Kitabı oxu: «Прощай, Коста-Рика!»

Предисловие

На город тихо и незаметно спустилась ночь. Она погасила тысячи огней, освободила дороги от неиссякаемой армады машин, остановила движение неугомонного и шумного метро, а главное усыпила миллионы людей. Они лежат в своих кроватях, их глаза плотно закрыты, а их сознания блуждают в неведомых далях, откуда к ним приходят причудливые узоры сюжетов их снов.

Сплю и я. Сплю крепко, так как пришел поздно после небольшой, но приятной вечеринки, до которых я большой охотник, и где изрядно перебрал. Я был так пьян, что свалился на кровать, даже как следует не раздевшись. И для того, чтобы вернуться к нормальному своему состоянию, мне требуется полноценный хороший сон. Этак часов на десять.

Вот я и выполняю эту программу, лежу и негромко похрапываю, наслаждаясь своим пребыванием по ту сторону бытия. И не имею ни малейшего представления о том, что идут последние минуты моей безмятежной жизни, которая готовят мне такой сюрприз, что перевернет ее с ног на голову, вопреки моему желанию ввергнут меня в события, участвовать в которых я бы ни за что не согласился и за миллион долларов. Да и за миллиард скорей тоже. Но никто не спрашивает моего согласия, судьба-злодейка все решила за меня. И теперь она дает мне заключительные минуты отдыха, ибо совсем скоро я надолго забуду вообще, что это такое.

Я сплю и не вижу ничего из того, что перевернет мою жизнь. А между тем события надвигаются на меня, словно ураган на город, с каждой секундой они со стремительной скоростью приближаются к моему дому. Вот рядом с ним, противно скрипя тормозами, останавливается машина. Из нее быстро выбегает молодая женщина. Она осматривается вокруг и влетает в мой подъезд. Словно бы нарочно, почему-то этой ночью дверь в него оказывается открытой; по-видимому, сломался домофон. Девушка, не вызвав лифт, мчится по лестнице. По ее виду ясно, что ее гонит страх. Вот она останавливается возле двери в мою квартиру. На несколько мгновений, словно ледяная скульптура, застывает неподвижно. Но это лишь малюсенькая передышка перед решительным броском.

Ночная посетительница решительно надавливает на кнопку звонка. Он отзывается на это громкой трелью. Я еще не проснулся, но мой сон уже потревожен, посторонний звук, как хищный зверь в стадо мирно пасущихся антилоп, грубо и безжалостно вломился в мое сознание. Но я пока еще борюсь за право спокойно провести эту ночь и не открываю глаза.

Но тщетно, повторная трель довершает начатое дело первым звонком, сон, словно испуганная птица, окончательно отлетает от меня. Я проснулся. Но я еще не понимаю, что происходит. Открываю глаза, сажусь на кровать. Звонок раздается снова. Все, сознание, завершив прерванное путешествие в неизвестных мирах, полностью вернулось ко мне. Кто же это пришел так поздно? Вроде бы я никого не жду.

Я зло чертыхаюсь, но иду к двери, даже отдаленно не представляя, что сейчас в мою квартиру ворвется совсем другая жизнь.

Глава 1

Я посмотрел в глазок и увидел незнакомую девушку. Ее лицо отражало огромное нетерпение. Снова раздался звонок. Открывать или не открывать?

– Кто там? – на всякий случай спросил я.

– Пожалуйста, Дмитрий Валерьянович, откройте, умоляю, я вам все объясню.

Меня удивило то, что она знает, как меня зовут. Зато я был полностью уверен, что никогда ранее с ней не встречался. Зрительная память, как и обычная у меня хорошая. Нет, наши дороги с этой особой никогда не пересекались.

– Вам не кажется, что сейчас не подходящее время для визита, – через дверь резонно проговорил я.

– Да, конечно. Но у меня чрезвычайные обстоятельства. Я вам все объясню. Только, умоляю, откройте.

Я продолжал колебаться. Кто знает кто она и какие у нее намерения. А если вместе с ней в мою квартиру вломится банда головорезов. Хотя, что им у меня делать, никаких ценнсотей, ни огромных сумм денег здесь нет. И в ближайшее время не предвидится.

– Кто вы?

– Это долго объянять. Но мне очень нужна ваша помощь. Поймите, я не обманываю.

Ей нужна моя помощь? Конечно, частыне сыщики для того и открывают свои бюро, чтобы помогать другим людям, но что за срочное дело заставило ее ломиться ко мне как раз посередине ночи, прерывать мой сладкий сон? Я вдруг почувствовал такой знакомый прилив любопытства. Я знал за собой эту черту, которая иногда подвигала меня вмешиваться в дела, от которых следует держаться подальше. Впрочем, с некоторых пор после печального опыта, я дал себе твердое слово, что больше никогда не вергну себя в такое искушение. Жить и зарабатывать деньги можно гораздо спокойней, не подвергая свою драгоценную жизнь опасности.

– Приходите утром в мою контору, там обо всем и поговорим, – сказал я.

– Мне нужна ваша помощь немедленно! – закричала она.

Я испугался, что эта истеричка разбудит весь подъезд. И судя, по ее тону и виду, она не отстанет, пока не добъется своего. Придется открывать.

– Хорошо, – сказал я, – подождите минуту.

Я вернулся в комнату, запахнулся в халат. В карман на всякий случай положил пистолет. Впрочем, интуиция подсказывала мне, что он вряд ли в данную минуту пригодится. Но осторожность не помешает.

Я отворил дверь, и молодая женщина просто бросилась в открывшийся проем. При этом она налетела на меня, непроизвольно оказавшись в моих объятиях. И я ощутил, как дрожит ее тело.

Несколько мгновений мы стояли неподвижно, затем она отсранилась. Я же закрыл дверь на замок. Спасибо, что хоть банку головорезов она за собой не привела.

– Вы в порядке? – поинтересовался я.

– Теперь – да. Я так вам благодарна!

Мне даже показалось, что она вот-вот заплачет. Только этого не хватало, в два часа ночи видеть женские слезы. В такое время хочется смотреть сны, а не это зрелище.

– Давайте пройдем в комнату, – предложил я.

Только сейчас я подумал, что там неубрана постель. Но ничего не поделаешь, не надо вторгаться к незнакомым мужчинам в неурочный час.

Мы прошли в комнату, и я подвел ночную гостью к креслу. Она плюхнулась в него, я же сел напротив на кровати.

Я внимательно разглядывал ее. На вид лет двадцать пять, пропорционально сложенная и надо признать очень красивая. Тонкое лицо, тщательно уложенные густые темные волосы. Правда, сейчас они слегка растрепались. Я посмотрел на ее руки и по ним понял, что молодая женщина пребывает в состояние сильного стресса – ее пальцы постоянно то сжимались, то разжимались.

– Вам следует что-нибудь выпить? – тоном доктора произнес я. – Чай, кофе, или чего-нибудь еще?

– А можно виски?

– Виски у меня нет, – удивился я выбору напитка. – Но могу принести неплохой коньяк.

– Пусть будет коньяк, – обреченно проговорила девушка, словно ей предлагают яд.

– Тогда посидите, а я принесу из кухни.

Я прошел в кухню, налил в рюмку коньяк, поставил ее на поднос. Любопытная девица, снимает стресс виски. Какие сюрпризы она приготовила мне еще?

Я принес поднос. Девушка взяла рюмку и одним залпом выпила коньяк.

– Вам легче? – спросил я.

– Не знаю, может быть. Впрочем, не важно. Это подействует.

– Тогда приступим к повествованию. Что с вами случилось, и почему вы прибежали ко мне? Мы же с вами, если меня память не подводит, не знакомы?

Девушка кивнула головой.

– Нет, не знакомы. Но я вас знаю. Мне рассказывала о вас моя подруга. Вы ей очень помогли.

– И кто ваша подруга?

– Таня Савченко.

– Действительно есть такая, у нее были проблемы с мужем. Он угрожал ее убить.

– Да, я знаю эту историю. И она очень хвалила вас, если бы не вы, он бы мог действительно ее убить.

– Вряд ли. Он больше угрожал на словах, чем на деле.

– Но он нанял каких-то бандитов.

– Не бандитов, а обычную подворотную шпану, которая способна лишь на то, чтобы попугать свою жертву. Но это все в прошлом. А что у нас в настоящем?

Девушка замолчала.

– Полчаса назад меня хотели убить.

– Хотели убить? – Я был ошеломлен. – Вы уверенны в этом?

– Уверенна.

– Расскажите, как все это происходило?

– Я возвращалась домой. Было уже поздно и во дворе никого не было. И в этот момент на меня набросились двое.

– Что за субъекты?

– Не знаю, мужчины. Кажется, молодые. Все произошло так быстро, что я не успела ничего только заметить. Один из них вытащил нож и захотел меня им пырнуть. – Рассказчица вздрогнула и посмотрела на меня. – Можно попросить еще коньяку?

– Да, конечно.

Я снова оказался на кухне. На этот раз я не торопился. Этот рассказ только начался, а уже перестал мне нравиться. С убийствами, с покушениями на убийство я старался дел не иметь. Я вдруг пожалел, что отворил дверь. Я и не представлял, сколько раз мне еще предстоит пожалеть об этом, может быть, тогда я бы выставил ее из своей квартиры. Но тот свой шанс я упустил.

Я вернулся в комнату. Девушка зеркально повторила свой жест, мгновенно осушив рюмку.

– Что же было дальше?

– Я каким-то чудом сумела увернуться от ножа, наверное, меня спас бог, оттолкнула его напарника и бросилась бежать. И тогда за спиной я услышала выстрелы. Но я уже завернула за угол. Это меня и спасло. – Она посмотрела на меня широко открытыми глазами, в которых одноврменно затаились удивление и ужас. – Вы представляете, в меня стреляли, могли убить.

Что-то вдруг случилось с ней, она как-то странно дернулась и забилась в истерике. Я знал, так бывает. Когда через некоторое время после происшествия до человека доходит, какой страшной опасности он подвергался, то с ним иногда случается запоздалая реакция.

Я чувствовал некоторую растеряннстть, так как не знал, как себя вести, молча ждать, пока она успокоится, или попытаться как-то ускорить этот процесс. Я выбрал второй вараинт поведения и обнял ее за плечи. И случилось удивительное, она доверчиво прижалась ко мне.

Мы оба застыли, словно бы нас на какое-то время заморозили, в этой позе. Я чувствовал себя ужасно неловко, так как не знал, что должен делать дальше. Первой опомнилась девушка, она отодвинулась от меня.

– Извините, – сказала она, – я веду себя ужасно. Но это так страшно. Со мной такого раньше не случалось.

– Ничего, все нормально. Что было дальше?

– Дальше ничего не было. То есть ничего-то такого. Я выскочила на дорогу и стала голосовать. На мое счастье машина остановилась сразу, я села. Но когда шофер спросил меня, куда везти, я вдруг поняла, что не знаю, что мне делать, куда ехать. Домой нельзя, они скорей всего знают мой адрес. Я стала перебирать имена, и почему-то почти сразу в памяти всплыло ваше имя. На мое счастье Таня сказала мне, где вы живете. И даже однажды показала дом; мы случайно оказались в этом районе.

– А почему ваша подруга решила, что вам может понадобиться помощь?

– Она знает, что я часто попадаю в разные ситуации. Но то, что случилось сегодня, такого со мной еще не было.

– Вы уверенны, что вы не привели хвост?

– Перед тем, как войти в подъезд я осмотрелась, вокруг не было ни единый души.

Я вздохнул. Мой опыт подсказывал, что обычно какая-нибудь душа, пусть и не замеченная, но пребывает по близости. Ладно, что сделано, так сделано.

– Хорошо, предположим, что на вас покушались. – Я подумал, что верить ей или не верить, оснований в равной степени у меня нет никаких. – Но вы можете предположить, в чем причина этого? Судя по вашим словам, это отнюдь не хулиганская выходка. Может, вас просто хотели изнасиловать.

– Они хотели меня убить, – уверенно проговорила молодая женщина.

В приципе одно не исключает другое, каких только извращений не существует. Но вслух я ничего не сказал.

– Хорошо, они хотели вас убить, Но с чего вдруг?

– Я могу предположить, что для этого есть основания. Я бухгалтер, работаю в Национальной нефтяной компании. Вы слышали о ней?

– Разумеется. Одна из самых больших наших нефтяных компаний. Кажется, принадлежит государству.

Она кивнула головой.

– Я работаю там недавно, меньше полгода. В так называемой общей бухгалтерии.

– Что значит в общей бухгалтерии?

– Все, кто у нас работают, знают, что есть еще одна бухгалтерия. Только это считается секретом. Но чем они занимаются, неизвестно. Даже я не знала, хотя там работает моя подруга Наташа Галимова. Но она мне никогда ничего не рассказывала. А когда я однажды ее спросила, то она сказала, чтобы я никогда бы не задавала таких вопросов, если хочу работать в компании. Ну, я больше и не задавала. А вчера ко мне вдруг подошла Наташа и вызвала меня в коридор. И попросила ее заменить. У нее возникли безотлогательные проблемы с молодым человеком, в которого она влюблена по уши, и ей надо было срочно отъехать. И работа тоже была срочная. Она хотела, чтобы я бы ее сделала. Только бы никому не говорила об этом. Я, естественно, согласилась, подругам надо же помогать. И стала делать проводки.

Она замолчала.

– И что дальше?

– Мне показались эти операции очень странными. Деньги переводились в какой-то маленкий неизвестный банк, расположенный в небольшом городе. А суммы очень большие, десятки миллионов долларов. И главное, непонятно, с какой целью.

– Так. – Я почувствовал, что меня обдало жаром. Чем больше я ее слушал, тем меньше мне все это нравилось. – И это стало причиной покушения на вас?

Она опустила голову.

– Я допустила одну ошибку. У каждого из нас есть свой идентификационный номер, под которым мы работаем. И считатеся, что изменить его невозможно. Но у нас научились, как это делать. Нужно внести некоторые изменения в программу. Это совсем не сложно. Вот я и поменяла свой идентификационный номер на номер Наташи. Но главный бухгалтер их особой бухгалтерии заметил отсутствие Наташи и то, что под ее номером кто-то работает. И она быстро выяснила, что это я.

– Откуда вы это знаете?

– А она сама подошла ко мне и спросила, не знаю ли я, что случилось с Наташей. И при этом заглянула в мой компьютер. И все пресекла. А когда я посмотрела на нее, то сразу же почувствовала, что случилось нечто непоправимое. Я это прочитала в ее глазах, в них был самый настоящий ужас. Она ушла и больше в тот день я ее не видела.

– А что случилось дальше?

– Ничего не случилось, по крайней мере, внешне. На следующий день я пришла на работу – и все было как обычно. До того момента, пока меня едва не убили. Но это все из-за тех счетов. Другой причиной быть не может. У меня нет врагов.

– Вы можете о них просто не знать. Например, отвергнутый поклонник. – Я внимательно посмотрел на нее.

Девушка подняла голову и, как мне показалось, не без вызова посмотрела на меня.

– В последнее время никаких поклонников я не отвергала.

– Но это могло случиться и давно. Ведь когда-то у вас были такие истории. Вы слишком красивы, чтобы их избежать.

– Да, такие истории случались. Но действительно давно. И я совершенно уверенна, что они не имеют ни какого отношения к покушению на меня.

Честно говоря, я и сам так думал. Но мне совсем не улыбалось влезать в историю со счетами. Уж слишко дурно она пахнет. Если эта красавица права, то дело дрянь. Едва она что-то узнала, что не должна была узнавать, а уже на следующий день ее заказали. Значит, кто-то почувствовал большую опасность, настолько большую, что решился на такое страшное преступление. Да, она действительно попала в переплет. И тут я вдруг вспомнил, что даже не спросил, как ее зовут.

– Послушайте, а вы ведь еще даже не представились, – заметил я.

– Извините, я так волновалась, что совершенно забыла. Меня зовут Илона. Если полностью, то Илона Станиславна Бекетова.

– А как меня зовут, вы знаете.

– Да, Дмитрий Валерьянович Рубин.

Она даже не путает мое отчество, отметил я. Обычно меня называет Дмитрием Валерьевичем.

Я помолчал, разглядывая свою гостью. До чего же хороша, мысленно вздохнул я. Не помню, говорил ли уже, а если не говорил, то говорю сейчас, что красивые женщины моя слабость, ради них я готов на многое. И это меня сейчас сильно беспокоило, только не хватало по этой прчиине ввязатсья в какие-нибудь кровавые разборки. Осторожность и еще раз осторожность – вот что должно стать моим девизом. И не только в этом случае.

– И что же вы хотите от меня, Илона Станиславна.

Она подняла на меня свои большие глаза. Да, это ее серьезный аргумент, противостоять которому способен человек с очень сильной волей. Посмотрим, обладаю ли я ей?

– Я не знаю, я ужасно боюсь. Ведь пока меня не убьют, они не отвяжутся. Я же теперь дважды свидетель.

– Почему дважды?

– Первый раз я обнаружила какие-то непонятные счета. А второй – спаслась от покушения на свою жизнь. Они же понимают, что теперь я знаю очень много. Хотя по большому счету я ничего не знаю.

А ей не откажешь в логике, подумал я.

– Предположим. Но вы не ответили, что вы хотите от меня?

– Я не знаю, что мне делать. Я боюсь, я ужасно боюсь.

Я заметил, как снова затряслись ее руки. Ничего удивительного, что она боится, если все, что она сказала правда, то ей действительно грозит большая опасность. И не только ей, но теперь, черт возьми, и мне, раз она пришла ко мне, раз поведала все, что с ней приключилось. Ведь отныне я тоже становлюсь потенциально опасным для этих людей. Если они так легко наслали килеров на нее, то с такой же легкостью они пристрелят и меня. Кажется, и мои руки вот-вот затрясутся.

– Вы уверенны, что не привели за собой хвоста? – снова спросил я.

– Мне так показалось. Я никого не видела.

Я подошел к окну и осторожно отогнул край шторы. Улица в этот поздний час была пустынна. Впрочпем, не долго, не прошло и минуты, как мимо дома пронеслась машина, затем замаячила чья-то фигура. Я наблюдал за ней. Мужчина шел типично пьяной походкой. Но откуда я мог знать, была ли это игра или правда. Кажется, я долго теперь не буду спокойно спать, если не усну непробудным сном. И все по вине этой на смерть перепуганной красотки. Но если она вляпалась в како-то темное дельце, я-то здсь при чем. Как вляпалась, так пусть из него и выкручивается.

Меня вдруг стала заполнять ненависть к своей ночной гостье. Будь она неладна, какое она имела права бежать ко мне, впутывать в свои дела совершенно незнакомого ей человека. Даже при таком сильном испуге, она обязана была подумать об этом. А что теперь делать мне? Я никогда не был любителем рисковать своей шкурой. Она у меня одна, и, если я ее потеряю, то другая не отрастет.

Пьяный прохожий исчез за углом, больше пока никого не было видно. Но это мало успокаивало. Я снова вернулся к Илоне.

– Мы с вами остановились на вопросе, что вы хотите от меня? Я так и не получил ясного ответа.

Кажется, в моем тоне прорвалось недовольства возникшей ситуации, потому что девушка внимаетльно посмотрела на меня своими суперкрасивыми глазами. Что-то неуловимо изменилось в ее лице.

– Простите меня, – произнесла она, – я совершила опрометчивый поступок, придя сюда. От испуга у меня помутился разум.

Наконец-то до нее дошло, подумал я. И что последует дальше?

– Я не должна была этого делать. Вы меня не знаете, а теперь из-за меня рискуете.

Я уже второй раз отметил, что она все правильно рассудила.

– Каждый в этом мире за себя, и никто не обязан помогать другому, даже если он попал в безвыходное положение. А я даже вам не могу заплатить. Деньги остались дома, а домой неизвестно когда я попаду. Если вообще попаду. Они же следят за домом.

Тоже верно, положение у нее хуже не придумаешь.

– Извините меня, я пойду. Спасибо, что уделили мне немного своего драгоценного времени. Я очень жалею, что вас разбудила.

А она еще иронизирует. Любопытно, чтобы это значило?

Илона встала.

– Еще раз прошу прощение. – Она направилась к двери.

Я смотрел, как она уходит, уходит девушка-мечта. О такой красавице только можно грезить или в лучшем случае увидеть ее в кино. И куда она пойдет, не исключено, что уже у подъезда ее стретит выстрел или удар ножа. И если это случится, то случится в том числе и по моей вине. Не могу сказать, что я обременен слишком чувствительной совестью, я бы даже скал, что совсем наоборот, но все же не до такой степени я безразличен к другим людям. Особенно если это молодая красивая особа. И я не прощу себе, если она погибнет из-за того, что я не приютил ее на ночь. А вот днем надо избавляться от этой крайне неудобной обузы. Итак, решено.

– Подождите, – остановил я ее. – Вам сейчас нельзя выходить на улицу. Это смертельно опасно. Вы не знаете, что вас там ждет.

Она остановилась и вопросительно посмотрела на меня.

– Но у меня нет выхода, – возразила она.

А девица-то наглая, подумал я. Тем самым она мне как бы говорит, что я ее ставлю в безвыходное положение и что я плохой человек. Впрочем, не исключено, что последнее утверждение не так уж далеко от истины. Если бы она знала кое-какие страницы из моей биографии, она бы, может быть, и не доверилась мне.

– Коль вы оказались в моем жилище, то эту ночь вы переночуете у меня. А утром решим, что дальше делать.

– Но это неудобно, – возразила она.

– Сейчас не тот момент, когда есть смысл размышлять о подобной ерунде. У меня маленькая квартирка, всего одна комната, на большее их количество я, к сожлению, не заработал. Поэтому вам придется спать на этом диване. Не возражаете?

Дальнейшее повергло меня в небольшой шок.

– Я вам так благодарна, – пролепетала она и вдруг громко зарыдала.

Глава 2

К моему удивлению Илона заснула быстро. Она не стала раздеваться, просто накрылась одеялом. Да мне и нечего было ей предложить, женской ночной рубашки я в доме с некоторых пор не держал.

Что же касается меня, то я никак не мог уснуть, без конца ворочаясь в кровати. Да и как тут не ворочаться, когда в трех метров от меня лежит такой сюрприз. Надо признать, что красивый, но и весьма неприятный. И что с ним делать, не представляю. Выгнать ее – значит обречь почти на верную смерть, а попытатсья помочь – значит подставить самого себя под удар. Я никогда не чувствовал в себе задатки благородного рыцаря, который ради любимой дамы, не раздумывая, готов принять смерть. Но эта дама вовсе не любимая, я знаю ее чуть больше часа. Но и даже ради любимой женщины рисковать жизнью – это все же чересчур. Можно много найти женщин, любовь к которым вовсе не требует подобных жертв.

Я пытался найти какое-то решение проблемы, но без особого успеха. Если в этой компании, где она работает бухгалтером, дела не чисты – а скорей всего так оно и есть, (впрочем, а где они чисты), то они не остановтся ни перед чем, чтобы убрать опасного им человека. А средств у них для этого столько, что их хватит для того, чтобы «заказать» всех жителей небольшого городка.

Я покосился на спящую женщину. Надо признать, нервы у нее крепкие, учитывая переплет, в который угадила, она успокоилась весьма быстро. Я бы после покушения на себя страдал бы бесонницей целую неделю. И никакие бы таблетки не помогли. А эта спит, как ни в чем не бывало. Поди и сны приятные еще видит.

А если она выдумала всю эту историю? Тогда с какой целью? Чтобы проникнуть в мой дом. Но зачем? Никаких ценностей тут нет. Разве только я сам? Но представляю ли я для кого-нибудь такую ценность, чтобы разыгрывать подобные спектакли? Конечно, у меня есть враги, у частного сыщика не могут не быть врагов. Но все они не слишком серьезные, ведь я до сих пор занимался совсем мелкими делами. Денег они приносили не так чтобы очень, зато и особых хлопот не возникало. Мне так нравилась моя жизнь в последние три года, после того, как я навсегда распрощался с уголовным розыском и перестал рыскать по всей стране в поисках насильников и убийц и другой подобной публики. Я не знал ни минуты отдыха, на мне постоянно висело несколько дел, и строгое начальство, специалирующееся на разносах по любому поводу, постоянно устраивало мне выволочки. Во мне долго зрело решение бросить все к чертовой матери и быть предоставленным исключительно самому себе. И когда я его осуществил, то долго не мог поверить своему счастью. Оказывается, деньги, причем, в большем количестве можно зарабатывать гораздо легче, сберегая массу нервов и немало времени для приятного досуга. Фитнес-клуб, игра в карты, рестораны и женщины. Много красивых, приятных женщин, мимо которых я раньше, как на космической ракете, проносился в погоне за очередным маньяком. До чего же замечательно может быть устроена жизнь, если ей разумно распорядиться. По сравнению с прошлым этот период казался мне раем, вернее, он им и был или, по крайней мере, отличался от него совсем немного. И все это продолжалось до сегодняшней ночи, пока в мою квартиру непрошенной гостьей ворвалась эта особа. Ни знакомая, ни любовница, ни родственница, ни клиентка, а непонятно кто. И вот теперь она спит рядом, а я испытываю мучения оттого, что не представляю, как должен поступить такой ситуации.

Я решил, что мне следует успокоиться и хладнокровно обдумать ее со всех четырех сторон. Хотя я и не рыцарь (и дался мне этот рыцарь), но просто бросить эту молодую женщину на произвол судьбы я не могу. Но чтобы от нее избавиться, ее надо поместить в безопасное местечко. Туда, где никто не догадается о том, где она находится.

Я стал перебирать в памяти такие места. Лучше всего было бы отправить ее за границу, но у нее нет с собой заграничного паспорта. А домой за ним ей идти никак нельзя, было бы очень странно, если бы ее там не ждала засада. Просто купить билет на какой-нибудь поезд или самолет? Пусть едет в любой город страны. Замечательаня идея. Я даже обрадовался; как легко решается эта проблема. А если у нее внутренний паспорт?

Мною овладело такое нетерпение узнать об этом как можно скорей, что я решил посмотреть ее сумочку. Кстати, я совсем потерял голову, я должерн был это сделать уже давно. Это требует элементарная предосторожность.

Стараясь не шуметь, я встал с постели. Сумочка лежала на стуле рядом с ее спящей хозяйкой. Я взял ее и отправился на кухню.

Обыск не принес никаких результатов. Кроме косметики и другой традиционной женской атрибутике в ней я обнаружил пропуск в Национальную нефтяную компанию на имя Илоны Бекетовой. Паспорта не было. В кошелке было совсем немного денег, с такой суммой больше двух суток не прокантуешься. Я вернул сумку на место, а себя на кровать. Значит, вариант с отправкой груза в далекий город пока отпадает.

Эта мысль возникла у меня почти сразу, но я старался держать ее, как бронепоезд, на запасном пути. Мне совсем не хотелось ее воплощать в жизнь. Год назад я построил себе дачу. Специально выбрал глухой уголок, вдали от дорог и поселений, чтобы иметь возможность оставаться хотя бы ненадолго наедине с собой. О сущестование ее никто не знал. Даже если бы я женился, то постарался ничего о ней не говорить супруге. Ведь и от нее надо где-то периодически отдыхать, что, как известно, весьма способствует укреплению брачных уз. И если бы многие пользовались этим способом, удалось бы сохранить немалое число браков.

Эту девицу можно спрятать в этом убежище холостого мужчины, как называл я свою дачу. Вряд ли ее там отыщат. Что касается дальнейшего развития событий, то о них я старался сейчас не думать. Мой опыт говорил, что сама по себе такая ситуация вряд ли рассосется. И каким образом выбиратся из нее, я не представлял. Но сейчас в первую очередь надо хотя бы незаметно улизнуть из города. Это не так-то просто, ведь я не имебю понятия об их возможностях. А вдруг они скупили всю милциию, и она начнет поиск пропавшей, а заодно и меня на территории всей страны. Мне-то хорошо была известна эта кухня, наши доблестные органы правопорядка, если им хорошо заплатить, будут работать на кого угодно, хоть на бандитов и убийц, хоть на иностранных шпионов. Так что куда ни кинь повсюду клин. Я аж застонал от досады. На вечер у меня была запланировано посещение приятной компании, где периодически я сражался в карты. В последне время мне везло, я выигрывал неплохие суммы. Да и публика там очень приятная, гораздо более богатая, чем я. А потому умеет легко и непринужденно расставаться с деньгами, как со старыми вещами.

Я попал в этот узкий клуб случайно, одному из его участников оказал небольшую услугу. И он ввел меня в общество, где по социальному статусу мне быть не положено. Но никто еще ни разу даже намеком, даже взглядом не дал мне понять, что я среди них чужой. Все были очень любежзны и обходительны. И я очень ценил выпавшую мне возможность бывать среди этих людей. Но что-то сомневаюсь, что попаду к ним сегодня.

Я почувствовал, что устал. Я уже отвык от подобных нервных нагрузок. Я посмотрел в окно, сквозь щель в шторе проглядывала темень. Значит, ночь продолжается, а у меня такое чувство, что после появления этой особы прошла если не вечность, то значительная ее часть. Так все изменилось. Ладно, если ничего другого не придумаю, заброшу ее на свою дачу, и пусть там сидит до второго, а лучше третьего пришествия. Продуктов в доме я запас немало, хватит надолго. К тому же в километрах пяти есть маленький магазинчик, какую-то еду можно купить. А там что-нибудь придумаем. Главное, чтобы она не маячила бы перед глазами. Эта мысль оказалась последней, после чего я заснул. Снилось ли что-нибудь, я не помню, но помню ощущение счастья оттого, что сплю, и меня ничего пока не тревожит.

Глава 3

Едва я проснулся, то первым делом бросил взгляд на Илону. К моему удивлению она уже встала и сидела на диване с плотно прижатыми друг к другу ногами. Несколько секунд я созерцал эти стройные создания природы почти полностью открытые моему взору короткой юбкой. Но затем мною овладело совсем другое настроение, едва я вспомнил, в какую трясину по милости этой особы угодил.

Я решил, что я дома, то не стоит ее стесняться. Поэтому я встал, дав ей полюбоваться на себя в трусах, и только затем накинул халат.

Та как я типичная сова, то чувствовал себя не выспавшим. А вот она, хотя спала не больше, если не меньше меня, выглядела вполне бодрой.

– Идите, примите душ, а я пока займусь завтраком. – Покопавшись в своих пожитках, я вытащил полотенце и свой старый халат. Ничего более достойного для такого тела я не обнаружил. – Могу предложить только это, – сказал я.

– Я понимаю, вы не готовились к встрече со мной, – сказала она. – В данных обстоятельствах меня это вполне устроит.

Она взяла вещи и направилась в ванную. Я же не в первый раз почувствовал какой-то дискомофрт. В ее поведение было нечто неуловимо странное и непонятное. Но в чем заключалась эта странность или непонятность, определить я был не в состоянии. Меня не отпускало ощущение, что в такой ситуации многие ее интонации должны были бы быть другими. Впрочем, это с моей точки зрения, а вот для нее вполне вероятно, что такое поведение является естественным. А потому вряд ли даже в мыслях стоит развивать эту тему.

Я жарил яичницу и одновременно вслушивался в шум падающей воды. И представлял обнаженное женское тело, на которое льется дождь из моего ржавого душа. Я был бы совсем не против встать под ним рядом с ней. Я всегда придерживался мнения, что сексом лучше заниматься не в постели, а в воде, так как это на порядок увеличивает наслаждение. Мне так неудержимо захотелось присоединиться к водной процедуре, что я уже сделал в направление ванной первый шаг. И вдруг остановлися. Что я делаю, нам грозит смертельная опасность, а у меня восполилось воображение. Я должен быть сосредоточен как никогда, от этого зависит моя и ее жизни. И надо как можно дальше выбросить из головы подобные мысли, как бы при этом они не были бы приятны.

Илона вышла из душа. С мокрыми волосами и в моем старом халате она мне показалась более доступной и близкой, словно бы в таком виде я лицезрел ее много раз. Я вдруг понял, что почти с самого начала стал подсознательно ощущать, что нас разделяет некое расстояние. К этой девушке так просто не подойдешь, она, может быть, даже чересчур хорошо знает себе цену. И не собирается продавать себя за меньшую стоимость, чем указано в ее прейскуранте. Сейчас же мне казалось, что я легко мог бы ее обнять и поцеловать, внутренне мне ничего не мешало это делать. Зато внешние обстоятельства препятствовали этому.

– Раскладывайте все, что я тут наготовил, а я пока быстренько тоже совершу омовение, – сказал я. – Не реагируйте ни на какие звонки и не подходите к окну.

Я быстро принял душ, а чтобы возникало меньше всяких посторонних мыслей, под конец окатил себя холодной водой.

На кухне меня уже ждал сервированный завтрак. Илона сидла за столом, ожидая моего появления.

– У вас гора грязной посуды, я с трудом отыскала две относительно чистых тарелки, – проговорила она.

Да, она еще делает мне замечания. От возмущения я даже не нашелся что сказать. Правда, замечание, вынужден был констатировать я, справедливое. Посуду мыть я терпеть не могу с самого детства. Как, впрочем, тереть полы и пылесосить ковры. И на этом список моих нелюбимых занятий далеко не исчерпывается.

Я сел напротив нее.

– Будем есть и общаться, – предложил я. – У вас появились идеи, что делать?

– Надо сматываться, – резонно заметила она.

– А куда?

Мой вопрос заставил ее задуматься.

– Как назло вчера утром я выложила из сумочки оба паспорта. Я не могу никуда уехать.

– Даже если бы могли, это опасно. Вам нельзя светиться нигде. Возможности этих ребят очень велики.

– Да, я знаю, они очень влиятельны. У нас говорят, что президент компании входит в кабинет к премьер-министру, как к себе домой.

Я чертыхнулся про себя. Только мне еще не хватало бросить вызов нашим самым могущественным олигархическим структурам. Я тоже знаю этих ребят, имел с ними дело. Они пройдутся по тебе, как по асфальту катком. И никто и никогда не узнает, где тебя утромбовали. Так что час от часу не легче.

– Ладно, оставим в покое президентов и премьер-министров и всю эту свору. Вам нужно на некоторое время исчезнуть. Страсти уляжутся, тогда можно и появиться.

Илона отрицательно покачала головой.

– Страсти не улягутся, они не успокоятся, пока не убьют меня. Пока я жива, они не будут чувствовать себя спокойными.

В ее словах есть резон. Но тогда что же делать, не может же она сидеть в каком-нибудь медвежьем углу всю оставшуюся жизнь, как послушница в монастыре. Тем более осталось ей жить еще много лет. Если, конечно, их количество резко не сокротит киллер. А впрочем, мне-то какое-то до этого дело, моя задача – избавиться от нее, как от лишнего веса. А там пусть сама выбирается из этого кровавого дерьма.

Но она словно бы прочитала мои мысли.

– Без вас мне не спастись, – произнесла она и умоляюще посмотрела на меня.

Этот взгляд был гораздо более действенным аргументом, чем все ее убеждения. Знает ли об этом она? Ну, конечно, же знает, не стоит даже сомневаться. Какая женщина этого не знает.

– Послушайте, Илона, давайте поговорим откровенно. Иначе мы утонем в двусмыслености. Вы не моя клиентка, вы вторглись в мой дом, но я не обещал вам, что займусь вашим делом. Я занимаюсь мелким сыском, абсолютно безопасным, как бритье электрической бритвой.

Я приготовлися говорить дальше, причем, довольно долго, но она меня вдруг прервала:

– Вы хотите, чтобы я бы вам заплатила за помощь. Вы правы, но мои деньги остались дома. Но при первой возможности я это сделаю.

Я обреченно вздохнул.

– Дело вовсе не в деньгах. – Я сделал короткую паузу. – Хотя в них – тоже. Вы понимаете, что у нас с вами минимальные шансы выжить. Если они так болезненно реагируют на все, то не в их интересах оставлять свидетелей.

– Я тоже так думаю. Надо нам надо спасаться вместе. Мы связаны одной цепью.

Ее наглость была настолько поразительна, что я на какое-то мгновение потерял дар речи.

– Вы хотите сказать, что вы все сделали специально и теперь я повязан.

– Я ничего не делала специально, когда все это случилось, я обеззумела, мною овладел жуткий страх. Я перестала контролировать свое поведение. Раньше со мной ничего такого не случалось. Я думала лишь об одном, как спастись. Я даже не знаю, почему побежала именно к вам. Наверное, потому, что разговор с моей подругой случился всего два дня назад. И я не виновата, что он сам собой всплыл в памяти. Это какой-то перст судьбы, ведь до этого мы не стречались с Таней почти год. А тут она вдруг позвонила и предложила куда-нибудь сходить. Как она мне сказала, ей захотелось с кем-нибудь поболтать.

– Как жаль, что она выбрала для беседы именно вас, – пробормотал я.

– Я понимаю, но уже ничего не изменишь.

Нет, дорогая, для меня еще не все потеряно. Есть один шанс; если они все же не проследили за ней и не знают, где она сейчас скрывается, то у меня еще сохраняется возможность не участвовать в этих прятках от смерти. В таком случае после того, как я избавлюсть от своей ночной гостьи, то смогу вернуться к своему прежнему, замечательному существованию.

– Вот что, Илона, – решительно произнес я, – мы с вами поступим так. Я вас отвезу к себе на дачу, это поистине медвежий уголок, по близости очень мало людей. И ни одного бандита. Там есть все необходомое, чтобы если не с комфортом, то вполне прилично провести некоторое время. А когда вы сочтете, что можно отчаливать, отчалите. Даже не надо будет писать длинное письмо с благодарностью за предоставленный кров, от этой повинности я вас освобождаю.

– Я вам благодарна, терпеть не могу писать письма, – ответила Илона.

Да что она себе позволяет, ее спасаешь, рискуя жизнью, а она ерничает.

Кажется, она почувствовала, что переборщила.

– Извините меня, я неблагодарная дура, – примирительным тоном произнесла она. – Эта моя отвратительная черта, я всегда была остра на язык. Даже в такой ситуации не могу измениться. На самом деле, я вам крайне признательна за все.

Я почувствовал, что немного отмыкаю.

– Ладно, будем считать это маленьким недоразумением. А сейчас нам надо спешить. – Я посомтрел в окно, за которым полыхал теплый летний день. Почему-то я подумал о том, что планировал через пару недель отправиться куда-нибудь на море. Знать бы, где на самом деле я окажусь через это время.

– Вы на меня не сердитесь? – впервые дотронулась до меня Илона.

– Нет, – покривил я душой. – Да и вообще, нам пора давать деру. Мы и так подзадерждались.

Впрочем, это не столь уж важно. Если они не знают, где находится Илона, мы беспрепятственно покинем город. Если же им это известно… Но об этом лучше не думать.

– Вот что мы сейчас с вами сделаем. Мы быстренько одеваемся и по отдельности спускаемся во двор. Я пойду первым. Во дворе стоит моя машина. Я подъеду прямо к подъзду, и вы нырнете в нее. Вот и вся операция. Вы меня поняли?

– Да.

– Тогда за дело. Мыть посуду пока не будем, я слышал, что это плохая примета.

Глава 4

Мы сделали все, как я сказал. Я подкатил машину к подъезду, и Илона буквально прыгнула на сиденье. При этом продемонстрировав небывалую ловкость и грацию. Я тот час же дал газ.

Я выехал на дорогу, внимательно наблюдая за происходящим. Почти одновременно от обочины оторвался джип и поехал в том же направлении. Конечно, это вполне могло быть совпадением, но для моего спокойствия лучше бы его все-таки не было. К моему удивлению, которое уже возникло не первый раз, эту подозрительную синхронность заметила и моя прекрасная спутница.

– За нами следует джип, – сообщила она.

– За нами следует много машин, – из упрямства возразил я. Я был переполнен гноем раздражения, и мне не хотелось с ней ни в чем соглашаться. Я мог бы сейчас спокойно пребывать в своей квартире, готовясь к вечерней «долче вита», а вместо этого еду по городу, да может быть тащу за собой и опасный хвост. Если это действительно так, то на дачу ехать нельзя, это сродни самоубийству. Там нас прихлопают и долго никто даже не узнает об этом. Но в таком случае, куда же нам отправиться?

Я почувствовал такую злость, что таить ее в себе больше не было сил. Я должен был излить ее в окружающий меня мир. А если точнее, на свою спутницу.

– И что я должен теперь с вашего позволения делать, если это хвост, – буркнул я. – Куда податься, кому отдаться. Прикажите, целый день будем кружить по городу.

– Остановите вот за тем перекрестком, я выйду.

– И куда вы отправитесь?

– Какое вам дело? – Ее тоже овладели негативные эмоции.

– Как какое дело! – взвился я так, что едва не убрал руки с руля. – Вы сами пришли в мой дом, я вас не приглашал. В ту ночь у меня не было запланировано никаких приемов. Повесили свои проблемы на меня. Если вас пристрелят, то у меня всю жизнь будет болеть совесть. Вы этого хотите?

– Мне кажется, что со своей совестью вы как-нибудь договоритесь. Она у вас очень уступчивая и сговорчивая.

– Что вы знаете о моей совести. Прежде чем делать выводы, надо хотя бы что-нибудь разузнать. Но это, кажется, не ваш стиль.

– Остановите машину, или я спрыгну на ходу! – вдруг закричала Илона.

Но она не только закричала, но и попыталась открыть дверцу. Может быть, она бы и спрыгнула на полном ходу, если бы я в последний момент сильно не дернул ее за руку. Автомобиль на несколько мгновений потерял управление, и едва не врезался в идущую рядом машину. Я в самый последний миг успел каким-то чудом нажать на тормоза. В результате нас бросило друг к другу, и мы больно ударились лбами.

Это охладило наш пыл ссориться. Невольно я подумал, что мы в чем-то похожи, оба горячие, оба быстро воспламеняемся, как нефтяной факел, и оба неуступчивые. Даже странно, что между нами так много сходства.

Вообще, я сам не до конца понимал истоки своего поведения. С одной стороны ничего я так не желал, как освободиться от этой опасной девицы. Но когда она сама предложила высадить ее за углом, я вдруг взбеленился, одна только эта мысль послужила искрой для розжига во мне огня ярости. Так что же я хочу на самом деле?

– Нам надо успокоиться, – сказал я. – Иначе это для нас плохо кончится. Нет возражений?

Илона пожала плечами. Что означал этот жест, я не совсем понял. Но буду считать, что возражений не последовало.

– Кстати, – проговорил я, – а джип вроде бы исчез.

Мы оба стали смотреть в зеркало заднего вида и по сторонам. Джипа действительно нигде не было видно. И вообще, не похоже, что за нами установлена слежка. Значит, можно ехать на дачу.

На всякий случай я свернул с проспекта на небольшую улочку, проехал ее и вновь вернулся на трассу. Моя уверенность, что нас никто не преследует, многократно возросла. Это внесло в мою душу некоторое успокоение, проблеск надежды, что все кончится хорошо, словно солнце, снова засиял передо мной.

– Нам следует сохранять спокойствие при любых обстоятельствах, – сказал я, бросив взгляд на молодую женщину.

Она смотрела вперед и даже не повернула в мою сторону голову.

– Я согласна, это более чем необходимо. Но вы можете высадить меня в любой момент.

– Это очень благородно с вашей стороны, что вы дали мне на это согласие. Не исключаю, что однажды им воспользуюсь. Но сейчас речь идет о другом, нам нужно спастись. Мне теперь тоже угрожает опасность. И нам не надо друг друга нервировать, как два надоевших до чертиков супруга.

– Боюсь, это будет трудно сделать. – Только после этих слов она посмотрела на меня. – Но лично я постараюсь.

– Я тоже приложу к этому все усилия. А ведь о вас я ничего не знаю, кроме того, что вы бухгалтер и вас хотят убить.

– А чтобы вы хотели узнать?

– Судя по всем приметам, вы не замужем?

– Нет, и никогда не была.

– Почему? У такой красивой женщины должно быть куча претендентов.

– Претенденты были, но они так и остались претендентами. Я очень разборчивая. Мне нужен надежный, сильный смелый и честный мужчина. А, согласитесь, таких сейчас почти нет.

– Действительно, последний такой экземпляр умер лет тридцать назад. Но ведь так можно остаться старой девой.

– Не стоит беспокоиться за меня в этом плане, я что-нибудь придумаю. Если останусь живой.

Весьма существенное уточнение, подумал я.

– А вы я вижу низкого мнения о мужчинах.

– Я всего лишь стараюсь быть объективной, не более того.

– Но за помощью вы все же обратились к мужчине.

– Я тогда не думала об этом, я просто спасалась.

– И все же вы оказались у меня, а не у какой-нибудь своей подруги. И сейчас едите со мной, а не с кем-то еще.

– Поверьте, я вам очень благодарна.

Что-то не очень заметно, мысленно возразил я.

– Вы хотите, чтобы я упала бы перед вами на колени. Я готова, – неожиданно услышал я ответ на свои мысли.

Господи, ко всем ее недостаткам добавляется то, что она еще и читает мысли. Интересно, что она еще умеет? Летать на метле. А может она ведьма?

– Это лишнее, – вслух произнес я. – Дело совсем не в благодарности. Нам просто надо выжить.

– И я так думаю. Но это не исключает благодарности.

Да, не исключает, подумал я, только в какой форме? Вот бы спросить ее об этом. Но мне почему-то показалось, что ее ответ вряд ли оставил бы меня довольным.

За милой беседой мы и не заметили, как выехали из города. Еще с десятка два километров и выскочим на относительно свободную трассу. А там можно и развить настоящую скорость.

Скоростная езда была одним из самых моих любимых развлечений. Иногда мне даже казалось, что я не совсем верно выбрал профессию, и мне надо было бы становиться автогонщиком. Пусть и эта неблагодарная особа посмотрит, как гоняют машины настоящие мужчины, в существование которых она верит не больше, чем большинство населения в НЛО.

– Нам далеко ехать? – спросила Илона.

– Порядочно. Но я так думаю, что для вас, чем дальше, тем лучше.

– Сколько же мне так придется прожить? – В ее голосе послышалось затаенная печаль.

Я пожал плечами.

– Вам надо подумать о том, как вообще жить дальше. С такой меткой, как у вас, это будет нелегко. У вас есть подруга, а еще лучше друг, способный оказать вам настоящую помощь. Я бы на вашем месте сменил профессию и по возможности внешность, как бы вам она не нравилась.

– А пол не надо мне менять? – с сарказмом проговорила она.

– А что, это был бы идеальный вариант. Тогда бы точно вас не нашли. Я вас уверяю, мужчиной быть не так уж и плохо, есть свои маленькие преимущества и приятные моменты. Могу о них вам даже кое-что рассказать.

– Спасибо, но не стоит. Тем более, недостатков гораздо больше, – возразила Илона.

– Конечно, вам видней, но все же можно прожить свой век и в мужском обличье. Между прочим, я знаю хирурга, который специализируется на таких операциях.

– Спасибо за заботу, но я постараюсь окончить свои дни женщиной. Как-то привычней.

– Ну, привычки как возникают, так и исчезают. Зато вы познаете мир со стороны мужчины. Это вас сильно обогатит.

– А вы не желаете стать женщиной. Вам же теперь тоже грозит опасность. И к тому же познаете мир со стороны женщины. Поверьте, это вас обогатит еще больше, ведь женщины более тонкие натуры.

– В ваших словах есть резон. Но я далеко еще не познал полностью мир, как мужчина. Поэтому я подожду.

– А я по той же самой причине подожду превращаться в мужчину. По-моему в этом вопросе мы достигли единогласия, – заметила Илона.

– Что ж, придется каждому остаться в том теле, в которое его облекла матушка-природа, – констатировал я. – Но сейчас меня больше волнует другой вопрос, не следует ли кто за нами?

– Я все время слежу за дорогой, пока ничего не заметила, – отозвалась Илона.

А я-то полагал, что она целиком поглощена нашей сверхувлекательной беседой. А она, оказывается, следит за дорогой. Как-то это не вписывается в общую картинку.

– Что ж, это замечательно, у нас появляется шанс сегодня не умереть. Вы этому рады?

– Безусловно, если мы не умрем и завтра. А желательно и послезавтра. Я не тороплюсь.

Она еще шутит. Тем лучше, скучать до конца нашего пути не придется.

Я осмелел настолько, что решил, что совсем не плохо будет пообедать. В начале трассы я знал одно кафе, где вполне сносно готовили. Пару раз я там трапезничал.

– Вы хотите есть?

– А знаете, как ни странно, хочу, – удивленно посмотрела на меня Илона.

– Что ж тут, странного, мы же еще живы. А живые периодически хотят есть. Тогда пообедаем перед большим рывком.

Я подкатил к кафе, и мы вышли из машины. Ничего подозрительного я не заметил, на стоянке стояло несколько автомобилей. Но тут всегда находились автомашины. Гораздо больше меня привлек запах шашлыка. Он заполнял все пространство и был такой аппетитный, что, казалось, выворачивал наизнанку весь живот.

Мы прошли во внутрь помещения. Здесь обедали несколько посетителей.

Мы сели за столик и стали ждать официанта. Я наблюдал за Илоной, у меня возникло чувство, что она постоянно держала помещение под прицелом своих прекрасных глаз. Неужели она все это время ни на минуту не расслабилась? Понятно, что ей грозит смертельная опасность, но такое непрерывное напряжение не выдержит ни одна энергетическая сеть, ни один организм.

– Мне кажется, нам можно перевести дыхание. За ними слежки нет, – попытался я ее успокоить.

Илона как-то странно взглянула на меня.

– А разве я напряженна?

Этот вопрос меня удивил.

– Мне так показалось.

Она откинулась на спинку стула и положила ногу на ногу. Но я ей не поверил, это была уже игра в расслабленность. У меня уже не первый раз возникло смутное подозрение, что меня водят за нос. Но зачем? Кому понадобилось разыгрывать эту партию? Ведь я такая мелкая сошка. Нет, этого я никак не мог понять.

Меня продолжал занимать один вопрос, на который я пока не получил ответа.

– Неужели вам действительно не к кому обратиться за помощью? – спросил я.

– Я должна подумать, – наморщила она лоб – в этом вопросе нельзя совершить ошибку. Ужасно, но я никому до конца не доверяю. Все могут быть втянуты в это дело.

– Не верите и мне.

– Вы случайный человек, поэтому я пока вам доверяю.

– Интересною, почему пока. А потом?

– Вы все это время находились рядом со мной.

– И что же из этого?

– Неужели не понимаете?

– Пока нет.

– Вас могут купить. Они могут предложить такую сумму, что устоять почти никто не сможет.

Да, в логике ей не откажешь. Я бы на ее месте тоже так рассуждал.

– Выходит, как только мы расстанемся, я выйду у вас из доверия?

– Да. А что мне делать? Скажите. – В ее голосе даже послышалась мольба.

– Боюсь, вы правы. В этом деле все решают деньги. Деньги все, а человеческая жизнь ничего. Такой вот расклад.

Нам принесли шашлыки, но, несмотря на весьма неприятный разговор, он нисколько не испортил нам аппетит.

Илона посмотрела на часы.

– У нас на работе только начинается обед. Все идут в столовую. И все гадают, почему я не вышла и даже не позвонила.

– Позвонить еще не поздно.

– Зачем, я туда все равно не вернусь. Только если как груз «двести».

– Откуда вы знаете про груз «двести»?

– Телевизор иногда смотрю. Нам не пора ехать?

– Пора. Допью чай и по коням. Отсюда два часа хорошего лета – и мы на месте. Вам там понравится, сказочные места.

– Только это и радуют, – каким-то не очень свойственным ей упавшим тоном, произнесла она.

Мы вышли из кафе и сели в машину. Никто не повторил за нами эти движения, что вызвало у меня радость. Внезапно над нашими головами на небольшой высоте пронесся вертолет. Я проводил его взглядом. Особого беспокойства он у меня не вызвал, я знал, что неподалеку базируется авиационная часть.

Мы снова мчались по шоссе. С каждым километром движение становилось все разреженней. И с каждым новым пройденным километром у меня улучшалось настроение. Надежда на то, что удастся вернуться к прежней жизни, вновь возрастала. Я даже не исключал, что через пару недель все же смогу отравиться к морю, где меня ждут утомленные солнцем загорелые девушки. В прошлом году я пережил незабываемое приключение и жаждал его повторение. Скорей бы закончить с этим неприятным делом, других желаний сейчас у меня нет.

Я подъехал к развилке, от нее начиналась прямая дорога к моей даче. Большинство же машин выбирало другую магистраль. А на моей – можно было проехать в одиночестве ни один километр. Зато качеством дорожного покрытия эта полулесная тропа не баловала, рытвины и колдобины встречались такие, что машину подбрасывало, как на батуте.

Я быстро разогнал свою машину почти до предельной скорости возможной на такой мерзкой дороге. Пару раз я бросал быстрые взгляды на свою спутницу, но она вела себя совершенно спокойно, словно бы мы и не мчались с сумасшедшей быстротой. Она спокойно сидела на сиденье с непроницаемым выражением лица и смотрела перед собой.

Внезапно я услышал какой-то гул. А еще через минуту над нами пролетел вертолет. На этот раз мне это почему-то не понравилось, хотя никаких враждебных действий по отношению к нам он не совершал.

И все же интуиция меня не подвела. Буквально через три минуты позади нас показался джип. Нас разделяло солидное расстояние, но внедорожник со своим могучим мотором мчался с такой скоростью, что она таяло, как мороженое на солнце.

– Мне кажется, нас преследуют, – сказала Илона.

Я это понял и без нее. Я надавил на газ, выжимая из двигателя предельную мощность. Хотя мои «Жигули» были уже ветеранами дорожного движения, но я весьма заботливо относился к ним. Особенно к мотору, так как был любителем экстремальной езды. И совсем недавно делал его ремонт. И все же мое соревнование с джипом походило на забег черепахи с быстроногим Ахиллом. Разумеется, в незавидной роли черепахи выступал я. Я знал эту одну из самых последних моделей, которая нас преследовала. знал, какую огромную скорость она может развить.

Я стал лихорадочно прикидывать, что же мне делать. Понятно, что шансов выиграть гонку нет никаких. Оставалась последняя возможность. Когда я построил дачу в этих глухих местах, то стал искать более близкую дорогу к ней. И обнаружил совсем старую заброшенную трасу. Хотя ею давно никто не пользовался, и от былого дорожного покрытия остались одни крошки, проехать по ней было возможно. Особенно в сухую погоду. Она начиналась прямо за поворотом. И если я сумею добраться до него раньше преследователя, то сверну на эту забытую богом и людьми дорогу. А те, кто в джипе, двигаясь на такой скорости, скорей всего, ее просто не заметят. Тем более въезд на нее прикрыт деревьями.

Илона проявляла беспокойство. Она то и дело оборачивалась назад и смотрела на то, как неумолимо приближается к нам джип. Несколько раз она бросала на меня вопросительные взгляды. Прочитать, какой в них заключался вопрос, не представляло никакого труда, но мне было сейчас не до ответов. Одно неверное движение рулем и нас выбросит в кювет. А на такой скорости это почти верная смерть.

Наконец мы проскочили поворот. Джип отставал на метров пятьсот. Не сбавляя скорости, я резко крутанул рулем. Надо было попасть точно на узкую ленту шоссе.

Мы едва не протаранили дерево, и Илона испуганно громко вскрикнула. Но я сумел вывернуть машину. На такой дороге быстро ехать было равносильно самоубийству, но и медленная езда означала в данной ситуации то же самое. В любую минуту пассажиры джипа могут обнаружить эту колею. И тогда только самый тупой из всех тупых не поймет, где же мы скрылись.

Но поглощенный уходом от джипа я совсем забыл про небесного преследователя. В небе снова раздались звуки от летящего вертолета. С высоты ему совсем не трудно нас обнаружить. Я выругался, и что есть силы надавил на тормоза. Мои бедные «Жигули» страшно заскрипели от возмущения, но остановились.

– Почему вы остановились? – обеспокоено спросила Илона.

– Надо срочно уходить. В машине мы идеальная мишень. Вылезайте.

Эта девушка все понимала очень быстро, так что дважды мне упрашивать ее не надо было, она выскочила из автомобиля и побежала в лес. Я за ней. И не напрасно. В этот момент вертолет навис над машиной и дал длинную пулеметную очередь. Мои верные «Жигули», которые я любил почти как жену, если бы она у меня была, были прошиты насквозь. Пули попали в бензобак, и я увидел всполохи огня.

Я бы, наверное, заплакал, так мне было жалко моего верного стального коня, если не надо было бы спасаться. Вторая пущенная сверху очередь ушла в землю в каких-то десяти метров от нас. Мы бросились в чащобу.

Но бежали мы недолго, буквально одну минуту. Я остановился, за мною и Илона.

– Почему вы не бежите? – спросил она.

– Куда бежать, черт возьми, – огрызнулся я. – Вы видите, какой здесь редкий лес. Нас тут же обнаружат с вертолета. Лучше спрятаться у дороги. Там он, по крайней мере, гуще.

Илона, не говоря ни слова, помчалась обратно. Теперь уже я бежал за ней. Вертолет кружил над нами, и как охотник дичь, выискивал своих жертв. А на их роль, кроме нас, других претендентов не было.

Мы снова оказались близ заброшенной дороги. Моя машина уже превратилась в настоящий факел. Я невольно отвел глаза. И почувствовал, как ладонь Илоны прикоснулась к моей руке. Я посмотрел на нее, она сочувственно кивнула мне головой.

Но распускать нюни времени больше не было. На дороге показался преследуемый наш джип. Из него вышли трое мужчин, каждый из них держал в руке короткоствольный автомат. Я извлек из кармана пистолет. Силы были не просто не равны, они были чудовищно не равны.

– Их надо убить, иначе они убьют нас, – услышал я вдруг рядом с собой шепот.

Я посмотрел на Илону, ее лицо отражало решимость. Она была абсолютно права, спрятаться от этих людей было негде. Чтобы нас обнаружить, им понадобится совсем немного времени.

Легко сказать убить. И дело даже не в том, что их трем автоматам противостоит один мой пистолет. Я еще никогда не убивал людей. Стрелял, да, но не убивал. Когда был оперативником, два раза ранил убегающих бандитов, причем, не тяжело. Мне было известно, что оба подстреляных мною выжили без большого ущерба для своего здоровья. Я специально это узнавал. А тут ранениями не обойдешься, либо я их каким-то чудом прикончу, либо они изрешетят наши тела так, что ни них не останется ни одного не продырявленного места.

Мною овладело уныние. Выбраться из этой переделки живым я не надеялся. Спасти меня могло только чудо, но откуда его тут ждать. Здесь сплошной лес, а поблизости ни одного человека. Если не считать этих бандитов, собирающихся нас убить.

Между тем бандиты устроили небольшое производственное совещание. О чем они говорили, было понятно и без протокола, они советовались, как начать поиски своих жертв. Затем разделились, каждый из них направился на свой участок.

Я почувствовал, как до меня дотронулась чья-то рука – и от неожиданности я вздрогнул.

– Смотрите, – шепнула Илона, – там находиться в засаде удобней.

В нескольких метрах от нас находился небольшой бурелом. За ним, в самом деле, можно было ненадолго укрыться.

Я кивнул головой, и мы поползли к укрытию. Я оцарапался о кустарник и обжегся крапивой. Невольно я подумал, что нет никакого смысла перед неизбежной смертью еще подвергаться таким мучениям. Все можно сделать гораздо легче и быстрей. Встать во весь рост – и ты тут же станешь мишенью для автоматчика. Заодно и потренирую их в стрельбе.

Мы едва укрылись за буреломом, как показался один из бандитов. Он шел как-то чересчур вальяжно, небрежно держа в одной руке направленный вниз автомат. Он явно был уверен в своем превосходстве и не ждал никакой для себя опасности.

То, что шепнула мне в уху Илона, повергла меня в шок.

– Его надо убить без выстрела.

– Нет, – решительно замотал я головой – Да и нечем, у меня нет ножа.

– Тогда стреляй, он через тридцать секунд упрется прямо в нас.

Это было совершенно справедливое замечание. Я прицелился. Я не любил пускать в дело оружие, и разрешение на пистолет получил скорей на всякий пожарный случай. И в тех редких случаях, когда приходилось его доставать, использовал его исключительно как средство запугивания и устрашения. Но при всем этом стрелял хорошо. Не говоря уж о том, что с такой дистанции и в такую большую цель попал бы и слепой.

Я выстрелил и увидел, что пуля угодила ему прямо в сердце. Смерть была мгновенной, он упал, как подкошенный.

– Беги, возьми у него автомат, – снова услышал я голос Илоны.

Ее слова вывели меня из кратного оцепенения, в которое я впал после выстрела. Я бросился к лежащему телу и поднял с земли автомат.

Я едва успел спрятаться за буреломом, как на выстрел прибежали его напарники. Нас они не видели, но понимали, что мы близко. И поэтому, обнаружив труп своего товарища, тут же залегли.

– Дай мне пистолет, – потребовала Илона.

Я не без колебания вручил ей оружие. Ничего больше мне не сказав, она куда-то поползла.

Я внимательно следил за ее перемещениями. Но не сразу уразумел ее замысел. Она сделала круг и оказалась позади залегших бандитов. Теперь они находились можно сказать в окружении.

Я лежал в своем укрытии и наблюдал за происходящим. Я мог хорошо разглядеть этих парней. Они были молоды и статны. От одной мысли, что их смерть – залог нашего спасения мне становилось не по себе. Но самое ужасное, что это было действительно так, никакой альтернативы эта ситуация не предлагала.

Оба бандиты вдруг вскочили и понеслись в разные стороны. Это произошло столь быстро и столь неожиданно, что я даже не успел вскинуть автомат. Но теперь ситуация кардинально изменилась, эти ребята снова завладели преимуществом.

Я сидел и думал, что мне делать. Не только в данную минуту, а вообще. Я убил первого в своей жизни человека. И не важно, что он сам покушался на мою жизнь, главное я теперь ясно понимал, что перешел какую-то важную черту. И если в этой переделке каким-то чудом останусь в живых, то уже никогда не стану прежним человеком.

Я вдруг почувствовал, как влилась в меня решительность. Я больше не хотел быть убегающим зайцем, за которым ведется охота. Я тоже могу быть охотником. Да если рассудить, то долгое время им и был. Это в последний период своей жизни я сильно расслабился.

Я внимательно осмотрел диспозицию. Из двоих я видел только одного. Где второй я не знал, он куда-то исчез. Хорошо, покончим с тем, кого я вижу. Если, конечно, он не сделает тоже самое со мной.

Я не был особенно верующим, скорей относился к религии индифферентно, но сейчас пару раз истово перекрестился. Кроме как на Бога надеется мне было не на кого. Ну и совсем чуть-чуть на себя.

Я приподнялся из своего укрытия. Бандит заметил меня и дал в мою сторону очередь. Я упал на землю, и стая жалящих пуль пронеслась над моей головой. Но теперь он видел меня, знал, где я нахожусь, И потому решил, как можно скорей со мной расправиться.

Он побежал в мою сторону, стреляя на ходу. Я откатился на пару метров, поэтому все его выстрелы были мне не опасны. Я сел на колени, подняв автомат на изготовку.

Его лицо появилось над бурелом. Он посмотрел в ту сторону, где я находился совсем недавно, потеряв тем самым несколько драгоценных секунд, которые и решили наш поединок в мою пользу. Я выстрелил ему в голову, несколько пуль угодили точно в цель. Он упал, издав предсмертный крик. Он был наполнен таким ужасом и ненавистью, что этот хриплый прощальный возглас еще долго звучал в моих ушах, заставляя меня содрогаться от неясного, но жуткого чувства.

Оставался последний из нападавших. Но его нигде не было видно. Никак не проявил он себя и после предсмертного крика своего напарника. Но я был уверен, что он слышал его, у него не было времени уйти далеко. Следовательно, он где-то затаился и ждет своего шанса.

Спрятавшись за буреломом, я внимательно смотрел по сторонам. Но никого не видел. Даже Илоны. Я не понимал, куда она делась и что задумала. Может, воспользовалась ситуацией и убежала, оставив меня одного расхлебывать то, что она заварила. А еще плохо отзывалась о мужчинах. На себя бы посмотрела.

Вокруг царила какая-то первозданная тишина. Наверное, так было на планете в то счастливое время, когда по ней еще не ходили люди, принесшие на нее вместе со своим появлением бесчисленные звуки и шумы, от которых им же самим так хочется где-нибудь укрыться. Я очень любил такую тишину, вернее, периодически у меня возникало сильно желание, оказаться где-нибудь там, куда не доносятся докучливый гам цивилизации. Но сейчас эта ситуация меня отнюдь не радовала, наоборот, вызывало величайшую тревогу.

Я продолжал лежать на земле, не зная, что делать дальше. Поднимешь голову – и получишь пулю в лоб или в затылок. Стоило ли говорить, что такая перспектива меня никак не устраивала.

Прошло минут десять, но ничего не изменилось. Даже ветер окончательно стих и не раздавалось абсолютно никаких звуков. Такой тишины в своей жизни я еще не помнил, она была столь всеобъемлющей, словно мир куда-то исчез.

Внезапно что-то неуловимо изменилось в этом мире, какой-то едва различимый звук ворвался в него. Я стремительно обернулся, но было поздно, на меня надвигался последний из оставшихся в живых бандитов. Его автомат смотрел прямо мне в грудь. Это был конец, никаких шансов выстрелить первым выстрел у меня не было. Для этого мне надо было сделать не меньше трех движений, ему же одно и самое простое – нажать на гашетку своего автомата и выпустить из него мою смерть.

Я видел улыбку на его лице, это была улыбка человека, который видит перед собой беззащитную жертву. Я почувствовал что-то очень холодное внизу живота. Никогда еще не смерть не была так близко от меня, мне даже почудилось, что она уже даже ощупывает меня рукой.

Раздался выстрел, мужчина пошатнулся, его лицо исказила гримаса жуткой боли. А затем он рухнул на землю. А автомат, из которого вот-вот должна была выйти моя смерть, покатился в мою сторону. Теперь он был безопасен, как гусеница для слона.

Несколько мгновений я с изумлением смотрел перед собой, приходя в себя. Я не совсем понимал, что произошло. Да и не мог понять, так как мои мозги были целиком парализованы только что пережитым страхом.

Из-за дерева вышла Илона, в руках она держала пистолет. Она остановилась возле трупа бандита, посмотрела на него, затем направилась ко мне.

Она присела на корточки возле меня.

– С вами все в порядке? – спросила она.

– Да. – Чтобы произнести это короткое слово, мне понадобились огромные усилия. – Это вы его?

– Большому некому. Все кончено. Нам никто больше не угрожает. По крайней мере, сейчас. А потому приходите в себя быстрей. Отсюда надо смываться как можно скорей. Дорога каждая секунда.

Я кивнул головой, Илона была совершенно права. Я встал и почувствовал, что меня слегка качает, как во время шторма на корабле. Но главное, я мог идти.

Мы вышли на дорогу. Мои верные «Жигули» еще горели, хотя пламя уже было не сильным, так как все лакомые для нее куски она уже сожрала.

– Как же нам отсюда выбраться? – спросил я.

– Вот на этой машине, – кивнула Илона на джип преследователей. – Больше не на чем.

– Это опасно. Если нас остановит милиция, неприятностей будет выше крыши. У нас же нет на него документов.

– Ведите машину так, чтобы не остановила. А хотите, я поведу.

– Нет! – не зная сам, чего я испугался. – Я в порядке и поведу машину. Вот только куда?

Впрочем, раздумывать над этим вопросом времени уже не осталось. Внезапно я вновь услышал такой знакомый мне звук вертолета, и еще через минуту он уже виражировал над нашими головами.

Не сговариваясь, мы бросились к джипу. Мощный, но послушный воли человека мотор завелся мгновенно. Я бросил машину вперед, и почти одновременно по нам была выпущена очередь. Пули впились в землю рядом с колесами автомобиля.

Нам спасло то, что обступающие с обеих сторон деревья, закрывали вертолету видимость, и оттуда стреляли почти наугад. Пули ложились то впереди, то сзади нас, но пока ни одна не достигла цели. Только бы добраться до шоссе, там он от нас отстанет, ведь всего в нескольких километрах пост ГАИ. Да и машин на дороге все же немало. А зачем им столько свидетелей. Вряд ли они станут так рисковать.

Я вырвался на дорогу. Нам снова повезло. Обычно на полупустынной трассе сейчас было довольно много машин. Я встроился в ряд.

Вертолет летел над нами, но уже на довольно приличной высоте. Но атаковать нас не решался. Мы продолжали движение, хотя и не знали куда.

Глава 5

Чтобы избавиться от навязчивого внимания вертолета, я решил резко изменить маршрут. Развернув машину, я направил ее в сторону магистрали с интенсивным движением. Там уж точно этому назойливому геликоптеру придется отставить нас в покое.

Параллельно в моей голове шел и другой процесс. Меня все больше интересовала Илона, ее поведение было настолько необычным, что не могло не вызвать массу вопросов. Но пока я решил их придержать до поры до времени внутри себя по двум причинам: во-первых, сейчас надо было избавиться от воздушного преследователя. Я очень опасался того, что он вызовет еще один отряд убийц, которые возобновят наземную охоту за нами. И, во-вторых, я хотел еще больше присмотреться к своей спутнице. Меня не отпускала мысль: а не представляет ли она опасность и для моей персоны? Уж больно неожиданными оказались некоторые ее навыки.

Через минут двадцать мы оказалась на оживленном шоссе. Вертолет незаметно куда-то исчез, и можно было перевести немного дух. Кажется, и Илона почувствовала некоторое облегчение. Впрочем, ничего удивительного, когда находишься на волоске от смерти, но при этом она тебя вдруг обходит стороной, то тебя невольно охватывает некоторое оживление.

– Кажется, мы все же оторвались от них, – заметила она. Наш диалог возобновился после почти получасового молчания.

– Действительно, вертолет исчез. Полетел докладывать тем, кто его отправил, о том, что произошло.

– Так оно и есть, – согласилась Илона. Затем посмотрела на меня. – Вы все время о чем-то напряженно думаете.

Я кивнул головой.

– По-моему, в нашем положение есть о чем подумать. Вы так не думаете?

– Я думаю, что подумать есть о чем, – в тон ответила она мне. – Но все же о чем думаете вы?

– Я думаю о том, куда нам направиться в этой ситуации. Ехать на мою дачу опасно. Они примерно знают, в каком мы направление мы двигались, там и будут искать. А возможности, как мы совсем недавно убедились, у них большие. Боюсь, нам уже там не отсидеться.

– Тогда возвращаемся в Москву?

Я покосился на Илону. Именно это я и хотел ей предложить.

– Да, пожалуй, это оптимальный вариант, там легче всего затеряться. Вот только куда? Ни к вам, ни ко мне домой нельзя. К друзьям – тоже, тем самым мы подставим их под удар. Если нас обнаружат, уничтожат и нас и их.

– Тогда самый оптимальный вариант – снять номер в гостинице.

– Я заметил, вы читаете мои мысли, – сказал я. – Я тоже только что подумал о гостинице. Я даже знаю одну, очень уютную и не очень известную, вдобавок далеко от центра.

Я не стал говорить, что некоторое время назад встречался там с одной дамой, с которой у меня был недолгий, зато бурный, как горный поток, роман. По каким-то непонятным причинам она наотрез отказалась посещать мою квартиру. Вот и пришлось снимать номер. Но она стоило понесенных мною затрат.

Мне стало интересно, в чем еще совпадут наши мысли. И не ошибся, они действительно снова совпали.

– Нам надо как можно скорее освободиться от этого джипа, – сказала Илона. – По нему она нас быстро вычислят.

– Я тоже так считаю. Как только въедем в город, бросим его у первой же станции метро. Вас не слишком напрягает езда в общественном транспорте.

– Я выдержу это испытание.

Илона закрыла глаза, и на ее лице мелькнуло какое-то странное выражение. Оно держалось на нем всего каких-то пару мгновений, но благодаря нему я словно бы сумел заглянуть в ее внутренний мир. Что там творится, я, естественно, понять не мог, но почувствовал, что там очень неспокойно. Причем, у меня возникло стойкое ощущение, что напрямую это не связано ни с ночным покушением на нее, ни даже с последними событиями. Тут кроется что-то еще. Но что? Конечно, мне было крайне любопытно узнать все, что она скрывает. Но не только, от подоплеки этих приключений напрямую зависит моя судьба и даже жизнь. После того, что случилось в лесу, я погряз в этом деле по уши. И так просто мне от него не отделаться. Это обстоятельство с каждой минутой меня беспокоило все сильней. Я искал и не находил выхода из тупика, в котором неожиданно оказался.

Наш разговор вновь прервался. Каждый был настолько глубоко погружен в свои размышления, что ему было не до другого. Хотя теперь мы полностью зависели друг от друга. И было бы крайне полезно, если бы наметили совместный план действий. На нас обоих кровь. Да, мы убили этих людей исключительно в качестве самообороны, спасая свои жизни. Но, во-первых, это еще надо доказать, а во-вторых, убийство есть убийство, какой бы мотив не управлял человеком.

Мы двигались обратно к Москве, и с каждым новым километром поток машин становился плотнее. Я старательно выполнял все правила дорожного движения, ни на йоту не превышал лимит установленной скорости. Нужно было во что бы то ни стало избежать проверки со стороны нашей доблестной дорожной милиции. Конечно, от этих ребят с жезлом всегда можно откупиться и до сих пор у меня не было ни одной осечки. Они брали деньги с такой охотой, словно бы государство их поставило тут именно с этой целью. Но в данном случае я не хотел рисковать ничем.

Наконец мы въехали в город. Около станции метро остановились и вышли из джипа. Я бросил на него грустный прощальный взгляд. Да, этот железный конь самой лучшей породы, я давно и безнадежно, как нищий о принцессе, мечтал о таком замечательном средстве передвижения, зная, что никогда не сумею его приобрести. Владея им, чувствуешь себя совсем другим человеком. Человеком, поймавшим в свои паруса ветер удачи.

Вместе с толпой людей мы спустились в подземелье. Нам надо было попасть на другой конец города. Я вдруг почувствовал ярость. Я лишился своей машины, я не могу жить в своей квартире, и вынужден скрываться в родном городе, где родился и прожил всю бессознательную и сознательную жизнь. И все по причине этой особы, которая еще более невозмутимо, чем сфинкс, сидит рядом со мной. И даже не смотрит в мою сторону, словно бы меня и не существует. Такое ощущение, что она сама по себе. Ну и ладно, в таком случае я тоже буду вести себя также. Посмотрим, кто сдастся первым в этом соревновании.

Эти был один из самых зеленых районов мегаполиса, а потому он казался более тихим и спокойным, чем другие его места. Мы подошли к зданию гостиницы. При других обстоятельствах на меня бы сейчас навалилась гора воспоминаний. Тем более вспомнить есть что. И в другое время мне бы стало жарко, как на экваторе. Но сейчас мне было не до прошлого. Я находился целиком во власти настоящего.

Номер мы получили без всяких проблем. Это была очень либеральная гостиница, здесь даже необязательно было показывать паспорт, достаточно просто назвать фамилию. Причем, любую. Я так и поступил, произнес первую, пришедшую мне на ум.

Нам достался небольшой, но вполне пристойный номер. Правда он имел один недостаток, по крайней мере, для нас, в нем была одна, хотя и большая кровать. И как ее делить, было не совсем понятно.

Впрочем, у Илоны этот вопрос даже не возник. Едва увидев кровать, она тут же повалились на нее.

– До чего же я все-таки устала, – сказала она, с наслаждением вытягивая на покрывале свое стройное, но весьма крепкое тело. – Такого тяжелого дня у меня еще в жизни не было.

Илона закрыла глаза, и я даже подумал, что она заснула. Она лежала совершенно неподвижно, как покойник в гробу. А что в таком случае делать мне, сидеть в кресле и ждать, пока она изволит выспаться?

Внезапно она открыла глаза.

– А вы чего не ложитесь? – удивленно спросила она. – Кровать большая, места хватит.

В самом деле, и чего я не ложусь. Таких приглашений мне никогда не надо было делать дважды. Я быстро скинул туфли и тоже прилег. Теперь нас разделяла небольшая полоса покрывала.

Но дальше произошло нечто неожиданное. На меня тут же навалилась усталость. Она была столь тяжелой, что казалось, намертво придавила меня к матрасу. Сегодня я пережил такую нервную встряску, какую не испытывал ни разу за всю свою жизнь. А в ней было немало самых разных стрессовых эпизодов. Но не один из них нельзя было близко сравнить с тем, что случилось со мной несколько часов назад.

Когда я проснулся, был уже вечер. За окном стемнело. Илоны в номере не было. Я вскочил с кровати, как будто меня подбросил мощный взрыв. Куда же она подевалась?

Внезапно мой взгляд натолкнулся на приоткрытую дверь на балкон. Может быть, она там?

Я поспешил туда. Слава богу, она стояла на балконе и курила. Услышав мои шаги, она обернулась.

– Не правда ли, красивый вид, – сказала она.

Наш номер находился на девятом этаже, и с балкона открывался действительно красивый вид на окрестности. Пылали зарева разноцветных огней, сверкая фарами, проносились машины.

Я встал рядом с молодой женщиной. Вечер был теплый и почти безветренный, и на меня вдруг повеяло умиротворяющим спокойствием надвигающей ночи.

– Странно, – произнес я, – все, как всегда. Но для нас уже все по-другому. Может быть, только мы во всем городе находимся в таком опасном положении. Нам даже на балконе не стоит находиться, вдруг заметят. Пойдемте в номер.

Илона не стала спорить и вернулась в комнату.

– В ресторане нам тоже лучше не светиться, – проговорила она. – Но ужасно хочется есть.

После ее слов, я тоже вдруг почувствовал голод. Ничего удивительного, мы не ели часов двенадцать.

– Вот как поступим, я сбегаю сейчас в магазин. А когда вернусь, то устроим пир горой.

Так как Илона не одобрила мою идею, но и не возразила против нее, я решил поступить в соответствии с собственными словами. Я спустился вниз. Где располагался ближайший магазин, я знал по предыдущим посещениям гостиницы. Мы всегда заходили в него, купить бутылку вина и фруктов.

Я не без опаски вышел на улицу. А вдруг там нас уж поджидают. Я шел и смотрел по сторонам, держа в руку в кармане. А в кармане у меня находился пистолет.

Но все прошло благополучно, я быстро купил то, что попалось мне на глаза, и вернулся назад в номер. Илона буквально вырвала у меня из рук пакет и стала сервировать стол.

Мы молча ели, посматривая друг на друга. В моей голове копошилось ряд вопросов к ней. Я знал, что пока не получу на них ответы, не буду чувствовать себя спокойно.

– Легче стало, – сказала Илона, откидываясь на спинку стула. – Голод – ужасно неприятное ощущение. Я бы никогда не выдержала пытку голодом, потому что очень прожорливая.

– По вас это не скажешь, – заметил я, уже далеко не в первый раз с восхищением оглядывая ее стройную, спортивную фигуру.

– Просто я постоянно держу себя в форме. Несколько раз в неделю хожу в спортзал. Вернее, ходила, теперь не знаю, когда снова туда попаду. Почему вы не едите? Неужели так быстро наелись?

– Мысли мешают есть.

– И о чем мысли?

– О ком?

– И о ком мысли?

– О вас. Вы спасли мне жизнь, застрелив того бандита. Выстрел получился классный, прямо наповал.

Илона зябко передернула плечами.

– Страшно вспоминать все, что было там в лесу.

– Страшно, – согласился я, – но одновременно есть любопытные моменты.

– Любопытные? – удивилась она и настороженно посмотрела на меня.

– Да, – подтвердил я. – Например, где вы так научились стрелять?

Прежде чем ответить, Илона выдержала короткую паузу.

– Я занималась стрелковым спортом. Мой тренер говорил, что у меня меткая рука.

– Вы вообще вели себя необычайно уверенно в этой ситуации. Как будто оказались в ней не первый раз.

– Но кто-то должен был взять инициативу на себя, – пожала она плечами. – Речь же шла о наших жизнях. Вы вели себя растеряно, не знали, что делать. Особенно по началу. Вот я и решила, что сделаю все, что смогу, чтобы остаться в живых. Как видите, получилось.

– Да, получилось, – задумчиво протянул я. Что-то не удовлетворяло мне в ее объяснениях. Но ни за что зацепиться я не мог. В самом деле, почему она не могла заниматься стрелковым спортом или проявить хладнокровие в такой экстремальной ситуации. Они по- разному на людей действуют. В том числе и так, как на Илону. Хотя крайне редко.

– Я вижу, вы не удовлетворены моим объяснением, – сказала она. – Но, поверьте, все это правда. Зачем мне обманывать?

Для обмана у любого человека всегда отыщется тысяча причин. Это не сложную истину я постиг давно. И пока у меня не было оснований ее пересматривать. Но я не стал ничего ей говорить, так как был уверен, что она будет стоять на своем. В не зависимости от того, говорит ли она правду или нет.

– Ладно. – Я достал купленную в магазине пачку сигарет и закурил. – Меня сейчас заботит другой вопрос: что нам делать дальше? Из этой ситуации как-то надо выпутываться. Мы же не можем скрываться всю оставшуюся жизнь. Если, конечно, нам осталось всего ничего, то тогда этот вопрос выглядит риторически. Но если мы хотим пожить, пусть даже не очень долго, но приятно, то тогда надо найти какое-то подходящее решение.

Я говорил так долго, потому что сам пытался понять, куда же я клоню. Мысли в голове путались, не так-то легко было найти единственно верное решение. И все же меня не покидало ощущение, что постепенно оно кристаллизировалось во мне.

– Вы правы, такое решение нам необходимо, как воздух. Без него нам не выжить.

Внезапно Илона встала и несколько раз прошлась по номеру. Я внимательно наблюдал за ней. Она о чем-то напряженно размышляла.

Как внезапно она вскочила со стула, так же внезапно и снова уселась на него.

– Необходимо все выяснить, понять, что происходит в компании, – проговорила она.

От удивления я аж присвистнул. Я ожидал от нее совсем других слов.

– Но это такая же верная смерть, как сунуть голову в пасть не дрессированному льву, – возразил я.

– Как раз наоборот. Неужели вы не понимаете?

– Что-то не очень.

– Пока они творят свои дела безнаказанно, они сохраняют огромную силу, неограниченные возможности. И всю эту силу, и все свои возможности они бросят на наше с вами уничтожение. Они не успокоятся, пока не добьются своего. Потому что пока мы живы, над ними постоянно висит дамоклов меч. Теперь мы слишком много знаем.

– Но мы почти реально ничего не знаем.

– Это не так. Мы знаем, кроме того, что деньги куда-то незаконно выводятся, еще и то, что руководство компании тесно связано с уголовниками. Оно держат свои команды убийц. Если потянуть за эту ниточку, могут открытья такие дела…

Илона своими тонкими пальчиками вытянула из пачки сигарету. Я же так был поражен ее речами, что даже позабыл дать ей прикурить. Пришлось бедняжке самой брать зажигалку и высекать из нее огонь.

– И вы предлагаете, распутать этот клубок.

– А что еще нам остается. Только разоблачив их, мы можем гарантировать себе безопасность.

– Да на этом пути нас десять раз прикончат! – воскликнул я.

– Пока вы спали, я обдумала ситуацию со всех сторон. Опасность огромная, но этот план дает нам шанс. А ведь все остальное – нет.

Скажите на милость, она время не теряет. Не то что я, соня.

– Один из ста. Нет, из тысячи.

– Очень может быть, – внешне спокойно согласилась Илона. – Но если мы это не сделаем, и такого шанса не будет. Не дадут они нам жить. Найдут везде. Мы же с вами не можем улететь на Ямайку. У вас есть деньги?

– Денег нет. Три дня назад я просадил в карты несколько тысяч баксов. Сегодня вечером должен был состояться матч-реванш. Но его придется отложить на неопределенное время из-за непредвиденных обстоятельств.

– Значит, придется оставаться здесь. А раз здесь, то нет иного выхода.

– Выход всегда есть.

– Какой?

Я молчал. В самом деле, какой? Но если быть правдивым, я держал паузу не только по этой причине. Дело в том, что я сам пришел к точно такому же выводу еще до того, как Илона затеяла этот разговор. Но только не хотел признаться себе, что мыслю в том же направлении. Слишком уж опасная эта дорога. Но другой я тоже не видел.

– Предположим, мы займемся этим расследованием. Но куда оно нас заведет? И с чего начать?

Илона не спешила с ответом, вместо этого она спокойно докуривала сигарету. Затем затушила ее о пепельницу.

– Я думала над этим вопросом. Я вижу несколько возможностей. Но почему бы нам ни начать с банка.

– Того самого, куда переводят деньги из компании. Кажется, вы говорили, что он не в Москве.

– В Огнинске.

Я наморщил лоб.

– Знакомое название, но никак не припомню, где этот славный град.

– Совсем недалеко, примерно 250 километров от Москвы.

– Вы предлагаете туда отправиться на экскурсию?

– Что-то в этом роде. – Глаза Илоны как-то странно блеснули. – Но не сразу. Сначала я хочу встретиться с одним человеком.

– Можно узнать, с кем?

– Я вам скажу об этом как-нибудь в другой раз. Но мне понадобится ваша помощь.

– Вы не хотите сказать мне, с кем намерены встретиться, но просите о помощи.

– Да. Согласна, в этом есть неувязка. Но я прошу вас мне помочь, ни о чем не спрашивая. Вам нужно меня лишь подстраховать. А потом мы сразу поедем в этот Огнинск. Эта встреча важна для нас.

Я раздраженно пожал плечами. Эта особа обращается со мной так, как будто я ее подчиненный или еще хуже – муж. Требует от меня каких-то поступков, но при этом не считает необходимым объяснить мне, в чем тут дело. А ведь каждое наше действие сопряжено с риском для жизни.

– А на чем мы поедем в Огнинск? Надеюсь, не электричке.

– Возьмем машину на прокат.

У нее есть ответы на все вопросы. И откуда она только взялась. А, в самом деле, откуда?

– Когда же будет встреча с этим таинственным человеком? – спросил я.

– Думаю, завтра. Сейчас звонить уже поздно. Да и не стоит это делать из гостиницы. Лучше с улицы.

– Я тоже хочу встретиться с одним человеком, – после короткого раздумья ответил я. Я подумал, что в этой ситуации он может быть мне весьма полезен.

Я перехватил подозрительный взгляд Илоны.

– Кто он?

– Вы не говорите о своем черном человеке, я не стану пока говорить о своем. Когда настанет подходящий момент, мы обменяемся информацией.

– Как хотите. Что-то я устала. Уже первый час ночи.

– Обычно в это время у меня кипит интенсивная ночная жизнь, – грустно сообщил я. – Странная ситуация, до моей квартиры каких-нибудь полчаса езды на машине, а я не могу туда заехать.

– До моей квартиры на десять минут езды больше, но я тоже не могу туда попасть. Так что мы в равной ситуации.

– Вот уж нет, это вы попали в эту переделку, а затем затащили в нее меня. Я-то к этому делу не имею никакого отношения. – Я вдруг почувствовал, как снова начинаю закипать. Но почему я должен страдать, идти на жертвы. Мне глубоко наплевать, если кто-то незаконно переводит миллионы. Да у нас полстраны этим занимаются. Когда я был опером, то с подобными фактами сталкивался постоянно. Не страна, а сплошная воровская шайка.

Однако Илона то ли не заметила, но ли сочла благоразумным не обращать внимания на мое раздражение. Вместо этого она встала и двинулась к кровати.

– Не знаю, как вы, а я ложусь спать. Завтра будет трудный день.

Дальше же случилось то, от чего у меня сначала отвисла челюсть, а потом потекли слюнки. Она стала раздеваться. Совершенно спокойно, у меня на глазах. Вернее, это выражение не совсем адекватно отвечает ситуации, она просто не обращала ни малейшего внимания на мои разгоревшиеся очи, из которых, как из треснувшей банки варенье, так и сочилось вожделение.

Илона сняла одежду, осталась лишь в трусиках и в лифчике, и нырнула под одеяло. И тут же отвернулась, всем своим видом демонстрируя, что собирается спать и ничего более сверх того. Мне даже показалось, что она тут же и заснула.

Несколько минут я пребывал в стопоре, не зная, как поступить. Илона по-прежнему лежала ко мне спиной. Спала она или не спала, я не знал. Я хотел было ее окликнуть, но слова застряли в горле. В такую глупую, нелепую ситуацию я давно не попадал.

Наконец я окончательно убедился, что, сколько бы я, как истукан, не простоял возле постели, Илона ко мне не повернется. От злости и обиды я чертыхнулся, но исключительно про себя. Затем подошел к выключателю, вырубил свет, сбросил с себя одежду, разумеется, кроме трусов и тоже скользнул под одеяло. И услышал мерное дыхание молодой женщины. Она, в самом деле, спала! Мне ничего не оставалось делать, как повернуться к ней спиной и закрыть глаза, прося небесные силы как можно скорей ниспослать мне сон. Но я знал, что это случится не скоро, иногда небесные силы ведут себя очень капризно. Особенно если рядом с тобой лежит красивая девушка, до которой ты не решаешься дотронуться даже пальцем.

Глава 6

Когда я проснулся, то увидел, что Илона была уже на ногах и выглядела так, словно и не ложилась. Волосы тщательно уложены, на лице косметика. Я немного ошалело посмотрел на нее.

– Пора вставать. Уже много времени. Я вижу, вы любите поспать.

Она была права, после зубной боли больше всего я ненавижу рано вставать. Я типичная сова, люблю поздно ложиться и поздно стряхивать с себя сон. Я посмотрел на часы, было только восемь. Невольно меня охватило раздражение. И чего она поднялась ни свет, ни заря, нам нет никакого резона особенно торопиться. Разве что на встречу со смертью. Но и она, по моему разумению, может подождать пару часов. Когда имеешь дело с вечностью, такие задержки – сущие пустяки.

Я встал и направился в ванную. Долго стоял под холодным душем в надежде, что он выведет из организма сонную одурь. Одновременно я размышлял, как о прошлом, так о настоящем и будущем.

Что касается прошлого, то я думал о том, что скорей всего с прежней моей жизнью навсегда, в лучшем случае надолго покончено. Судьба в виде этой странной, непонятной особы жирной чертой отделила меня от прежнего, такого приятного, да по сути дела беззаботного существования. Хотелось бы знать, за какие провинности и грехи? Разумеется, список того и другого у меня получается немалый, но при всем том ничего ужасного в своей жизни я не совершил. Ну, прелюбодействовал в довольно большом количестве, ну врал при необходимости, а иногда и без необходимости, ну играл в азартные игры. Но никого не предавал, никого не убивал до вчерашнего дня, никому не делал зла. По крайней мере, сознательно. Или если мне за это платили. Даже прощал своих недоброжелателей, если это не требовало от меня чересчур больших усилий и жертв. И вот так залететь, как неопытная девушка при первой интимной близости.

Что касается настоящего, то оно было для меня почти непостижимо. И в первую очередь это связано с тем, что я не понимал свою напарницу по незапланированным приключениям. Ее образ в моих глазах то и дело менялся. Сперва я принял ее за робкую и пугливую девушку, волею случая попавшую в страшный переплет. Затем она предстала передо мной в ином обличье, в обличье настоящей воительнице, хладнокровно расправляющейся с опасными преступниками. Теперь я ощущал, что она затеяла какую-то непонятную мне партию, в которой я лишь одна из фигур на доске, которую она намерена передвигать в нужные ей клеточки.

Что же касается будущего, то я смотрел в него с большой тревогой. Меня не покидало ощущение, что я ввязываюсь в дело, способное подобно гигантской океанской волне накрыть меня с головой. И что я даже приблизительно не представляю те опасности, которые поджидают меня на этом пути. Я же всегда сознательно держался подальше от сильных мира сего, отчетливо сознавая, что сам не из их числа. И никогда с ними не полажу. Мое призвание иметь дело с маленькими людьми, с их маленькими, как мошки, проблемками. В этой среде я чувствовал себя королем, я знал, что мне по силам решить любую или почти любую задачу. И до сих пор жизнь полностью подтверждала этот тезис. А теперь я вступаю на неизвестное мне поле и, как сапер, ежесекундно боюсь наступить на мину. Но самое печальное состоит в том, что никакого выхода у меня нет, я либо благополучно доберусь до конца этого поля, либо взорвусь где-нибудь посередине ее.

Когда я вышел из душа, то к моему удивлению меня ждал накрытый завтрак.

– Я заказала в номер еду, – пояснила Илона. – Ешьте, и уходим отсюда. Мы и так задержались здесь чересчур долго. Нам это делать нельзя. А все потому, что вы слишком много спите.

Это замечание задело меня за живое, но я не стал ничего говорить. Только не хватало нам сейчас поругаться. А с ней это можно сделать запросто. Я все лучше постигал ее характер, и он мне все меньше нравился. Эта особа, кажется, очень любить командовать. Но с тех пор, как я покинул службу, я отвык от такого с собой обращения и привык быть командиром самому себе. Кстати, очень удобно, можно не только давать команды, но и спокойно их не выполнять. И при этом нисколько не бояться наказания.

Мы вышли из гостиницы. Недалеко от нее находился небольшой скверик. На скамейках сидело несколько старушек. Я внимательно осмотрел каждую, но ни одна не показалась мне подозрительной. Слава богу, можно хотя бы чуть-чуть расслабится.

– Посидите, а я позвоню, – сказала Илона.

Она прошла на другой конец сквера, села на свободную лавку и достала телефон. Я не слышал, что она говорила, но внимательно наблюдал за ней. Судя по всему, разговор получался напряженным и складывался не просто. Это было заметно и по ее то и дело изменяющемуся лицу и по резким непроизвольным жестам. Наконец она положила аппарат в карман и направилась в мою сторону.

Илона села рядом. Несколько минут она молчала. Я тоже ничего не говорил. Понятно, что меня просто кусало желание узнать, о чем и с кем она так долго и напряженно беседовала. Но я из гордости решил не задавить никаких вопросов.

– Послушайте, Дима, – сказала она, – могу я вас попросить об одолжение.

Я едва не съязвил, что она только и делает, что просит меня об этом с той самой первой минуты, как она позвонила в дверь моей квартиры, но удержался и просто сказал:

– Я весь во внимании.

– Я должна встретиться с одним человеком. Это очень важная встреча. И не только для меня, но и для вас. Но я прошу, не спрашивайте, что это за человек. Когда-нибудь я вам расскажу, но не сейчас. – Она замолчала, ожидая моей реакции.

Чтобы чувствовать себя более спокойно и уверенно, я закурил.

– Хорошо, я не буду ничего спрашивать, если вы обещаете, что однажды вы мне все поведаете как на духу.

– Обещаю, – твердо сказала Илона. – Но все дело в том, что я не знаю, чем может завершиться эта встреча. Вполне вероятно, что она пройдет мирно и спокойно. Но я не исключаю того, что возможны и другие варианты.

– И что это за варианты?

Илона ответила не сразу.

– Например, этот человек меня попытается убить.

– Ничего себе вариантик. А может быть, весь мир желает вашей смерти?

– Весь мир – это вряд ли. Поймите, дело крайне серьезное.

– Я слишком мало знаю, чтобы это понять.

– А, по-моему, вы знаете для этого вполне достаточно.

Это было что-то вроде завуалированной пощечины.

– Предположим, – хмуро проговорил я. – Но какова моя роль?

– Моего телохранителя. Если мне будет грозить опасность, вы должны меня спасти. Или скажем так: оказать мне помощь в спасение.

– Я так понимаю, что это весьма опасно.

– Все, чем мы сейчас занимаемся, очень опасно.

– Только это и радует. И как будет проходить эта встреча?

– Встреча будет проходить в одной квартире. Вы будете находиться в соседней комнате. Спрячетесь в шкафу. Если я закричу, бегите ко мне и действуйте по обстановке.

– А если мне придется убить этого человека?

– Значит, убьете. Хотя мне бы этого очень и не хотелось. Но иногда возникают ситуации, которые не оставляют другого выбора. Но вы же не хотите, чтобы убили бы меня.

Что-то у нас в последнее время такие ситуации возникают каждый день. Если эта тенденция продлится, то придется переколотить большое количество народа.

Я кивнул головой. Нет, я не хотел, чтобы она погибла бы. Такие красивые женщины заслуживают большего. А я даже вкус ее губ еще не попробовал. Не говоря уж о других соблазнительных частых теле. Впрочем, о чем я думаю, идиот!

– Этот человек будет вооружен?

– Да. У него будет пистолет. И он хорошо им владеет. Ваше преимущество во внезапности.

– И когда ж состоится эта опасная встреча?

– Скоро. Черед десять минут нам выезжать. – Илона откинулась на спинку лавочки и подставила лицо солнцу. – Как хорошо, сегодня будет замечательный день.

– Я через две недели собирался на море, – одновременно мечтательно и грустно сообщил я.

– Я тоже обожаю море. Я ведь родилась на море.

– Неужели?

– Да. Я уроженка славного города Сочи. И на море проводила уйму времени. Я могла плавать часами. Друзья называли меня русалкой.

– И как вас угораздило оказаться в Москве?

– Это долгая история, как-нибудь я вам расскажу.

Все самое интересное она оставляет на потом, мысленно отметил я. Но будет ли потом? Мы даже не знаем, переживем ли сегодняшний день.

– У вас накапливается все больше долгов передо мной, – сказал я.

– Вы правы. Но вы однажды убедитесь, что я умею отдавать долги. А теперь пора ехать, встреча состоится далеко отсюда.

Илона не обманула, до места встречи мы добирались долго. Я хорошо знаю Москву, город, где родился и прожил всю жизнь. Но в конце нашего пути я оказался в совершенно незнакомом мне районе.

Это была типичная новостройка, дома торчали как-то сиротливо, сами по себе без общего контекста. Казалось, что их поставили здесь, а затем про них забыли. Хотя в Москве было сухо, дожди не лили не меньше недели, тут повсюду было грязно, а лужи растеклись в самых неподходящих местах. Хотя откуда они взялись. Было совершенно не понятно. Но их приходилось обходить по каким-то сложным траекториям.

Мы подошли к огромному дому. Илона набрала код в подъезд, затем мы поднялись куда-то высоко, почти под крышу. Она достала из сумочки ключи, и мы очутились в квартире.

Хотя она была обставлена мебелью, но вид у нее был какой-то нежилой. Чем-то эта квартира напоминала гостиничный номер. Я не мог сказать, почему у меня возникло подобное ощущение, но в нем почти не сомневался. Я хотел спросить у Илоны, что эта за странная хата, но она поднесла палец к губам и выразительно покачала головой. Я понял, что здесь лучше не разговаривать. Мне хорошее было известно, по какой причине не следует этого делать.

Она провела меня в одну из комнат, подвела к шкафу и распахнула его дверцы, жестом предлагая войти мне во внутрь. Туда мне очень не хотелось, там висела одежда, пахло нафталином. Но, как гласит пословица: назвался груздем, полезай в кузов. Таким груздем в данную минуту был я. Вот я и полез.

Илона плотно затворила створки шкафа, и я остался сидеть в темноте. Мы все обговорили с ней заранее, и мне ничего не оставалось делать, как только ждать. По ее словам, ждать придется недолго.

И все же сидеть в темноте и в тесноте, скрючившись, вдыхать запах нафталина удовольствием было не из самых приятных. Я попытался думать о чем-нибудь хорошем, но в голову, как нарочно, ничего не приходило. Все мои мысли, в конце концов, снова и снова возвращались к тому, что происходит сейчас.

Внезапно я услышал шаги, затем голоса. По комнате ходили двое: Илона и какой-то мужчина. Они о чем-то разговаривали, но так тихо, что, даже напрягая слух, я не мог различить ни одного слова.

Затем послышался скрип двери, шаги и голоса затихли. Подождав немного, я осторожно вылез из свого убежища. Несколько секунд я разминался, дабы вернуть себе нормальное телесное физическое состояние.

Я подошел к двери и прислушался. В соседней комнате разговаривали. Я вновь слышал только голоса, но по-прежнему не мог разобрать, о чем идет разговор. Но мне показалось, что обстановка там весьма напряженная.

Я стоял в боевой стойке, готовый в любое мгновение прийти на помощь Илоне, как только раздастся условный крик. Но пока мое вмешательство не требовалось.

Так прошло минут пятнадцать, я продолжал сохранять боевую готовность, а за стеной продолжался бесконечный разговор. Интересно, о чем они говорят и кто этот мужчина? Слишком много загадок, даже странно, что я так безрассудно доверяюсь этой особе. Конечно, красота страшная сила, а я всегда был подвержен ее влиянию. Но ведь надо же сопротивляться, отставить собственные интересы, а не безрассудно рисковать своей жизнью. Мне следует потребовать у нее отчета не только об этой встрече, но и чтобы она раскрыла бы все свои секреты. А чем больше я с ней имею дела, тем больше их оказывается у нее. И у меня такое чувство, что эта тайна далеко не последняя.

Мои мысли, подобно реке, текли по каким-то своим руслам, и я немного отвлекся от происходящих событий. Внезапно раздался громкий крик. От неожиданности я вздрогнул. Мне потребовалось пару мгновений, дабы вернуться к реальности. Рывком я отворил дверь и вбежал в комнату.

Я застал такую картину: мужчина высокий и явно физически сильный душил Илону. Та отчаянно сопротивлялась, пытаясь ослабить его клещи на ее горле и оттолкнуть от себя.

Я подскочил к мужчине и изо всех сил рванул его на себя. Он быстро обернулся и со всего размаха попытался ударить меня по лицу.

Но с детства одним из самых моих любимых занятий являлась драка. Во дворе я слыл главным драчуном, связываться которым остерегались и более взрослые и сильные ребята. Я их побеждало своей неистовостью и ловкостью. И затем я много уделял внимание различным единоборствам. А потому его удар ну уж никак не мог застать меня врасплох.

Я убрал лицо, и кулак мужчины ракетой пронесся в каких-то миллиметрах от моего носа. Зато мой удар угодил точно в цель, которая явилась его скулой. Он отлетел в сторону.

Я бросился добивать врага. И едва не оказался наказан за свою опрометчивость. Он брыкнул своей ногой прямо мне в грудь. Я едва успел перехватить ее, но все же удар был таким сильным, что я не удержался на ногах.

Мы оба оказались на полу и практически одновременно вскочили. Но он первым извлек пистолет. До выстрела оставалось буквально мгновение. Я прыгнул вперед и что есть силы ударил по запястью мужчины. Пистолет выпал из его руки, и мы оба постарались его схватить. Я оказался чуть проворней и ударил мужчину куда-то в ухо.

Судя по его крику, удар вышел на славу, вместо того, чтобы попытаться схватить свое оружие, он непроизвольно зажал рукой больное место. Я поднял пистолет и наставил его на мужчину.

Тот стал медленно поднимать руки, тем самым чуть-чуть ослабив мою бдительность. Но для такого опытного бойка, как он, и этого было вполне достаточно. Его выверенный удар по моему локтевому суставу привел не только к тому, пистолет полетел на пол, но и к тому, что моя рука повисла, как плеть.

Теперь беззащитным оказался я. Мужчина присел, чтобы поднять с пола пистолет, я же оставался парализованным дикой боли в руке. Он встал, держа оружие, я даже увидел, как на его губах мелькнула и исчезла торжествующая улыбка победителя. Оставалось сделать всего пару движений, поднять пистолет на уровень моей груди и нажать на курок. И все дальнейшее меня уже не касалось бы.

Удар Илоны ногой по руке моего потенциального убийцы мгновенно изменил всю мизансцену. Пистолет полетел в угол комнаты, мужчина бросился было туда же, но на его пути встала моя спасительница. Она снова ударила его ногой, метя в голову, но на этот раз он ловко уклонился и бросился к двери. И еще через пару секунд его уже здесь не было.

Не веря, что все кончилось, мы с Илоной несколько мгновений молча смотрели друг на друга. Затем я снова почувствовал боль в руке и невольно скривился.

Она подошла ко мне и осторожно взяла меня за руку.

– Больно?

– И даже очень.

– Это он умеет. Я знаю, скоро пройдет, – обнадежила она меня.

– Будем надеяться. Вы снова меня спасли?

– А вы меня?

– Неужели он хотел вас убить?

– Боюсь, что да. И хочет по-прежнему.

– Но почему?

Илона умоляюще посмотрела на меня.

– Я знаю, что должна вам рассказать. И расскажу. Но не сейчас. Потерпите. – Что-то даже ласковое прозвучало в е голосе.

Против такого аргумента я почувствовал бессилие.

– Хорошо, потерплю, – пробормотал я. – Но не очень долго.

Илона не ответила на мой вопрос. Вместо этого спросила:

– Как ваша рука? Не лучше?

– Чуть-чуть лучше. Через полчаса она вернется к жизни. Мы тут можем расположиться хотя бы ненадолго?

– Можем, но лучше этого не делать. Самое благоразумное – покинуть эту квартиру и навсегда о ней забыть.

Я решил, что спрашивать о том, кому принадлежит эта квартира, нет никакого смысла, я лишь услышу просьбу подождать с ответом.

– В таком случае пойдемте отсюда, – сказал я.

Мы вышли из дома, автобус довез нас до метро. Рука у меня уже почти прошла, и теперь инициативу управления событиями я решил взять на себя. Это настоятельно требовало мое мужское самолюбие.

– Сейчас моя очередь организовывать встречу, – сказал я.

– Надеюсь, она пройдет более мирно, – заметила Илона.

– Можете в этом не сомневаться. – Я достал из кармана сотовый телефон.

Я звонил своему близкому другу. Вместе мы работали в уголовном розыске, не раз выручали друг друга в сложных ситуациях, связанных как с нашей работой, так и с отношениями с начальством. Он всегда умел замечательно улаживать такие дела. У нас было много общего, хотя и различий было не меньше. Мы оба любили жизнь, если не во всех, но уж точно во всех приятных ее проявлениях. Но если я был довольно безалаберным человеком, без цели шагающим по крутым жизненным тропам, то Андрей или, как его теперь все называли, Андрей Рэмович, с самого начала имел твердо определенную цель, к которой неукоснительно стремился. И, как-то через много лет после нашего знакомства признался мне, что в оперативники пошел только для того, чтобы лучше познать некоторые стороны этой сферы, установить полезные контакты. А хотел же он стать адвокатом. И стал им. Да еще каким! Очень быстро его имя обрело большую известность, он вел многие громкие процессы. В отличие от меня ему удалось проникнуть в высшие эшелоны нашего общества. И там, кА корабль на якоре, прочно закрепиться. Но ни его известность, ни его богатства, слава богу, не повлияли на наши отношения, они оставались искренними и доброжелательными, настоянными на воспоминаниях о былых днях. Иногда он подбрасывал мне работенку, гораздо реже я поставлял ему клиентов.

– Андрей, мне надо с тобой срочно увидеться, – сказал я, после того, как он отозвался на мой звонок.

– Я сейчас занят, давай встретимся вечером в каком-нибудь погребке.

– Ты не понял, речь идет о деле большой важности. Нам надо встретиться немедленно, – настаивал я.

– Неужели речь идет о жене президента, ты уличил ее в неверности, – засмеялся он. Андрей знал, что значительная часть дел, которыми я занимаюсь, имела именно такую направленность.

– Если бы это было так, я бы не стал отвлекать тебя по пустякам. Все гораздо хуже. Я не шучу, речь идет о жизни и смерти.

Я знал, что эти слова на него непременно подействуют. Мы могли многим шутить, но только не этим. Мы слишком хорошо знали им цену.

– Ладно, подваливай через час в мою контору.

– Нет, контора не подходит. Там всегда толчется слишком много народу. Лучше у тебя дома. И я приеду не один.

– Неужели с дамой?

– С дамой. Причем, очень красивой. Так что готовься.

– Тогда лечу. Ровно через полтора часа буду тебя ждать.

Я спрятал телефон в карман и посмотрел на Илону. Я знал, что она внимательно слушала наш разговор.

– Могу я узнать, с кем вы разговаривали? – спросил она.

– Этой мой старый друг, известный адвокат. Его зовут Андрей Белоусов.

– Я слышала это имя. Так он ваш друг?

– В течение нескольких лет мы искали с ним всякую нечисть. С тех пор и дружим.

– Но зачем вы хотите с ним встретиться?

– Честно говоря, сам точно не знаю. У него большие связи в самых разных слоях нашего бомонда. Он много знает и еще больше может узнать. Но при этом отлично умеет хранить чужие тайны. Мы с вами сейчас как слепые щенята, тычемся, куда попало. В таком деле нельзя быть одним, нам надо найти опору. Иначе от нас не оставят даже мокрого места. Мы уже дважды едва не погибли. Сколько раз можно испытывать судьбу. И нам нужны дополнительные источники информации, нам слишком мало известно о том, что творится вокруг. Может быть, кто-то знает об этом больше.

– Хорошо, если вы считаете эту встречу полезной, поехали, – согласилась Илона.

Считал ли я эту встречу полезной или не считал, мне и самому было не ясно. Но кому-то же я должен был обратиться за помощью. В конце концов, у этой нефтяной компании есть конкуренты, и они были бы весьма рады получить о ней любой компромат. А я точно знал, что мой бывший коллега связан, в том числе, и с нефтяным бизнесом. Может быть, он выведет на те круги, которые захотят нам помочь. Ведь мы ввязались в очень крупную игру, а для крупной игры нужны крупные игроки, а не такая мелочь, как я.

Глава 7

Белоусов жил в элитном доме в центре Москвы в роскошно обставленной по индивидуальному проекту известного дизайнера пятикомнатной квартире. Не буду скрывать, что когда я бывал в ней, червоточина зависти начинала грызть моим внутренности. После его хоромов было тяжело возвращаться в свою тесную конуру. Но я не позволял негативным чувством повлиять на искреннюю привязанность к этому человеку. Я-то знал, что он достиг всего сам и честно. Или почти честно. Просто он был гораздо способней и честолюбивей меня. И когда я предпочитал отдыхать, он предпочитал вкалывать. Отсюда и столь разные наши с ним условия существования. И пенять я должен исключительно на самого себя, на свою столь любимою мною лень и не амбициозность.

Андрей встретил нас на пороге своей огромной квартиры. Но смотрел он естественно не на меня, а на мою спутницу. Его глаза, словно фонарики, вспыхнули ярким огнем. Я хорошо понимал его чувства.

Бог был очень щедр к Андрею, не пожалев для него своих даров, он был не только богатым, удачливым, но еще и красивым. Это был мужчина есенинского типа – светлокожий блондин с нежными и правильными чертами лица. Мы оба одинокого сильно любили женщин. Но если мне приходилось их завоевывать, то, что касается моего друга, то это именно сами представительницы прекрасного пола пытались завоевывать его. И ему лишь оставалось выбирать наиболее достойную из завоевательниц. Об его романах с известными актрисами по городу блуждали самые причудливые слухи. Однако в своих разговорах мы старались обходить эти щекотливые темы. У каждого своя личная жизнь и не зачем в нее совать свой нос. Какой бы длины он не был бы.

– Рад тебя видеть, – сказал Андрей, пожимая мне руку. – Представишь меня своей очаровательной спутнице.

– Разумеется. Это Илона Станиславна Бекетова. Именно из-за нее мы и оказались у тебя.

– Могу только этому порадоваться. Подождите, сейчас я сооружу небольшой стол.

Мы утопали в мягких креслах и ждали появления хозяина дома. Наконец он возник перед нами, толкая впереди себя сервировочный столик. Количество напитков на нем хватило бы на целый светский раут.

– За встречу и за знакомство, – провозгласил Андрей тост.

Мы выпили коньяк. Устремленный на Илону взгляд моего друга был настолько откровенен, что внутри меня закололи иголочки ревности. Ничего глупее в данной ситуации не могло и произойти, но и ничего поделать с собой я не мог. Есть вещи сильнее меня.

Чтобы ослабить щипки ревности, я затолкал в рот подряд несколько бутербродов с икрой. К тому же я почувствовал сильный голод и решил самым серьезным образом заняться его утолением.

– Итак, что же у вас произошло? – спросил Белоусов.

Мы обменялись с Илоной взглядами, она едва заметно кивнула головой, что означало согласие на то, чтобы я поведал сейчас вся нашу историю.

Андрей слушал меня очень внимательно, настолько внимательно, что даже перестал смотреть с вожделением на молодую женщину. Он был слишком опытным в таких делах человек, чтобы сразу же оценить всю важность рассказанных мною событий.

– О том, что в Национальной нефтяной компании не все чисто, слухи ходят давно. Но где я у нас все чисто. Но то, что там так не чисто, этого я не знал. А, между прочим, совсем недавно в компании проводилась налоговая проверка. И, если память мне не изменяет, серьезных нарушений не выявлено.

– Да, – подтвердила Илона, – все прошло вполне благополучно. Хотя переполох был большой. Мы несколько дней почти не уходили с работы.

– А вам известно, что председатель Совета директоров компании является первый вице-премьер правительства, – сообщил Андрей.

Этого я не знал. Но Илона в знак согласия кивнула головой, ей это было известно. Все обстоит еще хуже, чем я предполагал.

– Что ты думаешь об этой истории? – спросил я.

– Мой опыт однозначно свидетельствует: где большие деньги, там и большие преступления. Скорей всего руководство компанией выводит средства. Но только непонятно, зачем? – задумчиво произнес Андрей. – Обычно это делают, когда хотят обанкротить предприятие. Но кому выгодно его банкротить, оно приносит большую прибыль. И руководителям это не выгодно. Какой смысл резать курочку, которая несет золотые яйца.

– Значит, есть на это мотивы, – произнесла Илона. – Только их надо узнать.

– Всего-то делов, – засмеялся Андрей.

Но я видел, что решимость его гости произвела на него впечатление.

– Я думаю, что выяснить это не так уж и сложно, – продолжила Илона. – Если мы узнаем, куда в конечном итоге попадают эти средства, многое станет ясно.

– Действительно, в этом есть свой резон. Но мой опыт также свидетельствует и том, что проследить путь денег бывает крайне сложно, иногда даже трудно вообразить, какой он запутанный. Немало дел рассыпалось именно по этой причине, никто не мог найти конечную точку путешествия денег.

– Мы попытаемся, – довольно мрачно произнес я. – У нас нет иного выхода, иначе эти парни нас, в конце концов, прикончат. Иначе придется всю жизнь провести в каком-нибудь пыльном подвале или чердаке. Как видишь, выбор у нас небольшой.

– Да, выбор, в самом деле, не велик, – согласился мой старый приятель. – Это дело надо со всех сторону обдумать. Оно как воронка, способно затянуть всех, кто окажется рядом. Извините, Илона, могу ли я совсем ненадолго похитить вашего кавалера на чисто мужской разговор.

– Разумеется, – дала разрешение Илона.

– Надеюсь, вы не будете скучать.

– Не беспокойтесь, я из тех, кто в любых обстоятельствах находит себе занятие.

Андрей как-то странно посмотрел на нее и сделал мне знак. Мы прошли в соседнюю комнату. Там он достал из бара очередную бутылку коньяка и разлил его по рюмкам.

– Ты подцепил настоящую красотку. Такой только ехать Голливуд покорять. Но я впервые тебе не завидую. Это все правда?

– Она действительно постучалась в мою квартиру вчерашней ночью. А дальше события закрутились как в твоем голливудском кино.

– Боюсь, что события тут могут быть и по круче. Эта история мне ужасно не нравится. Как ты думаешь, твоя красотка та, за которую себе выдает.

– Я сам без конца задаю себе этот вопрос. Думаю, что она не совсем та. Но при этом мне кажется, что все, что она рассказала, правда. Другое дело, что это не вся правда. Но если она ее не до конца говорит, значит, у нее на то есть причины. Но что ты думаешь вообще об этом деле?

– Затронуты очень большие интересы, по сравнению с которыми ваши жизни вообще не имеют никакой цены. Если можешь, бросай все к чертовой матери и скрывайся. Если тебе нужны деньги, я одолжу на любой срок.

– За деньги спасибо, но сколько времени ты предлагаешь скрываться. Год, два, десять? До второго пришествия. Нет, этот вариант мне не подходит. Да и гарантии не дает, что не найдут. – Я вдруг явственно почувствовал тревогу Андрея. Он, как и я, вовсе не жаждет встревать в это дело. И абсолютно прав, он верно подметил про воронку, она будет всасывать в себя все новые и новые жертвы. – Извини, я поступил не верно, что пришел сюда, не подумал, что, поведав тебе обо всем, я тем самым тебя подставил. Пока об этом еще никто не знает, тебе не стоит встревать в эти события. Мы пойдем.

– Да, подожди! – раздраженно произнес Белоусов. – Ты прав, дело опасное, но я уже не могу делать вид, что ничего не знаю.

– Ты богатый, преуспевающий адвокат, зачем тебе подставлять под пули с уложенными волосами дорогим парикмахером свою голову. Те времена давно прошли, когда мы это делали.

– В нашей стране такие времена до конца не пройдут никогда. Но надо быть предельно осторожным. Не лезть на рожон.

– А куда тогда лезть? По крайней мере, нам. Нас загнали в угол. Я просто кожей чувствую, как идут по нашему следу. – Я увидел, как побледнел Андрей. – Не волнуйся, прежде чем прийти к тебе мы тщательно все проверяли, слежки не было. Они нас потеряли, но скоро найдут.

– Послушай, а может, ты ввязался в это приключение из-за нее, – вдруг усмехнулся Андрей. – Я же помню, ты всегда был рыцарем. Хотя бы взять эту историю с Надеждой. Кажется, так ее звали.

Невольно я отвел глаза. Удивительно, что он помнит о ней. Эта история случилась на заре моей карьеры, мы тогда распутывали одно дело. И этой самой Нади – молодой и весьма привлекательной девушки угрожал один тип. Не могу сказать, что я был в нее влюблен или даже то, что она мне сильно нравилась. Но я не мог ей не помочь, тем более она так жалостно просила об этом. И в свободное от работы время я несколько ночей дежурил возле ее дома. И спас Надю, так как парень, как он затем признался, пришел ее убивать. При этом в завязавшейся драке он мне проткнул ножом руку. Небольшой шрам, как постоянная память о тех событиях, украшает ее до сих пор.

– Та история тут ни при чем, – решительно заявил я. – Так получилось, что я против своей воли запутался в этом деле. И теперь хочу того или не хочу, но вынужден в нем участвовать. Я засветился.

– Ладно, – сказал Андрей, – я попытаюсь кое-что узнать, кое у кого навести справки. Я знаком с несколькими людьми, которых могут заинтересовать твои и твоей знакомой приключения. Конечно, не ради вас, у них здесь свои интересы. Они вам помогут лишь в случае, если им будет это выгодно. Надеется на большее ни тебе, ни ей не стоит.

– Мы и не надеемся, для этого мы не столь наивны. Это случай из серии, когда утопающий должен спасти себя сам. Не думал, что я попаду в такую переделку, но коли уж попал, надо из нее выбираться. Знаешь, что радует в этой ситуации, так это то, что не успел завести ни жену, ни детей. Некому будет оплакивать мою печальную судьбу. Даже имущество, как бы оно было не велико, некому завещать. Впрочем, наследники непременно объявятся.

– Не стоит себя хоронить заранее.

– Я не хороню. Но закрывать глаза на такую перспективу тоже не стоит.

Андрей вдруг обнял меня за плечи. Я даже не мог припомнить, когда в последний раз он делал это.

– Мы никогда не обманывали друг друга. Ты это знаешь?

Я кивнул головой.

– Не буду обманывать тебя и сейчас. Я попытаюсь прощупать ситуацию, может быть, что-то удастся узнать. Но я уже не тот лихой парень, каким был даже пять лет назад, я веду совсем другой образ жизни. И если я почувствую, что подхожу к минному полю, то дальше не сделаю ни шагу. Извини, но это так.

– Все нормально, – постарался произнести я как можно спокойней. – Никто ни от кого ничего не требует. Это я виноват, я не должен был посвящать тебя в эту ситуацию. Если я по глупости в нее угодил, то должен либо погибнуть, либо выпутаться самостоятельно. Давай выпьем за нашу дружбу без всяких претензий друг к другу.

Мне показалось, что на лицо Андрея наползла тень. Но он всегда хорошо владел собой. И сейчас, если он что-то и переживал, то быстро справился с эмоциями. Уверенной рукой он разлил коньяк. Мы, не чокаясь, выпили.

– Пойдем к нашей даме, – сказал он. – Она, поди, гадает, о чем это мы так долго говорим.

– О чем так долго могу говорить мужчины, только о женщинах, – улыбнулся я.

Когда мы вернулись в комнату, то застали Илону в той же позе, что и оставили. Она не выразила никакого недовольства, что провела столько времени в одиночестве. Но при этом она без слов поняла, что разговор окончен, и пора уходить.

Андрей поцеловал ей руку.

– Было очень приятно с вами познакомиться, – сказал он. – Очень жаль, что знакомство случилось при столь сложных обстоятельствах.

Когда мы уже прощались на пороге, я перехватил направленный на себя его странный взгляд. Мне показалось, что с таким выражением провожают человека, идущего на верную смерть. Я знал Андрея, случайно он так смотреть не стареет. Значит, он действительно думает, что наши дела совсем плохи.

Глава 8

Огнинск лежал в низине, в излучине реки. И с верху смотрелся очень живописно, напоминая нарисованный художником пейзаж. Вид был настолько завораживающим, что даже тронул наши давно очерствевшие сердца. Мы остановились и, не сговариваясь, вышли из машины. Город, освещенный лучами закатного солнца, сверкал куполами многочисленных храмов и тихо и уверенно спускался прямо к голубой ленте воды. Несколько минут мы молча любовались этим зрелищем.

– Красиво, – прервал я молчание. – Даже трудно поверить, что нас ждут в этой идиллии опасные дела.

Илона о чем-то задумалась.

– А вы не думаете, что нас уже там ждут.

– Кто может нас там ждать, мы никому не говорили, что направляемся сюда.

– Но это не всегда делать обязательно. Я думаю, что эти люди не дураки. И им вполне по силам просчитать наши ходы, куда мы отправимся. По крайней мере, включить этот мирный городок в перечень пунктов, где нас следует поджидать.

Удивительно, что такая простая и очевидная мысль пришла не в мою, специализирующуюся на строгих логических выкладках мужскую голову, а в взбалмошную женскую. А ведь об этом я должен был подумать. Это же так естественно поставить на нас капкан именно в там, куда переправляют деньги. Наши преследователи знаю, что Илоне об этом известно, значит высока вероятность того, что нам захочется навестить эти живописные места.

– Вы тысячу раз правы, – сказал я. – Учитывая уровень наших противников, было бы просто удивительно, если бы они нас не ждали. – Я посмотрел вперед. – Видите, в метрах трехсот пост ГАИ?

– Да.

– Высока вероятность, что эти славные гаишники задействованы в этой операции. И фиксируют все въезжающие в город машины, особенно с московскими номерами. А у нас, как на грех, номер московский.

– Что же делать?

Я стал интенсивно соображать, как поступить.

– Придется нам с вами сделать так. У них ориентировки на двух человек: мужчину и женщину. Следовательно, мы ни в коем случае не должны проезжать мимо поста, находясь в машине вдвоем. А так как у вас очень запоминающая внешность, а моя, увы, самая обыкновенная, то ради нашей безопасности, в автомобиле должен находиться я.

– А я? – резонно поставила вопрос о своем местонахождении в данном эпизоде Илона.

– А вам придется сделать большой крюк. Видите это поле, а за ним лес. Вам нужно будет обойти, таким образом, пост. В метрах пятьсот от него я вас подхвачу.

– Но мне придется пройти по этому полю, а потом лесу никак не меньше трех километров.

– Да, а что делать. Или вы хотите так рисковать? Мы въезжаем в город, а нас уже ждут его гостеприимные жители. С автоматами.

Илона весьма нелюбезно посмотрела на меня, но промолчала. Мои аргументы были железными, как прутья на решетке в тюремной камере.

– Хорошо, до встречи после поста ГАИ, – сказала Илона и направилась в поле.

Я проводил ее взглядом. Будет преувеличением, если я скажу, что испытывал к ней жалость, скорей некоторое злорадство. Она втянула меня в это дело, вот пусть теперь немножко помучается, помесит своими стройными ножками местную глину и песок. А я тем временем с комфортом продолжу путь на машине.

Я подъехал к посту, милиционер жестом приказал мне остановиться. Что я послушно и сделал. Ко мне подошел молодой парень с погонами лейтенанта. Он внимательно осмотрел меня.

– Я что-нибудь нарушил, лейтенант? – беззаботно поинтересовался я.

– Да нет, просто мы осматриваем все машины, которые въезжают в город.

– Кого-то ищете?

– Нет, на всякий случай. Мало ли что. Сами знаете, какое сейчас время.

– Да, время напряженное.

– А вы один в машине? – задал он на первый взгляд странный вопрос.

– Вы кого-то еще видите? Можете посмотреть в багажнике. И даже под капотом.

Лейтенант никак не отреагировал на мою сомнительную по качеству юмора шутку.

– И всю дорогу ехали одни?

– Да.

– А зачем к нам в город?

– А не за чем. Я транзитом. Переночую и поеду дальше. Мне еще триста километров трястись.

Милиционер кивнул головой.

– Можете ехать, – милостиво разрешил он.

Я помахал ему рукой и, не торопясь, отъехал. Почему-то мне очень хотелось пить, но как на грех у нас закончилась вода.

Мне довольно долго пришлось ждать Илону. Я даже начал беспокоиться. Но, наконец, она вышла из-за деревьев, подошла к машине и молча села. Я посмотрел на нее, мне показалось, что она устала и раздражена. Я тоже не стал ничего говорить. Пусть успокоится. За мной в этом эпизоде никакой вины нет, я сделал все правильно, как диктовали обстоятельства. У меня почти не было сомнений, что этот лейтенант ищет нас. Но, кажется, меня он ни в чем не заподозрил. Или он хороший артист. Впрочем, скоро я смогу убедиться, какой вариант верен.

Мы въехали в город, и здесь он показался нам не столь привлекательным. Купола по-прежнему сияли на солнце, но церкви, старинные здания и особняки облупились, некоторые выглядели, как после бомбардировки или обстрела. А дорога была такая, что мы почти ежесекундно подпрыгивали на своих сиденьях. Для спортсменов, которые занимаются прыжками на батуте, проезд по здешним трасам мог бы стать отличной тренировкой. Кажется, весь город нуждался в большом капитальном ремонте. Но вот только денег на него скорей всего в местной казне не было. Хотя огромные суммы регулярно приходили в расположенный тут банк. Но вряд ли они тут оседали.

Мы спросили у прохожего: где тут гостиница? Их оказалось аж две. Я поинтересовался, какая из них хуже. И поехал в указанном направлении.

– Останавливаясь в гостинице, мы сильно рискуем, – пояснил свои действия я. – Но чем хуже гостиница, тем больше шансов, что нас там не ждут.

– Вы правы, – как-то безразлично проговорила Илона.

Я посмотрел на нее и понял, что она сильно устала.

Если сказать, что гостиница оказалась плохой, это значило сделать ей большой комплимент. Она больше напоминала барак для заключенных, переделанный в ночлежку.

Увидев, что представляет из себя это здание, я остановил машину на некотором от него удалении. Даже немного отъехал назад.

– Если мы подъедем к этому сараю на машине, это вызовет удивление. Итак, наше появление там не пройдет незамеченным местными аборигенами. Вы слишком красивы, мадмуазель.

– Прикажете надеть паранджу?

– Было бы неплохо. Но где ее взять? Ладно, пойдемте. Будем надеяться на лучшее.

Мы вошли в вестибюль гостиницы, если это помещение можно было бы назвать столь звучным словом. На самом деле это была небольшая комнатенка со стойкой. За ней стояла пожилая толстуха. Наш вид ее удивил настолько, что она даже открыла рот. Впрочем, надо отдать ей должное, она же быстро его и закрыла.

– Вы хотите снять у нас номер? – удивленно спросила она.

– Хотим, – подтвердил я.

– Но у нас есть лучше гостиница, – честно сообщила она.

– Мы знаем, но с нами случилась неприятность, нас обворовали, – на ходу стал выдумывать я. – И сейчас нам дорог каждый рубль. Поэтому мы здесь.

Это объяснение показалось толстухе вполне правдоподобным, она даже облегченно вздохнула.

– Боюсь, у нас вам не понравится, – сказала она.

– Мы тоже этого боимся, но что делать, коли нам так не повезло. Мы устали, дайте нам, пожалуйста, номер.

– Да, конечно. Ваш паспорт.

Это был неприятный момент, но выбора не было. Я вручил ей паспорт.

– Вы не женаты, – сказала она, изучив документ.

– Официально, да. Но скоро поженимся. Мы уже давно живем вместе. У нас даже есть ребенок. Сын. Мы к нему едем, но теперь наш путь продлится дольше.

Моя фантазия неожиданно разыгралась, и я был уже готов поведать целую жалостливую историю про то, как нас ограбили и про то, как нетерпеливо ждет наш ребенок своих родителей. Но, к счастью или к не счастью, мой рассказ оказался невостребованным, толстуха не стала слушать продолжение и вручила нам ключи от номера.

То, что громко называлось номером, представляло из себя тесную каморку с узкой кроватью. Из другой мебели была только разбитая тумбочка. Никаких удобств, разумеется, не было, зато здесь вдоволь обитало тараканов. Мы познакомились с представителями их местной колонии почти сразу же. Я вдруг увидел, как уставилась Илона в пол. Я тоже посмотрел туда и увидел коричневое усатое чудовище. Я раздавил его сапогом.

– Здесь тараканы, – простонала она. – Я с детства их не выношу. Как мы будем спать?

Я тоже думал о том, как мы будем спать. Только меня больше волновали не тараканы, а узкий прямоугольник постели. Нам придется лежать практически в объятиях друг друга. И что в таком случае я должен делать, как поступать? Вот оказывается, какое самое серьезное испытание меня ждет.

Я посмотрел на свою спутницу, на ее лице все еще держалось, словно маска, выражение отвращения, которое появилось, когда она увидела таракана. В данный момент она не могла думать ни о чем другом.

– Не будем никуда выходить, перекусим и ляжем спать, – сказал я.

Еду Илона купила в магазинчике у самого въезда в город. Показываться вместе не входило в наши планы.

– Ешьте, я не смогу ничего съесть, – сказала она. – Один вид этих мерзких насекомых на полдня отбивает у меня аппетит.

К счастью, на мой аппетит тараканы не повлияли, и я с аппетитом поел. К моему удивлению, купленная тут колбаса оказалась вполне съедобной, даже вкусной. И это немного улучшило мое настроение. Не все так уж ужасно в этом богом и властью забытом городе.

Илона отправилась в коридор в поисках умывальника для совершения вечернего моциона. Я же продолжал смотреть на постель, воображение начало разыгрываться само собой. Сцены одна соблазнительной другой с курьерской скоростью проносились в моей голове. Мною овладело такое нетерпение, что я забыл обо всех опасностях, которые нас подстерегают.

Илона вернулась. Она внимательно посмотрела на меня и, кажется, поняла, какие настроения мною владеют.

– Надеюсь, вы не собираетесь ко мне приставать, у меня нет ни малейшего желания заниматься чем-то подобным. Когда оно появится, я вам непременно сообщу.

Она быстро скинула одежду и скользнула под одеяло. Проклятая баба, подумал я, могла бы и уступить. Неужели я не заслужил небольшого удовольствия. А теперь ворочайся от вожделения. Сам на себя его нагнал, как вентилятор теплый воздух. Я вздохнул и. стараясь, не касаться молодой женщины, лег рядом с ней. Но не касаться я не мог, постель для этого были слишком узкой. Скорей всего и на этот раз я засну очень не скоро.