это делаешь?! ‑ удивленно спросил его Тригвэ.

‑ Делаю что? ‑ спросил в свою очередь Пьер.

‑ Ты выпрыгнул в окно и обратился в сокола, ‑ пояснил Горацио. ‑ Рассказывай, как?

Но наш герой не имел ни малейшего представления о причинах своих способностей.

‑ Расскажи хотя бы о своих приключениях, ‑ попросил Мазила.

Пьер рассказал о том, как он бился с колдуном и Вагром, где эти битвы происходили, чем закончились. Было понятно, что в башню, где нет входа, ходить бессмысленно, поэтому вся компания отправилась к зданию с необычным колодцем, чтобы обследовать его. Но и обследование не дало никаких результатов. Друзья решили не забивать себе голову мистикой, а найти реликвии, отпраздновать победу и отдохнуть после боя.

Было логично, что реликвии находятся на нижних уровнях цитадели. Друзья спустились туда и облазали все хранилища, но ничего не нашли. Однако, в поисках они проглядели небольшой проход, ведущий еще вниз. Спустившись туда рыцари увидели небольшую каморку, видимо предназначенную для особо ценных предметов, и, неожиданно, дверь в Подземелье, точно такую же, какую можно увидеть во дворцах Правителей или на иллюстрациях. «Да уж, – подумал Пьер, – семья была действительно могучей, раз могла по Подземелью шарить». Обыскав каморку, друзья наконец-то нашли реликвии: то были рубашка и домашние штаны; таким образом их миссия была выполнена.

– Так, – сказал Мазила, – теперь можно приступить к не менее важной части нашего плана, а именно ‑ отпраздновать победу.

Пир был знатным. Участвовали все, даже военнопленные, которые решили плюнуть на политику и погулять от души. Через какое-то время воины разошлись, оставив пленникам грязную посуду. Те, впрочем, не возражали. Остаться в живых, на свободе и притом хорошо поесть казалось им хорошей наградой. Гулянье продолжилось в особняках семей. Поднимались кубки во славу героям и в память погибшим. Рассказывались истории о неизведанных землях, о великих героях дней давно минувших. Звучали шутки и анекдоты, а также всех веселили различные розыгрыши. Естественно, за этот вечер пропало много алкоголя. Пили все, в том числе и Пьер, который за вечер прикончил не одну кружку пива и не один кубок вина.

Пьер проснулся в кабинете Грандотца Атиллы. Сам Атилла лежал на полу рядом с кроватью с огромным синяком под глазом. Голова страшно болела, и, после недолгого расследования, Пьер обнаружил, что лежит на столе. С трудом поднявшись, он растолкал Грандотца и расспросил его о том, что произошло вечером. Атилла мало чего помнил. Он рассказал, что они с Пьером вчера подрались, потом ни с того ни с сего обнялись и начали клясться в дружбе, верности и взаимном уважении, потом то ли Пьер, то ли Атилла предложил переночевать в кабинете, но вот беда: Пьера было негде положить, тогда Грандотец смахнул все со стола и уложил туда своего нового друга.

‑ Да, веселая ночка была, ‑ констатировал Атилла.

‑ Слушай, ‑ сказал Пьер, усаживаясь на пол, ‑ мне тут такая мура приснилась. В общем, лежу я где-то, а надо мной стоят какие-то существа, и я двинуться не могу. И один из них говорит: «Ты теперь Герцог Вампиров» и тычет в меня мечом.

‑ Ты ‑ Герцог Вампиров? ‑ удивился Атилла, и оба захохотали.

Пьер нашел Тригвэ. Мормоит ему рассказал, что проснулся на улице. Как он там очутился, никто не знает. Но больше всех отличился Горацио. Он проснулся в подвале и подумал, что оказался в другом измерении. Когда подвал открыли, он выбежал оттуда, размахивая мечом. Слава Тому, Кто Создал, никто не пострадал.

По предложению Мазилы состоялся Совет. На нем было решено передать реликвии Ордену Слезы, а Герцогом Вампиров назначить Пьера. Многие возражали против второго пункта, так как кандидат не был вампиром, однако Мазила заметил, что Пьер еще как может обходиться без кровопития, и напомнил, что и предшественник-Герцог не пил кровь. В итоге вампиры вернулись к своей нормальной жизни, Кесарь вернулся во дворец, радуясь, что вся история закончилась благополучно, а наши друзья с реликвиями отправились навстречу новым опасностям и приключениям. Таким образом, был сделан еще один шаг к победе над злом.

В Хаале друзья решили отправить реликвии на экспертизу в Академикус. Через некоторое время пришел ответ о подлинности артефактов. Скоро должен был прибыть гонец Магистра, чтобы забрать их, а Пьеру предстояло новое задание.

‑ Благодаря тебе мы в значительной степени приблизились к цели, ‑ инструктировал, Пьера Мазила. ‑ Однако сейчас тебе предстоит более сложное задание. На очереди Царь Восточных Болот. Я честно тебе скажу, он немного того, жутко подозрительный. Подозревает всех, включая своих детей. Даже если ты представишь ему доказательства, что ты из Ордена, он, скорее всего, тебе не поверит. Поэтому вначале тебе, Тригвэ и Горацио необходимо понаблюдать за ним и его окружением.

Через неделю друзья были в Глотире ‑ столице Востока. Этот край был чем-то похож на Север, и прежде всего малым населением. На Севере холодно, и мало кто может там выжить, но Восток славился своими междоусобными войнами. Стоило жителю одного города случайно толкнуть жителя другого, как между городами вспыхивала война. И заканчивалась она, только когда руководители одного из городов были казнены, а сам город был разрушен до основания. В свете этих привычек нынешний правящий род поступал довольно умно. Он сталкивал города друг с другом, а после уничтожал победителя. Вследствие постоянной борьбы многие погибли, но выжившие стали сильны духом и телом. Ни один другой правитель не хотел воевать с Востоком, так как его армия была сильнейшей на всем белом свете.

Друзья прибыли в Глотир в день Звезды, рано утром. Длительная проверка багажа и многочисленные вопросы дали понять, что дело будет продвигаться медленно.

Глава 18

После удачного выступления на городской площади перед народом охочего до музыки Пьер и Горацио, подсчитав деньги, направились в таверну, чтобы отметить успех и попутно поразузнать местные новости и последние слухи. Им особенно приглянулся какой-то седовласый старец-минатор. Судя по одежде и темному, с въевшимися под кожу крупицами угля лицу, он был шахтером. Болтал он много и активно участвовал во всех спорах ‑ от вопроса, где купить морковку для щей, до «У кого больше прав на Лунные Горы». На последнюю тему он говорил особенно много и горячо ‑ ведь недаром говорится, «Королевскими судьбами управляют в таверне».

‑ Вот пиво, говоришь, ‑ обратился он к полевому земледельцу, ‑ пиво полезный напиток, только при условии, что оно хорошее. А тебе, я скажу, лучшее пиво на Востоке.

‑ Что правда, то правда, ‑ вставил Пьер, который слыл знатоком пива, ‑ однако ты не станешь отрицать, что худшее пиво тоже делается на Востоке.

Минатор обернулся к нему, ничуть не смутившись бесцеремонным вмешательством Пьера, так как разговоры считались общим достояниям всех пьющих, и сказал:

‑ Это не у нас. Это у торгашей проклятых. Пиво ‑ напиток воинов. Кто воины?! Мы воины! ‑ С этим кличем, который подхватили все посетители таверны, он осушил свою кружку.

‑ А что хорошего есть у торгашей? ‑ спросил его Горацио.

‑ Нет ни капли хорошего алкоголя! ‑ категорически заявил минатор. ‑Драться тоже не умеют. Также и с ремеслами, производством мебели, добычей руды и со всем остальным. Зато хитрые, собаки. Помню, отец с дедом надумали продать руду, добытую ими. Так вот, один скупщик сказал, что купит всю руду по номинальной цене, и назвал такую цену, что курам на смех. Дед мой чуть было не согласился, да хорошо мой отец заметил краем глаза прейскурант и понял, что деда облапошить собираются. Ну и дал торгашу под дыхало. Тот и обмяк. Очнулся, купил всю руду по номиналу.

‑ Ты, смотрю, много знаешь об этих торгашах. Гады они редкостные, ‑ сказал Горацио. ‑ Ну, нам пора.

Новости с Востока редко доходят до остальных мест, поэтому полученные сведения были полезны. Стало ясно, что этот край уже не един ‑ произошел раскол, и даже пиво лучше не пить в неизвестных тавернах. Впрочем, последнее замечание относится ко всем формациям. Паленый алкоголь, даже слабый, очень опасная для здоровья и жизни штука. Всегда помните это, братья мои.

А два наших героя, Пьер и Горацио, направились в доки, навестить третьего ‑ Тригвэ, который под видом нищего следил за народом и слушал, что говорят. Узнав о разговоре в таверне, он сказал:

‑ Теперь понятно, что имели в виду лодочники. Один говорил: «Вот выбьем торгашей с нашей земли, заберем их богатство и станем жить как короли».

Все оказалось серьезней ожидаемого. Восток опять в состоянии междоусобной войны, быть может, даже в преддверии переворота. Работать будет в сто раз труднее. С них не будут спускать взглядов ни те, ни другие. Того и гляди, прослывешь шпионом.

Глава 19

Неделю друзья собирали сведения о реликвиях и отправляли отчеты Мазиле в Хаале о своих успехах. А успехи были сомнительны. Они только и узнали, что торгаши ‑ это сторонники барона Дерина, который, в отличие от своего двоюродного брата, считал, что на Востоке должна развиваться торговля, а не военное дело. Его идея пользовалась большой популярностью, и вскоре сторонники этой идеи отделились от основного Царства и стали жить по-своему. Царю это не понравилось, и он объявил, что всякий, кто поддержит барона, будет казнен без суда и следствия.

Однако эти сведения были им как рыбе зонтик и о реликвиях ничего не удалось узнать. Если бы была хоть какая-то возможность проникнуть во дворец…

Неожиданно удача обернулась лицом к друзьям. Царь устроил грандиозный пир по случаю дня рождения его сына. Все барды были обязаны прибыть во дворец. Пьеру и Горацио пришлось явиться ко двору, так как на время операции они вернулись к своему бардовскому прошлому. По правде говоря, никто из них не представлял, как они используют этот случай, но попробовать все равно стоило.

Пир был задуман с размахом, но гостей оказалось мало: члены царской семьи, два генерала и несколько знатных горожан. Барды играли тихо или не играли вовсе, чтобы пирующие могли спокойно общаться. Пьеру вспомнился подобный пир у Короля Северных Варваров. Там царило большое оживление, и даже сам Король то и дело пускался в пляс. Но Царя Болот Востока ничего не интересовало, кроме войны и философии. Поэтому нечего было и думать расшевелить его балладой о Короле Подземелья. Даже если он и был замешан в каком-то злодеянии, то ни за что бы себя не выдал. Стало ясно, что уговоры на него действовать не будут, а на кражу никто из друзей не осмелился бы ‑ даже если бы они и знали, что красть. Неясно было даже, существуют ли реликвии в этой части континента. Но вдруг этот вопрос разрешился на удивление просто. Пир подошел к концу, и все присутствующие должны были выразить свое почтение Царю. Когда настала очередь Пьера и Горацио, Царь неожиданно сказал:

‑ Идите за мной. Я отдам вам реликвию Короля Подземелья.

Пьер от удивления раскрыл рот, а Горацио начал бормотать какие-то слова благодарности.

Ни слова не говоря, Пьер с Горацио последовали за Царем. Когда удивление прошло, Горацио спросил:

‑ Как вы узнали, что мы из Ордена Слезы и что мы прибыли за реликвиями?

‑ От вас пахнет луком. Ведь ваши товарищи, рыцари едят лук в больших количествах, ‑ услышали они в ответ, ‑ и то, что Орден Слезы собирает реликвии… Кому только неизвестно!

‑ Да этот лук! Нас заставляют его есть. Считают, что он защищает рыцарей от болезней. Мы друг друга по запаху узнаём. Чеснок хотя бы дали для разнообразия, ‑ пожаловался Пьер.

‑ Идемте, ‑ сказал Царь, и все направились к хранилищу.

Царское Хранилище было в сто крат лучше защищено, чем у Тита Сатиуса. Вокруг двери сверкали молнии, а защищал ее отряд трашалуков с тяжелыми дубинами. Владыка Восточных Болот как-то по-особому махнул рукой, и дверь раскрылась. Они шли долго и, наконец, дошли до сундука, покрытого золотом. Царь достал оттуда кинжал, инкрустированный бриллиантами сиреневого цвета. Он протянул его Горацио со словами:

‑ Берите и делайте с ним, что хотите.

‑ Так просто? ‑ удивился Пьер. ‑ Подозрительно…

‑ Да, так просто. Мне не хочется иметь плохие отношения с Орденом. Да и Король Подземелья не станет мне врагом. Так что берите. Или не хотите?

‑ Хотим! Хотим! ‑ вмешался Горацио.

‑ Позвольте задать Вам еще вопрос, ‑ обратился к Царю Пьер. ‑ Согласно нашим данным, Восток приобрел две реликвии. Где же вторая?

Тот задумался и проговорил:

‑ Знать не знаю, откуда у Вас эти сведения, да только у нас есть всего лишь этот кинжал. Поспрашивайте в Академикусе. Успехов Вам в поисках!

Тем временем Тригвэ привел ко дворцу коней на случай, если придется улепетывать от Царева гнева. Через некоторое время мормоит заскучал. Он даже начал хотеть, чтобы за их компанией гналась вся стража Восточных Болот, лишь бы кончилось томительное ожидание. Как вдруг к нему подошел стражник, шкуртабик, вооруженный огромной бутылкой, наполненной самогоном ‑ лучшим средством для развязывания языков, и спросил с некоторой долей подозрения:

‑ Что, дружище? Заблудился, что ли, у царских ворот?

‑ Вовсе нет, ‑ ответил Тригвэ. ‑ Друзей жду.

‑ А откуда? Из дворца, что ли?

‑ Да! Они барды, услаждают слух Самого, и гостей его тоже. Так что ты не сомневайся, ‑ заверил его Тригвэ и, запустив руку в один из тюков поклажи, достал бутылку вина. Он отхлебнул из нее и предложил стражнику. Тот, недолго думая, приложился к родимой и, напившись вволю, с трудом оторвался. Мы его понимаем. Он так же, как Тригвэ, томился и тоже хотел, чтобы хоть что-нибудь изменилось. С сожалением он протянул бутылку обратно, но Тригвэ предупредил его намерение.

‑ Оставь себе, ‑ сказал он. ‑ Я вижу, вино понравилось тебе, а у меня еще есть.

Стражник расплылся в улыбке и пригласил Тригвэ в сторожку:

‑ Чем стоять тебе на ветру, лучше загляни ко мне, посидим, поболтаем.

Это была одна из обязанностей стражника ‑ разговорить путника, узнать его потаенные мысли. Для этого случая разрешалось использовать ту самую казенную огромную, наполненную крепчайшим зельем бутылку ‑ главное оружие соглядатаев. Но стражник, узнав о вине и почувствовав запах халявы, решил, что можно и сэкономить для себя свой напиток.

‑ Кстати, сколько у тебя там еще этих бутылок? ‑ спросил он, более торопливо, чем допускали приличия. Очень уж ему понравилось тригвэвское вино.

‑ Хватит, чтобы напоить эскимиски до беспамятства, ‑ ответил Тригвэ, привязывая коней к ограде.

Они зашли в небольшой домик возле дворцовой стены. Внутри было тесно, но уютно. За столом, занимавшим большую часть помещения, сидел домовой. Он лениво тянул что-то из кружки. Тригвэ не надо было и намекать. Он достал бутылку и поставил ее на стол. Домовой залпом выпил содержимое своего сосуда и добродушно сказал Тригвэ:

‑ Садись, доброе существо, гостем будешь.

Мормоит сел. После первой бутылки стражники повеселели, после второй начали шутить и рассказывать анекдоты, после третьей ‑ стали называть Тригвэ другом до гроба.

‑ Хоть наш народ и не любит мормоитов, ‑ сказал шкуртабик, ‑ но ты доказал, что они не правы. Есть среди вас такие… ‑ он запнулся, ‑ такие… что даже слов нет. Ты мой лучший друг, я за тебя в Подземелье, к проклятым демонам, хоть на край света, если он существует. Я… я

‑ Ну, ребята, ‑ успокаивал их Тригвэ, ‑ я знал же, что надо храбрым защитникам своего Правителя и народа. Лучше скажите-ка, как служба? Не трудна ли?

‑ Да нет, все в порядке, ‑ отвечал шкуртабик.

‑ Единственное, что меня беспокоит, так это та самая реликвия, которую наш Царь нашел. Уж как бы им Орден Слезы не заинтересовался, ‑ добавил домовой.

‑ Царь наш достойное существо, ‑ возразил ему шкуртабик, ‑ и свою реликвию он отдаст Ордену, если потребуется, а вот главарь торгашей ‑ последователь Короля Подземелья, он не отдаст свою реликвию. А все говорят, что она у него.

Тригвэ, уже начавший клевать носом, при последних тирадах встрепенулся. «Не зря, ‑ подумал он, ‑ провел время. Узнал нечто ценное, что нам пригодится в поисках».

Тут они услышали стук в двери. Кто-то звал Тригвэ. Он встал, попрощался с новыми друзьями и вышел, оставив им бутылку на добрую память.

Пьер и Горацио пребывали в глубокой задумчивости.

‑ Понимаешь, одну, реликвию Царь нам отдал, а где вторая, мы не знаем. То ли что-то утаил, то ли действительно не имеет более ничего, ‑ обратился Пьер к Горацио.

‑ Други мои! ‑ торжественно объявил Тригвэ. ‑ Я знаю, где она. Она у барона Дерина.

Глава 20

Город Тог, резиденция барона Дерина, выглядел менее величественно, чем Глотир, но зато более богато, если судить по украшенным домам и отсутствию трущоб. Похоже, что тут даже шахтеры жили безбедно.

Друзья решили принять старую маскировку: Пьер и Горацио ‑ барды, Тригвэ ‑ бродяга. Здесь делились информацией охотней, чем в Глотире. Даже не пришлось посещать трактиры, к сильной радости Пьера, так как, будучи весьма наслышанным о местном пиве, он наотрез отказался проглотить хотя бы кружку. Правда, о реликвии никто не знал ничего конкретного, все больше говорили о войне с солдафонами, так называли жителей земель, подвластных Царю. Во время последнего приема у барона Горацио спел для него балладу о подвигах рыцарей Ордена Слезы, и, хотя он специально приблизился к барону, тот ничего не сказал про запах лука, который, несомненно, почувствовал.

‑ Хитрая бестия! Но это его и выдает. Царь, так тот сразу понял, что к чему, а у этого глаза слезятся от лука, но не подает вида. Реликвия у него, я не сомневаюсь, ‑ выдал направляющую мысль Горацио. ‑ Будем брать хранилище, ‑ добавил он.

Тригвэ за пару серебряных раздобыл план дворца, а Пьер за пару золотых сделал копию ключа от задней двери хранилища. В условленную ночь друзья начали операцию «Увести из-под носа», так в Ордене Слезы обозначалась кража. Поддельный ключ идеально подошел к скважине. Значит, можно начинать действовать. Они вошли внутрь и заперли за собой дверь. Тихо, бесшумно, как мыши, друзья продвигались по темному коридору. Путь им преградила еще одна дверь. Горацио достал отмычки и, немного повозившись, открыл ее. Друзья двинулись дальше и едва успели затаиться в нише, спрятавшись от проходящего мимо стражника. Их коридор упирался в тупик, на левом и правом концах которого виднелись еще двери. Стражник, дойдя до тупика, свернул налево и через некоторое время прошел мимо, осматривая правую сторону. Друзья терпеливо ждали, когда он вернется с правой стороны и повернет прямо на них. Когда это случилось, и он прошел мимо, они покинули нишу, добежали до развилки и повернули направо к двери, находящейся в конце правого тупика. Горацио бросился к двери и загремел отмычками, но, сколько он ни усердствовал, замок не поддавался. По расчетам, скоро должен был появиться стражник, и друзья бросились в свою спасительную нишу. Едва они укрылись, как тот появился, снова начиная свой путь по кругу. Когда он опять прошел мимо них, рыцари вновь ринулись к двери. На этот раз Пьер не стал ждать результатов «ключника» Горацио, но, просто не останавливаясь, с такой силой врезался в дверь, что она сорвалась с петель, и Пьер вместе с нею влетел в хранилище и еще долго катился по полу ‑ все никак не мог остановиться. Наконец он врезался в какой-то сундук, обитый золотыми обручами, и с кряхтеньем встал на ноги.

‑ Ты живой, не ушибся? ‑ спросил его Горацио.

‑ Да все нормально. Давайте скорее. Открываем сундук.

Друзья открыли сундук, и все засверкало вокруг: золотые и платиновые украшения с бриллиантами, рубины и сапфиры и еще множество неизвестных им драгоценных камней соблазняли наших доблестных воров. Но это им было не нужно. Все это не могло быть реликвией. Необходимо было искать далее. Но, по счастью, поиски продолжались недолго. Рядом с богатым сундуком стоял неприметный ящик.

«Это подозрительно. Не мог в хранилище сокровищ стоять столь неказистый ящик», ‑ подумал Пьер и, недолго раздумывая, ударил по нему с такой силой, что он разломился на части. На дне лежали ножны от клеймора. Самого меча не было. Рассудив, что это и есть реликвия, друзья взяли ножны и потихоньку убрались из хранилища.

Глава 21

В Хаале их ждал Мазила, источающий радость и оптимизм. Он получил письмо с докладом, что еще две реликвии найдены.

‑ Ну, проходите, проходите, ‑ приветствовал он героев. ‑ Я вам сейчас налью выпить, а потом мы поговорим. У нас, кстати, сегодня интересный гость.

Налив друзьям и себе, Мазила, сел и начал расспрашивать.

‑ Ну, рассказывайте, как там Восток.

‑ Расколот, ‑ отвечал ему Горацио.

‑ Опять они за старое, ‑ проворчал Мазила. ‑ Тут такое творится, а они грызутся. Да, насчет тех реликвий, которые мы добыли в прошлом походе, ‑ неожиданно вспомнил Мазила. ‑ В Академикусе были проведены исследования, и обнаружилось, что рубаха защищает носящего от болезней и от колющего и режущего удара, а штаны дают возможность долго и быстро бегать. А покажите-ка теперь вашу добычу.

Горацио достал из мешка кинжал и ножны от меча. Мазила взглянул на это и произнес:

‑ Ну что ж. Это то, что нужно. Теперь можно начинать. Настало время познакомить вас с нашим гостем. ‑ С этими словами он пригласил друзей в комнату королевского уровня. Внутри они увидели невысокое существо в мантии, сидящее в кресле с книгой в руках. Беглого взгляда Тригвэ хватило, чтобы узнать в нем полевого. Тот, услышав стук сапог вошедших, отложил книгу и встал, направляясь к хозяину трактира.

‑ Любезный Мазила, ‑ обратился он к трактирщику, ‑ Вы, наверное, уже получили реликвии. А это, я полагаю, ‑ сказал он, указывая на друзей, ‑ те славные рыцари, которые, рискуя собой, добыли магические артефакты. Но прежде чем воздать вам почести, я расскажу вам о последних изменениях в жизни Протогеоса. Шаманские Столбы стали светиться ярче. Значит, Король Подземелья растет в силе. Пока он не может воплотиться снова, но уже может влиять на наш мир. Небо над Столбами зловеще-фиолетовое, а те, кто подходит к ним слишком близко, бегут в непонятном страхе или даже теряют рассудок. Пока это кажется мелочью, но кто знает, не перерастут ли эти мелочи во что-то серьезное, непоправимое. Ладно, ‑ сменил тему полевой, ‑ давайте я обследую ваши находки.

Полевой начал осматривать реликвии и объяснять их предназначение: кинжал, направленный на неугодного Королю Подземелья, пронзает его в сердце. Ножны превращали всякий вставленный в них меч в клеймор с магическими свойствами. Любая, даже небольшая рана, нанесенная этим мечом, оказывается смертельной.

‑ Вот такие свойства имеют эти две реликвии. Должен предупредить, что чем ближе реликвии друг к другу, тем сильнее их чувствует Король Подземелья. Поэтому нельзя даже для пробы вставлять кинжал в ножны, так как в этом случае он наверняка почувствует, где они находятся.

Едва он сказал это, как комнату озарил яркий и зловещий свет, и все бывшие в комнате упали на пол. Когда все пришли в себя, то обнаружили, что реликвии пропали, а вместо них лежат два круглых камня.

‑ Что произошло? ‑ ошалело спросил Горацио.

‑ Куда они делись? ‑ воскликнул Мазила.

‑ Что же теперь делать? ‑ озадачился Тригвэ.

‑ По-видимому, расстояние, на котором я их держал, оказалось мало, что говорит о том, что сила Короля Подземелья выросла и он стал чувствовать реликвии гораздо лучше. Они трансформировались, но куда ‑ я не знаю, ‑ сказал маг.

‑ Пожри демоны это происшествие! Неужели нельзя ни разу обойтись без всей этой дребедени? ‑ вскричал Пьер.

Глава

22

Широкие залы и длинные коридоры Академикуса встречали горемычных приятелей. Этот древний институт, основанный неизвестно когда, не только хранил в себе знания обо всем, что вообще существует на свете, но и активно добывал новые. Здесь работали умнейшие маги и обучали своему искусству всех желающих, а также давали советы тому, кто в них нуждался. За ними и пришли наши друзья.

Пользуясь случаем, Пьер решил найти чародея Вилупуса и отдать ему книгу «Святитель Горы». После пяти лет разлуки он наконец-то вернулся в родной институт, где проучился два года. Многие преподаватели его приветствовали. Некоторые удивлялись, что Пьер стал видной фигурой в обществе, другие радовались, что видят старого ученика.

Однако радость радостью, а проблему решать как-то нужно. Все специалисты по трансформации говорили одно и то же: реликвии переместились в неизвестном направлении, оставив вместо себя два камня. Только Вилупус дал ценную информацию.

‑ Таких знаний о трансформации нет уже в Академикусе, ‑ сказал он. ‑ Однако неподалеку, на северо-западе отсюда, живет старый маг, который как раз этим и занимался. Он рассказывает такие вещи, что диву даешься, однако он ничего не придумывает. Этот маг ‑ единственный, кто может вам помочь.

‑ Огромное спасибо, ‑ сказал Пьер. ‑ Без вас мы бы и не знали, что делать.

‑ Не за что, ‑ ответил Вилупус, ‑ спасибо за книгу.

Вскоре друзья покинули Академикус и углубились в лес, росший неподалеку. Через пятнадцать минут езды шагом они наткнулись на огромную башню из бревен, досок и веток. Она была так высока, что даже обсерватория Академикуса казалась крошечной.

Из башни вышел старый каримак. Несмотря на свой возраст, он шел быстро и даже стремительно. Его лицо дышало силой, твердостью, интеллектуальной властью над другими, но вместе с тем ‑ добротой, отзывчивостью и вниманием к каждой просьбе.

‑ Приветствуем тебя, о мудрый старец! ‑ начал было Мазила. ‑ У нас…

‑ Ты кто? ‑спросил маг суровым голосом.

‑ Я ‑ Мазила, глава отделения Ордена Слезы в Хаале, ‑ ответил ему домовой. ‑ А это, ‑ он указал на остальных, ‑ рыцари моего отделения Пьер, Тригвэ и Горацио. А как изволишь величать тебя, старец?

‑ Меня зови господином, ‑ рассмеялся старик. ‑ А если серьезно, то меня зовут Танак. Я полагаю, что вам от меня нужна помощь.

‑ Совершенно верно, ‑ ответил Мазила и вытащил из сумки два камня, некогда бывшие реликвиями, и протянул их магу.

‑ Ого! ‑ воскликнул тот. ‑ Я чувствую в них зло. Создано злом и служит для зла. Не говорите ничего, я знаю, что их сделал Король Подземелья. То, чем раньше были эти камни, сейчас очень далеко ‑там, где мало кто сможет побывать.

‑ Ну и отлично! ‑ обрадовался Пьер. ‑ Там он их никогда не достанет.

‑ Ошибаешься, ‑ сказал Танак. ‑ Король Подземелья сам перенес их туда. Зачем бы ему закидывать артефакты туда, где он их не сможет достать. Конечно, ему будет трудно, но в конечном итоге он их получит. Мы должны опередить его.

‑ Все это очень замечательно, ‑ сказал Тригвэ, ‑ но хотелось бы узнать, куда они делись?

‑ На Край Света, ‑ ответил Танак. ‑ Я чувствую это в камнях.

‑ Как это? ‑ спросил Горацио. ‑ Откуда ты знаешь?

‑ Я был там, ‑ спокойно отвечал маг. ‑ Я и еще девятеро других существ. Вернулся только я.

‑ Ладно, кончайте спорить, ‑ вмешался Мазила, ‑ нам нужно туда попасть.

‑ Это будет трудно, ‑ сказал старец, ‑ мне нужен помощник. Да и для того, чтобы вас всех туда переправить, понадобилось бы много времени, а его у нас нет. Мне нужен тот, кто имеет некоторое представление о магии.

‑ Ну, ‑ задумался Мазила, ‑ среди нас таких только двое. Я изучал прикладную, а Пьер, как я слышал, отучился два года в Академикусе. Я думаю, Он составит тебе компанию, так как мне нужно в Хаале, там у меня много дел.

‑ Да я ни в зуб ногой в магии, ‑ запротестовал Пьер. ‑ Я ее совсем не изучал, только основы знаю. Там… математика… физика…

‑ Ты подойдешь, ‑ сказал ему маг, ‑ магия, с которой мы встретимся, тебе по силам.

Глава 23

Ночь, проведенная в башне мага, напомнила Пьеру его бардовское прошлое, когда ложе из еловых веток казалось роскошью. Здесь он спал на мягком мху, превосходившем своим удобством королевские кровати Кесаря Юга, где он выполнял свое задание. «Однако это может быть просто ностальгия по прошлому», ‑ подумал он, проваливаясь в забытье.

Рано утром его разбудил Танак:

‑ Вставай, лежебока, тебе предстоит многое сделать. Сейчас я принесу тебе завтрак, а потом обсудим наши действия.

Сказав это, маг поднялся наверх и вернулся с краюхой хлеба, кувшином молока и с медовыми сотами. Пока Пьер ел, Танак объяснял ему суть его задания:

‑ Тебе нужно добраться до той высокой горы. ‑ Он. показал рукой на скалистую мрачную вершину. ‑ Путь будет долгим, но безопасным. Лишь на горе тебе может встретиться некое существо, с которым ты должен справиться, но это будет непросто. На горе стоит полуразрушенная башня. Она будет светиться фиолетовым светом. Поднимайся наверх, и там ты найдешь кусочек мариниловой руды. Его-то тебе и надо принести мне.

Наш герой отправился в путь после полудня на ишаке, которого дал ему Танак. «Твоего коня могут украсть, ‑ говорил маг, ‑ а этот ишак не только не дастся ворам, но и сам найдет тебя, почувствовав, что он тебе нужен».

Пьер, в силу приобретенной во многих походах подозрительности, когда его не раз подводили «надежные» друзья, не слишком доверял магу, но понимал, что и не доверять невозможно, иначе зачем все было затевать. Маг давал какую-то надежду решить эту задачу и не только овладеть реликвиями, но и уберечь их от зловредных воздействий или, что гораздо лучше, раз и навсегда обезвредить их ‑ пусть это будут обычные два камня, и пусть лежат они где-нибудь на дороге, и, быть может, лишь какие-нибудь путники используют их по случаю. Например, можно поставить на них ногу и переобуться или орехи колоть: на один положил орех, а другим ‑ бац! И Пьер свалился со своего осла. Задремал, задумался. А свалился он как раз вовремя. Возможно, это его транспортное средство предостерегло от опасности. Он вскочил и увидел шайку будалов, подступающих к нему с явно недружескими намерениями. Но они, увидев, что рыцарь проснулся и, нагнувшись, ищет в траве какое-то оружие, ‑ по-видимому, уронил, когда свалился с осла, ‑ бросились наутек. А Пьер и не собирался махать мечом, ему попалась в руки сосновая шишка, которую он и запустил в них, издав при этом страшный бойцовский клич, от которого впадали в страх настоящие воины. А эти так, жалкие, презренные трусы ‑ глупые и бестолковые. Услышав клич Пьера, они все попадали на землю в ступоре, но затем, очнувшись, вскочили и помчались с такой скоростью, что их невозможно было разглядеть ‑ какие-то размытые тени пронеслись мимо путника, если он был, конечно, и не стало их. И долго стоял бы он и думал: было что или показалось? Вот чертовщина какая-то!

А Пьер, взобравшись на осла, продолжил путь. Мысли его теснились вокруг этого происшествия. Он вспоминал все, что знал об этом народе. Давным-давно, еще во времена Империи Каримаков, маги Академикуса решили создать идеального работника путем соединения двух рас: полевых, знающих толк в сельском хозяйстве, но неспособных отличить камни от руды, и минаторов, прославленных шахтеров, но никудышных крестьян. Предполагалось, что одна раса получит достоинства другой, но получилось наоборот ‑ расы обменялись недостатками. Так родились будалы, ни на что не годные работники. Они разбежались по миру, но вскоре поняв, что ничего сами не умеют, вернулись к остальным существам. Неожиданно им нашлось применение. Трашалуки, придворные ключники, устали таскать за собой гигантские ключи от дверей Подземелья, поэтому правители брали на службу будалов, которые предлагали свои услуги совершенно бесплатно, лишь бы кормили. Со временем выяснилось, что, как только они оставались без присмотра, они немедленно сбегали из дворца, и их находили в трактирах, подворотнях, в канавах. Их можно было бы прогнать, однако, когда это делали, будалы разбегались по дворцу и другим стратегическим объектам, устраивали безобразия, дебоширили, и лучше всего было откупиться от них золотом, которое, впрочем, довольно быстро возвращалось в казну, поскольку все пропивалось в трактирах.

Однако вернемся к нашему герою. Подъехав к горе, Пьер оставил осла возле зарослей чертополоха, а сам стал карабкаться наверх. Подъем был быстрым, но тяжёлым. Ветер, завывающий в голых скалах, того и гляди, норовил сбросить в пропасть. Пьер быстро застудил руки и лицо, не прикрытые альпинистским снаряжением. Но, по счастью, гора не была высокой, она даже не была покрыта снегом, и наш герой, возблагодарив мага за сытный завтрак, быстро достиг вершины и позволил себе небольшой отдых. Когда он собирался встать, в него полетела стрела и ударилась о нагрудник, подаренный ему Мазилой в первый день его службы в Ордене Слезы. Рыцарь вскочил и огляделся. Его окружал туман, и ничего не было видно. Вдруг в него опять полетела стрела. Едва увернувшись от второй, наш герой побежал в направлении выстрела. Вскоре он увидел фигуру в черных доспехах, смотрящую на него пустыми прорезями для глаз. Рыцарь достал свой меч, существо ‑ свой. Они схватились и дрались долго, но никто из них не мог взять верх над противником. Вскоре наш герой почувствовал, что устает, в то время как его противник, казалось, становился все бодрее и наступал все настойчивее. Пьер вспомнил наставления инструктора: «Надо в таких случаях применить отвлекающий маневр». Он отскочил в сторону, выхватил нож и метнул его в противника. Большого вреда существо не получило, но это дало ему время на сокрушительный удар.

Удар был отклонен без серьезных усилий. Существо подошло, подняло Пьера и кинуло его в пропасть. Он уцепился за камень и повис над обрывом. Внезапно его осенила мысль, что он может превращаться в разных зверей, и напряг свою силу воли. Не получилось. Он попробовал еще раз. Снова неудача. Вскоре подошел противник. Пьер понял, что если он не поторопится, то ему несдобровать. Он напряг свою силу воли в третий раз и, наконец, превратился в свирепого тигра. Зверь запрыгнул на противника и сильным ударом пробил его доспехи. Существо пыталось убежать, но безуспешно, вторым ударом тигр повалил противника наземь. Приняв его за мертвого, вернувший себе прежний облик Пьер пошел искать башню, но вдруг что-то попыталось его ударить. Он увернулся и увидел, что существо стоит перед ним, сильно ослабленное, но живое. Пьер ударил его мечом, существо отшатнулось. Он бил его и бил, пока противник, отступая перед его натиском, не достиг края пропасти. Тогда наш герой нанес такой сокрушительный удар, от которого противник упал с горы и покатился.

Не обращая больше внимания на то, что хотело преградить ему путь, Пьер подошел к башне, единственному строению, стоящему на краю обрыва. Она испускала какой-то нереальный фиолетово-сиреневый свет ‑ тревожный, заставляющий напрягаться и в то же время как бы призывающий войти: «сюда, сюда». Наш герой и вошел, признаемся, с опаской, готовый ко всяким напастям. В центре этой высокой башни, прямо на каменном полу, лежал небольшой бесформенный предмет ‑ цветной: наполовину синий, наполовину золотой. Он-то и испускал тот манящий тревожный свет, который так поражает воображение. Было совершенно ясно, что это и есть маринил.

Глава 24

‑ Отлично, ‑ проговорил Танак, ‑ мы сделали первый шаг к покорению Края Света. ‑ Он нервно заходил по двору своей башни. ‑ Отлично, ‑ повторил он снова. ‑ Ты толковый помощник. Чувствует мое сердце, ты сыграешь значительную роль в истории Протогеоса.

Пьер лишь задумчиво молчал.

‑ Тебя что-то беспокоит? ‑ спросил маг.

‑ Да так, пустяки, ‑ ответил Пьер. ‑ Это существо, с которым я бился на вершине горы. Что оно такое?

‑ Ты, конечно, знаешь об Эпохе Рождения, ‑ начал старик свой рассказ, ‑ когда все существующие народы отвоевали Протогеос у демонов. Именно тогда они познакомились с Подземельем, которое не было необитаемым, там жили минаторы и шкуртабики. В то время, когда каримаки, полевые, мормоиты, трашалуки и прочие существа заселяли Подземелье, минаторы и шкуртабики начали осваивать поверхность, надстраивая над пещерами башни и даже крепости. После этого контакта ‑ жителей поверхности и обитателей подземелья ‑‑ начали строиться пещерные города, над которыми потом возникли замки. И эта башня, по сути, вершина пещерного города шкуртабиков, призванная его защищать, а бился ты с Черным Расчленителем, специально созданным магическим механизмом, умеющим пользоваться различным оружием. Вот этот кусочек маринила питал Черных Расчленителей энергией, а сияние этого металла, видимое издалека, отпугивало любителей чужого добра, а того, кто решался проникнуть в башню с целью поживиться, ждал Черный Расчленитель, а за башней таилась веселая старушка с косой. Если бы ты отважился заглянуть в пропасть позади башни, то увидел бы их кости. Впрочем, я отвлекся, мы об этом с тобой поговорим позже, когда все окончится. У тебя, кажется, есть еще вопросы?

‑ Да, есть один. Я обнаружил, что умею принимать формы разных зверей, птиц и, наверное, даже насекомых. Расскажи, пожалуйста, поподробнее об этой моей способности. Один ли я такой, или до меня были такие же существа, и почему я тогда на горе не смог сразу принять образ животного?

‑ Твой феномен действительно очень интересный. От начала Времени Рождения и до середины Эпохи Империи Каримаков существовали уникальные представители нашего с тобой народа, которые мало того, что умели контролировать усилием мысли свои чувства и эмоции, но и при необходимости могли превращаться в животных. Эту способность получали по-разному: одни достигали этого путем медитации и размышлений в полном одиночестве наедине с природой, иные учились у первых и путем тренировок развивали эту способность, иные осознавали свою готовность к принятию этого дара и находили специальные Колодцы Крови, в которых сосредотачивалась кровь всех животных Протогеоса. Эти колодцы содержат в себе воду красноватого оттенка…

‑ Ага! Так вот в чем дело! ‑ перебил его Пьер. ‑ Я однажды поранился в бою с одним вампиром, и раненая рука оказалась в этом самом колодце.

‑ Именно так, ‑ ответил, ему Танак, не смутившись бесцеремонным вмешательством Пьера. ‑ Однако мне кажется, что ты обучился своей способности всеми тремя способами. Ты был бардом, насколько я знаю, и большую часть времени проводил на природе в полном уединении. Ты много общался с вампирами, а они в некотором роде имеют эту способность с рождения, правда, они могут превращаться только в летучую мышь. Ну и наконец, ты соединил свою кровь с кровью животных, а на горе ты не смог стать зверем сразу по причине того, что твой организм не привык к этой способности, и все твои превращения были спонтанными. Для этого ты должен был осознать эту способность и подчинить ее своему разуму. Опасность обострила твой ум, и ты смог принять форму того животного, которого захотел. Теперь ты полностью освоил этот дар и можешь превращаться в любое животное, когда пожелаешь.

А сейчас тебе предстоит гораздо более трудное и опасное дело. Надо достать немного тарицита. Тебе придется побывать в минаторском пещерном городе. Подвох в том, что это легендарная пещера Страха, где даже самые отважные воины порою настолько лишались мужества, что впадали в детство и «прятали голову в песок», подобно страусам. Они на самом деле закутывались в то, что было под рукой: в плащ, в бурку или даже в переметную суму, а затем как зайцы убегали, не помня ничего. Но я знаю тебя как искусного и храброго воина. Я уверен, тебе удастся пройти через весь город. Страх будет тебя терзать, но ты удержишь его под контролем и преодолеешь его и принесешь то, что нам нужно для дальнейших наших действий, ведь ты каримак, а каримак может себя полностью контролировать, даже собственные чувства. Сегодня отдыхай. Я дам тебе сонное зелье, готовящее к суровым испытаниям.

Утром Пьер проснулся в прекрасном бойцовском настроении. Он помнил все свои победы над чудовищами из своего сна: все удачные приемы боя и то, что он не оглядывался после богатырского удара. Он был готов к походу и к тем опасностям, которые его ждали.

Путь был недалек ‑ всего три часа езды на ослике, и перед ним открылся вход в пещеры. Пока ничто не предвещало беды, но Пьер знал, что все это обман и внутри скрыта неизвестная, но грозная опасность. Первый шаг достался ему нелегко. Необъяснимый страх охватил его, и пришлось напрячь всю свою волю, чтобы переступить зловещий порог. Каждый шаг давался ему с трудом. Хотя вокруг него находились редчайшие архитектурные строения, он не мог насладиться древним зодчеством минаторов. Из-за страха он часто останавливался и прикладывался к фляжке с ключевой водой, которая действовала на него успокаивающе. Но вскоре он обнаружил, что вода закончилась, а беспричинные страхи его только усилились. Это был страх смерти, разлитый вокруг. Если бы не врожденная сила воли каримака, Пьер бы давно кинулся наутек, но он не мог отступить, не выполнив задания, и все шел и шел вперед, преодолевая себя. Дойдя до входа в Подземелье, он зажег факел и начал спускаться вниз. Наконец он воочию увидел причину страха. Под его ногами валялись трупы минаторов с гримасами ужаса и боли. Что же могло так их напугать? Ответ был тут же найден ‑ в руках у одного из трупов была глиняная табличка с надписью: «Читающий эту надпись, беги. Бог ненависти сломал камни Кола и приходит теперь, когда хочет. Беги! Он теперь повсюду».

‑ Бог ненависти? Камни Кола? ‑ спросил у себя Пьер. ‑ Что это такое? ‑ Некогда было гадать, а надо было поскорее найти тарицит и уходить. Вдруг он услышал чей-то разговор.

‑ Так вы считаете, что нет в жизни ничего, кроме страха?

‑ Именно так. Я даже больше скажу ‑ все, что существует, есть его порождение.

‑ Но я бы поспорил насчет того, что весь окружающий мир ‑ та самая пещера, в которой мы сидим.

‑ Я вам сейчас докажу, что вы неправы. Страх порождает иллюзии, а эта пещера есть рассадник страха. Солнце, воздух, трава, звезды ‑ суть иллюзия, порожденная страхом. То есть то, что мы называем внешним миром, родило наше сознание, чтобы не сойти с ума от страха.

‑ Ну! Это не доказательство. Это голословное утверждение. Более того ‑ это тавтология. Вы говорите, что ничего нет, кроме страха, но тогда и сам страх есть порождение страха ‑ чертово колесо! А, тогда как же все видят одно и то же солнце и прочее, что оно освещает? Значит, это объективная реальность, а не субъективные ощущения!

‑ Ха! Ха! Это очень просто ‑ «А один и тот же присутствует во всех!». Поэтому и видят все одно и то же. То есть я утверждаю, что думают, что видят. Иллюзия! Подумайте над этим. Не простой вопрос! А?

‑ Да, частично признаю «один во всех» – это очень глубокая тема, но иллюзия! Нет, я не согласен! Я не нахожу ваши доводы убедительными.

‑ Ну, ваше право не верить, но я надеюсь, что вы…

Пьеру не удалось выяснить, кто там разговаривал, да ему и не особо хотелось, так как этот невольно подслушанный разговор только усугубил его боязнь. Он от всей души надеялся, что сомневающийся голос прав, однако не мог признать все доводы его собеседника ошибочными. Стены, замки, дома… Все было создано от страха. В страхе рождается иллюзия безопасности.

«Возможно, и дискуссия эта тоже иллюзия. Сколько таких дискуссий было в Академикусе! Наверное, и эту я сам придумал. Сумел убедить себя, что слышу этот разговор. Создал иллюзию», ‑ подумал он, и эта мысль несколько успокоила его. Страх отступил ‑ осталась лишь некоторая тревога. Пещера казалась бесконечной. Так шел он, размышляя о предмете спора этих голосов, как внезапно заметил тень. Он вдруг вспомнил свое детство. То время, когда его отец с матерью учили его почитать Того, Кто Создал. Мама его была очень благочестивой и часто вместе с Пьером читала Законы. Пьер не мог забыть эту книгу ‑ написанную на пергаменте, с картинками, словариком непонятных терминов. Одна картинка ему особенно запомнилась. Древний демон Грзблд часто снился ему по ночам. Именно этим демоном его пугали родители, если Пьер не слушался.

‑ Что, Пьер? ‑ обратился к нему голос. ‑ Мама тебя предупреждала.

Пьер узнал фигуру, освещенную факелом. Это был Грзблд.

‑ Ну что? Доигрался? В детстве ты не слушался маму, а она тебе говорила, что если ты не будешь слушаться, то я тебя отгрзблужу.

Отгрзблудить! Вот что собирался с ним сделать демон. Самое страшное, что Пьер не знал, что такое грзблудить. Неужели Грзблд реален? Пьер давно убедил себя, что это выдумка, и вот эта выдумка ему угрожает. Было ясно, что демона невозможно убить. Бегство. Вот что может спасти его сейчас. Неважно, что будет потом, главное убежать отсюда.

«Стоп! А те несчастные, трупы которых ты видел? Они ведь тоже бросились убегать?! Нет, бегство ‑ это конец. Он ведь этого и ждет».

‑ Нет, ты не убежишь, ‑ раздался голос Грзблда. ‑ Грзблд тебя отгрзблудит.

Неужели надежды нет? Он вдруг вспомнил своего учителя магии, всплыли слова: «В трудной ситуации, когда неясно, что делать, остановись и сделай несколько глубоких вздохов, а затем попроси помощи у Того, Кто Создал и не сомневайся ‑ помощь придет». Пьер все сделал, как учили, и внезапно в голове раздался голос Танака: «Ты Каримак-Воин-Поэт, и ты можешь контролировать свои чувства». Тут же ему в голову пришла мысль: «Демоны заперты в своем мире и не могут являться в наш».

‑ Ты ненастоящий, ‑ обратился он к Грзблду. ‑ Ты сидишь в черном мире и не высовывайся оттуда. Ты лишь моя иллюзия, рожденная страхом. Сгинь!

Грзблд издал дикий вопль и исчез.

Глава 25

Никогда Пьер не радовался башне Танака, как в это возвращение. Сам маг ждал его во дворе:

‑ Ты в порядке! ‑ воскликнул он. ‑ И тарицит при тебе! Ты очень сильный каримак. Ты воистину станешь легендой Протогеоса. Сейчас иди, отдыхай.

‑ Я хотел бы тебя кое, о чем спросить, ‑ обратился к магу Пьер, отбросив все официальности, так как они с Танаком стали очень близки. ‑ Зачем нам тарицит и маринил?

‑ Они нужны для изготовления ключа на Край Света. Не спрашивай меня как ‑ это долгий и сложный процесс. Скажу только, что ключ можно сделать только у двери.

‑ Но зачем именно эти руды? Почему надо было куда-то тащиться, с кем-то сражаться, кого-то страшиться, чтобы добыть эти два маленьких кусочка, когда в любой приличной кузнице их можно было бы приобрести за определенную сумму, конечно? Я полагаю, для Ордена это не было бы большой тратой.

‑ Я понимаю. Но не сомневайся! Твои подвиги не были напрасными. Это особые разновидности тарицита и маринила ‑ они с примесями, придающими необходимые свойства. Если, например, добавить в маринил вольфрам, то даже небольшой кусочек этого металла будет давать колоссальную энергию, а если добавить в тарицит чугун, то, подвешенный на нити, он будет всегда указывать на центр Протогеоса, где бы ты ни находился, что дает путнику уверенность и оказывает успокаивающее воздействие. Как видишь, эти металлы приобретают совершенно иные свойства. Что касается добытых тобою кусочков, то никто сегодня не может узнать состав примесей, находящихся в материале, однако именно из них наша экспедиция изготавливала ключи. У меня есть немного обычных маринила и тарицита. Я могу дать тебе их, чтобы ты смог усовершенствовать свой меч. Я знаю всю технологию и завтра помогу тебе. А сейчас иди, отдыхай, я приготовил тебе постель, которая тебе так нравится. Ты заслужил ее.

Утро Пьер провел в кузнице Танака, с помощью которого усовершенствовал свой меч, соединив в нем свойства маринила, тарицита и стали.

‑ Все, ‑ сказал Танак, ‑ теперь враг не устоит перед твоим оружием. Правда, сейчас тебе не придется махать мечом, тебе предстоит блеснуть своими способностями художника. Дело предстоит довольно трудное ‑ надо найти рисунок ключа. Трудность в том, что я не знаю, где и что искать. Помню, что наша экспедиция нашла рисунок у одного безумного художника, где-то в Тоге. Там сейчас неспокойно, но придется нам рискнуть. «Мне придётся», ‑ мысленно поправил его Пьер.

Глава 26

Новость о том, что ему придется опять побывать во владениях барона Дерина, у которого он с друзьями так дерзко украл реликвию, Пьера не обрадовала. «Здесь Танак наверняка ошибся, ‑ подумал он, ‑ там, наверно, обнаружили пропажу реликвии. Меч явно скучать не будет».

В пути Пьер предался любимому своему занятию во время одиночных путешествий ‑ размышлению. «Некто желает возвратить Короля Подземелья к власти над всем миром. Зачем? Тригвэ мне рассказывал, что при нем тарикаты не высаживались на нашем материке, это существенно для многих существ, таких как мормоиты. Ведь во время первого вооруженного столкновения между Империей Каримаков и Тарикатийскими Королевствами первая не ожидала войны, и тарикаты напали и разорили ближние западные остроги мормоитов, верных Империи, а затем и более дальние восточные. Тогда погибло множество мормоитов, но вскоре выяснилось, что причиной войны послужило недоразумение. Вампиры, жившие отдельно от Империи, совершили высадку на земли тарикатов. Тарикаты, не знающие тогда разницы между вампиром и каримаком, приняли высадившихся за солдат Империи и развязали войну. Тарикатийские Королевства заключили мир и принесли свои извинения пострадавшим существам, однако память у мормоитов долгая, и они до сих пор таят обиду на них. Правда сейчас их присутствие имеет лишь торговый интерес, да и без позволения Канцлера Западных Торговых Земель они и не посмели бы высаживаться. Иные утверждают, что при Короле Подземелья был порядок. Порядок, держащийся на страхе. Богатство страны? Богатство немногих богатых, но не простых жителей. Предки существ, желающих возвращения Короля Подземелья, всем сердцем желали свободы, а сейчас существа хотят, чтобы ответственность за их судьбы нес один каримак, каримак ‑ Король Подземелья, который убивал направо и налево. Существа желают свободы, когда ее у них нет, но согласны ее продать в случае, если им чего-то не хватает. Воистину парадоксально! Моя миссия не только долг рыцаря Ордена Слезы, но и долг барда, ведь первый император Империи Каримаков сам создал такую организацию, как барды, поставив перед ними задачу ‑ нести правду, и до сих пор есть религиозная догма, запрещающая наказывать барда за правду. Устранение Короля Подземелья есть мой долг, долг Воина-Барда».

Путь был недолог, но каково было изумление нашего героя, когда у ворот он обнаружил длинную очередь. Когда он в первый раз ездил в Тог, там не было очередей, как в Глотире во время осмотра. Пока было время, рыцарь решил осмотреть свой меч. Меч теперь был двух цветов ‑ серого и золотого с синими прожилками, которые образовывали узор вроде ключа. «Было бы неплохо, если этот узор и был бы тем самым рисунком», ‑ мельком подумал Пьер. Наконец настала его очередь. Стражник явно уже подустал от всей этой таможенной кутерьмы, поэтому просто пропустил его, сделав лишь замечание насчет меча.

‑ Это марицитовый меч, ‑ пояснил Пьер.

‑ Марицитовые мечи пошлиной не облагаются, облагаются только мечи из стали, железа, маринила и тарицита, ‑ бесстрастно проговорил стражник.

Тог стал совершенно неузнаваемым. Лавки закрыты, в доках стоят боевые корабли, а солдаты выливали бочки с пивом в канаву. На вопрос «Зачем?» они ответили:

‑ Чтобы не травиться торгашеской дрянью. Теперь будут правильное пиво готовить.

Только таверны продолжали свою деятельность, и Пьер решил заглянуть в ближайшую, дабы разузнать обо всем происходящем в городе. Кое-что он уже понимал: город Тог был взят воинами Царя Восточных Болот, но были ли еще где-нибудь очаги сопротивления или Восток опять воссоединился, он не знал.

Войдя в таверну, Пьер обнаружил, что зал пуст, кроме сидящих за стойкой двух солдат: минатора и полевого. Мормоит-трактирщик стоял на своем месте. Пьер сел рядом с солдатами и заказал вина. Прикончив стакан, он обратился к мормоиту:

‑ Ну, друг, что скажешь про ситуацию в вашем городе?

‑ Ничего хорошего, ‑ отозвался трактирщик, ‑ лавки закрыты, пиво всё вылили в каналы, посетителей нет. Лучше уезжай отсюда, каримак, не отравляй себе жизнь, ‑ сказал он, не обращая внимания на солдат, которым было откровенно все равно, о чем говорят окружающие.

‑ Ты думаешь, что я по своей воле приехал? ‑ ответил ему Пьер. ‑ Расскажи лучше, что у вас происходит?

‑ Без барона Дерина у нас не получится победить солдафонов. Пока что мы потеряли только Тог. Его правитель барон Дерин пал, храбро защищая стены.

‑ Нелегко вам пришлось. Но давай лучше о чем-нибудь другом поговорим. Об искусстве, например. Я слышал, что у вас безумный художник завелся и якобы рисует хорошо.

‑ Не знаю, кого ты имеешь в виду. Каждый вечер к нам заходит эскимиски-недоросток, который рисует всякую муру чем попало и на чем придется. А вот и он!

В трактир вошел эскимиски, нехарактерно низкого для своей расы роста. Он сел за барную стойку и заказал себе сивуху. После того как сивуха была допита, он стал выводить пальцем на пыльной стойке затейливые узоры. Он рисовал и рисовал, пока на стойке было место. Закончив свое творение, он встал, положил на стол серебряную монету и вышел. Пьер проследовал за ним.

Глава 27

Выйдя за город, эскимиски направился в горы. Пьер не отставал. Пройдя некоторое расстояние, художник залез под какую-то скалу и скрылся в недрах земли. Наш герой проследовал за ним. Глазам его предстала интересная картина. Все стены пещеры были разрисованы странными рисунками драконов с высунутыми языками.

‑ Что это за рисунки? ‑ спросил Пьер эскимиски. Тот не удивился, заметив, наконец, каримака, но и не ответил. Он взял камень и стал выцарапывать им все ту же странную картину. Помимо дракона на рисунке были изображены деревья, сгибающиеся под ветром, солнце с луной по обе стороны рисунка, сверху и снизу, и две травинки, растущие под языком дракона. «Бессмыслица какая-то», ‑ подумал Пьер. Однако в этой бессмыслице нужно найти то, что поможет ему попасть на Край Света. Но сколько он ни всматривался в картину, ничего похожего на рисунок ключа не увидел. Тут ему вспомнилась фраза отца, когда он обучал его основам живописи: «Если ты не видишь того, что должно быть, отойди подальше, в пространстве или времени, и посмотри снова. И так делай до тех пор, пока не откроется тебе то, что там есть. Помни, всегда есть расстояние или промежуток времени, на котором это отчетливо проявится». Вспомнив этот ценный совет, он попятился назад, продолжая всматриваться в рисунок, надеясь увидеть образ ключа. Он уже уперся спиной в край пещеры и уже смотрел довольно долго. Но ничего не прояснялось отчетливо. Впрочем, какие-то неясные образы начали появляться перед его мысленным взором, и казалось, вот еще чуть-чуть ‑ и откроется истина. Но тут он почувствовал, что кто-то пытается написать шедевр изобразительного искусства прямо на нем. Пьер очнулся и увидел эскимиски с палитрой в одной руке, с кистью в другой, стоящего прямо перед ним и пытающегося его разрисовать. Недолго думая, Пьер отпустил ему хорошего щелчка, от которого тот подпрыгнул до потолка пещеры.

‑ Ты, может быть, оставишь меня в покое, болван?! ‑ закричал Пьер на эскимиски. ‑ Я пытаюсь найти ключ вот в этих твоих безумных рисунках. ‑ Он показал рукой на стену ‑ и тут вдруг его осенило. Нечто, что он искал, представилось ему совершенно отчетливо. ‑ Точно! Всё это Ключ!

Мы не ведаем: сработало ли расстояние, на которое он удалился от изображения, или временной промежуток, когда он стоял, мучительно всматриваясь, и неясные образы плавали перед его глазами, но все внезапно и вдруг стало ясно. И теперь было непонятно, что тут непонятного? Но оставим это для пытливого читателя, ищущего мудрости.

А что же наш художник эскимиски? А он вдруг как будто проснулся. Он ошалело огляделся и спросил у Пьера:

‑ Кто ты такой?

‑ Да так, прохожий, ‑ ответил Пьер. ‑ Ты тут немного не в себе был. Пришлось тебя в чувство приводить. Извини, если что не так.

‑ Да? А чья это пещера?

‑ Я думал, это твоя. Я за тобой сюда и пришел.

‑ Нет. Моя пещера другая. Без рисунков этих непонятных. Кто их намалевал?

‑ Ты.

‑ Я?! Ну, возможно. Погоди немного. Сейчас мне нужно спокойно посидеть, подумать. Неприятно узнать, что какое-то время я был в беспамятстве. А я ничего не натворил такого?

‑ Да нет. Все нормально. Вот только рисунки эти. Я хотел бы взять один из них на память о нашем приключении. И мне пора уже в дорогу.

‑ Да хоть все забирай!

Пьер отыскал нужный ему холст, свернул трубкой, зажал под мышкой и отправился в путь.

Глава 28

‑ Ну что же, можно, начинать путь к Краю Света, ‑ сказал Танак. ‑ Со вторым рисунком все проще. Его мы найдем рядом с дверью. Надо взять все необходимое: маринил, тарицит, рисунок. Оружие при тебе.

Когда все было уложено, они двинулись в путь. По пути Танак рассказывал различные истории про Край Света. Обещал рассказать про звезды после возвращения домой. Путешествие длилось месяц, и наконец они дошли до довольно интересного места. Это был огромный вулкан с оливковыми деревьями на склоне. Через потоки застывшие лавы были переброшены мосты. Подойдя поближе, спутники увидели дверь и вошли.

‑ Здорово, Танак! ‑ крикнул чей-то голос.

‑ Привет, ребята! ‑ ответил маг.

‑ Зачем пожаловал?

‑ Да вот на Край Света иду.

‑ А тот парень кто?

‑ Это Пьер, он помог мне достать все необходимое.

‑ Ну, тогда проходите в кузницу.

Они зашли в обширное помещение, где сидело девять существ: трашалук, минатор, мормоит, шкуртабик, домовой, два каримака, эскимиски и полевой.

‑ В первую очередь давайте сюда руду ‑ тарицитовую и мариниловую, ‑ сказал шкуртабик.

Пьер достал требуемое.

‑ Теперь давайте рисунки.

Пьер передал ему рисунок безумного эскимиски.

‑ Их должно быть два.

‑ Второй рисунок должен быть у вас, ‑ возразил Танак.

‑ У нас его нет. Как вы собирались пробраться на Край Света без второго рисунка ключа?

‑ Если помнишь, в прошлый раз мы нашли его прямо здесь.

‑ Но прошло так много времени. Здесь была перестройка ‑ многое изменилось, многое потеряно. А уж рисунок! Тут даже тиски куда-то исчезли.

Огорченный Танак вышел из кузницы.

‑ Что это за существа? ‑ спросил нагнавший его Пьер.

‑ Это те, кто был со мной на Краю Света.

‑ Но как? Я думал, они умерли.

‑ Я не говорил, что они умерли, они просто не вернулись. Они остались здесь и основали исследовательскую станцию Края Света.

Три дня длились поиски ‑ надежда совсем угасала. Все были злыми и уставшими. На четвертый день, когда Пьер в унынии в очередной раз бесцельно рассматривал узоры своего меча, он вдруг вспомнил, что уже думал о том, что эти самые очертания меча, быть может, повторяет узор ключа? С этой мыслью он вскочил и бросился искать Танака. Он нашел его во дворе, выводящего какие-то линии. Впрочем, понятно, маг пытался вспомнить узор второго ключа, который он видел много лун назад. Но, не будучи художником, никак не мог воспроизвести виденное ранее.

‑ Вот мне подумалось, ‑ обратился к нему Пьер, показывая меч, ‑ не является ли узор на моем мече рисунком ключа, который мы ищем? Уж больно затейливый он и мотивы какие-то, того самого художника, у которого мы взяли рисунок первого ключа.

Едва Танак бросил взгляд на узор, как сразу вспомнил то, что им было нужно. Ни слова не говоря, он схватил меч и помчался к кузнецам. Пьер бросился за ним с требованием вернуть оружие, уже понимая, что самая первая мысль его была правильной ‑ рисунок ключа всегда был при нем. Стало досадно ‑ потеряли так много времени.

Так часто бывает. Что-то имеешь, то, что нужно, и даже чувствуешь, что это то, что нужно, но некогда остановиться, вдуматься, пропитаться всей идеей. Вперед, вперед! Потом, потом! А потом может оказаться ‑ никогда! У нас, к счастью наших героев, все завершилось благополучно, по крайней мере, в этом эпизоде. Через три дня умелые кузнецы выковали ключ: с одной стороны, в виде дракона с высунутым языком, с другой ‑ в виде обычного ключа, но с острыми кончиками. Танак с торжественным видом вставил его в предназначенное гнездо ‑ ворота открылись. Они вошли.

Глава 29

Наш герой очутился в пустоте. Вокруг ничего не было, даже времени. Пьер не помнил, сколько пробыл там ‑ может, год, а может, мгновение. Внезапно в черноте прорезался лучик света. Он начал разрастаться и вскоре заполнил всё. Его взору представилось мелководье, и рядом стоял Танак.

‑ Вот мы на Краю Света, ‑ сказал маг.

Они прошли через джунгли и очутились возле озера.

‑ Вот здесь, ‑ сказал Танак, указывая на озеро, ‑ и находятся реликвии. Тебе придется за ними нырять.

Пьер разделся и нырнул в озеро. Как ни странно, дыхание задерживать ему не пришлось. Он мог дышать. Было ли это свойство воды Края Света, или он превратился в рыбу благодаря своему умению превращаться? Раздумывать было не время, тем более что его и не было ‑ времени. Найдя кинжал и ножны, он вынырнул и обнаружил, что совсем не промок.

‑ Больше здесь смотреть не на что, ‑ сказал Танак, ‑ идем.

После долгого обратного пути маг дал возможность бесстрашному воину-барду передохнуть у себя в башне.

Опять Пьер нежился на постели, на которой он так хорошо высыпался. Но в этот раз ему не удалось посибаритствовать в полной мере. Посреди ночи его разбудил Танак и велел следовать за собой. Пьер уже привык к взрывным поступкам мага и, не задавая вопросов, сонно продвигался за ним к вершине башни.

‑ Я обещал тебе рассказать о звездах, ‑ начал Танак, величаво взмахнув рукой на звездное небо, которое в полной темноте казалось совсем близко. ‑ Как ты, наверное, знаешь, звезды определяют наши таланты и умения. Есть три типа звезд: основные, звезды воплощения и старшие звезды. Первые ‑ обычное умение каждого существа, как то: кузнечное дело, кулинария и вообще любое дело. Вторые ‑ набор талантов различных знаменитых личностей. А третья ‑ Звезда Героев. Благословленные этой Звездой имеют успех во всех своих делах, но от совершивших крупное злодеяние она отворачивается. Теперь давай узнаем, какими звездами ты благословлен. Ложись и смотри вверх и ни о чем не думай.

Танак пристально посмотрел Пьеру в глаза.

‑ Так. Тебе благоволят звезды кузнечного дела, музыкальных и художественных талантов ‑ воплощение Короля-Певца Тоготира и… Ого! Ты ‑ Герой! Звезда Героев благоволит тебе.

Пьер и Танак расстались добрыми друзьями и пообещали друг другу еще встретиться. Пьер отправился в Хаале, а ему в спину, казалось, светила Звезда Героев. Он чувствовал, какая ответственность взвалилась на его плечи, но и радовался, что он один из тех, кто творит судьбу Протогеоса. Возвратившись в столь милый ему трактир и приняв поздравления своих друзей, Пьер решил найти ответ на мучивший его вопрос.

‑ Вот скажи мне, Мазила, почему Король Подземелья не перенесет остальные свои реликвии на Край Света.

‑ Дело, скорее всего, в особых камерах Ордена, где ни один маг, даже самый могучий, не может творить заклинания.

«И слава Тому, Кто Создал, ‑ подумал Пьер, ‑ я второй раз не собираюсь мучиться с этими ключами».

Глава 30

Реликвии с Края Света, с таким трудом повторно добытые Пьером с Танаком, теперь находились в безопасном месте. Эта предосторожность стала настоятельно необходимой, после того как выяснилось, что Король Подземелья вырос в силе и чуть было не завладел этими последними реликвиями. Но оставались еще реликвии Канцлера Западных Торговых Земель, без которых операцию «Изъятие» нельзя было считать завершенной. Пьеру опять выпала «честь» добыть их любым способом.

‑ Это будет самым трудным твоим заданием, ‑ напутствовал его Мазила. ‑ К сожалению, Тригвэ и Горацио не могут тебе помочь. Да вот еще неприятное известие. Из вверенных тебе территорий пришло сообщение, что семья Вагр вновь собирает армию, и непонятно, для каких целей. Но ты не можешь выехать в свои пенаты и разобраться, что там затевается ‑ это потом! Сейчас тебе необходимо ехать на Запад и попытаться раздобыть последние недостающие артефакты. Трудность в том, что это дело не терпит никакой отсрочки, дорог каждый день. Король Подземелья крепнет! Выезжай немедленно! Я пришлю на помощь Тригвэ и Горацио, как только они освободятся. Будь осторожен. Учти, Канцлер очень хитер и богат. У него много агентов разного толка: шпионов, предателей, советников в неподчиненных ему странах, которых он хорошо оплачивает, пользуясь несовершенством законов этих стран. Для своей безопасности он создал тарикатийскую гвардию. Это элитные тарикаты-наемники с острова Энуиль. Каждый из них, кроме безупречного владения всеми известными видами оружия, прекрасно обращается и магией не хуже мага-ассистента из Академикуса. Тебе необходимо его перехитрить. Возможно, войти в число доверенных лиц или сблизиться с таковыми и постараться разузнать всё необходимое для добычи последней реликвии. Мы не можем точно сказать, что он на стороне Короля Подземелья, но о нем ходят странные слухи ‑ будто он ограбил храм Того, Кто Создал. И демоны пойми еще что!

Тяжелые мысли мучили нашего героя, пока он быстро мчался по Западной дороге ‑ самой длинной. Но она также была и самымым быстрым торговым путем, ведь ее прокладывал богатый канцлерский министр дорог стратегического назначения каримак Клевар. На торговле он наживал крупные деньги и был заинтересован в скорости и удобстве доставки товаров. Качество кладки мостовой было настолько высоко, что Пьер почти не ощущал тряски, несмотря на быстрый ход общественной повозки, которая менее чем за день доходила от Восточных Болот до Западных Торговых Земель. Солнце еще не село, а наш герой уже въехал в Вольфбург ‑ огромнейший город с самым большим населением. Кто тут только не жил! Минаторы, мормоиты, шкуртабики, каримаки и вообще все известные расы. Вольфбург был очень контрастным городом. Рядом с роскошными особняками придворных ютились маленькие лачужки шахтеров. По пирсу прогуливались именитые купцы, и здесь же сновали вездесущие матросы, предлагая свои услуги. До дворца, куда шел Пьер, было непросто добраться из-за того, что туда, казалось, стремились все: зарегистрировать лавочку, купить или арендовать землю, продать поместье и прочее. Пьер отдался течению живого потока, и это оказалось самым правильным решением ‑ поток принес его прямо к дворцовым воротам. Однако убедить стражу пропустить его к Канцлеру стоило больших трудов. Наконец, пройдя в тронный зал, он увидел правителя Западных Земель Герхарда Райтера Трейда. Пьер подошел и обратился к нему без обиняков:

‑ Господин Канцлер, ‑ начал он, ‑ я из Ордена Слезы. Прибыл к вам по поручению Магистра для ревизии. Нас интересуют ваши артефакты.

‑ Ясно, ‑ ответил, Герхард. ‑ Тут уж ничего не поделаешь. Давайте осмотрим хранилища.

Он кликнул солдат тарикатийской гвардии. Весь этот осмотр Пьер затеял в надежде обнаружить реликвии Короля Подземелья. Но это было не так просто. Канцлер охотно показывал заколдованное оружие и доспехи и ни словом не обмолвился об интересующем рыцаря предмете. Когда Пьер его прямо спросил, он лишь повторил слова Царя Востока:

‑ Знать не знаю, откуда у вас эти сведения, но у меня нет никаких реликвий.

«Лжет», ‑ подумал Пьер. Однако прямых доказательств этому не было. Правда, уходя, он заметил, что Канцлер надел какую-то шапку, и сделал это как-то неловко, непривычно.

«Это и есть реликвия», ‑ вспыхнула неожиданная мысль в мозгу Пьера. И хотя он понимал нелепость этой мысли, наш герой вспомнил, как подобная мысль об узоре на мече, оказавшемся искомым рисунком ключа, оказалась правильной.

Глава 31

Пьер решил поселиться за городом, избегая шума городской суеты. В предместье Вольфбурга было хорошо. Тихо, чисто, рядом с таверной протекала речушка. Наш герой каждый день ходил гулять, чтобы в тишине подумать о своих дальнейших действиях. Однажды он ушел в лес дальше обычного. Ему пришла в голову мысль распустить слухи, что Канцлер ненастоящий, устроить бунт в столице, свергнуть «самозванца» и под шумок стянуть реликвию. Единственное сомнение, которое мучило Пьера, ‑ будет ли данный поступок благим. Танак ему рассказал, что всякий благословленный Звездой Героев, совершивший злой поступок, лишится благословения и будет навеки проклят.

Внезапно до его слуха донесся хруст ветки. Пьер обернулся и увидел троих существ: мормоита, шкуртабика и каримака. Намерения их были явно не из добрых.

‑ Ты заблудился, парень? ‑ обратился к Пьеру мормоит.

‑ Мне кажется, что это вы потеряли дорогу домой, ‑ резко ответил наш герой.

‑ Мы-то идем куда надо, ‑ сказал шкуртабик.

‑ Интересно куда?

‑ К тебе, ‑ ответил ему каримак. ‑ Твоя голова слишком много знает. Тяжело, наверное, носить? Давай мы ее у тебя заберем.

После этих слов все трое достали оружие. Пьер даже думать не стал ‑ достал меч и снес голову шкуртабику. От удивления мормоит опустил уже занесенный ятаган, а Пьер тем временем бежал ему навстречу. Опомнившись, мормоит выставил щит, но марицитовый меч Пьера, благодаря свойствам маринила, разрубил его. Мормоит попятился назад, подняв ятаган для защиты. Но оружие нашего героя чудесным образом, благодаря свойствам тарицита, искривилось, обошло блок и ударило мормоита в шею. С ним все было кончено. Каримак оказался гораздо более стойким противником. Он вымотал Пьера своей беготней и метательными дротиками. Наконец, когда дротики кончились, каримак перешел в ближний бой. Тут он допустил промашку ‑ ведь меч нашего рыцаря сочетал в себе твёрдость маринила и гибкость тарицита. Пьер сильно покромсал врага и был уже готов нанести добивающий удар, но наступил на мягкую поверхность и застрял ногой в небольшой, незаметной и узкой яме. Каримак воспользовался этим моментом и нанес удар по застрявшей ноге Пьера такой силы, что перерубил ее. Кровь хлынула струей, и боль пронзила все его существо, но это не был болевой шок. Краем сознания Пьер понимал, что он на грани смерти и должен спешить. Он увидел торжествующее выражение лица каримака, готовящего заключительный, как ему казалось, удар мечом. Ярость охватила Пьера. Наш герой превратился в волка, дикого и беспощадного. Зверь прыгнул на врага, под просвистевший над ним меч и вцепился ему в глотку. Обезумевший от боли и страха каримак пытался вырваться, но безуспешно, а зверь грыз и грыз ему глотку, пока враг не затих.

Пьер вернулся в свое прежнее состояние, вернулась и боль. Он лежал на земле, чувствуя, как течет кровь из обрубка ноги. Когда он был зверем, он не ощущал боли, но в этой короткой схватке потерял много крови. Теперь он чувствовал, как силы покидают его вместе с вытекающей кровью. На лес опускалась ночь, и он понимал, что ему неоткуда ждать помощи. Обрывки мыслей заметались в его голове: «Неужели это конец?» Самое обидное, что он не смог выполнить свое задание. Теперь у Короля Подземелья больше шансов вернуться. Все труды напрасны. «Говорил же папаня ‑ смотри куда ноги ставишь. В гневе был, завет забыл. Теперь вот умирай. Интересно, кто их послал убить меня? Тригвэ и Горацио смогут за меня отомстить и выполнить мое задание? Нет, все напрасно, никто не узнает о моей смерти». Пошел дождь. «Его только не хватало», ‑ подумал Пьер. Впрочем, ему было все равно. Он закрыл глаза и сказал:

‑ Я умер.

Глава 32

Пьер очнулся где-то в палатке. Рядом с ним стояли кувшин с водой и корзина с фруктами. Он встал и попытался вспомнить, что произошло. Посмотрел на ногу и вскрикнул ‑ нога была цела. На крик вбежало существо в белой одежде. Это был тарикат.

‑ Что ты орешь? ‑ спросил тот.

‑ Моя нога! Как? Что с ней?

‑ Как видишь, она в порядке. Или ты хочешь, вернуть всё, как было, когда мы тебя подобрали?

‑ Нет, нет! Все сделано наилучшим образом. Но как? И кто вы такие?

‑ Как? Очень просто. Немного трав, мне известных, немного поколдовал и сделал тебе здоровую ногу. А на второй вопрос тебе ответит наш Келетор. Он велел тебе после выздоровления прийти к нему. Идем, я тебя провожу.

Они вышли и направились к самому большому шатру. По дороге Пьер подметил, что лагерь больше походит на военный. «Неужели я в плену у Тарикатийской гвардии? ‑ подумал он. ‑ Не хотелось бы». О лагерях Тарикатийской гвардии ходили нелестные слухи ‑ якобы пленников кормят всякой дрянью, а работать заставляют до изнурения. По счастью, нашему герою не грозила голодная смерть. В шатре его приветливо встретил Глава хвойного леса Келетор Таннефихт.

‑ Привет тебе, каримак. Рад видеть тебя здоровым, ‑ сказал он. ‑ Не ожидал нас здесь увидеть? Тебе повезло, наши разведчики нашли тебя вовремя. Ты уж почти не дышал.

‑ Вы из Тарикатийской гвардии? ‑ спросил Пьер.

‑ О нет. Мы тарикаты с острова Энуиль. Но сначала расскажи нам твою историю.

Наш герой вкратце рассказал, кто он и что тут делает. Рассказал, что выполняет задание Магистра Ордена Слезы, ‑ о посещении Канцлера, о своих подозрениях на его счет и о своем предположении, что именно Канцлер подослал убийц. Он умолчал лишь о том, что является Героем, что говорило о его скромности.

‑ О! ‑ воскликнул Таннефихт. ‑ Наши цели совпадают. Канцлер Западных Торговых Земель ведет себя как-то странно. Перестал торговать с островом, стал закрывать храмы, выгнал всех тарикатов со своих земель, кроме Тарикатийской Гвардии. А недавно что он учудил! Потопил наши торговые корабли. Требует закрыть островные отделения вашего Ордена. Похоже, что он с ума сошел или у него на уме что-то недоброе. Его нужно остановить, но прямое вмешательство будет знаменовать войну, и исход ее непредсказуем. Нам нужна Ваша помощь. Вы опытный агент и знаете, что нужнее всего надо делать в таких ситуациях. Могу я рассчитывать на вашу поддержку?

‑ Можете, не сомневайтесь, но мне понадобится помощь. Необходимы неординарные воины.

‑ Вам будут помогать мой сын и моя дочь. Они хорошо владеют магией и любыми видами оружия. Кроме того, могут безоружными вести схватку с несколькими вооруженными воинами. Они будут вашими ценными соратниками.

Глава 33

Пьер был не в восторге от идеи Келетора насчет помощников. «Не хватало мне только избалованных детишек, которые ничего не могут», ‑ думал наш герой. Впрочем, теплилась надежда, что они все-таки смогут принести посильную пользу. Как же он ошибался! Принц Экатил и принцесса Талла мало того, что были избалованными, так еще и были ярыми шовинистами.

‑ Я никогда не понимала, чем это таким каримаки понравились Тому, Кто Создал, что они могут править другими народами, ‑ говорила принцесса при первой встрече с Пьером. ‑ Вы же, насколько я знаю, совершенно не владеете магией.

‑ Из уважения к существу противоположного пола поясню. Во-первых, сударыня, мы, каримаки, вполне обучаемы магии. У нас есть магический университет Академикус, где все жители материка могут обучаться волшебному ремеслу, причем не бесплатно, а получая стипендию, правда скромную. Во-вторых, каримаки обладают самой сильной волей из всех жителей Протогеоса. Каримак способен задержать дыхание на пять часов, не есть три месяца при обычном образе жизни, сохраняя силы и выносливость на прежнем уровне. Мы можем преодолевать несколько раз дистанцию от Эрагора до Вольфбурга без всяких вредных последствий для организма и готовые в любой момент к бою.

‑ Пу-уф. Это все? ‑ пропыхтела принцесса.

‑ Признаться, я не удивлен, ‑ заметил Экатил. ‑ Вы ведь даже зелье бодрости сварить не можете.

‑ А вы, белоручки, ‑ яичницу с беконом, чтобы энергии на неделю хватило. За вас все делают слуги, ‑ разразился гневной тирадой Пьер.

‑ Ваши манеры оскорбительны! ‑ вскричала Талла.

‑ Не более, чем ваши. Вы на материке каримаков. Вы у меня в гостях, а ведете себя по-свински, ‑ сказав это, Пьер ушел.

Он был возмущен нахальством и снобизмом детей Келетора Таннефихта и пошел к нему с твердым намерением отказаться от таких воинов. Войдя в шатер предводителя тарикатов, он с порога объявил:

‑ Простите за прямоту, но с вашими детьми я не сработаюсь. Избалованность и неопытность я бы простил, но презрение к каримакам в первую очередь будет мешать им подчиняться моим приказам, что может стоить им жизни. Вы же знаете, какое опасное дело нам предстоит.

‑ Знаю. Но я специально взял их с собой, в какой-то мере надеясь на Вас, на Ваш опыт, чтобы избавить их от иллюзий детской самонадеянности. Простите меня и примите их. Я поговорю с ними, постараюсь урезонить. Ну и потом, опасность грозит всем нам. Я не хочу, чтобы мои дети были в стороне в этот трудный период нашей жизни.

Когда Пьер вышел, Келетор Таннефихт долго сидел в задумчивости, вспоминая свое детство, юность, начало зрелости, когда казалось, что прав только он, о чем бы ни шла речь. И как, бывало, эта уверенность разбивалась о чужую жестокую волю. Сколько шишек он получил, пока не научился быть мудрым: терпимым к чужим недостаткам, гибким в принятии решений и просто порою добрым, даже в ущерб своей гордости. Хотелось уберечь своих детей от этих ошибок роста и воспитать их не только физически сильными, ловкими и смелыми, но и предупредительными к другим ‑ не растаптывать чужое «я», но стараться жить в гармонии, что особенно важно для правителя, наделенного властью над существами.

Когда он вошел в палатку к детям, Талла и Экатил играли в шахматы.

‑ Я не стану долго говорить с вами, ‑ начал он, ‑ но вы должны понять, что судьба нашей страны, ее свобода или рабство зависят от этого каримака. Он наделен многими талантами – известный бард, художник, музыкант и прекрасный воин, доказавший свою храбрость во многих битвах, в которых участвовал не только как военачальник, но и как рядовой боец, не прячущийся за чужие спины. Он разведчик высшей пробы, часто, рискуя своей жизнью и проявляя чудеса находчивости и маскировки, выполняет задания своего Ордена. А интересы Ордена совпадают с нашими. Я прошу вас, как отец, выполнять все его приказания и просьбы, какими бы странными они вам ни казались. Более того, я прошу вас защищать его даже ценой собственной жизни, ибо жизнь этого каримака имеет государственную ценность. Впрочем, я уверен, что он также будет оберегать вас, не жалея собственной! ‑ С этими словами Таннефихт вышел из палатки, не ожидая слов подтверждения.

Глава 34

Утром, после завтрака отряд из Пьера, Экатила и Таллы вышел из лагеря. После полудня они решили сделать кратковременный привал: перекусить и обсудить детали предстоящей экспедиции.

‑ Так как дело, в котором мы принимаем участие, ‑ начал Пьер, ‑ опасное и сложное, вам необходимо усвоить некоторые правила. Первое правило: я всегда прав. Второе правило: во всем слушаться меня. Третье правило: держите рот на замке. Четвертое правило: если пристанут, говорите, что вы послы с острова, а я нанялся вас провожать. Пятое правило: прежде чем что-то делать ‑ посоветоваться со мной. Вам ясно?

Они согласно кивнули. Пьер потребовал повторить правила. Экатил с раздражением в голосе стал повторять, а если он ошибался, и Рыцарь указывал ему на ошибку, начинал ворчать. Талла же на это требование сильно возмутилась, но поняв, что Пьер не отступится, повторила все как надо. Всю дорогу до ближайшей деревни наш герой инструктировал своих подопечных, наставляя, как действовать в той или иной ситуации, и не отставал до тех пор, пока они не повторяли все слово в слово.

Показалась знакомая деревня. «Малонаселенная, ‑ вспомнил Пьер, окинув ее издали взглядом. ‑ Маловероятно, чтобы кто-нибудь из селян видел тарикатов, рисковать не стоит. Лишнее внимание нам ни к чему».

‑ Значит, так, ребятки, ‑ обратился он к своему войску, ‑ вы уж простите, но вам придется ночевать в лесу.

‑ А ты где будешь? ‑ спросил Экатил.

‑ А я, как порядочный бард, в таверне. Запомните, пока мы не прибудем в Вольфбург, я ‑ бард. Пою песни, живу на подачки, ем суп, какой дадут.

‑ Нахал! ‑ вскипятилась Талла. ‑ Нас бросает здесь без крова и пищи, а сам…

‑ Еду я вам принесу, чуть-чуть потерпите, а спать будете в палатке. Тарикатов-то здесь отродясь не было, поэтому в деревне нам покоя не будет. Вас не найдут, я тут часто бывал и знаю одно местечко. Оно там, за тем бугром. Вы располагайтесь, а я пошел за едой, ‑ сказал Пьер и направился к деревне.

‑ Какой наглец, ‑ заявила, Талла, когда он отошел.

‑ И не говори, – согласился с ней брат.

В таверне было тихо и уютно, несмотря на то что она была полна народу.

‑ Комнату, завтрак в постель и литр пива, ‑ кивнул Пьер хозяину.

‑ Что, бард, хорошо заработал где-то? ‑ улыбнулся тот.

‑ Да, было дело. Из Вольфбурга путь держу.

‑ Ну, тогда все ясно. ‑ С этими словами хозяин нацедил ему кружку пива и, приняв деньги, сказал: ‑ Надо будет еще ‑ кликни. Пьер приложился губами к кружке и отпил добрый глоток. Внезапно внимание его привлекла беседа одного мормоита с каким-то минатором.

‑ Вот при Короле Подземелья была жизнь. Рудники открывались ежедневно, золота были горы, а кузни работали не переставая.

Услышав эту черную неблагодарность по отношению к своей миссии по недопущению Короля Подземелья к власти, Пьер оставаться безучастным просто не мог. Отставив кружку в сторону, он обратился к говорившему:

‑ Любезный, ты так это говоришь, будто бы ты в рудниках всю жизнь пропахал, но по тебе этого не видно. Да и кому ты это говоришь? Минатору, который, поди, устал от шахт, ‑ укорил он мормоита.

‑ Что правда, то правда, ‑ ответил минатор, ‑ в шахтах не сладко.

‑ Дальше, ‑ продолжал Пьер, ‑ золото у кого было? Правильно! У Короля Подземелья. Так что пользы нам от его золота меньше, чем от золота зажиточных горожан. Далее, кузницы, работающие каждый день, ‑ шум, грязь, теснота ‑ того и гляди, под какой-нибудь механизм попадешь. Знаешь, какие у нас молоты были?! Мой батя всю жизнь в кузнице проработал, почти оглох от их громовых ударов. Не каждый мог выдержать весь рабочий день. А платят гроши.

‑ Зато государству польза ‑ без мечей, доспехов, стрел, копий и прочего военного снаряжения долго не продержится ни одно правительство. А при Короле Подземелья был порядок ‑ тарикаты к нам не совались.

‑ Я понимаю, что у тебя на тарикатов зуб, но не все же они мерзавцы. ‑ «Хорошо, что я ребят в лесу оставил», ‑ подумал Пьер. ‑ Ты вот за Короля Подземелья ратуешь, а вспомни, сколько тогда народу полегло из-за его амбиций!

‑ Ну и что? Зато остальным жилось хорошо.

‑ Что хорошего? Постоянно жить в страхе, что твою душу заглотят ни за что, ни про что.

‑ Ты просто индивидуалист. Совсем о других не думаешь.

‑ А это скорее к тебе относится. Прежде чем соломинку в глазу другого рассматривать, вынь из своего глаза бревно, тогда и продолжим наш спор. А сейчас я не вижу смысла в этом разговоре ‑ нагрубим друг другу, и все равно каждый останется при своем, ‑ закончил Пьер эту странную дискуссию.

Глава 35

‑ Ну сколько можно! ‑ возмущалась Талла. ‑ Уже три часа, а его все нет.

‑ Да он, наверное, сдал нас за кругленькую сумму, ‑ вторил ей Экатил. ‑ Погоди, кто-то уже идет. Готовься к бою! Кто там?

‑ Да уж не патруль Тарикатийской гвардии! ‑ услышали они желанный голос Пьера.

Кусты зашуршали, и, к облегчению ребят, появился Пьер с огромным мешком за плечами.

‑ Я принес вам поесть, ‑ добавил он и начал вываливать прямо на траву добытые им припасы. А было здесь немало чего: копченый окорок размером с лошадиную ногу, целый круг сыра, несколько буханок хлеба, черного и белого, большая бутыль пива, различные пряности и свежая зелень.

‑ О! ‑ воскликнула Талла. И больше никаких слов не произнесла. Голодные ребята набросились на еду.

‑ Ешьте, а потом мы обсудим одну проблему.

После ужина тарикаты уселись у костра и начали слушать.

‑ Прежде всего, ‑ начал Пьер, ‑ должен предупредить, что в Вольфбурге меня достаточно хорошо знают. Чести мне это не делает. Поэтому я буду ходить в специальной повязке и все время молчать. Легенда у меня такая: я ‑ наемник, который сопровождает вас, послов, к Канцлеру Западных Торговых Земель. Однажды дом, в котором я остановился, подожгли агенты из Дуан Тэнг, чтобы покончить со мной. Я выжил, но обгорел и из-за этого ношу повязку и не могу говорить.

Теперь кратко обрисую положение в стране и чего нам следует ожидать. Последователи Короля Подземелья, с которым, как вам известно, борется наш Орден, своими проповедями пытаются подготовить его приход. В таверне я встретил мормоита, который утверждал, что при этом тиране жилось лучше. Возможно, это один из его агентов, а может быть, ему уже промыли мозги, но, во всяком случае, нам не следует ждать безусловной поддержки населения. Этими словами я призываю вас быть очень осторожными. В споры не вступать, по мелочам не размениваться.

‑ А Канцлер ‑ один из последователей Короля Подземелья? ‑ спросил Экатил.

‑ Боюсь, что так оно и есть. В любом случае нам надо проникнуть в его дворец и провести разведку. Сейчас спите, утром я за вами приду.

На этот раз Вольфбург не был таким оживленным. Всё жило государственными каникулами: все правительственные учреждения были закрыты, и поэтому гостиницы пустовали, но таверны и всякие питейные лавочки широко распахнули свои двери для всех желающих. Во дворец они прошли без всяких затруднений.

‑ Мы послы с острова Энуиль, ‑ обратился к привратнику Экатил. ‑ Нам нужно поговорить с Канцлером.

Привратник окинул их оценивающим взглядом.

‑ Я пущу вас, ‑ сказал он, ‑ но этого в повязке… ‑ Он указал на Пьера.

‑ Не беспокойтесь, ‑ успокоила его Талла, ‑ он всего лишь наемник, вызвался нас сопровождать за плату.

‑ А что у него с лицом?

‑ Обгорел бедняга. Его дом подожгли агенты из Дуан Тэнг, пока он спал.

‑ Ладно, проходите. ‑ Неохотно согласился тот

Пьер снова очутился в тронном зале. Вряд ли Канцлер мог бы его узнать, но на всякий случай Пьер решил держаться подальше от него.

Пока тарикаты общались с Правителем, Пьер решил обойти зал, осмотреться и разведать все что можно. «В разведке любая, на первый взгляд ничего не стоящая деталь может спасти жизнь. Вдруг придется улепетывать со всех ног, и они, ноги, должны знать, куда улепетывать. Так что прежде всего надо изучить входы и выходы, ‑ размышлял наш герой, как бы в безделье прогуливаясь по анфиладам дворца. ‑ Вот смотри, какая ценная дверь ‑ целых шесть стражников охраняют. Там что-то интересное, надо проверить», ‑ закончил он свою мысль. Но пройти мимо стражников в своем обычном виде невозможно. Значит, надо превратиться в кого-нибудь маленького и незаметного. Но тогда его внезапное исчезновение может всполошить стражу. Придется выйти на виду, а потом… Пьер со скучающим видом вышел из зала и отошел подальше, чтобы привратник не мог его видеть. Затем он превратился в муравья, вернулся в зал и пополз к подозрительной двери. Он пролез через замочную скважину и увидел коридор, ведущий в Подземелье, там была еще одна дверь, ведущая, скорее всего, в тюрьму. Так и оказалось, только эта тюрьма была какой-то особой, камеры были полностью изолированы, даже решеток не было, только небольшие щели в дверях. Наш герой решил осмотреть все камеры и в одной из них обнаружил каримака, а приглядевшись, узнал в нем Канцлера. «Та-ак! Еще один! ‑ подумал он. ‑ Похоже, я был прав, предположив, что тот хитрец в тронном зале поддельный. Ну, погоди, мы тебя выведем на чистую воду! Ну что ж, пора поговорить с этим Канцлером». И Пьер принял свой привычный облик.

‑ Благослови Тот, Кто Создал! ‑ воскликнул заключенный в изумлении. ‑ Как ты здесь очутился? Ты что, привидение? Наверное, я совсем с ума сошел.

Пьер ущипнул его за бок с такой силой, что тот вскрикнул от боли.

‑ Как видишь, я ‑ настоящий. Не спрашивай, как я сюда попал. Все равно ничего не поймешь. Теперь ответь на два вопроса: кто ты и почему ты так похож на Канцлера?

‑ Я и есть Канцлер.

‑ Тогда докажи.

Канцлер сделал какое-то движение рукой, и в воздухе возникла корона.

‑ Видишь? Это ‑ символ власти, творить который могут только Правители.

‑ А в тронном зале кто?

‑ Самозванец.

‑ Ага! Так я и предполагал!

‑ Многие подозревают, а поди докажи!

‑ А как же символ власти?

‑ Его невозможно подделать, но всякие факиры могут смошенничать и показать фокус. Никто не заподозрит, а кто почувствовал, что его дурачат, промолчит, иначе моменто море. Представь себе, прямо перед моей камерой сомневающемуся гвардейцу эта грязная тварь показала фокус, так тот сразу завопил «Слава Канцлеру». А этот самозванец, пес поганый, специально встал поближе ко мне, чтобы закрыть меня от глаз гвардейца. Ну, погоди, я отсюда выберусь, я этого гвардейца погоняю. Разжалую и отдам в переучку самому злобному воеводе, а факиришку этого тоже найдем и отошлем к голодному удаву. Пусть поет ему на своей дудочке.

Я настоящий Канцлер. Я могу показать, что символ власти способен открыть любую дверь, принадлежащую мне, но вот беда: эта тюрьма была построена еще до становления Западных Торговых Земель Королем Подземелья, так что она не моя, и я не могу ее открыть.

‑ Не переживай… ‑ Пьер запнулся. ‑ Не переживайте, Ваше Величество!

Канцлер махнул рукой:

‑ Можно на «ты», сейчас-то я не Канцлер.

‑ Не переживай, Ваше Величество, ‑ продолжал Пьер, ‑ ты Канцлер! Мы тебя вытащим. Освобождение близко.

‑ Я для Вас все сделаю. Говорите, что мне нужно делать сейчас.

‑ Сейчас ничего не надо. Главное, не раздражать тюремщиков. Потерпеть немного, а потом, когда вернешься на трон… Есть у меня одна просьба. Тебе надо будет вернуть Ордену Слезы одну вещичку ‑ реликвию. Я думаю, это шапка, но не забивай сейчас этим голову. Выполнишь, когда обретешь обратно власть.

Глава 36

‑ Оказывается, Канцлер ненастоящий, ‑ говорил, Пьер Талле и Экатилу, ‑ истинный Правитель сидит в тюрьме для особо опасных преступников.

‑ Ага! Вот откуда все несообразности! Там закрыли. Там разогнали. Теперь все понятно! Ну что ж. Мы готовы. Негодяю воздадим по заслугам! ‑ воскликнул Экатил в негодовании. ‑ Что нам делать, Пьер?

‑ Да убить его, и все. Чего тут разглагольствовать, ‑ вспыхнула горячая Талла.

‑ Не горячитесь, не горячитесь, ‑ осадил их Пьер с улыбкой. Впрочем, он был доволен их реакцией. Очевидно, ребятам присуще чувство справедливости.

‑ Я слышала, ‑ продолжила Талла, ‑ что символ власти, про который ты нам говорил, способен отпирать дверь в дворцовое Подземелье и вообще любую дверь, принадлежащую Правителю. Также есть легенда, что каждому из царствующих особ служит тот или иной род птиц.

‑ Действительно, есть легенда о птицах, но, нет никаких подтверждений ее правдивости, ‑ сказал, Пьер, вспомнив, что Король Северных Варваров просил его сохранить тайну сов. ‑ А к Подземелью нам не подобраться. Каждый Правитель бережет его как зеницу ока. Ведь там находятся самые удивительные вещи, и Правители посылают туда экспедиции, чтобы найти какие-нибудь необычные артефакты или существ. Оно огромно настолько, что опутало весь материк. А чтобы доказать законность настоящего Канцлера, он должен открыть символом власти двери всех лавок, таверн, кондитерских и любых жилых домов, что, как Вы понимаете, затянется на века. Значит, нам нужно сделать этот аргумент весомым ‑ все должны увидеть действие символа.

Тут все обратили внимание на тариката, вошедшего в таверну. Отличительные знаки свидетельствовали о его принадлежности к Тарикатийской гвардии. Все насторожились, когда он подошел к Экатилу.

‑ Затеваете что-то, брат тарикат? ‑ спросил он. ‑ Не бойтесь меня. Я не донесу на вас Канцлеру.

‑ А с чего бы это нам тебе верить? ‑ спросил Пьер.

‑ Тарикат на тариката не донесет. Это наше родовое. Еще никто не нарушал, ‑ пояснила, Талла.

‑ Тогда садись и слушай, ‑ обратился Пьер к гвардейцу, ‑ звать-то тебя как?

‑ Этек.

‑ Тогда слушай, Этек. Тот Канцлер, что сидит в тронном зале и которого вы защищаете, вовсе не Канцлер, а проходимец и узурпатор, и, защищая его, вы нарушаете клятву, данную настоящему Канцлеру. Вас оправдывает то, что вы не знаете этого. Но теперь ты это знаешь и, значит, клятвопреступник! А настоящий Канцлер сейчас сидит на киче в собственном дворце.

‑ Мерзавец! ‑ воскликнула экспрессивная Талла. ‑ Мы убьем самозванца и восстановим справедливость ‑ настоящий Канцлер будет на троне.

‑ А где гарантия, что он будет править по справедливости? ‑ спросил Этек. ‑ Может, сидя в неволе, он озлобился и будет теперь жестоким, опасаясь нового заговора?

‑ Я говорил с ним, ‑ сказал Пьер, ‑ и уверен, что он будет править страной достойно. Мы договорились, что он вернет Ордену Слезы реликвию, из-за которой и произошло все это. А когда реликвия будет у нас, он может быть совершенно спокойным. Никакие потрясения ему не будут угрожать. С его умением вести торговые дела страна поднимется быстро.

‑ То есть мы устраиваем вооруженный переворот? ‑ спросил Этек.

‑ Ну, постараемся без революции. Однако… ‑ начал Пьер.

‑ Я готов! ‑ воскликнул Этек, долго не думая. ‑ Я с вами!

‑ Что ж, похвально. Вот твое первое задание ‑ достать ключи от тюрьмы.

‑ Ты точно справишься? ‑ спросил Этек Пьера, когда они встретились ночью возле той же таверны. Этек блестяще справился с поручением и

‑ Поверь мне. Не в первый раз на таких заданиях. Прямо сейчас отправляйся вместе со всеми к городским воротам. Я постараюсь вывести Канцлера без шума, однако будьте готовы ко всему.

Пьер в третий раз направился ко дворцу. Стояла поздняя ночь, и никого, даже стражи, на улице не было видно. Но если бы кто-нибудь в этот момент выглянул в окно, то одинокая фигура в повязке навлекла бы на себя неизвестно какие подозрения. Хорошо, что этого не случилось ‑ крепко спят горожане. Добравшись до дворца, Пьер опять обратился муравьем и продолжил ползти к тюрьме. Добрался он без приключений, если не считать стражника, который для развлечения чуть его не раздавил. Хорошо, его сапоги были с глубоким протектором, в одном из углублений которого Пьеру в последний момент удалось уместиться. Подобравшись к камере, Пьер обратно превратился в каримака, при этом сильно ударившись о дверь.

‑ А, чтоб тебя! ‑ воскликнул он. ‑ Опять я не учел свой размер. Как-нибудь надо потренироваться у стога сена, а то когда-нибудь разобью личико.

Отперев ключом дверь камеры, он вошел и едва успел увернуться от стула, запущенного в него узником.

‑ А, это ты! ‑ услышал он голос Канцлера. ‑. А я уж приготовился к концу. Ну что ж, тем приятнее обратное.

Они вышли из камеры и крадучись направились к большому окну. Вдруг послышался звук шагов и какое-то лязганье.

‑ Проклятие! ‑ раздался злобный голос тюремщика. ‑ Куда делись ключи от этого Канцлера. Я имею в виду дверь!

‑ Скорее садись ко мне на спину, ‑ приказал Пьер Правителю. ‑ Дорога каждая секунда.

Тот повиновался, и Пьер подбежал к окну. Обратившись в огромного кондора, он с Канцлером на спине полетел в сторону городских ворот.

Глава 37

Пьер сидел в таверне и инструктировал добровольцев: где и когда ударить, что поджечь. Вчера только он завершил первый этап операции «Законная власть», так в Ордене Слезы называют акт смещения Правителя, мешающего работе Ордена, в котором ему помогали Тригвэ и Горацио. Сегодня утром друзья уехали. Они распускали слухи среди населения, показывали настоящего Канцлера, который своими зажигающими речами вернул на свою сторону более половины округа Вольфбурга. Однако другая половина не стала на сторону настоящего Правителя. Поэтому Пьер начал подготовку к активным боевым действиям. Важно было одержать победу в короткие сроки, иначе к столице могли подойти подкрепления лояльных прежнему Правителю-самозванцу войск и отряды Тарикатийской гвардии. Насчет нее у Пьера были серьезные намерения: «Что, если некоторые гвардейцы, как и Этек, тоже сомневаются в законности власти? Что, если некоторые из них, а может, большинство, подозревают, что служат мошеннику, преступным путем захватившему трон? Если они примут нашу сторону, то с их боевыми качествами Вольфбург будет уже сегодня наш», ‑ раздумывал он.

‑ Этек, ‑ позвал он гвардейца, ‑ скажи, пожалуйста, какова численность гарнизона Тарикатийской гвардии в городе? Можешь ты проникнуть в город и поговорить с теми, кто сомневается, и предложить им перейти на нашу сторону? Объясни им, что они служат самозванцу, а это нарушение государственной клятвы ‑ служить Канцлеру. Скажи, что видел и говорил с настоящим Канцлером и любой из них может прийти, встретиться с ним и убедиться в его законности. Приведи, сколько сможешь. Ваши боевые качества будут нам полезны.

‑ Численность гарнизона Тарикатийской гвардии сто воинов, ‑ ответил Этек, ‑ и я полагаю, что на половину воинов мы можем рассчитывать. Иду выполнять задание. ‑ С этими словами он покинул таверну.

‑ Том, Гротар, подойдите сюда! – скомандовал Пьер.

Здоровенный мормоит Гротар и стройный минатор Том встали из-за стола и подошли к нему.

‑ Гротар, ты должен поговорить со своими сородичами. В округе здесь должен быть неподалеку мормоитовый острог. Собери воинов, сам выступи с половиной здесь, а остальных поставь стеречь дороги.

Мормоит кивнул головой.

‑ Том, проберись в город. Поговори с шахтерами, матросами и беднотой. Постарайся привлечь на нашу сторону низы Вольфбурга.

На закате прибыл Этек.

‑ Пятьдесят гвардейцев с нами. Сегодня ночью они дежурят у ворот. Они нас впустят и присоединятся к нам.

Раздался скрип, и в таверну вошел Том.

‑ Каждые шесть существ из десяти, ‑ начал он свой отчет, ‑ готовы участвовать в восстании. Они примкнут к штурмовому отряду сразу, как только мы войдем в город, а остальные рисковать не хотят, но устроят несколько поджогов. Я дам им знак.

А через пару часов вошел Гротар.

‑ Сорок свирепейших берсерков с тобой, ‑ доложил мормоит Пьеру.

‑ Итак, все в сборе, ‑ подытожил наш герой. ‑ Ну ладно, посмотрим, что у нас есть.

В его распоряжении были ополченцы, вооруженные преимущественно копьями. Однако имелось большое количество воинов с топорами и мечами. Это были бойцы различных рас: и каримаки, и минаторы, и шкуртабики, и домовые. В военном деле они мало смыслили, но были физически крепки, выносливы, отважны и преданны. Пьер не сомневался, что они его не бросят. Берсерки Гротара не носили доспехов, но их вооружение было одним из лучших, а самым главным их оружием была животная ярость, вызывающая страх у противника. К сожалению, это было и их недостатком, так как в гневе они были неконтролируемы и могли нарушить план боя, если по его ходу надо было бы перегруппировать подразделения. Тарикатийских гвардейцев Пьер не видел в бою, однако рассказы о них внушали уважение, и не было сомнений в их боевых качествах. В отличие от своих островных сородичей, о которых не было единого мнения (кто называл их мудрецами, кто слабаками), тарикатийские гвардейцы обладали высокой выносливостью, хотя и не были силачами. Их доспехи были сделаны из стали и усилены дополнительными слоями защиты, а некоторые из них носили вольфрамовые латы. Боевые навыки гвардейцев были безукоризненны. Пьер надеялся, что рассказы об их воинских достоинствах были правдой. Так что восстание должно было удаться.

Глава 38

Тарикаты-гвардейцы открыли ворота и присоединились к армии Пьера ‑ восстание началось. Том залез на городскую стену, зажег факел и начал махать им. Он даже подбросил его несколько раз как можно выше, давая сигнал поджигателям. Почти в тот же миг в дальнем конце улицы вспыхнул пожар, а за ним еще и еще в нескольких местах вокруг дворца. Стража проснулась и в панике начала носиться по городу, не зная, что делать. А в этот же момент в доках, рабочем квартале и на рынке начался бунт вольфбургской бедноты.

‑ Талла, Экатил, ‑ обратился к ним Пьер, ‑ в вашем распоряжении Тарикатийские Гвардейцы. Используйте эту силу достойно ‑ не убивайте по возможности стражников, если они не будут сопротивляться. Возможно, они позже присоединятся к нам. Многие из них служат поневоле. Ваша задача ‑ возглавить рабочих доков, кузниц и прочих, кто примкнул к ним. Далее вы в полном порядке должны двигаться к дворцовой площади и там воссоединиться с главным войском.

Пьер принял командование над остальной частью армии. Гораздо логичнее было бы прорываться всем вместе, но ненависть мормоитов к тарикатам, которую они испытывали с давних времен, могла бы пустить псу под хвост весь план. Именно поэтому было важно отослать тарикатов, но в то же время воспользоваться их силой, тем более что рассказы о Тарикатийской Гвардии оказались весьма приуменьшенными.

Наш герой повел свои войска через рынок, где подобрал некоторые отряды вольфбургской бедноты, к бюро Западной Торговой Компании. Целью этого налета был не грабеж, а поставить компанию в известность о восстании и смещении лже-Канцлера, чтобы избежать ненужных жертв. Бюро даже не сопротивлялось. Вид серьезно настроенных ополченцев мог бы кого угодно уговорить, к тому же компания ничего не теряла.

Наш герой отдал приказ прорываться к казармам стражи. Здесь они встретили небольшое сопротивление, но стража, застигнутая врасплох поджогами и нападением, не могла принести большого вреда и вскоре сдалась.

Пьер стал прорываться к дворцовой площади навстречу Талле и Экатилу. Там уже вовсю сражалась Тарикатийская Гвардия повстанцев с лоялистами, и последние никак не собирались отступать, а, наоборот, наседали сильнее. Пьер со своим войском набросился на врага, чем ошеломил лоялистов. Сражаясь, он почувствовал сильную боль в ноге, которая была однажды отрублена. Рыцарь упал и заметил гвардейца, занесшего над ним алебарду. «Да ты, я смотрю, большой оригинал. Не мог в другую ногу ударить?» ‑ подумал он. С трудом отразив атаку, Пьер понял, что дела его плохи. Умирать не сильно хотелось, но тут уж ничего не поделаешь. Неожиданно противник упал, пронзенный стрелой. Обернувшись, Пьер увидел Таллу с арбалетом, а Экатил поразил бердышом другого врага, пытающегося добраться до их командира. Затем он помог Пьеру встать и наложил на него чары успокоения боли.

‑ Спасибо, дружище, ‑ обратился, к нему наш герой. ‑ И тебе спасибо, Талла. Если бы не вы, я бы сейчас вас не благодарил.

Глава 39

Вся армия была в сборе на дворцовой площади. Занимался рассвет. Все подходы были перекрыты, но враг так и не сдавался. Пьер подошел поближе ко дворцу и прокричал:

‑ Существо, именующее себя Канцлером Западных Торговых Земель, я обращаюсь к тебе с предложением о капитуляции. Сдайся истинному властителю этих земель, и мы сохраним тебе жизнь.

В ответ в него полетел горящий камень. Пьер заговорил во второй раз:

‑ Бойцы Тарикатийской гвардии, Правитель, которому вы служите, самозванец. Если вы не станете более сопротивляться и присягнете истинному Канцлеру, то вам объявляется полная амнистия, так как вы не знали, что служите самозванцу.

На некоторое время воцарилось молчание, а затем раздался голос:

‑ Представьте нам доказательства, что ваш Канцлер настоящий.

‑ Ну что ж, вот вам первое доказательство: все знают, что настоящий Канцлер является повелителем ворон. Сейчас он вам это продемонстрирует.

В этот же миг Канцлер Герхард три раза свистнул, и к нему подлетели вороны. Он что-то им сказал, и птицы улетели, а через небольшой промежуток времени они полетели обратно, неся в лапах и клювах мешочки с напитками и закусками.

‑ Это еще не все! ‑ прокричал Пьер. ‑ Известно всем, что символ власти способен отпирать любую дверь, принадлежащую Правителю, который его творит. Причем это возможно, только если этот символ творит настоящий Правитель ‑ Канцлер Герхард. Если вы обещаете не стрелять, то он продемонстрирует вам свою силу на любой двери, которую вы укажете. Я думаю, что это второе доказательство убедит любого неверующего.

‑ Хорошо! Пусть тот, кто говорит, что он настоящий Канцлер, отопрет входную дверь дворца, ‑ послышался, голос командира Тарикатийской Гвардии.

После этих слов Пьер, Канцлер, Экатил и Талла двинулись к входу во дворец. Причем Экатил и Талла старались прикрыть собой Пьера. Все смотрели напряженно. Подойдя к запертой наглухо двери, Правитель по-особому махнул рукой и сотворил корону в воздухе. Дверь открылась. Все видевшие это ахнули от удивления ‑ ни у кого, кто видел это, больше не было сомнений.

‑ Да здравствует Канцлер! ‑ раздались крики с дворцовой стены. ‑ Долой самозванца!

Послышались звуки борьбы, какой-то шум, а затем все стихло и из дворцовых ворот, отпертых Канцлером Герхардом, вышли Тарикатийские Гвардейцы.

‑ Ты обещал нам амнистию, ‑ обратился их командир к Пьеру.

‑ Я помню. Вам сохраняется не только жизнь, но и все ваши звания, а также жалованье при условии, что вы поступаете на службу к Канцлеру Герхарду.

Радостные крики гвардейцев были ответом нашему герою.

‑ А где же самозванец? ‑ раздались крики из толпы. ‑ Не пора ли ему ответить за все?

‑ Он внутри. В тронном зале настоящего Канцлера, ‑ ответил командир. ‑ Идемте я вас провожу.

В очередной раз Пьер с соратниками шел по знакомым анфиладам дворца.

В тронном зале рядом с тронным креслом лежал кто-то связанный. Этот кто-то оказался будалой. Пьер очень удивился, что представитель такого жалкого народа смог так долго водить всех за нос. Впрочем, этому будалу было в радость иметь хотя бы формальную власть, ибо он был настолько глуп, что не понимал, что сам является орудием. А только орудием он и мог быть. Самостоятельно прийти к власти будала не смог бы.

‑ Дурилла! ‑ в удивлении вскрикнул Канцлер. ‑ Так это ты был мною все это время? Нечего сказать, хорошо устроился. Отблагодарил меня за доверие. Еще недавно ключи за Жиртрестом Билом таскал, а теперь будешь кандалы таскать.

‑ Нет, хозяин! ‑ заверещал Дурилла. ‑ Я не виноват, не наказывайте меня. Пощадите. Я все скажу.

Его поросячьи визги оказались столь пронзительны, что зазвенели хрустальные бокалы, стоящие на столе, а один бокал даже рассыпался, не выдержав высоких тонов.

‑ Не вопи так громко. Наши уши не выдерживают, да и бокалы полопаются. Рассказывай, что знаешь, без утайки, и, возможно, я тебя отпущу, ‑ сказал Канцлер.

Глава 40

Допрос занял меньше времени, чем ожидалось. Стоило появиться Жиртресту Билу, здоровенному и очень толстому трашалуку ‑ главному дворецкому ключнику, как Дурилла начал сознаваться во всем, не дожидаясь вопросов. Он рассказал, что является агентом Демоникуса, целью которого было ослабление Западных Торговых Земель и подчинение их Великому Повелителю Черных Магов, господину Демоникуса, Королю Подземелья. Что, будучи на троне, он должен оберегать какую-то реликвию и что он был очень удивлен, когда ему вручили черную изношенную шапку, утверждая, что это и есть реликвия.

‑ Когда я ее надевал, ‑ говорил он, ‑ то слышал какие-то голоса, но ничего не мог разобрать.

‑ Эх ты Дурилла! Не по Егорке шапка! Надо было учиться, а не по кабакам шататься, ‑ засмеялся Пьер. ‑ А теперь говори, как найти этого Демоникуса.

Дурилла, ничего не утаивая, рассказал, где находится Демоникус и как туда попасть самым коротким путем.

После допроса Канцлер пригласил Пьера, Экатила, Таллу, Этека и Жиртреста Билла проследовать в свои покои для совещания.

‑ И что с ним делать? ‑ обратился ко всем Канцлер.

‑ А ничего! ‑ предложил Билл. ‑ Я поколочу его как следует, и пусть опять ключи таскает.

‑ Да ты чего? ‑ вмешался Этек. ‑ Этот мерзавец устроит переворот снова. Вздернуть его!

‑ Но это же будала! ‑ воскликнула Талла. ‑ Он глупый и жалкий. Никакого переворота он сам не сможет совершить. Он даже смерти не достоин, но свободу надо у него отнять. Посадим его в тюрьму.

‑ Пусть работает, ‑ возразил Экатил, ‑ нечего на нарах бока отлеживать.

Канцлер молчал в задумчивости. Потом спросил:

‑ Ну а ты, Пьер, что думаешь?

‑ А я думаю, что надо сделать все сразу.

‑ Как это? Как можно все сразу? Ведь он один! ‑ загалдели остальные.

‑ А последовательно! ‑ ответил Пьер. ‑ Сначала Билл его поколотит. Потом посадим в ту самую камеру, где он Вас, Ваше Величество, держал. Но он при этом будет работать, таскать ключи. А надоест ‑ вздернем!

‑ Пожалуй, это оптимальное решение, ‑ подытожил Канцлер. ‑ Ну, пошли выносить приговор.

Едва они вышли из покоев, как раздался пронзительный крик, от которого все сначала оцепенели, а затем дружно попадали на пол. Пьер держался дольше всех, закрыв уши ладонями, но его это не спасло. Не выдержав, он тоже рухнул. Когда крик, наконец, утих, Oн, оглядевшись, заметил, что не только он свалился. Поднявшись и оказав помощь остальным, он ринулся в тронный зал. Следом за ним бежали остальные.

На полу в зале валялись бойцы непобедимой Тарикатийской Гвардии, а на месте Дуриллы валялся пук веревок.

‑ Ушел, скотина, ‑ простонал один гвардеец.

Следом вбежали все остальные. Канцлер, глянув на пук веревок, проговорил:

‑ Нам же лучше. Не придется с ним возиться.

После того как все пришли в себя и волнение улеглось, Канцлер Герхард велел созвать народ во дворец:

‑ Мы должны достойно отметить успех нашего восстания. Открыть винные погреба, и пусть для всех работает дворцовая кухня.

Весь Вольфбург был там. Канцлер лично поблагодарил всех, кто участвовал в восстании на стороне истинного правителя. Также он заявил, что не держит зла на тех, кто поддерживал самозванца, ибо правда была сокрыта до сегодняшнего дня. Далее последовала церемония награждения: Этек был произведен в генералы Тарикатийской Гвардии; Экатил получил копье с мариниловым наконечником; Талле был дарован арбалет шкуртабичьей работы с набором вольфрамовых стрел.

‑ А Вам что хотелось бы получить? ‑ спросил Канцлер Пьера.

‑ Как я уже говорил, я из Ордена Слезы. Мы знаем, что Вы владеете одной из семи реликвий Короля Подземелья. Я полагаю, что это некая шапка темного цвета. В мое первое посещение я видел ее на голове Дуриллы.

‑ И я с удовольствием отдам Вам ее, как представителю Ордена, ‑ закончил Канцлер, ‑ возьмете ее после гуляний. А сейчас все на пир! Мы его заслужили!

Глава 41

‑ Проклятие! Да отвернутся звезды от того, кто это сделал! ‑ ругался Канцлер Герхард, когда на другой день они с Пьером вошли в хранилище.

«Знакомо, ‑ подумал Пьер с досадой, ‑ кто теперь ее похитил? Некий могущественный клан будалов или тот самый таинственный Демоникус? А почему бы и нет? Если Дурилла не наврал, то они должны быть мастера на всякие авантюры. А кто вообще такой Демоникус?»

‑ Ваше Величество, ‑ обратился он к Канцлеру, ‑ кто такой этот Демоникус?

‑ Да чтоб я знал!

‑ Ладно, я разберусь с ними. Не думайте об этом. Это моя задача.

Миссия Таллы и Экатила была выполнена, поэтому они возвращались в свой лагерь, а затем на остров Энуиль. После совместного военного похода с Пьером, когда жизнь каждого зависела от товарища, они не только пересмотрели свое отношение к каримакам, но и даже сделались близкими друзьями с одним из них ‑ Пьером.

‑ Прощай, Пьер, ‑ говорил Экатил, ‑ ты хороший друг, и вообще, каримаки ‑ хорошие существа.

‑ Да и вы, тарикаты, тоже очень даже ничего, ‑ шутливо отвечал Пьер.

‑ И еще, ‑ вставила Талла, ‑ как представители нашего народа и отпрыски королевского рода приглашаем тебя посетить наш остров. Встретим как императора.

‑ Вы тоже ко мне заглядывайте. Пиво у Мазилы отменное!

Расстались добрыми друзьями. Вот что значит совместное трудное и опасное дело. Здесь, бывает, за несколько дней узнают друг друга так, как и за всю жизнь не узнают ‑ спокойную жизнь, когда бывает, что живут рядом, видят друг друга и даже здороваются при встрече, а имен друг друга и не знают.

Но Пьеру предстояло завершить свою миссию, а он даже и не знал, с чего начать. В Хаале, куда он вернулся после некоторых раздумий, был срочно созван небольшой совет.

‑ То есть, ‑ возмущался Тригвэ, ‑ мы просто так устраивали революцию, чтобы убрать самозванца, а он свистнул реликвию и удрал.

‑ Не просто так, ‑ поправил Горацио, ‑ мы смогли посадить на трон истинного Правителя, а это чего-нибудь да стоит. И кроме того, теперь он наш хороший друг, а это всегда пригодится.

‑ А куда реликвия-то делась? ‑ не унимался Мазила.

‑ Так Демоникус ее и прихватил под шумок.

‑ А это кто?

‑ Да что б я знал!

Снова в Академикус, но на этот раз за информацией.

‑ Добрый день! ‑ обратился Пьер к одному из магов. ‑ Вы не знаете, кто из ваших коллег может рассказать нам о том, о ком мало кто знает?

‑ К Вилупусу идите. Он у нас знаток подобных тем.

Чародей Вилупус сидел за столом у себя в кабинете и читал книгу, подаренную Пьером.

‑ А, Пьер! ‑ поприветствовал он. ‑ Я смотрю, Вы снова с друзьями. Чем обязан на этот раз?

‑ Возникла новая трудность. Одна из реликвий Короля Подземелья украдена Демоникусом. Нам необходима вся информация об этой таинственной организации.

Вилупус поправил очки и задумчиво взглянул на Пьера со спутниками.

‑ Информация есть, ‑ проговорил он, ‑ но не совсем надежная. В основном это слухи и легенды, но, как говорится, в каждой лжи есть доля правды. Прежде всего, хочу сказать, что, согласно легендам и слухам, Демоникус сравнительно более молодая организация, чем, скажем, Академикус, Гильдия пехотинцев, Дуан Тэнг, Дан Берсеркерль или ваш многоуважаемый Орден Слезы. Демоникус возник где-то в середине эпохи правления Короля Подземелья. Точно не известна дата его основания, но ясно одно ‑ все, что создал Король Подземелья, явно не для благих целей. Демоникус представляет собой нечто среднее между Академикусом и Орденом Слезы, как по характеру, так и по назначению. Эта организация готовит черных магов и предоставляет им комфортные условия для работы, а также следит за тем, чтобы не было бунтов на подконтрольной Королю Подземелья территории. К счастью, Демоникус не был до конца сформирован к исчезновению Короля Подземелья, но раз они смогли украсть реликвии, то это значит, что эта организация не исчезла вместе с их господином и их намерения явно не благие.

‑ Но что же с этим делать? ‑ спросил Мазила.

‑ Я думаю, что Демоникус недостаточно силен, поэтому он принимает в свои ряды рекрутов. Этим можно воспользоваться и проникнуть туда.

Глава 42

‑ Значит, запомнил? Ты простой каримак ‑ варвар с Запада. Тебе надоели тарикаты, и вообще вся эта грызня между четырьмя правящими родами тебя замотала. Звезды твою молитву не слышат или не хотят помогать. Одна надежда на Короля Подземелья, ‑ инструктировал Пьера Мазила, ‑ постарайся втереться в доверие к руководству и выкради реликвию. Отход мы тебе обеспечим.

«Опять я за всех работаю, ‑ подумал Пьер, ‑ но, видно, уж такова моя судьба довести это дело до конца».

Легенда, придуманная Мазилой, была более чем удачной. Кто больше всех не любит тарикатов на материке, кроме мормоитов? Правильно, западные варвары-звездопоклонники, о которых мало что известно. При этом ни один из Законов Того, Кто Создал не нарушались, так как официальный Культ до сих пор ведет теологические исследования по поводу Звездопоклонничества, а до поры до времени поклонение Звездам не возбраняется, поскольку они напрямую связаны с Тем, Кто Создал.

Пользуясь информацией Дуриллы, Пьер разыскал главное здание Демоникуса. Ничего более неприятного он в жизни не видел: громадный дворец из черного мрамора с колоннами из обсидиана и опала и огромными литыми трубами. Из дворца доносились странные звуки, в которых Пьер расслышал крики боли. Войдя внутрь, он не увидел никого. Просторный, едва освещенный черный холл был пуст, если не считать маленького столика, видневшегося у дальней стены. Он прошел вглубь холла к этому столику и чуть не наткнулся на вытянутый меч.

‑ Кто ты, чужак?‑ спросила фигура в черном.

‑ Я… Я… новичок, ‑ ответил Пьер. ‑ Я хочу работать на вас.

‑ На кого ‑ на вас?

‑ На Демоникус.

‑ Как ты нас нашел? Здесь есть только один способ попасть к нам.

‑ Как я сюда попал, абсолютно не важно. Важно, что я тут и хочу вступить в Демоникус. А что это за способ?

‑ Скажи мне, кто повелитель мира?

‑ Король Подземелья.

Меч исчез в темноте, а фигура шагнула на свет и откинула капюшон плаща. Это был мормоит. Пьер его узнал. С ним он спорил в таверне о правлении Короля Подземелья. «Ага! Вот почему ты его восхвалял», ‑ подумал Пьер. Мормоит же его, по счастью, не узнал, иначе миссия Пьера могла окончиться не начавшись.

‑ Времена нынче для нас непростые, ‑ заговорил мормоит. ‑ Среди народа никакой поддержки, среди властей ‑ тоже. Даже удивляюсь, как нас Орден Слезы еще не накрыл. Ты-то почему решил быть с нами? ‑ неожиданно спросил он.

‑ Тарикаты, ‑ ответил Пьер, ‑ куда ни глянь, у нас на Западе одни тарикаты. Как они надоели! Шовинисты и выскочки, а если они еще и с острова, то к тому же и неженки! Лезут везде. Для них мы варвары, и они считают, что можно смело глумиться над нами.

‑ Очень хорошо! Можно сказать, что наши неприязни совпадают. Помимо объединения материка под правлением одного каримака, мы ведем любую борьбу с тарикатами, которые не только в эпоху правления Короля Подземелья не покорились, но и приютили у себя на острове Орден Слезы.. Мы должны наказать их. Для завоевания других земель мы будем переплывать не просто море, но и море крови. Впрочем, я не представился. Меня зовут Арог. Я Приближенный. Для тебя первый и пока единственный Приближенный, так как остальные не показываются по своим соображениям. Я же провожу вербовку и проповедую идею нашего Господина и Бога, ибо только Король Подземелья достоин божественного статуса. Но ты в ранге Верного, и ты должен помогать более старшим. К ритуалу ты еще не допущен, но в скором времени достигнешь нужного звания. И да! Как тебя зовут?

‑ Аророк.

Шла третья неделя в логове Демоникуса. Пьер за это время узнал многое. Что Приближенные ‑ это руководители всей организации, а Арог как-то проговорился, что их может быть только семь ‑ по числу реликвий. Затем шли Чернокнижники ‑ духовные лидеры Демоникуса, потом Некроманты ‑ младшие служители. Военными лидерами были четырнадцать Рук Короля Подземелья, а элитной гвардией ‑ Кулаки Короля Подземелья. Алтарные работники, Надсмотрщики и Верные не обладали ни военными, ни духовными званиями, а являлись чем-то средним. Алтарные работники помогали проводить ритуалы и устраивать жертвоприношения. Надсмотрщики, естественно, следили за рабами и исполняли полицейские функции. А Верные выполняли текущую работу и учились принципам Демоникуса.

А принципы были довольно противоречивы. Во-первых, говорилось, что врагов Короля Подземелья следует уничтожать беспощадно, но в то же время утверждалось, что при Короле Подземелья никто никого не будет уничтожать. Все боги, которым поклонялись жители Протогеоса, от Того, Кто Создал до Ночного Шороха в Пятый День Месяца Жизни, начисто отрицались либо считались врагами всего живого. Один Чернокнижник заявлял, что если бы Тот, Кто Создал существовал, то его Культ оскорблял бы его больше, чем полное неверие в него. С этим трудно было спорить, так как с Тем, Кто Создал встречаются лично только раз, и потом уже нельзя рассказать всем, что его больше оскорбляет. Но Пьер знал, что если бы официальный Культ был бы не прав, то Тот, Кто Создал вряд ли бы его оберегал от различных пакостей. Но в Демоникусе все почитали Короля Подземелья как божество. Считалось, что он могуч и справедлив, что он знает какие-то способы не быть смертным, что он стал богом, лишь обладая собственными силами ‑ не без помощи потусторонних существ, но это не важно. В Демоникусе были уверены, что, вернув Короля Подземелья, они дадут Протогеосу лучшего из богов. «Н-да. ‑ думал Пьер, ‑ эта милая секта собирается вернуть существо, канувшее в Лету. Как, интересно?»

Глава 43

Наш герой получил ответ на свой вопрос. Его позвали посмотреть на первый ритуал. Поняв, что, отказавшись, он наведет на себя подозрения, Пьер согласился. В огромном зале собралось много народу. В основном это были Верные и свободные от работы Надсмотрщики, однако присутствовали также несколько Рук и Кулаков Короля Подземелья и даже сам Арог. На просторный постамент, где находился огромный идол и несколько колон вокруг него, вышел тарикат-Чернокнижник в фиолетовой мантии и с длинным, больше его самого посохом. Следом за ним шли Некроманты. «Вот в который раз уже Демоникус сам себе противоречит! ‑ удивился Пьер, – Кто-то хотел переплыть море тарикатской крови, – недобро покосился он на Арога, – и вот, пожалуйста, тарикат проводит ритуал прямо перед твоим носом. Что скажешь, дорогой мой Приближенный? Ты то осуждаешь их, то он твой духовный лидер.». Правда, Арог сам казалось был недоволен этим фактом, однако в его взгляде читалось лишь уважение к этому существу, а не презрение. Выходит, война с тарикатами ‑ лишь выдумка, которой Приближенный зазывал в свою секту тарикатофобов, а может быть он сам тешил себя этой мыслью.

Тем временем Чернокнижник вышел на середину постамента и стал спиной к огромному истукану. Он вскинул вверх левую руку и согнул мизинец, большой и указательный пальцы. Затем он произнес:

– Король Подземелья истинный наш Правитель и бог!

– Король Подземелья истинный наш Правитель и бог! ‑ вторила ему толпа.

– Его имя вселяет страх в сердца врагов его и дает надежду всем верным ему!

– Его имя вселяет страх в сердца врагов его и дает надежду всем верным ему!

– Мы восславим его сейчас как восславляли тогда и как будем восславлять его потом!

На этот возглас присутствующие не ответили, но каждый из них стал переминаться с ноги на ногу и шептать про себя какие-то слова. В этот момент, Пьер заметил, их лица потеряли выражение воли и осмысленности, даже каримаки и те как будто погрузились в транс. Некоторые из толпы подвывали, и Пьер отметил, что в этих животных звуках присутствует ритм и даже некоторая мелодия: тревожная, напряженная. Чернокнижник же говорил какие-то непонятные слова, всё также держа руку поднятой. Когда он замолк Алтарные Работники на некоторое время покинули зал и вернулись, ведя под руки каримака. Толпа же не прекратила своё действо, лишь изменилась мелодия. Теперь она была злобной и наводила непонятный страх.

Каримака привязали к столбу. В это же время один из Некромантов подошел к Чернокнижнику и что-то прошептал ему на ухо. Лицо последнего посерьёзнело, и он махнул рукой Арогу, подзывая его. Приближенный взошел на постамент и обратился к каримаку.

– Ты отрекаешься от своей клятвы Ордену Слезы и от Того, Кто Создал?!

– Иди в пень! ‑ бесстрашно отвечал ему каримак?

– Ты уверен в своем ответе?!

– Более чем, в том, что ты похож на старую лягушку!

В зале раздался хохот, который тут же прервался, когда Арог грозно окинул толпу взглядом. В этот момент к окружающим Пьера существам вернулся разум, и они недоуменно смотрели друг на друга.

– Так умри же! ‑ вскричал Арог, и к пленнику двинулся Некромант с длинным кинжалом в руке. Он занес руку и неожиданно ударил Алтарного Работника, стоящего неподалеку от столба, к которому был привязан каримак. Несчастный погиб мгновенно, и истукан в центре задымился, но Пьеру показалось, что идол чем-то недоволен, впрочем, если он всё правильно понял – Королю Подземелья, которому скорее всего и был посвящен идол, не очень-то и нужны были смерти его последователей.

– Идиот! ‑ заорал на Некроманта тарикат и ударил его, но, видимо, не рассчитал силу, от чего тот слетел с постамента, ударился об пол и разбился насмерть.

– И чего это Орден послал меня сюда? ‑ еле сдерживая смех, издевался каримак, – Вы сами отлично уничтожите вашу гнилую банду и без моей помощи. ‑ Он огляделся, задержал взгляд на Пьере и подмигнул ему. Наш герой не смог сдержать улыбки.

– Ну я тебе покажу, мерзавец! ‑ вскипятился Чернокнижник.

– Стой! ‑ осадил его Арог, – он нас гипнотизирует. Все назад! Стрелки! ‑ скомандовал он.

В ту же секунду Кулаки Короля Подземелья с арбалетами дали залп в пленника. Каримак, осознавая собственный конец, принялся что-то шептать, скорее всего молитву. Внезапно Пьер заметил, что время остановилось, перед ним стоял каримак, которому предстояло умереть в следующую секунду.

– Приветствую, коллега! ‑ улыбнулся тот.

– И тебе не хворать! ‑ ошарашено ответил наш герой и тут же смутился, ведь его собеседнику предстояло в скором времени умереть.

– Я должен передать тебе важную информацию. Сейчас Чернокнижник произнесет проповедь, в которой расскажет про Големеуя семнадцати супердуш, так вот, не обращай внимания, он просто пудрит всем мозги, не следует опасаться этой штуковины. На самом деле Демоникус планирует неожиданное нападение на Королевство Северных Снегов и Льдов у города Тумиус. Пожалуйста, предупреди об этом Магистрат или Короля Северных Варваров и помолись за душу мою Тому, Кто Создал.

– Скажи, как тебя зовут, чтобы я мог поминать тебя в молитвах. ‑ попросил Пьер.

– Также, как и тебя. ‑ ответил каримак. ‑ Прощай, Воин-Бард.

Всё вдруг вернулось на свои места. Пленник был мёртв, идол дымился и казалось был доволен, а толпа пребывала всё в том же трансе, лишь Пьер был свободен от гипноза. Ритуал подходил к концу, Чернокнижник произнес проповедь.

‑ Собратья! ‑ начал он. ‑ Мы сделали немало, но многое еще предстоит сделать. Нашему господину нужны души, но в этом проблем нет. Ему нужны также реликвии, а у нас чушь только одна. Остальные находятся в руках Ордена Слезы. У них там появился талантливый агент, который уводит реликвии у нас из-под носа. Сначала он разоблачил семью Вагр ‑ наших верных союзников, затем вытащил реликвии из-за Края Света, сорвал операцию по захвату Западных Торговых Земель, но, слава Королю Подземелья, мы успели забрать артефакт. Остальные реликвии так просто не выкрасть, придется забирать их силой. Для этого мы создаем наше супероружие ‑ Големеуй семнадцати супердуш, и для этого мы будем выделять половину душ, добытых нами. Крепитесь, братцы. Только сильный Демоникус принесет миру счастье. Последние слова подхватили все присутствующие в зале, и затем все разошлись.

Пьер не мог смириться с фактом жертвоприношений. Безусловно, Демоникус действительно служит Королю Подземелья, а не прикрывается им для достижения своих корыстных целей ‑ захвата власти над материком, как он раньше думал. И вся эта секта, которую он возглавляет, действительно работает на тирана. Теперь он в этом был уверен, а самым весомым аргументом был разговор Арога с Чернокнижником, проводившим ритуал, случайно подслушанный Пьером.

‑ Брат Матикиус, я сегодня разговаривал с нашими разведчиками. Что случилось с твоей пещерой в Тумиусе? Другим нашим колдунам нужна кровь для экспериментов.

‑ Я все знаю, именно поэтому наш господин отправил меня из Подземелья сюда. Мою пещеру обнаружил этот самый агент, который вечно нам мешает.

‑ Ты, надеюсь, понимаешь, что это сильный удар по нам. На кону победа нашего господина над ложными Правителями.

‑ Знаю. Я был вынужден убить всех моих помощников после инцидента, чтобы они не проболтались. Наш господин все сильнее, но вернуться он не может.

‑ Погоди! Ты чувствуешь, как вызывает наш господин?

В этот момент в комнате появился черный дым, и из дыма возникла фигура…

Пьер давно понял, что пора уже действовать и выкрасть реликвию. Из разговоров он узнал, что она хранится у Арога, так как именно его агент смог ее добыть. Осталось решить, как к нему попасть. Но сама судьба была к Пьеру благосклонна.

Однажды он нес сферу душ в подвал, как вдруг одна из балок упала прямо на сферу. Раздался звон разбитого стекла, и на звук прибежал Надсмотрщик.

‑ Что случилось? ‑ Но, увидев осколки стекла, все понял и сказал: ‑ Ничего не объясняй. Ты идешь со мной к Приближенному. Ох уж он тебе задаст!

Они вышли из подвала и поднялись на самый верх. Как ни странно, Пьер страха не чувствовал, а скорее, наоборот, было ощущение, что все в порядке. Они подошли к огромной дубовой двери. Надсмотрщик постучал, дверь отворилась, и оттуда выглянул трашалук, по-видимому, охранник.

‑ Чего надо?

‑ Да этот кретин сферу душ разбил, ‑ ответил надсмотрщик.

‑ Пустую или полную?

‑ Полную.

‑ Это надо идти к Приближенному. Он у себя в кабинете.

Пьер прошел внутрь и увидел Арога, стоящего у книжного шкафа. В явном раздражении он был готов рвать и метать.

‑ Ну, ты и лапоть, ‑ начал он, ‑ неужели ты не мог быть осторожнее?

Наш герой лишь молчал.

‑ Нам эти души не просто так достались. Они нам нужны для Големеуя. Да пожрут тебя демоны! Ты ‑ неуклюжий остолоп! Ты понесешь страшное наказание. ‑ Сказав это, Арог стал расхаживать по кабинету. ‑ Нет, это будет не казнь. Нечто похуже… Ох, неужели ты не хочешь вернуть к власти Короля Подземелья?

Тут Пьер заметил, что книжный шкаф, возле которого стоял Арог, шатается и достаточно небольшого толчка, чтобы его повалить. Поскольку суровое наказание его не привлекало, Пьер вскрикнул:

‑ Нет, не хочу! ‑ и в прыжке толкнул шкаф, погребя Арога под грудой книг и тяжелого дерева.

На шум вбежал охранник. Но стоило ему показаться, как Пьер проткнул его своим марицитовым мечом. Тот упал, истекая кровью.

Убедившись, что Арог мертв, наш герой принялся выискивать в его карманах ключи от сундуков и шкафов. Найдя ключи, Пьер начал обыскивать всё, но ничего не нашел. Тут он заметил, что часть стены выпирает вперед. «Это неспроста», ‑ подумал он и надавил на стену. Та подалась, и Пьер очутился в длинном коридоре. Пройдя до его конца, он обнаружил сундук. Пьер попытался его открыть, но оказалось, что тот запечатан руной и открыть его сейчас не получится. Недолго думая, он взял сундук под мышку и начал выбираться. Ноша оказалась тяжелой. Пьер вышел из кабинета и пошел обратно в подвал к странной двери, откуда приходили и уходили существа. Он надеялся, что никто еще не прознал о его проступке. Но, почти спустившись вниз, вдруг услышал:

‑ Эй, ты! Ты чего шатаешься?

Пьер обернулся и увидел того самого Надсмотрщика, который его и застукал. «Вот гад вездесущий», ‑ подумал Пьер.

‑ И каково твое наказание? ‑ спросил тот.

‑ А я убираюсь из вашей гнилой секты. Ты не возражаешь? ‑ ответил Пьер и со всего размаху ударил надсмотрщика сундуком. Тот крякнул и рухнул на пол бездыханно, а наш герой продолжил свой путь.

Проход был чрезвычайно узок и низок. Поэтому приходилось идти боком и пригнувшись, но под конец он расширился до длинной высокой галереи, вдоль стен которой Пьер увидел черепа на копьях и трупы повешенных, среди которых он узнал труп Дуриллы. «Эх, глупый! Остался бы ты у нас, был бы жив», ‑ с неожиданной грустью подумал он.

Проход закончился огромным дуплом. Без труда выйдя из него и убедившись, что погони за ним нет, Пьер направился к условному месту встречи с друзьями. Операция была выполнена успешно ‑ реликвия была у него!

Глава 44

‑ Ты уверен, что реликвия там? ‑ спрашивал Пьера Горацио.

‑ Абсолютно!

‑ Но ты ведь даже не смотрел.

‑ Ну, я думаю, что руной запечатывать подростковый дневник никто не будет, ‑ заявил Мазила. ‑ Тригвэ, принеси мне книгу рун. Будем разгадывать эту печать.

Мормоит ушел и через некоторое время вернулся с толстенной книгой.

‑ Я думаю, здесь нет ничего сверхсложного, ‑ заключил Мазила, ‑ и я распечатаю сундук за месяц. Хотя бывает, что на разгадку уходят годы, а то и десятилетия, ‑ сказал он, принимая книгу из рук Тригвэ. ‑ Накладывать печать такими рунами могут лишь мастера вроде Танака. Да и руны такие большая редкость. Однако попробую. ‑ Сказав это, Мазила с книгой под мышкой двинулся в свою комнату.

Шли дни, недели, месяцы. Рыцари не находили себе места от волнения ‑ еще бы, ведь не всякую руну можно распечатать. Если существо запечатывает что-нибудь руной, то это свидетельствует о его недюжинных магических способностях. Мазила не спал ночами, сидя над книгой рун, пытаясь разгадать печать. Пьер к тому же опасался, что руна содержит зловредное заклятие ‑ история магии, которую он изучал в Академикусе, наполнена такими примерами.

Наконец, на исходе месяца Смерти, ночью комната Мазилы озарилась серым светом и раздался победоносный крик. Закемаривший в холле Пьер, пьющие глинтвейн Тригвэ и Горацио кинулись к домовому. Мазила, устало развалившись на стуле, тупо смотрел на открытый сундук. Друзья некоторое время недоуменно смотрели друг на друга, а затем истошно завопили так же, как когда Пьер принес первую реликвию, ‑ сундук открыт, артефакт внутри. Все в порядке.

Друзья поехали в Академикус, чтобы проверить последнюю реликвию. Положительный ответ магов обрадовал друзей, но каково же было их удивление, когда Мазила заявил, что это еще не конец.

‑ То есть как это не конец?! ‑ воскликнул Пьер в негодовании. ‑ Шесть реликвий у нас, одна, Корона Короля Подземелья, ‑ в Академикусе.

‑ Мне пришла депеша из Железной Башни, ‑ пояснил Мазила. ‑ Магистр доволен тем, что мы добыли реликвии, и теперь настала пора обезвредить Короля Подземелья. Для этого нам понадобится этот меч, ‑ Мазила указал на эспадон в свертке, ‑ который специально выкован для уничтожения злобных существ. Нам также понадобятся все реликвии, добытые нами. Магистр утверждает, что если собрать все реликвии в треугольник, то Король Подземелья вынужден будет явиться. Он обладает гипнотической силой, против которой мало кто может устоять из обычных существ, но вы ‑ рыцари Ордена Слезы, и Магистр надеется, что вы справитесь с его чарами.

‑ Как он явится, ведь он исчез?! ‑ вопрошал Горацио.

‑ Магистр говорит, что Король Подземелья там, где он был в последний раз ‑ у себя во дворце. Придется идти в чье-то Подземелье, а они все расхватаны Правителями.

‑ Значит, нужно попросить кого-нибудь из них пустить нас туда.

‑ Но кого? ‑ спросил Тригвэ. ‑ Кто нас просто так пустит?

‑ Предлагаю вначале попросить Короля Северных Варваров, ‑ высказался Пьер, ‑ он проще, нежели остальные Правители, к тому же мы с ним в дружбе.

«Опять выгонит с площади тот стражник», ‑ подумал Горацио, а сам сказал:

‑ Вперед, друзья! До конца немного осталось.

Глава 45

Вся компания вместе со всеми реликвиями двинулась на Север под конвоем. Кубок, штаны, рубаха, кинжал, ножны от клеймора, шапка и Корона Короля Подземелья ‑ все артефакты были уложены отдельно на телегу, влекомую четырьмя волами. Удивительно, но сильные волы едва тащили этот, казалось, такой незначительный груз.

«Да, непростые эти штучки, ‑ подумал Пьер, ‑ особенно эта корона. Как дыра какая-то, черная вся и весь падающий на нее свет поглощает. Да ладно бы только свет, а то ведь и магия вблизи нее не действует. А весит ‑ мы ее втроем еле загрузили. А ну как взорвется? Она все тяжелеет и тяжелеет. И ведь не освещаем. Неужели из ничего энергию берет?» Как близко Пьер был к истине! Зря он бросил учиться!

Наш герой также опасался агентов Демоникуса: а вдруг в конвое кто-нибудь затесался? Он даже порывался надеть шапку-реликвию, позволяющую читать мысли, но всячески себя удерживал: «А вдруг и мои мысли станут добычей Короля Подземелья или Демоникуса? И тогда он узнает все, что знаю я: и где мы, и сколько нас, и что везем».

Они добрались благополучно до Эрагора и пошли прямо к Королю. Тот преспокойно сидел в тронном зале. Лицо его было задумчивым, но, увидав вошедших, он повеселел.

‑ А, Пьер! ‑ воскликнул Король, вставая с тронного кресла. ‑ Я смотрю, вы с друзьями.

‑ Совершенно верно, Ваше Величество, ‑ сказал Пьер, и они обнялись.

‑ Вы приехали в гости или по делу?

‑ По делу, Ваше Величество.

‑ И по какому же?

‑ Нам, по поручению Магистра Ордена Слезы, необходимо попасть в Подземелье, но доступ туда имеют лишь царственные особы, вроде Вас.

‑ Обычно Короли Северных Варваров никого не пускают в Подземелье из посторонних. Но вы мне не посторонние, вы мои друзья, и я вас не только пропущу, но и снабжу провиантом и дам проводника. Вы надолго туда?

‑ Не знаем точно. Это зависит от стечения обстоятельств. Но думаю, несколько недель это всё займет.

‑ Ну что ж. Добрый путь вам и удачи в вашем трудном деле! Легких у вас не бывает. Если, будет что-то непредвиденное, известите – я помогу.

– Еще одно! ‑ добавил Пьер. ‑ Ваше Величество, пошлите армию к городу Тумиус, где происходили беспорядки. Там планирует нанести удар армия сторонников Короля Подземелья. Отнеситесь к этой информации со всей серьёзностью, ведь цена этих сведений была жизнь достойного каримака ‑ выдающегося агента Ордена Слезы!

– Благодарю вас за эту информацию, вы сообщили её весьма своевременно. Я прикажу одному из моих самых лучших военачальников, а именно Хатину, с которым вы вместе уничтожили мерзких тварей, собрать армию и изничтожить врага. И да поможет нам Тот, Кто Создал.

– Хатина я знаю, как храброго воина и умного военачальника. Он справится.

Глава 46

Друзья стояли у двери в святая святых любого замка ‑ Подземелья, где было много различных тайн, где водились разные чудеса, где жили существа, неподвластные уму жителей Надземелья. Король объяснял что-то низенькому минатору, а рядом стоял огромный трашалук со связкой ключей.

‑ Это Гес, ‑ объяснил, король, указывая на минатора, ‑ он будет вашим проводником.

‑ Спасибо, Ваше Величество, ‑ поблагодарил, Мазила.

‑ Гектор, открывай, ‑ приказал Король.

Трашалук начал копаться в огромной связке ключей в поисках нужного. Найдя его, он всунул ключ в скважину, и дверь со скрипом отворилась. Друзья вошли внутрь.

‑ Куда идем? ‑ спросил Гес.

‑ К Ущелью Козла, ‑ ответил Мазила.

Минатор лишь молча двинулся вперед, указывая дорогу и не рассказывая старые сказки, мол, там опасно и все такое. Либо он не был разговорчивым, либо Король ему строго-настрого запретил перечить.

Пьер шел на юг, удивленно смотря по сторонам. Над его головой проносились белые тени. Только что они прошли мимо наглухо запечатанной двери, светящейся сизым светом, а до этого он видел необычные кристаллы неизвестного свойства. Здесь было чудесно. Пьер проходил над пропастями и замечал, что там не видно дна, возможно, его и не было. Отвесные утесы нависали так, как это было бы невозможно на поверхности. Даже Корона казалось стала легче. Подземелье было волшебным, насколько это возможно для этого волшебного мира!

‑ Итак, парни, ‑ начал Мазила, когда они добрались до места, ‑ мы не зря тащили эти реликвии. Чтобы победить Короля Подземелья, нужно его призвать. Итак, вносите артефакты в треугольник и ждите.

Приказ был выполнен, и началось ожидание таинственного явления. Сначала ничего не происходило, но вдруг вокруг реликвий начал образовываться черный туман. Затем в тумане начала материализовываться черная фигура. Вот она просунула ноги в штаны, надела рубашку, нацепила ножны, в одну руку взяла кинжал, в другую ‑ кубок, надела шапку, а поверх нее надела Корону и повисла неподвижно в воздухе. Вообще-то не совсем неподвижно. Она подрагивала и мерцала, словно марево, и все реликвии подрагивали и как бы ерзали: вверх-вниз, влево-вправо, вперед-назад. Черные дымящиеся жгуты, призванные служить ногами, корпусом, руками и головой, издавая непрерывный гул, перебрасывались молниями. Слышался громкий треск их разрядов, пахло озоном. И хотя эфемерность происходящего была несомненна, было страшно. Друзья стояли напротив этой жути, сжимая оружие и понимая, что оно бесполезно.

Вдруг Пьер услышал голос.

‑ Пьер, послушай меня.

‑ Ты кто?!

‑ Я ‑ твой заклятый враг, пока что. Я ‑ Король Подземелья. У меня к тебе есть предложение.

‑ Ясно, а ты понимаешь, что я пришел прикончить тебя?

‑ Понимаю, но, может быть, ты поменяешь свое решение, если выслушаешь меня. Я понимаю, что был не самым благостным правителем.

‑ Мягко сказано, ты был жутким тираном. Беспощадным к своим и чужим.

‑ Я понимаю, что был неидеален. У меня была миссия, и я с ней не справился. Думаю, что у тебя должно получиться.

‑ Кто тебе сказал, что мне интересно?

‑ Послушай, я предлагаю тебе стать Королем Подземелья. Я знаю, что раньше ты был простым бардом, затем стал рыцарем, затем Герцогом Вампиров, затем ‑ Покорителем Края Света и даже Героем. Протогеос заслуживает такого Правителя.

Пьер засомневался. Он начал думать, что предложение не такое уж и плохое, а Король Подземелья продолжил:

‑ Барды живут в нищете. С тобой они заживут как короли. Твой отец вкалывал как проклятый и получал гроши. Исправь это. Соглашайся.

Пьер заколебался, он забыл предостережение Магистра, что Король Подземелья обладает огромной гипнотической силой и может убедить любого, кто хоть на миг принял его мысли. «Действительно, почему бы не принять это заманчивое предложение. Я за этот год совершил огромный карьерный скачок от барда до Героя. Зачем останавливаться?» ‑ подумал он. Лицо его потеряло выражение воли и осмысленности, а глаза, уставившиеся на Корону, словно остекленели, и он уже готов был сказать: «Согласен», как вдруг почувствовал боль в затылке. Он обернулся и увидел Тригвэ с камнем в руке.

‑ Мне не понравилось твое выражение лица, ‑ поспешил, объясниться Тригвэ.

Удар пришелся кстати. Наваждение ушло. Вернулись прежняя воля и разум. Пьер осознал всю свою глупость. Как близко его душа была к гибели!

Кивнув Тригвэ в знак прощения за вразумляющий удар, он, повернувшись к чудищу и воскликнул:

‑ Нет! Ты ‑ лжец и душегуб. Тебе нельзя верить. Убирайся прочь из нашего мира!

Сказав это, Пьер со всей силы ударил мечом, тем самым, который дал им Магистр, по черному туману. Подобно молнии блеснула сталь эспадона, рассекая зловещий вихрь от Короны до самого низа. Раздался завывающий звук, и туман начал рассеиваться, а вокруг Короны Короля Подземелья образовалась абсолютная пустота, которая накрыла все семь реликвий вместе с ним. Стих этот внушающий ужас гул дымных вихрей, перестали сверкать молнии ‑ все исчезло в кромешной тьме. Затем вспыхнул яркий свет ‑ стало светло. И туман, и реликвии ‑ все пропало.

Пьер осмотрел Подземелье, спутников, то место, где произошло это странное действо. Ничего не поменялось, все было в порядке, как и должно быть. Зло, воплощенное в Короле Подземелья, исчезло. Друзья стояли рядом, несколько ошарашенные всем происшедшим, и почему-то не кричали в восторге, как раньше, когда добывали очередную реликвию. Какая-то пустота! Как будто с исчезновением Короля Подземелья что-то опустело в них самих. Или сил нет радоваться? Но исчезло ли зло? А как же Демоникус?!

‑ Ну, вот и все, ‑ проговорил, Горацио. ‑ Король Подземелья пал.

‑ А может, и нет, ‑ возразил Тригвэ, ‑ а куда же все это делось? И он сам, и реликвии? Он, может быть, еще жив и вернется позже.

‑ Типун тебе на язык! ‑ прикрикнул на него Мазила. ‑ Я сыт по горло этим делом! Конечно, зло еще вернется, может, даже в худшем обличии, но только не Король Подземелья! Он мне надоел.

‑ Возможно, о нас сложат легенды и барды воспоют нас в песнях, ‑ продолжал Горацио, не обращая внимания на слова друзей. ‑ Мне кажется, что нам еще придется побороть немало злыдней.

И только Пьер молчал. Зло было повержено, и с этим наступила некоторая пустота. Но не было ощущения завершенности. Он предчувствовал, что на этом история не окончена.

Эпилог

В огромной телеге, на которой они везли реликвии «на свидание» с Королем Подземелья, мы обнаружили наших друзей, возвращающихся в Хаале. Они вольно расположились на соломе, и телега, влекомая четырьмя волами, неспешно катилась по бездорожью. Почему-то не было слышно веселых возгласов и песен под звук гитары, хотя, казалось, они заслужили спокойствие и отдохновение.

‑ Что грустишь, друг Горацио? ‑ послышался голос Пьера.

‑ Необратимость времени меня пугает, друг Пьер. Вот только что одолели мы врагов. Завладели, чем хотели, я имею в виду реликвии, и это уже в прошлом, как будто не мы, а кто-то все это сделал. Вот если бы кто написал о нас и наших злоключениях, а мы читали бы, и нам ведь интересно было бы. И какая разница, кто добыл эти реликвии! И кто покончил с Королем Подземелья! Главное ‑ зло уничтожено. А что же нам остается?

‑ Подожди, Горацио. А мы? А наше товарищество? Вот смотри ‑ нас четверо. Все из разных существ: мормоит, два каримака, домовой. И все мы дружны. Мы в развитии. Мы выручали друг друга. Спасали много раз, жили, думая о друге. Это движение осталось в нас навсегда. Готовность повторить все и знание того, что надежный друг не подведет. Это в нас остаётся! Нам слов не надо. Мы можем молчать, находясь рядом сколь угодно. А это есть немаловажный признак друга. Разве не так?

‑ Ты прав, Пьер! Прости, что смутил тебя. Постой! А ты-то чего такой хмурый?

‑ Да знаешь, Горацио, если честно, так и я приблизительно о том же думал. Ну и еще гложет меня необходимость ехать опять, куда не хочу, и разбираться с этими вампирами. Так все это обрыдло! Хочется опять постранствовать с гитарой, посочинять песни и попеть их, как в прежние добрые времена.

‑ А чего ты теряешь? Да брось ты это Герцогство! Ты сам кровь не пьешь, и будешь ты с ними разбираться: кто и сколько у кого выпил. А знаешь, давай-ка мы с тобой обратимся к Мазиле. Наверняка он что-нибудь предложит нам по такому случаю.

‑ А и предложу, ‑ сказал Мазила, с ловкостью фокусника выкатывая из-под соломы бочонок. ‑ Ну-ка, Тригвэ, подсоби его вскрыть.

‑ А никаких проблем. Что внутри?

‑ А это сюрприз. Открывай побыстрее.

Вы помните, конечно, что Тригвэ, как мормоит, обладал силой циркового силача. Держа под мышкой бочонок, он легко выдернул пробку, плотно заколоченную в бочку. По-видимому, он имел опыт такого рода действий, что спасло его от тугой струи, вылетевшей с шипением из отверстия.

‑ Не давайте ему вылиться! Это же кларет эпохи правления Кесаря Первого Великого! ‑ завопил Мазила. ‑ Кружки! Кружки! Подставляйте.

Четыре кружки вмиг были заполнены темно-красным кларетом.

‑ За Короля! ‑ провозгласили, осушили и налили повторно.

‑ За Царя! ‑ провозгласили, осушили и налили повторно.

‑ За Кесаря! ‑ провозгласили, осушили и налили повторно.

‑ За Канцлера! ‑ провозгласили, осушили и налили повторно.

Я думаю, всем понятно, за кого они пили. А потом все смешалось. Тосты за Магистра, за Танака, Вилупуса и за кого только не поднимали. И была музыка, и гитара разрывалась от тоски и веселья. И песни были слышны в самом Вольфбурге. А бочка была немалая малая. А волы все шли, шли, шли…