Kitabı oxu: «Там, где говорит тишина»

By Vinoba Bhave

Where Silence Speaks

Перевод с английского А. Никулиной

Редактор К. Кравчук

© Gram-Seva Mandal, Gopuri, Wardha (India)

© А. Никулина, перевод

© ООО ИД «Ганга». Оформление, 2021

Дань уважения
Предисловие к первому изданию на хинди

«Проанализировав, чем я занимаюсь целый день, я получаю от своего внутреннего голоса ответ, – дхьяной».

– Виноба

Вся жизнь, работа и философия Винобы были отражением дхьяны. Он всегда пребывал в сердце своей Самости, но не уходил от мира, а оставался в непрерывном контакте с обществом. Он постоянно пытался найти решение общественных проблем. Невзирая на неустанную работу, он не отходил от своего плана, от своих оснований и принципов.

Он ежедневно неизменно пребывал во внутреннем святилище. Его постоянным состоянием была божественная тишина. Из сострадания и любви он выходил из этого святилища, чтобы побыть с нами. Лишь когда задуманное было исполнено, он возвращался к себе. Он никогда не терял связи с Первоисточником. И потому обладал врожденным даром – уникальным образом ощущать и решать разные вопросы – мелкие и серьезные, личные и социальные.

Очищение читты – золотые врата, ведущие в это внутреннее святилище. Виноба хотел за руку привести нас в это состояние, чтобы нам было легче соприкоснуться с Первоисточником. Потому он постоянно подчеркивал значение читта-шуддхи (очищения ума). Сделав читта-шуддхи главной опорой, он описывал разные грани дхьяны. Эта [книга] – смиренная попытка нанизать на одну нить жемчужины разных аспектов дхьяны, раскиданных по его обширному наследию.

Язык Винобы искусен и способен сосредоточить океан мудрости в одной капле. Он говорит, что здесь волны этого океана находят выражение в слове. Честно говоря, не побывав в этой внутренней пещере, святилище, невозможно измерить ее глубин. Наши старания воздадутся сторицей, если волны привлекут нас к торжественным глубинам дхьяны.

Само усилие подношения морю морской воды очищает. Эта чистота наполнит любого, кто с верой сделает хотя бы глоток такой воды. С благодарностью преклоняясь перед этим необычным йогином, который всегда пребывал во внутреннем святилище, мы просим, чтобы его благословения облегчили наше путешествие вглубь себя.

– Уша

Предисловие к английскому изданию

В 1984 г. размышления Винобы-джи о медитации были собраны и опубликованы в специальном выпуске «Майтри», ежемесячного журнала, издаваемого [ашрамом] Брахмавидья Мандир. Позднее этот журнал в переработанном и дополненном виде вышел в виде книги под названием Mahaguna men Pravesh, что буквально переводится «Вход в великую внутреннюю пещеру». С тех пор наши друзья стали просить перевести книгу на английский. Потребовалось немало времени, чтобы продвинуться в этом направлении. Д-р Амарджит Сингх, прекрасный ученый и страстный почитатель Винобы-джи, лично взялся за этот вопрос и вдохновил д-ра Шьямнарайна Мишру из Пилани на перевод книги. Д-р Мишра охотно перевел это сочинение. Д-р Амарджит Сингх прочел перевод и отредактировал его. Наша подруга, г-жа Пранати Пратап, которая последние 25 лет практикует и преподает йогу в США, также с удовольствием взялась за перевод. Д-р Параг Чолкар и Сарванараяндас прочли перевод и внесли ценные правки. Наконец, при поддержке этих друзей, Пранати завершила этот труд, и книга обрела свой окончательный вид.

Первое издание этой книги на хинди вышло в 1984 г. За это время книгу перевели и опубликовали на пяти других языках Индии: на маратхи, гуджарати, бенгали, на языке каннада и тамильском. Мы сожалеем, что на английском она выходит с таким запозданием, но счастливы, что наконец-то этот труд завершен.

Перед нами встал вопрос: как лучше назвать книгу? В конце концов, мы остановились на названии «Там, где говорит тишина». Если мы не умеем хранить безмолвие внутри и снаружи, то не сможем вступить в мир медитации. Тишина – это внутренний голос, шепот Высшего. Это источник жизненной силы, журчащий Божественной песнью, в котором бессловесно сияет мудрость.

Поэтому пусть каждый, кто хочет войти во внутреннее святилище, ежедневно практикует безмолвие. Если вы искренни, вам непременно откроется тайна внутреннего мира.

– Уша

От переводчика

Почему я взялась за этот труд? Я довольно недолго общалась с великой душой, философом и святым Винобой Бхаве. Хоть наше общение и было кратким, оно отличалось насыщенностью и глубиной. Как только я ознакомилась с его сочинениями, я ощутила, что любой жизненный поиск и вопрос можно и нужно решать или преодолевать практичным, целостным мышлением и стилем жизни, который предлагает Виноба. Подход Винобы можно описать как пребывание на разных уровнях существования через одухотворенный, но практичный образ жизни, неотделимый от общества. Такой образ жизни в основе своей духовен, однако путь и орудие духовности – жизнь мирянина (во всех ее проявлениях) – жизнь, прочными, равнозначными основами которой являются бхакти, джняна и карма.

Главная причина помех и отвлечений ума – само наше восприятие мира. Когда человеку необходимо преодолеть некую проблему, то значительная часть затруднений находится в плоскости ума. И тогда тексты и опыты Винобы показывают ему, как решать такие проблемы.

Медитация, седьмое звено «Йога-шастры» Патанджали, неизменно ускользает от большинства обычных практиков, и все усилия, которые предпринимаются в этом направлении, обычно не приносят плодов. В этой книге непостоянному, мирскому уму ставится диагноз и предлагается лекарство.

Здесь Виноба обращает внимание на две вещи, которые играют решающую роль в разных случаях и жизненных ситуациях. Первая – это читта-шуддхи, или очищение ума и всего прочего в жизни – от приемов пищи до средств к существованию. Вторая – необходимость отстраниться от нашего ума. Он указывает, что такое отстранение нужно не только с духовной точки зрения, но, что важнее, оно требуется, если мы хотим служить, а также процветать и благоденствовать в научную эпоху.

Во всех сочинениях Виноба утверждает, что жизнь во всех ее проявлениях – единая, равномерно сотканная ткань. Чтобы постичь и пережить это единство, в уме и интеллекте человека не должно быть разделения. Эта глубинная убежденность и вера в скрытое единство устранит все причины и оправдания рассеянности ума, и ум естественно обретет покой. Виноба также показывает, что ум, освободившись и распутав узлы, легко позволит человеку погрузиться в себя и вкусить нектар души, Cат-Чит-Ананду.

Этот труд по переводу размышлений Винобы о дхьяне и йоге на английский язык осуществлялся с величайшим смирением и без притязаний на ученость. Единственное, чего я искренне хочу и на что надеюсь – что эту книгу возьмет в руки человек, который для начала встанет на путь дхьяны, а затем, убежденный своим опытом, станет распространять практики и философию Винобы на благо более широкой англоязычной публики.

Выражаю искреннюю благодарность и признательность всем моим учителям за их наставления, а друзьям за помощь. Я в большом долгу перед Шри Сарванараяндасом за его проницательные и ценные замечания и редакторскую правку. Особенное спасибо хочу сказать Розанне Макгроу за помощь с поиском правильных слов, чтобы выразить сложные понятия этой книги.

– Пранати

Различные грани дхьяны (медитации)

Каждый должен выработать привычку к размышлению, отправившись в свое внутреннее святилище. Мы должны отстраниться от своей работы, эго и даже эмоций, дорогих нашему сердцу.

Если мы выполняем отделение читты (ума) от своего тела, памяти, опыта, работы и общества вокруг нас, то достигнем Первоисточника – оттуда возник мир, где не было никакого тела, читты, мира, но было нечто иное. Некоторые называют его чистым Cуществованием, другие – Не-существованием, а третьи – Высшим Духом. Люди схватывают его в меру своих способностей и понимания. Но это единственный Первоисточник. Если мы достигнем его, читта станет необычайно спокойной, приятной и безмятежной.

Это вопрос опыта, а не воображения. Эти переживания столь же объективны, что и опыт бодрствования, а в определенном смысле могут считаться более реальными. Когда мы достигаем этого Первоисточника, мы отделяемся даже от своей читты.

1. Природа дхьяны¹

1.1. Ум неустойчив

Дхьяна помогает исследовать неустойчивую природу ума.

Помимо дхьяны, ум помогают исследовать сны.

Ум – наш слуга; наблюдайте его отстраненно.

Все, что делает человек, совершается при помощи ума. Если эта сила, посредством которой мы действуем, искажается и повреждается, любая работа, требующая ее участия, не достигает цели. Если предмет, который мы видим, толкует поврежденный (искаженный) ум, даже при хорошем зрении идея этого видимого предмета будет искаженной. Таким образом, хотя действия совершаются органами, состояние ума того, кто действует, определяет качество действия, то есть хорошее оно или дурное. Поэтому природу ума нужно изучать и распознавать.

Дхьяна – решающая проверка сосредоточения ума. Ум легко сосредоточивается при восприятии мелодичной музыки или божественных песнопений, поскольку получает точку опоры для сосредоточения. Поэтому способность к сосредоточению не проверяют таким способом; по-настоящему она проверяется в дхьяне. Когда вы прекращаете всякую деятельность и спокойно садитесь, чтобы погрузиться в дхьяну, вы начинаете видеть истинную природу ума – читту². Дхьяна также является лучшим инструментом для исследования неустойчивой природы ума.

Как только мы говорим уму успокоиться в практике дхьяны, он начинает суетиться и не желает останавливаться. Мы можем размышлять о священном или же о грязном, нечестивом месте, однако и те, и другие мысли нарушают дхьяну. Если ищущий хочет понять, контролирует ли он ум, дхьяна – единственный критерий для этой цели.

Когда человек садится, чтобы войти в дхьяну, однонаправленности [ума] не возникает. Ум начинает суетиться, и человек не может медитировать, однако наблюдение за этим блужданием ума может быть полезным. Когда действие совершают с полным сосредоточением, ум сохраняет устойчивость, и потому нельзя понять его тенденций и склонностей. Дхьяна – благоприятная возможность для исследования ума. Утром я сел, чтобы помолиться, и услышал чириканье птицы. Тогда я вспомнил о похожем звуке, который слышал двенадцать лет назад в одном месте, которое посещал. Потом я вспомнил о человеке, к которому приезжал, и его друге, который рассказал о гибели своего сына в железнодорожной аварии. Затем я вспомнил о других местах, которые посещал, таких как Мумбаи, Нагпур и т. д. Вот так ум носится хаотично туда-сюда. Чтобы продолжить блуждать, ему нужна лишь какая-то связь. После медитации попробуйте записать, что происходило во время практики. Опишите десять – двенадцать практик дхьяны. Затем прочтите свои записи, словно чужую биографию. При чтении не забывайте, что эта история – не ваша; она принадлежит вашему уму. Вы обнаружите склонности ума. В следующий раз постарайтесь не допустить, чтобы ум им следовал.

Иногда случается, что в уме возникает стремление или желание. Немного поразмыслив, вы ощущаете, что это стремление или желание неадекватно. Это означает, что есть другая сила, которая ограничивает ум, и эта сила – чувство, или способность, различения (вивека). Вивека отличается от ума, и мы должны сознавать это. Чтобы это усвоить, не нужно ни всецело потакать уму, ни во всем противиться ему. Стоит наблюдать ум с позиции свидетеля, чтобы лучше его понять.

У нас не получается осознать, что мы – хозяева ума, а ум – наш слуга. Представьте, что вы предприниматель, а ум – ваш работник; что случится с вашим делом, если вы целиком препоручите его работнику? Когда мы перестаем держать ум в узде, происходят несчастья. Иногда нам кажется будто на нас нападают, на самом же деле нападение или обвинение касается не нас, а желаний ума. Ум – наш слуга, но мы настолько отождествлены с ним, что теряем объективность и считаем, будто нападают на нас. Напротив, если мы сможем сохранять свою «способность свидетельствования» и осознаем, что обвиняют не нас, а слугу, то будем оценивать именно слугу и, если нужно, отчитаем его. Но мы теряем статус господина и отождествляемся с умом; потому и не можем отчитать слугу.

В Упанишадах говорится: «Всякий, кто преуспел в некой области, преуспел посредством дхьяны».

Великие ученые без остатка погружаются в свое изыскание. Их ум целиком поглощает работа; это тоже медитация, но в качестве опоры они используют созерцание науки. Ум сосредоточивается не тогда, когда они просто спокойно сидят, он нуждается в опоре.

Дхьяна, к которой мы стремимся, – дхьяна без опоры. Предмет дхьяны ученого благороден, предмет [дхьяны] чувственного человека – постыден. Однако оба они в дхьяне используют в качестве опоры какой-то предмет. И все же истинную природу ума можно познать лишь в такой дхьяне, которая совершается без всякой опоры.

То, что касается дхьяны, касается и сновидений. Во снах ум также неустойчив в силу импульсивных склонностей. Эти изменения ума (викара) еще активнее проявляются во снах, хотя в состоянии бодрствования могут быть скрытыми. Поэтому нужно исследовать свои сны и управлять ими.

Через дхьяну мы можем покорить свой ум, и он станет служить нам. Постепенно, поэтапно мы также научимся управлять своими сновидениями. После этого мы продолжим видеть сны, ведь они имеют также и другие причины. Однако можно обрести контроль и над этими причинами.

Наблюдайте за движением ума в дхьяне и во снах. Помните, что это игра ума; пусть она не пугает вас. Как только вы начнете отождествляться с ней, ее исследование начнет пугать. Вы не отвечаете за хорошие или дурные мысли, которые возникают в моем уме; так же вы не отвечаете и за мысли, которые возникают в вашем уме. Стоит только дать волю уму, как его заполонят мириады идей. Но если вы потакаете своему уму, вы позволяете обвинять и наказывать себя. Если вы сохраняете отстраненность от ума, никто не в состоянии вас наказать. Нам легче отстраниться от тела – если у нас что-то болит, мы все-таки может улыбаться. Это означает, что нам легко отстраниться от тела. Не так легко отстраниться от ума, ведь мы не ведаем о том, что мы сами – не ум. Напротив, мы становимся рабами ума и всецело отождествляемся с ним.

Во-первых, исследуйте ум в дхьяне и во снах. Во-вторых, убедите свою читту в том, что мы всегда отделены от ума.

1.2. Очищение ума: основа дхьяны

Перед дхьяной необходимо очищать ум.

Первое: дхьяна не приносит пользы без читта-шуддхи ³.

Второе: если человек выполняет дхьяну, прилагая волевое усилие, не очистив читту, он навредит как самому себе, так и миру.

Многие пытаются медитировать, сосредоточиваться без очищения ума, но в этом случае в уме царит совершенный хаос. Согласно индуистской традиции, человек должен омыться перед служением Богу, чтобы телесно очиститься. Подобным образом, перед медитацией нужно очистить ум от загрязнений и пятен. Только в этом случае можно приступать к медитации.

Иногда в дхьяне используют пламя или проточную воду; это внешняя опора. На самом деле Бог пребывает внутри, не снаружи, но Его скрывает завеса ума и интеллекта. Это покров, под которым сокрыт Бог. В фонаре горит огонь, но если стекло, сдерживающее пламя, покроется пылью, пламени будет не видно. Сотрите пыль – и вы отчетливо увидите пламя. Так и если стереть пыль (то есть нечистоту), покрывающую ум и интеллект, внутри откроется свет Господа. В этом состоит основной процесс дхьяны.

Во время практики дхьяны трудно сосредоточиться. Почему же? Потому что ум наполнен загрязнениями. Потому лучший инструмент для дхьяны – устранение всех этих дефектов ума – практика его очищения. Когда ум очищен, можно приступать к медитации. Одно дело – немного побыть в дхьяне, и совсем другое – пребывать в состоянии непрерывной дхьяны. Непрерывное состояние дхьяны означает, что она не сменяется иными состояниями ума. Даже во время работы медитация продолжается. В уме нет ничего больше – никакого волнения, ряби. Чтобы войти в такое состояние ума, нужно очистить его от всех загрязнений.

Лишь когда ум очистится, он начнет обретать устойчивость. Пока есть загрязнения, будет смятение, а из-за смятения в уме будет хаос. Если человека не ограничивают, и он не доволен своей текущей ситуацией, он будет пытаться ее изменить. Этот процесс может продолжаться бесконечно. Он будет постоянно искать удовлетворения вовне, не сознавая, что причина всех печалей и несчастий внутри, и она заключается в загрязнениях ума. Мы постоянно ищем счастья снаружи, хотя на самом деле оно в нас. Вообще говоря, человек удовлетворяется не тем, что происходит, а безмятежностью ума. Когда ум спокоен и безмятежен, он обретает глубинное миролюбие. Чистый ум будет сам естественно сохранять устойчивость и стабильность. Ум становится еще более неустойчивым, когда его пытаются стабилизировать, не приняв этих предварительных мер. Подавление вызовет сильную реакцию. Итак, суть проблемы в том, как очистить ум.

Во-первых, без очищения ума плодотворная медитация невозможна. Во-вторых, даже если вам удается медитировать без очищения, это причинит огромный вред как миру, так и самому практику. Царь ракшасов (демонов) Равана мог медитировать, хотя и не очистил своей читты. Он обладал силой сосредоточения, и Бог явился ему и дозволил ему просить Себя о даре. Равана попросил о способности разрушения, которую Бог даровал. И к чему это привело? Он стал разрушителем мира, а в конце концов разрушил и себя. К этому приводит дхьяна без очищения читты.

Если человек имеет достаточно сильную волю, он сможет медитировать без очищения ума. Равана – мифологический пример, который может показаться необоснованным. В качестве современного примера можно привести человека, открывшего энергию атома. Этому ученому пришлось полностью сосредоточиться на проблеме; без такого состояния глубокого сосредоточения невозможно совершить такое открытие. Благодаря огромной силе воли его ум обрел однонаправленность, но ему не хватало чистоты. Такое открытие потенциально могло уничтожить как ученого, так и весь мир. Подобная дхьяна – скорее, проклятие, чем благо; она принесет больше вреда, чем добра. Такая дхьяна совершенно бесполезна.

1.3. Как очистить ум

Замените ненависть любовью.

Пратипакшабхавана⁴

Развивайте свои благие качества.

Уничтожьте ум.

Думайте о Боге, где бы ни блуждал ум.

Джапа ⁵.

В священных текстах мы находим метод очищения ума. Его называют пратипакшабхавана – когда рождаются разрушительные мысли, направляйте способность воображения в обратном, то есть более продуктивном, направлении. Я обдумал этот принцип и попробовал применить его на практике. Что противостоит гневу? Если вы злитесь на кого-то, пойдите к этому человеку и попросите у него прощения, тогда ваш гнев рассеется. Если вам хочется оскорбить кого-то, пойдите к этому человеку и попробуйте с любовью ему помочь. Эта практика в некоторой мере работает, но я чувствую, что она оказывает негативное влияние. Она устранит ненависть, гнев и конфликты. Но даже если вы со всеми в ладу, это не значит, что вы испытываете полноту любви в своем сердце. Это мой опыт; у других людей он может быть иным. Но на основании своего опыта я сделал вывод, что такая практика оказывает негативное влияние. Многие скажут, что не испытывают ни к кому враждебности, что у них нет врагов, но этого мало. Если враждебность отсутствует, это не значит, что есть любовь. Возможно, вы не стремитесь атаковать других, но вы можете также неохотно им помогать.

Вот вторая техника Патанджали: «Относись с дружелюбием к тем, кто живет в блаженном удовлетворении, сострадай тем, кто страдает, радуйся добродетельности других и игнорируй грехи» (Йога-сутры, 1.33) ⁶ Но в современном мире человек начинает завидовать тому, кто превосходит его в добродетели и потому получает признание и славу. Когда видишь, как другие совершают добродетельные дела, нужно, скорее, радоваться.

Я пробовал применять и этот принцип, он способствует общему очищению. Это более продуктивный подход, но он не устраняет конкретных препятствий, с которыми человек сталкивается в дхьяне. Он решает общие проблемы дхьяны, но существуют личностные проблемы, которые препятствуют дхьяне, и они не решаются. Действие этой техники носит, скорее, общий характер, поэтому она не отвечает на вопрос: что мне делать, чтобы преодолеть мои индивидуальные проблемы в медитации?

Я нашел способ преодоления индивидуальных проблем, возникающих в дхьяне. Его суть – в том, чтобы не заострять внимание на чужих и собственных промахах. Мы совершаем бесчисленное множество ошибок, но у каждого должно быть хоть одно хорошее качество. Бог не создал еще человека без единого хорошего качества (добродетели). Вы когда-нибудь видели дом без окон или дверей? Бог есть в каждом в виде хороших качеств. Сострадание, любовь, энтузиазм, доброта, бесстрашие и умение прощать – вот некоторые из добродетелей. Итак, я решил понаблюдать за своими хорошими качествами и заметил, что по природе я сострадательный человек. Значит, мне следует постоянно подчеркивать и усиливать это качество, чтобы сделать его обширнее и глубже. Сегодня я должен стать сострадательнее, чем вчера; так следует практиковать ежедневно. Проявляя сострадание ежедневно, я усиливаю свое сострадание. Насколько я могу его развить? Бог – совершенное проявление сострадания. Бог – это гора, а я – ее предгорья. Проведем прямую линию – мое сострадание будет точкой у подножья горы, Божье милосердие – точкой на ее вершине. Ежедневно идите от подножья горы к вершине. Это ваш путь. Что вы испытаете? День за днем это качество будет развиваться. Вам будет казаться, что вы приближаетесь к Богу. Но это лишь видимость, ведь Бог будет отступать все дальше и выше. Когда я приближаюсь к Богу, Он отступает все дальше. Поднимаясь на одну гору, вы видите новые и новые вершины. В этом состоит секрет человеческого прогресса. Бог не имеет границ, не имеет конца. А значит, путь к Богу бесконечен. В итоге ум станет здоровым, удовлетворенным и сильным. Исчезнут проблемы в дхьяне, и будет достигнуто сосредоточение.

Итак, есть три техники: первая – устранение нечистоты в уме; вторая – устранение общих затруднений, а третья касается затруднений, характерных для конкретного практика.

Есть два различных пути очищения. Первый путь такой: заметив в уме грязь, очистите его. Если она возникает вновь, опять смойте ее. Повторяйте это действие столько, сколько потребуется. Ищите загрязнения в уме и по очереди устраняйте их. Второй путь – полностью уничтожить этот ум и отбросить его. Используя первый способ, вы как бы штопаете одеяние, когда оно рвется. Используя второй способ, вы просто избавляетесь от него.

По Божьей милости мы не помним своих прошлых жизней. Было бы ужасно помнить о проступках, которые мы совершили в десяти, а то и двадцати прошлых жизнях. А значит, какой бы дурной или благой поступок вы ни совершили, просто уничтожьте его, покончите с ним, перестаньте бесконечно очищаться от воспоминаний о дурных вещах.

Святой Экнатх говорит: «Думай о Боге во всех блужданиях ума». Представьте, что вы видите помидоры, растущие в поле, и у вас внезапно возникает желание их съесть. Тогда вы едите овощи, принимая их поистине как самого Бога. Все, что является перед вами, – на самом деле Бог. Из-за связи, возникающей через преданность, Бога можно видеть во всем. Поэтому я даю совет: постоянно бдительно наблюдайте за умом. Однажды ум осознает эту бдительность, и он успокоится. Словами Экнатха: «Думай о Боге во всех блужданиях ума».

Существует много средств очищения ума. Особенно важное средство – джапа. Обращайтесь к Богу с верой и преданностью, называя Его любым именем, и это вас спасет. Джапа работает благодаря вере. Вера – основа джапы.

1.4. Как достичь сосредоточения

Нужно остановить внутренний круговорот мыслей.

Не тратьте энергию на созерцание мирских вещей.

Регулируйте каждый аспект жизни.

Видьте благоприятное во всем.

Путь дхьяна-йоги⁷ включает в себя три принципа; во-первых, сосредоточение ума, во-вторых, умеренность в жизни, которая ведет к сосредоточению ума, и в-третьих, невозмутимость и уравновешенность мировосприятия.

Без этих трех вещей невозможно приступить к садхане⁸, то есть духовной практике. Сосредоточение ума означает контроль над его неустойчивой природой. Умеренность в жизни означает, что человек регулирует каждое действие. Невозмутимость и уравновешенность мировосприятия – это положительный и конструктивный взгляд на мир. Дхьяна-йога состоит из этих трех моментов.

Сосредоточение – необходимое условие для выполнения любой задачи, мирской или духовной. Без сосредоточения успеха трудно достичь. Да, вы хотите сосредоточиться, но как это сделать? Господь Кришна говорит в «Гите»: «Да укоренится твой ум в Самости (истинном Я) и не думает ни о чем больше».

Но как этого достичь? Наш ум наполнен сансарой⁹. Пока она не исчерпана, сосредоточение остается недостижимой целью. Мы растрачиваем безграничную силу Самости на познание внешних, мелочных вещей. Однако с этим нужно покончить. Из-за рассеянности ума люди теряют всю свою силу и мощь, и потому им не хватает самоконтроля и способности к саморегуляции.

Сосредоточение станет возможным, лишь когда изменится характер мышления. Ум должен иметь склонность к чистоте. Йогические позы сами по себе не дадут вам этой чистоты ума. Чтобы ее обрести, нужно всесторонне очистить повседневную жизнь. Чтобы очистить все наши взаимодействия, нужно изменить мотивы, стоящие за ними. Целью наших повседневных взаимодействий не должна быть личная выгода, удовлетворение органов чувств или внешние цели. Сосредоточение требует такого очищения.

Другая вещь, способствующая сосредоточению, – умеренность в жизни. Каждое действие стоит измерять и взвешивать. Подходите ко всему, что делаете, с математической точностью. Мы принимаем лекарства в строго отмеренных дозах; так же следует отмерять пищу, сон и т. д. В счет идет все. За каждым органом чувств следует бдительно наблюдать. Не слишком ли много я ем, сплю, не видят ли мои глаза того, что не следует? Постоянно следите [за собой] живым умом.

Сделайте жизнь регулярной и умеренной. Нельзя не только слушать, читать и видеть плохое, сплетничать, но и перебарщивать с хорошим. Фрукты полезны, но не слишком увлекайтесь ими. Внутренний господин не должен терпеть невоспитанной речи. Все органы восприятия должны бояться внутреннего господина и знать, что если они будут вести себя плохо, их накажут и отчитают. Контроль поведения – это умеренность в жизни. Соблюдать умеренность важнее, чем читать разные священные тексты. Практика умеренности дисциплинирует органы действия и восприятия. Эти органы пронизывает свет души. Они для жизни то же, что двери для дома. Сила души рассеется, если не следить за всеми выходами. Их нужно так воспитать и обучить, чтобы они автоматически не видели, не слышали, не пробовали и не говорили того, чего не следует. Они достигнут такого состояния, лишь если их заставлять это делать ежедневно. Контролируйте свои руки, ноги, речь, глаза и уши. Регулировать [органы] – значит не позволять им направляться к дурному и направлять их к полезному. Это отречение и различение. Таковы инструменты подчинения ума.

Третий принцип – невозмутимость и уравновешенность мировосприятия. Речь идет о положительном восприятии мира, полном доброжелательности. Без этого сосредоточение невозможно. Вся Вселенная должна восприниматься святой и чистой, свободной от зла. Как я доверяю себе, должен я довериться всему творению. Как можно чего-то бояться? Все чисто и благоприятно. «Эта Вселенная благоприятна, потому что о ней заботится Бог» (Ригведа, 23.19). Британский поэт Роберт Браунинг пишет: «На Небесах – Бог, и с миром все хорошо».

В мире нет ничего неправильного или извращенного. Если мне видится что-то неправильное, дело в несовершенстве моего восприятия. Реальность извращается моим ошибочным восприятием.

Человек не сможет сосредоточиться, если не убежден, что мир – свят и чист. Подозрительный ум не способен сосредоточиться. Пока я считаю, что мир испорчен, я буду отовсюду ждать подвоха. Я не смогу сосредоточиться, пока не освобожусь от мысли, что лишь сам могу себя спасти, а весь мир смотрит на меня, словно охотник на добычу. Сосредоточиться можно одним способом – если ощутить эту чистоту и святость. Видьте благоприятное повсюду, и ваш ум естественно обретет спокойствие. Невозмутимость ума – лучшее средство для сосредоточения.

1.5. Незапятнанный ум

Никакой поступок или действие не должны влиять на ум, и отсутствие вещей не должно печалить его. Ум не должен никак окрашиваться и загрязняться.

В уме есть различные загрязнения. Не только черное пятно марает белое одеяние, его испачкает даже красное или желтое пятно. Иные люди с радостью разрешают уму окрашиваться. Они радуются и вдохновляются, когда видят, как ум меняет окрас. Но такая радость и счастье – загрязнения, и эту идею нужно усвоить. Если чей-то сын блестяще сдаст экзамен, родитель будет счастлив. Но есть и другая сторона медали: если сын провалит экзамен, родитель расстроится. Здесь нужно понимать, что счастье – тоже загрязнение ума. Человек, ум которого окрашен, может выглядеть счастливым, но когда цвет меркнет, тускнеет и счастье. Мы не должны иметь ни окраса, ни загрязнений. Ум должен быть незапятнанным.

Я часто привожу в пример приятные и отталкивающие запахи. Вообще говоря, вредны и те, и другие. Обычно люди не жалуются на ароматы, их беспокоят неприятные запахи. Мой нос устроен так, что меня беспокоят и ароматы тоже. Когда в ноздри проникает аромат, в уме появляется тупость. Что такое хлороформ? Это тоже один из запахов, который заставляет мозг терять чувствительность. Аромат – хлороформ в мягкой форме. Любой запах ослабляет способность мозга к мышлению; поэтому вблизи от вас не должно быть ни приятного аромата, ни плохого запаха. Свежий воздух, который ничем не пахнет, бодрит разум. В саду, наполненном благоухающими цветами, мозг ослабевает. Созерцание становится неясным и тусклым. Когда молекулы благоухания входят в ноздри, созерцание становится вялым. Такого не случается там, где нет запахов. То же самое касается и цвета. Некоторые люди любят разноцветные вещи, но если постоянно видишь цвет, мозг устает. И все же нельзя устать от синевы неба (в силу его необъятности). Эту синеву поэтому связывают с Богом.

Трудно обрести совершенно незапятнанный ум. Трудно непрерывно пребывать в состоянии, свободном от всяких загрязнений, например, желания, гнева и т. д. Пускай это и сложная задача, к этому стоит стремиться, ведь человеческая жизнь становится полной тогда, когда мы выполняем тягостные и пугающие задачи. Ни один добродетельный, праведный поступок или действие не должны затрагивать ум, и его не должно печалить отсутствие чего-либо. Таково незапятнанное и безусловное состояние ума. Крайне трудно освободить ум от своих же хороших, добродетельных поступков. Если такие действия окрашивают ум, вы можете временно игнорировать их, но давайте хотя бы избавимся от той части, которая не чиста.

В общем, мы не сможем достичь стабильности, если просто станем одержимы ею. Стабильности можно достичь, только избавившись от нечистоты. Пока ум нечист, стабильность не возникнет. Чистота даст внутреннюю безмятежность, и ум перестанет блуждать.

1.6. Дхьяна и духовность

Духовной силой невозможно злоупотребить.

Силы действия и дхьяны могут быть использованы как во благо, так и во зло.

Только та дхьяна, которую совершают ради Бога, наполненная Им и посвященная Ему, – духовна.

Сила читты не обязательно связана с духовностью.

Люди полагают, что затворничество и медитация – это духовная практика; такое представление ошибочно. Такая практика может и не быть духовной. Как и действие, дхьяна – это некая сила, и эти силы как таковые не связаны нравственностью. Действие, совершаемое с хорошим, благим намерением, принесет пользу; действие, совершаемое с плохим, дурным намерением, причинит вред. Таким образом, действия могут совершаться как во благо, так и во зло. То же самое касается и дхьяны. При помощи дхьяны можно стать разрушителем или спасителем; иными словами, дхьяной можно принести пользу или причинить разрушение. Силы действия и дхьяны можно применять как во благо, так и ради дурных целей, поэтому они имеют не-нравственную природу.

Согласно моему определению, духовная сила не может быть использована во зло, ею нельзя злоупотребить. Сила, которую можно применять как в благих, так и в разрушительных целях, – физическая сила, а не духовная. Пример [такой силы] – огонь; его можно применять для приготовления пищи или для того, чтобы сжечь дом. Тот же критерий следует применять для классификации сил действия и дхьяны.

Дхьяна, которая связана с Богом, будет духовной; та, которая связана с материей, – научной. Если дхьяна связана с воображением, она будет ментальной. В любом случае, если дхьяну рассматривать как духовное явление, она должна быть связана с Богом. Если дхьяна выполняется ради Бога, пропитана Им и готовностью отдавать себя Ему, она духовна. То же самое касается и действия. Действия могут быть обыденными, разрушительными, ориентированными на служение, основанными на желании или духовными. Если действие связано с Богом, совершается ради Бога и посвящается Ему, оно духовно. Что верно для действия и дхьяны, верно и для джапы. В духовной области (при духовном настрое) человек, имеющий чистоту сердца, ощущает единство со всей Вселенной. Его привязанность и ненависть полностью истощаются; ум обретает совершенную безмятежность и блаженство. Чистота души проявляется в читте. В этом состоит природа духовности.

Ум обладает множеством сил. Мы стремимся подняться над всеми этими ментальными силами и превзойти их. Мы с легкостью можем отличить себя например от часов. Нужно научиться ощущать такую же отдельность и отличие от ментальных способностей. Это высочайшая ценность в духовной сфере. Нам нужно ощутить отдельность от ума, а также тренироваться и учиться держать ум отстраненным, подальше от любой работы и действий. Этого нельзя достичь через бесполезный обмен словами. Ум должен устремиться в этом направлении. Для этого нужно сохранять отстраненность ума и постоянную бдительность. Но даже это усилие не должно превращаться в действие, потому что за действиями следуют склонности. Мы не хотим пребывать в потоке склонностей; мы хотим устойчивости ума. Нам не нужно постоянно напоминать себе, что мы люди; такое понимание естественно. Так и отстраненность от ума должна стать естественной. Когда вы обретете ее, в уме откроется источник безмятежности. Вы ощутите чистое блаженство, и само это блаженство принесет невозмутимость.

В Индии существует уйма заблуждений относительно духовности. Когда люди видят человека, который нарушает социальные нормы, связанные с пищей и другими телесными функциями, они считают его духовным. Например, отдельные люди наряжаются и ведут себя странно, и другие считают, что они достигли более высокого духовного уровня. Я говорю людям, что не нужно считать, что такой человек обладает духовной мудростью; он может пребывать в иллюзиях, быть лицемерным, глупым, пребывать в невежестве или заблуждении. В лучшем случае, можно говорить, что такой человек целиком погружен в дхьяну, и потому не сознает своего тела и окружения.

Практика дхьяны может принадлежать к трем разным категориям: быть сияющей, страстной и инертной (саттвической, раджасической, тамасической¹⁰ соответственно). В силу поглощенности дхьяной можно стать невнимательным. В детстве я часто находился в этом состоянии. Если моя мать по ошибке клала в еду вдвое больше соли, я никогда не замечал этого. Но это было медитативное состояние, а не состояние знания. Не стоит предполагать, что всякая дхьяна духовна. Ее можно использовать как во благо, так и во зло.

2. Назначение дхьяны

2.1. Практика дхьяны: исследование внутренней Тайны

Три категории [переживания дхьяны]: обусловленная традициями, мистическая и невежественная.

Игнорирование дхьяны будет препятствовать вашему духовному продвижению.

Переживание внутреннего мира через дхьяну.

Переживание вселенского Сознания в индивидуальном.

В отсутствии дхьяны вы упускаете целый аспект опыта.

В современном мире наша главная цель – служение человечеству, поскольку в целом оно пребывает в чудовищном состоянии. По сути, человечеству требуется еще больше внимания в этом отношении. Однако такие предметы, как молитва, духовная практика и дхьяна все же требует правильного понимания. В нашей жизни есть мистические аспекты; их игнорирование – род духовной слепоты.

Если говорить о традиционных аспектах жизни, некоторые люди имеют слепую веру. Что до мистических аспектов, одни слепо верят, другие проявляют слепой скептицизм. У этих людей нет веских подтверждений или поводов для скептицизма; слепота – единственная его опора. Потому переживания в сфере молитвы и дхьяны можно разделить на три категории – возникающие в силу невежества, мистицизма и традиций. После тщательного анализа, возможно, правильно будет что-то отвергнуть, но глупо отвергать без анализа. Если явление лишено твердого основания и его нельзя окончательно доказать, оно является мистическим и требует дальнейшего исследования. Слепая вера, когда человек не проявляет должного усердия, опирается на традицию.

Образованные люди не понимают мистицизма именно из-за современного образования, которое распространяется повсюду. Такое образование подобно золотой завесе. Хоть оно и зовется знанием, по сути, это невежество. Когда восходит солнце, звезды гаснут, а затем взору являются природные формы, такие как деревья и горы. Солнце делает зримой природу, но скрывает бесчисленные звезды. Солнце – крохотное и ничтожное в сравнении со звездами, которые оно затмевает. Так и сегодняшнее знание раскрывает тайны физического мира, но скрывает мистические опыты.

Здесь, перед моей хижиной стоит статуя богини Ганги. У нее над головой – символ ` (Ом). Ночью и даже днем я медитирую на Ганге и Ом. Если взглянуть на человека, который погружен в дхьяну, в нем нет ничего особенного. Единственное, что можно заметить, – позу сидящего в дхьяне. При взгляде на телесную позу не увидеть и не понять, в каком состоянии ум. Хуже того, процесс дхьяны нельзя объяснить, ему нельзя научить конкретными средствами. Но игнорирование этого аспекта жизни будет затруднять духовный рост.

Иисус Христос учил о важности служения человечеству. Из Нового Завета мы знаем, что в возрасте 33 лет его распяли и его наставничество продлилось всего три года. Из этого писания мы не знаем ничего о том, чем он занимался с 12 до 30 лет. Когда Иисусу Христу было двенадцать, он пришел в храм и долго оставался там. Близкие заметили его отсутствие и стали искать его. Когда они, наконец, его обнаружили, то спросили, почему он не подумал о своих родителях. Он ответил, что был со своим Отцом Небесным, и можно понимать это в том смысле, что он находился в медитативном состоянии. Он никогда не раскрывал этой грани своей духовной жизни людям. Напротив, он учил их фундаментальному долгу человека: «Люби ближнего своего, как самого себя».

Пророк Мухаммад сказал своим ученикам не увлекаться постом. Ученики спросили его, почему он не разрешает им поститься, хотя сам постится часто. Он отвечал, что получает питание изнутри.

Господь Будда голодал сорок дней. Завершив пост, он произнес проповедь о сострадании и служении. Некоторые люди неверно толкуют этот случай. Им кажется, что после медитации Господь Будда осознал, что выполнять дхьяну – не нужно. Однако, как я понимаю, он никогда такого не говорил. Описывая характеристики брахмана¹¹, он говорит, что брахман должен настолько изнурить себя, чтобы виднелись все вены на его теле. Будда не выступал против практики дхьяны; в сущности, он сделал дхьяну основой своей духовной практики. Значит, этого аспекта не следует избегать.

Об этом аспекте мы кое-что узнаём также из автобиографии Ганди-джи. Нам также известно о его дискуссиях с Раджачандрабхаи. Он начал свою работу лишь после того, как разрешил свои духовные сомнения. У него не было мистических опытов, пока он не посвятил себя служению. Он говорил, что Истина – это Бог. Люди решили, что это научное высказывание, но оно было не просто научным. Однажды я спросил его о реализации Бога. Я сказал: «Хорошо, ты говоришь, что Истина – это Бог, но все же ты заводил речь о внутреннем голосе, который слышал, когда постился. Есть ли в нем что-то мистическое?» Он ответил: «Да, есть что-то мистическое, что выходит за рамки обыденности. Я отчетливо слышал этот голос, как если бы со мной говорил человек. Я спросил его: „Что мне делать?“ И услышал ответ: „Тебе следует поститься“. Я спросил: „Сколько дней?“ Голос ответил: „Двадцать один день“». В этом случае один задавал вопросы, другой отвечал. Эта беседа напоминает диалог Господа Кришны и Арджуны. Ганди-джи был всецело предан Истине, и оснований для иллюзий не было. Он сказал: «Я слышал голос Господа». Затем я спросил, может ли Бог обладать формой. Он ответил: «Нет, Бог бесформен, но я слышал Его голос». Я ответил: «И форма, и голос преходящи. Если ты слышал этот голос, то можно увидеть и форму». После этого я сослался на свой и чужой духовный опыт, и он согласился, что можно иметь видения Бога.

Я хочу подчеркнуть тот факт, что обычно мы не вникаем в глубинные истины жизни, а, напротив, проживаем жизнь на поверхностном уровне.

Если меня спросят, должны ли все практиковать молитву, дхьяну и поклонение [Богу], я скажу, что каждому лучше полагаться на свой личный опыт. Но если бы такой же вопрос задал человек с невинным умом, я определенно посоветую ему выполнять эти практики. Тогда пусть решает личный опыт; если такая практика приносит человеку покой, стоит продолжать ее, в ином же случае не стоит.

К этой идее нужно кое-что добавить. Преданность [Богу] – совершенно независимая сфера, и соответствующие переживания тоже носят уникальный характер. Свободное от желаний и эго служение приносит подлинное чувство полноты и удовлетворения. Но преданность [Богу] и связанный с ней опыт кардинально отличаются от опыта служения. Если человек действует на гуманистическом уровне, служит без желаний и эго, его переживания будут относиться к уровню гуманизма, нравственности, а не науки. Поэтому отсюда будут исключены научные переживания. Помимо уровня благожелательности и науки есть третье измерение, измерение преданности. Ученые обладают опытом работы в научной сфере, гуманисты – опытом бесстрастного служения. И тот, и другой опыт неполон, если у человека нет опыта в сфере преданности – опыта трансцендентного состояния, в котором человек непосредственно видит то, что превыше ума. Он может видеть образы и символы. Внутри нас есть еще и третья вселенная, столь же обширная, как вселенная науки и человечности; это скрытая, нематериальная вселенная, которую можно ощутить через практику дхьяны, поклонения и т. д. И без этого опыта ум может испытывать удовлетворенность, но с тем опытом ум станет сильным. Удовлетворенность станет глубже, и через такой ум проявится божественное сознание. Именно поэтому многие люди имеют непосредственные видения Божественного. Эти видения не объяснить с точки зрения нравственности или сострадания, а также через призму науки или объективных рассуждений. Если человек игнорирует дхьяну, молитву и поклонение, опыт жизни будет неполным и окончательное духовное освобождение останется недоступным. Можно обрести чистоту и мудрость без них, но нельзя достичь Самореализации.

Бескорыстное, неэгоистическое служение и опора на Самость (истинное Я) очищают, а приверженность науке поможет сделать интеллект безмятежным, однако человек сможет достичь Самореализации лишь тогда, когда ощутит, как в его сознании проявляется Вселенское Cознание. Он осознает полноту жизни и достигнет Самореализации, лишь когда начнет ощущать в своем сознании Вселенское Cознание как в состоянии бодрствования, так и сна без сновидений. Этот уровень отличается от уровня мудрости и объективности. Жизнь – это постоянный поиск и стремление.

Даже группа похожих людей не может видеть один и тот же сон. Вполне возможно, что в состоянии бодрствования все будут размышлять об одном вопросе и сотрудничать, чтобы совместно что-то решить. Но чтобы люди видели один сон – такого не бывает. Дело в том, что во сне индивидуальность сохраняется. Если – и пока – индивидуальность не сольется с группой, она останется нетронутой. Опыт Высшего Cознания в моей Самости тоже будет личным опытом; им можно делиться, чтобы обогатить друг друга, но он останется индивидуальным.

Второй пример – смерть. Каждый умирает по отдельности, даже когда смерть множества людей происходит мгновенно из-за стихийного бедствия. Они умирают разной смертью, потому что не слились друг с другом и не стали единым целым. Хотя у нас общее время и пространство, смерть – личный опыт. Смерть, рождение, сны и глубокая поглощенность (самадхи¹²) – сугубо личные вещи. Глубокий сон без сновидений – единственное состояние, где нет «я». Здесь индивидуальное сознание целиком поглощается Вселенским Сознанием, в котором все становится единым. Без этого опыта теория адвайты¹³ не смогла бы возникнуть. Если бы не глубокий сон без сновидений, люди оставались бы отдельными, отличными существами. В удивительном опыте глубокого сна люди, животные, птицы и все живые существа теряют свое отдельное самотождество. Этот опыт доказывает глубинное единство Вселенной.

Одним словом, наши переживания по преимуществу носят личный и индивидуальный характер; ими можно поделиться в диалоге, но они остаются моими (вашими).

Если мы избегаем таких переживаний, то в жизни можно обрести удовлетворенность, но не совершенство. Можно пребывать в состоянии поглощенности, но не достичь Самореализации. Здесь я различаю состояния глубокой поглощенности (самадхи) и Самореализации. Состояние Самореализации отличается от состояния поглощенности. Под состоянием Самореализации я не имею в виду йога-сиддхи¹⁴. Йога-сиддхи – совершенно другой предмет: в этом случае человек обретает сверхъестественные силы, но они незначимы. Некоторые из них особенно необычны, и их называют восьмью великими сверхспособностями. Но даже все эти восемь сил вместе – незначимы. Сиддхи, о которых я говорю, – это сиддхи Самореализации. Это опыт Всеобъемлющей Божественности. Чтобы пережить его, нужно пережить Всеобъемлющее Сознание в своем, человеческом, сознании. Эта область опыта в целом откроется человеку, если он с верой будет практиковать дхьяну, поклонение и т. д. В противном случае она останется закрытой.

Не всегда человеку нужен такой мистический элемент, но в этом случае нужно быть честным с собой и другими. Нужно объективно принимать факты. Нужно уметь принимать реальность такой, какая она есть. В какой-то момент мы можем отчаяться, и хотя другие будут проявлять сочувствие и любовь, это не поможет нам. В такие моменты ваша твердая убежденность и вера в мистические принципы помогут вам держаться на плаву и не потонуть в жизненных трудностях.

2.2. Символизм дхьяны

В реальности есть принципиальное различие между символом Бога и Самим Богом. Однако символ притягивает ваш ум к тому, что он символизирует.

Как подспорье можно использовать грубые традиционные образы и эмоциональные ассоциации, и они могут приносить пользу.

Обращайтесь к дхьяне на образах, изображениях и световом спектре, чтобы созерцать и впитывать положительные качества.

Аллегория, сравнение, метафора, аналогия и рисунок предмета – это, собственно говоря, разные виды дхьяны. Приписывать качество одной вещи другой – это дхьяна. Считать, что символ или образ представляют нечто иное – принцип дхьяны. Таким образом, дхьяна связана с воображением. Если говорить о языке, например, можно написать на листе бумаги слово «стул» и представлять при его помощи предмет из дерева – это дхьяна. Это ничего не прибавляет к знанию. Вне сферы письменной речи это слово не применяется. Оно просто представляет изображение или символ объекта. В разных языках имеются разные обозначения одних и тех же вещей. Представление вещи с помощью знака – это воображение. Если написать на листе бумаги слово «сахар» и отправить кому-то листок, вам пришлют сладкий и съедобный продукт, который называют сахаром. Настоящий сахар и слово «сахар» – две разные вещи. Такое же гигантское различие существует между обозначением Бога и Самим Богом.

Бог обладает бесчисленными формами и образами. Подойдет любая форма, которая отвечает вашим склонностям. Любая форма, которая удовлетворяет вас и помогает в медитации, хороша. Однако лично меня не удовлетворяют формы. Созерцание конкретной формы возбуждает и питает пыл преданности. Это помогает развиваться. Если я сажусь, чтобы выполнить дхьяну, и передо мной является образ Бхараты-Рамы¹⁵, я медитирую не на Боге. Это медитация на символ Бога, ведь он имеет связь с формой. Если я напишу на листке бумаги слово «сахар», это удовлетворит вас? Чтобы насытиться, вам нужен настоящий сахар. Так и образы приносят пользу, поскольку сосредоточивают внимание на Абсолюте. Но если вы чрезмерно сосредоточитесь на образе, от вас ускользнет реальная вещь, и вы останетесь с одним образом.

Когда я медитирую на Боге, то воображаю разные качества. Мне кажется, в этой связи стоит привести изречение святого и поэта Гуру¹⁶ Нанака¹⁷: «Истинная преданность возможна, лишь если вы впитываете качества того Бога, которому молитесь».

Если для нас сострадание Бога – нечто естественное, нам стоит стать воплощением сострадания. Сострадание и любовь ко всему сущему – божественное качество. Если любовь или сострадание ограничиваются одним человеком или сообществом, сострадание – просто обычное человеческое качество. В сущности, любовь, которая имеет границы, нельзя назвать подлинной. Любовь должна быть бескрайней и обширной. Бог – воплощение всех великих качеств. Чтобы усвоить хотя бы одно такое качество на уровне Бога, требуется садхана длиною в жизнь. Если хотя бы кто-то придет к этому, это будет великим достижением. Считается, что такое проявление случилось у Чайтаньи Махапрабху¹⁸; в нем во всей полноте проявилась любовь. Даже если в одном сердце во всей полноте проявится одно божественное качество, есть и другие качества, которые нужно усвоить, в них человечество тоже нуждается. Поскольку люди видят Бога в разных формах, как Мать, Отца и Гуру, существуют разные секты и вероисповедания. Поэтому существуют разные формы поклонения и медитации. Мне нравится видеть Бога в образе матери. Дружба также занимает особое место в моей жизни. Кроме того, я глубоко почитаю Гуру. Мои отношения с Богом – отношения ученика и Гуру. Осознав, что даже эти три условия ограничивают истинную медитацию, я отбросил эти эмоциональные аспекты. Но и сейчас, когда Бога описывают как Гуру или Мать, мои глаза наполняются слезами. Эти слезы, хоть они и чисты, – препятствие в медитации.

Однако подобное ограничение плодотворно для практики; не стоит отбрасывать его в самом начале. В какой-то мере такие условия помогают в развитии и на пути. Великие души могут развиваться без помощи таких инструментов. Однако не следует забывать, что другим людям полезно созерцать образы и качества Бога. Многие святые созерцают различные образы; и я сам созерцал Бхарату-Раму. В детстве я читал религиозные песни разных святых из Махараштры¹⁹, и потому некоторое время созерцал Господа Виттхалу²⁰. В Бароде²¹ я созерцал Господа Будду. В общем, в разное время я созерцал [Бога] в разных формах. В Брахмавидья Мандире²² я созерцал образ богини Ганги. Глядя на нее, я постиг в ее глазах сострадание, в ее лице – безмятежность, в ее груди – материнскую любовь, а в ее талии – силу. Этот набор качеств я извлек из каменного образа; такова практика медитации.

Не только образы, но и разные картины воплощений Господа приносят пользу. Хотя я сам не вешаю на стены реальных картин, я представляю образы Господа в уме, и они не становятся препятствием. Медитировать на Христе – значит медитировать на символе высочайшей любви. Он пожертвовал собой ради человечества. Христиане медитируют на Нем и впитывают идею, что следует жертвовать собой ради служения человечеству. Такое служение – медитация на Божественных качествах любви и жертвенности. Неважно, медитирует ли человек на образе или воплощении [Господа], важно помнить, что цель – впитывание божественных качеств.

Во время медитации люди часто видят разные цвета, например, красный, желтый, синий и т. д. Черный цвет характеризует качество неизменности, ведь ни один другой цвет не способен его изменить. В разных культурах цвета означают разные качества. В нашей культуре красный – цвет любви. Представьте, что вы посетили великого человека и получили как символ благодати красный плод. Его следует толковать как благословение – пусть ваше сердце всегда наполняет любовь. Белый – цвет чистоты. Если вы получили белый цветок, пусть ваше сердце станет чистым и озаренным. Быть может, во время медитации Господь Будда видел какой-то цвет и понял его как великое сострадание. Так выглядит созерцание качеств через цвет.

Итак, в медитации символы применяют как инструменты. Символ может быть внутренним или внешним. Разные буквы и образы – это символы. Некоторые люди отвергают такое утверждение и говорят, что это заблуждение. Я охотно соглашусь, что это заблуждение, лишь если мы сойдемся, что также и весь мир – заблуждение. Но мне не понять, как можно считать целый мир реальным, а символы – заблуждением. Вся литература и знание, полученные посредством символов – заблуждение, за которым не стоит соответствующей объективной реальности (викальпа²³).

Однако наш обыденный жизненный опыт говорит о другом. Если я напишу на листе бумаги: «Пришлите мне часы», вы пришлете часы. Вы не станете спорить, какова связь между буквами Ч, А, С, Ы и реальными часами. Каждому ясно, что буквы Ч, А, С, Ы обозначают объект, часы. Мы все соглашаемся, что между тем и другим есть связь, и потому между нами возможен разный обмен, будь то обмен товарами, мыслями или идеями. Если вы попросите часы там, где не говорят на вашем языке, вам ничего не дадут. Вам придется использовать слово местного языка со значением «часы». Объект можно обозначать разными словами, или символами. Именно эта идея обосновывает образы и предметы поклонения в разных учениях. Поэтому, когда люди одобряют литературу и осуждают поклонение [Богу], поддерживают образование, но против поклонения, мне это кажется нелогичным. Без подобного символизма образование невозможно. В основе всего образования и литературы лежит заблуждение (викальпа), которое ничем не отличается от образа или символа для поклонения. Если меня спросят, есть ли что-то выше этого, я отвечу утвердительно. Может существовать более высокий уровень практики и опыта. Но такой символизм вполне уместен в контексте повседневной практики и личного развития. Лишь когда мир считают заблуждением, практика медитации на основе символов становится бессмысленной.

Следует сопереживать окружающему миру природы. В «Бхагавад-гите» говорится: «Сопереживание всему – величайшее сопереживание». Без такого участия мы утратим чуткость. Такое сопереживание очень ценно, поскольку наделяет нас смирением и чуткостью. Нужно прочувствовать все оттенки и цвета окружающего нас мира. Чувствительность к миру не отрицает науку. В этом смысле, когда мы медитируем на Луну в ее разных фазах, мы впитываем различные качества. Природные вещи могут становиться символами различных качеств. В буддизме, например, луна – очень важный медитативный символ.

Можно спросить: «Правда ли, что на каком-то этапе медитации все эти символы перестают существовать и теряют свой смысл?», и я отвечу: да, это так. В конце концов, нужно оставить в стороне даже священный текст, например, «Гиту». Мы пользуемся словами, чтобы развивать свое понимание и уточнять свои переживания. В итоге, конечно, в медитации лучше отказаться от опоры в виде словесных символов. Поэтому, если у человека развитый ум, я не буду настаивать на пути молитвы и поклонения. Каждому лучше самому оценить, насколько его ум развит. Если по-детски невинный человек спросит меня, как ему быть, я посоветую путь молитвы и поклонения. Я не хочу никого смущать и говорить, будто молитва и поклонение не имеют достойных оправданий. В них, безусловно, имеется мистическая сторона, которую нужно пережить.