Kitabı oxu: «Горькая соль Донбасса - 2»
Посвящается памяти сина Дмитрия, погибшего в огне Специальной Военной Операции.
Виноградов В.В.
Предисловие
Эти строки пишутся в январе-феврале 2023 года. С начала военной операции прошёл почти год. Произошло много измене-ний в мире и в головах людей. Военные действия вплотную при-близились к применению ядерного оружия.
Англосаксы прямым текстом начали говорить, что надо по-кончить с Россией. «Российская империя должна умереть» - на-писала недавно в своей статье, обозначила свою мечту амери-канская журналистка Энн Эплбаум. Этой фразой она выразила общее пожелание западных «элит».
Европа (и США, Канада, Австралия, а также Япония) готовятся воевать с Россией. Им надо разграбить Россию. На руинах СССР эти «элиты» жировали более двадцати лет. Европа безжалостно доила (и продолжает доить некоторых) все соки из стран быв-шего Варшавского договора. Для них, «бывших», шоковая эко-номика (вспомните Гайдара, «лучшего либерального эконо-миста», внука лучшего советского детского писателя. Вот эта извращённость внука - это результат разложения общества из-нутри. А его дочь, что оказалась на Украине? Вспомните и быв-шего министра иностранных дел – А.Казакова, расстилающегося под западных империалистов.), деградация народного хозяй-ства, извращение человеческой сущности, депопуляция этих стран (гнуснейшая реклама однополых браков!). Для евро-элиты – сверхприбыли, дешёвые кредиты, уверенный рост эко-номики, все прелести потребительского общества. А ведь, до 1991 года европейские страны были не так уж и богаты, все они блюли жесточайшую экономию в своих хозяйствах.
США, как всегда, сидят в стороне у себя за океаном, и ждут
момент, когда ослабнет Россия, и можно будет безбоязненно и бескровно вторгаться на её территорию. США поставили себе задачу – как можно на более длительный срок затянуть эту войну и тем ослабить Россию
Польша в экстазе – скоро ей достанутся Восточные Кресы, бывшие некоторе время в её владении, самые западные земли Украины.
Три «великие», самые смелые, самые демократичные при-балтийские государства (кстати, созданные с помощью Советс-кой России и исключительно с её доброй волей) Эстония, Лат-вия, Литва в предверии оргазма - Россия скоро разрушится!!! Танки! Дайте Украине танки!! Самолёты F-16…22 тоже!… и России конец!
Надо бы быть поосторожнее этим лимитропам, а то может случиться разрыв сердца от перевозбуждения, и не будет этих стран в списке ООН вместе с Украиной.
Кстати, о танках. Англия, США, ФРГ, Португалия, Испания говорят о передаче 350 танков Украине. Автор книги предлагает купить эти танки за их цену. Неужели капиталисты откажутся от прибыли в 2 миллиарда долларов. Вот будет потеха, если все эти танки, а также последующие, продадут нам.
Цена танков: Леопард-2 стоит 6,8 миллионов долларов, Чел-ленджер - 8,6 млн. дол., Абрамс М1 – 8,5 млн. дол., российский танк Т-90АМ – 4,25 млн. долларов. У нас в год изготавливаются всего 250 штук, а в боях сгорают – до 1000 штук в год. Имеет смысл покупать для быстрейшего восполнения. Имеются, ко-нечно, старые танки на консервации.
А пока наши войска бъются с международной войсковой группировкой (иначе не скажешь, так как в рядах ВСУ солдаты более 50 стран, численностью более 40 тысяч, разведка из кос-
моса зарубежная).
Война же эта идёт весьма странно с нашей стороны. Убедив-шись под Киевом, что перед нами не мальчики для биться, а вполне боеспособная армия славянского народа, отвечающие за оборону страны люди, объявили почему-то призыв в 300 ты-сяч человек. Почему не 3 миллиона? Почему заранее в 2021 году не призвали эти 3 миллиона? Почему из страны хлынула масса народа призывного возраста? Потому что в стране нет идео-логии. Вообще никакой. Какая может быть идеология (я уж не говорю о патриотизме), если бывший коммунист, кадровый разведчик, работавший под видом работника клуба офицеров в ГСВГ, который после сдачи ГДР начал крутиться возле тамож-ни в Петрограде, и главным (и единственным) лозунгом кото-рого, озвученного для окружающих его сослуживцев-товари-щей, было – «надо бабки делать». Всё. Приехали. Он продолжа-ет делать эти « бабки», и ничего другого его и его сотоварищей (все они сейчас денежные мешки при власти, и содержат его) не интересует. Сдали Правобережье Херсонщины за 9 миллиар-дов долларов для Абрамовича. Тот, естественно, поделился. Какие-то преференции зарубежные «партнёры» для трёх бан-ков оставили.
Сдали областной город Херсон без боевых действий - позор! Бросили многие тысячи людей, поверивших в Россию, на съе-дение нацистам. И сейчас они там творят множественные казни.
Полководцы, царедворцы легко могут сказать - а мы не обя-заны по Коституциии защищать их жизни. Да! Формально пра-вы! В конституции в статье 2 есть слова о защите прав гражда-нина, НО НЕТ слов о защите ЖИЗНИ гражданина своей стра-ны. Каково? Зачем тогда Армия нужна.
В Конституцию страны протолкнули пункт о невозможности иметь идеологию в стране. Читай статью 13 п.1 – идеологи-ческое многообразие. Это есть. Пардон, но это безобразие – путь («путинизм») к аморфности российского сообщества.
Пункт 2 статьи 13 - Никакая идеология не может устанавли-ваться в качестве государственной или обязательной.
Вот он путь к развалу страны. Идеология должна быть объе-диняющей страну, чтобы страна превратилась в монолит. Надо знать, что нашу страну многие сотни лет пытаются развалить. Враги кругом. Друзей нет. Хорошо бы объединится с Северной Кореей, с Сербией. Страны небольшие, но дружественные, по-нимающие, что такое самодостаточность, самообеспечение, сво-бодолюбие (независимость в жизни от иноземцев, свой уклад жизни – не вмешивайтесь, вы, пидарасы, некрофилы, людоеды,
зелёно-голубые недочеловеки. Лечить вас надо принудительно).
Иделогия должна быть, и внедряться должна с детского са-дика – «Россия страна справедливого социального устройства. Мы сами всё создаём на основе наших земных богатств и спра-ведливо получаем вознаграждение за свой труд; трудиться дол-жны ВСЕ; защищать страну должны ВСЕ, способные держать в руках оружие, клавишу компьютера, даже сидя в инвалидной коляске; лечить и перебинтовывать раненых должны уметь все женщины». Дополняйте кто, что думает, но только в духе спра-ведливости в обществе. Абсолютного («тупого») равенства быть не может (и не было при социализме), так как у всех разные умс-твенные и физические способности, поэтому отдача идёт разная от людей.
Учёные, совершающие открытия, изобретатели пионерских изобретений должны быть всесторонне обеспечены для творчес-тва. Все учёные и изобретатели, рабочие высшего разряда, мас-тера своего дела – вот элита общества, а не разбогатевшие на перепродажах спекулянты, или частные банкиры-ростовщики, или сумевшие прихватизировать (кстати, эту прихватизацию усиленно проталкивал нынешний Президент) мощнейшие за-воды СССР. Эти заводы не стали нисколько более эффективны-ми, чем в СССР. Даже хуже, меньше от них идёт в государст-венную казну, меньше они расходуют на государство. В свой карман – ДА! Реки, потоки денег. Напомню, как загубили ал-мазную шахту в Мирном. Уроды, технически безграмотные менеджеры, а не «эффективные менеджеры».
Спорт, искусство, пение, танцы – это отдых после работы.
Создатели, подписанты такой Конституции не в состоянии постоять за страну свою: взорвали «Северный поток» - озабоченность изобразили (Аляска рядом с её нефтепроводом!); взор-вали Крымский мост – ещё одну озабоченность изобразили (тоннель под Ла-Маншем, в Лондоне много мостов).
Запад видит, что все «красные линии» в устах Президента РФ – это пустой звук. Бейте русских! Танки, ракеты, снаряды высо-кой точности массово поступают в СВУ, скоро будут американ-ские самолёты. Как с ними будут бороться наши полководцы?
Высшее и среднее звено (начиная с майора) военначальни-ков-полководцев не спешит наступать и заканчивать войну, так как за дни боевых действий идёт повышенное денежное довольствие, день войны идёт за два дня мирного времени и пенсия вот-вот будет, и повышенная. А они в тылу, не на пере-довой.
В то время, как американские корабли с танками надо то-пить посреди Атлантического океана, на самом глубоком месте, но в первую очередь нужно уничтожить все спутники, что про-летают над нашей страной и Украиной.
Где-то, в районе Волновахи с ноября месяца 2022 года обучает солдат, новых призывников, добровольцев мой сын по специальности сапёр, капитан РА. Обучит их, и скоро все пой-дут на передовую.
Часть 1. Соледар и Бескид.
Шестое августа 022-го, почти полдень, звонок по сотовому телефону. Вижу, высвечивается знакомый московский номер. Надо же! В чём дело?
- Слушаю.
- Узнаёшь?
- Естественно. Такое - такой голосок, а это Иван Петрович и всё, что связано с ним - не забудешь.
- Как здоровье, во-первых, и как обстановка в саду и огороде?
- Всё в штатном режиме.
- Тогда второй вопрос – можешь ли выкроить две-три недели на благо родины?
- Как скоро надо предстать пред вашими очами?
- Чем скорее – тем лучше.
- Тогда ждите завтра в середине дня.
- А помишь-ли ты, что обычные рейсы из Анапы все отменены? – Помню. – Мы организуем тебе спецрейс на воинском борту, попутно будет всё. Не возгордись.
Рано утром был в аэропорту и уже в 08:20 самолёт пошёл на взлёт. Сообщил о времени вылета, поэтому в аэропорту Чкалова меня встречал Иван Петрович и новенький молодой сотрудник.
- Знакомьтесь – этот прилетевший, чисто выбритый и мо-ложавый Владимирыч, а этот, который отращивает усы и бороду, чтобы казаться старше, Игорь. Будет помогать во всём. Ну, едем к старым знакомым.
В кабинете руководителя отдела (генерал давно знаком) были два подполковника (тоже знакомы – Романов и Подберёзкин) и Валентина. Великая радость, надо сказать. Что-то намечается, подумалось ещё раз.
Генерал: - Времени у меня в обрез, обстановка сам знаешь какая, поэтому только главное и кратко. Не хватает у нас высококлассных специалистов, поэтому созываю всю старую гвардию. Нужна помощь молодым республикам – ЛДНР. Вы уже помогали им, нужно ещё раз. Задача очень конкретная – нужно уничтожать за линией фронта американские Хаймерсы (HIMARS), британские М270 MLRS, шведские, норвежские и прочие высокоточные ракеты малого и среднего радиуса действия. Они их тщательно маскируют и охраняют. Ис-пользуют по ночам и тут же прячут. Вас будет до десятка групп по два человека. На каждую группу задача по одной, две установки завалить… и хватит. Опасно чрезвычайно. Если не согласны – можете отказаться, вы не штатные сотрудники на окладе. Я всё сказал.
Что-то подобное я уже обдумывал в самолёте. Переглянулся с Валентиной и понял, что она согласна идти на такое задание.
- Согласен.
Валентина тоже ответила согласием.
Генерал: - Спасибо. Работа будет хорошо оплачена. Теперь вы в другом кабинете обговариваете детали вот с этими спе-циалистами, а я с вами прощаюсь и уезжаю. Извините, на-чальство ждать не любит.
В 36-м кабинете этажом выше на длинном столе была развёрнута подробнейшая карта востока Украины.
Романов: - Вторую неделю доставляют большие непри-ятности американские системы залпового огня в районе Соле-дара, Бахмута, Николаевки, Константиновки, Часов Яра. Неуловимы. Были попытки подойти, но уже за три километра разведчики исчезали. Да, и, точное местонахождение их мы не знаем – только квадрат леса размеров десять на десять километров. Дроны днём сбивают – плотный заслон, берегут технику американскую. Те пригрозили, что больше поставлять не будут, так как с первого же дня начали их крошить, сжигать. Разведчики люди военные и потому в своей боевой одежде заметные, и навыки у них близкой разведки. Мы поняли, что здесь требуется нечто другое. Нужны местные жители. Пожилые неприметные люди. Задача выследить пути следования этой техники и установить маячки для наводки ракет. Это может быть место стрельбы (но не угадаешь, так как могут менять места), или место выхода из леса.
Подберёзкин: - Мы хотим вас внедрить в одну близлежащую деревню. Дом пустой будет, прописка будет. Паспорта будут соответствующие, старые, свидетельство о браке. Легенда такая. Из-за боевых действий вы вернулись в свои старые места. Давно там не были, и вас будут узнавать с трудом. Да, жили здесь такие двадцать-тридцать лет назад. Да, именно в этом доме. Дом – старенькая, покосившаяся мазанка из саманного кирпича, но обшитая сайдингом. Вероятно, это будет селение в пяти, десяти километрах к востоку, юго-востоку от места «залегания» Хаймерсов, где-то севернее Часов Яра. Селение вашего проживания будет Калиновка; на восток от этого селения город Соледар и там вторая цель. Это немного дальше от первого места (километров пятнадцать), но тоже в пределах досягаемости на велосипеде. То есть действовать будете из одного пункта сосредоточения. Сейчас я больше ничего говорить не буду, я еду вместе с вами, и Игорь с нами. Там на месте будут уточнения. Пока не всё нами отработано, подготовлено. Могут быть изменения, нюансы возникнут, как всегда. Сейчас едем на базу, подберём одежду, необходимую технику.
- Ну, вы хоть покажите, как выглядят эти РСЗО аме-риканские.
Подберёзкин открыл папку и вынул несколько листов.
- Вот американские, вот британские. Американские чем отличаются от наших? – тем, что шесть ракет установлены в блоке, и этот блок с ракетами съёмный. Зарядка чуть быстрей, чем у нашего «Смерча» или «Торнадо», а тактико-технические данные ничем не лучше.
Порылся ещё в папке и вынул старые паспорта в виде книжечек и свидетельство о браке. С торжественным видом вручил то и другое, поздравил с «бракосочетанием». Благословил: – Теперь вы Никитины.
Затем ещё раз залез в папку и вынул пластиковые паспорта новейшего образца.
- Эти паспорта вы спрячьте как можно дальше, они у вас на всякий случай. Вдруг вас ограбят, и те бумажные паспорта изымут или ещё чего. В прифронтовой зоне всякое может случиться.
Романов: - Ну, что ж, прощаемся. Удачи, удачи и ещё раз удачи.
По пути я поинтересовался у Валентины, как она поживает, чем занимается.
- Живу одна в двухкомнатной квартире почти в центре Москвы; даю уроки девушкам, молодым женщинам по единоборствам в спортивном комплексе нашей фирмы, реже бывают тренировки по стрельбе из разных пистолетов, но уже только с сотрудницами. Конечно, везде есть мужчины тренеры, но непременно надо и женщине быть тренером. Вторым. Иногда помогает. Так что, скучать некогда, и я в форме.
- Да, практически модель для подиума.
На базе были подготовлены джентльменские комплекты на два человека, а в них: радиостанции небольшие (в руку входят) с дальностью приёма-передачи пятьдесят километров; ещё более миниатюрные переговорные устройства на 1-2 километра; бинокли обычные, перископчик; бинокли ночного видения; миниатюрные маячки для контроля «свой-чужой» (как у са-молётов) 2 штуки; радио-маячки чуть большего размера для наводки ракет ближнего радиуса действия 4 штуки; маяки солидного размера с лазерным излучателем для снарядов «Крас-нополь»; сухие пайки.
Все эти маячки требуют установки их практически на объект поражения, то есть нужно приближаться вплотную к цели.
Выбрали одежду под восточно-украинский стиль; светлую для жары дневной, чёрную - для ночной прохлады; куртки и зонтики от дождя. Что сейчас здесь не предусмотрели, то на месте получите.
С Чкаловского аэродрома до Донецка самолётом, до места перехода через линию фронта – на вездеходе. Прибыли чуть позже полудня. Переход в полосе батальона «Юго-Восток» Хуторовского В.Г.. Комбат в чине майора был в курсе предполагаемого перехода двух гражданских. Нисколько не удивился вида этих ходоков. Всякое видал.
- Это несложно добраться до деревни Калиновки, это двадцать два километров по тропам. Мы сейчас с вами на-ходимся в Ивановской; фронт проходит по линии Курдюмовка -Константиновка - Бахмут (южные окраины) – Соледар (южные окраины). Мы в центре. Местный проводник (наш человек) поведёт вас ночью. Считаю, что в первый раз надо идти полностью безоружными, то есть без всяких штучек военных, только с велосипедами и небольшая поклажа для ночёвки и рыбалки. Пусть они осмотрятся на местности, прогуляются днём по деревне и окрестностям, а это два-три дня, но без про-водника. Проводник будет сидеть дома всё это время. На-смотрятся, наслушаются местных, обдумают и вернутся со своими предложениями. После этого пойдут во всеоружии и тоже с проводником, который вернётся в ту же ночь.
- В последние сутки появились новости-нюансы, мы уточ-нили вчера, - продолжает он, - что стреляют они не из-под Николаевки, не за Часов Яром, а чуть севернее – от Григоровки. Это дальше на север от вашей «родной» деревни. Там большой лесной массив с тремя водоёмами. Два старых, дореволю-ционных пруда и один новый рыборазводный, около которого хотели сделать базу для рыбалки. Ходоки пусть сейчас изучают карту, смотрят на местную лесостепь, привыкают к новизне. Мы же подготовим велосипеды и всё другое, необходимое для ночной рыбалки и для жизни в деревне. После захода солнца придёт проводник – мужчина предпенсионного возраста. Он местный, старожил. Работал когда-то землеустроителем здесь и этим всё сказано – знает все тропы. Он несколько раз переходил туда и обратно. Будет также вашим консультантом по многим вопросам.
Подробнейшая карта Бахмутского района и окрестностей вплоть до Соледара. Дороги, речки, искусственные водоёмы, канал, лесные массивы и лесопосадки. Видим возможный маршрут движения по дорогам, видим какие-то пропадающие тропы. Конечно, будет всё не так, так как на той стороне фронта воинские части, окопы, траншеи, блиндажы, опорные точки, засады, патрули.
Наша деревня на северном берегу канала Северский Донец – Донецк; почти двести домов и большинство пустые, а было 880 человек жителей. Так говорит комбат. Ближайший магазин в пяти километрах на запад, в Григоровке или в Богдановке, но шесть километров в другую сторону. Для дела это даже хорошо. Свой магазин давно закрыт, поэтому нужно нести свои продукты и угощение гостям непрошенным. Односельчанам. Пусть нас вспоминают, как следует, правильно.
Провели нас по Ивановке до окраины, затем забрались на пожарную каланчу. Что видно? Равнина на все стороны, невысокие ивы, кустарник и высокая трава. Глазу не за что зацепиться. Ходить придётся или по тропам-дорогам, или по компасу. Наконец начало смеркаться, нас накормили второй раз. На этот раз повар постарался для гостей – плов из молодого поросёночка, не как в первый раз – тушонка конины с перловкой, консерва банке разогретая. Ещё более стемнело, и надо ходить с фонариком, и только в такой обстановке пришёл проводник. Догадываемся, что это для конспирации ценнейшего человека.
Мы всё-таки уловили момент, когда можно было задать вопрос комбату на общие темы. На тему Особой Ограниченной Операции: - Как вы расцениваете наши действия в течение этих семи месяцев?
- На букву Х.
- Не очень понятно: - Хорошо или ху..во?
- Как желаете, так и понимайте.
Степан: - Я выбираю второе.
Нина: - Я тоже такого же мнения.
- Естественно, ведь, все украинцы воспринимают наши во-енные действия, как полномасштабную войну. Так они и отве-чают. Диверсии, шпионаж, закуп необходимого вооружения и призыв к иностранным воякам приходить, и убивать завое-вателей. Только так надо воспринимать происходящее. А мы? Мы почему-то и кого-то жалеем. Сопли жуём по приказу сверху. Наши солдаты готовы идти в лобовые атаки, но чтобы, как можно быстрее разгромить врагов на территории Донбасса. Да, потери в единицу времени окажутся большими при этом, но при медленном выжимании противника из их бетонных нор, в конце концов, получается такой же процент потерь. Зато в первом случае моральное состояние в окопах и в стране намного выше. Надо действовать быстро и беспощадно.
Степан: - Надо применять авиабомбы КАБ-2000, КАБ-5000 против их бетонных укрытий, а потом ковровые бомбометания с ТУ-160, объёмнодетонирующие бомбы, напалм.
Игорь: - Имеются газы; не боевые отравляющие, а очень вонючие. Вот их бы запускать в вентиляционные трубы бетон-ных подвалов – мигом выскочат, и бери их голыми руками.
Майор: - Примерно так.
Вошли два человека – один военный, другой гражданский на вид.
Комбат представил нас: - Это те самые ходоки на ту сторону. И ещё раз, по-видимому, проинструктировал проводника – провести в полной тайне без приключений… пусть в три раза дольше дорога получится, но в дом тот войти так, чтобы никто никого из вас не видел. Через два дня обратно всем.
Накормили проводника. Опытный человек – он попросил побольше сала, хлеба и халвы. С собой каждый фляжку с водой взял. Не из болот же пить. Здоровье – это оружие боевика и разведчика.
Велосипеды - это важно, где можно будем ехать, а где нельзя ехать – будем толкать их. Вся наша одежда тёмная, велосипеды – тоже тёмные.
Всё, выходим. Нас провожают Игорь и двое разведчиков батальона. Через сорок минут дошли до какой-то черты, где разведчики остановились и пожали нам на прощание руки.
- Удачного вам маршрута.
Игорь с завистью глядел на нас. Хотя было темно, но его вздохи…. Придёт и его время, подумали мы.
Проводник нашёл какую-то совсем заросшую тропу в кустах шиповника и по ней шли минут тридцать; тропа вывела на асфальтовую дорогу. Но выходить сразу на неё не стали, а залегли в кустах и прислушались.
- Это дорога из Часов Яра, он слева, а дорога это про-должение улицы Зелёная. – Всё тихо. Быстро переходим.
Шли кустарником ещё пять-шесть минут и перед нами насыпь одноколейной железной дороги. Остановились, при-слушались; проводник поднялся к рельсам и приложил ухо к металлу. Вернулся: - Можно идти.
- Сейчас полтора километра по тропе вдоль опушки леса на север, затем опять по тропе на северо-восток, километр до канала. Далее вдоль канала на восток – по течению, там укатанная дорога и потому поедем. Подробностей говорить не буду – бесполезно, а сейчас надо прислушиваться – могут быть патрули на мотоциклах вдоль канала. Тогда с дороги только вправо, в кусты метров на двадцать и залегать.
Через полчаса вышли на берег канала. Дорога есть, но только для дневной езды. Попробовали ехать. Ямы, лужи, мрак, а задних огней у велосипедов нет. Решили идти пешком. Два километра, не меньше, шли молча. Остановились у разру-шенного моста. Проводник сходил куда-то в кусты и принёс большую плаху, затем ещё одну. Набросил их на первый пролом в настиле моста, и мы пошли по доскам; затем мы перебросили доски на следующий проём и так четыре раза. Доски убрали в кусты.
Проводник: - Ну вот, мы практически в безопасности, будем знакомиться, меня зовите Григорий Иванович.
Мы по паспорту представились как Нина Владимировна и Степан Михайлович. Супруги.
Григорий Иванович: - Тут просёлочная дорога с лужами, рытвинами три километра, потом выйдем на хороший шляхт, и останется но нему идти пять километров. Луна выглянет, и мы поедем, а сейчас пешком. Давайте водички попьём. Для меня до этого момента была напряжёнка и во рту пересохло. Не первый раз, но каждый раз вот так. В другие разы бывали лёжки, отсидки по два, три часа.
Чертыхались мы эти три километра – то лужа, то камень. Пробовали ехать. Ехать-то надо в полной темноте. Обошлось – ни патруля, ни одного падения. Едешь в темноте, как будто в бездну проваливаешься, каждая ямка воспринимается как путь в яму.
Григорий Иванович: - Пробовал я тут однажды с биноклем ночного видения ехать – видно дорогу неплохо, но некоторое увеличение, приближение дороги к лицу создаёт иллюзию постоянного падения. Так что, лучше пешком и без бинокля. Идти нам осталось до гравийной дороги, примерно, пятьдесят минут.
Перед самым перекрёстком слева полыхнуло в полнеба и над нами пролетело шесть огненных стрел.
Григорий: - Вот, вышли укропы на огневую позицию. Думаю, что это с опушки Двухозёрного леса.
Мы с Валентиной (правлю себя – думать надо – с Ниной) одновременно засекли время – половина третьего.
Только через час вышли на гравийную ровную дорогу. Ровность – это всё относительно, но ехать можно. Поехали налево и через полчаса увидели тёмные массы домов и пирамидальных тополей, залаяла собака в каком-то дворе.
Время четыре часа утра. Ни одного огонька. А есть ли электричество в этом селении? Наш дом на улице Короткая, второй слева. Это первая улица, а всего имеется ещё две параллельных и две поперечных. Проводник знает этот дом, бывал в нём на днёвках-ночёвках.
Разросшийся, огромный куст сирени у калитки заслоняет входную дверь от улицы. Ворот для автомашины нет. Калитка закрывается изнутри, сверху на крючок; велосипеды ставим в сарае. Дверь сарая косая, и закрывается плохо, и нет замка. Сарай практически пустой. Кучка угля только.
Григорий достал из потайного карманчика ключ от входной двери; на ощупь нашёл отверстие замка, два безшумных поворота и он первым входит в дом.
- Свет, фонарики не включать. Я сейчас наброшу на окна одеяла. Окон-то всего три во всём доме. Две комнатушки и печка посередине.
Одеяла взял с кровати и привычно зацепил за гвозди над окнами.
- Попробуем самый слабый фонарик включить. Я выйду во двор и посмотрю светомаскировку.
Вернулся. – Нормально. Один фонарик светом в потолок и достаточно. Потерпим до утра.
- Дом этот, – продолжает Григорий, – построен в 1945 году. Кто-то вернулся с фронта и за два месяца, говорят, один вылепил его. Как видите, площадь 25 квадратных метров. Чуть более года только и пожил – умер от ран. Деревня расширялась, люди прибывали, и правление колхоза отдало его передовику-механизатору по фамилии Никитин. Вот тут у него и народился сын Степан, то есть ты Степан Михайлович. Через десять лет, зимой провалился он с трактором на болоте, едва выбрался, простыл, заболел воспалением лёгких и умер. С матерью вы тут мотылялись ещё шесть лет и она сгинула от простуды. Посоветовали тебе жениться пораньше, после войны девок и вдов молодых было много, а тебе уже семнадцать лет, но про де-мографию ты ещё ничего не знал. Бойкая вдовушка тебя охомутала, которая не хотела жить в деревне.
- А я-то сам из Часов Яра. Недалеко это отсюда. Учился на землемера в Артёме и работал тут везде. Работы было много. Даже намеряли чеки для выращивания риса. Корейцев при-гласили сюда жить и учить нас, как рис выращивать. Были здесь десять семей корейских. Да вскоре они сказали, что для риса здесь плохо, а надо в Крыму выращивать его. Почти все уехали в Крым, а две семьи остались – они овощи выращивали. Здорово у них получались огурцы.
- Ну, ладно, - оборвал он себя, - об истории ещё поговорим, а сейчас надо планировать наступающий день. Время у вас в обрез на разведку.
- Вы и я чётко видели, что стрельба была на севере, возможно, с опушки Двухозёрной рощи. К той роще идёт дорога от Григоровки, полкилометра, а до неё отсюда сначала строго на запад три километра, затем поворот на север и ещё четыре километра. Приличная дорога. Но ещё рано вам туда идти. Даже в магазин рано. Новички вы здесь. Надо обсмотреть те места с другой стороны. Хоть что-то надо знать на конкретной местности.
- Карту помните? От этой деревни на северо-запад в двух-трёх километрах имеется небольшой лесок. Размер его – один на два километра, не более. Вытянут с юга на север. Места низинные. Вот с северной опушки того леска надо начинать смотреть в сторону Двухозёрной рощи и левее на дорогу от Григоровки. Может быть, увидите движение автомашин, другой техники. Но там низина и равнина, пригорков нет. Смотреть придётся с дерева.
- Предлагаю следующее, – продолжает он. Три часа поспать, в восемь собираться и идти, якобы, на рыбалку на канал. Отвлекающий маневр. Вас кто-нибудь увидит и это хорошо. Идти надо на юг через дорогу до канала, затем по берегу канала идти вниз по течению (на восток), через километр будет устье ручья. Пойдёте вверх по ручью, он начинается из небольшого болотца, озерка. Снова пересечёте дорогу. Там в озерке и рыбалка хорошая – окуни, лини, караси. Оттуда вы увидите слева и на север, то есть на северо-западе тот самый лесок двухкилометровый. Вот и идите к нему напрямик. Там есть канавы рукотворные, четыре водоёма квадратной формы, рыборазводные, поля с подсолнухами, рапсом. Одним словом добраться надо до леска и выйти на северную опушку. Что это даст – я не знаю. Только знакомство с местностью.
- Из леса вы возвращаетесь напрямую вдоль опушки на юг и увидите родную деревню. Выйдете перед деревней на дорогу (это западная часть села, а мы – наш дом на восточной) и по ней, не таясь – домой. В лесу можно грибов насобирать, так что пакет с собой иметь надо, да для рыбы – тоже. Негоже с пустыми пакетами возвращаться – не поймут сельчане.
Несмотря на усталость плохо спалось. Две кровати на троих.
Встали во-время, позавтракали плотно и пошли по, на-меченному маршруту. Видел ли кто нас в деревне или нет – мы не знаем. Дошли до истока ручья и тут, в самом деле, болотце с небольшим открытым зеркалом воды. Заманчиво для рыбалки. Да и необходимо для конспирации. Через полчаса в пакете трепыхались четыре карася и два окуня. Хватит для демонстрации рыбалки.
Пошли на еле угадывающийся лесок. Через пятнадцать минут стало понятнее, как к нему добраться, и ещё через двадцать минут мы подошли к опушке. Осинник. Всмотрелись в траву под ноги – подосиновики почти на каждом шагу. Ну и ладно – на обратном пути наберём.
