Kitabı oxu: «Активная защита»
Виноградов В.В.
том 5
Активная защита
Крымск 2022
Продолжение борьбы с засильем иностранных баз и биохимических лабораторий. Превентивные действия группы непрофессиональных диверсантов и агентов влияния.
Географические названия и места нахождения иностранных баз практически совпадают с действительностью за не многим исключением. Все имена и фамилии вымышленные, поэтому при совпадении, уважаемый читатель, прошу не иметь претензий.
Сдано в набор
Формат 60х90/16
Брошюра сверстана и отпечатана в типографии
ООО "Крымская типография"
------------------------------------------------------------
353380 г.Крымск
Активная защита
Часть 1. Заразу надо истреблять.
Раздумья Президента. Жизнь страны начала входить в спо-
койное русло – воры, мошенники и взяточники уничтожены-
ны; финансы бывших олигархов возвращены в государствен-
ный банк, банки остались только государственные. Безработи-
цы нет. Более того, количество людей, работающих в реаль-
ном секторе экономики, возросло с 12 до 89 миллионов чело-
ловек. Причин и следствий всему этому три-четыре. Уничтожили воров - не нужны стали охранники в зонах, тюрьмах, банках, офисах, школах, предприятиях (их было миллионы и половина из них ушла охранять границу с Казахстаном); при государственном способе производства и распределения ушли из жизни разные рекламные бюро, риэлторы, брокеры.
Ликвидированы различные биржи (материальные и фондовые) и торговые площадки, Сейчас существует Государственный чёткий план и потому эти структуры не нужны. Ведь, что было – на фондовых биржах гуляли миллиарды рублей, кто-то выигрывал на них, но никто из них вырученные деньги не пускал на открытие, развитие производств. Деньги снова шли на игры или на покупку яхт и вилл.
Наш взгляд на частные банки – если имеете СВОИ деньги, то что ж, создавайте свой банк. Вот, например, товарищ-господин Сухарев пусть выпускает СВОИ рублики, обеспеченные золотом (или чем?) под названием «сухарики», например. Вот, если народ будет их использовать (где?), то… пожалуйста. Но, мечтающий заниматься ростовщичеством (под 12-26%) товарищ-господин Сухарев хочет использовать ГОСУДАРСТВЕННЫЕ деньги, выпущенные Гознаком. Нет уж - свои используй.
Далее. Возрождённое государственное управление искусством и спортом дало положительный эффект. В результате ис-чезли шоу-мэны (убыли в трудовые лагеря) и профессиональные спортсмены (большинство перешли в любительский разряд) вместе с огромной массой дельцов вокруг спортсменов-про-фессионалов.
В первые же дни заменили государственную эмблему - убрали мутанта двухголового, уродца в перьях и заменили его на серп и молот в обрамлении двух эллиптических орбит, наложенных друг на друга с поворотом на 60 градусов и с точками, обозначающими электрон (или протон, нейтрон, мюон, ну, что хотите).
В гимне убрали упоминание о боге и заменили такими словами: «…бомбой протонной и пулей, хранимая….» - так вернее. Сам придумал.
Изобретатели наконец-то получили признание – государство стало платить им за каждое поданное изобретение. Пошёл вал заявок на изобретения, начался бум изобретательства. Конечно, очень много несуразных, не нужных обществу, поэтому оплату стали производить в три приёма. На первом этапе – изобретатель получает 500 рублей только за то, что написал и отправил в Патентное бюро своё творение; там разбираются с сутью и отметают в сторону многие пустые, вредные; за оставшиеся государство платит 10 тысяч рублей; далее следует отбор производственников и конструкторских бюро. Часть (уже небольшая часть) идёт сразу на внедрение, другие ждут своего времени. Изобретатели тех патентов, что пошли на внедрение единовременно получают 50 тысяч, и ещё будут получать 10-20% от выручки при реализации полученных продуктов, механизмов.
Отказ от автоматизации большинства производств. Всем нужна работа. И это главное, а не пресловутая "себестои-мость". С себестоимостью и автоматизацией вообще смешно было. Учёные и инженеры-изобретатели создавали всё более высокопроизводительные машины и технологические процессы, создавали всё более урожайные сорта овощей и фруктов. Себестоимость теоретически снижалась в разы. А что было в магазинах? В розничной торговле шёл непрерывный подъём цен. Парадокс, который не мог мне объяснить ни один
экономист. Продуктов и товаров производилось всё больше и с пониженной себестоимостью, а цены непрерывно росли почему-то. Всё предельно просто. Это алчность. Алчность хозяев частного производственного и торгового секторов. Миллиардеры. Тьфу. Вспоминать тошно про всех этих перепродавцов.
Газ для населения в газодобывающих областях стал бесплатный; автобусное сообщение, которое работает на сжиженном газе – также бесплатное. Электроэнергия в посёлках энергетиков, что образовались в местах строительства ГЭС, ТЭС, АЭС – бесплатная.
Да, ещё раз о спортсменах. Когда в футбол стали играть
ЛЮБИТЕЛИ спорта, а не любители ЗАРПЛАТ и бонусов, то
сразу улучшились результаты на мировой арене. Вспомните,
что наши «любители» футболисты были олимпийскими чемпионами. Да, да были чемпионами Олимпийских Игр и второе место в чемпионатах мира занимали. Это во времена Яшина. Я уж не говорю про тяжелоатлетов, борцов и легкоатлетов любителей – множество чемпионов было.
Все трудовые мигранты, а также азиатские торговцы исчез-
ли. Испарились. Это результат жёсткого контроля над прибы-
лью и ценами.
Возрождается Госплан. Росстат начинает работать несколько по-другому. Налаживается 100%-ый учёт жизненных потребностей граждан, в том числе только что родившихся. Создаются планы по производству всех, минимально необходимых для жизни предметов, товаров, продуктов. При всеобщей компьютеризации это не так уж и сложно. Далее все потребности автоматически учитываются и передаются в Гос-план, далее, спускаются планы на предприятия. И никакого перепроизводства. Перепроизводство беда капитализма – сколько лишнего труда, материалов переводится впустую в то время, как надо экономить земные сырьевые ресурсы. В сотни раз множатся пункты выдачи продуктов и товаров; учёт выдачи идёт по отпечаткам ладоней и большого пальца. Были попытки повторного запроса - не проходят.
Продукты и товары ежедневного спроса выдаются ежед-невно; товары среднесрочного применения - один раз в месяц; обувь, одежда – один раз в полгода; товары длительного спроса – один раз в год.
Это только минимально необходимые товары, на сумму минимального размера оплаты труда, а если имеется желание приобрести что-то больше минимума, то, пожалуйста, покупайте в государственных магазинах по твёрдой цене в любое время. То есть деньги, зарплата не отменёны, а учитывается; вычитается величина МРОТ при выдаче заработанного.
Через три года работы человек имеет право получить мотоцикл (бесплатно), а через десять лет – автомобиль, но не каж-
дый хочет, так как транспорт городской бесплатный, поэтому
им выдаются деньги.
Дачи, частный и сельский жилищный секторы остались, а
потому у некоторых имеются излишки сельхозпродукции. Пожалуйста, продавайте это на рынках с минимальной оплатой за
место на рынке. Вышли из ВТО, из всех структур Европы и распрощались с МВФ. Центральный Банк, наконец-то, стал независимый от иностранного влияния.
Потребовали у США и Англии вернуть нам слитки золота, что были переданы на «хранение». Некоторое время те упрямились, но мощная угроза от Игоря Кожухетовича использовать по делу атомные бомбы, подействовала – вернули.
Перестали продавать всем минеральные ресурсы. Предложили им следующее: – желаете иметь руды, полиметаллы, нефть, газ, пшеницу, иметь конкурентноспособную промышленность – вступайте в наш Союз. Будете равноправным членом Союза с доступным сырьём и обширным рынком сбыта, с правом голоса на выборах и с обязанностью служить в Российской Армии два года.
И что же? Через неделю первой откликнулась Сербия, затем Германия (!), затем Венгрия, Финляндия, Северная и Южная Корея (почти одновременно). Процесс пошёл.
Пришло время для осмысления внешней безопасности, а она, ох, как не простая. Мы расширили зону безопасности на Западе и Востоке, на Кавказе стало тише.
Однако, страну опоясали 28 биологических лабораторий, в которых выращиваются новые микробы, вирусы, насекомые с патогенами. На Украине находятся 15 лабораторий: в Киеве 4 лаборатории; Харьков, ул. Уварова, 3; под Харьковом (г. Меререфа – «Центральная референт-лаборатория» инфекций расположена в районе Шелкостанции); в Одессе 3 лаборатории; Уж-город - 1; Азербайджан – 4; Монголия – 1; Казахстан – осталось 2 лаборатории; Узбекистан - 6; Молдавия - 3.
В Мерефе на строительство и оснащение лаборатории США вложили 15 миллионов долларов; строительство вела фирма Black&Watch, которую финансирует Пентагон (!).
США, Пентагон. Начальник разведкидокладывает Доновану:
- Мы установили, что в течение года уничтожено восемь био-лабораторий, шесть из них с помощью миниатюрных атомных боеприпасов, другие просто расстреляли и сожгли. Расстреливали всех сотрудников. Сейчас никто не хочет идти работать туда. Установили, что это дело русского спецназа.
Донован: - Поднимать шумиху мы не можем, ввиду специфики лабораторий. Сделаем так – все лаборатории перенесём в пещеры, под землю. Надо идти к Президенту докладывать о ситуации и просить деньги. А их президента - Лилипутина В.В. мы сместим.
Президент США: - Денег мы вам дадим столько сколько нужно, даже с учётом инфляции, воровства и взяточничества, а президент у них уже сменился. Вы что, спите на работе? По отзывам разведки (не вашей военной, а моей – политической), это истинный государственник, бессребренник-идеалист и потому более опасен, чем все предшественники.
Размышления, продолжение. На словесные увещевания никто не реагирует – всех задавила мощь и деньги США. Пикнуть не смеют. Поэтому, естественно, приходит мысль о том, что надо защищаться активно. Надо собирать Совет.
Кроме основных членов Совета приглашены: министры Здравоохранения, Обороны; глава Внешней Разведки; Командующий войсками химической защиты; командир спецназа; помощник и он же министр по Делам Молодёжи и Спорта - Олег.
Функционально он к этому делу отношения не имеет, но есть виды на него.
Заседание расширенного Совета Безопасности. Президент выкладывает сводные данные внешней разведки и свои соображения по поводу химико-биологической обстановки вокруг страны. Командующий войсками химической защиты уточняет, детализирует обстановку и она, в глазах присутствующих, становится всё более зловещей.
Президент: - Как будем действовать, если ни одна страна не в состоянии ликвидировать эти лаборатории? Не хотят.
- Ясно одно, что заразу надо истреблять, - говорит Министр
Здравоохранения. – На корню выжигать. Как когда-то шесть лабораторий ликвидировали ядерными минами. Продолжать это дело надо. Мы определённо знаем, что многие лаборатории парализованы. Специалисты отказываются там работать. Это хорошо.
Это то, что мы добивались. Относительно следующих лабораторий. Можно втихаря их ликвидировать, а можно и в открытую, заявив, что объявили войну на уничтожение всех биолабораторий США.
- Предлагаю уничтожать с помощью дронов-камикадзе. – Говорит командир спецназа, – Там, где можно будем применять ядерный заряд, а в густонаселённых пунктах – обойдёмся обычными зарядами или термобарическими.
- Над нами, в космосе висят десятки глаз иностранных на спутниках. Следят за каждым нашим шагом, видят полёты больших дронов. Тем более засекут всяческие взрывы. – Говорит Министр Обороны. И дальше продолжает: - Предлагаю защищать не только земные границы, но также всё пространство над нашей территорией вплоть до глубокого космоса. Следует уничтожить все спутники-шпионы над нашей территорией и запретить транзитные пролёты всех иностранных гражданских самолётов над нашей территорией. Пусть облетают. После ликвидации всех спутников-шпионов можно будет начинать уничтожать лаборатории.
- В какие сроки можно избавиться от спутников-шпионов? Кстати, они наши спутники над своей территорией тоже собьют?
Однозначно – будут уничтожать.
- Да, это так, они будут пытаться сбивать наши спутники, но только у них это будет плохо получаться. Наши спутники умеют маневрировать, менять орбиты. Кроме того у нас есть ещё одно преимущество – у нас есть мини-нано-спутники невидимые с земли. Их не просто обнаружить и ликвидировать. Кроме военных спутников у нас и у них имеются спутники гражданского назначения. Уверен, что зарубежные «партнёры» собьют и их. Но и мы тогда тоже уничтожим их гражданские спутники. И тогда все мы возвращаемся в эпоху неолита. И, в ответ на ваш вопрос о сроках ликвидации (возвращения в эпоху неолита), отвечаю – в течение двух недель очистим небо, космос.
- Да, все эти спутники несут не меньшую угрозу для нас,
чем биолаборатории. Из анализа текущей обстановки и прогноза будущей жизни следует, что всё окружающее нас пространство надо очищать от потенциальной угрозы – от спутников и биолабораторий. Тем не менее, у меня возник такой вопрос – кто больше пострадает от отсутствия спутников над нашей территорией – мы или наши "партнёры"?
- У США развалится вся структура защиты и нападения. Они станут полностью беззащитны. Мы – другое дело, мы лишь частично пострадаем и, примерно, на 40 % сохраним боеготовность. У нас есть резервная система, не спутниковая. Так что, имеет смысл уничтожать спутники.
Президент: - Хорошо. Принимаем решение. Спутники уничтожать, к уничтожению лабораторий готовиться.
- Следующий вопрос. Как мы будем биолаборатории уничтожать? Я сам имею личный опыт таких дел, но ситуации меняются, возможности тоже меняются. Что скажет о возможностях Министр Обороны?
- Реально в войсках, приняты на вооружение, двадцать типов дронов. От очень крупных, как «кукурузник» и до малых, массой около семи килограммов. Большие, такие, как «Орион», «Форпост», Альтиус-У», «Альтаир», «Буревестник», могут нести до тонны бомб или ракет. Эти аппараты великоваты для нашей миссии. Имеются малые «Орлан-10» сам массой 14 кг, а боевая нагрузка 5 кг; «Куб-БЛА» - тоже так же; много малых сделано только для наблюдений.
В стадии разработки и испытаний имеются ещё четыре дрона. Это, практически, барражирующие бомбы, то есть, то, что нам надо. Они одноразового применения. Например «Ланцет» с боевой массой 10 кг. Или «Бордюр» - по сути это управляемая летающая бетонобойная бомба. Масса начинки тротила до 200 килограммов.
- В какой стадии этот последний аппарат? Он уже летал, оп-
робован? Где его делают?
- Делают в Улан-Уде на авиационном заводе. Два раза поднимали на крыло. Однако, для нашей цели пока не пригоден очень большой. Нам нужен разборный дрон для незаметной доставки на место старта.
Президент: - По-видимому, для нас наиболее приемлем «Ланцет». Только его надо переоборудовать под нашу задачу. Каковы возможности переделки?
- Обычно, уже готовые изделия, принятые на вооружение,
очень сложно переделывать. Изготовители всегда против таких работ. Сложность не техническая, а организационная. Нужны особые мастера, помещение для экспериментальных работ. Сплошные заморочки, а финансирования на это не дают.
Президент: - Хорошо, допустим, имеем то, что нам нужно.
Где в первую очередь будем его применять? Что на это скажет Спецназ?
- Лучше всего начать с Монголии – у них нет ПВО, нет пограничников и лаборатория находится на расстоянии пяти километров от границы в северо-восточной части страны. Для тренировки управления дронами-камикадзе предлагаю там начать.
Начальник спецназа вынимает из папки планшет, включает его и находит карту Монголии, показывает точку на самом северо-востоке страны. Продолжает свои рассуждения: - Применять надо дроны-камикадзе, начинённые ста килограммами взрывчатки. Это как минимум, так как неизвестны толщина стен и наличие подземных комнат. Атакуют два дрона по краям, а через полминуты ещё один по центру с термобарической начинкой. Вот тогда всё выжжет.
Вопрос сейчас в кандидатурах на эту операцию. Операторы по управлению дронами, в принципе, имеются. Правда, конкретно с этими новыми аппаратами дело не имели. Нужен также руководитель высокого ранга для данной акции так как, операция международная, тайная. Три оператора и командир.
Продолжает дальше свои мысли вслух: - Конечно, в условиях Монголии можно использовать небольшой ядерный заряд.
Один дрон, а не три. При этом дрон не на сто килограммов, а всего на 30 килограммов ядерного устройства.
Президент: - Доводы очень убедительны. Делать три штуки уже затруднительно для опытной мастерской.
Иван Петрович: - Если решаете начать с Монголии, то у меня есть дополнительные сведения о том, что в Чите, в паровозоремонтном депо один энтузиаст делает уже второй проект (свой личный, в сарае у себя) летательного аппарата размером с велосипед. Первый у него уже летал, но грохнулся и разбился.
Второй делает ещё меньшего размера - с подростковый велосипед. Этот вариант хорош тем, что Чита гораздо ближе к точке запуска дронов и размер аппарата подходит под малый ядерный заряд. С конструкцией и механикой у него всё проще, но надо оснастить электроникой управления.
Президент: - Значит так, этого энтузиаста вместе с его аппаратом привезти в Улан-Удэ на авиационный завод и довести до ума его «велосипед» по нашему техническому заданию. Без упоминания о ядерной начинке. Я склоняюсь к тому, что в Монголии применим наше самое действенное средство, а в густонаселённой Украине будем применять обычный тротил (оксоген, гексаген).
Продолжает: - Дайте задание на авиазавод, профинансируйте.
Делать разборный дрон, бензобак и массу бензина можно уменьшить, так как расстояние известное – не более семи километров. За счёт этого увеличить массу оптики, электроники.
Министр Обороны: - Идея хорошая. Я всё изложу в техзадании на проектирование и изготовление. Сроки самые сжатые.
Две недели на изготовление опытного образца.
Монголия
Смотрим карту. Как сказал Главный Разведчик, местечко это
недалеко от границы. На нашей стороне Соловьёвка, а через границу – Эрээнцав; на нашей стороне озеро Барун-Торей, а за границей – озеро Дуро-Нур. Расстояние между озёрами 5-6 километров, это смотря, с какой точки отсчёт вести.
Лаборатория построена не на дороге основной, не в посёлке
Эрээнцав, а в стороне, на берегу озера. Здание одноэтажное размером 12х36 метров. Рядом подготовлена площадка для вертолёта, но он ни разу не был там замечен. По периметру установлены столбы с колючей проволокой в два ряда, прожекторы, вышки охраны по углам.
Сотрудники живут в четырёх километрах в том самом посёлке. Для них построили семь коттеджей на 4-6 человек каждый. Таким образом, в лаборатории, в нормальном рабочем состоянии могут находиться, примерно, 21 человек.
Президент: - Олег, предлагаю тебе возглавить эту акцию.
Как ты смотришь на это? У тебя уже есть международный опыт акций.
- Не смею отказаться от такой чести. Не ожидал такого предложения. Спасибо за доверие.
- Тогда, вот с начальником Спецназа после совещания начинайте обговаривать все нюансы дела. Срочную поездку в Читу и в Улан-Удэ планируйте.
Олег: - У меня возникла мысль по поводу спутников. Что, если попробовать воздействовать на них программами-вирусами. Не уничтожать сначала их физически снарядами, а электронным способом вывести их из строя. В каком состоянии сейчас разработано это направление я не знаю. Я думаю, что над этим уже работали наши специалисты.
- Мысль хорошая, я вызову специалистов, проконсультируюсь. Министр Обороны, кого следует вызвать, кто у нас такой специалист?
- Есть несколько человек, которые негласно работают над такой задачей. Я в курсе, можно сказать, их задумок. Программы разрушения электроники есть уже. Оборудование небольшой мощности, поэтому воздействовать нужно с небольшого расстояния – 1-2 километра, то есть с особого спутника. Задача состоит в запуске спутников. Это другая задача, которая требу-ет уже огромных денег. Нужно вывести на орбиту микроспутник с направленной антенной, нацелить на нужный объект и включиться на пять-десять секунд. Такой задачи конкретной ещё никто никогда не ставил.
- И что? В чём проблема? В мини-спутнике или в ракете-носителе?
- В том и другом. Нет этого в железе. В головах есть, в железе – не сделано.
- Но имеются, же спутники-инспекторы, которые давно висят там и по команде приближаются к любому другому.
- Задачи у них сейчас не те, не тем оснащены, а так правильно – надо снова запускать «инспектора», но с другой начинкой. Они сейчас считывают со спутников-шпионов сигналы и отправляют их на землю.
Олег: - Я не специалист, но слышал, что микроспутник можно без проблем вывести самолётом из стратосферы с высоты 35-40 километров. Такие самолёты есть у нас. Ракеты класса «воздух-воздух» уже смогут вывести его на высоту 250 километров.
Министр Обороны: - Да, это так, но есть ещё спутники с геостационарной орбитой на высоте 35 тысяч километров. До них таким способом не добраться, там нужны специальные ракеты.
- Не будем сейчас дискутировать, а я ставлю задачу – найти оптимальные варианты уничтожения всех спутников-шпионов.
Через неделю доложите о задумках. Совещание окончено. Через два дня специалисты доложили, что наиболее выгодным экономическим вариантом является запуск нового спутника-инспектора с задачей внедрять программы–разрушители в иностранные спутники. «Инспектор» сможет «обслужить» два-три десятка спутника-шпиона на низких и средних орбитах.
Олег и два оператора дронов ещё не выехали в Читу, Улан-Удэ. Для них подбирали, собирали необходимое оборудование; всё упаковывали для отправки грузом на самолёте. В это время он успел попросить Министра Обороны ввести в группу разработчиков программ-разрушителей Викторию. Без всяких сомнений Виктория согласилась на эту «интересную» задачу.
Через день вышел Указ о запрещении транзитных пролётов
всех иностранных самолетов над территорией России. Мир авиа-перевозчиков взвыл - огромные потери у Японии, Ю.Кореи, Китая, Индии, Великобритании, Норвегии, Швеции, Германии.
Но, такие же огромные потери и у России – десятки, сотни миллионов долларов не придут в казну государства. Хотя, оказывается, что эти деньги идут почему-то в кассу «Аэрофлота», а не в Государственный банк.
- Как так? Разобраться и доложить. Это доход государства, а не частной лавочки. Хотя… «Аэрофлот» - это государственная корпорация. Нет, это общегосударственный доход.
С грузом электроники и с ядерной миной Олег с командой прибыли в Улан-Уде. Устроились в гостинице «Абрамович» (1200 р/сутки); недалеко, на улице Хоринская находится авиазавод. Сходили на завод к директору, к главному инженеру. Преодолев их неприязнь к частным конструкторам и к москвичам, обговорили о возможностях переоснащения дрона. Только уро-вень Министра Обороны заставил их говорить по делу, конструктивно.
- Ну, что ж, везите этот «велосипед».
Съездили в Читу к энтузиасту. Посмотрели на его изделия.
Перевезли всё, что тот считал нужным, на авиазавод. Осмотрели
его «жар-птицу» специалисты – летать будет. Пустой. Но к не-
му надо крепить ещё 45-50 килограммов металла, а моторчик слабый и потому надо другой ставить. Что это за мощность – движок от старого советского мопеда объёмом 35 кубических сантиметров, это 0,5 лошадиных силы. Надо не менее 15 лошадиных сил на такую задачу. «Форпост» на 120 килограммов полезной нагрузки имеет мощность мотора 47 лошадиных сил.
- Ставьте от мотоцикла, или что имеется.
Главный инженер: - Наиболее подходящий мотор сегодня
для этой конструкции это лодочный мотор «Ветерок» на 12 л. с..
Энтузиаст: - Но, он же с водяным охлаждением. Быстро вый-
дет из строя.
Главный инженер: - Вы же нам говорили, что это изделие
вам на один раз, на пять-десять минут работы. Так?
- Да.
- Движок выдержит двадцать минут. А других вариантов я
сейчас не нахожу. Надо специально разрабатывать, изготовлять
маленький движок с воздушным охлаждением и с огромным
числом оборотов. Это большая задача для двигателистов.
Энтузиаст: - Надо найти такой лодочный мотор, и я буду переделывать его под нашу задачу. Может быть, поставить кожух, радиатор с водой, змеевик из медной трубки.
Директор: - Я знаю где, у кого есть «Ветерок». Куплю, хозяин будет только рад. Он всё мечтает «Меркурий» американский купить.
Олег «Энтузиасту»: - Мы оплатим вам работу и за сверхурочные в двойном размере. Но делать надо быстро.
На следующий день привезли изрядно изношенный мотор. «Энтузиаст» с ещё большим энтузиазмом работал над усовершенствованием своего детища. Сделал обмотку из медной трубки, в которую налил воды. Москвичи оснастили дрон телекамерой, датчиками и исполнительными механизмами, сделали крепление для ядерной мины. Работа двигалась споро.
Практически «Энтузиасту» предоставили первоклассно обо-рудованную мастерскую с неограниченными возможностями. Материалы, комплектующие, станки токарные, фрезерные, шлифовальные, сварка алюминия, титана.
Через десять дней с начала работы дрон был готов к перво-
му полёту. Испытали в разных режимах – в ручном и автоматическом управлении по фотографиям местности. Неделя работы потребовалась для доводки и испытаний.
Там карта другая нужна – надо фотографировать сначала с этого же дрона местность, потом закладывать в память и в программу.
Сняли крылья, шасси, упаковали и на грузовике повезли в
Читу и далее к Борзе, к селу Соловьёвскому.
Довольны все, а директор и главный конструктор авиазавода получили наглядный пример техники, которая может иметь сбыт в вооружённых силах страны. Посадили своего конструктора, который присутствовал при создании этого шедевра, для оформления всех чертежей. Обратились к двигателистам с техническим заданием на малый авиационный двигатель. Тоже не нашли отказа – платите и, что хотите, то и получите.
Олег с командой через двое суток, в середине дня, прибыли в Соловьёвское. Пограничники были оповещены о команде специалистов-авиамоделистов, и предоставили им помещения под технику и для проживания.
Не задерживаясь ни на минуту, начали распаковывать ящики и собирать дрон-камикадзе. К вечеру, уже в сумерках, собрали аппарат и завели двигатель. Работает. Решили, что завтра рано утром запустят его на фотографирование маршрута и объекта.
Аэродромом послужил плац, вытоптанный до плотности ас-фальта. Этот запуск, полёт и фотографирование – прекрасный способ овладеть мастерством вождения дрона. Полёт выполняли на высоте двести метров со скоростью 40 км/час. Это лёгкий, не форсированный режим, чтобы не истрачивать моторесурс двигателя, и не особо шуметь.
За тридцать пять минут выполнили фотографирование и обзор маршрута. Получив запись местности, оба специалиста начали колдовать над программой полёта дрона. Через два часа уверенно доложили, что дрон готов к запуску на задание.
Олег, памятуя прошлые дела, решил не откладывать намеченный запуск. Время приближается к девяти утра – самое время, когда в лаборатории все в сборе. Принёс в своей сумке мину с атомной начинкой и начал её крепить, готовить к взрыву. Оставалось разблокировать устройство подачи команды на взрыв и оставить только один предохранитель. Вот тут то и заиграли нервишки у присутствующих, а что…., а если… Оба специалиста не могли заставить себя подойти к дрону и запустить двигатель.
Олег: - Понимаю. Надо иметь навык, опыт для работы с таким грузом. Я запущу его, а вы управляйте им из подвального помещении. И, уже обращаясь к пограничникам, скомандовал:
– Всем укрыться в подвале, всех солдат нужно снять с дежурств и на пятнадцать минут отправить в укрытие.
Пограничники (их было два лейтенанта) разбежались по сво-им подразделениям, к начальнику заставы. Через две-три минуты тридцать человек скрылись в подвале – единственном приемлемом укрытии.
Олег один на плацу. Бледен, но виду не подаёт, что испытывает страх тоже. Мотор хорошо отлажен и легко заводится на малых оборотах. Уф. Уже хорошо. Подаёт сигнал операторам на повышение оборотов, а сам за хвостовой стабилизатор придерживает самолётик. Мотор начинает набирать обороты, дрон рвётся из рук. Олег отпускает его. Самолётик начал разбегаться и вот оторвался от земли в самом конце плаца. Уф! Ещё раз. Уф! Дрон-камикадзе пошёл на цель.
Олег побежал к операторам смотреть по экрану полёт. Полупустыня, пожухлая трава, но вот вдали мелькнула гладь озера, показались строения лаборатории. Дрон улетел уже на пять километров. Операторы успокоились и уверенно вели его к цели; вот и стена видна, окна; направление на середину здания. Контакт со стеной. Взрыв. На экране рябь и никакого яркого пятна, как думалось – долей секунды раньше разрушился телеглазок. Вспышка была заметна через щели в крышке подвала, вскоре пронёсся ветер ударной волны. Можно выходить.
