Kitabı oxu: «Активная защита»

Виноградов В.В.

том 5

Активная защита

Крымск 2022

Продолжение борьбы с засильем иностранных баз и биохимических лабораторий. Превентивные действия группы непрофессиональных диверсантов и агентов влияния.

Географические названия и места нахождения иностранных баз практически совпадают с действительностью за не многим исключением. Все имена и фамилии вымышленные, поэтому при совпадении, уважаемый читатель, прошу не иметь претензий.

Сдано в набор

Формат 60х90/16

Брошюра сверстана и отпечатана в типографии

ООО "Крымская типография"

------------------------------------------------------------

353380 г.Крымск

Активная защита

Часть 1. Заразу надо истреблять.

Раздумья Президента. Жизнь страны начала входить в спо-

койное русло – воры, мошенники и взяточники уничтожены-

ны; финансы бывших олигархов возвращены в государствен-

ный банк, банки остались только государственные. Безработи-

цы нет. Более того, количество людей, работающих в реаль-

ном секторе экономики, возросло с 12 до 89 миллионов чело-

ловек. Причин и следствий всему этому три-четыре. Уничтожили воров - не нужны стали охранники в зонах, тюрьмах, банках, офисах, школах, предприятиях (их было миллионы и половина из них ушла охранять границу с Казахстаном); при государственном способе производства и распределения ушли из жизни разные рекламные бюро, риэлторы, брокеры.

Ликвидированы различные биржи (материальные и фондовые) и торговые площадки, Сейчас существует Государственный чёткий план и потому эти структуры не нужны. Ведь, что было – на фондовых биржах гуляли миллиарды рублей, кто-то выигрывал на них, но никто из них вырученные деньги не пускал на открытие, развитие производств. Деньги снова шли на игры или на покупку яхт и вилл.

Наш взгляд на частные банки – если имеете СВОИ деньги, то что ж, создавайте свой банк. Вот, например, товарищ-господин Сухарев пусть выпускает СВОИ рублики, обеспеченные золотом (или чем?) под названием «сухарики», например. Вот, если народ будет их использовать (где?), то… пожалуйста. Но, мечтающий заниматься ростовщичеством (под 12-26%) товарищ-господин Сухарев хочет использовать ГОСУДАРСТВЕННЫЕ деньги, выпущенные Гознаком. Нет уж - свои используй.

Далее. Возрождённое государственное управление искусством и спортом дало положительный эффект. В результате ис-чезли шоу-мэны (убыли в трудовые лагеря) и профессиональные спортсмены (большинство перешли в любительский разряд) вместе с огромной массой дельцов вокруг спортсменов-про-фессионалов.

В первые же дни заменили государственную эмблему - убрали мутанта двухголового, уродца в перьях и заменили его на серп и молот в обрамлении двух эллиптических орбит, наложенных друг на друга с поворотом на 60 градусов и с точками, обозначающими электрон (или протон, нейтрон, мюон, ну, что хотите).

В гимне убрали упоминание о боге и заменили такими словами: «…бомбой протонной и пулей, хранимая….» - так вернее. Сам придумал.

Изобретатели наконец-то получили признание – государство стало платить им за каждое поданное изобретение. Пошёл вал заявок на изобретения, начался бум изобретательства. Конечно, очень много несуразных, не нужных обществу, поэтому оплату стали производить в три приёма. На первом этапе – изобретатель получает 500 рублей только за то, что написал и отправил в Патентное бюро своё творение; там разбираются с сутью и отметают в сторону многие пустые, вредные; за оставшиеся государство платит 10 тысяч рублей; далее следует отбор производственников и конструкторских бюро. Часть (уже небольшая часть) идёт сразу на внедрение, другие ждут своего времени. Изобретатели тех патентов, что пошли на внедрение единовременно получают 50 тысяч, и ещё будут получать 10-20% от выручки при реализации полученных продуктов, механизмов.

Отказ от автоматизации большинства производств. Всем нужна работа. И это главное, а не пресловутая "себестои-мость". С себестоимостью и автоматизацией вообще смешно было. Учёные и инженеры-изобретатели создавали всё более высокопроизводительные машины и технологические процессы, создавали всё более урожайные сорта овощей и фруктов. Себестоимость теоретически снижалась в разы. А что было в магазинах? В розничной торговле шёл непрерывный подъём цен. Парадокс, который не мог мне объяснить ни один

экономист. Продуктов и товаров производилось всё больше и с пониженной себестоимостью, а цены непрерывно росли почему-то. Всё предельно просто. Это алчность. Алчность хозяев частного производственного и торгового секторов. Миллиардеры. Тьфу. Вспоминать тошно про всех этих перепродавцов.

Газ для населения в газодобывающих областях стал бесплатный; автобусное сообщение, которое работает на сжиженном газе – также бесплатное. Электроэнергия в посёлках энергетиков, что образовались в местах строительства ГЭС, ТЭС, АЭС – бесплатная.

Да, ещё раз о спортсменах. Когда в футбол стали играть

ЛЮБИТЕЛИ спорта, а не любители ЗАРПЛАТ и бонусов, то

сразу улучшились результаты на мировой арене. Вспомните,

что наши «любители» футболисты были олимпийскими чемпионами. Да, да были чемпионами Олимпийских Игр и второе место в чемпионатах мира занимали. Это во времена Яшина. Я уж не говорю про тяжелоатлетов, борцов и легкоатлетов любителей – множество чемпионов было.

Все трудовые мигранты, а также азиатские торговцы исчез-

ли. Испарились. Это результат жёсткого контроля над прибы-

лью и ценами.

Возрождается Госплан. Росстат начинает работать несколько по-другому. Налаживается 100%-ый учёт жизненных потребностей граждан, в том числе только что родившихся. Создаются планы по производству всех, минимально необходимых для жизни предметов, товаров, продуктов. При всеобщей компьютеризации это не так уж и сложно. Далее все потребности автоматически учитываются и передаются в Гос-план, далее, спускаются планы на предприятия. И никакого перепроизводства. Перепроизводство беда капитализма – сколько лишнего труда, материалов переводится впустую в то время, как надо экономить земные сырьевые ресурсы. В сотни раз множатся пункты выдачи продуктов и товаров; учёт выдачи идёт по отпечаткам ладоней и большого пальца. Были попытки повторного запроса - не проходят.

Продукты и товары ежедневного спроса выдаются ежед-невно; товары среднесрочного применения - один раз в месяц; обувь, одежда – один раз в полгода; товары длительного спроса – один раз в год.

Это только минимально необходимые товары, на сумму минимального размера оплаты труда, а если имеется желание приобрести что-то больше минимума, то, пожалуйста, покупайте в государственных магазинах по твёрдой цене в любое время. То есть деньги, зарплата не отменёны, а учитывается; вычитается величина МРОТ при выдаче заработанного.

Через три года работы человек имеет право получить мотоцикл (бесплатно), а через десять лет – автомобиль, но не каж-

дый хочет, так как транспорт городской бесплатный, поэтому

им выдаются деньги.

Дачи, частный и сельский жилищный секторы остались, а

потому у некоторых имеются излишки сельхозпродукции. Пожалуйста, продавайте это на рынках с минимальной оплатой за

место на рынке. Вышли из ВТО, из всех структур Европы и распрощались с МВФ. Центральный Банк, наконец-то, стал независимый от иностранного влияния.

Потребовали у США и Англии вернуть нам слитки золота, что были переданы на «хранение». Некоторое время те упрямились, но мощная угроза от Игоря Кожухетовича использовать по делу атомные бомбы, подействовала – вернули.

Перестали продавать всем минеральные ресурсы. Предложили им следующее: – желаете иметь руды, полиметаллы, нефть, газ, пшеницу, иметь конкурентноспособную промышленность – вступайте в наш Союз. Будете равноправным членом Союза с доступным сырьём и обширным рынком сбыта, с правом голоса на выборах и с обязанностью служить в Российской Армии два года.

И что же? Через неделю первой откликнулась Сербия, затем Германия (!), затем Венгрия, Финляндия, Северная и Южная Корея (почти одновременно). Процесс пошёл.

Пришло время для осмысления внешней безопасности, а она, ох, как не простая. Мы расширили зону безопасности на Западе и Востоке, на Кавказе стало тише.

Однако, страну опоясали 28 биологических лабораторий, в которых выращиваются новые микробы, вирусы, насекомые с патогенами. На Украине находятся 15 лабораторий: в Киеве 4 лаборатории; Харьков, ул. Уварова, 3; под Харьковом (г. Меререфа – «Центральная референт-лаборатория» инфекций расположена в районе Шелкостанции); в Одессе 3 лаборатории; Уж-город - 1; Азербайджан – 4; Монголия – 1; Казахстан – осталось 2 лаборатории; Узбекистан - 6; Молдавия - 3.

В Мерефе на строительство и оснащение лаборатории США вложили 15 миллионов долларов; строительство вела фирма Black&Watch, которую финансирует Пентагон (!).

США, Пентагон. Начальник разведкидокладывает Доновану:

- Мы установили, что в течение года уничтожено восемь био-лабораторий, шесть из них с помощью миниатюрных атомных боеприпасов, другие просто расстреляли и сожгли. Расстреливали всех сотрудников. Сейчас никто не хочет идти работать туда. Установили, что это дело русского спецназа.

Донован: - Поднимать шумиху мы не можем, ввиду специфики лабораторий. Сделаем так – все лаборатории перенесём в пещеры, под землю. Надо идти к Президенту докладывать о ситуации и просить деньги. А их президента - Лилипутина В.В. мы сместим.

Президент США: - Денег мы вам дадим столько сколько нужно, даже с учётом инфляции, воровства и взяточничества, а президент у них уже сменился. Вы что, спите на работе? По отзывам разведки (не вашей военной, а моей – политической), это истинный государственник, бессребренник-идеалист и потому более опасен, чем все предшественники.

Размышления, продолжение. На словесные увещевания никто не реагирует – всех задавила мощь и деньги США. Пикнуть не смеют. Поэтому, естественно, приходит мысль о том, что надо защищаться активно. Надо собирать Совет.

Кроме основных членов Совета приглашены: министры Здравоохранения, Обороны; глава Внешней Разведки; Командующий войсками химической защиты; командир спецназа; помощник и он же министр по Делам Молодёжи и Спорта - Олег.

Функционально он к этому делу отношения не имеет, но есть виды на него.

Заседание расширенного Совета Безопасности. Президент выкладывает сводные данные внешней разведки и свои соображения по поводу химико-биологической обстановки вокруг страны. Командующий войсками химической защиты уточняет, детализирует обстановку и она, в глазах присутствующих, становится всё более зловещей.

Президент: - Как будем действовать, если ни одна страна не в состоянии ликвидировать эти лаборатории? Не хотят.

- Ясно одно, что заразу надо истреблять, - говорит Министр

Здравоохранения. – На корню выжигать. Как когда-то шесть лабораторий ликвидировали ядерными минами. Продолжать это дело надо. Мы определённо знаем, что многие лаборатории парализованы. Специалисты отказываются там работать. Это хорошо.

Это то, что мы добивались. Относительно следующих лабораторий. Можно втихаря их ликвидировать, а можно и в открытую, заявив, что объявили войну на уничтожение всех биолабораторий США.

- Предлагаю уничтожать с помощью дронов-камикадзе. – Говорит командир спецназа, – Там, где можно будем применять ядерный заряд, а в густонаселённых пунктах – обойдёмся обычными зарядами или термобарическими.

- Над нами, в космосе висят десятки глаз иностранных на спутниках. Следят за каждым нашим шагом, видят полёты больших дронов. Тем более засекут всяческие взрывы. – Говорит Министр Обороны. И дальше продолжает: - Предлагаю защищать не только земные границы, но также всё пространство над нашей территорией вплоть до глубокого космоса. Следует уничтожить все спутники-шпионы над нашей территорией и запретить транзитные пролёты всех иностранных гражданских самолётов над нашей территорией. Пусть облетают. После ликвидации всех спутников-шпионов можно будет начинать уничтожать лаборатории.

- В какие сроки можно избавиться от спутников-шпионов? Кстати, они наши спутники над своей территорией тоже собьют?

Однозначно – будут уничтожать.

- Да, это так, они будут пытаться сбивать наши спутники, но только у них это будет плохо получаться. Наши спутники умеют маневрировать, менять орбиты. Кроме того у нас есть ещё одно преимущество – у нас есть мини-нано-спутники невидимые с земли. Их не просто обнаружить и ликвидировать. Кроме военных спутников у нас и у них имеются спутники гражданского назначения. Уверен, что зарубежные «партнёры» собьют и их. Но и мы тогда тоже уничтожим их гражданские спутники. И тогда все мы возвращаемся в эпоху неолита. И, в ответ на ваш вопрос о сроках ликвидации (возвращения в эпоху неолита), отвечаю – в течение двух недель очистим небо, космос.

- Да, все эти спутники несут не меньшую угрозу для нас,

чем биолаборатории. Из анализа текущей обстановки и прогноза будущей жизни следует, что всё окружающее нас пространство надо очищать от потенциальной угрозы – от спутников и биолабораторий. Тем не менее, у меня возник такой вопрос – кто больше пострадает от отсутствия спутников над нашей территорией – мы или наши "партнёры"?

- У США развалится вся структура защиты и нападения. Они станут полностью беззащитны. Мы – другое дело, мы лишь частично пострадаем и, примерно, на 40 % сохраним боеготовность. У нас есть резервная система, не спутниковая. Так что, имеет смысл уничтожать спутники.

Президент: - Хорошо. Принимаем решение. Спутники уничтожать, к уничтожению лабораторий готовиться.

- Следующий вопрос. Как мы будем биолаборатории уничтожать? Я сам имею личный опыт таких дел, но ситуации меняются, возможности тоже меняются. Что скажет о возможностях Министр Обороны?

- Реально в войсках, приняты на вооружение, двадцать типов дронов. От очень крупных, как «кукурузник» и до малых, массой около семи килограммов. Большие, такие, как «Орион», «Форпост», Альтиус-У», «Альтаир», «Буревестник», могут нести до тонны бомб или ракет. Эти аппараты великоваты для нашей миссии. Имеются малые «Орлан-10» сам массой 14 кг, а боевая нагрузка 5 кг; «Куб-БЛА» - тоже так же; много малых сделано только для наблюдений.

В стадии разработки и испытаний имеются ещё четыре дрона. Это, практически, барражирующие бомбы, то есть, то, что нам надо. Они одноразового применения. Например «Ланцет» с боевой массой 10 кг. Или «Бордюр» - по сути это управляемая летающая бетонобойная бомба. Масса начинки тротила до 200 килограммов.

- В какой стадии этот последний аппарат? Он уже летал, оп-

робован? Где его делают?

- Делают в Улан-Уде на авиационном заводе. Два раза поднимали на крыло. Однако, для нашей цели пока не пригоден очень большой. Нам нужен разборный дрон для незаметной доставки на место старта.

Президент: - По-видимому, для нас наиболее приемлем «Ланцет». Только его надо переоборудовать под нашу задачу. Каковы возможности переделки?

- Обычно, уже готовые изделия, принятые на вооружение,

очень сложно переделывать. Изготовители всегда против таких работ. Сложность не техническая, а организационная. Нужны особые мастера, помещение для экспериментальных работ. Сплошные заморочки, а финансирования на это не дают.

Президент: - Хорошо, допустим, имеем то, что нам нужно.

Где в первую очередь будем его применять? Что на это скажет Спецназ?

- Лучше всего начать с Монголии – у них нет ПВО, нет пограничников и лаборатория находится на расстоянии пяти километров от границы в северо-восточной части страны. Для тренировки управления дронами-камикадзе предлагаю там начать.

Начальник спецназа вынимает из папки планшет, включает его и находит карту Монголии, показывает точку на самом северо-востоке страны. Продолжает свои рассуждения: - Применять надо дроны-камикадзе, начинённые ста килограммами взрывчатки. Это как минимум, так как неизвестны толщина стен и наличие подземных комнат. Атакуют два дрона по краям, а через полминуты ещё один по центру с термобарической начинкой. Вот тогда всё выжжет.

Вопрос сейчас в кандидатурах на эту операцию. Операторы по управлению дронами, в принципе, имеются. Правда, конкретно с этими новыми аппаратами дело не имели. Нужен также руководитель высокого ранга для данной акции так как, операция международная, тайная. Три оператора и командир.

Продолжает дальше свои мысли вслух: - Конечно, в условиях Монголии можно использовать небольшой ядерный заряд.

Один дрон, а не три. При этом дрон не на сто килограммов, а всего на 30 килограммов ядерного устройства.

Президент: - Доводы очень убедительны. Делать три штуки уже затруднительно для опытной мастерской.

Иван Петрович: - Если решаете начать с Монголии, то у меня есть дополнительные сведения о том, что в Чите, в паровозоремонтном депо один энтузиаст делает уже второй проект (свой личный, в сарае у себя) летательного аппарата размером с велосипед. Первый у него уже летал, но грохнулся и разбился.

Второй делает ещё меньшего размера - с подростковый велосипед. Этот вариант хорош тем, что Чита гораздо ближе к точке запуска дронов и размер аппарата подходит под малый ядерный заряд. С конструкцией и механикой у него всё проще, но надо оснастить электроникой управления.

Президент: - Значит так, этого энтузиаста вместе с его аппаратом привезти в Улан-Удэ на авиационный завод и довести до ума его «велосипед» по нашему техническому заданию. Без упоминания о ядерной начинке. Я склоняюсь к тому, что в Монголии применим наше самое действенное средство, а в густонаселённой Украине будем применять обычный тротил (оксоген, гексаген).

Продолжает: - Дайте задание на авиазавод, профинансируйте.

Делать разборный дрон, бензобак и массу бензина можно уменьшить, так как расстояние известное – не более семи километров. За счёт этого увеличить массу оптики, электроники.

Министр Обороны: - Идея хорошая. Я всё изложу в техзадании на проектирование и изготовление. Сроки самые сжатые.

Две недели на изготовление опытного образца.

Монголия

Смотрим карту. Как сказал Главный Разведчик, местечко это

недалеко от границы. На нашей стороне Соловьёвка, а через границу – Эрээнцав; на нашей стороне озеро Барун-Торей, а за границей – озеро Дуро-Нур. Расстояние между озёрами 5-6 километров, это смотря, с какой точки отсчёт вести.

Лаборатория построена не на дороге основной, не в посёлке

Эрээнцав, а в стороне, на берегу озера. Здание одноэтажное размером 12х36 метров. Рядом подготовлена площадка для вертолёта, но он ни разу не был там замечен. По периметру установлены столбы с колючей проволокой в два ряда, прожекторы, вышки охраны по углам.

Сотрудники живут в четырёх километрах в том самом посёлке. Для них построили семь коттеджей на 4-6 человек каждый. Таким образом, в лаборатории, в нормальном рабочем состоянии могут находиться, примерно, 21 человек.

Президент: - Олег, предлагаю тебе возглавить эту акцию.

Как ты смотришь на это? У тебя уже есть международный опыт акций.

- Не смею отказаться от такой чести. Не ожидал такого предложения. Спасибо за доверие.

- Тогда, вот с начальником Спецназа после совещания начинайте обговаривать все нюансы дела. Срочную поездку в Читу и в Улан-Удэ планируйте.

Олег: - У меня возникла мысль по поводу спутников. Что, если попробовать воздействовать на них программами-вирусами. Не уничтожать сначала их физически снарядами, а электронным способом вывести их из строя. В каком состоянии сейчас разработано это направление я не знаю. Я думаю, что над этим уже работали наши специалисты.

- Мысль хорошая, я вызову специалистов, проконсультируюсь. Министр Обороны, кого следует вызвать, кто у нас такой специалист?

- Есть несколько человек, которые негласно работают над такой задачей. Я в курсе, можно сказать, их задумок. Программы разрушения электроники есть уже. Оборудование небольшой мощности, поэтому воздействовать нужно с небольшого расстояния – 1-2 километра, то есть с особого спутника. Задача состоит в запуске спутников. Это другая задача, которая требу-ет уже огромных денег. Нужно вывести на орбиту микроспутник с направленной антенной, нацелить на нужный объект и включиться на пять-десять секунд. Такой задачи конкретной ещё никто никогда не ставил.

- И что? В чём проблема? В мини-спутнике или в ракете-носителе?

- В том и другом. Нет этого в железе. В головах есть, в железе – не сделано.

- Но имеются, же спутники-инспекторы, которые давно висят там и по команде приближаются к любому другому.

- Задачи у них сейчас не те, не тем оснащены, а так правильно – надо снова запускать «инспектора», но с другой начинкой. Они сейчас считывают со спутников-шпионов сигналы и отправляют их на землю.

Олег: - Я не специалист, но слышал, что микроспутник можно без проблем вывести самолётом из стратосферы с высоты 35-40 километров. Такие самолёты есть у нас. Ракеты класса «воздух-воздух» уже смогут вывести его на высоту 250 километров.

Министр Обороны: - Да, это так, но есть ещё спутники с геостационарной орбитой на высоте 35 тысяч километров. До них таким способом не добраться, там нужны специальные ракеты.

- Не будем сейчас дискутировать, а я ставлю задачу – найти оптимальные варианты уничтожения всех спутников-шпионов.

Через неделю доложите о задумках. Совещание окончено. Через два дня специалисты доложили, что наиболее выгодным экономическим вариантом является запуск нового спутника-инспектора с задачей внедрять программы–разрушители в иностранные спутники. «Инспектор» сможет «обслужить» два-три десятка спутника-шпиона на низких и средних орбитах.

Олег и два оператора дронов ещё не выехали в Читу, Улан-Удэ. Для них подбирали, собирали необходимое оборудование; всё упаковывали для отправки грузом на самолёте. В это время он успел попросить Министра Обороны ввести в группу разработчиков программ-разрушителей Викторию. Без всяких сомнений Виктория согласилась на эту «интересную» задачу.

Через день вышел Указ о запрещении транзитных пролётов

всех иностранных самолетов над территорией России. Мир авиа-перевозчиков взвыл - огромные потери у Японии, Ю.Кореи, Китая, Индии, Великобритании, Норвегии, Швеции, Германии.

Но, такие же огромные потери и у России – десятки, сотни миллионов долларов не придут в казну государства. Хотя, оказывается, что эти деньги идут почему-то в кассу «Аэрофлота», а не в Государственный банк.

- Как так? Разобраться и доложить. Это доход государства, а не частной лавочки. Хотя… «Аэрофлот» - это государственная корпорация. Нет, это общегосударственный доход.

С грузом электроники и с ядерной миной Олег с командой прибыли в Улан-Уде. Устроились в гостинице «Абрамович» (1200 р/сутки); недалеко, на улице Хоринская находится авиазавод. Сходили на завод к директору, к главному инженеру. Преодолев их неприязнь к частным конструкторам и к москвичам, обговорили о возможностях переоснащения дрона. Только уро-вень Министра Обороны заставил их говорить по делу, конструктивно.

- Ну, что ж, везите этот «велосипед».

Съездили в Читу к энтузиасту. Посмотрели на его изделия.

Перевезли всё, что тот считал нужным, на авиазавод. Осмотрели

его «жар-птицу» специалисты – летать будет. Пустой. Но к не-

му надо крепить ещё 45-50 килограммов металла, а моторчик слабый и потому надо другой ставить. Что это за мощность – движок от старого советского мопеда объёмом 35 кубических сантиметров, это 0,5 лошадиных силы. Надо не менее 15 лошадиных сил на такую задачу. «Форпост» на 120 килограммов полезной нагрузки имеет мощность мотора 47 лошадиных сил.

- Ставьте от мотоцикла, или что имеется.

Главный инженер: - Наиболее подходящий мотор сегодня

для этой конструкции это лодочный мотор «Ветерок» на 12 л. с..

Энтузиаст: - Но, он же с водяным охлаждением. Быстро вый-

дет из строя.

Главный инженер: - Вы же нам говорили, что это изделие

вам на один раз, на пять-десять минут работы. Так?

- Да.

- Движок выдержит двадцать минут. А других вариантов я

сейчас не нахожу. Надо специально разрабатывать, изготовлять

маленький движок с воздушным охлаждением и с огромным

числом оборотов. Это большая задача для двигателистов.

Энтузиаст: - Надо найти такой лодочный мотор, и я буду переделывать его под нашу задачу. Может быть, поставить кожух, радиатор с водой, змеевик из медной трубки.

Директор: - Я знаю где, у кого есть «Ветерок». Куплю, хозяин будет только рад. Он всё мечтает «Меркурий» американский купить.

Олег «Энтузиасту»: - Мы оплатим вам работу и за сверхурочные в двойном размере. Но делать надо быстро.

На следующий день привезли изрядно изношенный мотор. «Энтузиаст» с ещё большим энтузиазмом работал над усовершенствованием своего детища. Сделал обмотку из медной трубки, в которую налил воды. Москвичи оснастили дрон телекамерой, датчиками и исполнительными механизмами, сделали крепление для ядерной мины. Работа двигалась споро.

Практически «Энтузиасту» предоставили первоклассно обо-рудованную мастерскую с неограниченными возможностями. Материалы, комплектующие, станки токарные, фрезерные, шлифовальные, сварка алюминия, титана.

Через десять дней с начала работы дрон был готов к перво-

му полёту. Испытали в разных режимах – в ручном и автоматическом управлении по фотографиям местности. Неделя работы потребовалась для доводки и испытаний.

Там карта другая нужна – надо фотографировать сначала с этого же дрона местность, потом закладывать в память и в программу.

Сняли крылья, шасси, упаковали и на грузовике повезли в

Читу и далее к Борзе, к селу Соловьёвскому.

Довольны все, а директор и главный конструктор авиазавода получили наглядный пример техники, которая может иметь сбыт в вооружённых силах страны. Посадили своего конструктора, который присутствовал при создании этого шедевра, для оформления всех чертежей. Обратились к двигателистам с техническим заданием на малый авиационный двигатель. Тоже не нашли отказа – платите и, что хотите, то и получите.

Олег с командой через двое суток, в середине дня, прибыли в Соловьёвское. Пограничники были оповещены о команде специалистов-авиамоделистов, и предоставили им помещения под технику и для проживания.

Не задерживаясь ни на минуту, начали распаковывать ящики и собирать дрон-камикадзе. К вечеру, уже в сумерках, собрали аппарат и завели двигатель. Работает. Решили, что завтра рано утром запустят его на фотографирование маршрута и объекта.

Аэродромом послужил плац, вытоптанный до плотности ас-фальта. Этот запуск, полёт и фотографирование – прекрасный способ овладеть мастерством вождения дрона. Полёт выполняли на высоте двести метров со скоростью 40 км/час. Это лёгкий, не форсированный режим, чтобы не истрачивать моторесурс двигателя, и не особо шуметь.

За тридцать пять минут выполнили фотографирование и обзор маршрута. Получив запись местности, оба специалиста начали колдовать над программой полёта дрона. Через два часа уверенно доложили, что дрон готов к запуску на задание.

Олег, памятуя прошлые дела, решил не откладывать намеченный запуск. Время приближается к девяти утра – самое время, когда в лаборатории все в сборе. Принёс в своей сумке мину с атомной начинкой и начал её крепить, готовить к взрыву. Оставалось разблокировать устройство подачи команды на взрыв и оставить только один предохранитель. Вот тут то и заиграли нервишки у присутствующих, а что…., а если… Оба специалиста не могли заставить себя подойти к дрону и запустить двигатель.

Олег: - Понимаю. Надо иметь навык, опыт для работы с таким грузом. Я запущу его, а вы управляйте им из подвального помещении. И, уже обращаясь к пограничникам, скомандовал:

– Всем укрыться в подвале, всех солдат нужно снять с дежурств и на пятнадцать минут отправить в укрытие.

Пограничники (их было два лейтенанта) разбежались по сво-им подразделениям, к начальнику заставы. Через две-три минуты тридцать человек скрылись в подвале – единственном приемлемом укрытии.

Олег один на плацу. Бледен, но виду не подаёт, что испытывает страх тоже. Мотор хорошо отлажен и легко заводится на малых оборотах. Уф. Уже хорошо. Подаёт сигнал операторам на повышение оборотов, а сам за хвостовой стабилизатор придерживает самолётик. Мотор начинает набирать обороты, дрон рвётся из рук. Олег отпускает его. Самолётик начал разбегаться и вот оторвался от земли в самом конце плаца. Уф! Ещё раз. Уф! Дрон-камикадзе пошёл на цель.

Олег побежал к операторам смотреть по экрану полёт. Полупустыня, пожухлая трава, но вот вдали мелькнула гладь озера, показались строения лаборатории. Дрон улетел уже на пять километров. Операторы успокоились и уверенно вели его к цели; вот и стена видна, окна; направление на середину здания. Контакт со стеной. Взрыв. На экране рябь и никакого яркого пятна, как думалось – долей секунды раньше разрушился телеглазок. Вспышка была заметна через щели в крышке подвала, вскоре пронёсся ветер ударной волны. Можно выходить.

Хорошо бы посмотреть на развалины. Сфотографировать. Как? Нет возможности. Пешком только. На мотоцикле! Оказалось, что есть «Урал» с коляской. Лейтенант сел за руль, а Олег с фотокамерой в коляску. Ещё один пограничник сел на заднее сиденье и тоже с фотоаппаратом.

Полупустыня только с высоты двести метров ровная, а на самом деле – это старинная стиральная доска. Безлюдье и животных нет. За пять километров пути тряска вытряхнула все внутренности у Олега. Но через десять минут они увидели берег озера и дымящиеся развалины. Начали фотографировать с расстояния пятьсот метров; затем сто метров; пятьдесят; десять. Вблизи смрад сгоревшей биомассы и пластика, дым выедал глаза.

Всё, надо уезжать. Вдали над дорогой поднимался столб пы

ли. Кто-то всё-таки среагировал в Эрээнцаве. Надеемся, что уш-ли незамеченные.

Начальник заставы попросил Олега выступить перед пограничниками, объяснить акцию, чтобы не было кривотолков потом.

Прощальный обед с пограничниками и в обратный путь.

В Москве, описывая свои действия, всё выглядело буднично (работа такая), а в голове были уже мысли о следующем деле.

Украина, Мерефа

Местечко Шелкостанция, где построена лаборатория, находится в пяти километрах от Мерефы на северо-восток. Здесь обстановка гораздо сложнее, чем в Монголии. Много жилых домов поблизости, многолюдно. Нет места для аэродрома подскока, нет и вертолётной площадки (если только детские песочники задействовать). Надо думать.

Украинская «Центральная реферативная лаборатория», а в ней исключительно иностранцы работают, каждый с дипломатической неприкосновенностью. Официально над ГМО работают, но уровень опасности и защиты персонала третьего уровня (максимальный уровень – четвёртый). Охраняет по периметру здание лаборатории военное подразделение НАТО.

Неспроста.

Ладно, пусть ГМО (это верный путь к высоким, устойчи-вым урожаям), но вот почему-то вокруг неё в радиусе три километра случились сотни смертей от гриппа нового типа. Люди стали протестовать ещё в 2011-2012 годах. Администрация города Мерефы всячески успокаивало население, даже некоторое время лаборатория не работала, а через год снова там появились сотрудники.

Продолжаем думать. Круг людей, которые готовят эту ак-цию, малочисленен: Президент, Валентина, Олег, Иван Петрович и ещё два-три человека из спецслужб.

Запускать самолётик очень заметно. Очевидно, что в этом случае потребуется дрон-камикадзе вертолётного типа. В России имеются такие - «КумаАПП» с массой перевозимого груза 150 килограммов. Есть ещё К-0107», «Copter Express». Есть из чего выбирать. Вопрос – как подобраться с такой техникой. Привезти на расстояние 0,5-1,5 км в готовом (или полусобранном) состоянии и запустить незаметно. Негде, как будто.

Президент: - А, что если на железнодорожной платформе или в вагоне с углём (якобы с углём) под тентом привезти в готовом состоянии. Железнодорожный путь проходит в 1600 метрах от лаборатории в районе железнодорожной станции Артёмовка. Там есть запасные пути, на который вывести вагон.

Так-так-так. Пошла мысль в правильном направлении. Например, наши дроны, предназначенные для обследования мест катастроф, закупает МЧС Украины у России («страна-агрессор», конечно, но надо …закроем ещё раз глаза на этот очевидный факт). Дроны везут, упакованными в деревянные ящики, масса брутто примерно 200 килограммов. Станция назначения, например, Артёмовка, или Мерефа. Желательно везти через Харьков, где сделать перегрузку в удобный для нас вагон, а далее до Артёмовки и на запасной путь. Вот канва исполнения акции. Так и доложим исполнителям из спецслужб. Пусть они воплощают это в жизнь.

Рассказали им суть операции. Идея им понравилась, и оказалось, что есть, в рядах (в высоких рядах) МЧС Украины на-ши люди. С ними будет разговор.

Через неделю Иван Петрович рассказывает. Была встреча соответствующих людей. Решили, что надо перевозить ящики с дронами в товарном вагоне, да ещё в контейнере, в полуразобранном виде (винты сняты), но уже снаряженные бомбами. Провоз в неприкосновенности они гарантируют – никто не будет заглядывать, вскрывать ящики. Это «обычные гражданские дроны-разведчики» для МЧС. Станция назначения Харьков. Там их перегрузят в открытый вагон (угольный вагон), но под тентом. Его перегонят на станцию Артёмовка, на запасной путь. Там остаётся вскрыть ящики и винты подсоединить.

Нам же следует (или украинским нашим сотрудникам) сфо-тографировать с маленького дрона путь от станции до лаборатории. Эти данные в оцифрованном виде заложить потом в память боевых дронов. Там, на месте. Можно, конечно и здесь сделать эту операцию, если будет вовремя до загрузки дронов в ящики, и если будут сделаны эти снимки.

Подготовку дронов-камикадзе и операцию по фотографированию местности решили делать незамедлительно. Да, есть правильные люди в рядах Украинских МЧС - они запустили малюсенький квадракоптер со станции Артёмовка до Шелкостанции и вернули его обратно – для местных жителей это уже даже и не новость. Ну, пролетел такой аппаратик – видали мы

их неоднократно в прошлые годы.

Оснащение дронов-камикадзе боевыми бомбами заняло значительно большее время, чем фотографирование с дрона. Поэтому нам доставили флэшку с фото маршрута раньше погрузки дронов-камикадзе. Наши специалисты ещё в Ростове (там делают наши дроны) заложили в память компьютеров всю ин-формацию. Это очень хорошо – нам легче будет в угольном вагоне.

МЧС-ники заказали, купили и приняли груз в Харькове. Два ящика, два дрона. Затем сразу перегрузили их в свой вагон и отправили в Мерефу, а оттуда в Артёмовку. Там поставили на запасный путь для разгрузки. – Приезжайте. Пользуйтесь.

А кому пользоваться? Ещё не решено кто идёт на акцию.

За первичными хлопотами как-то упустили этот момент, всё

думали, что вот они здесь на месте, всегда под рукой. Преж-

ние исполнители акций – они сейчас другие обязанности вы-полняют.

Раздумье было недолгим - Олег и два аппаратчика, что бы-

ли с ним в Монголии. Лучший вариант.

Рассказ Олега.

В Харьков мы прибыли поодиночке рейсовыми автобусами из Белоруссии. Встретились в железнодорожном вокзале в первой половине дня. Встретили украинского коллегу, который помог нам взять на прокат вместительный мини-вэн. Пос-ле этого сразу выехали в Мерефу и далее до Артёмовки.

И вот, через две недели после первой беседы с Иваном Петровичем, я с операторами и местным коллегой, приставленным нам для помощи и охраны, у этого вагона; залезаем под тент, включаем фонари; готовимся к началу распаковки. С собой имеются все необходимые инструменты. Начало октября, сейчас 16:00 и температура за бортом +11, а ночью будет холодновато и ночевать нужно в этом вагоне. Не было бы дождя. Украинские коллеги продумали и такой вариант - в вагоне был ещё один контейнер, а в нём коврики полипропиленовые и спальные мешки; плитка газовая походная, кастрюлька, баллон с газом, бутыль с водой и консервы. В углу вагона было сделано отверстие в полу. – Пользуйтесь.

Украинский коллега, убедившись в целостности двух деревянных ящиков и, показав на третий (пластмассовый контейнер хозяйственный) ящик, выбрался наружу для охраны.

Обозначив в вагоне место ночёвки и походной кухни, начали вскрывать ящики и вынимать аппараты. Поддоны и доски уложили у торцовой стенки, отгородив отверстие в полу; аппараты заняли две трети пространства после установки винтов. Проверили работоспособность движков и электроники. На эту работу ушло более трёх часов. Вечеряем под тентом, обдумываем последующие действия и то - как уходить. Четыре мужика – группа заметная. Решили по двое в каждой машине. Ехать в Харьков. Место сбора у вокзала. Там все четверо садимся в мини-вэн и едем ближе к белорусской границе в Чернигов. Там мы покидаем машину, а коллега отводит её в Харьков сдаёт в прокатное бюро.

Такая вот схема, а мы ни один не владеем украинским языком. Коллега учит нас словам украинским, как покупать билеты на автовокзале. Документы у нас украинские и мы хотим выехать на заработки в Финляндию через Эстонию и Белоруссию. Пусть так. Легенда такова. Сойдёт. Все куда-то отсюда уезжают. В разные стороны.

Утро выдалось ясное, температура +2, ветра нет. Хорошая погода для авиамоделистов. Время 07:45, начинаем подготовку к запуску вертолётов. Снимаем тент; убираем лишнее в контейнер; то, что с собой складываем в сумки; время 09:00; готовность номер один; 09:10 - старт первого дрона; его сопровождает Алексей; через тридцать секунд старт второго дрона; его ведёт Николай.

Хорошая примета это перекрёсток улиц Шелководов и Ака-демика Шахбазова. Вести дроны легко.

Первый дрон бетонобойной бомбой пробивает крышу перекрытия, достигает первого этажа, взрывается; затем второй дрон влетает в образовавшуюся дыру и взрывается термобарический заряд, который сжигает всё живое и плавит металл. Первый взрыв был оглушительный, второй - глухой. Столб дыма от бомб, затем дым пожарища. Фотографируем.

Картина жуткая, но радостная для всех жителей Шелкостанции и Марефы. Свершилось! – уничтожена зараза американская. Во многих домах посёлка повылетали стёкла в окнах, но разрушений не было.

Выбрались из вагона; машины недалеко; разделились поров-ну и поехали в сторону Харькова. Из Марефы к Шелкостанции мчались пожарные и полицейские машины. Не было ещё никакого оцепления, особого положения; ещё не оценили случившееся, а мы уже на половине пути к Харькову. Поток машин всё гуще и мы становимся всё незаметнее.

Через шесть часов мы в Чернигове на автовокзале. Автобусы

на Минск имеются, но один раз в сутки в 10:00. Покупаем билеты с жутким Одесским акцентом, как нам сказали, и идём в ближайший отель.

Утром уехали. Без приключений до Минска, а далее самолё-том в Москву.

Сидим в штаб-квартире пишем отчёты. – Ну, что, Николай, Андрей, пойдёте ещё раз на такое же дело?

- За эти два раза страху натерпелись на всю жизнь. Но интересно и денежек немало получили.

- А ведь нам предстоит уничтожить почти 200 таких лабора-торий.

- Какая следующая? Где?

- Цель – Одесса.

Одесса.

Одесса, Пересыпь, ул. Церковная, 2/4; бледно-голубое здание, в нём Национальный противочумный институт им. И.Мечникова. В институте в советское время было 1540 сотрудников из них 40 докторов, кандидатов и ведущих научных работников. Большой институт был.

Вот в нём и занимает несколько комнат американская лаборатория с названием «Центральная референт-лаборатория». Открыта она 15 июня 2010 года. На открытии присутствовал Посол США в Украине Дж. Теффт и мэр Одессы Эд. Гурвич. Важное событие для города и страны. В лабораторию вложено 3,5 миллионов долларов; уровень защиты BSL-3 очень высок (но не высший, 4-й).

Изучение улицы, здания института, показало, что уничтожение снаружи чрезвычайно затруднено обилием зданий вокруг. При этом сейчас мы не знаем, какие этажи и комнаты занимает лаборатория. Надо проникать внутрь или от сотрудников узнавать.

Узнавать у сотрудников это значит возбуждать интерес к нашей заинтересованности. Как быть, как узнавать тайно? Быстро не получится, если самим внедряться в состав лаборатории. Это знают только руководство института и некоторые деятели в администрации города. Надо их брать и ласково спрашивать. И всё равно они проболтаются и насторожат охрану. Значит, выкрадывать знатока, узнавать у него всё, что он знает, а потом уничтожать и бесследно скрывать труп. Растворить в кислоте.

Значит, требуется большая предварительная работа.

Выехали на предварительную работу Олег и два специалиста из ГРУ. В Одессу они проникли через Молдавию. Встретились с коллегой, обговорили задание. Требуется помещение для допроса, бак с кислотой на краю свалки городской или в другом захламлённом, малопосещаемом месте. Требуется автомобиль, лучше фургончик без окон; требуется выявить кого-либо из руководства института, выкрасть его и допросить.

- Понятно. Мы, действительно, не знаем, в каких комнатах эта американская лаборатория. Как будто бы простая задача, а потребует жертв. Жаль. Естественно, мы читаем прессу, слышим по телику об этих американских лабораториях во многих странах. Узнаём из прессы, что несколько штук уже уничтожены неизвестными диверсантами. Люди, лаборанты и инженеры, пишут западные журналисты, напуганы уже и не хотят работать в таких лабораториях.

- Вот этого мы и добиваемся. Уничтожать лаборатории и что-бы там никто не хотел работать.

- Мы постараемся ради такой цели. У меня здесь четыре че-

ловека надёжных имеются. Сделаем всё, что вы сказали. Выясним людей и месторасположение лаборатории.

- Вычислить нужного человека вам местным, наверное, легче, чем нам со стороны, а захват и допрос проведём вместе. Начинать поиск человека надо уже сегодня.

- Понятно. Я пошёл к своим людям, и мы начинаем наблюде-ние.

Четыре дня наблюдений дали результаты. Выяснили и директора института и его заместителей. Надо выбрать меланхолика и неженатого.

Отследили двух флегматичных менеджеров, выяснилось, что один, действительно, холостяк ещё. Вот его и надо брать первым. Уезжает он домой довольно поздно, после всех, но часто днём, и в десять часов, и в четырнадцать выезжает куда-то по делам.

В десять часов брать рано (могут спохватиться), а вот после обеда уже можно, так как он иногда не возвращается на работу.

Через два дня менеджер выехал около четырнадцати часов. Через четыре квартала перехватили его и под предлогом неловкого столкновения, выманили из машины и затолкали в наш фургончик. Тряпку с хлороформом на лицо и увезли на окраину города, в заброшенные цеха на допрос.

Через час он очухался.

- Один вопрос и мы тебя отпустим – в каких комнатах, на каком этаже расположена американская лаборатория?

- Точно не знаю, но на втором этаже в правое крыло нас вообще не пускают. Да, там их лаборатория. Коридор перекрыт там новой железной дверью и охрана изнутри. Дверь с глазком. Слышал, что там шесть комнат и кабинет начальника.

- Спасибо. Какую должность ты там занимаешь, как час-то ты там нужен директору, бухгалтеру, другим людям?

- Помощник по связям с общественностью. Я там никому не нужен. Расписание работы свободное.

- А почему тогда столь скрупулёзно ездишь с утра на работу?

- Таким образом, я держу себя в форме, а на работе я пишу сценарии пьес, постановок корпоративов, праздников. Иногда вот езжу к заказчикам (которых сам с трудом нахожу) и показываю свои наработки. Смех один, но платят.

- Никчёмный человек, решили мы и растворили его в кислоте, предварительно умертвив изрядной дозой смеси хлороформа с дихлофосом. Бак с кислотой был в этом же корпусе заброшенного цеха гнутых металлоконструкций и ёмкостей.

Что делать с лабораторией, как её уничтожить?

Олег: - Есть такое предложение – гранатой проложить путь через входную дверь и далее тоже гранатами вскрывать комнаты. Первой маломощной вскрывается дверь, второй гранатой в ту же комнату (граната более мощная и зажигательная) и так со всеми комнатами. Их там шесть штук и кабинет начальника – седьмая дверь. Значит, начиная с дальней двери, отступая, движемся на выход и взрываем все комнаты подряд справа и слева. Надо иметь семь человека на лабораторию, у каждого по 2 гранаты. Блокируем сразу все двери, чтобы никто не вышел в коридор, и начинаем с дальней комнаты творить чудеса. Кроме того надо иметь защиту с тыла – ещё два человека – один у входа в коридор, другой у выходной двери на улицу – они с пистолетами (или с автоматами УЗИ). Другого способа, безопасного для окружающих, я не вижу. Говорите, может быть есть лучший вариант. Диверсия – она в любом случае будет диверсия – то ли это один человек с ядерной бомбой, то ли десять человек с гранатами, пистолетами. Один хрен. А уничтожать заразу надо, коли не хотят прикрыть их по-мирному.

- Уточняю, - Говорит Степан, специалист по взрывам из ГРУ, - на входную металлическую дверь будем накладывать магнитную мину с тяжёлой пластиной снаружи, чтобы вся энергия взрыва была направлена на дверь. Взрывчатка - пластит. Такие же пластитовые взрывпакеты на каждую следующую дверь и по одной метательной фугасно-зажигательной гранате внутрь. Есть такие в нашем арсенале.

Олег: - Принято. Будем готовиться. Нас здесь три человека, нужно запрашивать ещё четверых. Как доставить гранаты вы лучше меня знаете. Охрана наша будет из местных. Далее. Пока идёт подготовка, мы должны съездить в Тернополь на разведку. Там имеется лаборатория, из которой первой потекла зараза. То есть грех за ней большой. Идея в том, чтобы сразу после этой Одесской уничтожить в тот же день, или на следующий день, Тернопольскую. Как мы сделали в Казахстане. Не дать успеть одуматься.

Втроём едем в Тернополь. 500 километров преодолели за шесть часов. Поздний вечер. Устраиваемся в гостинице «Под акацией». Утром ищем улицу Пирогова, затем Федьковича дом 13. Вот она. Двухэтажное здание жёлтого цвета, построенное, очевидно, в 50-60-х годах прошлого века. Вокруг всё чистенько, никто и не подумает, какие грязные дела творятся за стенами этого здания. Здание угловое, обнесено невысоким забором. Вход со двора. Центральный вход «заколочен». В этом здании изначально была (и сейчас частично) Санитарно-эпидемиологическая служба.

Вокруг несколько зданий: напротив, через дорогу детская больница и аптека; внутри двора тоже какое-то медицинское учреждение, возможно, что и морг. Завод безалкогольных напитков; ТНТУ. Поэтому, работать надо аккуратно. Интересно

то, что лаборатория не охраняется снаружи. Возможно, внутри охрана.

- Вот, что. Коль здесь была санэпидслужба, то попробуем (один из нас) зайти к ним по делам. Принесём какое-нибудь дохлое животное, птицу, и скажем, что вот они на лету, на бегу пали и умерли. Надо исследовать, от чего так происходит. Эпидемия очередная может быть. Зайти и оглядеться, что там есть.

В раздумьях выехали за город. Поздняя осень, сезон охоты. На водоёме ещё утки плавают. Идея. Найти охотника и купить у него утку, две. Подстрелянных.

- Идея хорошая, но надо ждать или ехать дальше в поля, бли-же к местам охотничьим.

Встретили, купили две утки по 100 гривен каждую. Очень ценил свою добычу молодой охотник. Понятно – не каждый день бывает удача.

Рассказ Олега.

Захожу, на первом этаже, у входной двери, за выгородкой вахтёрша: - Вам кого?

- Санэпидслужбу. У нас падёж скота и птицы. И, не дожидаясь реакции вахтёрши, я сразу ринулся на второй этаж. Вахтёрша: – Туда нельзя. Там чужаки. Вам налево на первом этаже.

Взглянул – на площадке перед вторым этажом металличес-кий занавес с дверью. Глазок, видеокамера вверху в углу.

Ничего не поделаешь, пошёл по коридору налево. Зашёл в последнюю комнату. Рассказываю в чём дело.

- Это не к нам. Идите в правое крыло здания на первом этаже.

Прохожу мимо вахтёрши: - А что, чужаки эти, весь второй этаж, что ли занимают?

- Этаж то весь, а лаборатории только в правом крыле. Ос-тальные это для того, чтобы туда никто не поднимался. Но за аренду исправно платят за весь этаж.

В одной из комнат приняли у меня уток и пообещали разо-

браться.

Рассказал о рекогносцировке гэрэушникам. Те: - Понятно. Наглухо забаррикадировались. Возможно, что и правое крыло с лабораториями тоже за металлической дверью. Будем так думать. Что ж действовать будем по такой же схеме, как в Одессе.

Осмотрели город, выезды из него в сторону Белоруссии. Ещё одну ночь переночевали в гостинице и утром поехали в Одессу.

После дневных хлопот вспомнилось, что в 2009 году здесь, в Тернополе почти одновременно заболело 450 человек геморрогической пневмонией и все скончались. Затем в 2012 году по всей Украине 900 человек с той же болезнью, Скончалось 33 человека. Поэтому, особенно отчётливо понятно для чего Американское Агентство Специального Оружия Обороны (DTRA) участвует в строительстве таких лабораторий. В Тернопольскую лабораторию это Агентство вложило 1,76 миллионов долларов.

В Одессе пока тишина. Никто не появлялся. Два дня мы знакомились с городом. Наконец появилось сообщение – едут. На следующий день конспиративно собрались в квартире одесского коллеги и подробно обсуждали намеченное дело. Рисовали схему коридора, расположение дверей; задачу каждого с первой секунды вхождения в коридор. Получалось, что за 70 секунд всё должно быть закончено.

Утром на двух машинах подъехали к зданию. Девяти ещё не

было, и сотрудники входили редкими группами в центральные двери. Мы надели на голову маски и плотной группой пошли последними. Вахтёр не успел сообразить, как ему залепили скотчем рот, глаза, ноги, руки и уложили под стол. Один с автоматом УЗИ остался здесь же.

Бесшумно поднялись на второй этаж; сразу видим справа коридор, в глубине которого железная дверь на расстоянии двух-трёх метров от угла. Мы не пошли толпой туда, а спрятались за углом, во-первых, взрыв там будет, а во-вторых, незачем раньше времени показываться перед телеглазком. Один из нас задом пошёл к железной двери, прилепил взрывпакет, взвёл его на три секунды задержки и бегом вернулся за угол. Тотчас взрыв. Мы все бегом ринулись в проём. Одесский коллега с автоматом остался на углу в коридоре.

Через четыре секунды мы блокировали все двери. Двери пластиковые, магнит здесь не сработает. Кое-где пытались открывать двери, но мы их держали. Вскрывать двери взрыв-пакетами начали с дальней, с двери начальника. Пакет приставляли к двери внизу на полу. Через две секунды взрыв; две секунды выдержка и туда, в проём летит граната. Следует мощный взрыв. В здании это особенно ощущается.

И так дверь за дверью, справа, слева вскрывали двери, взры-вали лабораторные помещения. Бегом вниз; на выходе срываем маски и рассаживаемся в машины, которые стояли на противоположной стороне улицы. Никаких сирен ещё не слышно. Но скоро будут, и пожарные, и скорая помощь, и полиция.

Уезжаем намеченным маршрутом на запад. Через пятнадцать минут мы уже в пригороде. Здесь повышаем скорость до предела возможного – надо уходить дальше от города, от возможного перехвата. Через четыре часа подъезжаем к пригородам Тернополя, время 13:15. Останавливаемся на короткое совещание. Решили, не задерживаясь ни на минуту, сделать второе дело.

Строго соблюдая правила дорожного движения, подъезжаем

к дому №13 на улице Федьковича. Машины ставим всего на

два метра дальше входных ворот. Надеваем маски и идём к

входу. Два человека аккуратно нейтрализуют вахтёршу (та и

охнуть не успела) – так же скотч на глаза, на рот, на руки, ноги

и уносят за угол коридора, чтобы не попала в струю взрыва. Все сгрудились там же, а один опять задом подошёл к двери на второй этаж и приложил взрывпакет. Прилипла мина, нажимает кнопку и убегает за угол. Взрыв и мы бегом на второй этаж. Так и есть - охранник в военной форме США лежит в углу площадки.

Некоторые двери открываются и мы загоняем смертников

обратно (все они иностранного происхождения, украинцев и русских нет). Восемь дверей. Заряды есть с небольшим запасом. На акцию хватило две минуты. Уходим.

Перед посадкой в машины оглядываемся – окна все выбиты, почти из всех валит чёрный дым. Слышится сирена со стороны центра города, а мы едем в другую сторону. В ближайшем городке – со странным названием Збарали - оставляем машины нашим украинским коллегам и нанимаем такси (садимся по два человека) до следующего городка, до Лановцы, затем в Нетешине ещё раз меняем такси и едем до Новоград-Волынского, а уже из него автобусом в Белоруссию. Из Минска самолётом.

В дороге, естественно, обсуждали акцию и думали о следующей. Уничтожить надо ещё 198 штук по всему миру.

Зарубежная пресса живо обсуждает очередные «несчастные случаи» на Украине. Кто-то видит даже закономерность во всём и напоминает, что за два года сгорели-взорвались уже 11 лабораторий. Кто это делает? Интересно то, что все они в разных странах, но примыкают к границе России.

Один из немецких журналистов на очередной пресс-конфе-ренции Президента РФ спросил: - Как вы относитесь к загадочным взрывам в биологических лабораториях? Кому это выгодно? Кто это делает?

- Вы сказали, что биологические лаборатории. А может быть, там разрабатывают новые виды взрывчатых веществ – вот и взрываются там во время экспериментов от недостатка знаний, опыта. Ну, а если всё-таки биологические, то кто бы это ни делал, это выгодно всему миру. Меньше заразы становится. Надеемся, что взорвутся и все остальные 198 лаборато-рий.

Часть 2. Военные базы США на Украине.

Николаев-Очаков

Всем четверым непосредственным исполнителям труднейшей операции - Андрею, Николаю, Степану, Олегу - предложили отдохнуть, привести нервы в порядок на базе отдыха на берегу озера Селигер. Были там и трое руководителей. Возможно, что и психологи это. Наблюдали за ними.

Через неделю ближе к вечеру приехал Иван Петрович. Собрал всех в комнате релаксации.

- Вижу, у вас у всех бодрый вид. Отдохнули. Буду краток - завтра рано утром едем в столицу на беседу к Президенту. Точно я не знаю, но, очевидно, новое задание. Этот вечер проведём вместе, а в половине седьмого утра выедем. Я уже дал распоряжение от Президента исходившее, что бы вас сегодня накормили праздничным ужином. От себя я добавил повару, чтобы рано утром был плотный завтрак – на весь день, чтобы зарядиться – сало, мясо, яйки, рыба красная. Последнее – это моё большое желание. Слабоволен я относительно этого продукта. Выезжаем в половине седьмого.

Рассказ Олега.

Точно в обозначенное время выехали. Через три с половиной

часа часа мы были перед дверьми малого зала заседаний. Здесь уже была Валентина, двое в военных формах полковников и ещё двое постарше возрастом в гражданской одежде, но с нескрываемой военной выправкой.

Нас никто не представлял, поэтому был только лёгкий обоюдный кивок всем, а Валентине – легкий поцелуйчик в щёку.

Пригласили войти. Расселись по непонятной субординации. Вошёл Президент, поздоровался со всеми и сел в середине стола между двух в гражданской одежде.

Начал так: - Сначала хочу поздравить команду Олега Михайловича за выполненную работу. Молодцы. Будет премия всем. А собрал я вас, чтобы доложить вам обстановку с созданием баз НАТО вокруг страны и определиться, что с ними делать. Строительство баз трудно скрыть, поэтому США и не озабочены никакой конспирацией. Речь пойдёт о базах на Украине. Мы кое-что знаем об 11 базах: 241-й общевойсковой полигон у селения Алёшки Херсонской области - там инструкторы из США обучают совершать диверсии в тылу врага; под Николаевом в местечке Кульбакино модернизируют старый военный аэродром, строят ангар; в самом Николаеве переделывают студенческое общежитие под общежитие военных строителей; там же, в гостинице "Александровская" квартируют бойцы ЧВК Британии; в Очаково строят военно-морскую базу, прикрываясь названием "Пункт оперативного управления судами"; на острове Змеиный создали разведывательный воздушно-подводный центр; порт "Южный" в 30 километрах от Одессы - ведут изыскания на предмет строительства глубоководного порта; в посёлке Малая Ровенской области на 233-м полигоне готовят украинскх солдат; в городе Яворов под Львовом с 2015 года 300 инструкторов обучают украинских солдат; в Мариуполе обучают снайперов; в Михайловке под Николаевом находится 235-й межвидовый центр подготовки по стандартам НАТО; аналогичные базы в Сумах, Шостки. Более подробно расскажет о базах эксперт-международник Владислав Ильич. Вам слово.

Один из двух пожилых, что были в гражданской одежде, встал и чуть подробнее описал ситуацию в Очаково и на острове Змеином. Это наиболее секретные объекты, на которые не пускают даже высокопоставленных чиновников Украины. В Очакове охрана расположена на расстоянии один километр от строек по всему периметру. Со стороны моря объект охраняется с острова Батарейный (на котором во времена СССР готовили подводных диверсантов, боевых пловцов). Всё очень се-рьёзно. Стреляют без предупреждения.

Президент: - Полковник Рашкин, ваше мнение по поводу нейтрализации объекта в Очаково? Вы его хорошо изучили из космоса и с земли. Разбомбить всё мы, конечно, можем, но на данный момент такое действие ни к чему. Нужно как-то затормозить строительство, или чтобы оно совсем остановилось, а здания, сооружения саморазрушились. Фантазия моя.

- Сложная задача воздействовать на сооружения бетонные силой ума. Как взрывать – я знаю. Может быть, воздействовать как-то на всех строителей. На людей. Может быть, посыпать на них сверху, с дрона каким-нибудь порошком.

- Вот, уже мысль в правильном направлении.

- Дмитрий Иванович, что вы посоветуете применить? Какие у вас новые разработки?

Второй в гражданской одежде: - Есть у нас ряд наработок. Лабораторные образцы пока лишь. Например, создали некий любопытный препарат, который многократно ускоряет метаболизм. При приёме внутрь одной сотой грамма, или через поверхность кожи, через глаза, через дыхательную систему организм начинает резко вырабатывать энергию. Глюкоза быстро извлекается из крови и превращается в энергию, человек хочет работать всё больше и больше – может работать двенадцать часов подряд и более. Запас глюкозы быстро исчезает, у человека появляется волчий аппетит, много ест, а затем спад этой рабочей эйфории и депрессия. Но при этом аппетит сохраняется на несколько недель, человек много, очень много есть, ему хочется жиров и углеводов – ускоренный метаболизм