Kitabı oxu: «Судьба и времена»

Жизненная мудрость даосов

1. Судьба и времена неподходящие

(Великое в малом)

Мин Чэнь главой в Сяньсяне был и обелить пытался

Раз обвинённого несправедливо в преступленье,

То, что начальство это не позволит – он боялся,

Всё колебался и не мог никак принять решенье.

Был Ван слуга в училище, водивший с лисом дружбу,

Считал, что проверяются в беде все, а не в счастье,

Ведь в жизни каждого ждать могут беды и напасти,

Но каждый добросовестно нести обязан службу.

По просьбе Мина с лисом слуга Ван пошёл на встречу.

Лис его принял, выслушал и выдал своё мненье:

– «Я знаю, Мин Чэнь справедлив, поэтому отвечу,

Что, первое – он должен разобраться в обвиненье,

Понять, он виноват иль не виновен в происшедшем,

Речь не о том, чтоб получить запрет иль позволенье

Начальства в деле том, своё решение нашедшем,

Чтобы в суде принять по справедливости решенье.

Слова разве забыты областной главы управы

Ли Вэя (1)? В нашей жизни ведь за всё мы отвечаем,

Он говорил: «От дел наших, зависят наши нравы,

А то, что мы творим, то от судьбы и получаем».

Ван повторил лиса слова главе, тот испугался.

Он вспомнил разговор между даосом и Ли Вэем,

Когда на речке кто-то с лодочником разругался,

В то время плыли в лодке все под сильным суховеем.

Даос им всем сказал: «Настигнет рок через мгновенье,

О чём вы спорите!»? Вдруг лодочника в реку сдуло,

Пошел ко дну он, ну а лодку понесло теченье,

На камни, чуть в одно мгновенье не перевернуло.

Ли Вэй был поражён, даос же начал заклинанья,

И сделал в лодке несколько шагов походкой Юя (2),

Улёгся тотчас ветер, все опасности минуя,

Пристала лодка к берегу под крики ликованья.

Ли Вэй благодарил даоса, но тот отказался:

«Судьбу благодарите, что вам случай подвернулся,

Я ведь не спас же лодочника, и он захлебнулся,

А потому спаслись вы, что я в лодке оказался».

Даосу поклонился Ли, сказав: «Это спасенье

Произошло благодаря вам, я судьбой доволен,

Теперь с судьбой такой, что захочу, я делать волен».

На что даос, прощаясь, выразил своё сомненье:

– «Не так это, – сказал он, – не всегда это бывает,

Как не всегда ещё жить счастливо всем удаётся.

Доволен тот судьбой лишь, в жизни кто преуспевает,

Судьбой же недовольный всегда мечется и бьется.

Ведь Ли Линь Фу (3) и Цинь Гуй (4) вреда много причинили,

Посты высокие они при жизни занимали,

А сколько преступлений в Поднебесной совершили,

И как часто людей судьбу злодействами меняли.

Когда наносят вред, то на судьбу нельзя ссылаться,

Закон в стране кто нарушает, должен удалиться.

Рождённые таланты же должны все раскрываться

И помогать судьбе всем тем, кто к Истине стремится.

Стоящие у власти если опускают руки

И валят на судьбу всё, то зачем они родились?

Ведь были те, кто несмотря на все страданья, муки

Шли против времени того и своего добились.

Когда в народе многие Конфуция встречали,

То говорили, что ход времени он понимает:

«И если «времена неподходящие» настали,

То всё-таки он действует, хотя об этом знает».

Случается, то, что в жизни произойдёт, не знаешь,

Но Чжугэ Лян (5) сказал: «Все силы отдавай служенью

Отечеству и личных принципов всех соблюденью,

Успешен дел исход – заранее не угадаешь».

Примечание

1. Ли Вэй (1687 – 1738) – был губернатором провинции Чжэнцзян, с 1728 г. – провинций Чжэнцзян и Цзянсу, а с 1732 по 1738 – провинции Хубэй.

2. Походка Юя – даосские монахи при чтении заклинаний ходят особым шагом, так, как, по преданию, ходил мифический государь «золотого века» древности Юй, измученный непосильным трудом в борьбе с потопом.

3. Ли Линь-фу – первый министр и фаворит танского императора Сюань-цзуна (712 -755), захвативший власть в свои руки и не дававший продвигаться способным людям того времени.

4. Цинь Гуй – первый министр сунского двора, погубивший национального героя Юэ Фэя и настоявший на заключении позорного мира с чжурчжэнями.

5. Чжугэ Лян (181 – 234) – знаменитый полководец и стратег, о нём рассказывается в романе «Троецарствие».

2. «Глупый» мудрец

(согласно рассуждениям Чжуанцзы)

Как-то стоял в карауле Страж рая,

В сад заглянул, им любуясь, мудрец.

Страж мудрецу, долгой жизни желая,

Там предложил прожить жизни конец.

Тот же сказал, головою качая:

– «Незачем мне находить здесь приют.

Разве с одними богатствами рая

Я обрету мой душевный уют»?

Этот отказ удивил очень Стража.

Он пожелал мудрецу сыновей.

Но рассмеялся, услышав, тот даже,

Молвив, что много хлопот от детей.

– «В старости всех нас ждёт поношенье.

Если богатым быть – много тревог,

В уединенье – лишь успокоенье,

В мире открыто так много дорог.

С помощью благ не взрастить добродетель,

Счастье в себе только можно найти.

Чтоб не попасть в какие-то сети,

Вряд ли сходить в жизни стоит с пути».

Тут рассмеялся сам рая Хранитель:

– «Счастьем считаешь от мира уход?

Где ж ты отыщешь такую обитель?

Вижу, что ты сторонишься народ.

Жить средь людей – какие заботы?

Быть хочешь добрым – трудись, не ленись!

Много детей есть – займи их работой,

Много богатства – с людьми поделись!

И не судил бы тебя никто строго,

В старости встретил б счастливый конец.

Ну, так ступай же своею дорогой,

Вижу, что ты не мудрец, а глупец».

Выслушав Стража, мудрец поклонился,

Вряд ли бы понял Хранитель ответ,

Пыль отряхнув, вновь в дорогу пустился,

Думая: "мир – суета всё сует".

3. Софист и даос

(согласно рассуждениям Чжуанцзы)

Был задан Лаоцзы Конфуцием вопрос:

– «Кто более мудрей софист или даос.

И старец отвечал, благообразный:

– «У них подход к понятью сути разный:

Даос, в учение Путём овладевая,

К бессмертию стремится, силе подражая.

Он невозможное делает возможным,

Ум направляя ко всем вопросам сложным.

Неистинное в истинное превращает,

О здоровье заботиться не забывает.

Софист идеями жонглировать умеет,

Но утверждать, что знает Истину, не смеет.

Ему в словесных дебрях блужданье суждено,

Понять же, что происходит в мире, не дано.

Он в мыслях суетлив и вечно в услуженье,

Слуга, заимствующий у других сужденья.

Хоть и в своих поступках он с обезьяной схож,

Его язык в обществе порой – как острый нож.

Его частенько опасаются в народе,

Но главное различье – к Истине в подходе.

Добавлю, чтобы изложенное доказать,

Чего нельзя услышать, о чём нельзя сказать.

Есть те, ногами кто и головой владеют,

Но вместе с этим сердца, слуха не имеют.

Но нет того, кто, обладая своим телом,

Мог быть бы с тем, кого не сыщешь в мире целом.

Причины в мире как покоя, так движенья,

Рожденья, смерти, уничтоженья, появленья

Сокрыты не в самих людях, а в проявленье,

Но есть причины и от людского управленья.

Тот, кто себя не помнит, впадая в забыванье,

Кто забывает о природе и обо всём на свете.

Кто, отдаваясь, входит с природою в слиянье,

И есть Даос. Он отличается от софиста этим».

4. Безумство

(согласно рассуждениям Ян Чжу)

Издалека к философу пришёл мужчина.

С тоской упрашивал: «Не вылечишь мне сына?

Я много на леченье серебра потратил,

Он в детстве был умён, но разум свой утратил».

И Лаоцзы спросил его: «В чём это видно»?

Тот начал объясненье: «Мне до слёз обидно,

Он принимает тень за свет, добро за зло,

За песню плач. Ну как мне с ним не повезло!!!

Считает мёд горечью, духи – зловоньем,

Снег – чёрным, дома людей – гнездом вороньим».

Философ выслушал доводы с большим вниманьем,

В них не нашёл веских для безумства оснований.

– «Почему ты думаешь, что сын безумен?

Любой к жизни подход по себе разумен.

Говорить в мире об истине так сложно,

Кто может знать, что в нём истинно, что ложно?

Одной болезнью в мире многие страдают,

Поэтому никто её не замечает.

Безумье сына весь мир перевернуть не сможет,

Безумен если сам мир, то кто ему поможет?

Представь, все – как сын твой, ты сам бы стал безумным.

Не объяснил б им всего умом разумным.

Кто смог б познать в нём вкус радости, печали?

Где истина, а где ложь стоит вначале?

Ведь, может быть, и мои слова безумны,

Разве советы все могут быть разумны?

Найти ль можно от безумства исцеленья?

Своим умом жить не лучше ль без стесненья.

Домой ты лучше поскорее возвращайся.

И с сыном повнимательнее пообщайся».

5. Учитель

(согласно размышлениям Чжуанцзы)

Однажды Янь Юань признался в разговоре

Наставнику Конфуцию, с кем мыслил в споре:

– «Когда идёте вы, и я идти стараюсь,

Когда бежите вы, и я бежать пытаюсь,

Когда спешите очень вы, я следом поспешаю,

Во всём за вами следовать себе я не мешаю,

Когда же мчитесь вы, пыль не поднимая,

Я отстаю от вас, и лишь взор вперяю».

Его спросил учитель: «Что это означает»?

Наставнику Янь Юань с почтеньем отвечает:

– «Когда говорите, я говорить стараюсь,

Когда вы спорите, я в спор вступить пытаюсь,

Когда вы рассуждаете, тоже рассуждаю,

Когда ж без пыли мчитесь, я вас не понимаю:

Когда молчите вы, то вам все доверяют,

Не дружите ни с кем, но вас все восхваляют,

Регалий нет у вас, но все же к вам стремятся,

Скажите мне, как это может объясняться?

– О! – восклицал Конфуций, – но разве не ясно?

Ломаешь голову по пустякам напрасно?

Печаль о смерти разума всего сильнее,

О смерти человека печаль всё ж слабее.

Дела свои вершат все, когда солнце восходит,

Все отдыхать ложатся, когда оно заходит.

Так происходит в жизни, жизнь нас проявляет.

Появится же смерть, всё сразу исчезает.

Всё появляется, когда солнце восходит.

Но исчезает всё, когда оно заходит.

И так творится всё со смертью и рожденьем,

Во всей Вселенной мы все связаны движеньем.

Однажды с телом разум мудреца мной был получен,

Со мной он неизменен до конца, и не изучен.

С умом и телом я всё нахожусь ещё в движенье,

Не ведая, когда придёт моё успокоенье.

Само собою образовалось моё тело,

Когда оно исчезнет, мне до того нет дела.

И с каждым годом я старею и дряхлею,

Но вряд ли впереди десяток лет имею.

Мне всё труднее с новыми властями ладить,

Не горько разве твою дружбу мне утратить?

Считаю я порою золотою

Мою жизнь, проведённую с тобою,

Раскрыл ты всё, что мне когда-то раскрывалось.

Но думаю, что кое-что ещё осталось.

Ты ждёшь напрасно того, кто вскоре удалится,

Но многому меж нами не суждено забыться,

И стоит ли печалиться о том, что не вернётся,

Оно ведь не утрачено, а в сердце остаётся».

6. Отношение

(согласно рассуждениям Чжуанцзы)

Конфуций говорил с чиновником в почёте,

Который был в очередной раз снят с работы:

– «Что чувствуете вы сейчас? И как живёте»?

По парку весело гулял тот без заботы.

– «Чем лучше я других? – ответил тот с улыбкой, -

Не мог я отказаться, когда мне пост давали,

Вед наша служба зиждется на почве зыбкой,

Не смог и удержаться, когда её отняли.

Зависит в жизни многое не от нашей воли:

Что отнимается у нас, и что даётся.

Нам нужно покоряться всем неизбежной доли,

При этом не печалиться – лишь остаётся.

Чем лучше я других? – я этого не знаю,

В чём ценность, в службе иль во мне? – я сомневаюсь, -

Как ценят меня люди, иль презирают?

Колеблюсь я, не сплю, и всё понять пытаюсь».

Конфуций, слова слыша, в сердце размышляет:

– «С ним споры знающему знанья не помогут,

Его жизни превратности не огорчают,

И воры в расхищение вовлечь не смогут.

Он даже не печалится, покинув службу,

С сердцами его душу связывают нити,

За честь считает каждый завязать с ним дружбу,

Глядит как с высоты вершины на событья.

От ранга иль жалованья нет в нём измененья,

Там, наверху, препятствий дух его не знает,

При низком состоянье не чувствует стесненья,

В глубине источника он не промокает.

Вот, кто достоинствами всеми обладает!

Как небо и земля богатствами своими

Он в изобилье всегда делится с другими.

Чем больше отдаёт, тем больше получает».

7. Доброта мудреца

(согласно рассуждениям Чжуанцзы)

Янь Юаню нравилось с Конфуцием встречаться,

При встречах спрашивает того, тот отвечает:

– «Почему сейчас все люди в мире суетятся?

Никто друг друга не провожает, не встречает»?

– «Все люди в прошлом целостностью обладали,

Лишь внешне, а не внутри изменения имели.

Потому себя в суете не проявляли,

Поставлены в них глубже были внутренние цели.

Сейчас внутри не перестают все изменяться,

А внутренние цели сменились на простые,

Чтоб их добиться, в поте лица все суетятся,

Поэтому все в мире – похожие такие.

Но тот, кто внутренне в себе не может измениться,

Тот развивается с вещами всеми вместе,

Любым он внешним измененьям может покориться,

Но в глубине души останется на месте.

Такой мудрец вреда никому в мире не наносит,

Он с добротой всех провожает и встречает,

Он делает всегда то, что другие его просят,

И на добро добром ему все отвечают».

8. Отказ

(согласно рассуждениям Ян Чжу)

Мудрец Лецзы, попав в нужду, дошёл до истощенья,

Об этом царь Цзыян узнал, читая донесенье,

Соображал он: «Что народ скажет, когда узнает,

Что мудрецы в стране от истощенья умирают»?

Сказал слуге, решив проса послать, чтоб торопился,

Лецзы, посланника увидев, дважды поклонился.

Не принял царский дар он и от подарка отказался,

Посланник с этим просом к царю ретировался.

Войдя в дом, жена накинулась на Лецзы с упрёком:

– «Как жизнь смогла прожить я с таким мужем недалёким?

Я думала, что семья мужа, постигшего ученье,

В обычной жизни обрести покой и радость может,

Что за судьба с вами?! Я вижу всегда одно мученье!

Вы отказались от даров, кто нам сейчас поможет»?

Мудрец Лецзы с улыбкой, выслушав жену, ответил:

– «Царь шлёт в подарок просо мне, а сам меня не видел,

Что в государстве люди голодают – не приметил,

Он знает всё о людях с чужих лишь слов, как я увидел,

С чужих же слов он обвинит меня и в преступленье,

Могу ль принять я от него такое подношенье?»

Прошло немного времени, восстал народ Цзыяна,

Убив царя из-за лицемерия и обмана.

9. Испытание

(согласно рассуждениям Чжуанцзы)

Конфуций ученикам, ученье излагая,

Секрет открыл свой, как обнаружить негодяя:

– «Познать сердца людей в мире не легко бывает,

Так как все чувства человек глубоко скрывает.

За свою жизнь я повидал множество народу,

Но человека познать труднее, чем природу.

В природе сроки есть: вёсны, осени, лета, зимы,

Перемены ж человека сердца необозримы.

Лицо не даст проникнуть, чувства не покажет,

Что в сердце у него есть – нам оно не скажет.

Никчемный вид – у одного, внутри – одарённый,

Другой снаружи добрый, внутри добра лишённый,

Бывает кто-то снаружи вспыльчив, но не решителен,

Другой решителен по виду, внутри ж медлителен.

Нетерпеливый есть снаружи, но проницательный,

Есть положительный весь, внутри же отрицательный.

Что, примут ради долга смерть, – есть те, кто всем клянутся,

Но убегут от долга, и даже не оглянутся.

Чтоб преданность проверить, царь шлёт слугу подальше,

Чтоб увидать почтительность, он держит его ближе,

Чтоб знать способности, смотрит, как справлялся раньше,

Чтоб дать высокий пост кому, он ставит его ниже.

Задаст вопрос вдруг, сообразительность проверить,

Богатств охрану поручит, узнать, можно ль верить,

Лишит даров, чтобы понять, как жил, когда был беден,

Богатством наделит, чтоб знать, насколько милосерден,

Об опасности оповестит, узнать, как верен долгу,

Страной всей даст управлять, чтобы видеть, будет ли в нём толку,

Затем напоит до пьяна, узнать, куда склонится,

Оставит с девой, знать, как целомудрие хранится.

Царь через испытанья проведёт всех, кто ему служит.

Таким путём он среди слуг негодяя обнаружит».

10. Опора

(согласно размышлениям Ян Чжу)

Спросил царь у Лецзы: «В чём трудность царством управленья?»

В те времена дела шли в государстве неуспешно.

– «Зависит от того, кому царь придаёт значенье, -

Сказал Лецзы, – советника найти вам надо спешно».

Спросил царь: «Каким должен быть он, чтоб дела решались»?

Сказал Лецзы: «Вам нужен тот, кто б был долгу привержен,

Чтоб в государстве дела успешно все осуществлялись,

Не тот, кто полон красоты и сил, горд и не сдержан.

Не стоит говорить с тем, кто пока не поседеет.

Всего он меньше будет думать в жизни об ученье.

Давать советы необузданному не посмеют,

Меньше всего ждать будут от него осуществленья.

Когда правителю не смогут люди дать совета,

То без помощников останется он одиноким,

Ему трудным окажется найти поддержку где-то.

Он вряд ли справиться способен с кризисом глубоким.

Всегда в делах умный на людей может положиться,

И не иссякнут знанья, беспорядки не возникнут.

И даже в старости со всеми сможет он ужиться,

Правленья путь его будет почтением проникнут.

Поэтому всегда вся трудность царством управленья

Заключена не в том, умом средь всех чтоб выделяться,

А в том, чтоб умных находить в своём же окруженье,

Которые могли бы с управлением справляться».

11. Ненасытность

(согласно размышлениям Ян Чжу)

Ян Чжу сказал однажды царедворцу мимоходом:

– «Чего ещё во внешнем человеку домогаться,

Который высоко и так стоит над всем народом,

У кого дом полон, и добру некуда деваться?

Кто домогается во внешнем, всем тем обладая,

Характер ненасытный он, к несчастью всех, имеет,

Которого, как моль вещи, деньги внутри съедают,

Не замечает, что смертельной хворью он болеет.

Чтоб верным царю быть, ему верности не хватает.

Так как выгода в его сердце в скрытности таится,

Часто опасности он своё тело подвергает,

От ненастности не способен нигде укрыться.

И если в службе кто царю не сохраняет верность,

Как подданный со временем встаёт на путь измены.

В нём если  справедливость не имеет соразмерность,

То будут всегда жаждать все низы его замены.

Покой – тогда лишь для государя и для всех граждан,

Когда есть справедливость и достаток в доме каждом.

Другие ценности имели древние в их бытность,

Считая, что причиной бед всех в мире – ненасытность».

12. Смысл жизни

(согласно размышлениям Ян Чжу)

Философа Гуань Чжуна как-то люди попросили

Ученье объяснить о жизни просто и понятно,

Сказал он: «Не мешать себе и действовать по силе,

Не останавливать себя, легко жить и приятно.

Из жизни нужно устранять всё то, что жить мешает,

Взирать глазам лишь на то, что к красоте причастно,

Ушам позволить слушать то, что сердце пожелает,

Не тратить в жизни на суету времени напрасно.

Позволить носу обонять благоуханья запах,

Позволить телу пребывать всё время в наслажденье,

Позволить сердцу мыслить на всех жизненных этапах,

Всё говорить, что хочется, и жить без принужденья.

Когда глаза желают видеть красоту и краски,

И если помешать им, то можно притупить зренье,

Когда же думать и говорить можно без опаски,

Скорее в умах наступит духовное прозренье.

Без интересов в жизни, притупляется вниманье,

Здоровье от прекрасного зависит настроенья,

Без чувства ароматов, теряешь обонянье.

Без мысли о свободе, не идёт вперёд движенье.

В заботе, скорби проживать во имя долголетья,

Живя сто лет, без радости и счастья испытанья,

Что может быть глупее в жизни этого столетья,

Безумья ожидая в постоянном обузданье.

И если каждый препятствия в жизни устраняет,

То устремляется к духовной дух его работе.

Он в радости и счастье вплоть до смерти проживает,

Смысл жизни – в любви и о самом себе заботе».

13. Добро и слава

(согласно размышлениям Ян Чжу)

В глубокой древности совсем другие были нравы:

С добром друг к другу относились, выгод не искали,

Тогда добро творили люди не для громкой славы,

Когда приходила слава, её не ожидали.

Сейчас всё изменилось, к славе многие стремятся,

И слава в наше время тесно связана с наживой,

Муж благородный творить добро стал остерегаться,

Чтоб славы избегать с «добропорядочностью» лживой.

С наживой связанная слава тяжбу вызывает,

Все люди, кто познал славу, вовлечены в раздоры,

И мало, кто к милосердью стремленье проявляет,

Сейчас об истинном добре идут лишь разговоры.

14. Радость даоса

(согласно рассуждениям Лецзы)

Конфуций, странствуя в горах, спускаться стал к долине,

Увидел на камнях сидящей странную фигуру,

То был стареющий даос, одет в оленью шкуру,

Верёвкой подпоясанный, пел и играл на цине.

– «Чему вы радуетесь так? Что вас развеселило»? –

Спросил Конфуций, подойдя к тому и поклонившись.

– «Я радуюсь чему? Природа жизнь мне подарила,

И вот на свет я появился, существом родившись.

Подумать только, ведь природа тьму существ рождает,

Мне человеком было суждено стать от рожденья,

Человек средь существ первое место занимает,

Вот я и радуюсь, и Небу шлю благодаренье.

Вторая моя радость, что я мужчиной родился,

Мужчину в отличье от женщины все уважают,

Мужчину ценят выше, женщину все презирают.

И рад я, что в мужском обличие на свет явился.

Бывает, человек день проживёт и умирает,

Не успевает он сменить пелёнки на одежду,

Такие есть, что до сорока лет не доживают.

Мне девяносто, имею до ста лет жить надежду.

Быть бедным это – правило мужей всех благородных,

Смерть есть конец для всех, итогом жизни всей являясь,

Я если обрету конец средь ценностей природных,

Зачем мне горевать, правилу верным оставаясь»?

– «Прекрасно! – сказал Конфуций, услышав объясненье,

Как радуетесь, все трудности преодолевая,

В каких простых вещах находите вы утешенье,

Здесь на природе обретя свой дом, подобно раю».

15. Идеальный царь

(согласно рассуждениям Лецзы)

Пятнадцать лет царь радовался, стоя на престоле,

Что Поднебесная вся подчинялась его власти.

Он наслаждался жизнью, правя всем по своей воле,

Пока не притупились чувства, начались напасти.

Ещё он правил лет пятнадцать, о стране печалясь,

Что в Поднебесной нет порядка, не сильны законы,

Чиновники из сил всех угодить ему старались,

Но чаще слышались в народе от страданий стоны.

– «Ах! – царь вздохнул тогда в сердцах, – как я погряз в пороке!

Существ тьмой управляя, трепеща от наслажденья,

Забыл вот, что Небо всему определило сроки,

От управления делами впал я в помраченье».

Тут он, всю свиту отослав, дела свои оставил,

Убрал колокола, себя в питанье ограничил.

Дворец покинул, тьмой существ уже больше не правил,

В себе замкнулся, к стране, к народу стал безразличен.

Очистив сердце, и подчинив воле своей тело,

Три целых месяца он не вникал в дела правленья,

И, живя в праздности, слонялся по горам без дела,

В горах души его происходило исцеленье.

И вот когда совсем очистилось его сознанье,

Увидел сон он как-то днём на солнечной поляне,

Бродил он где-то в стране Всеобщего процветанья,

Там жили без начальников свободные миряне.

Сам каждый по себе, никто собою не гордится,

Страстей и алчности среди народа не бывает,

Не ведают там радости, когда кто-то родится,

Не ведают печали, когда кто-то умирает.

Там нет измены, покорности или принужденья,

И прежде срока нигде юные не погибают,

Не ведают любви, ненависти и отчужденья.

Народ счастливый выгод и убытков там не знает.

Никто там не боится, за себя не опасаясь,

В воде никто не тонет, и никто их не спасает.

Там смело ходят сквозь огонь, огнём не обжигаясь,

Ни ран, ни боли, ни зуда никто не ощущает.

По тверди словно, там они по воздуху ступают,

Спят в пустоте, как в постели на простыне нетленной,

Туман и облака смотреть глазам их не мешают,

Гром не препятствует им слушать музыку Вселенной

На красоту и безобразье смотрят без смущенья,

Идут через препятствия легко, не спотыкаясь,

В стране испытывая вечной жизни наслажденье,

Себя не утруждают, мыслью лишь передвигаясь.

Очнулся царь от сна, порозовевший и довольный,

Вернувшись во дворец, призвал к себе всё окруженье,

Сказал всем: «Жили без меня своей вы жизнью вольной

Три месяца, пока я жаждал обрести ученье.

Очистив сердце, думал я всё время в созерцанье,

Как о себе заботиться и управлять другими,

Но не придумал ничего, и тут моё сознанье

Чудесный сон наполнил вдруг идеями благими.

И понял я, какое стране нужно управленье,

Во сне о той стране меня виденье посетило,

Нельзя найти лишь с чувством настоящее ученье,

Познал я разумом его, но вам сказать не в силах».

Прошло пятнадцать лет, стала страна подобьем рая

Была жизнь, как в стране Всеобщего там процветанья.

Народ весь царя оплакивал, не переставая,

Когда его правленью наступило окончанье.

16. Пустота и покой

(согласно рассуждениям Лецзы)

О пустоте Лецзы спросили на одном собранье,

За что он ценит пустоту, и ничто другое,

– «Ведь в пустоте нет ценного, всё дело не в названье,

Нет лучше пустоты ведь ничего, лучше покоя.

В покое, в пустоте своё жилище обретаешь,

И главное из всех ума достоинств – прозорливость,

В стремленье "взять – отдать" своё жилище потеряешь,

Когда дела плохи, не помогает справедливость».

17. Судьба

(согласно рассуждениям Ян Чжу)

Ян Бу, брат младший мудреца Ян Чжу, сказал однажды:

– «Живут два человека, я в которых сомневаюсь,

Речь, вид, талант у них, как стар и млад, имеет каждый,

Причину их несходства я всегда понять пытаюсь.

Они во всём похожи, как брат старший и брат младший,

Но есть отличье всё ж, как меж слугой и господином,

По благородству, славе, низости разнится каждый,

Любовь и ненависть у них как меж отцом и сыном».

Ян Чжу ответил: «Ведь такое с древности ведётся,

Всё, по себе что само есть, не ведомо откуда,

С глубокой старины оно людьми судьбой зовётся,

Оно в себе несёт наследие добра и худа.

Способен разве знать кто, почему так происходит

Всегда: сейчас и в темноте, в тумане, в беспорядке,

В согласье всё приходит в день один, в другой уходит,

Деянья где за Недеяньем следуют в порядке.

Всё это от судьбы: признанье или отрицанье,

Как наша вера в долговечность или быстротечность,

В ложь или истину – закон естественный сознанья,

Ко всем поступкам нас приводит наша же сердечность.

Покорность с непокорностью для разума едины,

Опасность с безопасностью природа отрицает,

Не верит, допуская всё, доживший до седины,

Осознаёт проживший жизнь, что ничего не знает.

Судьба по жизни нас через чреду всего проводит,

Через печаль и радость, чрез восторг и огорченье,

Вот истина и правда: что приходит, то уходит,

К чему печалиться и ждать чего-то возвращенья».