Kitabı oxu: «Второй сбор в Авлиде»

Глава первая. Телеф

1. Мучительная рана

Боль не стихала. Напротив, каждый день приносил лишь новые страдания. Бедро распухло, наступить на ногу стало невозможно. Любое, даже легкое касание приносило ужасные мучения. Примочки не помогали, и Телеф раздраженно срывал подмокшие бинты. Бордовое пятно медленно, но верно расползалось по ноге.

– Ты весь горячий – вздыхает Машех

– Собирайся. Поедем в Дельфы – говорит Телеф. – Надо что-то делать

Что ж. Верно. Что-то предпринять необходимо. Тем более, что эликсир закончился, и мазь не помогает. Боль все сильнее и сильнее. Терпеть и ждать непонятно что – так можно остаться без ноги. Увы, но в Мизии нет ни одной больницы. С врачами тоже плохо. А боль такая, что Телеф едва не воет в голос.

– Готовь повозку – требует Телеф

По-другому передвигаться он не сможет. Путь дальний предстоит.

– Ты выдержишь? – сочувствует Машех

Ему жаль своего царя и друга.

– Не знаю

Телеф, конечно, богатырь, он сын Геракла, он мощный, атлетически сложенный, но боль его измучила совсем. Машех устроил крытую повозку. Зима на улице – бесконечные дожди и зябко, ветрено – иной раз до костей пронизывает ветер. Обычно все по домам сидят в такое время года. Но, если очень надо – придется отправляться в путь. А путь не близкий. По морю не получится – штормит без перерыва. Машех запряг в повозку лошадей, устроил Телефа поудобней.

– Эврипил, останешься за главного – сказал сыну Телеф

С тем отбыли из Мизии. Через несколько дней достигли Трои. Про жену измученный Телеф даже не вспомнил, и Астиохе снова повезло. В Трое сели на судно, что шло во Фракию. В пути Телеф держался очень стойко. Хотя заметно было – тяжело ему. То он весь красный, то невероятно бледный, то весь горит огнем, то еле дышит.

– Ты потерпи, мой друг. Доберемся до оракула…

А там опять дорога. С большим трудом к началу января Телеф добрался до Фокиды. Там встал на костыли и пожелал лично обратиться к оракулу. Он свято верил - здесь, среди величественных храмов, его ждет исцеление.

Сернистый пар окутал пифию. Безумные глаза уперлись паломнику в лицо. Лохмотья взметнулись сквозь душный серный дым, руки пришли в движение, выписывая загадочные кренделя и пифия прошамкала беззубым ртом:

– Кто тебя ранил, тот пускай и лечит

Телеф еле устоял на костылях. Слова звучали, как насмешка. Он, полуживой, едва сюда добрался, а эта мымра несет какой-то бред.

– Она права – дополнили жрецы свою коллегу – Исцелить тебя может лишь тот, кто ранил.

С жрецами не поспоришь.

– Куда теперь? – спросил Машех

– В Микены. К Агамемнону – сообразил Телеф

Мизийский царь не имел понятия, где искать Ахилла. Поэтому друзья поплелись разыскивать те самые Микены. Руководитель войска, что обрушилось в начале осени на Мизию, царствовал в Микенах. Это Телеф запомнил точно.

Машех постарался в ближайшей забегаловке выяснить хотя бы направление – куда идти. Услышал – через перешеек и побледнел не хуже, чем Телеф. После чего нанял проводника.

Как он дойдет? – вздыхал Машех, но ничего не стал Телефу говорить. Как-нибудь, но доберемся. Если что – я рядом.

2. В Микенах

Холодный зимний день в Микенах всех измотал дождем и жутким ветром. К замку Эврисфея приближались два путника – шли по липкой грязи, в какую превратилась вся дорога, огибали лужи – один поддерживал другого каждый миг. Телеф был на костылях. Нога висит, согнуть ее в колене невозможно, а потому ступнёй Телеф касается поверхности дороги, весь изгибается, стараясь пронести ее над очередной студеной лужей. Машех поддерживает Телефа, но ясно – вымотался сам. Так потихоньку добираются они до входа в замок. Понятно, их никто не ждет и не встречает, а стража, что обычно спит у входа, по случаю плохой погоды укрывается в предбаннике и ничего не видит. Едва заскрипела дверь, охрана подскочила с табуретов и похватала копья.

– Вы кто? Что надо?

– По делу мы – ответил Машех – Это – царь Телеф, а я – его слуга

– Мы к Агамемнону – сказал Телеф

Стража окинула их взглядом – пара жалких путников, промокшие, одежда вся измусолена от долгого пути. Как будто нищие. Один еле держится – стоит на костылях, другой его поддерживает – и тоже, видно, из последних сил.

– Присядьте – сжалился охранник – Сейчас я доложу. – и поспешил сообщить начальству о неожиданных гостях.

Телеф садится не спешил – потом не встанешь. Боль вступила с невероятной силой. Пот выступил на лбу. Телефа затрясло. Он еле устоял. Машех вскочил, но чем он мог помочь?

Агамемнон тем временем спешил по коридору. Он очень удивился:

– Телеф?

– Да, так и сказали – царь Телеф - ответил стражник

Коридор эврисфеевского замка, как мы помним, был довольно длинный, пока идешь – подумать время есть.

Не может быть – рассуждал Агамемнон – Но, если это действительно Телеф, то это очень кстати.

Телеф мог указать путь в Трою. Весна уж на носу, а значит, скоро пора в Авлиду. А что он станет в Авлиде говорить войскам? Один раз Агамемнон уже попал впросак. Второй раз не хотелось бы. С Телефом, если это и правда, царь Телеф, Агамемнон сможет всем сказать – на этот раз он знает дорогу в Трою.

Пара замызганных бродяг, что жались у порога, заставила его притормозить.

Неужто это и впрямь Телеф? Весь сгорбился, трясется. Что за ерунда?

Пятилетний мальчик выскочил вперед отца:

– Дяденька, что с вами? – хлопал он глазенками – Вам плохо?

– Сынок, отойди от них – успел сказать Агамемнон

Телеф схватил ребенка, прижал к себе и закричал:

– Убью его. Шарахну головой об пол. Я это сделаю – клянусь

Костыль упал и глухо стукнулся о пол. Телеф, казалось, не заметил – весь затрясся, вращал глазами и продолжал кричать:

– Ты обязан помочь мне, Агамемнон

Опешил не только царь Микен. Стража пыталась приблизиться к безумцу, заставить отпустить ребенка, если получится – вырвать мальчика из рук. Телеф отреагировал, заставил отступить:

– Не подходите. Я убью его, убью…

Отчаянье звучало в тех словах – Агамемнон не знал, что предпринять.

– Телеф, не надо – тронул его Машех – Не делай этого. Отпусти ребенка

Слеза катилась по щеке, дрожали руки, боль измотала, придала безумия глазам, Телеф по-прежнему твердил – Убью, убью – негромко, даже обреченно.

Агамемнон, наконец, опомнился.

– Телеф, пожалуйста, не надо. Я помогу тебе. Я помогу. Ты отпусти Ореста

– Он не в себе – старался объяснить Машех – Телеф совсем измучен. Настрадался

Совместными усилиями они забрали мальчика, отвели Телефа в одну из комнат и уложили на кушетку. Агамемнон кликнул слуг, те прибежали, засуетились, принесли еды, и подогрели целебное питье.

– Отдохни, Телеф. Постарайся заснуть. Я попробую тебе помочь. – с тем Агамемнон вышел. Он стал расспрашивать спутника мизийского царя.

– Объясни, в чем дело

– Он весь извелся из-за этой раны – рассказывал Машех – Мы были даже в Дельфах. Оракул Аполлона дал ответ – вылечить может только тот, кто ранил. Поэтому мы здесь.

Картина боя на каменистом берегу предстала перед царем Микен - мизийский воин и копье Ахилла, что грозно рассекало воздух, треск плоти, следом раздался стон. Да, вроде это было так.

– Насколько я помню, рану ему нанес Ахилл. – соображал Агамемнон. В тоне звучала не то что нотка – целый аккорд сомнений. С чего вдруг молодому парню разбираться в медицине? Едва ли Ахилл здесь может быть полезным. Но, если так сказал оракул…

– Я пошлю за ним – решил микенский царь – Но прежде гонца отправлю в Трикку

Так будет больше пользы. С оракулом, конечно, не поспоришь – авторитетный значимый источник, но именно Махаон и Подалирий занимаются врачеванием. Об этом всем известно. Агамемнон радушно предложил:

– Располагайтесь в замке. Отдохните, наберитесь сил.

Агамемнон вышел, распорядился относительно гостей. Что ж, подождем. Агамемнон умеет ждать. Пускай подлечится Телеф, тогда и о дороге в Трою поговорим. Пока что время есть.

3. За Ахиллом, Махаоном и Подалирием

Талфибий прибыл на Скирос дня через три – к огромной радости Ликомеда и недоумению Ахилла. Последний еле оторвался от своей Дейдамии.

– Вас срочно призывает Агамемнон – объяснил Талфибий

– Но еще рано – удивился Ахилл – Зима вообще-то

И в самом деле – на дворе начало февраля.

– Ну наконец-то – доволен Ликомед

Ему порядком надоела буйная братия великого героя – сорок человек гостили здесь, на Скиросе, и доставляли Ликомеду массу хлопот. Воины окрепли, подлечились, наели животы – все это замечательно, но от безделья вояки затевали потасовки, скандалили и приставали к женщинам. Шесть незамужних дочек Ликомеда не выходили с женской половины уже почти полгода – отец боялся, как бы не оскандалиться опять. Не углядишь за ними – думал Ликомед. А потому сорок молодых мужчин, что слонялись по острову без дела, очень напрягали Ликомеда.

Пусть едут – считает Ликомед – Пусть убираются куда угодно. Я хоть вздохну спокойно.

Увы – уедет один Ахилл. Остальные здесь остаются до весны.

Что делать. Потерплю. – ворчит царь Скироса, и успокаивает сам себя – Весна уже не за горами.

***

В Фессалию поехал Менелай. Это довольно далеко, но Менелай выполняет все, что приказывает брат. Он быстренько собрался. Через неделю был уже в Фарсале – столице Фтии. Оттуда уже рукой подать до Трикки. Городок Трикка расположен на берегу реки Лефей. Очередное захолустье, известное лишь тем, что медициной там занимаются два сына Асклепия, оба в прошлом женихи Елены – Махаон и Подалирий. И оба были удивлены не меньше, чем Ахилл.

– Там очень сложный случай – убеждал их Менелай – Не заживает рана у Телефа

– Как это может быть? – сомневается Махаон. – Я лично мазь ему давал и эликсир

– Он, видимо, инфекцию занес – предполагает Подалирий

Менелаю надоело это слушать.

– Вы давали клятву Гиппократа? Чего молчите? – ошарашил он великих врачевателей – А клятву подчиняться приказам Агамемнона?

Те притихли, удивленно смотрят на Менелая, соображают, как им быть… Кто такой Гиппократ – они не знают, приказ весной собраться отлично помнят, но сейчас зима.

Немая сцена Менелаю надоела:

– Собирайтесь и в Микены – распорядился Менелай – Агамемнон ждет вас

Братьям ничего не остается, как оседлать коней, прихватить свои снадобья и склянки – отправиться вместе с Менелаем в державные Микены.

4. Уроки мудрого Хирона

За день до их приезда в Микенах появляется Ахилл. Он в полном боевом вооружении – доспехи, щит, копье… Предстать пред Агамемноном как бравый воин, герой недавнего и будущих сражений очень важно для сына царя Пелея. Он полностью готов и сам намерен творить великие события.

– Когда мы выступаем? – ворвался в кабинет Ахилл

– Ты погоди, сынок…

Агамемнон отвлекся от бумаг и встал из-за стола. Ему хватило двух минут, чтобы объяснить Ахиллу зачем он здесь.

В свою очередь Ахилл, когда узнал, в чем дело, то выпучил глаза, и некоторое время молчал, не зная, что сказать. После чего развел руками:

– Это всего лишь бред больного, Агамемнон. Подумай сам – а что могу я сделать? Я воин, а не врач

– Я сам не знаю, но так сказал оракул. – ответил Агамемнон, после чего приобнял парня, хотел похлопать по плечу, наткнулся на медную пластину его доспеха – Ладно, сынок, ступай. Отдохни пока. Скоро должны приехать эскулапы. На них вся надежда.

Ахилл не догадался навестить Телефа. Он вышел на свежий воздух, прошелся по двору. Благо, не было дождя. Среди какой-то рухляди проглядывали неброские цветочки – серенькие с желтизной, собранные в мелкие соцветия-корзинки. Ахилл срезал стебель и стал крутить в руке.

– Да это же тысячелистник. Мне говорил Хирон еще тогда…

Уроки медицины от Хирона оживали в памяти. И как он мог забыть. Еще на Пелионе кентавр учил его:

– Это тысячелистник, Ахилл – смотри – и указал на скромную цветочную корзинку – Он остановит кровь и снимет воспаление, желудок успокоит – это очень полезное растение, дружок. Запоминай, Ахилл.

Какой он был мудрец – вздохнул Ахилл. И как его мне не хватает.

Почти все детство парня прошло на Пелионе. До семи лет Ахилл проживал в пещере у Хирона – той самой, где однажды гуляла свадьба его родителей. Семь лет мальчик рос среди кентавров. Хирон заменил ему семью – отца и мать. Как мог воспитывал и опекал.

– А главное – Хирон учил меня

Ахилл набрал букет тысячелистника и поспешил к Агамемнону.

– Нужно заварить эту траву. Процедить, охладить и обработать рану – сообщил Ахилл – Она снимает воспаление. Дезинфицирует. Это нужно делать каждые два часа.

Микенский царь немедленно отдал распоряжение и озаботил слуг. Те побежали воду кипятить, заваривать, цедить и охлаждать.

– Ты молодец – удивился Агамемнон – От тебя, признаться, не ожидал. Откуда знаешь?

– Хирон учил. Еще давно

– Вот видишь, как полезно слушать старших. Хирон был очень умный. Теперь мы точно вылечим Телефа.

И вроде дело пошло на лад. Спало воспаление и жар прошел, но рана до конца не заживала. Телеф был бесконечно благодарен – теперь его так сильно не терзала боль, кожа вокруг раны приобрела естественный цвет, бордовое пятно исчезло. Но до конца затягиваться рана не спешила.

5. Лечить подобное подобным

К этому моменту приехали два эскулапа. Телеф продемонстрировал своё бедро, а Агамемнон рассказал, что попытались сделать, пока их ждали. При этом не забывал нахваливать Ахилла.

– А что он не зайдет ко мне? – спросил Телеф

Сейчас Телеф гораздо лучше себя чувствует, и вполне способен спокойно пообщаться с виновником своего несчастья. Тем более, он знает – Ахилл старался для него.

– Он чувствует свою вину, Телеф. – ответил Агамемнон. – Ты не спеши. Он парень не плохой. Настанет день, и вы обнимете друг друга.

Махаон тем временем посовещался с братом, эскулапы вновь осмотрели рану.

– Я думаю, нужно лечить подобное подобным – авторитетно высказался Подалирий

– Это как? – не понял Агамемнон

Вместо ответа Махаон сказал:

– Пойдем. Пусть Телеф отдыхает

Что ж. Слово врача – закон. Они покинули покои, где лежал Телеф. Эскулапы с загадочными лицами стали лопотать друг с другом на непонятном языке. После чего собрались идти к Ахиллу. Атрида поставили в известность:

– Нам необходимо его копье. Ты понимаешь, Агамемнон… Similia similibus curantur…

–Homeopathy – поддержал коллегу Подалирий – Это новейший метод, Агамемнон

Микенский царь так и не понял, что именно ему хотят сказать. Но выяснять не стал. Эти двое сейчас как заморочат голову. Все равно я в медицине ничего не понимаю. Лучше промолчать, а то еще ославят на всю Элладу. С них станется.

Ахилл ошивался в районе кухни. Он чуть не подавился пирогом, едва услышал о копье.

– Вы что – с ума сошли? – возмутился Ахилл – И что, по вашему, я должен сделать? Разворошить Телефу рану? Копье туда засунуть?

– Нет. Нужно соскоблить немного меди – ответил Махаон – Чуть-чуть

– И зверобойчик разотрем, присыплем – добавил Подалирий – Hypericum. Все просто

– Конечно – отмахнулся Агамемнон – Вы делайте, что нужно

Пока эскулапы скоблили копье Хирона, Агамемнон поспешил к Телефу.

– Тебе получше, правда? Осталась последняя процедура и все. Ты будешь полностью здоров

Телеф расчувствовался:

– Агамемнон, я очень благодарен. Ты уж прости меня за твоего Ореста. Я был измучен.

– Знаю, Телеф, знаю. Все в прошлом. Забудь. Ты лучше помоги мне. Ты это можешь.

– Проси, что хочешь, Агамемнон. Теперь я твой должник

Микенский царь просчитывал в уме – как поступить, чтобы получить желаемое, а еще лучше уговорить Телефа принять участие в походе против Трои. В конце концов, Телеф теперь ему обязан. Здесь главное – не рассердить. Телеф еще понадобится ахейцам – минимум, как поставщик продовольствия. Наконец, сказал:

– Мне нужен проводник до Трои

Зависла пауза. Агамемнон давал возможность гостю сказать – Конечно. Непременно. Именно это хотел услышать Агамемнон, но Телеф молчал.

– Я понимаю, что ты зять Приама – прервал молчание микенский царь

Он знает – много запросил, там самым перешел черту.

– Мало того, в Трое сейчас гостит моя жена – подтвердил Телеф – Ты ставишь меня в такое положение…

Агамемнон убедился лишний раз, что Телефа не получится склонить к войне с Приамом. Душевные рассказы о справедливости и похищении красивых женщин здесь не пройдут.

– Я понимаю, друг мой, понимаю – согласен Агамемнон и предложил – Давай поступим по другому. Ты укажи мне направление. Мы сами разберемся.

Телеф задумался и некоторое время молчал.

– Что ж. Пожалуй, это и в самом деле выход

***

Дверь распахнулась – в помещение зашли два эскулапа. Подалирий держал в руках плошку с порошком толченой меди, Махаон нес тазик раствора тысячелистника и мешочек зверобоя из своих запасов. Агамемнон немедленно покинул комнату.

– Выздоравливай – сказал лишь

Врачеватели приступили к манипуляциям. Было так чудно на них смотреть. Один большого роста, а другой толстяк, один помягче, а другой надменный, но оба сильные, и свое дело, похоже, знают хорошо. Они в который раз промыли рану, засыпали медным порошком, после чего истерли в пыль листья зверобоя. И надавали всяческих рекомендаций – лежать, не трогать, не напрягаться и вообще:

– Вот эликсир – достал бутылку Подалирий – Пей каждый час по чайной ложке.

Как ни странно, но рана у Телефа затянулась в течение недели, и боль практически прошла. Телеф снова мог ходить без костылей, чему был несказанно рад.

– Пока активности убавь – советовал Махаон – Не стоит тотчас тяжести таскать и бегать как сайгак.

Пациент готов все выполнять, но больше всего на свете сейчас Телефу хочется домой. Родные стены лечат. Телеф будет чувствовать себя намного лучше, когда увидит берег своей любимой Мизии. Машех уже готовится к поездке.