Kitabı oxu: «Эксперимент. Уровень 1»

 Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.

Глава 1

Грохот тяжелых, армейских сапог отдавался стальным эхом по узкой, бетонной шахте. Группа уходила наверх молча, и по обычаю не прощаясь. Лёха сидел на лавке в самом низу и слушал удаляющийся шум разведывательной группы. Он представил, что колодец – глотка, а отряд – комок пищи, который катится к желудку людоеда-великана.

С тех самых пор, как археологи нашли эту шахту, в Секторе не утихают споры. Одни говорят, что вход надо взорвать, потому что через него придет Зараза, другие уверенны, что это и есть Выход, о котором говорится в Уставе. Колян вообще сморозил, что это дикари построили, чтобы нас заманивать. Но, что это такое на самом деле, не знал никто.

На высоте пятисот метров начинались коридоры, но они вели в никуда. Те, кто вернулись, никого в них не видели. А те, кто видели, не возвращались. Да, так происходило иногда, группы пропадали. Следов потерянных групп практически никогда не находили, если не считать того, что один раз нашли сапог с фамилией рядового, другой раз, на встречу группе выбежал выживший, но он ничего не сказал, а просто молча умер, добежав до них. И всё, ни следов крови, ни следов боя. Вирусов и болезней он тоже никаких не принес. Врачи сказали, что у него просто умер мозг.

Всяких догадок, что же это за объект, было множество. Ученые даже сделали предположение, что должен быть центральный коридор, мол, “раньше так строили”, но вся система тоннелей на верху больше напоминала лабиринт. Там были комнаты, были лестницы, вентиляционные шахты. Сеть была настолько большая, что сорок лет, которые были потрачены на ее исследование, не дали даже части понимания, насколько они далеки. Не то чтобы в стороны, а хотя бы понять, насколько эта система коридоров простирается вверх.

Говорят, что еще до Падения Системы была Общая Карта Сектора, но Лёха не верил, потому что религия Общей Карты Сектора для слабаков. Прадед, дед, отец и сам Лёха были приверженцами Выхода. Как говорит Политрук: “придет время, и мы выйдем отсюда, и, если кто-то нам помешает, мы надерём ему зад. Во Исполнение Устава”. Леха машинально отдал честь.

Конечно, Леха не был таким же упоротым, как отец, но ежевоскресные построения давали о себе знать. Он покачал головой, вспоминая обещание матери быть на прошлом, но, как всегда, забыл. Хлопнув себя по коленям, встал, выключил свет, оставив только аварийный, и задраил за собой шлюз.

– Что ты там постоянно копошишься? – Михалыч пнул вагонетку по колесу и заглянул под днище. – Гниль пошла, смотри, я этим лохам из РММ говорил, проварите шов, а им до звезды. У меня группа как-нибудь на рельсы вывалится, я им скажу к кому обращаться.

Он запрыгнул на протертую кожаную сидушку и сердито зыркнул на Лёху:

– Ну, что? Едем или сиськи мнём?

Лёха бухнулся на длинную лавку, на которой еще пол-часа назад сидели и ржали, подкалывая друг друга, пацаны из группы разведки, и уставился в потолок, считая пролетающие стыки золотых плит. Веки стали тяжелеть и скоро закрылись, где-то на заднем плане бубнил Михалыч, но Леху это еще больше убаюкивало.

* * *

Миша проснулся от настойчивого телефонного звонка и, как обычно это бывает с людьми, резко вырванными из царства Морфея, начал шарить руками вокруг. Наконец, мобила нашлась в складках старого пледа.

– Алло, – он поднес ее к уху, но, по закону подлости, не успел.

– Да, блин, – он уставился на телефон, стараясь сбросить остатки сна. Оказалось, что звонил вечно неугомонный Червь.

– Аллёэ… – растянуто проговорил в трубку Миха, когда на том конце ответили. – Что хотел?

– Что, спишь там? – Послышался треск и грохот, вперемешку со словами.

– Гарнитура долбится у тебя не по-детски, не слышу нихера.

В трубке снова загрохотало, потом резко все стихло.

– Так лучше? – Отчетливо прозвучал голос Червя.

– Нормально. Что хотел?

– Завтра приедет этот кекс с Одессы. Я с ним контачил сегодня. Он реально отмороженный. Завтра поезд иду встречать.

– Гонишь, что ли? Какой поезд. Они ж отменили все.

– А, так он это, с Минска едет.

– Блин, а от меня-то что хотел? Идешь, и иди, я при чем?

– А, – Червь хохотнул, – ты ж еще не в курсе, он у тебя будет жить.

– Ты охерел? – Охерел, конечно, в первую очередь, Миха.

– Блин, Мишань, я уже договорился. Тут не откатить. Тем более он уже выехал с Минска.

Миха мутным глазом отсканировал свое жилище.

– Пипец, – вырвалось у него. – А на долго?

– Не, пару-тройку дней, пока снарягу соберем. И валим. Ты, кстати, с нами?

– Когда ты его привезешь?

– Так, это, завтра, наверное? Мы с вокзала в Бубузу, там закинем пару стопочек и к тебе. Или, это, ты давай сам тоже подтягивайся. Часам к четырем.

– Ладно, давай. – Сказал Миха и хотел уже положить трубку, но, Червь не дал.

– Погоди-погоди, у тебя еще эндоскоп остался?

– Остался, только, это, – Миха почесал затылок, – у меня его уже покупают.

– Блииииин, Миха, не продавай, я такой не найду быстро, я на тебя надеялся.

– Ты свой-то куда дел?

Червь хихикнул:

– Мы, короче, с Колястым под кремль полезли, неделю уже как. Так там, фсошники нас шуганули, я пока бежал, его в коллектор швырнул. Прикинь, на следующий день приходим забрать, решетка стоит, хер пролезешь. Теперь только на твой надежда.

– Я хотел себе “петцель” взять нормальный, и разгрузку на эти деньги.

Червь выругался:

– Миха, я тебе Феникс отдам, двести часов светит, батер заменишь и всё. А разгрузку подберем. Вернемся, продавай свой эндоскоп. Договорились?

– Феникс себе оставлю.

– Ладно, оставляй.

Миха, довольный, что отжал фонарь, завалился на диван и уставился в потолок. Червь, а если быть точным – Олег Былинкин, был человеком неординарным, среди его друзей кого только не было: таксисты, бармены, проститутки, полицейские, врачи, архитекторы. А всё от того, что он за пять минут любому человеку становился своим. Местоимение “вы” для него существовало только для определения множественного числа находившихся рядом с ним “ты”. Если бы Миха так разговаривал с малознакомыми людьми, то, наверное, очень сильно шепелявил, потому что обычно за такое выбивают зубы. Но, Червь как-то умудрился дожить до тридцати, и, судя по всему, бит бывал редко, да и зубы у него, воде бы, были свои.

Основное хобби Червя была история, и любил он её люто. Только, вот не ту, которую в школах преподают, а как он говорил: “Настоящую историю, а не сказки дядюшки Карамзина”.

– Я охреневаю, – любил говорить он. – если после катастрофы потомки найдут подписку спид-инфо и партийную газету КПРФ, что получится, что в России озабоченные оккултологи-коммунисты жили в двадцатом веке? То-то же, а вы говорите печатные источники.

В общем, официальную историю он любил по-своему. Миха сам порой, ползая по подземельям, натыкался на то, что не поддается объяснению. Например, почему столько много дверей там внизу. Получается, что в прошлом тупари какие-то жили? Закопают половину первого этажа в землю, а то и целиком этаж, так кроме того, что закопают, и дверей там под землей понаделают. Что потом? А потом заложат их на хрен кирпичом. Объяснения про культурный слой или, что так раньше строили, правдой выглядели в кабинете истории, а вот там, под землёй, это смахивало на бред. Но особо Миха упарываться по альтернативной истории не любил. В основном ему нравилось находить новые ходы, и не для того, чтобы выяснить, зачем они были когда-то сделаны, а чтобы хабара набрать побольше.

Однажды Миха набрел на настоящий клад. Не какие-то там ложки, монетки, а связку староверческих икон и книг. Страницы в книгах практически сгнили, но вот обложки были что надо. Он их тогда загнал по уму. Даже на тачку хватило.

Сейчас Червь задумал грандиозную экспедицию. Кто-то ему сказал. Что в лесу, где-то в районе Кириллова, это Вологодская область, кто-то там из местных нашел какие-то ходы под землей, сначала интернет загомонил про библиотеку Ивана Грозного, но, как показал ютьюб, стены оказались бетонные. Ясно, что максимум середина двадцатого века. Миха не очень любил бункеры. Обычно оттуда все вывозили, а оставалось только всякое барахло. Но. С каждым годом, это барахло становилось всё дороже и дороже. Только вот, местные там уже полазили, а после местных обычно мало чего можно найти. Это расстраивало.

В дверь позвонили. В наше время это событие выводит из равновесия. Сам факт, что звонок работает уже удивляет, а уж то, что кто-то пришел без приглашения – тем более. Миха замер, стараясь не шевелиться, но в дверь позвонили вновь, а потом и вовсе начали стучать. Осторожно встав с дивана, он подошел к двери и прислушался. Тихо. Аккуратно перемещаясь, он медленно подполз к глазку. В глазке было только какое-то розовое пятно. “Палец, что ли?” Подумал Михаил.

– Кто? – Каким-то визгливым голосом спросил он.

– Открывай, давай, – глухо прозвучал из-за двери незнакомый голос.

– Кто? – Еще раз спросил Миха.

– Конь в пальто. Открывай, узнаешь.

– У меня все дома. – Сказал хозяин квартиры и отошел на шаг.

– Михаил Андреевич, не заставляйте применять спецтехнику, дверь откройте.

Загремев ключами, Михаил Андреевич подчинился, понимая, что за дверью не почтальон. В проеме он увидел человека, неопределенного возраста и небольшого роста. Тонкая папка, прижатая к груди перекрещенными руками, делала его похожим на какого-то прораба, но, стоящие за его спиной несколько крепких парней в полной боевой амуниции и автоматами на перевес, делали его непохожим на прораба.

– Что случилось-то? – Растерянно спросил Михаил.

– Проходим. – Сказал своим спутникам посетитель и уверенно шагнул внутрь квартиры, небрежно отодвинув папкой хозяина.

* * *

Лёха заскочил в ремонтно-механические мастерские, сокращенно называемые РММ, и от души поругался со старшим смены. Он передал всё, что услышал от Михалыча, а потом немного добавил от себя. Стармех сказал, что он – Лёха, ещё сопли с подбородка не вытер, а уже учит его как работать, сказал, чтоб шёл он на хер, вместе со своим Михалычем, и делать они будут только регламентные работы, а остальные полковник сказал не делать. А тому, кто лишний электрод спалит, он остатки в жопу затолкает, а у него, стармеха, жопа одна и не для этих дел. Разговор, короче, вышел неконструктивный, но профессиональный. После этого Лёха добрался до центрального объема и завалился в любимый бар. Больше всего хотелось увидеть Коляна. Колян человек неординарный, тупой, до клинического диагноза, и настолько же упертый. За то, Колян классный друг! С ним весело.

В баре народу было немного, в углу, где обычно собиралась знакомая компания, было шумно. Коля солировал:

– И вот, приходит, значит, ко мне эта тётка и говорит: “Я в канализацию спустила свою цепочку, сантехник сказал, что она ушла в общий коллектор”. И, значит, протягивает мне сотню и говорит: “Когда она тут проплывет, ты ее возьми и принеси мне”. Я, само собой, рожа кирпичом, говорю ей: “Тётя, вопрос сложный, но решаемый“. Как бы намекаю, что соткой-то не отделаешься. Она поскрипела своими шестеренками ржавыми и говорит: “Ты принеси, а я тебе добавлю…”

Слушать дальше историю из жизни Коляна Лёха не стал, и пошел к барной стойке:

– Давай твоего кисляка, – Он залез на высокий табурет и развернулся в сторону зала.

– Нормальное пиво, – равнодушно сказал Магарыч, – сегодня новое привезли. Не нравится, не пей.

– Пиво-то у тебя нормальное. А систему ты не моешь, – Лёха ткнул пальцем в раздаточный кран. – Ты пропусти сначала, а потом наливай.

Лёха внимательно наблюдал, чтобы Магарыч сделал всё так, как было велено и, когда кружка появилась у него перед носом, с глубоким удовольствием сделал первый глоток.

– Отец твой заходил, – сказал бармен, копаясь в своих бумагах. – Просил, чтобы ты зашел вечером

– А что ему надо?

Магарыч поднял пустые голубые глаза на Лёху:

– Я-то, откуда знаю? Сходи и узнай.

Магарыч был спокойным, немолодым человеком, как его звали на самом деле, Лёха не знал. Говорят, что до бара он был в группе поиска и десять лет ходил наверх, но сам он об этом никогда не говорил, поэтому проверить, правда это или нет, возможности не было. Он ни с кем не дружил, семьи у него тоже не было, в общем странный он был какой-то. Но, по большому счету, всем было наплевать, на его жизнь, радовало то, что он никогда не обсчитывал и никогда не был замечен за разбавлением.

Из угла раздался взрыв хохота, это значило, что Колян закончил свою историю. Еще через пару минут он появился сам, придерживая за талию какую-то девчонку.

– Ну, ты что к нам не идешь? – Спросил он пытаясь удержать свою спутницу, но та ловко вывернулась и пошла дальше.

– Да, пива хотел выпить.

Колян залез на табурет рядом и крикнул бармену:

– Маг, налей мне темного. – Потом повернулся к Лёхе. – Вчера в коллектор вынесло какую-то херь, я сразу не понял, она как камера для колеса, только это не камера, а какая-то фигня, на ней цветочки нарисованы с одной стороны, а с другой она розовая. Я ее выловил, хотел тебе показать, а тут эти умники из научного отдела забрали. Я их спрашиваю: “что мол это такое?” Знаешь, что говорят? – он посмотрел на Лёху и замер на пару секунд. – Это, говорят, уплотнитель под воздуховод. Понял, уплотнитель с цветочками. У меня уплотнитель черный и резиновый, а у кого-то с розами. Я тебе скажу, это всё муть полная. Если это от древних осталось, то какого моржового в таком состоянии? Как новенькая.

Колян работал в очистном отделе. Смысл его работы заключался в санации резервуара грубой очистки. По большому счету, вся канализация сектора рано или поздно попадала к нему. Раз в неделю поток перенаправляли с одного коллектора на другой, а первый залитый химией, которая разъедала всю органику, стоял пять дней, потом все сливали, на дне оставалась крупная фракция. Колян все это вытаскивал и в коллектор снова поступал сток, а тот, другой, тоже заливали “растворителем”. В этой крупной фракции Коля находил много интересных вещей, иногда украшения, иногда мелкие вещи. Однажды он приволок маленькую фигурку. Это был плоский солдатик, который рвался в атаку. Он держал в одной руке флаг, а другой пистолет, и он оборачивался назад, к своим невидимым товарищам, как бы зовя их за собой в последний бой. Фигурка была очень интересная, и явно была от древних. Но Колян утверждал, что уж больно хорошо она сохранилась.

Как раз на случай попадания древних артефактов, в коллекторе всегда дежурили ученые. Но, артефакты если и попадались, то всегда в очень плохом состоянии. Однажды даже принесло череп, но после химобработки он настолько сильно был разрушен, что точно сказать чей он было трудно. Только не Коляну. Он сказал, что череп в два раза больше нашего и, что он зуб дает.

Всё это недоверие Коляна началось достаточно давно, когда они были маленькими. Однажды, после школы, они играли на территории старого литейного завода. Вход туда был, конечно, запрещен, но не для детворы. Лёха и Коля нашли ход под потолком, через вентиляционную шахту, которая вела непосредственно к законсервированному объекту. По большому счету, ничего необычного там не было, за исключением того, что туда никто не ходил, поэтому пацаны чувствовали себя там полноправными хозяевами. Была такая легенда, что где-то на самых нижних уровнях живут дикари, это одичавшие в конец люди, которые уже даже не помнят, что они люди-то. И вот этими самыми дикарями дети друг друга и пугали.

В тот день пацаны сидели на полу старой, операторской рубки из которой, когда-то был прекрасный обзор всего цеха, а сейчас в кромешной тьме можно было увидеть только то, что находилось недалеко, и то, когда глаза привыкнут. Колян травил историю о том, что самый главный дикарь может становиться очень большим и очень маленьким, что по ночам он пробирается в отсеки и выбирает себе жертву. Рассказать до конца он не успел, потому что в дальнем углу цеха замаячил свет.

– Патруль, что ли? – Колян выключил и без того тускло светящий фонарик.

Лёха прополз на животе к краю и стал всматриваться в темноту, туда, где иногда тускло вспыхивал луч. Через мгновенье рядом засопел Колян.

– Точно патруль. – прошептал он на ухо Лёхе. Тот отмахнулся, показывая, не шуми.

Свет приближался, потом их взору предстала весьма странная картина, двое человек, в очень странных костюмах, несли, словно носилки, какой-то ящик, длинной около полутора метров. Было видно, что они не прилагают никаких усилий, а ящик, светящийся мягким голубым светом, словно плыл сам, слегка покачиваясь в воздухе. Одеты эти люди тоже были весьма странно. Над их головами висели светящиеся кольца, создавая пузырь света вокруг них. Одежда блестела серебром. Они прошли молча и скрылись за поворотом. Леха и Коля знали, что там небольшой коридор заканчивающийся тупиком, поэтому они стали ждать, когда те вернуться. Но прошло достаточно много времени, а из закоулка никто не вышел.

На следующий день Коля обследовал каждый сантиметр этого коридорчика. Абсолютно никаких дверей там не было, только монолитные бетонные стены и привычные золотые плиты на потолке.

– Это были дикари, я тебе говорю, они приходят к нам через стены. Там в ящике был труп. Понял, они его сожрут, а потом придут за новым. – С тех пор Колян искал следы дикарей повсюду. Дикарями он их, конечно, уже не называл, но то, что они существуют, разубедить его не мог уже никто.

Лёха посмотрел на Коляна и усмехнулся, это, наверное, был единственный человек, который не верил в окружающий порядок.

– Слушай, Лёха, я вчера всё понял. Вот ты веришь в Выход?

Лёха, поморщился, потому что не любил все эти религиозные разговоры.

– Ну, верю.

– Вот, ты понял, ты веришь не правильно, – Колян был, скорее всего, на грани возникновения какой-то новой теории. – Ты как веришь, что где-то там в лабиринте есть выход, такая дверь, и из неё свет долбит. Правильно? А я вдруг понял, что выход не там. Это просто замануха такая.

Колян многозначительно посмотрел на Лёху

– И что? – Лёха этого терпеть не мог. Потому что теперь Колян будет строить загадочный вид, заставляя друга потомиться.

Наконец он продолжил:

– Помнишь, мы на старый завод лазили в детстве?

– Ну, помню. И что?

– Таких ходов полно, тогда эти чудики помнишь пропали в закоулке, помнишь? Лёха, всё намного сложнее, чем ты можешь себе представить. Мне иногда кажется, что за мной наблюдают постоянно. Я тебе серьезно. Что ты ржёшь, я тебе серьезно говорю.

Магарыч аккуратно поставил перед Коляном кружку пива и протер стойку. Коля замолчал и продолжил лишь тогда, когда, когда бармен отошел:

– Знаешь, что делают со странными предметами ученые?

– Ну, изучают. Мне в принципе всё равно.

– Вот, понимаешь, тебе всё равно, как и всем. – Колян обвел пальцем бар. – всем пофиг. А они просто сжигают всё. Понял, рубят на мелкие части и сжигают. Я спросил, мол, зачем? Знаешь, что сказали: “Пошел на хер” И всё. – Коля отхлебнул пива. – Там деваха есть одна, Маринка, вот я с ней задружился, она говорит, что порой они находят такое, что этот уплотнитель с розочками покажется баловством. И что ты думаешь? Все, что находят, в топку.

Лёха посмотрел на друга и похлопал его по спине.

– Ты закусывай. Несёшь всякую чушь. Кому это нужно?

– Ты дурак, они же не хотят, чтобы мы знали правду. Я думаю, Лёш, есть еще люди, и у них там всё нормально.

– Где? Мы сорок лет лазим по этим катакомбам и ничего не нашли. И если бы они хотели скрыть от нас что-то, они бы завалили к чертям проход к лабиринту и всё. Так ведь нет, мы же зачем-то туда ходим, что-то ищем. Ученые знаешь какое оборудование группам дают? Не знаешь, а я знаю. – Леха равнодушно оглядел бар. – Сегодня группа ушла полностью нагруженная аппаратурой и еще из лаборатории чувака взяли. Это скажи зачем? Что-то скрыть? Колян, ты вечно всякую дурь выдумаешь.

Коля махнул в отчаянье рукой:

– А, я не знаю как, но я тебе докажу. Завтра докажу. Понял?

* * *

Миха сидел на кухне и смотрел в окно. По дому бродили какие-то люди, тут же на кухне сидели двое понятых, алкаш с первого этажа и соседка живущая напротив тётка, с уставшими глазами. Мужик с папкой стоял тут же, облокотившись на видавший виды холодильник.

– Слушайте, а всё-таки, что вы ищите? Может я помогу.

– Сами найдем, Михаил Андреевич, сами найдем. – сказал равнодушным голосом следователь и раскрыв свою папку стал перебирать в ней документы.

На кухню зашел очкарик и шепнул ему что-то на ухо. Тот оживился:

– Уважаемые понятые, прошу проследовать в комнату.

Миша тоже встал:

– Мне идти?

– А как же.

В комнате было не протолкнуться, в центре, на пледе лежал ржавый МП 40, который Миша откапал под Орлом, пара затворов от трехлинейки, металлоискатель, злоклятый эндоскоп, и несколько ножей. Довершением всему была куча гильз и пара патронов.

– Прошу обратить внимание понятых, что при обыске в квартире гражданина Смирнова было обнаружено огнестрельное и холодное оружие. Прошу занести все предметы в протокол и понятых расписаться, а вам гражданин Смирнов придется проехать с нами. Или у вас есть разрешение на хранение?

Миха покачал головой, понимая, что попал конкретно.

* * *

После бара Лёха сходил в центральный парк и потолкался там с местными тусовщиками. Завтра выходной, но торчать до утра в парке не хотелось. Очень напрягало, что с Коляном отношения как-то расстроились. По большому счету, так часто бывало. Колян обижался на пару дней, потом отходил, но сегодня были другие планы и одному реализовывать их было не интересно. Поэтому, посидев немного в парке, Лёха свалил домой. Вообще, парк был излюбленным местом жителей Сектора. Ученые с помощью освещения и гидропоники создали удивительное место. Только тут в свободном доступе были растения, в основном папоротники и какая-то трава, но иногда ботаники подсаживали цветущие растения. Больше всего Лёха любил орхидеи. Одну он даже купил себе и ухаживал как за любимым питомцем.

Добравшись на метро до своего квартала, он заскочил в магазин и купив полуфабрикатов направился домой.

Жилой, стандартный отсек потому и называется стандартным, что выполнен по типовому плану: маленький коридор, кухня, а за ней, следом, спальня. Была и другая планировка, которая называлась “штаны”, но это только для семейных. В элитном секторе говорят были огромные отсеки, с бассейнаим и своими садами, но то, как живут сильные мира сего, Лёху не особенно интересовало.

Пышка посмотрела на Лёху пустым взглядом и стала крутиться у холодильника, злобно подмявкивая.

– Да, сейчас покормлю, дай хоть обувь снять. – Лёха, по привычке, стал ругаться на кошку, а та, по привычке, продолжала что-то отвечать на своем кошачьем. Это был такой ритуал, который заканчивался порцией в миске и заменой воды.

Кошки под землей – единственные кто жил свободно, не считая крыс. Было ещё немного собак, но они были только в питомнике. Конечно, еще существовали фермы, на которых выращивали скот, но единственные животные, которых можно было встретить бродящими сами по себе по коридорам Сектора, были кошки. Конечно, в-первую очередь они боролись с грызунами, и только во-вторую, были домашними.

Пышка уходила гулять через воздуховод, так же возвращалась. Котят она не таскала, потому что контроль за их размножением был жестким, покруче чем у людей. А у людей и правда всё было сложно. Дед рассказывал, что ещё его прадед с бабулей могли родить детей сколько хотят. А сейчас так просто сделать было нельзя. Вот, например, Ольга с Пашей на прошлой неделе выиграли талон на ребенка. Ходят радостные. А по идее, что радоваться? Только заботы одни. В этих мыслях Лёха бухнулся на диван и включил коммутатор:

– Скажите, Андрей Васильевич, почему так важно исследовать лабиринт. Ведь уже несколько десятилетий прошло, а мы не получили никаких результатов? А, кроме того, еще и пропало несколько групп.

– Это замечательный вопрос. И я его ждал. В командовании тоже существует мнение, что исследование, как вы его назвали, лабиринта – абсолютно бестолковое мероприятие, но давайте посмотрим. А что, если это и есть Выход? Вот вы верующий?

– Я больше приверженец Общей Карты. – сказал диктор.

– Я, почему-то, так и думал, но ведь и в вашей вере есть понятие Выхода. Если глубинно разобраться в основах вашей религии, то получится, что обретение Карты Сектора вам нужно для того, чтобы найти Выход. Вы согласны?

– Я, конечно, согласен, но теология, не моё. Меня больше интересует то, что на это выделяются огромные средства, а результатов никаких. Мало того, под предлогом возможного вторжения из лабиринта, кампания “Рудодабывающие машины” получила на военные разработки огромные суммы. Это в то время, как в нижней части сектора закрылся университет добычи.

– По университету, отдельная история. Колония сейчас находится в оптимальном режиме, единственное, в чем мы нуждаемся, энергоносители и еда. В воде у нас нет ограничений. Что же касается еды, та же самая компания, о которой вы упомянули, открыла несколько протеиновых ферм, которые обеспечат всем необходимым жителей Сектора. Это, между прочим, дает еще и дополнительные рабочие места…

Лёха переключил канал и, схватив недовольную Пышку под пузо, завалился на диван. Отсек наполнила мягкая музыка. “Вот, что этому Коляну неймется? Такой вечер запланирован был, а тут надулся и свалил домой”.

Кошка не собиралась терпеть хамского отношения и, уловив момент, вырвалась. Запрыгнула на тумбочку над головой и стала демонстративно мыться, словно до этого заляпалась в каком-то дерьме.

Свет заморгал, давая понять, что скоро выключиться. Подтверждать активность было лень, поэтому Лёха повернулся к стене и накрыл голову одеялом.

Глава 2

Миша уже давно сидел в пустом кабинете без окон. Никто к нему не заходил и это напрягало. Телефон и прочие счетчики времени у него забрали, предварительно приложив к пальцу для разблокировки.

Наконец, когда спина уже затекла на столько, что Миха лег на пол, дверь открылась.

– А где он?

Миха приподнялся с пола, выглянув из-за стола.

– А, вот вы где, Михаил Андреевич. – Это был недавний посетитель с папкой, с которой он похоже не расставался никогда, потому что и сейчас она была у него в руках. Он сел за стол, напротив Михаила и открыл её. Там были какие-то документы. – Ну, что, будем признаваться под тяжестью неоспоримых доказательств?

– Слушайте, я этот автомат нашел под Орлом. Он вообще нерабочий, вы же видели.

Следователь смотрел на Михаила и добродушно улыбался. Миха улыбнулся в ответ.

– Михаил Андреевич, Вы же понимаете, что мы ржавым автоматом заниматься не будем?

– Понимаю, – кивнул Миха, – а вы кто?

Следователь вздохнул и закрыл папку.

– Миш, мы – это ФСБ. И светит тебе 205 часть 5, а это от пятнадцати до двадцати лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет либо без такового и с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет или пожизненным лишением свободы. – Заученно проговорил следователь.

– Каким пожизненным? Вы что?

– Миша, ты в контакте в какой группе стоишь?

– Ну, там дофига. Диггеры, котики всякие.

– Нет, я о той, в которой ты администратором числишься.

Миха непонимающе посмотрел на следователя. Тот улыбнулся еще добродушнее и открыв папку снова начал в ней рыться, найдя какой-то документ о положил его перед Михаилом.

На белом листе с гербовым углом было написано: “Экспертное заключение. По результатам проведенной экспертизы было установлено, что деятельность группы “Русский Диг” можно признать экстремистской, по ряду маркеров. Так, например, в результате проверки материала, публикуемого участниками группы, четко прослеживается призыв к свержению существующей власти путем вооруженного переворота. (например: “Всех чиновников давно пора перевешать, а их детей … (не существенный момент) … вернуть в Рашку и вторым рядком вздернуть” ) В целом контент, публикуемый на главной странице сообщества, по ряду характерных признаков является … “

Миха не стал дочитывать:

– Вы что? Это же просто херня какая-то. – Он оттолкнул лист. – Вы сами-то в это верите?

– Михаил Андреевич. А как мне ещё к этому относиться? В интернете вы говорите, что власть надо свергать, дома у вас боеприпасы. Может вы как-то мне это объясните?

– Да, блин, старая мпэшка, без бойка и пару патронов, там порох, сто пудов, промок. Вы что. И эту вашу “вздернуть”, это ж вообще не я писал. Какой-то черт невменяемый пишет, а я что? За него сидеть? – Миха непонимающе посмотрел на следователя. – Может можно что-то сделать?

Следователь пожал плечами:

– Может и можно. – Он пристально уставился на Михаила. – Олег Сергеевич Былинки и Валерий Осипович Мячко вам знакомы?

– Первого знаю, это Червяк, второго первый раз слышу.

– А зря. Мне известно, что он к вам завтра приедет и жить даже будет.

– А это с Одессы что ли? – Улыбнулся Миха. – А вы что, телефон прослушиваете?

– У вас есть выход из этой ситуации только один.

***

Лёха проснулся от назойливого будильника. Сегодня в совхоз можно сходить, припасы для группы заказать, хотя номинально, сегодня был выходной, просто Лёха это любил. В теплице, как её называли ботаники, было очень интересно, там росли огурцы, помидоры и прочая зелень. Большое количество света и воды ни в какое сравнение не шло с центральным парком и, кроме того, в парке было не протолкнуться, а тут народу практически не было.

Кошка, услышав, что Лёха зашевелился, с мягким стуком спрыгнула на пол и грациозно задрав хвост побежала к холодильнику. Лёха встал и, бросив ей смесь на блюдце, залез в душ. Вода теплыми струями смыла остатки сна, практически вернув к жизни. Зазвонил телефон. В такую рань обычно никто Лёхе не звонил. Поэтому, выключив воду и оставляя мокрые следы, он с удивлением протопал к аппарату.

– Да.

– Манда, – в трубке послышался голос старшего смены. – Чтобы через двадцать минут был на пункте отправки.

– А что случилось-то?

– В одиннадцать группа уходит.

– Та, ведь, еще не вернулась… – короткие гудки прервали Лёху.

Быстро одевшись и перехватив на ходу, из холодильника, он выскочил в коридор. Там он натолкнулся на соседку, бабушка, божий одуванчик.

– Здрасте, Лилия Петровна.

– Лёшенька, это ты? Погоди. – Она зашла к себе в отсек. – Это тебе вчера твой друг ненормальный предал.

Она протянула Лёхе маленькую фигурку солдатика.

– Когда приходил-то?

– Так, в третьей четверти дня.

Лёха сунул солдатика в карман и побежал на работу. Там уже кипела жизнь. Михалыч возился возле вагона.

– Что за паника?

– А, хер их знает, выдернули меня час уже как. Вон оборудования посмотри сколько. – Михалыч кивнул на сложенные ящики. – Придется прицеп ставить. Так не перевезти.

Лёха забежал в раздевалку и накинув комбез бросился к оружию. В разнарядке, которая висела, прикрепленная булавкой к доске было написано: “Со своим инвентарём”.

Он взял телефон и набрал старшему.

– Артур Андреевич, я не понял. Что ничего не выдавать?

– Что в заявке написано?

– Со своим инвентарём.

– Ну, значит, без тебя обойдутся. – Сказал тот и бросил трубку.

Артур был жесткий мужик и сопли особо распускать не любил, поэтому его поведение особой озабоченности на вызвало.

Группа прибыла ровно без двадцати одиннадцать. Ни одного из них Лёха не знал, что было странно, ведь за шесть лет он успел перезнакомиться со всеми, а со многими даже подружиться.

– Это кто такие? – Спросил он в полголоса Михалыча.

– Не моё дело. И не твое. – Михалыч бросил ключ в ящик.

– Оружие их видел? – Лёха стоял и маялся бездельем.

– Не моё дело. – Михалыч взял ящик и попер его в свой закуток. Лёха увязался за ним.

– Михалыч, у них автоматы странные, я таких не видел. И магазины очень короткие. Там что пару зарядов?

– Лёха, отвали. Я же тебе сказал, не наше с тобой дело.

Ехали молча. Вагонетка вздрагивала на рельсовых стыках, но группа сидела как каменная. Между собой они не переговаривались. Несмотря на то, что ящиков было много, ни одного ученого Лёха не заметил.

Перекидываясь только рабочими фразами, группа разгрузилась. Когда Лёха попытался помочь его грубо отстранили. Больше он и не пытался. Так же молча они вышли в шлюз. Леха провожать не пошел, только запер дверь, согласно всем инструкциям.

– Странные они какие-то, а, Михалыч. – Леха ехал назад и не находил себе места.

Михалыч не ответил. Надо будет Коляну рассказать, думал он, уж он-то придумает, что-нибудь.

* * *

В баре было шумно. Какая-то залетная компания отмечала что-то. Миха поискал глазами и увидел лысый череп Червя. Тот сидел за столом со своим гостем, и они весело что-то обсуждали.

– О, Михась, давай сюда. – Заорал Червь. – Тут сегодня шумно. Это Валера, это Миха. Знакомы, короче. Миха пива бери сразу и нам по еще по одной закажи.

Миша так и сделал и бухнулся за стол.

– Я тебе говорю, под Одессой там не то, что у вас под Москвой. Вот ты приедешь ко мне я тебе покажу. Серьезно, летом приезжай.

– Не, – Червь махнул рукой, – я бы с удовольствием, но ссадят с поезда. У нас пару месяцев назад пацаны в Киеве потоптались и домой. Даже не пустили. Там еще история знаешь какая, билеты назад покупать самому надо.

Валера махнул рукой.

– Да, ты знаешь, как это уже всех достало. Короче, как только разрядится, как говорится, welcome.

– Я бы с удовольствием, я в инте смотрел, у вас прикольно.

Миха молча допивал свое пиво.

– Мишаня у нас знатный спелеолог. – Червяк шлепнул Миху по плечу. – Кстати, у него и эндоскоп есть.

– Нет.

– В смысле нет? Я же тебя просил. – Червь откинулся на спинку. – Что теперь делать. Без эндоскопа делать нечего, там говорят завалы.

– Я бы свой привез, но тащить далеко, да, еще плюс границы.

– Это-то конечно. – сказал Червь. – Блин, что делать будем?

Миха поморщился:

– Есть один чувак, у него много всякой требухи, тоже просится с нами.

– Что за чувак? – Червяк недоверчиво посмотрел на Лёху.

– Да, ты не знаешь. Короче у него есть эндоскоп. Еще много чего. ИК-шки есть.

Червь взглянул на Валеру, тот пожал плечами.

– Мне пофиг.

– Ладно, если он не буйный, пусть идет. На бенз меньше скидываться.

– Ну, что, я ему звоню? – обреченно спросил Миха.

– Звони.

* * *

Коляна нигде не было, на работу он не пришел, дома тоже не открыл. Лёха достал старосту коридора и тот открыл ему Колин отсек. В комнате царил привычный бардак, на рабочем столе валялись какие-то запчасти, записи и рисунки треугольников.

– Не было его со вчера, – сказал староста. – Я тебе говорил.

– А когда ушел?

– Я ему что, папа? Он мне не докладывается. Вечером не приходил, это я знаю, потому что шлюз заело вчера, я всех пропускал изнутри. У меня все, кто вечером приходил, отмечены. Его не было.

В баре Коляна тоже не было. Магарыч сказал, что его не видел с тех пор, как они ушли. Лёха в своих мыслях о загадочном исчезновении друга добрался до центрального парка. Сел на лавку и стал размышлять. Ну, допустим, Колян обиделся. Но почему на работу не пришел? С этим в Секторе строго. Получается, что-то случилось. Остаться в Секторе без работы – последнее дело. Тебе, конечно, подберут что-нибудь, но позора не оберёшься.

Что он вчера говорил? Что-то про Выход. Что он докажет, что-то? И про то, что нас обманывают? Или что выходов много. Его эти выдумки всегда выходили ему же боком. Однажды в школе он решил, что там в лабиринте есть выход, и решил, что нужно просто идти на ветер и выйдешь. Для того, чтобы подтвердить свою теорию он пробрался к шлюзу, а тогда в шлюзе работал Лёхин отец, и попытался незаметно выбраться в лабиринт. Благо его поймали. Тогда очень сильно влетело и Лёхиному отцу и Коляновому. Колястый тогда неделю не мог сесть нормально. Батя у него был что надо. Выпорол от души.

Сейчас, очевидно, что Колян в поисках подтверждения своей теории опять попал в передрягу. Так и не найдя друга Лёха побрёл домой.

Возле двери его отсека дежурил безопасник. Лёха сильно удивился. Но виду не подал.

– Алексей Петрович? – Спросил сотрудник.

– Ну, я, а что такое?

– Пройдем? – Безопасник кивнул на дверь лёхиного отсека.

Тот пожал плечами и открыл дверь. Пышка по привычке вышла встречать в коридор, но увидев гостя остановилась на безопасном расстоянии. Тот, судя по лычке сержант, сел на стул в коридоре и достал из планшета бумагу.

– Николая Аркадьевича Морозова когда видели последний раз?

– Вчера, в баре.

– Говорят, он приходил к вам в третьей четверти дня.

– Я его не видел, соседка может подтвердить.

– Что он хотел?

– Не знаю, меня не было дома.

– Он вам что-нибудь передал?

Лёха, понимая, что соседку тоже опросят достал из кармана солдатика.

– Вот это передал.

Сержант покрутил в руках фигурку и убрал в планшет.

– Я это заберу, если нам не понадобится, вам это вернут. Вы можете пояснить, что это такое?

– Ну, фигурка какая-то, больше ничего.

– То есть, что это такое, вы не знаете.

– Не знаю.

– Если ваш приятель выйдет на связь, обязательно сообщите нам. Договорились?

– Если выйдет, позвоню. А что, собственно, случилось?

– Родители заявили о пропаже.

– Ясно. – Леха поставил чайник. – Чай хотите?

– Нет, спасибо, я пойду.

Лёха еще несколько минут сидел, обдумывая случившееся. Потом набрал матери Коляна

– Тетя Оля, это Лёша. У вас всё нормально?

– Лёшенька, здравствуй. – она вздохнула. – я даже не знаю.

– Да, уж, а что он к вам давно заходил-то?

– Ты, знаешь, уже месяц не было. Я так за него переживаю. Еще сегодня служба безопасности приходила, спрашивала о нем. Я так боюсь, что он во что-то вляпался. Ты не знаешь …

В трубке послышались какие-то помехи, потом связь разорвалась. Леха попробовал набрать еще раз, но на том конце не ответили.

* * *

Рано утром, как и договаривались, Миха и Валера стояли у подъезда, ожидая, когда за ними заедут. Из-за дома медленно выкатился красный “рейндж ровер” девяностых годов и остановился возле них. На пассажирском уже расположился Червь. Водитель вышел и открыл багажник.

– Давайте быстрее, холодно, блин.

Он дождался, пока ребята закинут свои рюкзаки и закрыл багажник.

– Ты, Серый, если что, говори, я поведу, – Червь, как всегда, панибратсвовал.

– Да, я привык, если что.

Валерка завалился на дверь и закрыл глаза.

– Там в Вологде к нам пару местных присоединятся. На своей машине. Дальше рванем за ними.

– Ночуем в Кириллове? – Спросил, не открывая глаз, Валера.

– Да, там на даче что ли, или в доме, я не понял. – Червь покрутил радио и не найдя ничего толкового поставил какую-то откровенную попсу. – Серый, а ты кто по жизни?

Водитель посмотрел на него и усмехнулся:

– Я, Олег, по жизни исследователь. Книгу пишу.

– Ясно, как и мы все, – Червь заржал. – Тоже книгу пишем. Исследовательскую. – Он уставился в окно.– А ты давно под землю ходишь?

– Ну, как сказать, – Сергей начал загибать пальцы. – Ну, лет десять уже.

– А что мы с тобой не знакомы? Я всех почти знаю, кто под землю ходит.

– Я-то что-то про тебя тоже не слышал. Ты Седого, Артёма, знаешь?

Колян ухмыльнулся,

– Я Седого не то, чтобы знаю, он у меня жил полгода.

– Ну, так вот мы с Седым в Крыму всё излазили. Я по Москве не особо, что по этой канализации лазить. То ли дело катакомбы.

Валерка услышав, что речь пошла о катакомбах встрепенулся и вывалился между сидений.

– Вот и я, Серый, говорю ему, что по этой помойке ползать. Там же вонища, то ли дело катакомбы. У нас в Одессе, такие схроны есть. Закачаешься. – он покачал головой. – Я тебе говорю, это не люди делали. Или не наша цивилизация. По-другому не объяснить. Там ходов две с половиной тысячи километров. Я тебе говорю. – Он ткнул Коляна в плечо. – Ну, зачем это делать? Под Москвой сделано это все зачем? Метро, канализация и всё такое, а под Одессой, что? Картоху хранить. Я тебе говорю, загадка.

– Мне кажется, что нет никакой загадки, просто камень добывали. – Сергей достал жвачку и предложил всем окружающим. – Или в прошлом была другая цивилизация. Мы живем на её остатках. Тоже вариант.

– Понял, Миха, – Червь перегнулся к другу, который сидел за его креслом. – Уже все говорят, что не мы всё это строили. А ты всё, ученые-ученые.

– Ничего я не говорил такого. На самом деле много странного, но почему сразу инопланетяне. Вы как что-то объяснить не можете, сразу орете: “инопланетный разум, древние!”. Помнишь ты нашел у меня под гаражом мегалит?

– Отвали. – Червь замолчал и начал снова крутить радио.

– А что там с мегалитом? – Спросил Сергей.

– Короче, залез ко мне в подпол, орёт оттуда, у тебя тут мегалитическая кладка. Я ему, говорю, мы с батей, говорю эту мегалитическую кладку из бетона сделали. В десятом классе я тогда был.

– Да, хорош, я тогда не только мегалитическую кладку, я тогда мог и йети встретить. – Червь повернулся к Сергею. – Литр всадили. А этот успокоится не может.

Постепенно все разговорились, Серега оказался весьма толковым парнем. И мучавшее в начале Мишу угрызение совести потихоньку развеялось. Ну, и что что он ФСБшник, посмотрит на пацанов, что никакие они не террористы, и отстанут.

Глава 3

До Вологды долетели без проблем.

– Где встречаемся с местными? – Спросил Сергей, когда подъехали к городу.

Червь достал телефон:

– Алло, Это Олег из Москвы. Да, мы подъехали, куда ехать-то. Ну, пожрать что-то охота. – Отвечал он человеку на том конце. – Ну, не знаю, проехали пятачок какой-то. – Он прикрыл телефон рукой и спросил Сергея. – Первый? – тот кивнул в ответ. – Да, первый проехали. Ну, хорошо. Тогда встретимся у вокзала.

Червь положил трубку в карман и стал озираться по сторонам.

– Тут еще говорят будет пятачок, на нем надо повернуть направо. И пилить по этой улице до железнодорожного моста, там площадь у вокзала. На ней и встречаемся.

Сергей кивнул и нажал на газ обгоняя небольшой грузовичок.

– Да, блин, – он выругался, потому что на обочине, на спуске, уже махал полосатым жезлом сотрудник ГАИ.

Сергей достал из бардачка небольшую сумочку и ловко выскочил из машины.

– Что встали? – спросил успевший закемарить Валера.

– Проверка на дорогах. – Сквозь зубы проговорил Червь и собрался выйти на подмогу Сергею.

Миха схватил его за плечо.

– Сиди, сам разберется.

– Да, что разберется? Сунуть ему пару штук и всё.

– Сиди, ты.

Спустя несколько минут Сергей вернулся и деловито закинув сумку с документами в бардачок тронулся.

– Что там? Двойная сплошная?

– Да нет, просто предупредили и всё.

Червь сделал удивленное лицо:

– В смысле предупредили.

– Да, Олег, не парься, с ними уметь надо разговаривать.

– Ты меня научи. – Червь развернулся к Мише. – Ты видал, предупреждение. Ни фига себе.

Миха пожал плечами понимая, что секрет успеха, скорее всего, в волшебной корке, но промолчал.

– Ты что такой вялый, Мишань. Нас ждут великие дела. – хохотнул Червяк.

– Да, Миш, ты давай соберись, – сказал Сергей и внимательно посмотрел на Мишу в зеркало заднего вида.

– Что вы ко мне привязались, нормальный я, просто устал.

– Вы бы тут посидели сзади, трясет как на арбе. – Добавил Валера

С местными встретились на площади около вокзала. Потом заскочили в какую-то приличную столовую и уже через час выехали из Вологды.

– Кремль, Кремль же не посмотрел. – Сокрушался Червь.

– Да, ладно, ты. В Кириллове посмотришь, там знаешь какой. – Серега покачал головой.

– А ты что там был?

– Нет, по телеку видел.

– Я телек не смотрю.

– Не удивил, сейчас никто не смотрит. Это тренд.

– В Кириллове пацаны обещали баню. – Червь томно потянулся. – На берегу.

* * *

День на работе прошел в рутине. Пришел Артур, пересчитали склад боеприпасов и спецтехники. Как и полагается, всё сошлось. Потом Лёха помогал Михалычу провести техобслуживание погрузчика. Закончили позже обычного. Мысль о Коляне не давала покоя. Утром он попытался снова набрать его родителям, но никто не ответил. Лёха несколько раз звонил Коляну с работы, но он так и не ответил. На Работе тоже сказали, что он так и не появился.

В этих мыслях Лёха вышел с работы и, несмотря на усталость поехал к коллектору. Очень уж хотелось поговорить с колиными сослуживцами.

Там тоже рабочий день закончился и практически никого уже не было, кроме ночной смены.

Лёха уже было собрался уходить как к нему подошла девушка.

– Тебя Алексей зовут. – Спросила она. Лёха кивнул. – А меня Марина. Ты Колю ищешь?

– А тебе-то что? Ну, ищу, что дальше?

– Ты понимаешь, я тоже очень за него беспокоюсь. – Она оглянулась по сторонам. – Давай встретимся через час в кофейне у центрального парка. Я сейчас не могу, мне нужно еще отчет сдать. Или хочешь, подожди тут.

– Давай, подожду. Тут пивняк есть недалеко. Знаешь?

– Тут он один, – кивнула Марина. – я подойду через час, примерно.

Лёха пожал плечами и побрел в бар. Вполне себе интересная деваха, думал он, что это Колян про нее не рассказывал. Только в последний раз что-то брякнул и всё. Посетителей в баре было мало. Лёха заказал чай и сел в угол. Час тянулся долго. Сказывалась усталость и Лёха уже даже начал кемарить, как вдруг пришла Марина. Она села за стол и по-свойски налив из чайника остатки чая в лехин стакан, выпила залпом.

– Пить охота. Ты Колю когда видел последний раз?

– Позавчера, получается. А ты?

– Тоже позавчера. На работе. А потом он мне позвонил и сказал, что у него ест идея и что ему нужна моя помощь. Это уже вечером. И так и не пришел. И утром не пришел на работу.

– В курсе, – Лёха не очень понимал о чём говорить, поэтому ждал, что скажет Марина.

– Леша, Коля про тебя много рассказывал…

– А про тебя мне он что-то не говорил.

Она неопределенно пожала плечами.

– Ну, ты же понимаешь, что он попал в какую-то беду.

– Согласен, событие странное.

Лёха вообще не помнил, чтобы кто-то так пропадал в Секторе. Однажды пропал мужик, так его всем народом искали. Нашли в подсобке через пару дней, разрыв сердца. Так по радио на следующий день говорили только о пропаже, а тут пропал молодой парень и тишина. Странно всё это как-то. Поэтому Лёха особенно старался тоже на эту тему не распространяться, чтобы не сказать ничего лишнего.

– Так ты, ученая?

– Учеными бывают кошки и собаки, а я учёный.

– Ну, ученый. Сути-то не меняет. – Лёха чувствовал себя не ловко, Марина явно была остра на язык и к тому же образованна.

– Я, в принципе, не про себя пришла поговорить. Вся эта ситуация с Колей очень непонятная. Сегодня к нам приходили из службы безопасности. Выгребли весь его ящик и ушли. Причем не наши безопасники, а какие-то другие. Я руководителя проекта спросила, он на меня зашикал.

– Так Колян же собирал всякое из коллектора, что в осадке оставалось.

– Вот в этом-то и проблема. По инструкции он должен был всё сдавать, а он упрямый как баран, сколько раз у него всякую ерунду изымали. И главное всё с вопросами какими-то нелепыми лезет ко всем.

– Ну, Колян в этом весь. У него кругом заговоры.

– И не говори. Всё время выдумывает.

– Да, уж, выдумывает. – Леха покрутил в руках пустую чашку. – Выдумывает. А сейчас-то он где? Куда можно из Сектора деться, да так чтобы служба безопасности не нашла.

– Ну, не знаю, может в какую-то закрытую часть сектора проник, ногу сломал и сейчас там лежит. – Марина покачала головой. – Может уже и нашли.

– Ну, не знаю. – Лёха встал – Утро вечера мудренее.

Марина протянула листок:

– Это мой номер. Позвони, если что-то узнаешь.

Лёха сунул листок в карман и вышел не попрощавшись.

Марина посидела немного и тоже вышла. Оглядев небольшой коридор, она пошла привычной дорогой до своего отсека. Несколько раз ей показалось, что за ней следят, но она отбросила эти мысли. Забежав по дороге в магазин, она купила себе немного продуктов на завтрак и спустя пол-часа добралась до своего отсека.

Подняв магнитную карту к считывателю, она в нерешительности остановилась. Огонек, который обычно мигал ровным зеленым светом, горел ровным красным, а потом несколько раз мигнув погас вовсе. Карточка не читалась. Марина взялась за ручку и дверь мягко отъехала в сторону ровно наполовину. Девушка оставила пакет в коридоре и медленно двинулась в глубь помещения. Свет не включался. В глубине горел тусклым светом аквариум, но его света не хватало чтобы осветить помещение целиком. Вдруг раздался шум заработавшей пневматики и дверь, открытая до этого наполовину, с шипением закрылась. Аквариум мигнул и погас. Марине показалось, что в полной темноте она почувствовала какое-то движение. Полную тишину резко нарушил громкий звук, сначала показавшийся какофонией, но потом Марина поняла, что это включилось радио. Затем резко включился свет, заработала вентиляция, а из динамика радиоприемника продолжала громко играть музыка. В комнате никого не было.

Марина осторожно огляделась, но ничего подозрительного не нашла. Она выключила радио и села на кровать. Ее внимание привлёк какой-то предмет, лежащий под столом. Она достала его. Это была определенно отвертка, однако ничего подобного она ещё ни разу не видела. Когда она взяла её в руку, ровный белый свет озарил рабочую часть, а в воздухе, над костяшками появилась красная надпись: “Сменить рабочую часть?”, а остриё, бывшее до этого крестовым стало похоже на каплю ртути. От испуга девушка выронила инструмент на пол. Но, пересилив себя, вновь взяла ее в руку. Надпись появилась вновь. Немного поиграв с ней Марина научилась менять отвёртку с крестовой на плоскую, а так же ей удалось сделать шило.

Вдруг в дверь отсека постучали. Марина положила отвертку в ящик стола и пошла к двери. Видеоглазок не работал.

– Кто там? – Спросила она, прижавшись к металлу.

Никто не ответил, но постучали вновь.

– Кто там? – Громче спросила девушка, но за дверью никто не отвечал. Вдруг монитор видеоглазка засветился ровным светом. Возле двери никого не было. Марина тихонько приоткрыла дверь. За ней на самом деле никого не было. Она выглянула дальше в коридор и увидела удаляющихся мужчину и женщину.

– Эй, крикнула она. Подождите. – мужчина оглянулся и непонимающе посмотрел на девушку.

– Вы ко мне обращаетесь?

– Это вы ко мне стучались?

Мужчина отрицательно покачал головой.

– Извините, тогда. – Сказала Марина и вернулась в свой отсек.

Увидев неразобранный пакет, она сначала разложила продукты, потом приняла душ и, уже выйдя оттуда и налив себе чай, решила продолжить эксперименты со странным инструментом.

Расположившись за столом, она открыла ящик, но отвертки там не оказалось, она пошарила рукой, проверяя не завалилась ли та под лежащие внутри вещи и не найдя ничего стала выдвигать другие ящики. Отвертки нигде не было. Марина озадачено села и не найдя никакого логичного объяснения заглянула в ящик еще раз. Пусто. Тогда она подошла к полке с книгами и отодвинув крайние две запустила туда руку. Там ничего не оказалось. Она вывали весь первый ряд, но за ним было пусто. Марина удивленно обвела комнату взглядом.

* * *

До Кириллова добрались за полночь. Саня, местный, деловито открыв ворота частного деревенского дома показал рукой куда ставить машину. На пороге дома появилась бабулька, внимательно наблюдая за всеми движениями в ее дворе.

– Сашка, ты что ли, я сослепу и не поняла. Машину-то зря сюда поставил, землю всю распазгали. Надо было туда вон, на камни.

– Ба, я все завтра поправлю.

– Я могу переставить. – Сергей стал смотреть в том направлении, куда показывала бабка.

– Перестань, и так больно добро, – Сказал Саша и пошел в дом. – Ба, баня готова?

– Готова-то – готова, да уж остыла. Дед там шкаборится ужо час. – Она заглянула за дверь. – Веник на вышке возьми. – услышав грохот покачала головой. – Есть-то, чай, сейчас будете? Я пироги затворила. Ели-то долго назад?

– В Вологде поели. – Сказал Червь и подмигнул бабке.

– Ой, в той Вологде голожопицу, поди, какую похлебали. – Червь улышав это заржал и ткнул Миху в бок.

Из дома вышел Саша с двумя вениками.

– А что, дед веников не нарубил новых?

– Так я тебе говорю на вышке возьми, а ты в предел полез. Иди в баню, дед там покажет. Есть-то будете?

– Не, до бани не будем. – Сказал Саня и ушёл вглубь двора.

Машины разгрузили быстро и уже через пол-часа сидели в бане, обливаясь потом.

– Я в том году, баню с наружи опушил, а в позатом зашил внутри. Так, добро стало. Раньше затопишь, ветром все выдует, сидишь как сыч, а сейчас больно добро. – Говорил Саня, вытирая пот со лба.

– Баня, что надо. – согласился Червь.

– Я тебя веником отпазгаю, вот будет дело. Пока погрейся.

– А что за отпазгаю?

Саня пожал плечами:

– Слово такое, все так говорят. – Он плеснул из медного ковшика на камни. – Дед не пошел с нами, а когда я малой был, знаешь как парил. Он так напарил, я раз думал, что сдохну. Да, потом выйдешь и спишь как мертвый.

– Всё, я пас. – Валерка выскочил из парилки. За ним Миха.

– Слабаки. – Крикнул им вслед Червь. – Давай ещё поддай. – сказал он Сане.

– Ну, смотри, – Саня плеснул ещё и отдернулся от накатившего жара. – Давай я вас попарю.

Сергей и Червь легли на полки. Саня начал хлестать охающих мужиков вениками. Периодически поддавая на камни. Когда они вывалились из парилки, Саня как заправский банщик крикнул:

– Следующие!

Спустя пару часов отпаренные гости сидели в предбаннике с чаем. Саня стоял в проеме открытой двери.

– Дыры-то у тебя откуда? – Спросил Саня завалившегося на лавку Сергея. Тот посмотрел на шрамы на груди и животе.

– Первая чеченская. – коротко ответил тот, давая понять, что особо распространяться на эту тему не хочет.

– У меня тоже. – Саня задрал простынь и показал розовый шрам на бедре. – И вот тут. – Ткнул он в район колена.

– Бывает, – буркнул Сергей.

В дверь заглянул дед.

– Опростаться пошел, смотрю дверь настежь. А вы ужо всё? Быстро! – Он покачал головой.

– Да, дед, спасибо, баня зверь, – заорал из предбанника Червь. – Сам-то что не пошёл?

– Так надысь мылся. Бабка полямала до Клавки, молока занять. – Он посмотрел на дом – Может уж и воротилась. Сань, ты как закрывать будешь, кран проверь, и задвижку до конца.

– Дед, я знаю.

– Знаешь ты всё. – Дед недовольно ворча ушел к дому.

– Витька там что делает? – крикнул ему вслед Саня.

– Спит уже, что ему?

Саня повернулся к компании.

– Витька, брательник, городской стал, я говорит, эту вашу баню в гробу видел.

– Ну и дурак, – сказал, зевая, Валера.

– По пять капель-то есть? – спросил Саню Червь.

– Найдем. – Улыбнулся хозяин.

Перекусив теплыми пирогами и задавив на всех бутылку водки, спали, как и обещал Саня, как убитые.

* * *

Когда Марина пришла на работу, то приступить к обязанностям ей не дали.

– К шефу зайди. – Сказала Анжела не успевшей занять рабочее место Марине.

У шефа Марина протолкалась в приемной пол-часа, прежде чем её приняли.

– Мария Федоровна.

– Марина. – поправила она.

– Ну, хорошо, Марина Федоровна, – шеф, престарелый, властный профессор, захлопнул папку, лежащую на его столе. – Насколько я понимаю, наука вас не интересует?

– В смысле, не интересует? – Девушка непонимающе посмотрела на профессора.

– Ваша тема какая? Последний довоенный период, правильно я понимаю?

Марина кивнула

– А вы чем занимаетесь?

– А что такое? Я вас не понимаю Анатолий Агатович?

– Вы заказали радиологическое исследование и вот этих предметов? – Он протянул ей документ.

– Ну, я. – сказала Марина глядя в бумаги.

– Тогда объясните мне, почему вы отправляете предметы, содержащие дерево и ткани на исследование, если однозначно должны были их классифицировать как опасные артефакты и отправить на уничтожение.

– Но ведь, можно же было предположить, что при определенных условиях эти компоненты могли сохраниться, а учитывая прошедшее время уровень радиации в них может быть ничтожен. Как мы это узнаем, если не будем проверять?

Профессор откинулся и надменно посмотрел на свою посетительницу.

– Мария Фёдоровна, – Марина поморщилась, но поправлять не стала. – Посмотрите на все эти труды, которые окружают вас. – Он обвел рукой полки с золотыми корешками. – Это труды заслуженных людей. Каждое слово, написанное в этих книгах проверено. И уж поверьте, не один раз. И вот с этим вы хотите поспорить?

– Я не собираюсь спорить ни с одним из этих уважаемых ученых, но ведь я же не прошу чего-то сверхъестественного. Прошу просто проверить уровень радиации. Я не выдвигаю никаких теорий, никаких гипотез. Не так ли?

– Я давно не встречал такого уровня хамства, юная леди, и знаете что? – он снял очки и посмотрел своим мутным взглядом на девушку. – Я думаю, что мы свами не сработаемся. Я передам вашу анкету в академию, они найдут куда вас пристроить. А пока попрошу вас освободить рабочее место.