Kitabı oxu: «Девушка-загадка. Моя сокурсница Лена»

Виктор Улин

Şrift:

Елене Е., моей бывшей сокурснице

Дизайнер обложки Виктор Улин

Фотограф Виктор Улин

ISBN 978-5-0060-5927-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Надежда долго не сбывающаяся, томит сердце, а исполнившееся желание – как древо жизни.»

(Прит. 13:12)

Часть первая

1

Трудно сказать, как нашей старосте, моей бывшей подружке Ирине пришла в голову эта идея.

Сама по себе дикая, но оказавшаяся гениальной.

В свои двадцать лет я видел суть вещей. Впрочем, я учился на менеджера отельного бизнеса и был обязан кое в чем разбираться.

Тянулась обычная студенческая вечеринка, посвященная концу летней сессии и предваряющая расставание до сентября.

С чипсами, купленными по акции, поддельной кока-колой и прочей дрянью – атрибутами молодежного отдыха.

Эта вечеринка могла только тянуться. Всем было скучно до выпадения челюстей.

С отцом мы не разговаривали на отвлеченные темы: он был занят работой, то есть выживанием.

А дед, когда у него бывало хорошее настроение, рассказывал, что они в компаниях пели под гитару и танцевали.

Мы тоже изредка танцевали – прыгали и тряслись, как объевшиеся мухоморами дикари.

В старые времена существовали медленные танцы: тихая музыка, под которую парни и девушки топтались в обнимку.

Когда дед о том рассказал, я не сразу понял, зачем обниматься под музыку, если можно просто перепихнуться. Потом сообразил, что в СССР не было секса. Танцевальные обжимания заменяли все прочее.

Несмотря на убогость мировоззрений, я деду завидовал. В их сборищах имелась попытка познать женщину – тайная и от того более острая.

Над нами витала скука. Мы не знали как убить время, поскольку все удовольствия были испробованы и давно надоели.

И вот тогда начитанный Никита сказал с ленцой в голосе:

– Прикиньте, в шестидесятые годы в Европе начался порнографический бум. Одна французская радиостанция дала в прямом эфире репортаж о половом акте.

– Как – «о половом акте»? – встрепенулась Оля, самая приличная из девчонок нашей группы.

– Так. Пригласили в студию парочку, те трахались, комментатор с подробностями описывал.

– Ты этот репортаж слышал? – спросила Ирина.

– Нет, откуда, – Никита усмехнулся. – В ту пору еще моих родителей на свете не было. А слышать не мог никто, потому что в СССР все западные передачи насмерть глушили. Это я прочитал не помню где цитату из старой советской газеты, там писали со страшным возмущением – типа как прогнил Запад, клоака мирового империализма, и все такое прочее. Но мне понравился конец: «после свершившегося непотребства потные любовники наперебой делились впечатлениями».

– Круто, – сказал Стас.

– А почему по радио, а не по телевизору? – спросила глупая, как пробка, Анжелика.

– Потому что тогда телевидение еще не сильно развилось. А радио имелось в каждом доме, – за Никиту ответил Игорь. – И вообще все это вчерашний день. Зайди на чешский порносайт…

– Какой? – перебил пухлый белотелый Рома.

– Порнокастинг, я тебе ссылку кину.

– А что там? на чешском?

– Приходят супруги и трахаются перед камерой. То есть сначала у них берут интервью, выясняют предпочтения. А потом они делают все, что хотят.

– Круть, – Рома с чувством кивнул.

– Не то слово. Реальные люди – это тебе не порноактеры с силиконовыми сиськами.

Почему-то слова про реальных людей всколыхнули.

Несколько минут все обсуждали, что да как, да смогли бы сами так, и если смогли, то с кем, и так далее.

– Игорешка, а покажи этот кастинг на телефоне! – канючил Рома так, будто никогда не видел ничего подобного.

– А нафига тебе какие-то чехи? – подала голос Ирина.

И произнесла сакраментальную фразу:

– Народ! Давайте сделаем свое порно! Лучше французского и даже чешского!

2

На секунду стало тихо.

– А вот на другом порносайте, тоже чешском, я однажды видел… – обстоятельно продолжил Игорь.

Но его никто не слушал, все смотрели на Ирину, ждали, что она скажет еще.

Я тоже ждал, хотя догадывался.

В прошлом году мы встречались с Ириной и я прекрасно знал ее привычки и приоритеты.

Она встала с дивана и повторила предложение:

– Видеорепортаж о половом акте.

Ответом было нервное молчание.

– Эдик!

Парень, в чьей квартире мы умирали от скуки, делая вид, что оттягиваемся, поднял голову от планшета.

– Эдик, у тебя девайс хорошо пишет видео?

– Хреново, как и все это говно. Если уж писать, у отца есть камера с нормальным объективом, пишет на Дивиди в «фулл эйч ди», причем…

– Болванки есть? – перебил Никита.

– Вроде валялись где-то.

– Тогда заряжай и снимаем репортаж!

– Это что, – раздался неуверенный голос Тани, обладавшей самыми длинными ногами. – Будете снимать… как кто-то трахается?

– Как кто-то кого-то трахает, – безапелляционно уточнила Ирина.

После этого поднялся гвалт, в сравнении с которым птичий базар показался бы тишиной в студии.

Сонное царство разделилось на две группы.

Девицы кричали, что никогда в жизни не будут заниматься сексом при свидетелях, тем более перед камерой, чтоб потом это растиражировали по всему миру.

Парни – за исключением интеллигентного Ивана, который покраснел и забился в угол – возражали, что идея замечательная, и почему бы ее не воплотить, а зрители только увеличат удовольствие.

Я молчал.

Не будучи монахом, до такой радикальности я не доходил.

Страсти бушевали минут пять.

Потом утихли неконструктивно: обе стороны остались при своем.

Получалось, что мужская половина за, а женская против.

– А ты сама-то согласна сняться в таком сюжете? – спросила Ирину прыщавая Вероника, на которую не позарился бы даже пиздострадалец Рома.

– А ты как думаешь?

– Я никак не думаю.

– Оно и видно. В общем, никого не неволю. Поднимите руки, кто согласен сниматься.

Первой подняла руку Лена Ерунова.

Эта девушка, с которой мы почти не общались, была самой грудастой в нашей группе, но на всем курсе и во всем университете.

Да и вообще, второй такой груди я не знал в реальной жизни.