Kitabı oxu: «Парадокс. Том 1»
ВИНОГРАДОВ ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ
ПАРАДОКС
ТОМ 1
«Сигнал уже прозвучал. Приём начался»
ОТ АВТОРА
Данная книга — по сути, цикл историй в рамках одного вымышленного мира, с одной сюжетной линией, но разными персонажами, в рамках одного парадокса. Это мой первый серьёзный эксперимент, первая попытка оформить свою «шизу» во что то вразумительное. Так что прошу не судить строго и приятного чтения!
ВВЕДЕНИЕ
Инцидент 01
Кодовое название: «Крик небес»
Краткое описание. В рамках инициативы астрофизика Иосифа Шкловского на базе экспериментальной комплексной системы «Пионер 9» 11.07.1964 года в 06:00 по московскому времени осуществлён перехват сигнала из Солнечной системы неустановленного источника. Характер сигнала — неспециализированный, улавливается во всех радиодиапазонах.
Характер сигнала. Повторяющийся, не локализованный, не поддаётся расшифровке современными техническими средствами, имеет специфическую модуляцию.
На основании выше перечисленных характеристик учёной коллегией был сделан вывод об искусственном происхождении сигнала.
Решение. Локализовать источник сигнала, исключить возможность соучастия стран, враждебных соцлагерю. Препятствовать распространению паники среди всех слоёв населения.
Дополнение. По личной инициативе профессора закрытого института № 12 Фёдора Самуиловича Невструева 14.07.1964 года в 03:00 по Москве активирована система орбитальных зеркал с целью отражения сигнала.
Служебная записка № 126 В
От: Фёдора Самуиловича Невструев
На имя: куратора проекта «Крик небес» Виктора Сергеевича Лиманского
Служебная записка
Прошу предоставить доступ к системе орбитальных зеркал проекта «Железный занавес» для проведения эксперимента в рамках проекта «Крик небес».
Цель намеченного эксперимента — попытка установления координат источника неизвестного сигнала путём его обратного отклика. Опираюсь на теорию Эдварда Рубенса «О взаимном отклике».
Кратко: согласно теории обратного отклика, в случае, если мы не можем расшифровать внеземной сигнал, следует перенаправить его обратно отправителю. Таким образом возможно установить контакт с отправителем без необходимости коммуникации на равных.
Ф. С. Невструев
12.07.1964 г.
ОТЧЁТ О ПРОВЕДЕНИИ ЭКСПЕРИМЕНТА «ОТКЛИК»
Гриф: «Совершенно секретно»
Экз. № 1
Руководитель эксперимента: профессор Ф. С. Невструев
Сотрудники, участвовавшие в эксперименте:
Крапов И. Н., младший научный сотрудник;
Завьялова М. П., специалист вычислитель;
Попов К. П., лаборант;
Чижиков М. Ю., лаборант;
Железняк В. М., сотрудник надзорных органов.
Материально техническая база:
ЭВМ «Весна» — 4 шт.;
радиотехнические средства перехвата;
система орбитальных зеркал — 3 единицы, включая сопутствующее оборудование;
телескоп средней дальности «Прогресс М1».
Ход эксперимента (14.07.1964):
03:00 — активирован протокол «Железный щит».
03:15 — зеркала выведены в условную точку.
04:17 — произведена калибровка и настройка оборудования.
04:30 — пробный перехват сигнала и его отправка.
04:36 — первый запуск.
04:40 — второй запуск.
04:44 — третий запуск (зафиксирован технический сбой).
04:55 — четвёртый запуск.
05:00 — зафиксирован отклик на второй запуск.
05:10 — произведена обработка ответного сигнала.
05:14 — принята серия из девяти передач на неустановленном математическом языке; продолжительность каждой передачи — от 4 до 5 минут.
06:30 — потеряна связь с проектом «Железный занавес».
06:44 — установлен визуальный контакт с местом источника сигнала (орбита Плутона).
07:00 — повторная потеря связи с комплексом «Железный занавес».
Приложение
В 09:45 14.07.1964 по аварийной линии Первого главного управления при СМ СССР поступило аудиосообщение.
Расшифровка:
«Я — капитан государственной безопасности Железняк Виктор Михайлович. Код подтверждения: „Аврора‑21“. (Шипение помех.) Докладываю: объект № 43 захвачен. Профессор Невструев и часть персонала вступили в сговор; ими совершён нападение на охрану комплекса. Мне и двум лаборантам удалось заблокировать вход в центральный вычислительный зал. Запрашиваю войсковую поддержку».
ИСТОРИЯ 1
Воспоминания майора спецгруппы при МВД СССР о событии 14 июля 1964 года.
В тот проклятый день мы с группой, непосредственным руководителем которой я являюсь, базировались на учебно‑тренировочной базе МВД СССР под Новосибирском. Отрабатывали штатное взаимодействие с ребятами из инженерной службы МВД: они обучали нас закладке и подрыву заряда средней мощности на одном из полигонов. Денёк был так себе, тем более накануне я с братом отмечал рождение его дочери.
В общем, тренируемся мы с бойцами, и ничего не предвещает беды. Всё идёт штатно. Только Серёга Нечаев, как всегда, хохмит. Только шуточки у него плоские и всё про баб. Вот мне и пришлось его приструнить, но парень он тёртый — сразу понял, что палку перегнул. А у Марата недавно горе случилось — жена от него ушла. Ну эта недоросль возьми да и скажи: «Нормальные мужики рогоносцами не бывают, а лешие в лесу водятся, сосульки рогами сбивают». А там слово за слово — и драка, но я их разнял. Правда, не сразу. Заставил дурня извиниться, на этом конфликт и исчерпал себя.
Гляжу — вдалеке служебка несётся, да так резво, что только пыль из‑под колёс летит. В общем, доезжает она до нас, и из неё выскакивает целый генерал‑майор. Рожа в мыле, сам весь бледный, еле дышит, бедолага. Видно, гнал с самого Новосибирска без остановок, словно не он на машине ехал, а она на нём. После его первых слов стало понятно: кончилась учёба. Договорил он и протянул мне красную папку.
Я её взял, но открывать при посторонних не стал. Как ушли с полигона, отправились в учебный класс на базе — там и прочли. И то, что я там увидел, ох как мне не понравилось.
Нас отправляли в небольшой городок, который был прикрытием для секретного объекта. Ну как городок — он был только на картах и бумагах, а по факту — тайга тайгой. Цели простые, как топор, — именно на это нас и затачивали в своё время: обезвредить группу неизвестных, осуществивших захват секретного объекта. По возможности освободить персонал. В случае угрозы капитану государственной безопасности Железняку Виктору Михайловичу (фото прилагалось) — отступить, спасая его. В случае неудачи нанести объекту как можно больше урона. Говоря простым языком — подорвать вместе со злоумышленниками и персоналом.
Явились мы на аэродром в срок, полным составом — десять бойцов. Смотрю: возле спецборта, на котором нам лететь, стоит ящик со снарягой. Маркировка у него интересная — стандартный модуль «Красноармеец». Скажу вам, хоть его и кличут стандартным, ни фига он не простой на деле. Чего только умная винтовка АК‑ГШ 21 стоит — вещь убойная: с неё можно малые коробочки вскрывать. В общем, снарядились и в путь выдвинулись.
Пятнадцать минут лёту, потом высадка на парашютах. Ничего сложного: прыгнул, а автоматика тебя сама до земли доведёт. Сама дорога до объекта заняла около часа. Недолгий переход для тренированных бойцов в экзокостюмах «Ратник-01».
И вот мы увидели конечную цель. Типовой комплекс: четыре двухэтажных строения, этакие бетонные коробки за забором, а вся соль в подземной части — там целый город с лабораториями и своей инфраструктурой. В общем, убежище параноика, боящегося ядерной войны. Нашей целю была коробка с номером 01.
Меня тогда удивила тишина. Вроде лес должен быть полон звуков — птиц да мелкого зверья. А на подходе к комплексу стояла звенящая тишина. Притом я лично видел двух пичуг на ветке, вот только они не издавали звуков. Вообще.
Наверное, я тоже параноик, как и инженеры, проектировавшие это место, так как сначала я отправил группу из трёх бойцов на разведку. Ребята вернулись довольно быстро, только вот отчёт их был довольно тревожным: мол, там какая-то чертовщина творится, правда, ни одного довода внятного привести не смогли, только одни ощущения. А мне тогда что делать было? На «чувствую, да там словно что-то давит» далеко не уедешь. Вот я и решил двигаться дальше.
Подойдя к бетонному забору периметра объекта вплотную, я первый ощутил нечто странное: на несколько секунд время словно растянулось. Нет, не так — словно это мы замедлялись. Это теперь я понимаю, что зря не поверил ребятам, а тогда, эх, списал всё на последствия прошлого дня.
Пройдя вдоль ограждения около десяти метров, подошли к контрольно-пропускному пункту. Действовали аккуратно, всё как по нотам, только пост оказался абсолютно пуст. Артемий Потапов, наш радист, посмеялся, что нам попались беспечные клиенты. Зайдя на территорию, двинулись, как и было намечено. По предварительным данным, наш клиент скрывался в центральном здании — Блоке М-1. Именно там располагался центральный вычислительный зал, на минус шестом этаже.
Подошли к блоку вплотную. К несчастью, сработали аварийные протоколы, и двери были наглухо запечатаны. Это было плохо, но не критично: как говорится, если вас съели, у вас есть два выхода. Так и у нас их было два. Первым был подрыв — шумно, непрактично и опасно. Мной был выбран второй: идти через гараж. Дольше и опаснее, но зато тише. Благо он примыкал к нужному зданию, и это было видно по чертежам, выводимым «Ратником» на стекло лицевого шлема. Подойдя к высоким воротам, я ввёл на электронном табло универсальный ключ‑пароль. Створки открывались медленно — оно и немудрено: вес у них был приличный, всё-таки бронированные.
Ворота не открылись до конца, застряли на полпути, однако этого хватило, чтобы мы увидели тело в форме безопасника, а точнее — его нижнюю половину. В самом помещении царила темнота, изредка нарушаемая мерцанием аварийного освещения. Пришлось задействовать ПНВ. После того как мир окрасился в зелёные тона, а темнота перестала скрывать пространство гаража, я крыл матом не стесняясь, наверное, минут пять.
Бойня — вот как можно было назвать это место. Сергей насчитал около десяти трупов и доложил зачем-то мне, хотя я сам всё видел.
Гараж прошли без серьёзных происшествий. Ну, трупы и трупы, я на своём веку их столько насмотрелся. Правда, так и не смог понять, чем бедолаг убивали: вроде и видно, что тела словно пошинковали чем-то острым, только края ран как будто прижгли — я лично это проверил. Марат Зарипов заметил, что края ровные, словно лазером срезали, на что Ахмед его поправил: столь мощных портативных лазеров не существует.
Внутри самого строения столкнулись с первой проблемой, точнее — с первым бредом наяву. Пройдя дверь, соединяющую гараж и блок, вместо ожидаемого помещения с узкими коридорами обнаружили гигантских размеров зал с каменным полом и потолком, теряющимся где-то в темноте. Помещение явно было больше, чем само здание, но самое главное — оно было заполнено прямоугольниками правильной формы из гладкого на ощупь материала, высотой выше человеческого роста, шириной примерно в метр.
В этот момент пропала связь. Потапов проверил все частоты — там было глухо, только фоновый шум и помехи. Мне это очень не понравилось, я прямо жопой почуял, что нужно сваливать, так как ни о чём подобном нам в вводных не говорили. По данным тут должен быть узкий коридор и множество подсобных помещений, а вовсе не стадион или музей со странными статуями-экспонатами. Недолго размышляя, я приказал группе отойти для связи со штабом и дальнейшего уточнения обстановки. Вот только сделать этого нам не удалось: дверь, через которую мы вошли, исчезла. В этот момент я не ощутил страха, хотя, наверное, должен был. Я испытал гордость за людей под моим началом. Они не паниковали, действовали слаженно, как единое целое. Чётко выполнили мой приказ не рассредотачиваться и двигаться плотной группой.
Первым висящую в пустоте дверь заметил Мартынов, наш снайпер. Она была единственным белым пятном в этом царстве тьмы. Подойдя к ней, я не стал лезть с нахрапа — мало ли что могло быть за ней. Приказал группе отойти на пару шагов, а сам, взявшись за ручку, открыл её до середины и заглянул в щель. Там была пещера. В этот раз пространство просматривалось целиком, правда, даже в ПНВ было сложно что-то разглядеть. Но я увидел по центру высокую фигуру, а рядом с ней стоял кто-то ростом едва достающим до её плеча.
Отдав команду на вход, я прошёл первым. Группа тут же рассредоточилась, беря неизвестных в кольцо и действуя строго по уставу. ПНВ были отключены, уступив место наплечным фонарям. Когда тьма отступила под натиском света, мы увидели тех, с кем столкнулись. Это не был знакомый противник, это вообще не было человеком, но походило на него. Это нечто было у нас на прицеле, и мы прекрасно видели, что оно делало. Точнее — что она делала, так как Сергей вскрикнул: «Это баба!» Как он это понял — хрен его знает, но у этого дурака глаз на прекрасный пол был намётан.
Она держала за ворот пиджака нашу цель. Тот безвольной куклой застыл в воздухе, не касаясь ногами земли — причём висел странно, будто слегка парил. Её вторая рука лежала на голове человека: длинные пальцы твари обхватывали её полностью, прикасаясь к шее кончиками острых когтей.
Поэтому мы не могли открыть огонь — был риск задеть цель. Но это была всего-навсего отговорка, способ соврать самому себе: мы были шокированы. Ведь под ногами твари лежало множество тел; практически половина пола была завалена трупами сотрудников комплекса.
Было во всём этом что-то ужасно прекрасное, словно я не советский гражданин, а какой-то средневековый крестьянин, увидевший демона во плоти. Будто я вновь сижу с дедом на печи, а он читает мне из своей потёртой книги о всякой нечисти, что люд добрый губит. Именно таких тварей я тогда представлял, трясясь ночью под одеялом и пытаясь не высовывать из-под него ноги.
Наваждение спало, когда она резко подняла вверх руку, лежавшую на голове капитана государственной безопасности. Вслед за рукой, с опозданием в долю секунды, его голова раскрылась, как очищенный умелой рукой апельсин, и из черепной коробки медленно выплыл абсолютно чистый от крови мозг. Он завис на пару секунд над ладонью чудища, которое поднесло его к лицу. Пасть твари раскрылась, выпуская длинный язык, имевший на конце острое костяное жало.
Первым без команды открыл огонь по чудищу Марат. Остальная группа, в том числе и я, открыла огонь вслед за ним. Тварь откинуло в угол. Было видно, как от каждого попадания в её теле образуются маленькие отверстия, чтобы раскрыться смертоносными бутонами с противоположной стороны.
Патроны кончились быстро. Я приказал Самойлову, нашему медику, проверить тело цели и заодно убедиться в смерти монстра, остальные начали перезаряжать оружие. Вот только дальше случилось то, о чём я мечтаю забыть, словно это был страшный сон. Оно лежало неподвижно ровно до момента, пока Самойлов не подошёл к ней на расстояние вытянутой руки. Тварь вскочила словно разжатая пружина, с её ладони сорвалось нечто полупрозрачное, и медика развалило на две ровные половины — от макушки до лобка. В этот момент у кого-то окончательно сдали нервы, и в неё прилетел ВОГ. Я стоял довольно близко, поэтому меня откинуло взрывной волной. Поднявшись на ноги, я увидел её стоящей на колене, с разорванным в клочья правым боком. Из её ран текла серебристая вязкая жидкость, а лицо оказалось всего-навсего имитацией, словно у хищника, притворяющегося жертвой. Лишь пасть оказалась не маской, и она открылась, издав звук, которого не должно было существовать в нашем мире. Сейчас я не могу вспомнить, каким он был, но помню страх, разрывающий само сознание, вызывающий только одно желание: забиться в дальний угол и не вылезать оттуда никогда. Так я, наверное, и сделал. А как ещё объяснить то, что я не помню практически ничего, лишь обрывки неясных образов, куски помещений болтающихся в пустоте. Но сам момент как я выбрался из того ада, просто пропал. Меня нашли спустя пару суток в лесу, чурающегося каждого, кто пытался ко мне подойти. Говорят, я даже пытался стрелять в отряд, который меня нашёл, — благо магазин автомата был пуст, а сменные я, наверное, потерял. Только вот выбрался я один, ребят так и не нашли.
Теперь я нахожусь в госпитале при управлении МВД, но в последнее время в этом сомневаюсь. Врёт мне этот врач, контра одноглазая, всё твердит: «Не волнуйтесь, голубчик, отдыхайте. Родина не забывает своих героев, вам тут, считай, санаторий». И имя у него такое — Фома Егорович. Сразу видно — из старорежимных. Правда, есть и плюсы: микстурки у них тут волшебные, после них мне не снятся кошмары.
ПРОТОКОЛ № 765
Дата вскрытия: 16 июля 1964 года
Проводил вскрытие: Воронцов Николай Анатольевич, профессор Института АНС СССР при Институте экспериментальной медицины.
Место вскрытия: г. Ленинград, патологоанатомическое отделение при Главном военном госпитале ВС СССР.
Объект вскрытия: гуманоид неизвестного вида, пол — женский, возраст не установлен. Смерть наступила ориентировочно от множественных огнестрельных ранений.
Данные наружного осмотра
Рост: 240 см.
Вес: 67 кг.
Кожный покров: серого цвета, повреждён.
Телосложение: астеническое.
Верхние конечности: гипертрофированной длины.
Фаланги пальцев: тонкие.
Ногтевые пластинки: удлинённые.
Череп: кости сомкнуты неплотно, подвижны.
Глаза: рудиментарные, отсутствуют; имеется кожный нарост, имитирующий глаза.
Нос: отсутствует; имеются носовые щели.
Рот: вытянутый, ящероподобный; зубы отсутствуют.
Трупные изменения: отсутствуют.
Вскрытие
Кожный покров легко поддаётся надрезу.
Структура мышечной ткани идентична человеческой (имеются следы деградации).
Лёгкие неоднородны; внутри обнаружены два кожаных мешка. Ткань мешков тонкая, прочная; по структуре сходна с рыбьим плавательным пузырём.
Печень и почки идентичны человеческим, но увеличены в объёме.
Щитовидная железа отсутствует. Вместо неё — неизвестный орган каплевидной формы, заполненный зеленоватой студенистой жидкостью. Орган соединён с ротовой полостью, точнее — с языком, на конце которого имеется аналог костяного полого жала. Жидкость обладает выраженным уксусным запахом.
Сердце: пятикамерное, увеличенное; заполнено по внешним признакам ртутью.
Половые органы отсутствуют. Вместо них — полый мешок с входом в области пупка. При вскрытии в полости мешка обнаружен человеческий мозг; полость заполнена чёрной маслянистой жидкостью.
Кости черепа: единые, фиброзные соединения отсутствуют.
Головной мозг в привычном понимании отсутствует. Черепная коробка заполнена компактно уложенной нитевидной массой ярко‑алого цвета; нити внешне напоминают стекловолокно. Все нити собраны в нарост на позвоночнике.
В обеих ладонях под кожей обнаружены образования, сходные с кварцевыми кристаллами, с вкраплениями нитей, аналогичных найденным в черепной коробке. Назначение данных структур не установлено.
В желудке обнаружены следы непереваренной органики: человеческое ухо и нос.
Голосовые связки отсутствуют. На их месте — сложный многокамерный орган.
Ухо рудиментарное: барабанная перепонка и элементы слухового аппарата отсутствуют.
Вторичные половые признаки: вместо молочных желёз — неустановленный орган. При его вскрытии выделилась чёрная жидкость, заполняющая брюшной мешок.
Примечание
Взяты образцы тканей и жидкостей. Образцы помещены в герметичные контейнеры с маркировкой «Объект X‑01» и направлены в лабораторию для гистологического, биохимического и молекулярно‑генетического анализа.
Также изъяты небиологические образцы, упакованы в спецконтейнер повышенной безопасности, промаркированы аналогично и отправлены в Лабораторию физико‑химического анализа при ИМГРЭ (Институт минералогии, геохимии и кристаллохимии редких элементов).
Выводы по результатам исследований
По анализу образцов ткани. Генетические характеристики объекта соответствуют человеческому виду, женский пол (46, XX). Характер хромосомных аберраций и аномалий белковых фракций согласуется с картиной выраженной мутационной патологии, однако точная причина мутагенеза не установлена. Несмотря на сходство с радиационной моделью (серия № 4‑Р), выявленные особенности спектра аберраций позволяют исключить простое облучение в дозе 300 рад как единственный фактор. Признаков принадлежности к иному биологическому виду не выявлено. Требуется проведение дополнительных исследований для идентификации природы мутагенного воздействия.
По анализу образцов кристаллов. Исследованные кристаллы не являются известным природным или синтетическим аналогом кварца. Несмотря на внешнее сходство и близкую твёрдость, они обладают уникальной кристаллической структурой и составом, не имеющим аналогов в минералогических справочниках и базах данных. Происхождение образцов не установлено. Требуется дополнительное изучение (изотопный анализ, электронная микроскопия).
По образцу из кровеносной системы. Исследуемая жидкость не является кровью либо какой‑либо биологической жидкостью земного типа. По совокупности физико‑химических свойств образец представляет собой металлическую ртуть с незначительными примесями. Наличие органических компонентов минимально и не соответствует картине нормальной или патологически изменённой крови. Происхождение и функция данной среды в организме объекта не установлены. Требуется привлечение специалистов по биофизике и экстремальной биохимии.
По содержимому черепной коробки. Анатомическая структура, соответствующая головному мозгу человека, отсутствует. Функциональный эквивалент центральной нервной системы представлен нитевидной волокнистой системой ярко‑алого цвета, компактно заполняющей полость черепа и переходящей в спинномозговой узел. Данная организация нервной ткани не имеет аналогов в нормальной и патологической анатомии Homo sapiens. Требуется гистологическое, микроскопическое и биохимическое исследование волокон для определения их природы и возможной функции.
По брюшной полости с найденным мозгом. Чёрная маслянистая жидкость обладает свойствами, совместимыми с функцией консервации биологических тканей. По совокупности физико‑химических характеристик и по результатам проб на стабильность ткани жидкость способна замедлять деградацию нервной ткани в условиях пониженной температуры. При этом её состав не имеет аналогов среди известных биологических жидкостей человека и среди стандартных консервирующих растворов (включая формалин, этанол, глицерин).
Рабочая гипотеза: жидкость является специализированной средой, обеспечивающей сохранение помещённого в полость мозга. Природа и механизм действия не установлены.
По жидкости и ткани, взятым из органа, найденного вместо щитовидной железы. По совокупности физико‑химических и биологических данных жидкость обладает миорелаксирующим (обездвиживающим) действием на скелетную мускулатуру. Эффект носит обратимый характер и отличается от простого химического ожога или токсического поражения. Состав и точный механизм действия не установлены.
Рабочая гипотеза: жидкость — специализированный секрет, предназначенный для временного обездвиживания жертвы при атаке. Связь органа с ротовой полостью и наличие полого костяного жала на языке указывают на возможный механизм доставки секрета непосредственно в ткани жертвы.
Сводный вывод
По совокупности генетических, анатомических и биохимических признаков объект классифицируется как человек (Homo sapiens, женский пол), подвергшийся глубокому морфофункциональному преобразованию под действием неустановленных факторов. Характер изменений выходит за рамки известных мутационных патологий и не может быть объяснён исключительно радиационным или химическим воздействием.
Рабочая гипотеза: объект представляет собой биомеханическую систему, адаптированную для поиска, обездвиживания жертв и сбора/сохранения человеческих мозгов. На это указывают:
наличие специализированного обездвиживающего секрета и аппарата для его доставки (полый шип на языке);
изолированная полость с консервирующей средой, приспособленная для хранения мозга;
радикальная перестройка собственной нервной системы, предполагающая принципиально иной принцип обработки информации.
Критерии отбора жертв и механизм выбора «подходящих» мозгов не установлены. Назначение кристаллов, ртутной «крови» и иных аномальных компонентов остаётся неясным.
Природа и источник преобразований не установлены.
Требуется:
Расширенное молекулярно‑генетическое исследование (поиск химерных последовательностей, признаков искусственного редактирования генома).
Физико‑химический анализ всех аномальных сред (хроматография, изотопный и элементный анализ, рентгеноструктурный анализ кристаллов).
Электрофизиологические и электромиографические исследования для оценки принципов работы нитевидной нервной системы и механизма действия миорелаксанта.
Патоморфологическое изучение связей между органами и поиск возможных управляющих центров.
Докладная записка с приложением первичных протоколов прилагается. Образцы хранить в опечатанных контейнерах при пониженной температуре. Доступ строго ограничен.
ИСТОРИЯ 2
«Идентификация»
«Идентификация»
Что нужно советскому человеку по жизни? Ответ мой до банального прост — счастье. И это счастье у каждого своё. Я, например, мечтал накопить на новую машину, жениться и завести детей. Многие назвали бы это обыденным, приземлённым, но мне было всё равно.
С первым я справился довольно быстро: повезло с хорошим местом работы — закрытый НИИ. Государственная тайна и всё, что этому сопутствует, однако зарплата в сто пятьдесят рубликов перекрывала все неудобства. О чём можно говорить, когда средняя зарплата по стране не превышала сотки — мой доход не просто был хорош, а шикарен.
Правда, здесь ключевой момент был. Умудрился я всё потерять из‑за женщины. Погнался за юбкой и остался у разбитого корыта. Была у нас одна лаборантка, Олечка Самойлова, — симпатичная девчонка. В общем, приударил я за ней, а она, как назло, оказалась немного с приветом. Так я думал в начале.
Увлекалась всей этой антинаучной фигнёй — эзотерикой, в общем. Я тоже втянулся с её подачи, даже вступил в кружок. Как итог — общественность узнала, она же осудила, и теперь я гордый грузчик на мясокомбинате за 76 рублей в месяц. Машину пришлось продать: «Волга» ушла на ура, а заменилась стареньким «Запорожцем». Так, погнавшись за второй мечтой, я потерял первую. Ну хоть не посадили.
— Гражданин Вернавский?
От сильного волевого голоса за спиной я сжался, будто меня выкинули на мороз. Двое в строгих тёмно‑серых костюмах, похожие друг на друга как братья‑близнецы, оба коротко стриженные, — вот что я увидел, обернувшись. От нервов мои пальцы перестали слушаться, и из рук тут же выпали ключи от гаражной двери. Съездил на работку. А в голове только одно и крутилось: «Влип ты, Фима. Такие люди просто так не приходят — точно из органов».
В горле пересохло, и ответить я не смог — пришлось кивать.
— Прошу проследовать за нами.
Снова кивнул, сам же даже не слышал, что они сказали, так как пытался понять, где же я успел проколоться. Вроде ни с кем не трепался, да и Гарик сдать не должен. Он бы побоялся, так как сам во всём замешан. А за хранение долларов нам меньше пятёрки не светит.
Скорее всего, я надолго ушёл в себя, так как один из «костюмов», не дожидаясь моего ответа, взял моё бренное тело и потащил под локоток за собой. Ну как потащил — мягко, без заламывания рук. От этого стало ещё страшнее, и ноги превратились в неповоротливые деревянные колоды.
Так меня и вывели из гаражного кооператива: они молчат, а я вопросов не задаю — страшно аж зубы сводит. Увидь такую картину кто‑то со стороны, сразу бы подумал, что я какой‑то шпион. Только ещё мне этих слухов не хватало.
Стоило переступить за широкие железные ворота, как я окончательно понял: моя песенка спета. И так мне захирело, ведь там, на пустой дороге, стояла новенькая, блестящая, только с конвейера Tatra 63‑А — излюбленная лошадка КГБ.
Ноги обмякли, сердце бешено застучало, всё вокруг завертелось, словно я вновь, как в молодости, мечтая стать космонавтом, залез в вихрь и делаю уже шестой круг на этой дьявольской карусели.
Последней мыслью было сакральное: «Хоть бы инсульт».
Пробуждение вышло не из приятных: во рту пакостно, холодильник гудит безбожно — всё руки не доходят починить его, — так ещё кто‑то за каким‑то чёртом трясёт кровать.
— О, смотри: спящий пробудился! А я думал, до самого места наша спящая красавица нежиться будет в объятиях Морфея.
— Петров, прекращай зубоскалить.
Я ещё не понимал, где нахожусь, однако второй голос окончательно привёл меня в чувства. Да и, простите, физиономия этого Петрова закончила картину — вместе с тем, что тряслась не кровать, а жёсткая лавка. Я в своё время, в бытности студентом, накатался на таких: нас вечно отправляли на помощь совхозам на стареньком ГАЗ‑51.
— Уважаемые, не подскажете, в какой лагерь нас везут?
Голос мой был тихий и хриплый.
На мой вопрос Петров засмеялся, чуть не захлёбываясь. Второй, которого я не видел, ответил спокойно:
— Не дрейфь, парнишка, в лагеря тебе рано. Тебя везут родине служить — исключительно в рамках твоего хобби. Ты без сознания был, а нам кратенько описали будущие перспективы.
В голове снова стало пусто, а где‑то там, в глубине, рвалось наружу сакральное: «Ну, вы попали, доцент. Готовьте тапочки исключительно белой расцветки. Не похоже это всё на добровольное привлечение новых сотрудников. Ну очень перспективная работа».
Добрались мы до этого загадочного места лишь к вечеру. Понял я это просто: автомобиль резко остановился, в кузов заглянул человек в форме, пересчитал нас, кивнул своим мыслям и, спрыгнув, крикнул:
— Порядок! Можешь пропускать.
Грузовик вновь тронулся. Сергей и Петров напряглись. В дороге мы немного разговорились: парни оказались нормальными, несмотря на физиономию Петрова, из‑за которой я сначала принял его за зека.
Автомобиль снова остановился, и послышался топот множества ног — по всей видимости, одетых в тяжёлые кирзовые сапоги.
Тент откинулся, и я зажмурился от яркого света, так что лица запрыгнувшего на борт я не увидел.
— Из машины — по одному, и строиться возле борта. Не бежать: вам ничего не угрожает.
Сказано это было таким тоном, что явно бежать бесполезно: пристрелят при попытке, а потом скажут, что так и надо.
Спуститься с кузова мне помогли — ноги ещё слабо слушались. На улице была ночь. Толпа людей в форме регулярных войск, только без знаков различия. Все были вооружены странным оружием. Я хоть и отслужил, но таких образцов ещё не видел: угловатые, похожи на АК, но более хищные.
Вперёд вышел мужчина в возрасте, сильно контрастировавший с военными, так как был одет в гражданское. У него единственного была борода и увесистая кожаная папка в руках; он хромал на правую ногу.
— Так, кто у нас тут… — Он открыл папку и начал переворачивать листы, бубня себе под нос.
Наконец он нашёл то, что искал.
— Вот вы где, голубчики. Приступим. Первый у нас — Сергей Александрович Угольков, возраст — 45 лет. Здоров, не был, не имеет, не участвовал. Старший научный сотрудник отдела программирования Вычислительного центра СО АН СССР. Вам, товарищ, в блок А.
Человек в штатском протянул Сергею его личное дело и указал на двух сопровождающих.
— Вам покажут дорогу и объяснят, что делать дальше.
Сергей ушёл в сопровождении двух автоматчиков, не оборачиваясь.
Штатский продолжил:
— Ефим Самойлович Вернавский, 27 лет, имеется язва желудка. Не был, не имеет, не участвовал. Оба на экстрасенс — редкий нынче товарец.
Он обернулся:
— Фома Егорович, это к вам, забирайте голубчика. А то заждались, небось?
И так, остался один… И кто же ты у нас, голубчик?
Из толпы вышел невысокий мужик лет шестидесяти. Он стоял за спинами вояк, и поэтому я его до этого момента не видел. Он, так же как и остальные, был одет в форму без знаков различия. Только если на большинстве она смотрелась мешковато и нелепо, то у этого Фомы форма сидела как влитая — как будто он одет не в стандартный зелёный армейский комплект, а в дорогой костюм. Ему только цилиндра не хватало. Притом образ дополняла чёрная повязка на левом глазу и слегка выглядывающий снизу неё шрам.
Он помахал мне рукой:
— Не стойте столбом, молодой человек, нам пора.
Мне ничего не оставалось, кроме как подойти к нему. Да и, по ходу, выбора у меня нет, так как я не вижу острого желания окружающих отпустить меня на все четыре стороны.
В общем, идём мы с ним по асфальтовой дороге вдоль бетонки. Тишина, только лес шумит. В какой‑то момент мне удаётся пересилить страх и задать давно мучивший меня вопрос:
— Что теперь со мной будет?
Фома улыбнулся, и эта улыбка сдала его с потрохами: весь напускной лоск рассыпался. Волк в овечьей шкуре — вот кто он был, а не добрый дядюшка.
— Да ничего, собственно, ни плохого, ни хорошего. Будет с вами работа, много интересной и увлекательной работы. Как говорил один мой друг: «От работы дохнут кони, но мы же не кони».
«Хохмач недоделанный, ты уже прокололся».
— А если я откажусь?
— Ну что вы так сразу, голубчик? Вы бы сначала посмотрели, обжились, а потом решали.
Он подхватил меня под локоток и потащил за собой.
«Да какого… Чего они меня все тащат, как телка на привязи? Сначала те в городе, теперь этот».
— И вообще, я бы вам не советовал отказываться. В лагерях хуже, чем у нас, — это я вам по личному опыту говорю, молодой человек. Там еда невкусная, постель жёсткая, и много бьют.
Pulsuz fraqment bitdi.