Kitabı oxu: «Привилегированные акции российских компаний. Дивиденды по уставу»
Эта книга носит исключительно образовательный и информационный характер. Ни одно из её положений не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией, предложением купить или продать какой-либо финансовый инструмент, налоговой или юридической консультацией.
Все герои, примеры, расчёты и ставки в книге вымышлены или приведены для иллюстрации. Упоминания реальных компаний не являются рекламой или оценкой их текущей деятельности. Требования Банка России, правила биржи и налоговые нормы изложены по состоянию на момент написания книги и могут измениться.
Перед любым решением сверяйтесь с актуальными документами эмитента и нормативными актами, а при необходимости консультируйтесь со специалистом. Инвестиции связаны с риском, включая потерю части или всего вложенного капитала, и решения о вложении денег вы принимаете самостоятельно и под свою ответственность.
Глава 1. Две двери в один дом: зачем компании выпускают привилегированные акции
Воскресным вечером Марина сидит на кухне своей самарской квартиры, перед ней остывает чай, а на экране телефона открыто приложение брокера. Ей двадцать девять лет, она работает логистом в транспортной компании и уже полтора года по чуть-чуть покупает обыкновенные акции крупных российских компаний. Сегодня она хотела докупить бумаги банка, которые давно лежат в её портфеле, и набрала название в поиске. Вместо одной строки приложение показало две: у первой было привычное название, у второй к нему добавилась маленькая буква «п», а цена оказалась немного ниже. Марина замерла с пальцем над кнопкой и задала себе вопрос, который рано или поздно задаёт каждый начинающий инвестор: почему у одной компании две разные акции и какую из них покупать?
В тот же вечер в Перми похожая сцена разворачивается у Олега, инженера-энергетика сорока одного года. Олег инвестирует дольше Марины и успел полюбить дивиденды, поэтому каждую весну изучает, какие компании объявили самые щедрые выплаты. В очередной подборке он заметил странность: у нескольких компаний дивидендная доходность «префов» оказалась выше, чем у обычных акций тех же эмитентов, причём разница достигала нескольких процентных пунктов. Олегу показалось, что он нашёл лазейку, которую почему-то не видят остальные. Мы будем возвращаться к Марине и Олегу на протяжении всей книги, потому что их вопросы, сомнения и ошибки хорошо показывают, как новичок постепенно учится разбираться в привилегированных акциях.
Если вы читали нашу предыдущую книгу «Обыкновенные акции российских компаний. Дивиденды и рост», то уже знаете, что акция представляет собой долю в бизнесе, дающую право на часть прибыли и участие в управлении. Теперь пришло время познакомиться с её младшей сестрой, которая устроена по-другому и живёт по своим правилам. Привилегированная акция тоже делает вас совладельцем компании, однако набор прав у неё иной: вы, как правило, не голосуете на собрании акционеров, зато ваш дивиденд описан в уставе компании заранее. Эта простая формула составляет главную суть «префа»: владелец такой бумаги обменивает голос на определённость, а компания обменивает часть определённости на свободу управлять без лишних голосов.
Представьте старинный многоквартирный дом с двумя входами. Через парадную дверь заходят жильцы, которые собираются на общее собрание, спорят о ремонте крыши, выбирают управляющего и решают, сколько денег отложить на будущее. Через вторую дверь заходят жильцы, которые на собраниях не голосуют, но в договоре с управляющей компанией у них прописано право на ежегодную выплату из доходов дома, например от сдачи в аренду подвала и чердака. Обе группы живут в одном здании, обе зависят от того, насколько хорошо оно содержится, обе выиграют, если дом подорожает. Различаются у них не стены и не крыша, а условия договора, по которым каждая группа получает свою пользу от общей собственности.
Это и есть самое точное бытовое описание двух видов акций. Обыкновенная акция открывает парадную дверь: вы голосуете, выбираете совет директоров, утверждаете крупные решения, но размер вашего дивиденда целиком зависит от решения большинства. Привилегированная акция открывает вторую дверь: на общем собрании вас по большинству вопросов не ждут, однако правила вашей выплаты записаны в главном документе компании, и изменить их без вашего участия очень сложно. Подробно о том, какие права дает такая бумага и в каких случаях её владелец всё-таки получает голос, мы поговорим во второй главе. Сейчас важно уловить саму идею: привилегия здесь не в избранности, а в особом месте в очереди за деньгами.
Само слово «привилегированная» часто сбивает новичков с толку. Человеку кажется, что раз акция называется привилегированной, значит, она лучше обыкновенной во всём, а её владелец получает какие-то особые блага. На деле привилегия касается только дивидендов и ликвидационной стоимости, то есть денег, которые акционер может получить при ликвидации компании. В вопросах управления владелец «префа», наоборот, ограничен сильнее, чем владелец обыкновенной акции. Поэтому правильнее думать о привилегированной акции не как о «лучшей», а как о «другой»: у неё иной баланс между властью и доходом.
Чтобы понять, откуда в России столько привилегированных акций, нужно вернуться в начало 1990-х годов. Страна переходила от плановой экономики к рыночной, и тысячи государственных предприятий превращались в акционерные общества. Государство искало способ передать собственность в частные руки так, чтобы это было воспринято обществом как справедливое решение. Одним из главных вопросов стало участие трудовых коллективов: люди, десятилетиями работавшие на заводах и комбинатах, ожидали получить свою долю в предприятиях. Решение, которое тогда нашли, во многом и определило облик российского рынка привилегированных акций на десятилетия вперёд.
Программа приватизации 1992 года предлагала коллективам несколько вариантов льгот. По первому из них работники получали бесплатно часть уставного капитала в виде привилегированных акций, которые не давали права голоса. Такие бумаги называли акциями типа А, и для них типовой устав приватизируемых предприятий предусматривал дивиденд, привязанный к чистой прибыли компании. Логика была понятной: работник получал реальную долю в доходах своего предприятия, а управление при этом не дробилось между тысячами людей, которые не имели опыта корпоративного управления. Именно в этих документах берёт начало формулировка, которую вы до сих пор встретите в уставах многих компаний: дивиденд по «префам» определяется как процент от чистой прибыли, делённый на количество привилегированных акций.
Судьба этих бумаг сложилась по-разному. Многие работники продали свои акции в трудные 1990-е годы, когда зарплату задерживали месяцами, а скупщики предлагали живые деньги прямо у проходной. Часть бумаг перешла к инвестиционным компаниям, часть осела у руководства предприятий, часть со временем оказалась на бирже. Компании, которые пережили те годы и выросли в крупный бизнес, сохранили привилегированные акции в своей структуре капитала, и сегодня вы покупаете в приложении брокера те самые бумаги, которые тридцать с лишним лет назад получал рабочий у станка. Когда вы видите у нефтяной, энергетической или химической компании строчку с буквой «п», за ней почти всегда стоит именно эта история.
Наш условный «Северный хлеб» тоже можно представить наследником такой истории. Допустим, в 1992 году один из его хлебозаводов стал акционерным обществом, и пекари, мастера смен и водители развозных фургонов получили бесплатные привилегированные акции. Кто-то из них продал бумаги за бесценок в трудном 1994 году, кто-то отдал их детям, кто-то забыл о них на долгие годы. Через три десятилетия после слияния нескольких заводов в холдинг эти акции превратились в те самые «префы», которые сегодня торгуются на бирже по 80 рублей. Подобная цепочка событий выглядит вымышленной лишь отчасти, потому что десятки реальных компаний прошли именно таким путём.
Позднее привилегированные акции стали выпускать не только по наследству от приватизации, но и осознанно. Банки размещали «префы», чтобы укрепить капитал, государство использовало их, чтобы поддержать системные организации в кризисные годы, частные компании выпускали их для привлечения денег без размывания контроля. Однако в целом российский рынок «префов» во многом остаётся рынком наследства, где большинство бумаг появились давно, а новые выпуски случаются нечасто. Эта особенность объясняет, почему уставные формулы у разных компаний так похожи друг на друга. Многие из них списаны с одного и того же типового документа начала 1990-х годов.
Теперь посмотрим на ту же историю глазами владельцев бизнеса. Представьте, что вы основатель компании, которой нужны деньги на строительство нового завода. Взять кредит дорого, особенно в периоды высоких процентных ставок, а продать новые обыкновенные акции означает поделиться властью: новые акционеры получат голоса и смогут влиять на решения. Привилегированные акции предлагают третий путь. Вы привлекаете капитал, обещаете инвесторам понятный порядок выплаты дивидендов, но голоса на собраниях остаются у вас и ваших партнёров.
Допустим, компания стоит 10 миллиардов рублей, а основателю принадлежит 60 процентов обыкновенных акций. Если компания продаст новых обыкновенных акций ещё на 2 миллиарда рублей по той же оценке, доля основателя снизится до 50 процентов, ведь его 6 миллиардов рублей теперь составят половину от 12 миллиардов. Порог, при котором он единолично контролирует большинство решений, окажется под угрозой. Если же компания разместит «префы» на те же 2 миллиарда рублей, основатель сохранит 60 процентов голосов, потому что новые бумаги голосов не добавят. Деньги придут в компанию, а баланс власти не изменится.
У этой выгоды есть цена. Привлекая капитал через привилегированные акции, компания берёт на себя обязательство, которое прописывается в уставе и потом связывает ей руки. Если «префам» обещан, скажем, определённый процент от прибыли, совет директоров уже не может направить всю прибыль на развитие, не рассчитавшись с этими акционерами. Для бизнеса это похоже на долгосрочный договор аренды: платить надо регулярно, а пересмотреть условия в одностороннем порядке нельзя. Поэтому разумные собственники выпускают «префы» не от хорошей жизни, а когда понимают, что потеря контроля обойдётся им дороже, чем постоянное обязательство перед инвесторами.
Закон защищает компанию и её акционеров от злоупотребления этим инструментом. Федеральный закон «Об акционерных обществах» устанавливает, что номинальная стоимость размещённых привилегированных акций не может превышать 25 процентов уставного капитала общества. Обратите внимание на формулировку: ограничение касается номинальной стоимости, а не количества бумаг и не их рыночной цены. Если у компании уставный капитал составляет 1 миллиард рублей, то номинал всех её «префов» в сумме не может быть больше 250 миллионов рублей. Остальные три четверти и более уставного капитала должны приходиться на обыкновенные акции.
Зачем нужен такой потолок, легко понять на примере. Представьте компанию, в которой привилегированные акции составили бы 90 процентов капитала, а обыкновенные лишь 10 процентов. Владелец небольшого пакета обыкновенных акций мог бы управлять огромным бизнесом, вложив в него крошечную долю денег, а основная масса инвесторов осталась бы без голоса и без возможности повлиять на его решения. Такая конструкция создала бы слишком сильный перекос между вложенными деньгами и властью. Ограничение в 25 процентов не позволяет этому перекосу зайти слишком далеко, сохраняя за владельцами голосующих акций большую часть капитала.
Важно не путать долю в уставном капитале с долей в рыночной стоимости компании. Номинал акции, как вы помните из первой книги, обычно не имеет ничего общего с её биржевой ценой и нередко измеряется копейками. Компания может соблюдать потолок в 25 процентов по номиналу, при этом рыночная стоимость её «префов» может составлять другую долю от общей капитализации. Встречаются и случаи, когда номиналы обыкновенных и привилегированных акций различаются, поэтому простое сравнение количества бумаг не даёт точной картины. Когда вы будете изучать конкретную компанию, проверяйте, сколько у неё акций каждого вида и какой номинал у каждой из них.
Для наглядности в этой книге мы будем использовать сквозной пример условной компании. Назовём её ПАО «Северный хлеб» и представим, что это крупный холдинг, объединяющий хлебозаводы в нескольких регионах. Подчеркнём сразу, что компания вымышлена, а все её цифры придуманы для обучения. Уставный капитал «Северного хлеба» составляет 1 миллиард рублей и разделён на 800 миллионов обыкновенных и 200 миллионов привилегированных акций номиналом 1 рубль каждая. Таким образом, «префы» занимают 20 процентов уставного капитала, и это укладывается в законный потолок с запасом.
В уставе «Северного хлеба» записано, что дивиденд по привилегированным акциям составляет 10 процентов чистой прибыли компании по российским стандартам бухгалтерской отчётности, разделённые на количество «префов». Там же есть оговорка: если дивиденд по обыкновенной акции окажется выше, выплата по привилегированной акции увеличивается до того же уровня. С этой формулой мы подробно разберёмся в четвёртой и пятой главах, а пока просто запомните её. Обыкновенные акции «Северного хлеба» торгуются на бирже по 100 рублей, а привилегированные по 80 рублей. Эта разница в цене станет для нас важной подсказкой в нескольких следующих главах.
Теперь перейдём к вопросу, который многих новичков удивляет: у одной компании может быть не один, а несколько типов привилегированных акций. Закон разрешает выпускать «префы» разных типов с разными условиями, и в уставе тогда прописывается, в какой очерёдности получают выплаты владельцы каждого типа. Исторически самый известный пример связан как раз с приватизацией, когда у части предприятий появились акции типа А для трудового коллектива и акции типа Б, которые продавались на инвестиционных конкурсах. Со временем многие компании объединили такие бумаги или конвертировали их, но следы прежних типов до сих пор встречаются в документах. Если вы видите в уставе фразу «привилегированные акции типа А», это почти всегда отголосок тех лет.
Сравнительно недавно в законе появилась ещё одна разновидность, которую стоит знать хотя бы по названию. Речь идёт о привилегированных акциях с преимуществом в очерёдности получения дивидендов. Дивиденды по ним выплачиваются раньше, чем по всем другим типам «префов» и по обыкновенным акциям, а размер выплаты задаётся в твёрдой денежной сумме или в процентах от номинала. Зато у таких бумаг нет ликвидационной стоимости, а их права после размещения изменить нельзя. На публичном биржевом рынке подобные бумаги пока большая редкость, однако понимание того, что «преф» бывает разной конструкции, убережёт вас от ошибки считать все привилегированные акции одинаковыми.
На практике начинающему инвестору важно понять одно: когда у компании несколько типов привилегированных акций, их нельзя считать взаимозаменяемыми. У каждого типа может быть своя формула дивиденда, своя ликвидационная стоимость и своё место в очереди. Обычно на бирже торгуется только один тип «префов», а остальные либо принадлежат крупному владельцу, либо не допущены к торгам. Например, у банка ВТБ долгое время существовали привилегированные акции двух типов, которые принадлежали государству и на бирже не обращались. Частный инвестор мог купить только обыкновенные акции банка, а «префы» оставались инструментом государственной поддержки капитала.
Как же найти привилегированные акции в приложении брокера? Самый простой признак вы уже видели вместе с Мариной: к названию компании добавляется буква «п», иногда через дефис, иногда в виде сокращения «ап», что означает «акция привилегированная». В биржевом коде, который называют тикером, обычно появляется латинская буква P в конце. Если тикер обыкновенных акций условной компании состоит из четырёх букв, то тикер её «префов» будет состоять из тех же четырёх букв с добавленной пятой буквой P. По этому признаку вы быстро отличите одну бумагу от другой даже в длинном списке.
Приведём реальные примеры, которые вы легко найдёте сами. У Сбербанка тикер обыкновенных акций SBER, а привилегированных SBERP. У Татнефти это соответственно TATN и TATNP, у Сургутнефтегаза SNGS и SNGSP. У Транснефти на бирже торгуются только привилегированные акции с тикером TRNFP, а обыкновенные бумаги этой компании полностью принадлежат государству и в свободное обращение не поступают. Запомните эту логику, и вы больше никогда не перепутаете две строки, которые смутили Марину.
Совет здесь очень простой, но он бережёт от досадных ошибок. Прежде чем нажать кнопку покупки, всегда проверяйте полное название инструмента и его тикер. Многие новички, торопясь, покупают не ту бумагу, которую хотели, потому что строки в поиске стоят рядом, а цены могут быть похожи. Ошибка не катастрофична, ведь бумагу можно продать, но вы заплатите лишнюю комиссию и потеряете на разнице цен покупки и продажи. Через месяц вы будете различать «префы» и обыкновенные акции автоматически, но в самом начале лучше потратить на проверку несколько лишних секунд.
Бывает и обратная ошибка, о которой стоит предупредить отдельно. Некоторые новички видят в поиске только одну строку компании и делают вывод, что привилегированных акций у неё нет, хотя на самом деле приложение просто показало самую популярную бумагу первой. Другие путают «префы» с другими инструментами на ту же компанию, например с облигациями или с паями фондов, в названии которых упоминается эмитент. Самый надёжный способ проверки состоит в том, чтобы открыть карточку инструмента и посмотреть поле с типом ценной бумаги, где прямо указано «акция привилегированная» или «акция обыкновенная». Это поле есть почти в каждом приложении брокера, и оно избавляет от любых сомнений.
Кто же покупает привилегированные акции и держит их годами? Первая большая группа состоит из частных инвесторов, таких как Марина и Олег. Для них «префы» привлекательны понятными правилами выплат и тем, что голос на собрании мелкому акционеру всё равно мало что даёт. Частный инвестор с пакетом в несколько сотен акций не повлияет на решения совета директоров, поэтому охотно отдаёт право голоса, которым он фактически не пользуется, в обмен на более предсказуемый дивиденд и более низкую цену. Подобная логика стала одной из причин, почему во многих компаниях частные инвесторы держат значительную часть свободно обращающихся «префов».
Вторая группа включает институциональных инвесторов: паевые и биржевые фонды, пенсионные фонды, страховые компании, управляющие компании. Фонды, следующие за индексом Московской биржи, покупают «префы» тех компаний, которые входят в индекс, в пропорции, заданной его методикой. Активные управляющие выбирают привилегированные акции, если считают их недооценёнными или видят у них более высокую дивидендную доходность. Для крупных денег важна ликвидность, поэтому институциональные инвесторы сосредоточены в наиболее торгуемых «префах», а в малых бумагах их присутствие заметно меньше. Об этой особенности рынка мы ещё подробно поговорим в десятой главе.
Третья группа менее заметна, но порой играет решающую роль. Это материнские компании, государство и крупные частные собственники, которые владеют привилегированными акциями наряду с обыкновенными. В некоторых холдингах «префы» дочерней компании частично принадлежат материнской структуре, и тогда дивиденд по ним фактически перетекает внутри группы. В других случаях государство держит привилегированные акции стратегических предприятий. Когда вы изучаете конкретную бумагу, полезно выяснить, кто является крупнейшим владельцем «префов», потому что от его интересов зависит многое из того, что произойдёт с выплатами в будущем.
Узнать структуру владельцев не так сложно, как кажется. Публичные компании раскрывают сведения о крупных акционерах в своих отчётах и на официальных сайтах, обычно в разделе для инвесторов, где приводится доля каждого крупного владельца в уставном капитале и отдельно в голосующих акциях. Если доля в уставном капитале у мажоритария заметно выше, чем доля в голосующих акциях, значит, ему принадлежит и солидный пакет «префов». Если же, наоборот, его доля в голосующих акциях выше, чем в капитале в целом, привилегированных акций у него мало или нет вовсе. Такое простое сравнение двух процентов за пять минут подскажет вам, на чьей стороне интересы главного акционера.
Олег, услышав об этих трёх группах, задал правильный вопрос: если крупные владельцы держат «префы» вместе с частными инвесторами, то у кого больше интереса к высоким дивидендам? Ответ зависит от того, какой пакет у мажоритария. Если основной собственник держит в основном обыкновенные акции, ему выгоднее, чтобы как можно больше прибыли доставалось обыкновенным бумагам или оставалось в компании. Если он владеет и значительной долей «префов», его интересы ближе к интересам частных держателей привилегированных акций. Эта простая мысль станет ключом к пониманию многих историй, которые мы разберём в главах о дочерних компаниях и рисках невыплаты.
Теперь давайте взглянем на рынок целиком, словно на карту. На Московской бирже торгуются привилегированные акции нескольких десятков российских эмитентов. Среди них есть гиганты, чьи «префы» ежедневно приносят обороты в миллиарды рублей, и есть небольшие региональные компании, по бумагам которых сделки проходят несколько раз в день. Точное количество меняется год от года: одни эмитенты уходят с биржи, другие конвертируют «префы» в обыкновенные акции, третьи проходят реорганизацию. Если вы хотите получить актуальный список, его можно отфильтровать в разделе акций на сайте биржи или в приложении брокера по признаку типа ценной бумаги.
По отраслям карта рынка выглядит довольно пёстро. Заметную часть составляют нефтяные и нефтехимические компании, у многих из которых привилегированные акции остались ещё со времён приватизации. Хорошо представлены электроэнергетика и сетевые компании, где «префы» есть у ряда региональных дочерних обществ крупных холдингов. Встречаются банки, телекоммуникационные компании, металлургия, пищевая промышленность. Каждой из этих групп мы посвятим отдельный разговор в главах с тринадцатой по пятнадцатую, где разберём конкретных эмитентов и особенности их выплат.
Есть и ещё одно разделение, которое полезно держать в голове с самого начала. Часть привилегированных акций относится к так называемым голубым фишкам: это бумаги крупнейших компаний с высокой ликвидностью, которые легко купить и продать в любой момент торгового дня. Другая часть относится ко второму и третьему эшелону, то есть к менее известным и менее торгуемым бумагам. Дивидендная доходность во втором и третьем эшелоне часто выглядит соблазнительнее, но за неё приходится расплачиваться сложностью сделок и меньшим объёмом доступной информации. Новичку разумнее начинать знакомство с «префами» из первой группы, а к менее ликвидным бумагам переходить по мере накопления опыта.
Многие наши читатели слышали, что привилегированные акции есть и на американском рынке, и иногда переносят зарубежные представления на российские бумаги. Здесь важно понимать разницу, иначе можно сделать неверные выводы. В США привилегированная акция, как правило, больше похожа на облигацию: у неё есть фиксированный дивиденд, часто выраженный в процентах от номинала в 25 долларов, а сама бумага нередко может быть выкуплена компанией по заранее известной цене после определённой даты. Многие американские «префы» кумулятивные, то есть невыплаченные дивиденды накапливаются и должны быть погашены до любых выплат по обыкновенным акциям. Цена таких бумаг обычно колеблется возле номинала и сильнее реагирует на процентные ставки, чем на успехи бизнеса.
Российские привилегированные акции устроены иначе, и это различие принципиально. У большинства наших «префов» дивиденд привязан не к номиналу, а к прибыли компании, поэтому в хороший год выплата растёт, а в плохой может сократиться или исчезнуть. Номинал российских акций часто составляет копейки или рубли, поэтому процент от него не имеет экономического смысла. Цена «префа» колеблется вместе с ценой обыкновенных акций той же компании, ведь обе бумаги отражают одну и ту же прибыль и одни и те же перспективы. Получается, что российский «преф» по своему характеру ближе к акции, чем к облигации, хотя некоторые черты долговой бумаги у него тоже есть.
Если описывать разницу образно, то американская привилегированная акция похожа на вклад с плавающей ценой, а российская похожа на долю в бизнесе с особым местом в очереди за дивидендами. Американский инвестор покупает «преф» ради стабильного купона и готов отказаться от роста. Российский инвестор покупает «преф» ради доли в прибыли и рассчитывает, что вместе с прибылью будет расти и выплата. Это не значит, что одна модель лучше другой: просто у них разные задачи и разные риски. Подробно о сходстве и различиях «префов» и облигаций мы поговорим в девятой главе.
Из этого сравнения следует практический вывод, который убережёт вас от распространённой ошибки. Не стоит ждать от российского «префа» облигационной стабильности. Если вы купили привилегированные акции нефтяной компании, рассчитывая на постоянный дивиденд, а потом цены на нефть упали, прибыль сократилась и выплата уменьшилась вдвое, это не обман и не сбой системы. Так работает конструкция, при которой дивиденд привязан к результатам бизнеса. Понимая это заранее, вы будете оценивать «префы» как акции и не испытаете разочарования, которое приходит к тем, кто путает их с облигациями.
Остаётся разобраться со словами, которые вы будете постоянно встречать в этой книге, в новостях и в разговорах инвесторов. Биржевой жаргон иногда кажется непосвящённому тайным языком, но на самом деле он очень прост и экономит время. Слово «преф» образовано от английского preferred, то есть «предпочтительный», и обозначает привилегированную акцию. Во множественном числе говорят «префы», а иногда используют и уменьшительную форму «префки». Если в обсуждении вы прочитаете, что «префы Татнефти подорожали», речь идёт о привилегированных акциях этой компании.
Обыкновенные акции на том же жаргоне называют «обычкой». Фраза «обычка торгуется с премией к префу» означает, что обыкновенная акция стоит дороже привилегированной. Разницу между ценами двух видов акций одной компании называют спредом, и это слово станет одним из главных героев седьмой и восьмой глав. Когда говорят «спред расширился», имеют в виду, что разница между ценами выросла, а когда говорят «спред схлопнулся», имеют в виду, что цены сблизились. Новичку полезно сразу привыкнуть к этим выражениям, чтобы спокойно читать аналитику.
Ещё два слова связаны с дивидендами. «Отсечкой» называют дату, на которую компания составляет список акционеров, имеющих право на дивиденд. Если вы купили акции так, что оказались в этом списке, вы «попали под отсечку» и получите выплату. «Гэпом» называют резкое падение цены акции, которое происходит сразу после отсечки, когда право на дивиденд уже закреплено за прежними владельцами и новый покупатель его не получит. Механику отсечки и гэпа мы подробно разберём в одиннадцатой главе, а пока просто запомните эти два слова.
Наконец, в разговорах о «префах» постоянно звучат слова «мажоритарий» и «миноритарий». Мажоритарием называют крупного акционера, который контролирует компанию или владеет большим пакетом акций. Миноритарием называют небольшого акционера, у которого нет возможности влиять на решения. Марина и Олег, как и большинство частных инвесторов, являются миноритариями, а интересы мажоритария, как мы уже начали видеть, часто определяют судьбу дивидендов по привилегированным акциям. Когда вы прочитаете фразу «мажоритарий не заинтересован в выплатах по префам», вы будете понимать, о каком конфликте идёт речь.
Вернёмся к Марине, которая в начале главы застыла перед двумя строками в приложении. Теперь она знает, что вторая строка с буквой «п» означает привилегированную акцию того же банка. Она понимает, что эта бумага не даёт голоса на собрании, зато правила её дивиденда записаны в уставе. Она видит, что цена «префа» ниже, и уже догадывается, что за этой разницей стоит какая-то причина, а не случайность. Пока Марина решила ничего не покупать, а сначала разобраться, что именно обещает ей устав банка, и это, пожалуй, самое разумное решение, которое может принять новичок.
Олег в Перми пришёл к другому выводу: он решил, что высокая доходность «префов» означает простой и лёгкий заработок. Его ошибка в том, что он посмотрел только на одну цифру, не задавшись вопросом, почему рынок оценивает эти бумаги дешевле. Чуть позже Олег узнает, что за высокой доходностью иногда скрывается риск, который рынок видит лучше, чем новичок. Мы ещё не раз увидим, как его спешка сталкивается с реальностью, и как постепенно он учится смотреть на «префы» внимательнее. Пример Олега хорошо показывает, что любопытство к новым инструментам полезно, если его сопровождает готовность разбираться в деталях.
Давайте подведём черту под тем, что мы узнали в этой главе. Привилегированная акция делает вас совладельцем компании, но меняет набор ваших прав: голос на собрании вы отдаёте, а взамен получаете определённость в порядке выплаты дивидендов. В России такие бумаги во многом появились в ходе приватизации 1990-х годов, а позже стали инструментом привлечения капитала без потери контроля. Закон ограничивает номинальную стоимость «префов» четвертью уставного капитала, у компании может быть несколько типов привилегированных акций, а найти их на бирже помогает буква P в конце тикера. Российские «префы» ближе к акциям, чем американские, потому что их дивиденды обычно привязаны к прибыли.
Однако все эти знания пока остаются внешним описанием. Мы увидели, как выглядит вторая дверь в наш дом, но ещё не разобрались, что именно написано в договоре её жильцов и какую защиту он им даёт. Можно ли совсем ничего не решать в компании и при этом быть уверенным, что ваши интересы учтут? Когда у молчаливого совладельца вдруг появляется голос и как его использовать? Об этом и о других правах владельца привилегированной акции мы поговорим в следующей главе.
Глава 2. Молчаливый совладелец: какие права даёт привилегированная акция
Светлана преподаёт историю в одной из ярославских школ и третий год откладывает часть зарплаты в привилегированные акции крупного банка. Однажды весной в приложении брокера появилось уведомление о годовом собрании акционеров с перечнем вопросов повестки: утверждение отчёта, распределение прибыли, выборы совета директоров, назначение аудитора. Светлана открыла раздел голосования и с удивлением обнаружила, что бюллетень для неё недоступен. Сначала она решила, что это техническая ошибка, и даже написала в поддержку брокера, а потом прочитала ответ: владельцы привилегированных акций по этим вопросам не голосуют. Вечером она поделилась с мужем неприятным ощущением, будто её, совладельца компании, не пустили на собственное собрание.
Чувство Светланы понятно каждому, кто впервые сталкивается с ограничениями «префов». Однако за ним скрывается неполная картина, которую мы и попробуем дополнить в этой главе. Владелец привилегированной акции действительно молчит по большинству вопросов, которые решаются на собраниях. Зато закон даёт ему другие права, часть из которых оказывается даже весомее права голоса для небольшого акционера. Чтобы увидеть это, нужно разобрать по отдельности, что именно получает молчаливый совладелец и в какие моменты его молчание заканчивается.
Удобно сравнить положение владельца «префа» с положением пассажира, купившего билет на поезд дальнего следования. Пассажир не выбирает машиниста, не решает, где поезду останавливаться, и не может изменить расписание. Зато у него есть билет, на котором написаны место, маршрут и время прибытия, и железная дорога обязана выполнить эти условия. Если поезд захотят отправить по другому маршруту или вовсе отменить рейс, пассажира обязаны спросить или предложить ему компенсацию. Право голоса у пассажира появляется ровно тогда, когда под угрозой оказываются условия его билета, и именно так устроены права владельца привилегированной акции.
Главное право, ради которого люди покупают «префы», связано с дивидендом. Устав компании обязан определить размер дивиденда или порядок его расчёта по привилегированным акциям каждого типа, и это требование закреплено в федеральном законе. Для владельца обыкновенной акции дивиденд остаётся надеждой, которая зависит от решения совета директоров и большинства акционеров. Для владельца «префа» с определённым размером дивиденда выплата превращается в условие, записанное в главном документе компании. Разница кажется тонкой, но на практике именно она определяет, почему у «префов» отдельная жизнь на бирже.
Важно правильно понимать границы этого права. Определённый в уставе дивиденд не означает, что компания обязана платить его в любом случае, даже если у неё нет прибыли или если выплата приведёт её к банкротству. Закон устанавливает ряд ограничений, при которых выплачивать дивиденды запрещено, и подробно мы разберём их в шестнадцатой главе. Однако в нормальной ситуации, когда компания прибыльна и устойчива, у владельца «префа» появляется сильный аргумент: его доля прибыли описана формулой, а не настроением мажоритария. Поэтому первым делом при знакомстве с любым «префом» нужно выяснить, как именно в уставе определён дивиденд, чему посвящены третья и четвёртая главы.
Теперь перейдём к случаям, когда владелец привилегированной акции голосует всегда, независимо от того, платили ему дивиденды или нет. Закон называет здесь прежде всего вопросы реорганизации и ликвидации общества. Реорганизация означает слияние с другой компанией, присоединение к ней, разделение на несколько компаний, выделение части бизнеса или преобразование в другую форму. Ликвидация означает прекращение существования компании с распределением оставшегося имущества. Оба события меняют саму основу, на которой держатся права акционера, поэтому закон не позволяет решать их без участия владельцев «префов».
Почему законодатель выбрал именно эти вопросы, легко понять, если вспомнить пример с поездом. Реорганизация похожа на ситуацию, когда ваш поезд решили соединить с другим составом или разделить на два, после чего вы можете оказаться совсем в другом вагоне с другими условиями. Ликвидация похожа на отмену рейса, после которой пассажиру должны вернуть деньги в определённом порядке. В обоих случаях пассажир вправе сказать своё слово, потому что меняется не маршрут отдельной поездки, а сама возможность доехать. Подробно о том, что происходит с «префами» при реорганизации, мы поговорим в семнадцатой главе.
Кроме реорганизации и ликвидации, владельцы привилегированных акций голосуют по ряду вопросов, которые закон связывает с публичным статусом компании и раскрытием информации. Сюда относятся, например, решения об отказе от публичного статуса и об освобождении компании от обязанности раскрывать информацию. Логика здесь та же: если компания перестаёт быть публичной и закрывает свою отчётность, акционер теряет возможность следить за бизнесом и легко продать свои бумаги. Также владельцы «префов» участвуют в голосовании по вопросам, которые по закону решаются единогласно всеми акционерами. В подобных случаях согласие каждого акционера, включая владельцев «префов», становится необходимым условием.
Отдельная и очень важная группа вопросов связана с изменением устава. Представьте, что мажоритарий решил переписать устав и уменьшить дивиденд по привилегированным акциям или вовсе его отменить. Если бы такое решение принималось обычным голосованием владельцев обыкновенных акций, права держателей «префов» не стоили бы ничего. Поэтому закон устанавливает особый порядок: владельцы привилегированных акций определённого типа получают право голоса по вопросам изменений устава, которые ограничивают их права. Сюда относится и уменьшение дивиденда, и предоставление другим типам акций преимущества в очереди, и некоторые другие изменения, способные ухудшить положение держателей.
Самое интересное начинается, когда мы смотрим на то, как считаются голоса по таким вопросам. Решение считается принятым, если за него проголосовали не менее трёх четвертей владельцев голосующих акций, участвующих в собрании, и одновременно не менее трёх четвертей голосов всех владельцев привилегированных акций того типа, права по которому ограничиваются. Обратите внимание на слово «всех». Речь идёт не о трёх четвертях от пришедших на собрание, а о трёх четвертях от общего количества «префов» этого типа. Такое правило делает защиту очень прочной, потому что неучастие в голосовании фактически работает как голос против.
Посмотрим, как это выглядит на примере нашего условного «Северного хлеба». У компании 200 миллионов привилегированных акций, значит, для изменения устава, ухудшающего положение их владельцев, нужно не меньше 150 миллионов голосов «префов», поданных за это решение. Допустим, мажоритарию принадлежит 60 миллионов «префов», а остальные 140 миллионов разбросаны между тысячами частных инвесторов и фондов. Даже если мажоритарий проголосует всеми своими бумагами, ему понадобится ещё 90 миллионов голосов от миноритариев. На практике частные инвесторы голосуют редко, и собрать такое количество голосов в поддержку решения, которое бьёт по их кошельку, очень трудно.
Конечно, у этой защиты есть слабые места. Если мажоритарий владеет более чем тремя четвертями «префов» какого-то типа, он может провести изменение устава и без участия миноритариев. Бывают ситуации, когда компания предлагает держателям «префов» компенсацию за изменение условий, и часть из них голосует за, считая сделку выгодной. Кроме того, существует законный механизм выкупа акций у несогласных, о котором мы поговорим в семнадцатой главе. Тем не менее правило трёх четвертей от всех «префов» остаётся одним из главных барьеров между частным инвестором и желанием мажоритария изменить условия игры в свою пользу.
Здесь полезно сделать практический вывод для любого будущего владельца «префов». Прежде чем покупать привилегированные акции, стоит выяснить, какая доля этих бумаг находится у мажоритария. Если он держит больше 75 процентов «префов», защита от изменения устава для вас фактически отсутствует. Если у него, например, 30 или 40 процентов, ваши права защищены значительно лучше, ведь без голосов независимых держателей он ничего изменить не сможет. Об этом же мы говорили в первой главе, когда учились сравнивать долю крупнейшего акционера в уставном капитале и в голосующих акциях.
Следующее право появляется в ситуации, которую каждый держатель «префа» надеется никогда не увидеть. Если годовое собрание акционеров по любой причине не приняло решение о выплате дивидендов по привилегированным акциям с определённым в уставе размером дивиденда, или приняло решение о неполной выплате, владельцы этих «префов» получают право голоса. Причём голосуют они уже не по узкому кругу вопросов, а по всем вопросам компетенции общего собрания, начиная с собрания, следующего за тем годовым, на котором дивиденд не утвердили. Молчаливый совладелец обретает голос в тот момент, когда его главная привилегия не была исполнена.
Для обычных, некумулятивных «префов» это право голоса прекращается с момента первой выплаты дивидендов в полном размере. Получается своеобразный механизм давления: пока компания не расплатилась с держателями привилегированных акций, они участвуют в выборе совета директоров, утверждении сделок и других решениях наравне с владельцами обыкновенных акций. Для кумулятивных «префов» правила немного отличаются, и подробно о них мы поговорим в шестой главе. Сейчас достаточно уловить главное: невыплата дивиденда по «префам» не проходит для компании бесследно, она меняет расстановку сил на собраниях.
Насколько этот механизм эффективен на практике? Для небольшой компании, где «префы» разбросаны между многими миноритариями, появление нескольких десятков миллионов новых голосов может серьёзно изменить итоги выборов в совет директоров. Миноритарии получают шанс провести в совет своего независимого кандидата, который будет задавать неудобные вопросы о распределении прибыли. Для крупной компании, где мажоритарий владеет подавляющим пакетом обыкновенных акций, новые голоса «префов» мало что меняют.
Проверим это на цифрах «Северного хлеба». У компании 800 миллионов обыкновенных акций, и допустим, что мажоритарию принадлежат 60 процентов из них, то есть 480 миллионов. Если собрание не утвердит дивиденд по «префам», на следующем собрании в голосовании примут участие ещё 200 миллионов привилегированных акций, и общее число голосов вырастет до 1 миллиарда. Даже с учётом 60 миллионов собственных «префов» у мажоритария окажется 540 миллионов голосов, то есть 54 процента, и он сохранит контроль над решениями, требующими простого большинства. Получается, что в крупной компании с сильным мажоритарием голос «префов» скорее символичен, хотя при выборах совета директоров кумулятивным голосованием он может помочь миноритариям провести одного своего кандидата.
Совсем иначе выглядит ситуация в компании, где у основного владельца нет подавляющего пакета. Представьте небольшое региональное предприятие, в котором мажоритарий держит 52 процента обыкновенных акций, а «префы» составляют четверть уставного капитала и почти целиком принадлежат независимым инвесторам. После невыплаты дивидендов доля мажоритария в общем числе голосов опустится примерно до 39 процентов, ведь его 52 процента от трёх четвертей капитала составят 39 процентов от всего капитала. В такой ситуации держатели «префов» вместе с независимыми владельцами обыкновенных акций способны заблокировать неудобные решения или изменить состав совета директоров. Здесь право голоса становится настоящим рычагом давления, и мажоритарию проще заплатить дивиденд, чем потерять контроль.
Именно поэтому в 2025 году Конституционный суд обратил внимание на то, что одного права голоса недостаточно для защиты интересов держателей «префов», и об этом решении мы подробно расскажем в шестнадцатой главе.
Перейдём к праву, которым пользуются гораздо чаще, чем правом голоса. Речь идёт о праве на информацию. Любой акционер, включая владельца одной привилегированной акции, вправе получить доступ к основным документам компании: уставу, внутренним положениям, протоколам общих собраний, годовым отчётам и другим документам, перечисленным в законе. Часть документов, например бухгалтерские документы или протоколы заседаний совета директоров, доступна только акционерам, владеющим определённой долей акций, и обычно речь идёт о значительных пакетах. Для частного инвестора с небольшим пакетом основным источником остаются документы, которые публичная компания раскрывает открыто.
Публичные компании обязаны регулярно раскрывать информацию, и это делает право на информацию почти бесплатным для частного инвестора. Годовую и промежуточную отчётность, сообщения о существенных фактах, решения совета директоров, материалы к собраниям вы можете найти на сайте компании и на специальных ресурсах раскрытия информации. Вам не нужно писать письма и ждать ответа, достаточно знать, где искать. О том, как ориентироваться в этих документах и на что обращать внимание, мы поговорим в третьей главе. Здесь важно запомнить, что информация доступна вам как владельцу «префа» в том же объёме, что и владельцу обыкновенной акции.
Иногда, впрочем, частному инвестору нужны документы, которых нет в открытом доступе. Например, вы хотите увидеть внутреннее положение о дивидендной политике в старой редакции или протокол собрания десятилетней давности. В таком случае можно направить компании письменное требование о предоставлении документов, указав, какие именно бумаги нужны, и подтвердив свой статус акционера выпиской со счёта депо у брокера. Компания вправе взять плату за изготовление копий, но не больше расходов на их изготовление. Такие запросы редко нужны начинающему инвестору, но знать о самой возможности полезно, особенно если вы держите «префы» небольшой компании с бедным раскрытием.
Представьте, что вы купили привилегированные акции небольшого регионального предприятия, а на его сайте опубликован только устав пятилетней давности. Вы подозреваете, что с тех пор в него вносились изменения, влияющие на дивидендную формулу. Направив компании письменное требование с копией выписки со счёта депо, вы вправе получить действующую редакцию устава и протоколы последних собраний. Если компания затягивает ответ или отказывает без законных оснований, это уже само по себе тревожный сигнал о её отношении к миноритариям. Опытные инвесторы воспринимают подобное поведение как повод сократить позицию, не дожидаясь неприятных сюрпризов при выплате дивидендов.
Теперь вернёмся к Светлане и разберём, как владелец «префа» участвует в собрании, когда у него всё-таки появляется право голоса. Раньше акционеру нужно было лично приезжать на собрание или отправлять бумажный бюллетень почтой. Сегодня большинство брокеров позволяют голосовать прямо из приложения, а регистраторы предлагают личные кабинеты для электронного голосования. Если вы держите акции через брокера, именно он как номинальный держатель передаёт регистратору ваши данные и ваши голоса. Вам достаточно открыть раздел корпоративных действий или голосований и выбрать вариант ответа по каждому вопросу повестки.
Для участия в собрании важна одна дата, которую легко упустить. Совет директоров определяет дату, на которую составляется список лиц, имеющих право участвовать в собрании. Если на конец этого дня вы владели акциями, вы получите право голоса, даже если потом продадите бумаги до собрания. Если вы купили акции позже этой даты, голосовать на ближайшем собрании вы не сможете, даже если будете держать их в день голосования. Обычно сообщение о собрании, которое компания публикует заранее, содержит и эту дату, и перечень вопросов повестки.
Многие начинающие инвесторы пренебрегают голосованием, считая, что их несколько сотен голосов ничего не решат. Отчасти это правда, если речь идёт о выборе совета директоров крупной компании с явным мажоритарием. Однако по вопросам изменения устава, где требуется три четверти от всех «префов» определённого типа, каждый неучастный голос автоматически работает против предложенного решения. Это означает, что даже ваше молчание имеет вес, и в случае спорных изменений имеет смысл активно голосовать против, если решение ухудшает ваше положение. Голосование через приложение занимает несколько минут и не требует никаких затрат.
Есть одна техническая деталь, которую начинающие инвесторы узнают обычно на собственном опыте. Брокер принимает поручения на голосование не до самого дня собрания, а с запасом в несколько дней, потому что ему нужно успеть собрать голоса всех клиентов и передать их регистратору. Если вы откладываете голосование до последнего вечера, кнопка в приложении может оказаться уже неактивной. Поэтому, получив уведомление о собрании, по которому у вас есть право голоса, лучше сразу открыть материалы и проголосовать. Материалы к собранию обычно публикуются на сайте компании, и в них подробно объясняется, что именно предлагается изменить и почему.
Полезно также понимать, как выглядит бюллетень по вопросу, где голосуют «префы». В нём, как правило, указан полный текст предлагаемого решения и три варианта ответа: «за», «против» и «воздержался». По вопросам изменения устава, ограничивающим права держателей привилегированных акций, вариант «воздержался» работает фактически так же, как «против», потому что решение требует положительного голоса трёх четвертей всех «префов» этого типа. Однако явный голос против лучше выражает позицию акционера и учитывается в итогах голосования, которые компания раскрывает публично. Если позже вы захотите оспорить решение в суде, факт голосования против также станет важным аргументом.
Разберём несколько типичных ошибок, которые новички совершают, когда речь заходит о правах по «префам». Первая ошибка состоит в убеждении, что владельцы привилегированных акций голосуют за размер дивиденда. Это не так: распределение прибыли утверждают владельцы голосующих акций, а держатель «префа» с определённым дивидендом опирается на устав, а не на свой голос. Вторая ошибка противоположна первой: человек думает, что раз голоса нет, то и защиты нет никакой, и поэтому не следит за собраниями и сообщениями компании. В результате он пропускает важное голосование по изменению устава, где его неучастие хотя и работает против решения, но не даёт ему права требовать выкупа акций, о котором мы поговорим в семнадцатой главе.
Третья ошибка связана с датой составления списка участников собрания. Олег однажды купил «префы» небольшой компании, узнав, что дивиденд по ним не выплачен и держатели получат право голоса. Он рассчитывал поддержать независимого кандидата в совет директоров, но купил бумаги через два дня после даты составления списка, и голосовать на ближайшем собрании не смог. Эта ошибка стоила ему не денег, а разочарования, однако урок оказался полезным: любые корпоративные действия нужно сверять с датами, которые указаны в сообщении компании. Если вы хотите участвовать в собрании, акции должны быть на вашем счёте на конец дня, установленного советом директоров.
Следующее право касается ситуаций, когда компания выпускает новые акции. Допустим, «Северный хлеб» решил привлечь деньги и разместить дополнительные привилегированные акции того же типа. Если новые бумаги продаются по открытой подписке, текущие владельцы «префов» этого типа имеют преимущественное право купить их пропорционально количеству уже принадлежащих им акций. Смысл этого права в защите от размытия доли: если вы владели одной тысячной долей всех «префов», вы можете сохранить ту же долю после размещения. Без этого права компания могла бы продать новые бумаги по заниженной цене кому-то другому, и ваша доля в будущих дивидендах уменьшилась бы.
Посчитаем, как это выглядит в цифрах. Допустим, у Светланы есть 2 000 привилегированных акций «Северного хлеба», то есть одна стотысячная от 200 миллионов. Компания решила разместить ещё 50 миллионов «префов», и общий объём дивиденда по ним по-прежнему составит 10 процентов чистой прибыли. Если Светлана не воспользуется преимущественным правом, количество её бумаг останется прежним, но её доля в общем объёме «префов» упадёт до 2 000 из 250 миллионов, то есть до одной стодвадцатипятитысячной. При той же прибыли в 20 миллиардов рублей дивиденд на одну акцию снизится с 10 рублей до 8 рублей, ведь 2 миллиарда рублей теперь поделят на 250 миллионов бумаг.
Чтобы сохранить долю, Светлане нужно купить новые акции пропорционально своему пакету. Её доля составляет одну стотысячную, значит, из 50 миллионов новых бумаг на неё приходится 500 штук. Купив их, она будет владеть 2 500 акциями из 250 миллионов, то есть по-прежнему одной стотысячной долей. При дивиденде 8 рублей на акцию она получит 20 000 рублей до налога, ровно столько же, сколько получала раньше, когда владела 2 000 акциями по 10 рублей. Преимущественное право позволило ей сохранить свою часть пирога, хотя и потребовало дополнительных вложений.
Практическое применение этого права зависит от брокера. Обычно брокер присылает уведомление о возможности воспользоваться преимущественным правом и указывает срок, в течение которого нужно подать заявление и внести деньги. Срок бывает коротким, поэтому важно не пропускать уведомления в приложении. Если вы не хотите или не можете вложить дополнительные деньги, никто не обязывает вас выкупать новые акции. Однако тогда стоит понимать, что ваша доля размоется, а цена новых бумаг станет ориентиром для оценки ваших старых акций.
Обратите внимание на одну тонкость, которую легко упустить при чтении сообщений о допэмиссии. Преимущественное право владельца «префа» распространяется на новые акции той же категории и того же типа, то есть на дополнительные привилегированные акции, а не на обыкновенные. Если компания выпускает новые обыкновенные акции, держатель «префов» не получает права купить их первым, хотя размещение по низкой цене может косвенно затронуть и его интересы. Например, при правиле «не меньше обычки», о котором мы поговорим в пятой главе, рост количества обыкновенных акций способен повлиять на итоговую сумму выплаты. Поэтому любое сообщение о допэмиссии стоит читать внимательно, выясняя, какие именно бумаги размещаются, по какой цене и для кого.
Отдельно стоит сказать о закрытой подписке, когда новые акции размещаются заранее определённому кругу лиц, например крупному инвестору или материнской компании. В этом случае общее преимущественное право не действует в том же виде, что при открытой подписке, а сама процедура требует решения собрания акционеров. Для держателя «префов» такое размещение может стать сигналом: компания привлекает деньги от конкретного покупателя, и цена размещения покажет, насколько справедливо оценены существующие бумаги. Если цена заметно ниже рыночной, доли всех текущих акционеров размываются в пользу нового владельца. Подобные ситуации редки, но опытные инвесторы всегда изучают условия таких сделок до голосования.
Перейдём к защите в суде. Каждый акционер, включая владельца «префа», может обжаловать в суде решение общего собрания, если оно принято с нарушением закона или устава и нарушает его права. Обычно речь идёт о случаях, когда акционер не участвовал в голосовании или голосовал против, а решение существенно ухудшило его положение. Например, если собрание приняло решение о распределении прибыли, полностью проигнорировав установленный уставом дивиденд по «префам», держатели этих бумаг вправе обратиться в суд. Для таких исков закон устанавливает сравнительно короткие сроки, поэтому медлить с обращением нельзя.
На сроки здесь стоит обратить особое внимание. По общему правилу гражданского законодательства решение собрания можно оспорить в течение трёх месяцев с момента, когда акционер узнал или должен был узнать о нарушении, но не позднее двух лет с момента, когда сведения о решении стали общедоступными. Для публичной компании сведения о решениях собраний раскрываются сразу, поэтому отсчёт начинается быстро. Пропустив срок, акционер теряет возможность оспорить решение, даже если оно было явно незаконным. Поскольку правила могут меняться, перед обращением в суд стоит свериться с актуальной редакцией законов и проконсультироваться с юристом.
Нужно честно сказать, что судебная защита для частного инвестора с небольшим пакетом остаётся скорее крайней мерой. Судебные расходы и время, которое потребуется на процесс, часто несопоставимы с суммой спорного дивиденда. Поэтому на практике миноритарии нередко объединяются, нанимают общего юриста или поддерживают иски, поданные крупными держателями «префов». Иногда сама угроза коллективного иска заставляет компанию пересмотреть спорное решение. Знать о праве на суд полезно не для того, чтобы бежать в суд при каждой неприятности, а чтобы понимать, что у ваших прав есть реальный механизм защиты.
Теперь честно перечислим то, чего владелец привилегированной акции сделать не может, пока у него нет права голоса. Он не голосует на обычных годовых собраниях по вопросам выборов совета директоров, утверждения аудитора, распределения прибыли и одобрения большинства сделок. Он не может выдвигать кандидатов в совет директоров и вносить вопросы в повестку собрания, потому что закон связывает эти права с владением определённой долей голосующих акций. По той же причине он не может требовать созыва внеочередного собрания акционеров. Всё это доступно владельцам обыкновенных акций с достаточно крупным пакетом.
Есть и менее очевидные ограничения. Владелец «префа» не участвует в выборе ревизионной комиссии, не влияет на размер вознаграждения членам совета директоров и не может голосовать по вопросу о дивидендах по обыкновенным акциям. Если мажоритарий решит направить большую часть прибыли на развитие или на выкуп собственных обыкновенных акций, владелец «префа» не сможет этому помешать, если только такие решения не затрагивают его права, закреплённые уставом. Поэтому покупка привилегированной акции означает доверие не только к бизнесу, но и к уставу, который определяет вашу часть прибыли. Если устав написан хорошо, ограничения в управлении почти не мешают вам зарабатывать.
Вернёмся к ощущению Светланы, с которого начиналась глава. Ей казалось, что её не пустили на собственное собрание, и это действительно так, если смотреть только на бюллетень. Однако если взглянуть на всю систему прав, картина меняется: её дивиденд записан в уставе, а изменить его без согласия трёх четвертей всех держателей «префов» нельзя. Если компания не выплатит ей положенное, она получит голос на всех собраниях. При серьёзных изменениях, таких как реорганизация или ликвидация, её мнение будет учтено, а в случае нарушений её права можно защитить в суде.
Есть и ещё одна линия защиты, которую часто недооценивают начинающие инвесторы. Это сила коллективного голоса миноритариев и общественное мнение инвестиционного сообщества. Ассоциации частных инвесторов, крупные фонды, независимые директора, аналитики и финансовые журналисты внимательно следят за тем, как компании обращаются с держателями «префов». Компания, которая ущемляет права миноритариев, рискует потерять доверие рынка, что отражается на стоимости всех её бумаг и на возможности привлекать деньги в будущем. Кроме того, Банк России как регулятор финансового рынка принимает обращения акционеров и следит за соблюдением законодательства.
Для мажоритария, который думает о долгосрочной репутации компании, нарушение прав держателей «префов» обходится дорого. Если компания когда-нибудь захочет провести новое размещение акций или облигаций, инвесторы вспомнят её историю и потребуют более высокую доходность или вовсе откажутся покупать её бумаги. Поэтому многие крупные российские компании, даже имея техническую возможность ущемить права держателей «префов», предпочитают соблюдать их и регулярно выплачивать дивиденды по уставу. Отсутствие голоса компенсируется тем, что за компанией внимательно наблюдают сотни тысяч людей, которые сравнивают её поведение с обещаниями.
Подведём черту под этой главой. Владелец привилегированной акции молчит по большинству вопросов собрания, но его права не исчезают, а принимают другую форму. Главное из них связано с дивидендом, определённым в уставе. Голос у владельца «префа» появляется при реорганизации и ликвидации, при изменении устава, ограничивающем его права, и при невыплате положенного дивиденда. Кроме того, он имеет право на информацию, на преимущественную покупку новых акций своего типа и на защиту своих интересов в суде.
Светлана в итоге не стала продавать свои «префы» из-за обиды на недоступный бюллетень. Она включила в приложении уведомления о корпоративных действиях, нашла на сайте банка материалы к собранию и впервые прочитала, какие вопросы в нём рассматриваются и почему её мнения по ним не спрашивают. Это небольшое усилие превратило её из пассивного держателя бумаг в осведомлённого совладельца, который понимает границы своих прав и знает, в какой момент ими воспользоваться. Именно такого отношения к «префам» мы и будем придерживаться в этой книге.
Мы много раз повторили, что главное право держателя «префа» записано в уставе. Однако где найти этот устав, как прочитать его, не будучи юристом, и как отличить настоящее обязательство компании от красивых обещаний в презентациях для инвесторов? Многие новички ни разу в жизни не открывали устав компании, акции которой держат годами. В следующей главе мы научимся находить и читать этот главный документ, который для держателя «префа» играет роль настоящего брачного договора с компанией.
Глава 3. Устав как брачный договор: где искать обещания компании инвестору
Артём работает менеджером по продажам в новосибирской компании, торгующей строительными материалами, и считает себя человеком практичным. Полгода назад он посмотрел запись конференции для инвесторов, где финансовый директор одной промышленной компании уверенно рассказывал о планах направлять на дивиденды половину прибыли. На слайдах были красивые графики, а в конце выступления прозвучала фраза о том, что компания уважает всех акционеров без исключения. Артём купил привилегированные акции, рассчитывая получить свою долю от этой половины, но через год выплата оказалась в несколько раз меньше ожидаемой. Когда он, наконец, открыл устав компании, выяснилось, что дивиденд по «префам» в нём определён совсем другой формулой, и о половине прибыли там не сказано ни слова.
История Артёма повторяется с начинающими инвесторами постоянно. Человек слушает менеджмент, читает презентации, изучает пересказы аналитиков, но ни разу не заглядывает в главный документ, который на самом деле определяет его права. Причина понятна: устав кажется скучным юридическим текстом, написанным для юристов, а не для частных инвесторов. Однако для владельца привилегированной акции именно устав важнее любых слов, произнесённых со сцены. В этой главе мы научимся находить устав, читать в нём нужные разделы и отличать настоящие обязательства компании от добрых намерений.
Чтобы почувствовать разницу между уставом и обещаниями менеджмента, вспомните, как устроены отношения в семье. На свадьбе молодожёны произносят много тёплых слов о любви, верности и совместном будущем, и эти слова искренни в момент произнесения. Однако если пара заключила брачный договор, то именно он, а не свадебные клятвы, определит, как будет разделено имущество в трудной ситуации. Клятвы выражают намерения, договор фиксирует обязательства, которые можно защитить в суде. Устав для держателя «префа» работает как такой брачный договор, а выступления менеджмента и дивидендная политика остаются клятвами, пусть порой и очень искренними.
Начнём с различия, которое запутало Артёма. Дивидендная политика представляет собой внутренний документ компании, который обычно утверждает совет директоров. В ней описано, какую долю прибыли компания намерена направлять на дивиденды, как часто она хочет платить и на какие показатели ориентируется. Дивидендная политика полезна, потому что показывает намерения компании и помогает прогнозировать выплаты. Однако совет директоров может изменить её своим решением, без голосования акционеров и без согласия держателей привилегированных акций.
Устав устроен совершенно иначе, и в этом его ценность. Это главный учредительный документ акционерного общества, который утверждается и изменяется общим собранием акционеров. Изменения, ограничивающие права держателей «префов», требуют, как мы видели во второй главе, согласия трёх четвертей всех привилегированных акций соответствующего типа. Поэтому дивидендная формула, записанная в уставе, защищена гораздо прочнее, чем любое обещание из дивидендной политики. Если политика и устав противоречат друг другу в части выплат по «префам», для держателя этих бумаг приоритет имеет устав.
На практике дивидендная политика и устав часто дополняют друг друга. Например, устав определяет, что держатели «префов» получают 10 процентов чистой прибыли, а дивидендная политика говорит, что всего на дивиденды компания планирует направлять 50 процентов прибыли. Тогда держатель привилегированной акции знает, что его минимум защищён уставом, а дополнительная выплата возможна, если в уставе есть оговорка о равенстве с обыкновенными акциями. Подробно о таком правиле мы поговорим в пятой главе. Сейчас важно понять, что дивидендная политика говорит вам о намерениях, а устав говорит о ваших правах.
Это не значит, что дивидендную политику можно не читать. Хорошая политика сообщает массу полезного: на какой показатель прибыли ориентируется компания при расчёте выплат по обыкновенным акциям, как часто она планирует платить, есть ли у неё ограничения по долговой нагрузке, при которых выплаты сокращаются. Для держателя «префа» с оговоркой о равенстве эти сведения особенно ценны, потому что от выплаты по обыкновенным акциям может зависеть и его собственный дивиденд. Кроме того, политика показывает настроение компании: одна пишет о стремлении к стабильным и растущим выплатам, другая подчёркивает приоритет инвестиций в развитие. Читайте политику как прогноз погоды, а устав как расписание поездов.
Обратите внимание и на дату утверждения дивидендной политики. Если документ принят много лет назад и с тех пор не обновлялся, а бизнес компании за это время заметно изменился, его ценность как прогноза снижается. Если политика часто пересматривается, особенно в сторону уменьшения выплат, это говорит о том, что компания относится к ней гибко и ориентироваться на неё рискованно. Сопоставление нескольких редакций политики за последние годы порой рассказывает о намерениях мажоритария больше, чем любое интервью финансового директора.
Где же найти устав конкретной компании? Самый простой путь ведёт на её официальный сайт. У публичных компаний почти всегда есть раздел для акционеров и инвесторов, а в нём подраздел с корпоративными или учредительными документами. Там обычно лежит действующая редакция устава в формате, удобном для чтения, а иногда и предыдущие редакции, внутренние положения и кодекс корпоративного управления. Если вы не нашли устав сразу, воспользуйтесь поиском по сайту или просто введите в поисковой системе название компании и слово «устав».
Второй надёжный источник связан с системой раскрытия информации. Публичные компании обязаны публиковать определённые документы и сообщения на ресурсах, аккредитованных Банком России, которые в обиходе называют центрами раскрытия информации. Самым известным из них является сервис, которым пользуется большинство эмитентов, и на нём у каждой компании есть своя страница со всеми опубликованными документами и сообщениями. Найти страницу компании можно по названию или по ИНН. Устав там публикуется вместе с изменениями, поэтому через этот источник удобно проверять, не устарела ли редакция, которую вы читаете на сайте компании.
Иногда на сайте компании лежит неактуальная редакция устава, а свежие изменения опубликованы только в системе раскрытия информации. Это не обязательно злой умысел, чаще речь идёт об обычной небрежности: отдел, отвечающий за сайт, просто не обновил файл. Однако для инвестора разница может быть существенной, если изменения касались прав держателей «префов». Поэтому опытные инвесторы всегда сверяют дату утверждения устава на сайте компании с датами последних изменений, опубликованных в центре раскрытия информации. Если даты не совпадают, стоит найти самый свежий документ и читать именно его.
Существует и третий путь, к которому прибегают реже, но о котором полезно знать. Сведения о компании, включая её учредительные документы, хранятся в едином государственном реестре юридических лиц, который ведёт налоговая служба. По запросу можно получить копию устава, хранящегося в реестре, и для частного лица это делается за небольшую плату. Такой путь пригодится, если вы держите «префы» малоизвестной компании, которая плохо раскрывает информацию, и сомневаетесь в подлинности или актуальности текста на её сайте. Для крупных публичных компаний обычно хватает сайта и центра раскрытия информации, но знать о резервном источнике полезно.
Отдельно предупредим о сторонних сайтах, которые собирают документы компаний и выкладывают их у себя. Иногда это удобно, потому что такие ресурсы позволяют найти документ за несколько секунд. Однако нет никакой гарантии, что выложенная там редакция актуальна, а иногда документы и вовсе оказываются неполными. Поисковая система охотно показывает такие страницы первыми, и неопытный инвестор начинает изучать устав, который утратил силу много лет назад. Правило здесь простое: сторонний сайт может подсказать, что искать, но читать и цитировать стоит только документ из официального источника.
Найдя устав, не пугайтесь его объёма. Устав крупной компании может занимать от двадцати до восьмидесяти страниц, но держателю «префа» нужно прочитать лишь несколько разделов. Обычно права владельцев привилегированных акций описаны в разделе об уставном капитале и акциях или в отдельной статье о правах акционеров. Дивиденды могут быть описаны там же или в разделе о распределении прибыли. Ликвидационная стоимость чаще всего упоминается рядом с дивидендной формулой.
Быстрее всего нужные места находятся с помощью поиска по тексту. Откройте документ и введите в строку поиска слово «привилегированн» без окончания, чтобы найти все его формы. Затем повторите поиск со словами «дивиденд» и «ликвидационн». За пять минут вы увидите все места, где упоминаются ваши бумаги, и сможете прочитать их внимательно. Многие инвесторы на этом этапе впервые обнаруживают, что у компании несколько типов «префов» или что формула выплаты зависит от показателя, о котором они даже не подозревали.
Теперь научимся понимать язык, которым написана дивидендная формула. Закон требует, чтобы в уставе был определён размер дивиденда или ликвидационная стоимость по привилегированным акциям каждого типа. Размер может быть выражен в твёрдой денежной сумме, например столько-то рублей на акцию, или в процентах к номинальной стоимости акции. Кроме того, закон считает размер дивиденда определённым, если устав устанавливает порядок его определения или минимальный размер, в том числе в процентах от чистой прибыли общества. Именно последний вариант, привязка к прибыли, встречается у российских компаний чаще всего.
Слово «порядок» здесь заслуживает особого внимания. Когда устав говорит, что размер дивиденда определяется путём деления 10 процентов чистой прибыли на количество «префов», он задаёт порядок определения, то есть формулу, по которой выплату можно рассчитать. Сама сумма в рублях заранее не известна, ведь прибыль каждый год разная, но способ её получения записан однозначно. Для инвестора это означает, что, зная прибыль, он может сам посчитать свой дивиденд с точностью до копейки. Подробно о том, как делать такие расчёты, мы поговорим в четвёртой главе.
Слова «минимальный размер» тоже важны, хотя встречаются реже. Если устав говорит, что дивиденд по «префам» составляет не менее определённой суммы или не менее определённого процента от прибыли, это означает, что компания обязана заплатить как минимум столько, но может заплатить и больше. Закон признаёт такой размер определённым, а значит, на эти «префы» распространяются все связанные с этим защитные механизмы. Минимальная планка даёт держателю уверенность, а возможность её превысить оставляет компании гибкость в хорошие годы. С точки зрения инвестора это удобная конструкция.
Совсем иначе обстоит дело с формулировками, которые только кажутся определёнными. Закон прямо говорит, что размер дивиденда не считается определённым, если в уставе указан только его максимальный размер. Представьте фразу «дивиденд по привилегированным акциям может составлять до 10 процентов чистой прибыли». Она звучит солидно, но на самом деле не обязывает компанию платить ничего, ведь ноль тоже меньше десяти процентов. Слова «до», «не более», «в пределах» должны сразу настораживать вас при чтении устава.
Ещё одна ловушка связана с формулировками, отсылающими к будущим решениям органов управления. Фраза «размер дивиденда по привилегированным акциям определяется решением общего собрания по рекомендации совета директоров» по сути ничего не определяет. Решение каждый раз принимается заново, а значит, держатель «префа» оказывается в том же положении, что и владелец обыкновенной акции, только без права голоса. Похожий смысл имеют формулировки вроде «в размере, установленном дивидендной политикой» или «в соответствии с решением совета директоров». Если вы видите в уставе такие слова вместо формулы, будьте внимательны.
Чтобы закрепить навык, давайте медленно прочитаем условный фрагмент устава нашего «Северного хлеба», написанный так, как обычно пишут юристы. Представьте такую формулировку: «Размер дивиденда, выплачиваемого по каждой привилегированной акции, определяется путём деления суммы, равной 10 процентам чистой прибыли Общества по данным бухгалтерской (финансовой) отчётности за последний завершённый отчётный год, на количество размещённых привилегированных акций». Звучит тяжеловесно, но если разобрать фразу по частям, всё становится ясно. Слова «путём деления» означают, что перед нами порядок определения, то есть формула. Слова «10 процентам чистой прибыли» задают долю, а слова «бухгалтерской (финансовой) отчётности» указывают на отчётность, которую компания составляет по российским стандартам.
Продолжим разбор той же фразы. Слова «за последний завершённый отчётный год» означают, что дивиденд считается по итогам года, а не квартала или полугодия. Слова «на количество размещённых привилегированных акций» говорят о знаменателе: делить нужно на все выпущенные «префы», включая те, что могли оказаться у самой компании. Добавим вторую условную фразу из того же устава: «Если сумма дивидендов, выплачиваемая по каждой обыкновенной акции в определённом году, превышает сумму, подлежащую выплате в качестве дивидендов по каждой привилегированной акции, размер дивиденда, выплачиваемого по последним, должен быть увеличен до размера дивиденда, выплачиваемого по обыкновенным акциям». Эта оговорка о равенстве, механику которой мы подробно разберём в пятой главе, делает «префы» «Северного хлеба» защищёнными и снизу, и сбоку.
Теперь представьте, что в уставе другой компании та же мысль выражена так: «Общество вправе направлять на выплату дивидендов по привилегированным акциям до 10 процентов чистой прибыли». Всего несколько слов отличаются от первой формулировки, но смысл меняется кардинально. Слово «вправе» описывает возможность, а не обязанность, а слово «до» задаёт лишь верхнюю границу. По закону такой размер дивиденда не считается определённым, и эти «префы» по выплатам будут приравнены к обыкновенным акциям. Два устава с похожими цифрами дают держателям совершенно разную защиту, и разглядеть разницу можно только при внимательном чтении.
Важно понимать, почему эти ловушки опасны для начинающего инвестора. Человек видит в названии бумаги слово «привилегированная», читает в обзорах, что у «префов» есть дивидендная формула, и автоматически переносит это ожидание на любую компанию. Однако формула есть не у всех, и даже там, где она есть, её сила зависит от точности формулировки. Артём из нашего примера как раз попал в эту ловушку: он ориентировался на слова менеджмента о половине прибыли и не проверил, что именно записано в уставе. Двадцать минут чтения документа сэкономили бы ему год ожиданий и заметную сумму денег.
Отдельно стоит внимательно читать мелкие детали, на которых держится формула. Если дивиденд привязан к чистой прибыли, важно понять, к какой именно. Устав может ссылаться на прибыль по российским стандартам бухгалтерского учёта, которую компания показывает в своей отдельной отчётности, или на прибыль по международным стандартам финансовой отчётности, которая отражает результаты всей группы компаний. Эти две цифры могут различаться в разы, и подробно о причинах такого различия мы поговорим в четвёртой главе. Здесь достаточно запомнить, что без ясного указания на стандарт отчётности формула остаётся неполной.
Встречаются и другие тонкости, которые меняют итоговую сумму. Иногда устав говорит о чистой прибыли «по итогам отчётного года», иногда о прибыли, «относящейся к акционерам общества», иногда о скорректированной прибыли за вычетом каких-то статей. Каждая такая оговорка меняет итоговую сумму. Например, если формула привязана к прибыли, относящейся к акционерам материнской компании, то прибыль, которая приходится на миноритарных акционеров дочерних обществ, из расчёта исключается. Начинающему инвестору не нужно становиться бухгалтером, но нужно хотя бы выписать для себя, какой именно показатель указан в уставе, чтобы потом искать его в отчётности.
Ещё одна деталь касается количества акций, на которое делится сумма. Устав может говорить о делении на количество размещённых привилегированных акций или на количество привилегированных акций, находящихся в обращении. Разница появляется, если часть «префов» выкуплена самой компанией или её дочерними обществами. Об этом нюансе, который может заметно повлиять на размер выплаты, мы поговорим в четвёртой главе. На этапе чтения устава просто отметьте для себя, на что именно делится сумма дивидендов.
Перейдём к тому, как устав меняется со временем. Компания не обязана хранить один и тот же текст десятилетиями: общее собрание может утвердить изменения в устав или новую редакцию устава целиком. Изменения регистрируются в налоговом органе и публикуются компанией. Многие новички читают устав один раз при покупке акций и больше к нему не возвращаются, а между тем через несколько лет формула выплаты может выглядеть иначе. Особенно часто устав меняется после слияний, смены владельца или изменений в законодательстве.
Чтобы отслеживать изменения, полезно завести простую привычку. Раз в год, например после годового собрания акционеров, проверяйте, не утверждалась ли новая редакция устава компаний, «префы» которых вы держите. Информация об этом публикуется в сообщениях о решениях собрания и в разделе документов на сайте компании. Если изменения были, сравните старую и новую редакции именно в разделах о привилегированных акциях и дивидендах. Современные текстовые редакторы позволяют сравнить два документа автоматически и подсветить все различия.
Иногда изменения устава выглядят безобидно, но на деле затрагивают ваши интересы. Например, компания может изменить номинал акций, провести их дробление или консолидацию, перевести дивидендную формулу с одного стандарта отчётности на другой. Формально такие изменения не всегда ограничивают права держателей «префов», и тогда их могут принять без отдельного голосования этих держателей. Однако экономический эффект может быть весьма заметным. Поэтому при сравнении редакций обращайте внимание не только на прямое снижение процента, но и на любое изменение базы расчёта.
Приведём условный пример того, как изменение базы может ударить по держателю. Допустим, у компании из Поволжья дивиденд по «префам» составлял 10 процентов чистой прибыли по российским стандартам, и эта прибыль обычно была около 5 миллиардов рублей. Затем компания провела реорганизацию, передала основные активы в дочерние общества, и её собственная прибыль по российским стандартам стала зависеть от того, сколько дивидендов ей перечислят дочки. В новой редакции устава формула осталась прежней, но прибыль самой компании сократилась до 1 миллиарда рублей, потому что дочерние общества оставили деньги у себя. Дивиденд по «префам» упал в пять раз, хотя процент в уставе не изменился ни на одну десятую.
Этот пример показывает, почему сравнение редакций устава стоит дополнять вопросом о том, что изменилось в устройстве бизнеса. Формула не живёт сама по себе, она опирается на показатель, который зависит от того, как организована группа компаний. Если вы видите сообщения о реорганизации, передаче активов или изменении структуры холдинга, задайте себе вопрос, как это отразится на показателе, к которому привязан ваш дивиденд. Подробнее о том, как мажоритарии иногда используют подобные приёмы, мы поговорим в шестнадцатой главе.
Перейдём к вопросу, который часто вызывает путаницу даже у опытных инвесторов. Что происходит, если в уставе компании размер дивиденда по привилегированным акциям не определён, то есть там нет ни твёрдой суммы, ни процента от номинала, ни порядка определения, ни минимального размера? Закон отвечает на этот вопрос прямо. Владельцы привилегированных акций, по которым не определён размер дивиденда, имеют право получать дивиденды наравне и в равном размере с владельцами обыкновенных акций. Иначе говоря, такой «преф» по дивидендам ведёт себя как обыкновенная акция без права голоса.
Закон дополняет это правило ограничением для компании. Общество не вправе объявлять дивиденды по обыкновенным акциям, если не принято решение о выплате в том же размере дивидендов по привилегированным акциям, размер дивиденда по которым не определён. Получается, что мажоритарий не может заплатить себе по обыкновенным акциям и забыть о держателях таких «префов». Однако и гарантии отдельной выплаты у таких «префов» нет: если по обыкновенным акциям ничего не платят, держатель привилегированной акции с неопределённым размером тоже ничего не получит. Его судьба полностью повторяет судьбу обыкновенной акции, только без возможности голосовать.
Посмотрите, насколько разными оказываются две бумаги с одинаковым названием. «Преф» с определённым в уставе размером дивиденда обладает собственной формулой, и закон запрещает компании платить по обыкновенным акциям, пока по такому «префу» не принято решение о выплате в полном размере. «Преф» с неопределённым размером просто идёт в одной шеренге с обыкновенными акциями и получает столько же. Поэтому, читая устав, первым делом выясните, к какой из этих двух групп относятся ваши бумаги. От ответа зависит, насколько на самом деле привилегированна ваша привилегированная акция.
Помимо устава, держателю «префа» стоит знать ещё несколько видов документов, которые помогают понять, как компания исполняет свои обязательства. Первыми среди них стоят сообщения о существенных фактах, которые компания обязана публиковать при наступлении важных событий. Решение совета директоров о рекомендованном размере дивидендов, решение общего собрания о выплате, дата составления списка лиц, имеющих право на дивиденды, изменения в составе крупных акционеров публикуются именно в таком виде. Читая эти сообщения, вы видите не намерения, а уже принятые решения.
Особенно полезно изучить решение совета директоров о рекомендации по дивидендам. В нём указывается рекомендуемый размер дивиденда по каждой категории и типу акций, и вы можете сразу проверить, соответствует ли сумма по «префам» формуле из устава. Если формула даёт 10 рублей на акцию, а совет рекомендует 6 рублей, это повод внимательно разобраться в причинах. Возможно, компания использует другой показатель прибыли, возможно, вы ошиблись в расчётах, а возможно, мажоритарий пытается заплатить меньше положенного. Закон устанавливает, что общее собрание не может утвердить дивиденд больше рекомендованного советом, поэтому именно на этапе рекомендации решается многое.
Протоколы общих собраний акционеров дополняют картину. В протоколе фиксируются итоги голосования по каждому вопросу, и вы можете увидеть, какое решение было принято о распределении прибыли и выплате дивидендов. Если в прошлые годы собрания неоднократно отказывались выплачивать дивиденды по «префам», несмотря на прибыль, это важный сигнал о том, как компания относится к держателям этих бумаг. Протоколы обычно публикуются в центрах раскрытия информации, а итоги голосования появляются в виде отдельного сообщения вскоре после собрания.
Наконец, полезно заглядывать в годовой отчёт компании. В нём часто есть раздел об истории дивидендных выплат за несколько лет, с суммами по каждому виду акций, а также описание дивидендной политики и планов на будущее. Годовой отчёт помогает увидеть картину целиком, но к нему стоит относиться так же, как к презентациям: это документ, в котором компания рассказывает о себе в выгодном свете. Цифры прошлых выплат в нём обычно точны, а прогнозы и обещания нужно проверять по уставу. Подробно о том, как анализировать историю выплат, мы поговорим в восемнадцатой главе.
Чтобы все эти знания превратились в привычку, полезно освоить быстрый порядок проверки устава перед покупкой, который занимает около пятнадцати минут. Первые три минуты уйдут на то, чтобы найти действующую редакцию устава на сайте компании и убедиться по центру раскрытия информации, что она последняя. Следующие пять минут вы потратите на поиск по словам «привилегированн», «дивиденд» и «ликвидационн» и на внимательное чтение найденных мест. За это время нужно выяснить, сколько у компании типов «префов», как определён дивиденд по каждому из них и есть ли оговорка о равенстве с обыкновенными акциями.
Оставшиеся семь минут посвятите проверке деталей формулы. Выпишите, к какому показателю привязан дивиденд, какой стандарт отчётности используется, на какое количество акций делится сумма и есть ли ликвидационная стоимость. Обратите внимание на тревожные слова вроде «до», «не более», «по решению совета директоров». Затем найдите последнее решение совета директоров о рекомендации дивидендов и проверьте, соответствует ли рекомендованная сумма формуле из устава. Если всё сходится, у вас есть твёрдая основа для дальнейшего анализа, а если нет, вы узнали о проблеме до того, как вложили деньги.
Посмотрим, как этот порядок помог бы Артёму. Найдя устав, он увидел бы, что дивиденд по «префам» составляет 10 процентов чистой прибыли по российским стандартам отчётности, делённые на количество привилегированных акций, и что оговорки о равенстве с обыкновенными акциями нет. Он понял бы, что слова финансового директора о половине прибыли касаются прежде всего обыкновенных акций, а его «префы» получат лишь фиксированную долю. Затем, сравнив прибыль по российским стандартам с прибылью по международным, он заметил бы, что первая существенно меньше. Всё это позволило бы ему трезво оценить ожидаемый дивиденд и не переплачивать за бумагу.
Разберём также несколько распространённых ошибок при чтении устава. Первая ошибка состоит в том, что инвестор читает только дивидендную статью и пропускает определение типов привилегированных акций. В итоге он применяет формулу для одного типа к другому, хотя на бирже может торговаться именно тот тип, условия которого отличаются. Вторая ошибка заключается в доверии пересказам: инвестор читает в обзоре, что «по уставу префы получают 10 процентов прибыли», и не проверяет, по каким стандартам и с какими оговорками. Пересказ может быть устаревшим или неточным, а первоисточник всегда под рукой.
Третья ошибка связана с датой документа. Инвестор находит устав в поисковой системе, читает его и не замечает, что это редакция десятилетней давности, сохранившаяся на стороннем сайте. Четвёртая ошибка касается интерпретации: человек видит слова «не менее» и воспринимает их как точный размер, хотя компания вправе заплатить больше, или, наоборот, видит слово «до» и принимает его за обещание. Пятая ошибка носит психологический характер: инвестор так увлечён историей роста компании, что считает устав формальностью. Все эти ошибки объединяет одно: человек полагается на чужие слова вместо первоисточника.
Иногда новички спрашивают, нужно ли им разбираться в юридических тонкостях или достаточно доверять аналитикам и брокерам. Ответ простой: разбираться во всём не нужно, но базовую проверку устава стоит делать самостоятельно. Аналитики полезны, когда нужно спрогнозировать прибыль или оценить отрасль, однако их обзоры не освобождают вас от ответственности за собственные деньги. Устав читается один раз при покупке и затем раз в год при проверке изменений, и это небольшая цена за уверенность в том, что вы понимаете свои права. Кроме того, сам процесс чтения быстро учит вас видеть, чем одна компания отличается от другой.
Закончим главу ещё одной мыслью о брачном договоре. Хороший брачный договор не делает отношения холодными, а, наоборот, снимает недосказанность и делает их спокойнее. Хорошо написанный устав играет похожую роль для держателя «префа»: он позволяет не гадать о намерениях мажоритария, а опираться на понятные правила. Компании с ясной дивидендной формулой в уставе обычно пользуются большим доверием инвесторов, а их «префы» нередко ценятся выше, чем бумаги компаний с размытыми формулировками. Когда вы научитесь отличать одно от другого, у вас появится собственный фильтр, который отсеивает значительную часть рискованных бумаг ещё до анализа отчётности.
Подведём итог главы, не повторяя её шаг за шагом. Устав определяет ваши права как держателя привилегированной акции, а дивидендная политика и слова менеджмента лишь сообщают о намерениях компании. Найти устав можно на сайте компании и в центре раскрытия информации, а нужные разделы быстро отыскиваются поиском по ключевым словам. Читая формулу, обращайте внимание на то, определён ли размер дивиденда или указан лишь максимум, к какому показателю он привязан и как менялась формулировка со временем. Если размер не определён, закон приравнивает ваш дивиденд к дивиденду по обыкновенным акциям.
Теперь, когда вы знаете, где найти формулу, пора научиться по ней считать. Устав может сказать, что держатели «префов» получают 10 процентов чистой прибыли, но как превратить эти проценты в рубли на акцию, где взять нужную цифру прибыли и почему иногда расчёт расходится с реальной выплатой? В следующей главе мы разберём основные виды дивидендных формул и шаг за шагом посчитаем выплату на примере нашего «Северного хлеба». Заодно мы увидим, как одна и та же формула способна давать очень разные суммы в разные годы.
Глава 4. Рецепт выплаты: как читать дивидендную формулу
Наталья работает шеф-поваром в небольшом ресторане в Калининграде и привыкла мыслить рецептами. Когда коллега по кухне посоветовал ей купить привилегированные акции одной нефтяной компании, она первым делом спросила, как именно считается дивиденд. Коллега пожал плечами и ответил, что «там какая-то формула, процент от прибыли». Наталья нашла устав, как мы учились в третьей главе, прочитала нужную статью и обнаружила, что формула действительно есть, но превратить её в рубли на акцию с ходу не получается. Ей не хватало понимания, где взять прибыль, на что её делить и почему цифра в отчёте выглядит совсем не так, как в новостях.
Ситуация Натальи знакома очень многим начинающим инвесторам. Сама формула кажется простой, пока не пытаешься применить её к реальным цифрам. Тогда выясняется, что у компании две прибыли, что в отчётности суммы указаны в тысячах рублей, что часть акций выкуплена самой компанией, а дивиденд выплачивается дважды в год. Каждая из этих деталей способна изменить результат в разы. В этой главе мы шаг за шагом научимся превращать уставную формулу в рубли на одну акцию и разберём ошибки, которые чаще всего совершают новички.
Наталья сама предложила лучшую аналогию для этой главы. Дивидендная формула похожа на рецепт пирога, в котором указаны пропорции, а не точные граммы. В рецепте может быть написано: возьмите муку и сахар в соотношении три к одному. Сколько получится пирога, зависит от того, сколько муки у вас есть в этом году, а вкус зависит от того, какую муку вы взяли и правильно ли отмерили. Уставная формула точно так же задаёт пропорцию, а итоговая выплата зависит от размера прибыли, от выбора стандарта отчётности и от того, на сколько кусков нужно разделить пирог.
Начнём с того, что все дивидендные формулы российских «префов» сводятся к трём основным способам. Первый способ состоит в указании твёрдой суммы в рублях на одну акцию, например «дивиденд составляет 50 копеек на акцию». Второй способ задаёт размер в процентах от номинальной стоимости акции, например «дивиденд составляет 10 процентов номинала». Третий способ, самый распространённый, привязывает дивиденд к чистой прибыли компании: в уставе указывается определённая доля прибыли, которая делится на количество привилегированных акций. Встречаются и комбинации, когда устав задаёт минимальную твёрдую сумму и одновременно долю от прибыли, и тогда выплачивается большая из двух величин.
Твёрдая сумма в рублях выглядит самым понятным вариантом. Вы точно знаете, сколько получите, и вам не нужно разбираться в отчётности. Однако у этой ясности есть серьёзная оборотная сторона, которая становится заметной на длинных отрезках времени. Твёрдая сумма не растёт вместе с бизнесом и не защищает от инфляции. Если устав был написан двадцать лет назад, а сумма в нём осталась прежней, её реальная покупательная способность могла уменьшиться в несколько раз.
Посчитаем, насколько быстро инфляция съедает твёрдый дивиденд. Допустим, устав гарантирует выплату 1 рубль на акцию, а цены в экономике растут в среднем на 8 процентов в год. Через девять лет рубль будет покупать примерно вдвое меньше товаров, потому что 1,08 в девятой степени составляет около 2,0. Через восемнадцать лет покупательная способность упадёт примерно в четыре раза. Получается, что формально компания платит те же деньги, а держатель «префа» с каждым годом получает всё меньше реальной пользы.
Есть у твёрдой суммы и интересное следствие для цены акции. Если компания растёт, её прибыль увеличивается, а выплата по «префам» остаётся неизменной, то доля прибыли, которая достаётся держателям привилегированных акций, постепенно сокращается. Рынок это видит и оценивает такие бумаги скорее как вечную облигацию с фиксированным купоном, чем как долю в бизнесе. Подробно о сходстве «префов» с облигациями мы поговорим в девятой главе. Сейчас важно понять, что твёрдая сумма даёт определённость, но лишает вас участия в росте.
Второй способ, процент от номинала, на первый взгляд выглядит солиднее. Фраза «дивиденд составляет 20 процентов номинальной стоимости» звучит так, будто держатель «префа» получает пятую часть стоимости акции каждый год. Однако здесь кроется ловушка, о которой мы упоминали в первой главе: номинал российских акций часто не имеет ничего общего с рыночной ценой. У многих компаний номинал измеряется рублями, а нередко и копейками, тогда как на бирже акция может стоить сотни или тысячи рублей.
Посчитаем, как это выглядит на условном примере. Допустим, номинал привилегированной акции составляет 1 копейку, а в уставе записан дивиденд в размере 20 процентов номинала. Тогда выплата составит 0,2 копейки, то есть 0,002 рубля на акцию. Если на бирже эта акция стоит 50 рублей, дивидендная доходность окажется равной 0,004 процента годовых. Даже при номинале в 1 рубль выплата составила бы всего 20 копеек, а доходность при той же цене не превысила бы 0,4 процента.
Почему тогда компании вообще используют такую формулировку? Во многих случаях это наследие прошлого, когда номиналы были выше в реальном выражении, или способ формально выполнить требование закона об определённом размере дивиденда. Иногда процент от номинала выступает минимальной планкой, а основная выплата определяется другим способом. Для инвестора вывод прост: если устав определяет дивиденд только в процентах от номинала, обязательно пересчитайте его в рубли и сравните с ценой акции. Почти всегда окажется, что такая формула ничего существенного не гарантирует.
Третий способ, доля от чистой прибыли, лучше всего соответствует природе акции как доли в бизнесе. Если компания зарабатывает больше, держатели «префов» получают больше, а если прибыль падает, падает и выплата. Формула обычно звучит так: определённый процент чистой прибыли делится на количество привилегированных акций. Процент бывает разным, у разных компаний встречаются значения от нескольких процентов до двадцати и выше. Чем выше процент и чем меньше «префов» в общем количестве акций, тем щедрее выплата на одну бумагу.
Общая схема расчёта для такой формулы выглядит так. Сначала нужно взять чистую прибыль за отчётный год по тому стандарту отчётности, который указан в уставе. Затем эту прибыль умножают на процент из устава и получают общую сумму, которая направляется держателям «префов». Наконец, эту сумму делят на количество привилегированных акций и получают дивиденд на одну акцию. Три простых действия, но в каждом из них есть детали, которые нужно знать.
Прежде чем перейти к деталям, разберём комбинированные формулы, которые нередко встречаются в уставах. Представьте условие: «дивиденд составляет 10 процентов чистой прибыли, делённые на количество привилегированных акций, но не менее 2 рублей на акцию». Такая формулировка сочетает долю от прибыли с минимальной твёрдой суммой. В удачный год держатель получает свою долю прибыли, а в неудачный год может рассчитывать как минимум на 2 рубля, если у компании есть законная возможность платить. Для инвестора это лучший из возможных вариантов, потому что он соединяет участие в росте с подушкой на случай спада.
Посчитаем комбинированную формулу на двух сценариях. Допустим, у компании 100 миллионов «префов», а прибыль составила 5 миллиардов рублей. Десять процентов прибыли дают 500 миллионов рублей, то есть 5 рублей на акцию, и это больше минимальных 2 рублей, поэтому выплачиваются 5 рублей. Теперь представим год, когда прибыль упала до 1 миллиарда рублей: десять процентов дают 100 миллионов рублей, или 1 рубль на акцию, что меньше минимума, поэтому держатели получат 2 рубля, то есть компания направит им 200 миллионов рублей. Минимальная планка в этом году удвоила выплату по сравнению с чистой формулой.
Важно помнить и о том, как ведёт себя формула при убытке. Если по итогам года компания показала чистый убыток, доля от прибыли превращается в ноль, ведь процент от отрицательного числа не может стать отрицательным дивидендом. Держатель «префа» в такой год обычно ничего не получает, если в уставе нет минимальной твёрдой суммы или если её выплата не запрещена законом из-за состояния чистых активов. Кроме того, закон допускает выплату дивидендов по «префам» определённых типов из специальных фондов, сформированных для этой цели заранее, однако на практике такие фонды встречаются редко. Поэтому в анализе стоит исходить из того, что убыточный год почти всегда означает год без выплаты по формуле от прибыли.
Самая важная деталь связана с выбором прибыли. Российские компании составляют отчётность по двум стандартам: по российским стандартам бухгалтерского учёта, которые обычно сокращают как РСБУ, и по международным стандартам финансовой отчётности, которые сокращают как МСФО. Если вы читали нашу первую книгу, то уже знакомы с основами финансовой отчётности. Здесь нам важна одна особенность: у одной и той же компании прибыль по этим двум стандартам может сильно различаться.
Главная причина различий связана с тем, что отчётность по РСБУ обычно составляется для отдельной компании, а отчётность по МСФО часто отражает всю группу. Представьте холдинг, у которого есть головная компания и десять дочерних заводов. По РСБУ головная компания показывает только свою собственную прибыль, в которую входят доходы от её деятельности и дивиденды, полученные от дочерних обществ. По МСФО группа объединяет результаты всех компаний, и в прибыль попадает весь заработок дочек, независимо от того, перечислили они дивиденды головной компании или нет.
Посчитаем, как это выглядит в цифрах. Допустим, головная компания сама заработала 2 миллиарда рублей, а её дочерние заводы вместе заработали 15 миллиардов рублей, но перечислили головной компании дивиденды только на 3 миллиарда рублей. Тогда прибыль головной компании по РСБУ составит 5 миллиардов рублей: 2 миллиарда собственного заработка плюс 3 миллиарда полученных дивидендов. Прибыль группы по МСФО составит 17 миллиардов рублей, то есть 2 миллиарда плюс 15 миллиардов, без учёта внутригрупповых дивидендов, которые взаимно исключаются. Если формула в уставе привязана к прибыли по РСБУ, держатели «префов» получат долю от 5 миллиардов, а если к МСФО, то от 17 миллиардов.
Различия бывают вызваны и другими причинами, о которых стоит знать хотя бы в общих чертах. Два стандарта по-разному учитывают переоценку активов, курсовые разницы, обесценение, аренду и ряд других операций. В отдельные годы прибыль по РСБУ может оказаться выше прибыли по МСФО, например если головная компания получила крупные дивиденды от дочек из накопленной прибыли прошлых лет. В другие годы, наоборот, прибыль по МСФО будет больше. Поэтому нельзя заранее сказать, какая привязка выгоднее держателю «префа», это зависит от устройства конкретной компании.
Для вас как для инвестора отсюда следует простое правило. Всегда смотрите, к какой именно прибыли привязана формула, и берите для расчёта прибыль по этому стандарту. Новости и аналитические обзоры часто цитируют прибыль по МСФО, потому что она лучше отражает бизнес группы, а формула может требовать РСБУ. Если вы подставите в формулу не ту цифру, ошибка может оказаться многократной. Об особом случае, когда прибыль по РСБУ сильно зависит от курса рубля, мы подробно поговорим в тринадцатой главе.
Следующая деталь касается знаменателя, то есть количества акций, на которое делится сумма. В уставе обычно сказано, делить ли на количество размещённых привилегированных акций или на количество акций в обращении. Размещённые акции включают все выпущенные бумаги, а акции в обращении исключают те, что выкуплены самой компанией. Такие выкупленные бумаги называют казначейскими, и по закону они не дают права на дивиденды и не участвуют в голосовании, пока находятся у компании.
Возникает вопрос: что происходит с деньгами, если формула велит делить на все размещённые акции, а часть из них казначейские? Ответ зависит от формулировки устава и практики конкретной компании. Если сумма делится на все размещённые акции, то дивиденд на одну бумагу в обращении не увеличивается, а часть общей суммы, приходящаяся на казначейские акции, просто не выплачивается. Если же сумма делится на акции в обращении, то каждый держатель получает чуть больше, потому что та же сумма распределяется между меньшим числом бумаг. Разница небольшая, когда казначейских акций мало, но может стать заметной, если компания выкупила значительную часть «префов».
Есть ещё одна тонкость, которую профессионалы называют квазиказначейскими акциями. Так называют акции компании, которыми владеют её дочерние общества. Юридически это не казначейские бумаги, ведь владелец у них не сама компания, а другое юридическое лицо, поэтому они получают дивиденды наравне со всеми остальными. Деньги в этом случае просто перемещаются внутри группы, из одного кармана в другой. Для миноритария важно понимать, что значительная доля квазиказначейских «префов» может влиять на расчёты и на голосования, а иногда и на интерес мажоритария к размеру выплат.
Посчитаем на примере «Северного хлеба». Допустим, одна из дочерних компаний холдинга когда-то купила 20 миллионов привилегированных акций материнской компании. Устав велит делить 10 процентов чистой прибыли по РСБУ на количество размещённых «префов», то есть на все 200 миллионов. При прибыли 20 миллиардов рублей на одну акцию придётся 10 рублей, и дочерняя компания тоже получит свои 200 миллионов рублей, которые останутся в группе. Если бы те же 20 миллионов акций выкупила сама материнская компания, они стали бы казначейскими, дивиденд на них не начислялся бы, а при формуле с делением на все размещённые акции 200 миллионов рублей просто остались бы в компании.
Теперь соберём все детали вместе и выполним полный расчёт для «Северного хлеба» по итогам 2025 года. Первый шаг: находим в уставе формулу, о которой мы говорили в третьей главе, где дивиденд равен 10 процентам чистой прибыли по РСБУ, делённым на количество размещённых привилегированных акций. Второй шаг: открываем годовую бухгалтерскую отчётность компании по РСБУ за 2025 год и находим строку «Чистая прибыль (убыток)» в отчёте о финансовых результатах. Допустим, там стоит число 20 000 000, и рядом указано, что все суммы приведены в тысячах рублей. Значит, чистая прибыль составляет 20 миллиардов рублей.
Третий шаг: умножаем прибыль на процент из устава. Десять процентов от 20 миллиардов рублей дают 2 миллиарда рублей, которые направляются держателям «префов». Четвёртый шаг: проверяем количество размещённых привилегированных акций в уставе или в отчёте компании и видим 200 миллионов штук. Пятый шаг: делим 2 миллиарда рублей на 200 миллионов акций и получаем 10 рублей на одну привилегированную акцию.
На этом расчёт по формуле закончен, но работа инвестора ещё нет. Шестой шаг: проверяем, есть ли в уставе оговорка о равенстве с обыкновенными акциями, и сравниваем полученную сумму с дивидендом по обыкновенным акциям. У «Северного хлеба» такая оговорка есть, а совет директоров рекомендовал по обыкновенным акциям 7,5 рубля, поэтому увеличивать дивиденд по «префам» не нужно: 10 рублей больше, чем 7,5 рубля. Как работает такая оговорка в обратной ситуации, мы подробно разберём в пятой главе. Седьмой шаг: сравниваем расчёт с рекомендацией совета директоров по «префам» и убеждаемся, что она тоже составляет 10 рублей.
Последний, восьмой шаг связан с оценкой привлекательности. Привилегированная акция «Северного хлеба» стоит на бирже 80 рублей, значит, дивидендная доходность до налога составляет 10 рублей, делённые на 80 рублей, то есть 12,5 процента. После удержания налога на доходы физических лиц по ставке 13 процентов вы получите 8,70 рубля на акцию, потому что 13 процентов от 10 рублей составляют 1,30 рубля. Подробно о налогах мы поговорим в двенадцатой главе, а сейчас важно, что вся цепочка от уставной формулы до денег на вашем счёте выстроена и проверена.
Чтобы почувствовать, как формула реагирует на изменение прибыли, представим другой год. Допустим, в 2026 году мука подорожала, потребители стали экономить, и чистая прибыль «Северного хлеба» по РСБУ снизилась до 12 миллиардов рублей. Тогда держателям «префов» достанется 10 процентов от этой суммы, то есть 1,2 миллиарда рублей, а на одну акцию придётся 6 рублей. Выплата упала на 40 процентов вслед за прибылью, и это не нарушение обещаний компании, а честная работа формулы. Если бы по обыкновенным акциям в том году решили заплатить больше 6 рублей, оговорка о равенстве изменила бы итоговую сумму, и об этом мы поговорим в следующей главе.
Из этих двух расчётов можно вывести удобное правило, которое опытные инвесторы держат в голове для каждой своей бумаги. Для «Северного хлеба» каждый миллиард рублей чистой прибыли по РСБУ меняет дивиденд на одну привилегированную акцию на 50 копеек, потому что 10 процентов от 1 миллиарда составляют 100 миллионов рублей, а их деление на 200 миллионов акций даёт 0,5 рубля. Зная это соотношение, вы можете мгновенно оценить последствия любой новости. Если аналитики ожидают, что прибыль компании вырастет на 4 миллиарда рублей, вы сразу понимаете, что дивиденд может увеличиться примерно на 2 рубля. При цене акции 80 рублей это добавит к доходности около 2,5 процентного пункта.
Количество привилегированных акций, необходимое для такого расчёта, проще всего найти в самом уставе, где перечисляются размещённые акции каждой категории и типа. Те же сведения обычно приводятся на сайте компании в разделе о структуре капитала, а также в отчётах эмитента. Если цифры в разных источниках расходятся, причиной чаще всего бывает недавнее изменение: допэмиссия, погашение выкупленных акций или дробление. В таком случае доверяйте самому свежему официальному документу и проверьте, к какой дате относятся данные в каждом из источников.
Наталья, проделав подобный расчёт для своей нефтяной компании, обнаружила, что получила цифру, почти совпавшую с рекомендацией совета директоров. Расхождение составило несколько сотых рубля и объяснялось округлением. Она призналась, что впервые почувствовала себя не гостем, который ждёт, что ему положат на тарелку, а участником, который понимает, из чего приготовлено блюдо. Именно в этом и состоит цель главы: научиться самостоятельно проверять, правильно ли компания выполнила свой рецепт.
Остаётся вопрос, где брать отчётность для таких расчётов и когда её ждать. Годовая отчётность по РСБУ составляется за календарный год, и закон требует представить её в налоговые органы не позднее конца марта следующего года. Публичные компании публикуют её на своём сайте и в центре раскрытия информации, а кроме того, бухгалтерская отчётность многих компаний доступна в государственном информационном ресурсе бухгалтерской отчётности, который ведёт налоговая служба. Годовая отчётность по МСФО у крупных компаний обычно выходит в марте или апреле. Промежуточную отчётность компании публикуют ежеквартально или раз в полгода, и она позволяет следить за накоплением прибыли в течение года.
Знание сроков помогает спокойно планировать свои действия. Если формула привязана к годовой прибыли по РСБУ, то к началу весны вы уже можете точно рассчитать дивиденд, даже если совет директоров ещё не дал рекомендацию. Многие опытные инвесторы именно так и поступают: они ждут выхода годовой отчётности, сами считают выплату по формуле и сравнивают её с текущей ценой акции. Если рынок ещё не учёл новую информацию, у них появляется возможность купить бумагу до того, как об этом напишут все новости. Подробнее о прогнозировании дивидендов по промежуточной отчётности мы поговорим в восемнадцатой главе.
Отдельного внимания заслуживает ситуация, когда компания платит дивиденды не раз в год, а чаще. Закон разрешает принимать решения о выплате дивидендов по результатам первого квартала, полугодия и девяти месяцев отчётного года, а также по итогам года. Некоторые компании пользуются этим правом и платят держателям «префов» несколько раз в год. Вопрос в том, как формула, сформулированная для годовой прибыли, применяется к промежуточным выплатам.
Ответ снова зависит от устава. В одних уставах прямо сказано, что промежуточные дивиденды по «префам» рассчитываются по той же формуле от прибыли за соответствующий период. В других промежуточные выплаты рассматриваются как авансы в счёт годового дивиденда, и итоговая выплата по итогам года уменьшается на уже выплаченные суммы. Посчитаем второй вариант на примере «Северного хлеба», представив, что компания решила платить дважды в год. Допустим, за первое полугодие 2025 года чистая прибыль по РСБУ составила 9 миллиардов рублей, и компания выплатила по «префам» 10 процентов от неё, то есть 900 миллионов рублей, или 4,5 рубля на акцию.
По итогам года прибыль составила 20 миллиардов рублей, и годовой дивиденд по формуле равен 10 рублям на акцию. Поскольку 4,5 рубля уже выплачены, финальная выплата составит 5,5 рубля на акцию. В сумме держатель получит те же 10 рублей, только двумя частями. Для инвестора разница в том, что часть денег приходит раньше, и их можно реинвестировать. При этом важно не путать: если в вашем приложении брокера показан дивиденд 5,5 рубля, это не значит, что годовая выплата сократилась, ведь первая часть уже была получена летом.
Встречается и третья схема, когда промежуточные выплаты делаются из прибыли текущего периода, а итоговая выплата пересчитывается с учётом полного года, причём если прибыль второго полугодия оказалась убыточной, компания не может потребовать вернуть уже выплаченные деньги. Такие ситуации редки, но они показывают, почему важно читать устав и сообщения о решениях совета директоров целиком. Особенности того, как промежуточные выплаты сочетаются с оговоркой о равенстве с обыкновенными акциями, мы разберём в пятой главе.
Теперь поговорим об ошибках, которые совершают новички при расчёте дивидендов. Первая и самая частая ошибка связана с единицами измерения. Отчётность по РСБУ обычно публикуется в тысячах рублей, а отчётность по МСФО у крупных компаний часто в миллионах рублей. Если вы возьмёте из отчёта число 20 000 000 и забудете, что это тысячи, ваш дивиденд окажется в тысячу раз меньше реального. Обратная ошибка, когда человек принимает миллионы за тысячи, даёт фантастически завышенный результат, который сразу должен насторожить.
Вторая ошибка связана с отчётным годом. Дивиденд, который выплачивается летом 2026 года, рассчитывается по прибыли за 2025 год, а не за 2026 год. Новички иногда открывают свежую промежуточную отчётность и подставляют её в годовую формулу, получая цифру, которая не имеет отношения к ближайшей выплате. В сообщениях компаний обычно указано, за какой период объявлен дивиденд, например «по результатам 2025 года». Привыкайте проверять эту формулировку, чтобы не сравнивать прибыль одного года с выплатой за другой.
Третья ошибка касается выбора строки в отчёте. В отчёте о финансовых результатах есть несколько видов прибыли: валовая прибыль, прибыль от продаж, прибыль до налогообложения и чистая прибыль. Формула почти всегда говорит о чистой прибыли, то есть о прибыли после уплаты налога. Если взять прибыль до налогообложения, результат окажется завышенным примерно на величину налога. В отчётности по МСФО добавляется ещё одна тонкость: прибыль, относящаяся к акционерам материнской компании, отличается от общей прибыли группы на долю миноритариев дочерних обществ.
Четвёртая ошибка связана с округлением. Компании округляют дивиденд на одну акцию по-разному: одни до копейки, другие до сотых долей копейки, а некоторые указывают дивиденд с четырьмя и более знаками после запятой. Расчёт инвестора может отличаться от официальной цифры на доли копейки, и это нормально. Однако если расхождение составляет десятки процентов, причина не в округлении, а в ошибке в исходных данных или в расхождении между формулой и решением компании. Во втором случае стоит внимательно изучить сообщения компании и протокол собрания.
Пятая ошибка носит более тонкий характер и связана с изменением количества акций. Если компания провела дробление акций, например разделила каждую бумагу на сто новых, то количество «префов» в знаменателе увеличится в сто раз, а дивиденд на одну акцию уменьшится во столько же раз. Цена акции при этом тоже уменьшится, и доходность не изменится. Однако если вы сравниваете дивиденд за разные годы и не учли дробление, вам покажется, что выплата рухнула. Перед сравнением исторических данных всегда проверяйте, не менялось ли количество акций.
Шестая ошибка встречается у тех, кто слишком полагается на чужие расчёты. Сайты с дивидендными календарями и аналитические обзоры часто публикуют прогнозы дивидендов по «префам», и новичок принимает их за окончательную истину. Однако такие прогнозы делаются на основе ожидаемой прибыли и могут не учитывать особенности конкретной формулы. Иногда авторы обзоров используют прибыль по МСФО там, где устав требует РСБУ, или забывают о квазиказначейских акциях. Чужой прогноз полезен как ориентир, но собственный расчёт по уставу даёт гораздо более надёжную опору.
Седьмая ошибка кажется совсем детской, но встречается удивительно часто. Новичок путает общую сумму, направляемую на дивиденды по «префам», с дивидендом на одну акцию, или путает дивиденд по привилегированным акциям с дивидендом по обыкновенным. В сообщениях компаний обычно приводятся обе цифры: общий объём выплат по каждой категории акций и размер на одну бумагу. Если вы видите в новости фразу «компания направит на дивиденды 8 миллиардов рублей», это ещё не говорит о том, сколько получит держатель одного «префа». Всегда ищите строку, где указан размер дивиденда на одну привилегированную акцию, и сверяйте его с собственным расчётом.
Олег, наш любитель высоких дивидендов, однажды попался именно на этой ошибке. Он прочитал прогноз, согласно которому дивиденд по «префам» одной металлургической компании составит почти 20 процентов от цены, и купил бумаги, не проверив расчёт. Позже выяснилось, что устав компании действительно ссылался на прибыль по МСФО, но только на ту её часть, которая относится к акционерам материнской компании, а автор прогноза взял прибыль всей группы, значительная доля которой приходилась на миноритариев дочерних обществ. Реальная выплата оказалась заметно меньше, а цена акций после объявления рекомендации совета директоров снизилась, так что Олег отделался умеренным убытком, но с тех пор всегда сам проверяет каждую цифру. Он признался, что на проверку уходит не больше получаса, тогда как ошибка обошлась ему в несколько месяцев ожидания и в заметную часть годового дохода от портфеля.
Подведём итог всему, что мы узнали в этой главе. Дивидендная формула российских «префов» строится одним из трёх способов: твёрдой суммой, процентом от номинала или долей от прибыли, причём последний вариант встречается чаще всего и лучше всего отражает природу акции. Твёрдая сумма теряет ценность из-за инфляции, процент от номинала часто ничего не стоит из-за копеечных номиналов, а доля от прибыли требует внимательности к выбору стандарта отчётности и количества акций. Расчёт выполняется в несколько простых шагов, и его можно проверить по рекомендации совета директоров. Ошибки с единицами измерения, отчётным годом, выбором строки и количеством акций встречаются часто, но их легко избежать, если действовать аккуратно.
Мы увидели, как формула «Северного хлеба» даёт 10 рублей на акцию в хороший год и 6 рублей в трудный. Однако мы оставили без ответа важный вопрос: что происходит, если компания решит заплатить владельцам обыкновенных акций больше, чем держателям «префов»? Может ли держатель привилегированной акции получить меньше, чем владелец обыкновенной, и откуда берётся правило, которое встречается во многих уставах? В следующей главе мы разберём это правило равенства и увидим, как оно меняет логику выбора между двумя видами акций одной компании.
Глава 5. Не меньше, чем у соседа: правило равенства с обыкновенными акциями
Гульнара работает фармацевтом в Уфе и в свободное время любит разбираться в цифрах. Однажды её брат, давно инвестирующий в акции, сказал за семейным ужином фразу, которая показалась ей странной: «префы банка платят столько же, сколько обычка, только стоят дешевле, вот и вся магия». Гульнара удивилась, ведь из прочитанных статей она знала, что у привилегированных акций своя формула дивиденда. Почему тогда выплаты совпадают до копейки? Брат не смог толком объяснить, откуда берётся это совпадение, и пробормотал что-то о законе, который запрещает платить «префам» меньше.
Слова брата Гульнары повторяют тысячи частных инвесторов, и в них смешаны правда и заблуждение. Правда в том, что у многих крупных российских компаний дивиденды по привилегированным и обыкновенным акциям действительно совпадают или «префы» получают не меньше. Заблуждение в том, что это якобы прямое требование закона для всех привилегированных акций. В этой главе мы разберёмся, откуда на самом деле берётся правило равенства, как оно работает в цифрах и почему оно меняет логику выбора между двумя видами акций одной компании.
Начнём с простой житейской картины. Представьте семью с двумя детьми, где родители договорились давать младшему сыну на карманные расходы фиксированную сумму, записанную на листке на холодильнике. Старшей дочери они дают деньги по настроению, иногда больше, иногда меньше, в зависимости от того, как прошёл месяц. На том же листке есть приписка: если старшая получит больше младшего, младшему добавят до её уровня. Младший сын в этой картине играет роль держателя «префа», а приписка на холодильнике и есть то самое правило равенства.
Первым делом развеем путаницу с законом. В третьей главе мы уже видели, что закон напрямую уравнивает с обыкновенными акциями только те «префы», размер дивиденда по которым в уставе не определён. Такие бумаги получают дивиденды наравне и в равном размере с обыкновенными, а компания не вправе объявить выплату по обыкновенным акциям, не объявив её в том же размере по таким «префам». Для привилегированных акций с определённым в уставе размером дивиденда закон устанавливает другое правило: компания не может объявить дивиденды по обыкновенным акциям, пока не принято решение о выплате в полном размере по этим «префам». Иначе говоря, закон защищает очередь, но не требует автоматически подтягивать выплату по «префу» до уровня обыкновенной акции.
Откуда же тогда берётся правило «не меньше обычки»? Ответ находится в уставах самих компаний. Многие российские эмитенты включили в свои уставы оговорку, условную формулировку которой мы уже читали в третьей главе на примере «Северного хлеба»: если дивиденд по обыкновенной акции за год оказывается выше дивиденда по привилегированной, выплата по «префу» увеличивается до того же уровня, и держатель привилегированной акции не остаётся позади владельца обыкновенной. Формулировка настолько распространена, что у инвесторов сложилось впечатление, будто это общая норма. На самом деле это условие договора между компанией и держателями «префов», и у одной компании оно есть, а у другой может отсутствовать.
Для вас как для инвестора отсюда следует очень практичный вывод. Нельзя предполагать наличие правила равенства, его нужно найти в уставе своими глазами. Если оговорки нет, ваш «преф» с определённым дивидендом получит ровно столько, сколько даёт формула, даже если по обыкновенным акциям заплатят в несколько раз больше. Если оговорка есть, ваша выплата защищена снизу двумя планками сразу: формулой и уровнем дивиденда по обыкновенным акциям. Проверка занимает минуту, когда вы уже умеете искать нужные места в уставе.
Чтобы почувствовать цену этой минуты, представьте условную промышленную компанию, у которой нет оговорки о равенстве. По её уставу держатели «префов» получают 5 процентов чистой прибыли, делённые на количество привилегированных акций, и в удачный год это даёт 3 рубля на бумагу. Мажоритарий при этом решает выплатить по обыкновенным акциям 20 рублей, потому что хочет получить деньги для своих проектов. Держатель «префа», который по привычке рассчитывал на «не меньше обычки», получит всего 3 рубля, и никакой закон не обязывает компанию добавить ему разницу. На бирже такие «префы» обычно стоят намного дешевле обыкновенных акций, и новичок, увидев огромную скидку, может принять её за выгодную возможность, хотя на самом деле она точно отражает разницу в правах.
Теперь посмотрим, как правило равенства работает на практике, на примере нашего «Северного хлеба». В четвёртой главе мы видели, что в трудном 2026 году чистая прибыль компании по РСБУ снизилась до 12 миллиардов рублей, и формула дала держателям «префов» 6 рублей на акцию. Допустим, при этом прибыль группы по МСФО осталась высокой, ведь дочерние заводы неплохо заработали, и совет директоров, следуя дивидендной политике, рекомендовал по обыкновенным акциям 9 рублей. Без оговорки о равенстве держатели «префов» получили бы 6 рублей, а владельцы обыкновенных акций 9 рублей. Однако в уставе «Северного хлеба» оговорка есть, поэтому выплата по привилегированным акциям увеличивается до 9 рублей.
Посчитаем, во что это обходится компании. Без оговорки на «префы» ушло бы 6 рублей на 200 миллионов акций, то есть 1,2 миллиарда рублей. С оговоркой компания направит держателям «префов» 9 рублей на 200 миллионов акций, то есть 1,8 миллиарда рублей. Разница в 600 миллионов рублей становится дополнительным расходом компании, который она несёт ради того, чтобы заплатить владельцам обыкновенных акций по 9 рублей, а на обыкновенные акции при этом уйдёт 9 рублей на 800 миллионов бумаг, то есть 7,2 миллиарда рублей. Для держателя «префа» разница существенна: при цене 80 рублей доходность выросла с 7,5 до 11,25 процента.
Обратите внимание на важную деталь этой механики. Правило равенства работает только в одну сторону: оно подтягивает «преф» к обыкновенной акции, но никогда не опускает его. Если формула даёт держателю «префа» больше, чем получает владелец обыкновенной акции, он получает свою сумму по формуле. Именно это произошло с «Северным хлебом» в 2025 году, когда «префы» получили 10 рублей, а обыкновенные акции 7,5 рубля. Получается, что держатель привилегированной акции с такой оговоркой всегда получает большее из двух чисел: результата формулы и дивиденда по обыкновенной акции.
Эта асимметрия объясняет, почему оговорка о равенстве так ценна для держателей «префов». Она превращает привилегированную акцию в бумагу, которая участвует во всех щедрых решениях компании о выплатах по обыкновенным акциям и одновременно защищена формулой в годы, когда мажоритарий решает экономить. Если мажоритарий хочет заплатить себе больше, он вынужден заплатить столько же и держателям «префов». Если он хочет заплатить себе меньше, держатели «префов» всё равно получат свою долю по формуле. Ни в одном сценарии держатель привилегированной акции не оказывается позади владельца обыкновенной.
У этой защиты есть интересное следствие для поведения самого мажоритария, которое редко замечают новички. Когда оговорка о равенстве срабатывает, каждый дополнительный рубль дивиденда по обыкновенным акциям обходится компании дороже, чем кажется. В «Северном хлебе» увеличение выплаты по обыкновенным акциям на 1 рубль стоит 800 миллионов рублей, но если при этом подтягиваются и «префы», компания тратит ещё 200 миллионов рублей, то есть в сумме 1 миллиард. Мажоритарий, которому принадлежат 60 процентов обыкновенных акций, получает из этого миллиарда лишь 480 миллионов рублей. Чем больше доля «префов» в капитале и чем меньше их у мажоритария, тем сильнее оговорка о равенстве сдерживает его желание повышать выплаты по обыкновенным акциям.
Отсюда вытекает практическая подсказка для анализа. Если мажоритарий владеет значительной долей «префов», оговорка о равенстве почти не мешает ему, потому что часть дополнительных выплат возвращается к нему же. Если «префы» почти целиком принадлежат миноритариям, мажоритарий может предпочесть держать дивиденд по обыкновенным акциям ниже результата формулы, чтобы оговорка не срабатывала. В первом случае вероятность щедрых выплат по обеим бумагам выше, во втором держатель «префа» скорее будет получать ровно по формуле. Эта логика не работает как закон природы, однако она помогает понять, почему компании с похожими уставами ведут себя по-разному.
Обратите внимание и на точную формулировку оговорки, ведь она встречается в нескольких вариантах. Одни уставы говорят, что дивиденд по «префу» увеличивается до размера дивиденда по обыкновенной акции, если тот оказался выше. Другие используют формулу «не менее размера дивиденда по обыкновенной акции», которая по смыслу очень близка к первой. Третьи требуют выплаты «в равном размере», и тогда «преф» не может получить ни больше, ни меньше обыкновенной акции, а формула фактически теряет значение. Разница между «не менее» и «в равном размере» кажется незначительной, но в годы, когда формула сильнее политики, именно она решает, получите ли вы больше владельца обыкновенной акции.
Теперь разберём вторую сторону защиты, которую даёт уже не устав, а сам закон. Речь идёт об очерёдности выплат между разными видами акций. Как мы уже упоминали, компания не вправе объявить дивиденды по обыкновенным акциям, если не принято решение о выплате в полном размере дивидендов по всем типам привилегированных акций, размер дивиденда по которым определён уставом. Это правило распространяется и на промежуточные выплаты по итогам квартала, полугодия или девяти месяцев. Кроме того, для кумулятивных «префов» компания должна погасить и все накопленные долги, о чём мы подробно поговорим в шестой главе.
Что означает очерёдность на практике? Представьте, что мажоритарий «Северного хлеба» захотел провести хитрый манёвр: выплатить владельцам обыкновенных акций щедрые дивиденды, а держателям «префов» не платить ничего, сославшись на трудный год. Закон не позволяет провести такой манёвр. Чтобы объявить хоть копейку по обыкновенным акциям, собрание должно сначала принять решение о полной выплате по «префам» в размере, который определяет устав. Если мажоритарий не хочет платить «префам», он не сможет заплатить и себе через обыкновенные акции.
Конечно, у очерёдности есть пределы. Она не заставляет компанию платить, если та решила не платить никому. Если собрание не объявило дивиденды ни по обыкновенным, ни по привилегированным акциям, очерёдность формально не нарушена. В этом случае держатели «префов» с определённым дивидендом получают право голоса, о чём мы говорили во второй главе, а законность подобных решений стала предметом внимания Конституционного суда, о чём пойдёт речь в шестнадцатой главе. Очерёдность защищает от несправедливого распределения, но не от полного отказа в выплатах.
Перейдём к тому, почему у многих крупных компаний дивиденды по двум видам акций совпадают до копейки. Секрет кроется в соотношении между уставной формулой и дивидендной политикой. У многих эмитентов уставная формула для «префов» сравнительно скромная, например она задаёт небольшой процент от номинала или долю прибыли, которая при большом количестве привилегированных акций даёт немного на одну бумагу. Дивидендная политика при этом предусматривает выплату заметной доли прибыли всем акционерам. В результате дивиденд по обыкновенным акциям почти всегда оказывается выше результата формулы, и оговорка о равенстве каждый год подтягивает «префы» до того же уровня.
Посчитаем на условном примере, чтобы увидеть, как это происходит. Представьте крупный банк с 20 миллиардами обыкновенных акций и 1 миллиардом привилегированных, в уставе которого записан дивиденд по «префам» в размере 15 процентов номинала, а номинал составляет 3 рубля, так что формула даёт 45 копеек на акцию. Дивидендная политика банка предусматривает выплату половины прибыли, и при прибыли 1,5 триллиона рублей на дивиденды направляется 750 миллиардов рублей. Если разделить эту сумму на все 21 миллиард акций, получится примерно 35,7 рубля на одну бумагу, что в десятки раз больше формулы. Оговорка о равенстве подтягивает «префы» до уровня обыкновенных акций, и обе бумаги получают одинаковый дивиденд.
В таких компаниях уставная формула превращается в формальность, а реальную выплату определяет дивидендная политика. Держатель «префа» получает то же самое, что владелец обыкновенной акции, а формула остаётся страховочной сеткой на случай, если дивиденды по обыкновенным акциям когда-нибудь резко сократятся. Для частного инвестора это означает, что анализировать такой «преф» нужно так же, как обыкновенную акцию: изучать дивидендную политику, прогнозировать прибыль и коэффициент выплат. Подробно об основных эмитентах, у которых действует такая схема, мы поговорим в четырнадцатой главе.
Здесь самое время развеять популярный миф. Многие новички уверены, что привилегированная акция всегда приносит больший дивиденд, чем обыкновенная, ведь она же «привилегированная». В действительности правило равенства гарантирует держателю «префа» не больше, а не меньше. Во многих крупных компаниях выплаты по двум видам акций одинаковы, а в некоторых годах, как у «Северного хлеба» в 2026 году, они совпадают именно благодаря оговорке. Превышение дивиденда по «префу» над дивидендом по обыкновенной акции случается, но это скорее исключение, связанное с конкретной формулой и конкретной ситуацией.
Миф опасен тем, что заставляет инвестора переоценивать привилегированные акции. Человек думает, что «преф» даёт больше по определению, и готов платить за него столько же или даже больше, чем за обыкновенную акцию. На практике рынок обычно оценивает «префы» дешевле, и об этом мы подробно поговорим в седьмой главе. Если вы купили «преф» по цене обыкновенной акции, рассчитывая на повышенный дивиденд, которого на самом деле не будет, вы переплатили. Правильный взгляд звучит скромнее: «преф» с оговоркой о равенстве никогда не получит меньше обыкновенной акции, а получит ли больше, зависит от формулы.
Теперь перейдём к самому интересному следствию правила равенства. Если две бумаги одной компании приносят одинаковый дивиденд, а одна из них стоит дешевле, то дивидендная доходность у неё будет выше. Возьмём «Северный хлеб» в 2026 году, когда обе бумаги получили по 9 рублей. Обыкновенная акция стоит 100 рублей, и её доходность составляет 9 процентов. Привилегированная акция стоит 80 рублей, и её доходность составляет 9, делённые на 80, то есть 11,25 процента.
Разница в 2,25 процентного пункта может показаться небольшой, но на длинном отрезке она складывается в заметную сумму. Представьте, что вы вкладываете 300 000 рублей. Купив обыкновенные акции по 100 рублей, вы получите 3 000 бумаг и дивиденд 27 000 рублей до налога. Купив «префы» по 80 рублей, вы получите 3 750 бумаг и дивиденд 33 750 рублей до налога. Разница в 6 750 рублей каждый год возникает только из-за того, что вы купили более дешёвую бумагу с тем же дивидендом.
Почему же тогда не все инвесторы выбирают «префы»? Ответ в том, что более высокая доходность компенсирует что-то, чего у «префов» нет, и прежде всего право голоса. Кроме того, при поглощении компании или крупной сделке владельцы обыкновенных акций могут получить премию, недоступную держателям «префов», а сами обыкновенные акции обычно ликвиднее. Все эти факторы мы подробно разберём в седьмой главе. Пока достаточно понять, что при одинаковом дивиденде для инвестора, которого интересует прежде всего денежный поток, «префы» часто выглядят выгоднее.
Олег, разумеется, сразу ухватился за эту мысль. Он решил, что раз дивиденды одинаковые, а «префы» дешевле, то покупать обыкновенные акции вообще нет смысла. Однако через некоторое время он столкнулся с ситуацией, когда цена обыкновенных акций одной компании резко выросла после новости о возможном поглощении, а «префы» почти не изменились в цене. Олег понял, что одинаковый дивиденд не означает одинакового поведения цены. Выбор между двумя видами акций зависит от того, что для вас важнее: стабильный поток выплат или участие во всех корпоративных событиях.
Марина, наша героиня из первой главы, подошла к тому же выбору спокойнее. Она поставила себе цель получать из портфеля регулярный денежный поток и не собиралась участвовать в голосованиях, поэтому для банковских бумаг выбрала «префы», убедившись по уставу в наличии оговорки о равенстве. Для компаний, где такой оговорки не было, она решила держать обыкновенные акции, потому что там формула для «префов» оказалась слишком скромной. Такой подход, при котором решение принимается отдельно для каждой компании на основе её устава, гораздо надёжнее любого общего правила вроде «префы всегда лучше» или «обычка всегда лучше».
Теперь разберём случаи, когда правило равенства не приносит пользы. Самый очевидный из них связан с компаниями, которые не платят дивиденды по обыкновенным акциям вовсе. Например, мажоритарий может предпочитать оставлять прибыль в компании для развития или выплачивать себе доход другими способами, о которых мы поговорим в шестнадцатой главе. Если по обыкновенным акциям не платят ничего, оговорка о равенстве ничего не добавляет к выплате по «префам». Держатель привилегированной акции получает только то, что даёт формула.
В такой ситуации всё зависит от качества формулы. Если формула привязана к прибыли и компания прибыльна, держатель «префа» получит свою долю независимо от решений по обыкновенным акциям, и это как раз тот случай, когда «привилегированность» работает в полную силу. Если же формула задаёт мизерную сумму, например процент от копеечного номинала, держатель «префа» получит почти ничего. Поэтому правило равенства нужно оценивать вместе с формулой, как два элемента одной защиты. Сильная формула без оговорки лучше, чем оговорка при отсутствии выплат по обыкновенным акциям.
Pulsuz fraqment bitdi.