Kitabı oxu: «Прямо в сердце. Как главный символ любви превратился в главный орган кровообращения»

Посвящается женщинам с фермы «Пять инжиров»: Энн, Саре, Изабель и Мэдлин.
Вы наполняете мое сердце любовью.
THE CURIOUS HISTORY OF THE HEART:
A Cultural and Scientific Journey
by Vincent M. Figueredo
Copyright © 2023 Vincent M. Figueredo
This Russian language edition is a complete translation of the U.S. edition, specially authorized by the original publisher, Columbia University Press.
Во внутреннем оформлении использованы фотографии: Vector Archive, Blamb / Shutterstock / FOTODOM
Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM; © Bernd Settnik / dpa-Zentralbild / Legion-Media; © Oronoz / Album / Legion-Media
В оформлении обложки использована иллюстрация: DianaFinch / Shutterstock / FOTODOM
Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM
© Ляшенко О.А., перевод на русский язык, 2023
© ООО «Издательство «Эксмо», 2024
* * *



Рис. 0.1–0.3. Отношение к сердцу на протяжении истории человечества. Создано автором.
Введение
Протянув руку, король Англии Карл I поместил четыре пальца в дыру, зияющую в левой половине грудной клетки молодого аристократа, и осторожно коснулся бьющегося сердца.
– Вам больно? – спросил он.
– Вовсе нет! – ответил мужчина.
Шел 1641 год, и Карл услышал об этом чуде от личного врача Уильяма Гарвея1, который первым научно доказал роль сердца в циркуляции крови по телу. Король поинтересовался, может ли он встретиться с этим молодым человеком, – им был 19-летний сын ирландского виконта Монтгомери.
В 10-летнем возрасте мальчик, упав с лошади на острый камень, сломал несколько ребер с левой стороны. Рана нагноилась, но впоследствии зажила, оставив дыру в этой половине грудной клетки. Девять лет спустя живой и здоровый молодой человек вернулся в Лондон из путешествия по Европе, где брал деньги с людей, желающих взглянуть на бьющееся сердце. После того как Гарвей вместе с королем осмотрел его, он написал: «Я трогал руками пульсирующее сердце и желудочки молодого и бойкого аристократа, не причиняя ему боли. По этой причине я заключаю, что сердце лишено чувствительности»2.
Иронично, что сердце, которое на протяжении веков считалось источником всех человеческих чувств, в действительности оказалось невосприимчивым к физическому прикосновению. С тех времен, когда люди начали записывать свои мысли, большинство цивилизаций считали, что важнейший орган тела именно сердце, а не мозг. Разумеется, древние люди знали, что его биение в груди означает жизнь. При страхе или вожделении оно начинало биться сильнее, а после смерти замирало.
Тысячелетиями египтяне, греки, китайцы и теотиуаканцы3 из Мезоамерики приравнивали сердце к мозгу и считали его вместилищем души, эмоций, мыслей и интеллекта. Многие общества думали, что именно оно соединяет человека с Богом, а тот оценивает его шансы на вечное райское блаженство по добродетелям и грехам, запечатленным на стенках органа.
Сделанное Гарвеем в 1641 году наблюдение о том, что сердце – это циркуляционный насос, имело огромное значение.
Ученые и врачи изменили представления о нем, и постепенно мозг занял место центра управления телом и единственного вместилища эмоций и мыслей. Сегодня большинство из нас считает, что мозг контролирует тело, в том числе и работу сердца.
Мы привыкли думать, что сердце – это не что иное, как насос, поэтому решили, что в его пересадке нет ничего аморального. Тем не менее время от времени нам становится известно о необычных историях. Клэр Сильвия, бывшая профессиональная танцовщица, перенесла пересадку сердца и легких. Ее донором стал 18-летний Тим Ламиранде, погибший в мотоциклетной аварии. После операции друзья Клэр заметили, что она стала обожать пиво и куриные наггетсы, которые раньше терпеть не могла. Близкие Тима сказали, что это были его вкусовые предпочтения. Они не удивились, что теперь Клэр вела себя таким образом, ведь внутри нее билось сердце Тима. Эта история легла в основу фильма «Чужое сердце» (2013) с Джейн Сеймур в главной роли.
Нам известно о многих случаях наследования личностных черт донора после трансплантации этого органа. Эти истории заставляют задуматься, действительно ли сердце – просто механический насос. Может быть, эмоции все же содержатся в нем и перемещаются вместе с ним?
Как кардиолог, я регулярно сталкиваюсь с ситуациями, в которых связь эмоций и сердца очевидна.
Я был свидетелем сердечных приступов у совершенно здоровых людей, внезапно потерявших близкого человека. У некоторых моих пациентов они случались после того, как любимая команда проиграла важный футбольный матч. Я часто видел, как супруги, прожившие вместе много лет, умирали с разницей в несколько месяцев друг от друга. Несмотря на множество любопытных случаев и древнюю ассоциацию сердца с эмоциями, нынешняя медицина, похоже, отвергает эту тесную связь. В этой книге я расскажу, как это произошло и почему современная наука полагает, что нам следует пересмотреть свое мнение.
Недавно ученые обнаружили, что сердце участвует в двусторонней связи сердце – мозг. Исследования свидетельствуют о том, что сердце управляет мозгом в той же степени, что и мозг – сердцем4. Это может быть началом научного сдвига, который выровняет историческое и современное культурное восприятие сердца, и оно перестанет рассматриваться просто как насос, а будет снова признано вместилищем эмоциональной жизненной силы – залогом психического, духовного и физического здоровья.
Сердце первым реагирует на сигналы от мозга.
Взять, к примеру, реакцию «бей или беги». Когда пума выходит на тропинку во время прогулки по лесу, мозг активирует симпатическую нервную систему, вызывая острую реакцию, которая готовит тело либо вступать в схватку, либо спасаться бегством. Мозг заставляет сердце сокращаться быстрее и интенсивнее, толкая насыщенную кислородом кровь к мышцам, чтобы помочь им двигаться. Кроме того, мозг первым получает сигналы от сердца. Если бы этого не происходило, мы теряли бы сознание, когда резко встаем. Сердце и коронарные сосуды предупреждают мозг о том, что объем крови и давление падают, и тот реагирует сокращением кровеносных сосудов, чтобы предотвратить скопление крови в ногах.
Эмоции, которые регистрирует мозг, отражаются в сердце. Возникающие в результате физические ощущения – это проявления его реакции. Например, встретив новую любовь, вы краснеете, чувствуете тепло во всем теле и учащенное сердцебиение. Эта взаимозависимость, связь сердца и мозга, очень важна для здоровья. Именно она на протяжении тысячелетий побуждала людей связывать эмоции, мысли и саму душу с этим горячим сокращающимся органом, который служит символом жизни. Древние китайцы и индийцы считали, что счастливое сердце означает долгую, здоровую жизнь. Мозг воспринимался как холодный серый пудинг, чья основная задача заключалась в выработке слизи. Древние египтяне извлекали его крюком через нос в процессе бальзамирования.
Сегодня мозг считается вместилищем сознания, но сердце продолжает играть важнейшую роль в культурной иконографии; чтобы понять это, взгляните на эмодзи в переписке с любимым человеком или наклейку в виде сердца на бампере автомобиля. Оно остается символом романтики и любви, здоровья и жизни.
Мы до сих пор эмоционально говорим: «Я люблю тебя всем сердцем», «Вы тронули мое сердце» и «Она разбила мне сердце». Мы заявляем: «Он бессердечный». Мы умоляем: «Пожалуйста, пощади мое сердце!» Если человек говорит «от всего сердца», это значит, что он искренен и честен. На какую часть тела мы показываем, когда говорим «я»? Тем не менее современная медицина не признает, что сердце – это хранилище души, ума и чувств. Мы почти забыли о роли, которую оно играло в прошлом, хотя она повсеместно отражается в иконографике, поэзии и искусстве.
Несмотря на прогресс в медицине, каждый третий из нас умрет от болезни сердца.
Сердечно-сосудистые заболевания убивают больше людей, чем все виды рака вместе взятые. Они уносят в 10 раз больше женских жизней, чем рак молочной железы. В США каждые 40 секунд кто-то умирает от сердечного приступа. Почему три главных фактора нынешнего кризиса здравоохранения – болезни сердца, депрессия и стресс – не лечатся комплексно?
Кардиология в большей степени, чем какая-либо другая область медицины, была в авангарде инноваций в XX–XXI веках. В XX веке были разработаны коронарное шунтирование и катетерная баллонная ангиопластика, стенты, кардиостимулятор, дефибриллятор, желудочковое вспомогательное устройство и пересадка сердца.
Превентивные меры, связанные с факторами развития сердечно-сосудистых заболеваний (курение, гипертония, атеросклероз и т. д.), позволили снизить смертность. В результате распространенность этих болезней с 1960-х годов значительно сократилась, но они все равно остаются убийцей номер один5.
Я убежден, что для улучшения нашего коллективного здоровья необходимо разобраться в культурной и научной истории сердца: как оно отделилось от мозга и оказалось зависимым от него.
Сегодня сердце считается заменимым органом. Если пациенту, находящемуся в листе ожидания, донорский орган недоступен сразу, ему имплантируют в грудную клетку механический насос6.
Ученые пытаются вырастить полноценное трехмерное сердце из собственных клеток пациента с сердечной недостаточностью. Кроме того, исследователи изучают возможность пересадки человеку сердца животного, например свиньи, поскольку доступных человеческих трансплантатов не хватает7. В скором будущем персонализированная медицина, основанная на генетических данных, позволит каждому из нас диагностировать и лечить сердечно-сосудистые заболевания исходя из индивидуальных генетических рисков8.
Бо́льшую часть своей жизни я посвятил изучению и лечению сердец, и это побудило меня задуматься о значении этого органа в истории человечества.
Я изучил, как соперничество между сердцем и мозгом привело к осмыслению связи этих двух органов. В этой книге я опишу эволюцию восприятия сердца с зари человеческой цивилизации (20 тысяч лет назад; см. схемы 0.1–0.3) до сегодняшнего дня. Я расскажу, как менялись представления о его предназначении и как это влияет на понимание жизненных сил, сосредоточенных внутри него. Почему мы всегда считали, что именно сердце является центром нашего тела (который в действительности расположен под пупком, рядом с крестцом)?
Я изучил, что наши предки думали об этом чудесном органе.
Сердце почитали, воспевали и неправильно понимали на протяжении веков.
Оно всегда играло важную роль для поэтов, философов и врачей и имело разные значения в различных культурах начиная с доисторических времен, древних цивилизаций, Средних веков и эпохи Возрождения и заканчивая современностью.
Я расскажу, как король органов был понижен до механического насоса, подчиняющегося мозгу, хотя продолжал быть главным в нашей жизни как символ любви и здоровья. Восхищенный этим потрясающим органом, я включил в эту книгу разделы о его работе и заболеваниях, прогрессе в их лечении и о том, чего ждать в будущем. Сегодня ясно, что наши предки были не так уж и не правы насчет сердца.
Я вложил в эту книгу сердце и душу и надеюсь, что эта история увлечет вас так же, как и меня.
Часть I
Древнее сердце
1
Сердце означает жизнь
В 1908 году на стене пещеры Эль-Пиндаль в Астурии, Испания, археологи обнаружили изображение мамонта с чем-то похожим на красное сердце (см. рис. 1.1).
Мамонт был нарисован 14–20 тысяч лет назад представителями мадленской культуры9 в эпоху позднего палеолита.
Древний художник, вероятно, знал, что лучший способ убить животное – поразить его прямо в красный пульсирующий орган. По всей вероятности, на рисунке была обозначена цель.
Приблизительно 12 тысяч лет назад, когда люди начали селиться в деревнях, городах и государствах, они считали, что сердце – это самый важный орган тела и причина, по которой они всё еще живы.

Рис. 1.1. Мамонт с сердцем, которое, вероятно, считалось мишенью. Пещера Эль-Пиндаль, Астурия, Испания. Источник: Album/Art Resource, Нью-Йорк
* * *
Я прикасаюсь к его сердцу, но оно не бьется.
ЭПОС О ГИЛЬГАМЕШЕ, ТАБЛИЦА 8, 2600 Г. ДО Н. Э.
Царь Гильгамеш, герой древнемесопотамского «Эпоса о Гильгамеше», старейшего из сохранившихся литературных произведений, произнес эти слова, оплакивая смерть своего друга Энкиду10. Гильгамеш, правитель Урука (город-государство в Древней Месопотамии), и Энкиду сначала были врагами, но затем прониклись уважением друг к другу и стали близкими друзьями. После встречи с Энкиду Гильгамеш стал лучше править, потому что понял свой народ. А поскольку он отверг ухаживания богини Иштар, она послала к нему небесного быка, чтобы тот устранил Гильгамеша. Энкиду помог другу уничтожить его и в отместку за это был убит богами.
Гильгамеш пытается вернуть друга к жизни, но понимает, что его сердце больше не бьется.
Написанное на территории современного Ирака на шумерском языке около 2600 года до н. э., это предложение, возможно, – самое раннее упоминание об измерении пульса11. Более 4600 лет назад люди понимали, что пульсацию сердца можно почувствовать в разных частях тела. Убив небесного быка, Гильгамеш и Энкиду вырезали его сердце в качестве подношения богу солнца Шамашу – это было первое жертвоприношение из задокументированных. Как и во многих древних обществах, этот орган занимал важное место в шумерской культуре, будучи главным органом жизни и способным умилостивить богов.
В 1849 году в Ассуре и Ниневии, древних ассирийских городах, были обнаружены шумерские медицинские таблички, созданные около 2400 года до н. э. Большинство этих текстов были из библиотеки Ашшурбанапала (600-е гг. до н. э.) – последнего великого царя Ассирии. «Эпос о Гильгамеше» был найден в его библиотеке.
Жители Месопотамии мало знали об анатомии и физиологии, потому что религиозные запреты не давали им проводить вскрытие человеческих тел. Их подход к заболеваниям и смерти был духовным, а не физиологическим или анатомическим. В месопотамской медицинской литературе нет упоминаний о мозге. Считалось, что в сердце располагается ум, в печени – эмоции, в желудке – хитрость, в матке – сострадание, а неврологические и психические расстройства, например эпилепсия, инсульты, депрессия и тревожность, вызваны тем, что злые боги и демоны нападают на несчастного человека, поэтому лечением занимались религиозные целители из храмов. Их задача в основном заключалась в том, чтобы провести обряд экзорцизма и изгнать злых духов у пациента. Клинописные тексты свидетельствуют о том, что целители действительно наблюдали за клиническими симптомами и давали больным растительные лекарства, например для облегчения боли, а еще прощупывали пульс, чтобы оценить состояние их здоровья. У Энкиду его не было, следовательно, он был мертв.
Другие древние цивилизации, которые одновременно развивались в других местах, например египетская и китайская, имели свои представления о цели и значении сердца, но все они сходились в одном: его биение означало жизнь.
* * *
О сердце, унаследованное мной от матери!
О сердце, данное мне землей!
Не восставай против меня как свидетель
в присутствии Богини.
Не упрекай меня в том, что я сделал,
Не обвиняй меня в присутствии Великой Богини,
Владычицы Запада12.
В 2500 году до н. э. египтяне верили, что Анубис, бог мертвых (он был с головой шакала, поскольку они бродили по кладбищам), забирает умерших в Дуат – загробный мир. Человека представляли Осирису, богу загробного мира и жизни после смерти, а также трибуналу из 43 божеств в зале суда Маат, богини правосудия. Там его сердце взвешивали: клали на одну чашу весов, а на вторую – страусиное перо, олицетворявшее истину (рис. 1.2). Если сердце было легче его или равнялось по весу, это значило, что человек вел добродетельную жизнь. В таком случае Осирис провожал его на поля Иалу, где праведник обретал вечное блаженство. Если оно оказывалось тяжелее пера, богиня Аммит, представлявшая собой сочетание крокодила, льва и гиппопотама, съедала сердце грешника, и душа переставала существовать.

Рис. 1.2. «Взвешивание сердца» из «Книги мертвых». Слева Ани и его жена Туту входят в место, где собираются боги. В центре Анубис взвешивает сердце Ани против пера Маат. За происходящим наблюдают богини Рененутет и Мешкенет и бог Шаи. Справа ожидает вердикта чудище Аммит, которое поглотит душу Ани, если она окажется грешной, а бог Тот готовится задокументировать решение. Выше изображены боги, играющие роль судей: Ху и Сиа, Хатор, Гор, Исида и Нефтида, Нут, Геб, Тефнут, Шу, Атум и Ра-Хорахте. Источник: Британский музей/Wikimedia Commons/ общественное достояние
Древние египтяне считали, что сердце служит свидетельством всего хорошего и плохого, что человек сделал за всю жизнь. Многие люди были не самыми добродетельными и беспокоились, что оно могло стать тяжелее из-за грехов. Чтобы не дать ему свидетельствовать против своего обладателя, после смерти, когда тело готовили к мумификации, в бинты на грудной клетке заворачивали сердечного скарабея. Надпись на нем взята из 30-го заклинания «Книги мертвых» (цитата в начале раздела).
Сердце считалось источником жизни, и во время ритуалов бальзамирования древние египтяне относились к нему с почтением. Было важно, чтобы оно оставалось внутри тела, направлявшегося в подземный мир, где умерший должен был предстать перед Осирисом. Сердце было единственным органом, который возвращали в тело после бальзамирования. Другие органы грудной клетки и брюшной полости помещали в емкости рядом с мумией. Мозг, однако, считался бесполезным. Предполагалось, что он не делает ничего, кроме как направляет слизь в нос. Древнеегипетское слово, обозначающее мозг, приблизительно переводится как «потроха черепа». Итак, если сердце осторожно сохраняли и позднее возвращали в тело, то мозг вычищали из черепа железным крюком через нос и выбрасывали.
Неясно, где зародилась практика медицины. Одни специалисты утверждают, что в Древнем Египте, другие – в Древней Месопотамии. Папирусы 1950 года до н. э. свидетельствуют о том, что египтяне занимались медициной и изучали сердце более 4000 лет назад13. Первые описания сердца и его функций приведены на трех древнеегипетских медицинских папирусах: Эдвина Смита14 (ок. 1500 г. до н. э.; первый в мире текст о хирургии), Георга Эберса15 (ок. 1550 г. до н. э.) и Генриха Карла Бругша16 (1350 г. до н. э.). Эти тексты датируются более поздним периодом, чем месопотамские клинописные таблички (ок. 2400 г. до н. э.). Правда, считается, что эти египетские папирусы были копиями гораздо более старых текстов. Возможно, они были написаны в 2700 году до н. э. Имхотепом – визирем, архитектором, верховным жрецом, казначеем, врачом и мудрецом древнего царства. При строительстве ступенчатой пирамиды Джосера17 он, возможно, впервые в истории использовал каменные колонны для поддержки здания. Имхотеп, по-видимому, много писал об архитектуре и медицине. Считается, что именно он автор материала, на котором основаны более поздние медицинские папирусы, особенно Смита. Через 2000 лет после смерти Имхотепа его нарекли египетским богом медицины и исцеления. Это был один из немногих людей незнатного происхождения, ставших богами.
Вполне естественно, что египтяне хорошо знали анатомию, ведь они проводили процедуры бальзамирования для последующей мумификации. Древнеегипетские врачи считали, что из сердца выходят кровеносные сосуды, которые можно пропальпировать дистально. В папирусе Эберса написано: «В сердце берут начало сосуды, расходящиеся по всему телу… Если врач положит ладонь или пальцы на голову, затылок, запястья, живот в области желудка, руки или стопы, он прикоснется к сердцу, ибо все конечности содержат его сосуды: сердце говорит из каждой конечности… Если сердце трепещет, слабеет и опускается, болезнь прогрессирует».
Для древних египтян сердце с отходящими от него сосудами было центром тела. Они знали, что, когда человек терял сознание, его пульс временно исчезал. Слабый пульс они объясняли смещением сердца левее его обычного положения – сегодня мы считаем это застойной сердечной недостаточностью. Повышенное слюноотделение называли «наводнение сердца». Известно, что у людей с острой сердечной недостаточностью часто наблюдается избыточное количество розовой (с примесью крови) пенистой мокроты. В папирусе Эдвина Смита древние египтяне отмечали, что боль в руке и грудной клетке со стороны сердца свидетельствует о приближении смерти. Это классическое описание сердечного приступа!
Древние египтяне считали, что сердце служит вместилищем интеллекта и управляет остальными органами.
Как объясняется в папирусе Эберса, оно поддерживало функционирование организма и жизнь человека:
«Нет никаких сомнений, что сердце и язык повелевают конечностями, согласно учению о том, что сердце присутствует в теле, а язык – во рту всех богов, людей и зверей. Сердце думает о том, что хочет, язык повелевает, чем хочет. Зрение глаз, слух ушей, дыхание носа – все они зависят от сердца. Сердце осуществляет каждый акт разума, а язык повторяет то, о чем подумало сердце. Таким образом, всякая работа, включая работу рук, шагание стоп и любые движения, происходят по велению сердца».
Древние египтяне считали, что сердце перемещает по системе каналов внутри тела не только кровь, но и воздух, слезы, слюну, слизь, мочу и сперму. Оно поддерживало жизнь и было ее синонимом.
Таким образом, древние месопотамцы и египтяне считали сердце важнейшим органом. Оно должно было оставаться внутри тела и в загробной жизни.
* * *
Древние китайцы считали сердце повелителем органов18. Остальные органы приносили себя ему в жертву и отдавали свою энергию, чтобы оно оставалось в равновесии. Сердце-правитель отвечало за поддержание внутреннего мира и гармонии во всем теле. Оно было силой, ответственной за физическое, психическое, эмоциональное и духовное благополучие. Ссылаясь на медицинскую книгу «Трактат Желтого императора о внутреннем» (2600 г. до н. э.), Гуань Чжун в классическом произведении «Гуань-цзы» (III в. до н. э.) писал:
«Сердце – правитель человеческого тела. Его подчиненные офицеры отвечают за девять отверстий [два глаза, два уха, две ноздри, рот, уретра и анус] и их работу. Пока сердце следует правильному пути, девять отверстий идут за ним и работают исправно. Однако если желания сердца становятся чрезмерными, глаза перестают различать цвета, а уши лишаются слуха»19.
Китайский император Хуан-ди 47 веков назад написал «Хуан-ди нэй цзин», или «Трактат Желтого императора о внутреннем». В этой книге записаны разговоры императора и его врача, в которых Хуан-ди задает вопросы о природе здоровья и болезни, а также методах лечения. Расширяя идеи Хуан-ди о том, что сердце управляет пятью системами органов, ученые двора Лю Ана, правителя Хуайнаня, писали в даосской классике «Хуайнань-цзы» в II веке до н. э.:
«Сердце – правитель пяти сетей органов. Оно управляет движениями четырех конечностей, циркуляцией ци [жизненной энергии] и током крови. Оно бродит по царствам материального и нематериального и находится в гармонии с каждым действием. Таким образом, стремление управлять потоком энергии на земле без обладания сердцем сравнимо с попытками настроить гонги и барабаны без ушей или читать без глаз»20.
«Трактат Желтого императора о внутреннем» считался важнейшим текстом и до сих пор остается справочником для практикующих традиционную китайскую медицину. В этом раннем медицинском тексте были изложены те же идеи, что и на шумерских табличках (2400 г. до н. э.) и в трудах египетского врача Имхотепа (2700 г. до н. э.). Все три культуры считали сердце главным органом тела, повелителем организма и символом жизни. В 1570 году н. э., в период династии Мин, Ли Юэн писал:
«В древней книге определений [„Хуан-ди нэй цзин“] сердце названо правителем человеческого тела, вместилищем сознания и ума. Если питать этот важнейший элемент ежедневными практиками, жизнь будет долгой, здоровой и безопасной. Однако если зрение правителя тела становится нечетким, пути внутри организма забиваются, и материальному телу наносится большой урон. Если вести жизнь, полную отвлекающих мыслей и действий, плохие последствия непременно последуют»21.
Другой пример длительного влияния «Трактата Желтого императора о внутреннем» на китайские взгляды о важности сердца можно встретить в сочинениях Ли Тина 1575 года:
«Сердце – хозяин тела и император сетей органов. Есть структурное сердце, состоящее из плоти и крови. Оно имеет форму закрытого цветка лотоса и располагается под легким и над печенью. Еще есть светящееся духовное сердце, которое порождает ци и кровь и, как следствие, служит корнем жизни»22.
Похоже, китайские врачи поняли движение крови по телу за 4000 лет до того, как Уильям Гарвей открыл систему кровообращения. В «Трактате Желтого императора о внутреннем» сказано: «Вся кровь находится под контролем сердца», «Кровь течет непрерывно по кругу, никогда не останавливаясь» и «Кровь [ци] течет непрерывно, словно река… Ее ток можно сравнить с кругом без начала и конца»23.
Древние китайцы полагали, что счастливое сердце управляет органами тела. Мозг был лишь питающей массой. Считалось, что сердце, печень, селезенка, легкие и почки порождали соответственно счастье, гнев, глубокое мышление, меланхолию и страх.
* * *
Подобно китайцам, древние индийцы тоже считали сердце вместилищем жизни и сознания. Аюрведическая медицина, одна из старейших холистических (связанных со всем телом) систем оздоровления, описывала сердце как основной двигатель праны, или жизненной силы24. Аюрведа основывается на убеждении, что здоровье человека зависит от баланса разума, тела и духа. Древние работы по аюрведической медицине были написаны в ведическом периоде в Индии приблизительно в 1500 году до н. э.
Аюрведические медицинские знания были задокументированы в сборниках, известных как самхиты, которые можно найти в четырех Ведах – древнейших священных книгах индуизма. «Чарака-самхита» (500 г. до н. э.) содержит идеи о человеческом теле, питании, гигиене, а также о симптомах и лечении множества заболеваний. В «Сушрута-самхите» рассказывается о вскрытии трупов, эмбриологии и человеческой анатомии. Там даже есть раздел о лечении алкоголизма (да, в 200 г. до н. э. он тоже был проблемой). В самхитах сказано, что сердце имеет 10 выходов, или сосудов, что было описано и древнекитайскими врачами. По сосудам, отходящим от сердца, питательные вещества поступали к другим частям тела. Сердце питало тело «соком жизни» посредством расаваха шрот25.
Мана, или разум, располагалась в сердце и координировала органы чувств, действий и душу. В «Чарака-самхите» сказано, что ум и мысли находятся именно в нем, а в «Сушрута-самхите» утверждается, что у эмбриона в первую очередь развивается сердце как вместилище разума. Согласно ранним аюрведическим учениям, сердце – это обитель души и сознания, но с этими традиционными представлениями согласны были не все. В «Бхела-самхите» (ок. 400 г. до н. э.) написано, что мана располагается в голове, в то время как читта, или мышление, – в сердце. Двигательные и сенсорные функции приписывали мозгу, но физиологические – сердцу. Возможно, что ранние аюрведические мыслители более 2000 лет назад описали их взаимосвязь.
Александр Македонский и его армия, куда входили ученые и врачи, в 326 году до н. э. мирным путем завладели Таксилой (территория современного Пакистана), расположенной на пересечении Индийского субконтинента и Центральной Азии. В результате смешения двух культур древнеиндийским и древнегреческим ученым пришлось взаимодействовать. Вообще, существует поразительное сходство между теориями о сердце, преобладающими в этих двух системах медицинских знаний.
* * *
Греки считали, что сердце – это символ жизни, причем как человеческой, так и божественной. Бог вина и удовольствий Дионис, которому представители Микенской цивилизации поклонялись еще в 1500-х годах до н. э., был сыном Зевса и Персефоны. Ревнивая Гера, жена Зевса, заставила титанов убить ребенка. Они разрезали его на куски и сварили части тела, чтобы съесть их. Афина, любимая дочь Зевса (она родилась из его головы взрослой и одетой в доспехи), смогла спасти сердце Диониса, прежде чем титаны успели его проглотить. Затем Зевс измельчил его и добавил в зелье, которое выпила прекрасная смертная царевна Семела. Она сгорела дотла, после того как попросила Зевса предстать перед ней в его истинном виде, но это произошло не раньше, чем тот успел достать Диониса из ее матки и вшить его себе в бедро, где он должен был находиться до рождения.
Несмотря на сходство с древнегреческими теориями о сердце, аюрведическая медицина ушла на шаг вперед. Согласно ей, «раса» возвращается в сердце, побывав во всех частях тела (эта концепция кровообращения предвосхитила открытие Гарвея на 2000 лет). В «Бхела-самхите» сказано, что «кровь [раса] сначала выбрасывается из сердца, затем расходится по всем частям тела, а после этого возвращается в него».
Хотя между индийцами и греками, возможно, произошел некоторый обмен знаниями, греки, а впоследствии и римляне упорно придерживались своих теорий об устройстве сердца и тела. Когда Европа на тысячу лет погрузилась в Темные века, научные открытия оказались под запретом. Это остановило появление новых знаний о сердце до эпохи Возрождения, когда начали творить Леонардо да Винчи, Уильям Гарвей и им подобные.
2
Сердце и душа
По мере того как представители древних культур становились все более продвинутыми и тратили больше времени на размышления, они стали задаваться вопросом о том, какое место организма было вместилищем умственных способностей. Где находилась их бестелесная сущность, или душа? Некоторые древние считали, что она обитает внутри сердца. Такой подход назывался кардиоцентрическим (от греческого kardia – «сердце»). Цереброцентристы (от латинского cerebrum – «мозг») полагали, что душа содержится в мозге.
Большинство представителей ранних культур, включая древних шумеров, египтян, китайцев, индийцев, некоторых греков (точнее, Аристотеля) и римлян были кардиоцентристами. Они считали, что именно сердце, а не мозг служит вместилищем эмоций, мыслей и разума.
Птах был древнеегипетским богом-творцом. Древние египтяне верили, что он появился первым и использовал свое сердце для создания мира. У нубийского фараона Шабаки был камень с надписью, сделанной приблизительно в 700 году до н. э. Он утверждал, что это копия раннего папируса под названием «Мемфисский богословский трактат» (ок. 2400–3000 гг. до н. э.) из Великого храма Птаха в Мемфисе. На камне Шабаки написано следующее: «Птах создал мир мыслями сердца и дарует жизнь волшебством своего слова».
Древнеегипетское слово ib обозначало сердце как орган, разум, интеллект, волю, желание, настроение или понимание. Древние египтяне считали, что оно образуется из капли материнской крови во время зачатия и переживает физическую смерть тела. После смерти его взвешивали на одних весах с пером Маат, чтобы определить, вел ли человек праведную жизнь и мог ли он отправиться с Осирисом на поля Иалу. Если сердце перевешивало перо, его съедала богиня Аммит, и душа прекращала существовать. В египетском языке было много слов, включающих ib: aA-ib – гордый или высокомерный («большое сердце»); awt-ib – счастье («длинное сердце»); aq-ib – близкий друг («надежное сердце»); qwnt-ib – жадный («жадное сердце»); bgAs-ib – иметь проблемы с головой; arq-HAty-ib – мудрый («прозорливое сердце»); dSr-ib – разъяренный («заставить сердце покраснеть»); rdi-ib – посвящать («давать сердце кому-либо»); ibib – любимый или любовь («от сердца к сердцу»)26.
Мозг редко упоминается в медицинских папирусах Древнего Египта. Его описывали как орган, производящий слизь, выходившую из носа.
Жизнь и смерть были вопросами сердца.
Египтяне были не единственными древними, возвышавшими сердце до статуса души. Приблизительно в то же время древние китайцы верили, что в нем заключен разум.
* * *
Согласно традиционной китайской медицине, в сердце хранится шэн – человеческий дух, и оно управляет остальными органами. Следовательно, если тело было здорово, это значило, что сердце было добрым и благосклонным правителем.
В китайской философии xin означает физическое сердце, хотя иногда это слово переводят как «разум». Древние китайцы считали, что сердце служит домом для души, мыслей, интеллекта и чувств27. По этой причине xin часто переводят как «связь сердца и разума». Традиционная китайская медицина не включала мозг в список органов. Мозговые заболевания считались результатом нарушения взаимодействия между цзан-органами: сердцем, печенью, селезенкой, легкими и почками.
* * *
В санскрите, древнем языке индуизма, тоже было слово для обозначения сердца – hridaya или hridayam, «вместилище сознания/души»28. Высказывалось предположение, что слово hridayam состоит из hri – «получать», da – «давать» и ya (от yam) – «двигаться». Неужели hridayam – это 3500-летняя метафора для сердечных сокращений и циркуляции крови?
В Древней Индии Шива, бог-защитник, борец со злом и возродитель Вселенной и жизни, тоже был известен как Hridayanath, или «владыка сердца». Его жену Парвати, богиню-мать, называли Hridayeswari, «богиня сердца».
* * *
Представители древних цивилизаций считали, что сознательная сущность человека, или его душа, находится в сердце. Грекам, возможно, было известно об этих учениях. Когда в Греции начала развиваться западная мысль, местоположение души стало предметом споров греческих кардио- и цереброцентристов29. Первые ссылались на Аристотеля, который приблизительно в 330 году до н. э. сказал: «Сердце – это совершенство всего организма. Следовательно, принципы восприятия и способность души питать саму себя должны заключаться в сердце».
Некоторые ранние греческие мыслители пришли к выводу, что душа находится в мозге. Возможно, первым об этом заговорил Алкмеон Кротонский (ок. 500 г. до н. э.), который считал, что сперма образуется в головном мозге и перемещается по спинному.
Самым известным греческим цереброцентристом был Гиппократ (ок. 400 г. до н. э.), большинство теорий которого были основаны на трудах Алкмеона. Однако стоики Аристотель и Праксагор Косский считали сердце важнейшим органом тела. Аристотель пришел к такому выводу во время наблюдения за куриными эмбрионами. Он заметил, что сердце формируется первым. В «Истории животных» (350 г. до н. э.) он писал: «Сердце – это место, откуда жизнь уходит в последнюю очередь. Мы повсеместно замечаем: то, что формируется последним, первым выходит из строя, а то, что формируется первым, перестает работать последним».
В труде «О частях животных» Аристотель писал, что сердце «центральное, подвижное, горячее и хорошо снабжено структурами, которые служат для его связи с органами жизни». Таким образом, он считал очевидным, что душа находится именно в сердце, ведь мозг располагался далеко от центра и был холодным. Сердце было теплым, а тепло считалось синонимом жизни. Аристотель считал сердце источником сознания и интеллекта и был убежден, что мозг действовал как охладитель, снижающий температуру крови и сердца с помощью слизи.
Нет ничего удивительного в том, что Аристотель считал сердце вместилищем сознания и души. На самом деле сильные эмоции приводят к учащению сердечных сокращений, аномальным сердечным ритмам, инфарктам и внезапной смерти. Теперь мы знаем, что эта реакция – часть связи между мозгом и сердцем, но Аристотель считал ее доказательством того, что сердце служит вместилищем души. Из-за того, что он возвышал сердце над мозгом, называя его центром человеческой жизни, оно сохраняло свое главное положение на протяжении почти 2000 лет.
* * *
Клавдий Гален из Пергама (129–216), греческий врач, известный как Гален, переехал в Рим ради славы и денег. Он был согласен с Аристотелем в том, что сердце, как источник телесного тепла, подогревает кровь, превращая ее из фиолетовой в красную по мере повышения температуры30. Гален считался важнейшим врачом древности после Гиппократа. В работе «О назначении частей человеческого тела» (ок. 170 г.) он писал: «Сердце – это своего рода очаг и источник внутреннего тепла, и этот орган теснейшим образом связан с душой», но не был согласен с Аристотелем в том, что мозг охлаждает сердце, и утверждал, что для этого он должен находиться ближе.
Изучив труды Гиппократа и Платона, Гален пришел к выводу, что душа имеет трехчастную структуру. Он использовал термины Платона для описания разумной души в мозге, духовной души в сердце и вожделеющей души в печени. Мозг управлял познанием, сердце – эмоциями.
Большинство представителей ранних культур были кардиоцентристами и считали, что именно в сердце, а не в мозге находятся разум и душа. Эти убеждения господствовали в Китае (традиционная китайская медицина) и Индии (аюрведа) на протяжении веков. Хотя на Западе были цереброцентристы, например Гиппократ и Платон, учения Аристотеля и Галена воспринимались католической церковью как Евангелие. Эти убеждения оставались общепринятыми – верить во что-то другое считалось кощунством – на протяжении следующих 1500 лет, пока Европа была погружена в Темные века.
3
Сердце и Бог
Древние цивилизации придумывали богов или единого Бога, чтобы объяснить свое существование и сотворение мира.
Большинство культур считали, что Бог находится в сердце каждого человека, и для многих оно было средством связи с ним.
Упанишады – религиозно-философские трактаты на санскрите, которые содержались в четырех Ведах, написанных в позднем ведическом периоде (1700–400 гг. до н. э.), – сыграли важную роль в развитии духовных идей в Древней Индии. В них сердце описано как местоположение Брахмана, космического или универсального принципа (Бога). В «Чхандогья-упанишаде» говорится: «Моя душа в сокровенном сердце больше земли, больше государства, больше небес. Душа, моя сущность, принадлежит Брахману».
В Древней Индии считалось, что сердце служит вместилищем души и отвечает за все мысли и эмоции31. В нем располагалась сущность человека.
Сердце выступало связующим звеном между небом и землей, где можно было познать любовь Брахмана. Именно оно было домом души и божественной любви. В «Брихадараньяка-упанишаде» говорится: «Действительно, сердце, о повелитель, есть местопребывание всех существ; действительно, сердце, о повелитель, – основа всех существ. На сердце, о повелитель, бывают основаны все существа. Поистине, сердце, о повелитель, – это высший Брахман. Его сердце не покидает того, кто, зная это, ему поклоняется».
* * *
Конфуцианство, одно из самых влиятельных религиозных философских течений в истории, было разработано учителем Куном, или Конфуцием, в VI–V веках до н. э. Главной целью учения было достижение внутренней гармонии с природой. Конфуций наставлял: «Куда бы ты ни шел, иди со всем сердцем». Он считал, что сердце, не находящееся под влиянием головы, нравственно управляет нами: «Если ты заглянешь в свое сердце и не найдешь там ничего плохого, о чем тогда переживать? Чего бояться?»
Учитель Мэн, или Мэн-цзы, был китайским мыслителем V века до н. э., уступавшим по важности только самому Конфуцию. Он говорил, что обучение должно быть «поиском потерянного сердца». «Ищи его, и ты его получишь, пренебреги им, и ты его потеряешь», – учил он.
* * *
В буддизме, еще одной восточной религии, «Сутра сердца» остается одним из наиболее часто изучаемых и читаемых священных писаний. Это одна из 40 сутр, составляющих «Праджняпарамиту»32, написанную между 100 годом до н. э. и 500 годом н. э. Буддисты ежедневно читают ее во время медитации. «Праджняпарамита-хридая сутра» («Сердце совершенства мудрости»), или «Сутра сердца», описывает природу пустоты, или шуньяты, основной концепции буддизма.
Цзыбо Чжэнкэ (1543–1603), один из четырех великих буддийских учителей поздней династии Мин, писал о «Сутре сердца»: «Эта сутра – главная нить, проходящая через всю буддийскую Трипитаку33. Хотя в теле человека много органов и костей, сердце – важнейшее из них».
* * *
Согласно западным монотеистическим авраамским религиям, люди были связаны с Богом через сердце. Слово lev, «сердце», встречается в Торе (700–300 гг. до н. э.) более 700 раз. Для иудеев оно было местом присутствия Бога в человеке и считалось центром духовных, нравственных, эмоциональных и интеллектуальных действий.
«Я дам им сердце, чтобы знать Меня, что Я – Господь» (Иеремия 24:7).
«Но Господь сказал Самуилу: не смотри на вид его и на высоту роста его; Я отринул его; Я смотрю не так, как смотрит человек; ибо человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце» (Первая книга Царств 16:7).
«Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни» (Книга Притчей Соломоновых 4:23).
Сердце могло быть источником как добра, так и зла:
«Закон Бога его в сердце у него; не поколеблются стопы его» (Псалтирь 37:31).
«Сердце мудрого – на правую сторону, а сердце глупого – на левую» (Экклезиаст 10:2).
* * *
Слово «сердце» 105 раз встречается в христианском Новом Завете (50–150 гг.). Оно хранило в себе знания о Боге и позволяло человеку достичь высшей любви Господа. Ранние христиане считали, что сердце служит вместилищем души. Оно было центром не только духовной деятельности, но и всех психических и физических процессов человеческой жизни.
«Неужели нужны для нас, как для некоторых, одобрительные письма к вам или от вас?34 Вы – наше письмо, написанное в сердцах наших, узнаваемое и читаемое всеми человеками; вы показываете собою, что вы – письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живого, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца» (Второе послание к Коринфянам, 3:2–3).
«Они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую» (Послание к Римлянам 2:15).
«Блаженны чистые сердцем, потому что они увидят Бога» (Евангелие от Матфея 5:8).
Слова «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим» повторяются в таких книгах Нового Завета, как Евангелие от Матфея, Евангелие от Марка и Евангелие от Луки.
Аврелий Августин35 в своей «Исповеди» (ок. 400 г.) описал cor inquietum, или «беспокойное сердце», как разделенное между любовью к миру и Богу. Он писал, что в каждом сердце есть божественная искра. Если ее разжечь, оно разгорается святым огнем и становится единым с Богом. Пылающее сердце стало символом святого Августина в религиозном искусстве (рис. 3.1).

Рис. 3.1. Портрет Аврелия Августина, принимающего Святейшее Сердце Иисуса. Филипп де Шампань, XVII век. Источник: музей искусств округа Лос-Анджелес/ Wikimedia Commons/общественное достояние

Рис. 3.2. Сердце Иисуса в контексте Пяти ран Христовых (сердце здесь служит символом раны Христа, нанесенной копьем Лонгина), рукопись XV века. Источник: http://www.ceec.uni-koeln.de/Wikimedia Commons/общественное достояние
В XII веке французский аббат Бернард Клервоский36, который позднее был причислен к лику святых, написал молитвы Cor Jesu Dulcissimum («Самому сладкому Сердцу Иисуса»), которые легли в основу молитвы «Святейшему Сердцу Иисуса», одной из самых известных и распространенных молитв католической церкви. Святейшее Сердце, излучающее свет, израненное стрелой и иногда обрамленное терновым венцом, стало символом Иисуса Христа и его любви к человечеству. Этот образ стал объектом поклонения и общей темой искусства Средних веков и эпохи Возрождения (рис. 3.2).
* * *
В таких священных исламских текстах, как Коран (откровение Аллаха пророку Муххамеду; 600 г.) и Хадис (практические уроки Мухаммеда; 700–800-е гг.), можно прочесть о физиологическом и анатомическом строении сердца, а также о сердечно-сосудистых заболеваниях.
В Коране сердце упоминается 180 раз. В ранних исламских учениях оно было центром чувств и разума.
Здоровые сердца были благочестивыми и рациональными, а больные – бесчеловечными и утратившими способность видеть и понимать.
«Вот так! А тот, кто соблюдает обряды Аллаха, искренне делает это по благочестию сердца» (Аль-Хаджж, Паломничество, 32).
«Разве они не странствовали по земле, имея сердца, чтобы разуметь, и уши, чтобы слышать? Воистину, слепнут не глаза, а сердца, находящиеся в груди» (Аль-Хадж, Паломничество, 46).
Современный взгляд на сердце, согласно которому оно представляет собой не что иное, как насос для крови, демистифицировал этот орган. Оно больше не считается вместилищем души или посредником в отношениях человека и Бога, но все еще остается символом религиозной любви, и многие люди до сих пор говорят: «Отдай свое сердце Богу». Посвященные убеждены, что Бог пребывает не в голове, а в сердце.
4
Эмоциональное сердце
История о Раме (рис. 4.1), рассказанная в древнеиндийском эпосе «Рамаяна» (600-е гг. до н. э.), свидетельствует о том, что древние индийцы связывали любовь и преданность с сердцем.
Рама возвращается из 14-летнего изгнания, убив злого Равану, многоголового демона-царя и его последователей, и становится царем Айходьи. Во время празднования всем раздают драгоценности и всевозможные дары. Сита, жена Рамы, дарит Хануману, полководцу и ярому стороннику мужа, прекрасное жемчужное ожерелье.
Хануман берет его, внимательно рассматривает каждую жемчужину и выбрасывает украшение. Все удивляются его поведению.
Когда его спрашивают, зачем он выбросил драгоценные жемчуга, он отвечает, что не нашел в них Рамы. Таким образом, ожерелье не имело для него никакой ценности.
Когда его в шутку спрашивают, есть ли Рама в самом Ханумане, он разрывает грудь, чтобы обнажить сердце. Наблюдатели, убедившиеся в его искренней преданности, видят, как на сердце Ханумана появляется изображение Рамы и Ситы.
Практиковавшие аюрведу в Древней Индии считали, что у человека на самом деле два сердца: физическое, которое перемещает по телу питательные вещества, и эмоциональное, испытывающее любовь, желание и печаль37.

Рис. 4.1. Рама и Сита появляются в сердце Ханумана. Источник: Карунакар Рейкер/Wikimedia Commons/ общественное достояние
В «Сушрута-самхите» (6 в. до н. э.), содержащейся в четырех Ведах, говорится, что эмоциональное сердце, или желание сердца, зарождается в утробе:
«На четвертом месяце некоторые органы становятся более отчетливыми, и к этому моменту у сформированного сердца начинают проявляться жизненные функции, ибо сердце – вместилище этих жизненно важных функций. Таким образом, на четвертом месяце беременности у плода проявляется желание к различным чувственным объектам, и это явление можно назвать томлением.
Следовательно, беременную, обладающую двумя сердцами, можно назвать томящейся женщиной, и ее томление следует удовлетворить. Если этого не сделать, ребенок может родиться горбатым, безруким, хромым, глупым, низкорослым, косым, с больными глазами или полностью слепым. Таким образом, желания беременной женщины должны быть удовлетворены. Если это сделать, она родит отважного и сильного сына, который проживет долгую жизнь».
Когда я спросил свою мать, все ли ее потребности удовлетворялись, пока она носила меня, та только пожала плечами и сказала: «Сынок, как бы то ни было, я люблю тебя всем сердцем».
* * *
Древние греки и даже многие цереброцентристы продолжали считать, что эмоции содержатся в сердце38. В 700-х годах до н. э. Гомер написал в «Илиаде»: «Тот ненавистен мне, как врата ненавистного ада, кто на душе сокрывает одно, говорит же другое» (пер. Н. И. Гнедича). Гераклит в 500-х годах до н. э. писал: «Трудно бороться против желания сердца. Все, чем оно желает обладать, покупается ценой души». Сердце занимало центральное место в любви, храбрости и самой жизни, причем не только у людей, но и у богов.
Бог Аполлон застал Эроса (бог любви; у римлян – Купидон) за изготовлением луков и стрел и велел оставить столь серьезное оружие могучим богам войны, например ему. Разъяренный Эрос забрался на гору Парнас и пустил две стрелы. Первая, острая и с золотым наконечником, пронзила сердце Аполлона, и он влюбился в Дафну, прекрасную нимфу и дочь речного бога Пенея. Вторая стрела, тупая и со свинцовым наконечником, попала в сердце Дафны, вызвав у нее отвращение к любви. Аполлон упорно преследовал Дафну. Чтобы прекратить это, она обратилась за помощью к отцу. Решив помешать Аполлону овладеть ею, Пеней превратил дочь в пахучее дерево лавр (daphne на греческом).
Греки эпохи Гомера (XII–VIII вв. до н. э.) пытались решить проблему дихотомии сердца и мозга, утверждая, что в теле две души: психе, или душа вечной жизни, и тимос, под управлением которой находятся эмоции, побуждения и желания. Гомер считал, что первая находится в голове, а вторая – в сердце. Оно было источником не только гнева и желания, но и храбрости. В «Илиаде» Гомера Ахиллес в ответ на упреки Аякса говорит: «Сердце мое раздымается гневом» (пер. Н. И. Гнедича).
Ранние греки отождествляли сердце с любовью. Поэтесса Сапфо жила на острове Лесбос в VII веке до н. э. Окруженная ученицами, она писала страстные стихи: «Словно ветер, с горы на дубы налетающий, Эрос души потряс нам…» (пер. В. Вересаева).
* * *
Платон, ученик Сократа, был скорее философом, чем ученым. В «Государстве» (ок. 376 г. до н. э.) он писал: «И те, чьи сердца сосредоточены на действительности, заслуживают называться философами». Платон считал, что люди появились благодаря Создателю, вложившему в каждого человека одну бессмертную душу и две смертных. Будучи цереброцентристом, он считал, что голова управляет телом.
В трактате «Тимей» Платон утверждал, что бессмертная душа – это правитель тела. Две смертных души, занимавших более низкое положение, располагались в сердце и желудке. Горячее пульсирующее сердце властвовало над гневом, гордыней и печалью, было источником эротического желания, символом истинной любви. Смертная душа, управлявшая голодом и телесными функциями, находилась в желудке. Поразительно, что в IV веке до н. э. древний грек описал то, что многие из нас сегодня считают истиной: мозг отвечает за разум и сознание, а сердце – за эмоции.
Платон-ученый описывал сердце как «узел вен и фонтан крови».
Он писал, что легкие охлаждали сердце, чтобы разум преобладал над эмоциями.
Древние римляне переняли теорию Платона о трехчастной душе, основанную в большей степени на учениях Галена39, которые на протяжении веков распространялись по другим сообществам.
Сердце оставалось вместилищем эмоций, но, даже если оно не считалось домом бессмертной души, его продолжали называть местом, где находились любовь, желание и печаль. Эти убеждения оставались неизменными на протяжении еще 1500 лет на Востоке и Западе.
Плиний Старший, римский полководец и автор первой энциклопедии под названием «Естественная история», известен изречением «Дом там, где твое сердце». Он погиб, пытаясь спасти на лодке друга и его семью во время извержения Везувия. Как и современники, он верил, что в сердце живет любовь к дому и семье, и люди всегда носят дом внутри себя.
5
Древнее представление о физическом сердце
Сердце – это поразительно мощная мышца.
ГИППОКРАТ, 400-Е ГГ. ДО Н. Э.
Древние греки начали заниматься медициной приблизительно в 700 году до н. э.40. До этого времени, находясь под влиянием египетской культуры, они считали, что болезни – это божественная кара. Алкмеон Кротонский (600-е гг. н. э.), ученик Пифагора, стал одним из первых греческих медицинских писателей. Возможно, он был первым, кто провел анатомические исследования живых и мертвых человеческих тел. Основываясь на своих экспериментальных наблюдениях, Алкмеон утверждал, что в мозге находятся разум, мысли и ощущения.
Большинство древних греков были цереброцентристами (за исключением Аристотеля). Например, человек мог потерять сознание (страдала психе в голове), но остаться живым (тимос в сердце продолжала управлять функциями организма). По этой причине многие древнегреческие писатели стали некорректно утверждать, что кровеносные сосуды отходят от мозга, а не от сердца. По этим сосудам пневма (жизненная сила) поступала во все органы тела, включая сердце.
Древнегреческие врачи считали, что сердце – это печь. Разве тело не остывало, когда сердце прекращало биться? Подпитываемое пневмой и кровью из мозга и охлаждаемое дыханием, оно вырабатывало тепло, согревающее все тело.
* * *
Гиппократа Косского часто называют отцом медицины. Выпускаясь из медицинской школы, врачи дают клятву Гиппократа, обещая не навредить. Он был первым, кто стал учить, что болезни вызывает природа, а не боги. Благодаря ему произошло становление медицины как дисциплины, отличной от религии и философии.
«Сборник Гиппократа» – это собрание почти 60 древнегреческих медицинских трудов, связанных с ним и его учениями (400-е гг. до н. э. – 100-е гг. н. э.). В сочинении «О сердце» впервые были описаны анатомические подробности этого органа. Согласно учению Гиппократа, оно имело форму пирамиды, было темно-малинового цвета и находилось в оболочке, известной сегодня как перикард. Он смазывался жидкостью, которая поглощала тепло сердца (представьте себе моторное масло или тормозную жидкость).
Гиппократ учил: если убрать «уши» сердца (предсердия), обнажатся отверстия камер (желудочки).
Предсердия работали как кузнечные меха: воздух втягивался внутрь и выталкивался наружу за счет расширения и сжатия «ушей». Во время сердечных сокращений они совершали отдельные движения по мере расширения и сжатия камер (предсердия сокращаются, когда желудочки расширяются), что получило название предсердно-желудочковой синхронизации.
В сочинении «О сердце» говорится и о том, что благодаря сердечным клапанам кровь течет только в одном направлении. Гиппократ назвал их «шедевром природного мастерства».
В «Сборнике Гиппократа» приводится одно из первых описаний физического осмотра пациента с сердечной недостаточностью и скоплением жидкости в легких: «Если прижать ухо к груди и послушать некоторое время, можно услышать внутри звуки кипящего уксуса». Возможно, Гиппократ первым описал и внезапную смерть, вызванную проблемами с сердцем: «Те, кто часто страдает продолжительными обмороками без очевидной причины, умирают внезапно». В таких случаях смерть наступает из-за нарушения сердечной функции, обычно вызванной аритмией.
Основываясь на работах Алкмеона, Гиппократ считал, что мозг, а не сердце, служит вместилищем разума. Аристотель выиграл этот спор, и большинство представителей западной цивилизации вплоть до современности считали, что сердце – это дом души.
* * *
Аристотель стал первым греком, подробно описавшим камеры сердца, однако он выделял три камеры, а не четыре. Он считал, что в правой камере (вероятно, правом желудочке) крови больше всего и она самая горячая41. В левой же (скорее всего, левом предсердии) крови было меньше всего, и она была самой холодной. В средней камере (вероятно, левом желудочке) было среднее количество самой чистой и жидкой крови. Некоторые утверждают, что Аристотель рассматривал правое предсердие не как сердечную камеру, а как наполненную кровью вену, входящую в сердце.
Сегодня мы знаем, что это не так. Метод, которым Аристотель убивал животных для последующего вскрытия, объясняет различия в количестве крови в разных камерах – он душил их. Из-за этого вены и правая сторона сердца были полны темной крови, а левая была обескровленной.
Аристотель справедливо считал сердце центром сердечно-сосудистой системы. В работе «О частях животных» (ок. 350 г. до н. э.) он писал: «Система кровеносных сосудов напоминает расположение водотоков в садах, которые отходят от одного источника воды [сердца] и разветвляются на множество каналов. Каждый из этих каналов продолжает ветвиться, снабжая жидкостью весь участок». Аристотель считал, что мозг работает как радиатор и охлаждает горячее сердце, и был убежден, что более сложные и разумные животные вырабатывают больше тепла, чем примитивные, например насекомые. Таким образом, человеку нужен был большой мозг для охлаждения страстного горячего сердца.
* * *
Египетский город Александрия был центром греческого обучения с 300-х годов до н. э. до 600-х годов н. э. Александр Македонский основал этот город в 331 году до н. э., и им стала управлять семья Птолемея, одного из полководцев Александра. Александрийские врачи проводили вскрытия человеческих тел уже в 200-х годах до н. э. Правительство города даже разрешило вивисекцию – ужасающую практику анатомирования еще живых людей. Ее обычно проводили на преступниках в качестве наказания. В Александрии смешались египетская и греческая культуры, и практика вскрытия тел была допустимой из-за египетской практики бальзамирования, которая требовала удаления органов.
Герофил Халкидонский (335–250 гг. до н. э.) и Эрасистрат из Кеоса (ок. 330–250 гг. до н. э.) были двумя известными врачами, работавшими в Александрии. Именно они провозгласили Гиппократа отцом медицины. В медицинском трактате «О медицине» Авл Корнелий Цельс (25 г. до н. э. – 50 г. н. э.) писал о Герофиле и Эрасистрате:
«Более того, поскольку боли и разного рода заболевания возникают во внутренних частях организма, никто не может приступить к лечению, не имея представления об этих частях. Таким образом, возникает необходимость вскрывать тела мертвых и изучать их внутренние органы. Герофил сделал это наилучшим образом, вскрывая живых дышащих людей – преступников, взятых из тюрьмы, – и наблюдая за частями, которые скрыла от нас природа»42.
Герофил считается отцом анатомии и физиологии. Он был убежден, что для понимания человеческого тела необходимо проводить вскрытия, и одним из первых стал делать это публично. Он открыл нервную систему и пришел к выводу, что роль думающего органа принадлежит мозгу, а не сердцу. Герофил был цереброцентристом.
Кроме того, он первым описал разницу между артериями и венами и подчеркивал, что после смерти последние оказывались обескровленными и сдувались, но артерии сохраняли гибкость. Однако Герофил ошибочно полагал, что при расширении артерий в них всасывалась пневма (воздух, или дух) из сердца, а при сокращении она и некоторое количество крови продвигались по артериям, вызывая пульс. Эрасистрат, ученик и единомышленник Герофила, подошел очень близко к пониманию кровообращения. Он выдвинул теорию о том, что связи между артериями и венами существуют, но слишком малы, чтобы можно было увидеть их невооруженным глазом. Он опередил Уильяма Гарвея на 1800 лет.
В отличие от Аристотеля, Эрасистрат считал, что телом управляет мозг, а не сердце. Он первым предположил, что сердце – это не вместилище души, а просто орган, согревающий тело.
Эрасистрат какое-то время жил при дворе сирийского царя Селевка (358–281 гг. до н. э.). Сын царя Антиох заболел и начал угасать. Осмотр ничего не выявил, но однажды Эрасистрат заметил, что вблизи Стратоники, мачехи Антиоха, сердце молодого человека билось чаще, а его кожа становилась горячее. Эрасистрат сообщил царю о диагнозе. Мудрый 70-летний царь расстался с женой и выдал ее замуж за своего сына, «больное сердце» которого исцелилось после свадьбы.
* * *
Для греков анатомия стала легитимным способом изучения устройства сердца и тела. Анатомические исследования продолжались и после возникновения Римской империи, хотя их в основном проводили греки, эмигрировавшие туда. Гален, самый известный из них, в труде «О назначении частей человеческого тела» (II в.) писал: «Сердце – это твердая плоть, которую нелегко повредить… По твердости, напряжению, общей силе и устойчивости к повреждениям волокна сердца превосходят все остальные. Ни один другой орган не работает непрерывно и не двигается с такой силой, как сердце»43. Тем не менее вопрос о том, что именно все же служит вместилищем эмоций, воспоминаний и мыслей, сохранялся.
Древние римляне считали, что сердце поддерживает жизнь и хранит в себе любовь. Римский поэт Овидий (43 г. до н. э. – ок. 17 г. н. э.) утверждал: «Даже если сам Эскулап приложит травы, он никоим образом не сможет вылечить раны сердца». Эскулап был римским богом медицины, и это его посох с обвитой вокруг него змеей сегодня считается символом медицины. Венера, римская богиня любви, с помощью своего сына Купидона поражала сердца влюбленных его стрелами.
Древние римляне считали, что болезни посылаются людям как божественное наказание44. Врачей избегали.
В отличие от греческих, римские врачи не имели права вскрывать тела, поэтому их понимание сердца и других органов было ограниченным. Римляне завоевали Александрию в 30 году до н. э., в результате Клеопатра и Марк Антоний, правители Египта, покончили с собой. Римлянам стало известно о греческих медицинских познаниях и анатомических исследованиях в основном благодаря трудам Герофила и Эрасистрата. Римляне схватили врачей и привезли их в Рим как военнопленных, но позже они остались там по собственному желанию, чтобы заработать денег.
Вскоре римляне начали перенимать греческие медицинские и научные знания, но мало что сделали для продвижения теорий о сердце и сосудах до того, как грек Гален переехал в Рим в 162 году. Его теории о сердце и теле были позднее приняты католической церковью в качестве доктрины, что сделало Галена важнейшей фигурой в западной медицине в период с III по XVII век (да, на 1500 лет!).
В Александрии Гален проводил вскрытия тел людей и животных и стал экспертом в анатомии. Ему позволили разрезать тела повешенных преступников. К тому же он был врачом гладиаторов, и можно себе представить, как расширялись его познания в анатомии, когда он смотрел на ужасные открытые раны, которые, по его словам, были «окнами в тело». Гален быстро стал знаменитостью в Риме. Он проводил вскрытия и публично лечил пациентов за деньги. Из-за растущей известности император Марк Аврелий45 назначил Галена своим личным врачом.
К старым греческим медицинским текстам Гален относился критически. Он проводил эксперименты, чтобы подтвердить или опровергнуть теории о сердце и сосудах, и особенно ценил работы Герофила и Эрасистрата, хоть и любил их исправлять. В сочинении «О назначении частей человеческого тела» (ок. 170 г.) он писал: «Хотя может показаться, что сердце – это мышца, оно явно отличается от нее. Дело в том, что мышечные волокна идут только в одном направлении… Сердце же имеет и продольные, и поперечные волокна, а также третий тип, идущие по диагонали и наклоненные под углом»46.
Это важное наблюдение Галена в настоящее время представляет предмет интенсивных исследований в современной кардиологии. Известно, что сердце (левый желудочек) расширяется и сокращается концентрически, чтобы перекачивать кровь по телу.
Вообразите воздушный шар, который надувается и сдувается. Однако во время сокращений сердце еще и скручивается, чтобы максимизировать насосную функцию. Представьте, как выкручиваете мокрое кухонное полотенце, а не просто сжимаете его, чтобы избавиться от избытков жидкости. Мышечные волокна сердца, идущие в трех разных направлениях, оптимизируют сердечные сокращения, и орган не только сжимается с боков, сверху и снизу, но и выкручивается.
Теперь мы знаем, что многие теории Галена не соответствуют действительности. Он считал, что мышечная перегородка между двумя желудочками имеет крошечные отверстия, чтобы кровь могла циркулировать через них. Еще он ошибался в том, что по артериям проходит пневма (воздух, смешанный с небольшим количеством крови). Гален утверждал, что сердце уступает печени по важности функций в организме, и ошибочно полагал, что переваренная пища попадает в печень из кишечника и там преобразуется в кровь. Он считал местом выхода кровеносных сосудов печень, а не сердце. Достигнув сердца, кровь разносилась по всем частям тела и преобразовывалась в саму себя.
Гален, как и его предшественники (Аристотель, например), полагал, что главная функция левого желудочка заключалась в выработке тепла для остальных частей тела, и сравнивал его с угольной печью (сердце не рассматривалось как насос, потому что их в то время еще не существовало). Вдыхаемый воздух должен был охлаждать внутренний жар сердца. Тем не менее Гален довольно точно описал, как оно работает, и заметил, что система коронарных сосудов обеспечивает его кровью. Благодаря вскрытию тел животных он правильно указал, что не у всех из них число сердечных камер одинаково – у рыб, к примеру, только один желудочек.
Прежде чем согласиться с теорией Эрасистрата о связи между артериальным и венозным деревьями (теперь их называют капиллярами), Гален экспериментировал. Он доказал наличие этой связи, убивая животных и перерезая крупные артерии, чтобы обескровить тело. В результате опустошались как вены, так и артерии, что подтверждало связь между ними. Он также заметил, что рядом почти с каждой артерией находилась вена, а следовательно, они могли быть связаны. К сожалению, Гален не сделал следующего логического шага к открытию кровеносной системы, продолжая соглашаться с тем, чему Праксагор научил Герофила и Эрасистрата: артерии переносили пневму (воздух) по телу.
Никто не знает каким образом, но Гален заметил, что кровь плода забирает кислород из материнской крови по плаценте и эта содержащая кислород кровь обходит правую сторону сердца и легкие (они не функционируют до рождения) плода, а затем поступает непосредственно в левую сторону сердца через отверстие между предсердиями. После этого кровь движется по артериям плода. Он отметил, что после рождения это отверстие закрывается и кровь начинает течь по-другому: теперь она проходит через правую сторону сердца и легкие, а затем поступает в левую сторону сердца новорожденного.
В работе «О пораженных частях тела» Гален писал: «Есть три основных фактора, управляющих телом. Доказано, что сердце – это главный орган, но мозг остается основным источником чувствительности и подвижности всех частей тела, в то время как печень отвечает за усвоение пищи. Смерть наступает в результате дисбаланса жидкостей в сердце, поскольку все части [тела] увядают одновременно с сердцем»47. Несмотря на восхищение Аристотелем, за основу Гален брал доктрину Платона о трехчастной душе. Двигательные и сенсорные функции были сосредоточены в мозге, но сердце оставалось вместилищем эмоций и души.
Гален произвел революцию в древнем понимании анатомии и физиологии благодаря экспериментам с человеческим телом, особенно с сердцем и его клапанами, артериями и венами. Его ошибочные теории тоже были увековечены, в том числе о наличии пор в сердечной перегородке между правым и левым желудочками, производстве печенью крови из пищи, отхождении всех артерий от печени, распределении пневмы по телу благодаря сердцу и сосудам, а также сосредоточении эмоций в печени. Многие теории Галена дожили до XVII века, потому что бо́льшая часть западной цивилизации вместе с ее медицинскими знаниями после падения Римской империи в 476 году погрузилась в Темные века. На протяжении следующих 1500 лет в научном понимании сердца и сосудов практически не было сдвигов.
Pulsuz fraqment bitdi.