Kitabı oxu: «РОДОСЛОВ. Поэма-реконструкция славянских мифов»

К читателю

Эта поэма родилась из любви к родной культуре и уважения к научному знанию. Перед вами не пересказ древних мифов и не фантазия на тему славянского язычества, а поэтическая реконструкция — попытка собрать воедино разрозненные свидетельства о верованиях наших предков, основанная на данных истории, археологии, этнографии и фольклора.

К сожалению, мы, современные люди, часто знаем древнегреческую или скандинавскую мифологию гораздо лучше собственной. Или по крайней мере так считаем. И это неудивительно, ведь цельных мифологических поэм, подобных «Илиаде» или «Эдде», от древних славян до нас не дошло. В нашем распоряжении лишь крупицы: летописные упоминания, церковные поучения против язычества, археологические находки, народные заговоры, пословицы, поговорки, образы декоративно-прикладного искусства. Учёные в разное время предпринимали попытки реконструировать утраченные мифы, но даже самые авторитетные реконструкции остаются гипотезами, вызывают дискуссии и не признаются единогласно. Мы не можем с уверенностью сказать, как в точности выглядели представления славян о рождении мира, пантеоне богов и их взаимоотношениях.

И я, как поэт, не имею права выдавать за древние тексты ни реконструкции современных учёных, ни тем более собственные поэтические вольности. Моя поэма — это художественная попытка воссоздать целостную картину мира такой, какой её могли видеть наши предки. Я не ставил целью написать «Велесову книгу» XXI века, которая в очередной раз откровенно сфальсифицирует источники и саму мифологию. Там, где наука не даёт твёрдого ответа, я использовал поэтическую осторожность: обороты «говорят», «будто», «как молвят» напоминают, что перед вами — отголоски народной памяти, пропущенные через творческое воображение.

Чтобы читатель мог сам отделить зёрна от плевел, в конце книги размещён комментарий к каждой песне. В нём указаны научно установленные факты, данные реконструкций и художественный вымысел, необходимый для связности повествования, — строго в той мере, которая грубо не искажает известные науке данные.

Поэма «Родослов» предназначена для всех, кто хочет познакомиться со славянской мифологией в её научно обоснованной поэтической обработке, свободной от лженаучных искажений. Она будет интересна и детям, и взрослым: первым — как увлекательное сказание, вторым — как стройная картина мира, восстановленная по крупицам.

Этот проект обрёл своё визуальное воплощение благодаря таланту замечательной художницы Анастасии Дикой (Академия Андрияки). Её работы, выполненные на высоком профессиональном уровне, не просто иллюстрируют текст, а становятся его неотъемлемой частью, помогая читателю глубже проникнуться атмосферой поэмы.

Приятного чтения!

Песнь 1. Как родился Белый Свет

Свет стоит до тьмы, а тьма до свету (пословица).

Не было ни земли, ни неба.

Только синее-синее море,

У него ни конца, ни края,

И ни дна у него, ни берега.

А во Тьме была Воля вольная,

Да Слово1¹ зрело неслышное.

И молвило Слово: «Будет!» —

И тогда родилась из пены

Утка с серыми крыльями.

Трижды в море она ныряла

И искала сырую землю.

В первый раз глубоко нырнула —

Год промчался во тьме безмерной:

Ил достала — но стал он пеплом…

Во второй раз нырнула в море —

И два года бесследно минуло.

Но только песок во клюве

Из пучины морской достала —

И развеяло прах по ветру…

А на третий — дохнула Воля —

Утка бросилась в самую бездну —

Вздыбилось грозное море!

Взволновало воды ретиво,

Утянуло в пучину птицу…

И угасло всё. И осталась

Только белая пена во мраке,

Только чёрные, чёрные волны…

И летело несчётное время.

Вдруг — над волнами крылья!

Утка вынырнула — во клюве

Держала сырую землю.

Положила землю на воду —

Только в воду земля не канула:

Стала вширь расти-разрастаться,

Стала Матерью Сырой Землёю.

Развернулось над нею Небо,

И дождём напитало Землю —

И тогда Белый Свет родился.

Песнь 2. Алатырь и Мировое Древо

Где Сырая Земля возникла,

Посреди Окияна-моря

Вырос остров Буян высокий —

Пуп земли на отвесных скалах.

И на остров низвергся с Неба,

Бел-горючий Ала́тырь-камень.

Горюч — от огня подземного.

Бел — от света небесного.

Из-под камня ключи живые

Источают живую воду.

Всем камням он отец-родитель,

Всем горам — глава и начало.

И словно земное око,

Взирает Алатырь в небо.

А из камня дуб вырастает —

Могучее древо жизни,

Чьи корни — в подземном мире,

Где река Смородина стонет,

Река огненная, зловонная,

Что два разделяет берега:

Жизнь — по эту, смерть — по ту сторону.

Добела раскалён, над рекою

Лишь Калинов мост перекинут.

Стережёт его Чудо-юдо,

Трёхглавый, лукавый сторож —

Не пройти по мосту ни живому,

Ни мёртвому не воротиться.

Лишь витязи2² славные ведают,

Как пройти по мосту Калинову3³.

А ствол дуба того могучего

В мир людской из земли выходит,

Здесь блещут деревья и травы,

И живут здесь люди да звери,

Здесь венки плетут полевые,

Здесь куются мечи и плуги,

Здесь оратай4⁴ землю ровняет

И поют гусляры-сказители5⁵

О походах отважных витязей,

О славе предков-родителей.

И живут-поживают люди,

И времени нить прядётся.

А вершиной дуб в Ирий уходит,

В светлый сад с медовыми реками,

Где цветут золотые яблони

И вьют гнёзда вещие птицы6⁶,

Что поют о былом, грядущем

Да по дубу тому спускаются,

Волю высшую пересказывают.

Вот так сей мир и устроился:

Точно осью, могучее древо

Воедино миры скрепляет,

Небо и Землю сдерживает.

Песнь 3. Сварог и высшие боги

А когда Белый Свет устроился,

Возникли и силы высшие.

Явился Сварог могучий,

Отец-бог — кузнец небесный,

Словно пламенем порождённый,

Чтоб железо ковать клещами

Да железные дать законы,

Чтоб единобрачный7⁷ порядок

Соблюдался на Свете Белом.

Породил он тогда Сварожича —

Сам огонь, что на землю спущен.

Между домом людей и небом

Сварожич-огонь посредник.

Дарует тепло он людям,

Но норов8⁸ крутой имеет,

Воинственный, неукротимый.

Породил и Даждьбога-сына,

Разлился тот солнца светом

Над матерью Сырой Землёю,

Плодородит её хлебом-солью.

И с Хорсом — солнечным кругом —

Они хороводы водят:

Так сменяются дни и ночи,

Текут, меняются годы.

А над ними Стрибог восседает —

Владыка ветров и дед им.

Он веет по дольным просторам,

Вздымает, волнует волны

И чёлны9⁹ ко дну посылает.

Но блага разносят ветры:

Мчатся стрибожьи внуки10¹⁰,

Засевают поля и пашни.

Есть и Мокошь — великая пряха,

Хранительница рукоделий,

Помощница в женской доле:

Раскинув в стороны руки11¹¹,

Очаг стережёт от напастей

И словно всех согревает.

Блюсти Мировое Древо12¹²,

Хранить семена заветные,

Отпугивать злые силы

Поставлен Семаргл крылатый —

Огненный пёс-посланник,

Посредник между мирами.

Венец — Перун, громовержец,

Суровый и среброглавый

Властитель грозы и молний,

Что мечет на землю стрелы.

И там, где стрелы упали,

Красивые перуни́цы13¹³

Цветки свои распускают.

И был сей могучий ратник14¹⁴

Окутан завесой тайны.

Хоть всех Перун норовистей

Из сонма богов небесных,

Не он один миром правит:

Иной под землёй властитель —

О нём поведётся повесть.

Песнь 4. Велес и подземный мир

Подземный владыка — Велес,

Хранитель сумрачных кладов —

Тенью богов небесных

По мёртвому миру бродит,

Обличья свои меняет:

Предстанет он то медведем,

Что рыщет по Белу Свету,

Людские ведает тайны,

А то будто обернётся

Коварным крылатым змеем15¹⁵

И земли свои облетает.

Как молвят, усопших Велес

Встречает в загробном царстве,

Ведёт стада-души предков,

Поёт им пастушьи песни.

Венчают его в преданиях

Скотьим богом и покровителем

Волхвов16¹⁶ и певцов-сказителей.

На небе — Перун-громовержец

Гремит грозовыми стрелами.

В подземье17¹⁷ — мохнатый Велес

Средь мёртвых бродит во мраке.

Об этом противоборстве

Боян — внук Велеса — вещий18¹⁸

Поведает в новой песне.

Песнь 5. Перун и Велес: великое противостояние

Растёкся мыслью по древу,

Серым волком — по равнинам,

Сизым соколом — под облаками

Мудрый Боян-сказитель.

Невесел был гордый Велес:

Из мрака подземного мира

Взирал он на ясное небо,

Завидовал славе Перуна,

Стадам его — тучам небесным.

Решил ему бросить вызов,

Иссушить задумал он землю:

«Пусть боги познают жажду!»

Обернулся крылатым змеем,

Взлетел до небесных пастбищ,

Где пасутся коровы-тучи,

Где копится жизни влага.

И угнал он коров небесных19¹⁹

Да во мрачные подземелья,

За Калинов мост, за Смородину,

Реку огненную, зловонную.

На земле наступила засуха:

Зачахли нивы-кормилицы,

Не взошли яровые посевы,

Замерли в полях оратаи,

Коровы лизали землю…

Омрачился Алатырь-камень:

Иссякли ключи живые —

Плачем насытился ветер.

Увидел Перун сие бедствие,

Запряг он коней раскатистых

В свою колесницу громовую,

Взял лук со стрелами-молниями,

И пустился за змеем в погоню.

Во сыром бору настиг Велеса,

Из лука пустил стрелу первую —

Сокрылся змей в дупле дуба,

Только дерево раскололося

С треском на две половины.

Настиг Велеса в чистом поле

И отправил стрелу вторую —

Но змей увильнул под камень,

Лишь треснул камень на части,

Рассыпался дробным градом.

А в третий раз громовержец

Сразил змея в самое сердце,

Хоть был тот в обличье лживом.

Возревел Велес, обернулся,

Истинный принял облик.

Сошлися в бою рукопашном:

Крушили скалы и горы.

Ударил Перун могучий —

Разверзлась земля сырая.

Рёвом ответил Велес —

Вскипели моря и реки.

Гремели громы раскатами,

Дыбом земля вздымалась,

Но Перун одолел противника:

«Отдавай, — возгремел, — стада-тучи,

Что укрыл ты во тьме подземной!»

И сражённый вернул похищенное,

У врага запросил пощады.

Молвил Перун: «Ступай с миром

В своё подземное царство» —

И погнал стада-тучи на небо.

Пролился блаженный ливень,

Желанный и благодатный,

Напоил он леса и степи,

Взросли луговые травы,

Вздохнули поля и нивы,

Хлеба налились колосьями.

Вновь засиял Алатырь:

Забили ключи живые.

С той поры так и водится:

Ежегодно Велес пытается

Увести стада-тучи с неба,

Но победу Перун одерживает.

Потому и зима сменяется

Красной весной-кормилицей —

Так держится мир на равенстве

И вечном противоборстве.

Ведётся с тех пор: на Купалу

Тот спор поминают в битвах,

Клянутся люди оружием,

Перуном, владыкою неба,

И Велесом, скотьим богом20²⁰.

Так кончил Боян свою повесть.