Kitabı oxu: «Дама желает познакомиться»

Şrift:

Дама желает познакомиться

Действие 1

Квартира обставлена скромно, но со вкусом. В квартире Екатерина Власенко. Она взволнована, делает себе макияж, у неё не получается – всё стирает и делает по-новому. Звонок. Она вздрагивает, поправляет прическу и бежит открывать двери.

Катя. Проходите. Проходите.

Матвей. Спасибо. Здравствуйте.

Катя. Здравствуйте.

Матвей. Разрешите вручить.

Катя. Спасибо. Зачем вы так потратились – это же так дорого.

Матвей. Я люблю делать приятные сюрпризы людям, особенно, ЖЕНЩИНАМ. Так что позвольте удовлетворить мне свою маленькую слабость.

Катя. Спасибо. Проходите же в комнату.

Матвей. Не откажусь.

(Входит Матвей, осматривает тщательно комнату).

Матвей. Миленько и со вкусом. Всегда завидовал женщинам способности создавать уют. У нас, мужиков, это не очень получается. У вас квартира с балконом?

Катя. Да.

Матвей. Балкон застекленный?

Катя. Да застекленный. В прошлом году поставили пластиковый пакет.

Матвей. Зимой стало теплее?

Катя. Да. А то раньше зимой вода замерзала в комнате, которая выходила на балкон.

Матвей. Видно батареи плохо грели?

Катя. Я б не сказала.

Матвей. А сколько секций на батареи.

Катя. Только три.

Матвей. Сов деповские еще?

Катя. Да.

Матвей. Конечно. Разве могут три секции обогреть комнату зимой. Жлобы. Всегда экономили на людях.

Матвей. (Протягивает руку Кате) Матвей.

Катя. Мы ведь уже знакомы.

Матвей. То по Интернету, а это в натуре, и как говорят в Одессе – это две большие разницы. (Говорит с некоторым разочарованием).

Катя. ( Жмет руку Матвею) Катя.

Матвей. Очень приятно. (Задерживает руку Кати в своей руке, и видно, что его ожидания не совсем оправдались, слова сказаны из вежливости). Это кто на фотографии?

Катя. Мама.

Матвей. Похожи. А это папа?

Катя. Нет. Это дядя Толя. Мамин брат. Я сейчас живу в его квартире, ибо у него не было детей.

Матвей. А мама где сейчас?

Катя. Он живет там, где мы жили в селе пятьдесят километров от города. А я вот переехала сюда.

Матвей. Замужем были?

Катя. Я ж там писала.

Матвей. Одно дело писать, а другое рассказать вот так в дружеской беседе. Там могут такое понаписать. В нас сейчас люди очень умные и хитрые.

Катя. Что вы хотите этим сказать?

Матвей. Только не надо горячиться. Может я и не имел в вас в виду, а вы сразу принимаете на свой счет. Не надо быть таким чувствительным – так недолго и до инфаркта дойти.

Катя. Имейте в виду, что я девушка честная, и всегда говорю только правду.

Матвей. А я в этом и не сомневаюсь. Мне достаточно только взглянуть на человека, и я уже знаю всю его подноготную. Вы говорите искренно, дело в том, что истина у людей разная, вследствие индивидуальных особенностей человека.

Катя. Вы что-то не договариваете – мне это неприятно.

Матвей. Мне тоже неприятно. Но не будем об этом. Мы не затем для этого встретились. А мужчина у вас был?

Катя. Я же вам говорила, что я девушка порядочная.

Матвей. Я в вас не сомневаюсь. Об этом я уже вам говорил. Меня другая информация интересует – были у вас отношения с мужчиной?

Катя. Нет.

Матвей. Неужели вы никогда не встречались с мужчинами или с парнями?

Катя. Встречалась я с мужчинами.

Матвей. И как далеко заходили ваши отношения.

Катя. Нет, мы далеко не ходили. Обычно мы шли в наш парк, садились на скамейку, и разговаривали, разговаривали.

Матвей. Я имел в виду, было у вас еще что-то, кроме разговоров?

Катя. Было.

Матвей. Что именно?

Катя. Он покупал мороженое, и мы его кушали там же на скамейке. Я любила шоколадное, а он пломбир.

Матвей. И всё?

Катя. Нет. Не всё.

Матвей. А что же ещё?

Катя. Иногда, когда было очень жарко, он покупал лимонад или другой напиток.

Матвей. А после того, как вы скушали мороженое, и попили лимонад, у вас что-то было.

Катя. Было.

Матвей. Что?

Катя. Мы снова разговаривали.

Матвей. Сколько же можно говорить?

Катя. Мы не всё время разговаривали.

Матвей. А что же вы еще делали?

Катя. Мы молчали.

Матвей. Как это?

Катя. Вот сидели так и молчали. Смотрели на парк и молчали. Там птички разные летали, люди прогуливались, собаки бездомные разные бегали.

Матвей. И это вам не надоедало.

Катя. Нет. Было хорошо.

Матвей. Так почему же вы расстались?

Катя. Он вдруг меня поцеловал. Сидели мы так, сидели молча, и он вдруг полез меня слюнявить. А я этого так не люблю. Не знаю как вам, но мне так неприятно, когда у меня по лицу слюнявят, как малые дети. Не люблю и все. Я ему так и сказала. Он, видно, обиделся, встал и ушел.

Матвей. Где же он сейчас?

Катя. Не знаю. Это же давно было – лет десять назад.

Матвей. (Удивленно). Десять лет!

Катя. Может немного меньше. Девять лет и десять месяцев. Вот на днях было.

Матвей. Вы так хорошо помните дату разрыва.

Катя. Да. Я очень переживала из-за этого, даже хотела себе навредить.

Матвей. Как это?

Катя. Таблеток наглоталась, но меня в больнице откачали.

Матвей. И после этого у вас не было мужчин?

Катя. Были, но они были такие, такие.

Матвей. Какие?

Катя. Ну, вот сразу. Не поговорить, ни другое что-то, а лезут слюнявить. А я ж этого не люблю с детства. Меня даже, если мама пыталась слюнявить, то я вырывалась из её рук.

Матвей. Понятно. Можно закурить?

Катя. Вообще-то я не курю здесь.

Матвей. Ничего моль погоняем немного в квартире (закуривает). Тяжелое детство было видно у вас?

Катя. Что вы говорите?

Матвей. Говорю, что интересный случай в моей практике.

Катя. В какой практике?

Матвей. Понимаешь. Я сейчас работаю над диссертацией, разрабатываю новые теории, а теория без практики мертва. Так что приходится встречаться с различными интерпретациями научных разработок и внедрять их в жизнь.

Катя. О! Так вы человек очень даже образованный!

Матвей. Да. Кандидат наук.

Катя. С вами можно будет очень много говорить.

Матвей. Конечно. Но мы не будем только разговаривать. Мы должны будем и на практике доказывать свои теории.

Катя. Если это для науки, то я согласна на все.

Матвей. Вот и хорошо.

Катя. А над какой темой мы работаете?

Матвей. О, это очень сложная тема, и её трудно понять без предварительной подготовки.

Катя. А вы всё-таки расскажите. Я в школе хорошо училась, по математике всегда пятерки были. Наталья Ивановна наша учительница по математике всегда ставила меня в пример.

Матвей. Понимаете, это хорошо, но я работаю в другой отрасли. Возможно, я стану Нобелевским лауреатом в области общественных наук, и мне б не хотелось раньше времени раскрывать свою тайну. Боюсь плагиату.

Катя. Я ничего не скажу тому плагиату. Шепните мне на ушко. Тихонько-тихонько.

Матвей. Хорошо. Моя работа называется: « Влияние спутника Земли Луны на интимную жизнь мужчин».

Катя. Неужели это так важно?

Матвей. Еще как. Если б мы стали раньше изучать эту проблему, то у нас знаете, что б было.

Катя. Что б было?

Матвей. Очень хорошо бы всё было. Гармоничное общество б было. У нас бы войны никогда не было.

Катя. Что вы говорите?!

Матвей. Вот именно. Достаточно знать в какой фазе находится Луна, и в какой фазе мужчина, что бы дать своевременный разряд его энергии, и тогда он станет ниже травы, и никакие ему завоевания не нужны будут, ибо сам он будет завоеван и покорен чужой волей. Он уже не может распоряжаться своими желаниями, стремлениями, мечтами, так как он полностью находится во власти лунного притяжения.

Катя. Это так интересно.

Матвей. Еще как интересно, особенно, если мы приступим к практике.

(Матвей пытается обнять Катю, но она убирает руку с плеча).

Катя. Не надо.

Матвей. Но мы же должны переходить к практике.

Катя. Но не так быстро.

Матвей. Зачем же терять время. Самое драгоценное, что у нас есть – это время. Упустишь, не вернешь. Мы все можем вернуть: деньги, друзей, сгоревший дом, разбитый автомобиль – но времени не вернешь, и если сегодня ты что-то не сделаешь, то завтра у тебя ничего не получится, ибо упустишь фазу Луны.

Катя. Мне торопится пока некуда.

Матвей. К сожалению, я не хочу терять ни минуты своей драгоценной жизни, поэтому я говорю, что моя фаза совпала с фазой Луны, значит, мы должны переходить к практике. И ты узнаешь насколько приятно это время лунного притяжения.

Катя. Это ведь не последнее притяжение. После него будет еще одно притяжение, потом еще совпадут фазы.

Матвей. Я ничего не понимаю.

Катя. Что вы не понимаете?

Матвей. Вы ведь давали объявление, что желаете выйти замуж. Познакомлюсь с мужчиной для создания семьи – так ведь вы писали?

Катя. Да, так.

Матвей. Так почему же вы не желаете знакомиться со мной?

Катя. Я не хочу просто торопить события.

Матвей. Вы предлагаете нам, так знакомится до самой пенсии?

Катя. Я не хочу ошибиться.

Матвей. А я о чем говорю? Я ж то же не хочу сделать ошибку. Мы должны во всех отношениях узнать настолько мы подходим друг другу. Между прочим, это же делается и для вашей пользы, ибо женщины часто бывают не удовлетворены мужчиной, и потом в их жизни будет трагедия. Я не хочу, что бы вы были несчастны в браке со мной затем.

Катя. Но если мы сделаем это, то вы перестанете меня уважать. А без уважения невозможна никакая совместная жизнь.

Матвей. Напрасно вы так говорите. Я всегда буду любить, и уважать вас.

Катя. Это только слова. Вы добьетесь своего, и оставите меня. Знаю я вас мужчин.

Матвей. Откуда же вы знаете, если вы с мужчинами только разговаривали, и мороженое кушали.

Катя. Мне мама такое рассказывала.

Матвей. А еще что она вам рассказывала?

Катя. Рассказывала, что мне надо держать с мужчинами ухо остро, если не хочешь быть обманутой.

Матвей. Твоя мама жила в другое время. У них были другие понятия, другие принципы, и вообще, тогда другая страна была. Люди были забиты налогами, не были свободны, и потому не могли иметь никаких чувств.

Катя. Моя мама вышла по любви за моего папу. И жили они в любви.

Матвей. А где же сейчас твой папа?

Катя. Он погиб. Несчастный случай на производстве. Больше мама ни за кого не вышла, хотя была еще молода и красива.

Матвей. Извини, я ж не знал, что у вас такая ситуация.

Катя. Ничего.

Матвей. Раньше люди совсем не так жили. И нам нечего на них ровняться. Нам надо сейчас жить. Неужели вы этого не понимаете?

Катя. Понимаю, но ничего сделать не могу. Не верю я словам мужчины. Не верю. Все у него слова служит лишь затем, что бы обмануть женщину.

Матвей. Я вижу, что это написано на вашей судьбе – быть одинокой.

Катя. Почему?

Матвей. Потому что вы никакая не красавица, как расписали вы в своем объявлении. Не стройная блондинка с красивой фигурой, а самая простая девушка, которых тысячи-тысячи на земле живут, а счастливыми становятся единицы.

Катя. Что же мне делать?

Матвей. Просто жить. Использовать каждый момент в жизни для того, что бы жизнь стала веселее.

Катя. Хорошо вы говорите, речь ваша правильная.

Матвей. Так что же мы тогда сидим здесь, как засватанные. Давайте глубже изучать друг друга, лаская друг друга, и проникая друг в друга.

(Он снова обнимает её, прижимает к себе, начинает ласкать, и она поддается немного на это, прижимается к нему, но затем отталкивает его от себя).

Катя. Нет. Нет. Не могу я так.

Матвей. Нет. Я так не могу. Чего вы хотите?

Катя. Сводили бы меня в театр, например, как в кино это делается, или на концерт какой-нибудь. Потом бы мы пошли в парк, покатались бы на карусели. Мне так нравилось раньше кататься на карусели.

Матвей. Послушай, Катя. Мы ведь не маленькие, а взрослые люди, и понимаем, зачем это все делается. Ведь понимаете, зачем вы написали свое объявление?

Катя. Понимаю.

Матвей. Так зачем ходить вокруг да около, когда можем всё это делать быстро и без проблем.

Катя. Хочется хоть какой-то романтики.

Матвей. Понимаешь сегодня не то время. Некогда ходить по аттракционам, ибо приходится ходить по различным инспекциям, по дирекциям и управлениям, что времени на развлечение просто нет. У меня ведь бизнес.

Катя. Но ведь другие люди ходят по театрам, по концертам. У них находится время на ухаживание.

Матвей. Что ж оставайся со своей романтикой, а я пойду – некогда мне.

Катя. Не перекусите даже. Я там оливье приготовила, пюре, салатик.

Матвей. Спасибо, мне не хочется.

Катя. Почему?

Матвей. Я могу три дня без воды прожить, неделю не кушать, но без секса я и дня не могу прожить. До свиданья.

Катя. А выпить не желаете?

Матвей. А что у вас имеется?

Катя. Вино, водка, шампанское и мартини.

Матвей. От этого, пожалуй, не откажусь. (Про себя). Сделаю хоть компенсацию за букет цветов. Не запланированные расходы.

Катя. Так вы что будете?

Матвей. Даже не знаю. У вас такой выбор, что я в растерянности. Пожалуй, от водочки не откажусь – она вне конкуренции.

Катя. А под водочку бутерброд сделать?

Матвей. У вас есть задатки хорошей хозяйки. Жаль, что немного заторможённая девушка в жизни.

Катя. Один момент. Я только на кухню схожу.

(Матвей остался один).

Матвей. Да вечер испорчен окончательно. Зачем я доверился её объявлению. Очаровательная блондинка, без вредных привычек, имеет высшее гуманитарное образование и любит группу «Бом-Бом». Даже не слышал названия такой группы. Уже в этом можно было заметить подвох, нечто неординарное и необычное в её поведении. В результате имеем вот такое фиаско. Непростительный просчет для столь опытного мужчины. Обвела вокруг пальца, как младенца. Люблю вязать крючком и готовить экзотические блюда. Да, сдалась мне эта экзотика, пюре, желе, оливье и прочие кондитерские изделия. Мне хватит атлантической селедки и картошки в «мундире», но женщина, должна быть без мундира, и готовая на любое безобразие. Да, влип я, как пацан. Лучше б я пошел к Зое или Вере, уже проверенный вариант, без неожиданностей. Захотелось экзотики с гуманитарием. Интересно, что она будет дальше делать – читать стихи Агнии Барто или пересказывать сюжет романа «Война и мир». Да, такая экзотика мне совсем ни к чему. Пропущу рюмочку водки, другую и уйду, что бы никогда не возвращаться. Теперь уж никогда я не клюну на этих романтических дурочек. Тонкая чувствительная натура. Написала бы лучше, что она дура, до сих пор плавающая в небесах. Пора бы уже свалится ей оттуда. Я хотел ей помочь в этом деле, но случай оказался очень тяжелый, диагноз «безнадежно больная» прописан ей судьбой.

Катя. Вот и я. Не заждались меня?

Матвей. Нет, было время подумать над превратностями судьбы.

Катя. И о чем же вы подумали?

Матвей. Жаль, что я не могу уже быть космонавтом. Очень хотелось бы полететь к звездам. К сожалению, возраст уже не тот, да и здоровье не то, что раньше – пагубные привычки со временем дают о себе знать.

Катя. Мне кажется, что космонавты есть люди необычные.

Матвей. Мне тоже так кажется. Потому и обидно, что я самый обыкновенный. Как говорил Есенин:

Я иду по траве, в росе ноги мочу.

Я такой же, как все, я е****я хочу.

Катя. Вы не можете без своих глупостей.

Матвей. Из песни слов не выбросишь.

Катя. У него же есть другие стихи, например, персидские мотивы.

Матвей. Каждому свое.

Катя. Ваша рюмочка.

Матвей. Спасибо. Я вам признателен. А вы что же не пьете?

Катя. Потому что женщинам нельзя пить.

Матвей. Почему?

Катя. Потому что женщина теряет тогда контроль над своими поступками.

Матвей. Я буду контролировать ваши поступки.

Катя. Да, разве можно мужчинам доверять в таких делах. Это все равно, что волку доверить охранять овец.

Матвей. Трудный вы человек. От того у вас и проблемы. Правильная очень. Вероятно, работаете учительницей в школе?

Катя. Нет.

Матвей. Тогда воспитательницей в детском садике?

Катя. Почему вы так решили?

Матвей. Потому что проблема ваша в том, что постоянно находитесь в женском обществе. Сначала учились в пединституте, где были одни девушки.

Катя. Нет. У нас в группе было два мальчика.

Матвей. На тридцать девушек. С ума сойти от такой статистики. Сейчас у вас тоже сугубо женский коллектив, с мужчинами общаемся только по Интернету. В специальные магазинчики ходите за мужскими аксессуарами.

Катя. (Резко). Нет.

Матвей. А почему же вы так заволновались? Я же вас не осуждаю за это. Я вам сочувствую.

Катя. Потому что я никуда не хожу. Никто и ничего мне не надо.

Матвей. Только объявление дали в социальную сеть. Но это вам не поможет, ибо надо менять себя. Вбили себе в голову, что надо поступать так. А почему не знаете. Вот почему надо поступать так, а не иначе, вы можете мне объяснить.

Катя. Потому что есть определенные принципы.

Матвей. Такие принципы были раньше, тогда жизнь была совсем другая, а сейчас жизнь изменилась, и мы должны меняться.

Катя. А я не хочу меняться. У меня есть свои принципы, у меня есть честь и достоинство.

Матвей. И чего вы добились со своими принципами в жизни? Скоро станете старой девой, которая никому не будет нужна.

Катя. Ну и пусть буду девой старой, как вы говорите, но своими принципами я не поступлюсь.

Матвей. Мне жаль вас. Я искренне хочу помочь вам.

Катя. Сомневаюсь в этом.

Матвей. Мне жаль, что вы сомневаетесь в моих чувствах к тебе. Я могу уйти сейчас, но для вас это будет настоящая катастрофа.

Катя. Никакой катастрофы не будет.

Матвей. Вот вы сейчас свою гордость выставляете передо мной. А зачем? Ведь я уйду, а вы будете очень сожалеть, что я ушел.

Катя. Нет. Не буду.

Матвей. Будете. Будьте честной сама с собой. Не надо пыжиться так. Не такая уж вы и красавица. Да и возраст уже далеко не тот. Я последний ваш шанс. А вы мой шанс, потому как вы мне нравитесь со всеми своими принципами. Только я не хочу, что бы мы ошиблись в своем выборе. Обидно будет, если после заключения брака окажется, что физиология у нас не совпадет. Потому я и хочу, что мы познали друг друга полностью. ( Он пытается снова обнять её).

Катя. Не надо этого. Я не люблю.

Матвей. Дурочка. Зачем вы отказываешься от этого. ЭТО понравится вам. (Он становится, более настойчив, хочет поцеловать девушку).

Катя. Оставьте это. Уходите.

Матвей. Никуда я не уйду. Несите свои салаты, оливье, а то я сильно проголодался. Я когда голоден, становлюсь очень злой.

Катя. Ничего у меня нет. Выпейте рюмку и уходите.

Матвей. Без закуси я не пью. Я же не алкоголик.

Катя. У меня ничего нет.

Матвей. А это мы сейчас проверим.

(Встает и идет на кухню).

Катя. Вы куда?

Матвей. На кухню. Возьму там что-нибудь закусить.

Катя. Я вам не разрешаю.

Матвей. Но это же вы для меня готовили.

(Матвей идет на кухню).

Катя. (Одна). Наглец. Таких наглецов я еще не видела. Да лучше я сама всю жизнь буду жить, чем с таким типом. И часу с ним не побыла, а он уже такого мне наговорил, так унизил, и еще пошел в моих кастрюлях лазить.

Матвей. (Заходит и ест оливье с тарелки). Вы вкусно готовите. Чем больше я вас узнаю, тем больше уважаю вас. Я и вам вилку взял. Вы будете есть?

Катя. Нет.

Матвей. А я буду. И рюмочку выпью. Давайте мне рюмку. А вы будете?

Катя. Вам не кажется, что вы наглеете?

Матвей. Мы уже хорошо знаем друг друга. Давайте мне рюмку и перейдем на ты.

Катя. Нет. Вы мне не нравитесь.

Матвей. Как хочешь. А я не откажусь. Под такую закуску – грех не выпить. (Пьет и садится на кресло, закусывает). Ты знаешь, я подумал и решил, что пора мне семьей обзаводится. Мечтал об этом. Прихожу домой после работы, уставший, задёрганный, а здесь меня ждет нежная заботливая супруга, да еще и красавица, с которой на люди не стыдно выйти. Не надо давиться концентратами, консервами, позеленевшими сухарями. Семья это замечательно. Женюсь. Решение окончательное и бесповоротное. Налей еще стопочку. Под такую закуску, можно до бесконечности водочку употреблять. (Катя наливает). Хватит, спасибо, щедрая ты. А ты почему молчишь?

Катя. А что я должна говорить?

Матвей. Вот я предложение тебе официальное делаю – выходи за меня замуж.

Катя. Зачем такая спешка? Мы что на пожар бежим?

Матвей. Я тебя не понимаю. То тебе не нравится и этак тоже не нравится. Я к тебе с серьезными намерениями, а не побаловаться пришел.

Катя. Надо нам лучше узнать друг друга, потом уже идти в ЗАГС.

Матвей. Что нам еще надо узнать друг о друге. Я итак, вижу, что ты девушка хорошая, хозяйственная, скромная, рога мне не будешь наставлять. Ты мне подходишь.

Катя. А вы мне нет.

Матвей. Почему?

Катя. Потому что не нравитесь вы мне и все.

Матвей. Это твои предубеждения против меня, потому как не знаешь меня, но когда мы ближе познакомимся друг с другом, то я тебе очень понравлюсь. Налей еще стопочку. Третья за любовь. Может и ты, присоединишься к моему тосту?

Катя. Нет.

Матвей. Напрасно. Ведь любовь такое замечательное чувство.

(Матвей подставляет рюмку, Катя наполняет её).

Матвей. За любовь! За самое светлое чувство, от которого рождаются дети. Можно сказать, что благодаря этому чувству жизнь на Земле продолжается.

(Выпивает и закусывает). Ты ведь хочешь иметь детей?

Катя. Хочу, но не с вами.

Матвей. Напрасно. Я очень люблю детей. Я уверен, что у нас бы были замечательные дети. Представляешь, если сейчас по комнатке бегало бы пару детишек: мальчик и девочка. Я пришел с работы, а они бегут мне навстречу, целуют. Затем они вылезут мне на колени, и станут рассказывать, что они делали целый день. Замечательная картинка. Она меня захватывает все больше и больше. Можешь не верить, но она мне снится каждую ночь. Женюсь, женюсь. Завтра же идем подавать заявление в ЗАГС.

Катя. Вы выпил уже?

Матвей. Выпил.

Катя. Тогда уходите.

Матвей. Ты почему меня гонишь? Я же к тебе с серьезными намерениями.

Катя. У меня нет таких намерений.

Матвей. Но ты же объявление давала.

Катя. Я уже передумала.

Матвей. Не нравится мне, что ты такая переменчивая.

Катя. Уж, какая есть.

Матвей. Раз ты такая переменчивая, то я подожду, пока ты переменишь свое мнение. Пойми. Я привык добиваться своей цели.

Катя. Напрасно будешь время терять.

Матвей. Мне спешить некуда. Ах, вот и кроссворд лежит, сейчас мы немножко мозгами пошевелим вместе. Одна голова хорошо, а две лучше. Ведь, правда. Молчание, знак согласие. Что мы тут имеем по вертикали? Опера Чайковского. Не люблю я этих опер. Такой отстой. А ты не знаешь оперы? Не знаешь. Что ж пропустим эту строку пойдем дальше. Слушай, а ты не можешь музыку какую-нибудь включить, а то грустная у нас какая-то обстановка. Понятно у тебя нет настроения. Извини, но я стараюсь. Продолжим разгадывать кроссворд. Назови имя любовницы Билла Клинтона. Этот инцидент все в мире знают, ведь так, Катюша. Громкий получился скандал, едва президента не скинули с трона. Жена у него молодец оказалась – не стала на Билла дело заводить, и он легко отделался. Катя, так как звали любовницу?

Катя. Не знаю.

Матвей. Я понял, ты не хочешь со мной общаться. Но я постараюсь всё-таки растопить твое холодное сердце. Что б ты сказала, если б я предложил тебе поехать куда-нибудь на курорт. К примеру, там Мальдивы или Ямайка. За мой, конечно, счет. У меня средства имеются, ибо работаю в одной строительной фирме. Это информация, так сказать, к размышлению. При желании, мы можем даже не раз ездить к морю. Катя, когда у тебя будет отпуск, чтобы я уже сейчас заказал путевку на море. Я не понимаю, Катя, твоего молчания. К тебе счастье прямо в руки идет, а ты молчишь. Я хочу заботиться о тебе, я хочу, чтобы ты была счастлива. Ведь я делаю это очень искренне. Да, должен признаться, что ты нравишься мне, что ты та девушка, с которой я был бы счастлив. Разреши мне сделать тебя счастливой.

Катя. Вы собирались уходить?

Матвей. Я еще не разгадал до конца кроссворд.

Катя. Мне завтра на работу рано идти.

Матвей. Мы завтра встретимся?

Катя. Нет.

Матвей. А послезавтра?

Катя. Нет.

Матвей. А после послезавтра?

Катя. Никогда. Уходите.

Матвей. Катя, ты поступаешь опрометчиво. Завтра ты будешь жалеть о своем поступке.

Катя. Не думаю.

Матвей. Но я всё же надеюсь, что ты передумаешь. Вот моя визитка, если передумаешь, то позвонишь мне.

(Матвей из кармана вытягивает свое портмоне, раскрывает его, что бы достать визитку, а оттуда, что-то падает на пол, Матвей опускается на пол, что бы поднять этот предмет, ищет, но не находит).

Катя. Вы это ищете? (Катя наклонилась и протягивает ему обручальное кольцо). Вы сняли свое обручальное кольцо, перед тем как войти сюда?

Матвей. Моё кольцо. (Немного смутился). Да, это мое обручальное кольцо, но мы с супругой не живем. Она такая, такая… Словом, мы совсем разные люди, и мы подаем на развод.

Катя. Почему же сразу не сказали. Непорядочный вы человек, Матвей. Мужчины так не делают.

Матвей. Но я разведусь с ней. Честное слово. Я клянусь тебе.

Катя. Не надо давать клятвы – грош цена им. Кто раз пытался обмануть, тот еще будет обманывать. Уходите, или мне милицию позвать.

Матвей. Катюша, признаюсь, что шел к тебе просто хорошо провести время, но когда я узнал тебя лучше, то понял, что ты та женщина, которая мне нужна.

Катя. Слова, слова, слова.

Матвей. Я докажу тебе обратное мнение. Только позволь мне это сделать.

Катя. Я тоже узнала тебя достаточно, и могу с уверенностью сказать, что у нас ничего не получится. Вы не герой моего романа. Так что лучше вам уйти, иначе я звоню.

Матвей. Не надо, я уже ухожу.

Катя. До свиданья.

Матвей. До свиданья. Но если ты переменишься.

Катя. Перемен не может быть. До свиданья. Нет. Прощайте.

(Матвей выходит, а Катя собирает рюмки и уходит на кухню),

Действие 2

Та же комната, Катя в комнате занимается уборкой. Звонок в двери. Катя смотрит в зеркало, поправляет прическу. Снова звонок, но более настойчивый.

Катя. Иду я уже, иду. Кто там такой нетерпеливый.

(Открывает она дверь, там стоит молодой парень).

Клим. Здравствуйте.

Катя. Здравствуйте.

Клим. Вы еще свободны?

Катя. Что, значит, еще? Почему я должна быть несвободна?

Клим. Да вот решил справки навести.

Катя. Значит, это уже та старая выдра успела нажаловаться?

Клим. Не понял. Какая еще выдра?

Катя. Все вы прекрасно понимаете, только делаете удивленные глаза. Ведь это моя соседка снизу постоянно кричит, что это ко мне кавалеры ходят, и мусорят у нас в подъезде.

Клим. Извините, а часто ходят к вам кавалеры?

Катя. Это вовсе не мои кавалеры, а какие-то алкоголики распивают спиртное в подъезде. Вот лучше б она узнала – кто эти алкоголики, да разобралась с ними. Или вы бы с ними б разобрались.

Клим. Зачем мне эти алкоголики?

Катя. Но вы же из органов?

Клим. Почему же вы так считаете?

Катя. Но вы же допрос учинили мне – свободна ли я?

Клим. Я совсем другой смысл имел в виду.

Катя. Что именно? А то я не могу никак понять цель вашего визита.

Клим. Вы давали объявление?

Катя. Какое?

Клим. Ну, такое объявление, в котором говорилось, что желаете познакомиться с мужчиной для серьезных отношений.

Катя. Ах, вы об этом.

Клим. Да, именно об этом.

Катя. Да, давала я такое объявление.

Клим. Так я вот хотел узнать – появился ли в вашей жизни мужчина, с которым вы бы соединили свою судьбу. Или не появился, и вы свободны, то есть ваше сердце свободно для серьезных отношений.

Катя. Значит, вас интересует мое гражданское состояние?

Клим. Вот именно.

Катя. Это так неожиданно, что я даже не знаю, что вам ответить.

Клим. Что ж тут непонятного. Человек может любить или не любить. Если он любит, то сердце его занято, а, если не любит, то сердце его свободно.

Катя. Всё это верно. Я с вами вполне согласна. Но ведь может быть и ситуация, когда человек не может понять любит он или нет.

Клим. Я этого не понимаю.

Катя. Неужели у вас никогда не было ситуации, когда вы не были уверены – любите вы этого человека или нет?

Клим. Нет, не было у меня такой ситуации.

Катя. А любили ли когда-нибудь?

Клим. Да, любил, но это было давно.

Катя. Несчастная любовь?

Клим. Можно и так сказать.

Катя. Почему же вы расстались?

Клим. Из-за принципов.

Катя. Разве в любви бывают принципы?

Клим. Конечно, если в отношениях между девушкой и парнем не придерживаться никаких принципов, то ни о каких серьезных отношениях не может быть и речи.

Катя. Какие же это принципы?

Клим. Разные могут быть принципы, в зависимости от обстоятельств.

Катя. Но хоть один какой-нибудь назовите.

Клим. Например, если после первой же встречи девушка позволяет себя поцеловать, то это неприемлемо.

Катя. И вам девушка разрешила поцеловать себя?

Клим. Не мне разрешила, а другому парню, который полез к ней целоваться, а она разрешила. Я себе не позволял такой наглости. Как я могу позволить себе целовать человека, с которым только познакомился, и которого совсем не знаю, тем самым не уважая ни себя, ни её. Поцелуй – это выражение чувств любви и трепетного уважения к объекту восхищения. А, если на первом же свидании происходит такое слияние губ, то тут теряет всякий смысл этот символ любви.

Катя. А сколько же должно произойти встреч, что бы парень и девушка поцеловались в первый раз без ущерба для уважения друг к другу, на котором строится фундамент любви?

Клим. Ну, я думаю, что встреч должно произойти, несколько, что бы узнали лучше друг друга.

Катя. Ну не до бесконечности же они должны происходить?

Клим. Конечно, не до бесконечности.

Катя. Но сколько? Самое минимальное количество.

Клим. Думаю, что встреч семь должно произойти. Да, должно быть не меньше семи встреч. У нас ведь семь сакральное число, в нем заложено какое-то магическое свойство. Много есть присказок, в которых оперирует цифра семь. Семь раз отмерь, а раз отрежь. Семеро одного не ждут. Семь пятниц на неделе.

Катя. Семь пядей во лбу.

Клим. Вот именно. Поэтому, я считаю, что в отношениях с девушкой надо придерживаться золотой середины, слишком не затягивать с первым поцелуем, но и не спешить, как голый в баню нельзя.

Катя. В принципе, я тоже согласна с вами, хотя в каждом правиле есть свои исключения. Так и в отношениях между девушками и мальчиками возможны исключения.

Клим. Согласен. Но об этом должно вам подсказать сердце, а, если оно молчит, то никаких исключений не может быть.

Катя. Я о том же самом говорю. Мы уже достаточно узнали друг о друге, но даже не познакомились.

Клим. Действительно. Меня зовут Клим.

Катя. Интересное имя.

Клим. Моя мама очень любила Горького, такой был писатель, и потому назвала меня так в честь одного из героев его произведений.

Катя. А меня зовут Катя.

Клим. Очень красивое имя.

Катя. Мне оно раньше не нравилось.

Клим. Почему?

Катя. Мне хотелось, что бы мое имя было Элеонора или Изабелла. А потом еще понравилось имя Кассандра, хотела даже поменять, но мама отговорила. Теперь даже нравится мое имя.

Клим. А мне нравится ваше имя. Катя. Катюша. Екатерина. Истинно русское имя. Как там, в песне поется: «Расцветали яблони и груши. Поплыли туманы над рекой. Выходила на берег Катюша. На высокий, на берег крутой».

Катя. Моя мама очень любила эту песню. Может, поэтому она и назвала меня так. Клим. И это имя вам очень к лицу.

Яблони в цвету

Действие 1

Городская квартира. Спальная комната, в которой стоит широкая кровать и шкаф для платья, а рядом столик с туалетными принадлежностями и большое зеркало на стене. В комнату женщина лет сорока и мужчина затаскивают пьяного мужчину, возраст которого трудно определить.

Данило. Ох, какая тяжелая ноша. На вид худощав, а затягивает на целый центнер.

Катя. Представь, как мне приходится с ним тягаться.

Данило. Не понимаю, зачем так напиваться, до потери пульса.

Катя. И человеческого облика. Мне уже перед соседями стыдно, когда тащу его с попойки. Бывает, что дочь помогает.

Данило. Куда его уложить?

Катя. Ложи на кровать.

Данило. Одетым?

Катя. Одетым. Потом раздену. (Задумалась). Впрочем, положи пока на пол. Я хоть простынь другую возьму в шкафу, чтобы застелить кровать. Ох, как вспомню, что какая-то бродяжка будет валяться на моей кровати, то мне прямо таки дурно становится.

(Катя открывает шкаф и ищет там другую простыню).

Данило. Но ты же хочешь, что бы твой Коля перестал пить?

Катя. Зачем ты задаешь такой вопрос? Ты же знаешь, как он меня достал своими пьянками, а особенно, в последнее время он словно с цепи сорвался. Чего уж я только не предпринимала: и к врачу ходила, и к знахарке обращалась, и настойки разные давала – результат нулевой, только деньги на ветер выбросила. Последний раз давала настойку на мышах, так он ее принимал так хорошо, только, когда закончилась, спросил: «А нельзя ли еще настойки на мышатах?» Урод!

Данило. Но мой метод дает положительный результат после одного только применения. Одна знакомая моя применила, и он завязал со спиртным навсегда.

Катя. Любовница твоя?

Данило. Катя, ну зачем ты сразу так переводишь стрелки. Просто знакомая.

Катя. Смотри мне, а то что-то оторву и скажу, что так и было.

Данило. Катя, я никогда…

Коля. (Немного придя в себя). Слушай, мужик, что обнял меня, как бабу. А ну положи на место.

Данило. Сейчас положу. Одну минутку.

(Катя стелет на кровать другую простынь).

Коля. Что ты тягаешь по комнате, как торбу, меня, положи на кровать, или сейчас в морду дам. (Он махает руками, пытаясь достать до лица мужчины, Данило его бросает и тот падает на землю). Что-то у меня земля под ногами шатается, землетрясение началось что ли?Положите меня на кровать, я хочу спать.

Катя. Сейчас уложим, паразит, такой. Когда только эти пьянки кончатся? На какие только нарушения приходится идти. Это же уму непостижимо, что бы жена уложила в постель собственному мужу какую-то бомжовую женщину. Узнает кто, так ведь засмеют. Ты, Даня, хоть никому не говори.

Данило. Когда я болтал лишнее?

Коля. Положите меня на кровать, а то я сейчас свалюсь в какую-то пропасть. Голова! Ах, моя голова! Что вы со мной сделали? Голова разрывается.

Катя. Пить надо меньше. Ложи его на кровать. Я его сейчас раздену.

(Катя начинает раздевать его, но он отбивается от Кати, возмущается).

Коля. Отстаньте, от меня. Не трогайте меня. Положите меня на место. На место. Не трогайте меня, а то взорвусь.

Катя. Молчи, алкаш. Итак, тошно. Как ты замучил меня!

Коля. Кто, алкаш? Сами вы алкаши. Отдайте мои брюки. Зачем вы меня раздеваете? Не трогайте меня.

Катя. Да я ж тебя спать ложу, зачем тебе брюки.

Коля. Это мои брюки. Не трогайте меня!

Катя. Я тебя одеялом накрою. Ирод ты такой.

Коля. Я не Ирод, я Коля.

Катя. Хорошо ты Коля, только дай я тебе брюки сниму.

(С трудом она стянула брюки с Коли и накрыла его одеялом).

Катя. Замучил он меня пока раздела я его. Теперь он должен спать.

Данило. Ты уверенна?

Катя. Да, обычно он потом спит так, что пушкой не разбудишь.

Данило. Тогда я сейчас приведу её.

Катя. Хорошо. Она там хоть какая?

Данило. Нормальная. Именно такая женщина, что бы мужчина пришел в ужас, встретив на улице, а тем более, когда обнаружит в своей постели.

(Данило выходит, Катерина остается одна).

Катя. Еще одна попытка, последняя, больше я не выдержу. Что с ним случилось? Был мужчина как мужчина. Не пил, не курил, вовремя с работы приходил, всю зарплату отдавал. Впрочем, если он всю зарплату отдавал, то на что ж он пил и пьет сейчас. Когда же это началось? На Новый Год? Нет! Немного позже. Возможно, после дня Валентина? Возможно! По крайней мере, это был последний праздник, который прошел спокойно, по накатанному сценарию. Он принес цветы и мне в подарок духи, а я ему преподнесла галстук. Сидели с шампанским при свечах. Всё было хорошо. А вот на Восьмое марта уже праздника не было. Он пришел пьяным в стельку и даже без цветов. Что же произошло с ним? Или с нами?

(Заходит Данило, с ним женщина бомжеватого вида, при виде ее Катя морщится, закрывает нос рукой.)

Катя. Кого же ты привел?

Данило. Вера. Я ж тебе говорил. Это она.

Катя. И она ляжет в мою постель? Да одно ее присутствие заставит мне заменить всю обстановку в комнате, ибо она провоняется её запахами.

Данило. У тебя есть выбор?

Катя. Тебе легко говорить, а мне санобработку придется делать после неё.

Вера. (Немного пьяная). Я никому не навязываюсь. Если кому-то не нравится, то я могу и уйти.

(Разворачивается и направляется к выходу, при этом шепчет про себя).

Вера. Смотри, какие люди странные, то зовут, то выгонят. Словно у меня дела нет, что ли? Я уже по вокзалу пробежала и бутылок бы насобирала мешок, а теперь всё Зойка заберет, а я останусь ни с чем. Данило. Что ты там шепчешь?

Вера. (В голос) Я в большом убытке. И все по вашей милости, господа хорошие. Вы сразу определитесь – нужна ли я вам или нет, а потом уж зовите, что бы у меня убытка не было.

Данило. Нет. Не уходи. (Смотрит на Катю).

Катя. Пускай остается.

Данило. Оставайся.

Вера. Вот так-то лучше. Давайте распоряжение, что мне делать? Уборкой заниматься, посуду мыть после вашего банкета или мусор выносить. Только у меня условие – задаток вперед, а то одному козлу я целый день строительный мусор вытаскивала из квартиры, а он мне ничего не заплатил, ещё и пинком под зад наградил. Сволочь такая, но я ему ещё сделаю. Вот куплю ножик, и все колеса в его машине пробью. Я уже заметила, где он машину ставит. Он ещё пожалеет, что связался со мной. И вам не советую со мной шутить.

Данило. Мы тебе все заплатим и задаток дадим.

Вера. Верю, вы с виду человек порядочный. Так что мне делать?

Данило. Понимаешь у нас работа немного необычная. Не надо ни мыть посуду, ни выносить мусор, ни убирать в квартире.

Вера. Это уже меня немного настораживает. Не связано ли это с криминалом?

Данило. Нет! Нет! Тут нет никакого криминала. Вот видишь, человек лежит?

Вера. Допустим не человек, а бревно.

Данило. Пускай будет бревно. Так вот ты должна лечь с этим человеком и провести ночь с ним.

Вера. Что вы мне предлагаете?! Я порядочная женщина!!! Смотри, какой сводник! А ещё очки нацепил. Все я ухожу, но вам скажу, что некрасиво так поступать. Там уже Зойка все бутылки пособирала, а я не шлюха, что бы ложится к кому-то в постель.

Данило. Подождите. Вот вам задаток, возмещение убытка. Потом будет ещё столько же.

(Он дает крупную купюру, что Вера останавливается, с удивлением рассматривает её, она поражена, но возвращает деньги назад).

Вера. Нет, я женщина, порядочная и ни за какие деньги! Слышите ни за какие деньги! Ни за тысячи, ни за миллионы, ни за миллиарды не соглашусь. У меня-то и осталась только моя честь, если остального я всего лишилась, то честь ещё при мне имеется.

Данило. Да ваша честь останется с вами, никто на неё не будет посягать. Тем более мужчина в таком состоянии. Вы же сами сказали, что он бревно.

Вера. Так зачем разыгрывать этот спектакль?

Данило. Долго объяснять. Надо просто полежать с ним до утра и все.

Вера. Это уже пахнет уголовщиной. Вы его убьете, а на меня переведете стрелки. Нет, нет. Я в такие игры не играю. Я пошла, может Зойка еще не все бутылки собрала? А я тут с вами. Ух, вы какие аферисты! Замести, следы решили, а меня подставить. Какой интриган, а ещё в очках выдает себя за интеллигентного человека. Я уже давно заметила, что вот такие интеллигенты есть и самые подлые люди, а я доверилась его внушительному виду в очках. Очкарик, несчастный, сам ложись в его кровать.

Данило. Уверяю вас, что мы ничего преступного не затеяли.

Вера. А почему же деньги такие платите только за то, что бы я полежала и ничего не делала?

Данило. Да, просто полежала. Честное пионерское.

Вера. Если честное пионерское, то я вам верю, хотя предложение очень интересное. Да, пойдите вы на объездную дорогу там знаете, сколько найдется желающих полежать с мужиком просто так – и моложе, и красивей меня. Но признаюсь, что я тоже еще ничего, особенно, если надену свое праздничное платье, я его в сумке оставила на вокзале. Если б вы сказали, для чего вы меня зовёте, то я б его одела. Вообще-то я могу сбегать за ним, я недолго одна нога тут, другая там.

Данило. Не надо. Вы нам итак подходите. Ложитесь и спите с ним, а когда он проснется, то изобразите счастливое лицо, поцелуйте его и скажите: «Милый, какую замечательную ночь ты мне подарил. Такого секса у меня никогда не было».

Вера. И всё? Больше ничего не надо делать?

Данило. Нет. Ничего.

Вера. Ничего не понимаю. Это я сошла с ума, или кто другой. Впрочем, у богатых свои причуды. Будет исполнено, как вы желаете.

Данило. Вот ваш аванс.

Вера. Мне даже неудобно брать с вас деньги за такой пустяк. Кажется, я вам должна платить за то, что предоставляете мне свое жилье. Давно я уже не спала в таких условиях. Может мне ещё и ванну принять?

Данило. Это хозяйки надо спросить?

Катя. Не надо!

Вера. Почему?

Данило. Потому что так надо.

Вера. Кому?

Данило. Нам.

Вера. А ему ведь каково будет, если он проснется рядом с грязной женщиной?

Катя. Уверяю, ему будет хорошо, когда он проснется.

Вера. Я наконец-то начинаю понимать, зачем вы притащили сюда.

Данило. Что вы понимаете?

Вера. Вы решили его хорошенько напугать, мол, смотри…. А как его зовут?

Катя. Зачем вам это надо?

Вера. Я ж должна знать того приятеля с кем сплю. Я порядочная женщина, и с незнакомыми мужчинами не сплю.

Катя. Коля его зовут.

Вера. Понятно, Колян значит. Так вот проснется Колян, а рядом с ним такая грязная женщина лежит. Его точно удар схватит и за голову схватится. Боже мой, до чего же низко я пал! Сплю с такими женщинами! Это же последняя стадия деградации!

Данило. Хорошо, что так подумает, может за ум тогда возьмется, и прекратить пить.

Вера. Нет, ребята, со мной такие фокусы не проходят.

Катя. Почему?

Вера. Потому что я не хочу, что бы меня использовали таким образом. В виде страшилки. Я порядочная женщина. До свиданья!

Катя. Погодите.

Вера. Что такое?

Катя. Я прошу вас. Хотите я на колени перед вами стану. Это последнее средство, что бы спасти мужа от алкоголизма. Вы же добрая женщина, вы должны помочь мне, а главное ему.

Вера. Вы настойку на мышатах пробовали?

Катя. Все я пробовала: и на мышатах, и тараканах, и на дождевых червях – ничего не помогает. Вы моя последняя надежда.

Вера. Вот снова из-за своей доброты, я должна поступиться своими принципами. И кто я после этого?

Катя. Вы очень порядочная и честная женщина.

Вера. Только не надо мне льстить. Учтите, это я делаю исключительно из гуманитарных соображений.

Данило. Мы это учтем при расчете.

Вера. Вы меня неправильно поняли. Я сделаю это совершенно бесплатно, во имя спасения человека. Это будет компенсация за то, что я нарушила свои принципы.

Катя. Хорошо.

Данило. Вы помните, что должны ему сказать ему, когда он проснется?

Вера. Да уж что-нибудь скажу.

Данило. Нет, вы должны сказать так, как я вам сказал: «Милый, какую замечательную ночь ты мне подарил. Такого секса у меня никогда не было». Повторите.

Вера. Милый, какую замечательную ночь ты мне подарил! Такого секса у меня не было.

Данило. Вы пропустили слово никогда.

Вера. Разве это так важно?

Данило. Да, важно. Повторите.

Вера. Милый, какую замечательную ночь ты мне подарил! Такого секса у меня никогда не было.

Данило. Вот это правильно. Только надо говорить эти слова с большим воодушевлением, ведь у вас была такая ночь, а вы говорите это так, словно рассказываете о том, как доили козу.

Вера. Но ведь у меня фактически ничего не было, то, как же я могу говорить об этом с воодушевлением.

Данило. А вы представьте, что это у вас все было, и из вас все эмоции выходят наружу: радость, восторг, упоение.

Вера. (Закрывает глаза, что-то шепчет). Нет, ничего не получается.

Данило. Что не получается?

Вера. Вот это самое упоение. Может в натуре попробовать.

Катя. Нет! Ни в коем случае.

Вера. Тогда не получится с упоением.

Данило. Скажите просто, немного повысив голос. Я думаю, что он будет в таком состоянии, что не заметит не натуральность сыгранной сцены. Не Станиславский же он, в конце-то концов. Повторите еще раз.

Вера. Может не надо?

Данило. Надо. Я должен быть уверенным, что вы все сделаете, как должно, иначе может получиться не тот результат. Повторите.

Вера. (Наигранно). Милый, Какую замечательную ночь ты мне подарил! Такого секса у меня никогда не было!

Данило. Вот это уже лучше. Только перед тем как сказать эти слова, вы должны поцеловать его.

Катя. А может не надо?

Вера. Действительно, может не надо целовать. Зачем такие страсти демонстрировать.

Данило. Нет. Надо делать всё по сценарию.

Вера. Ну, ты, Станиславский, меня уже заколебал. То так ему делай, то иначе.

Данило. Так надо, Вера, для спасения человека. Ложись к нему на кровать, а мы пошли.

Вера. Куда вы пошли?

Данило. Домой. (Вера с подозрением смотрит на Катю).

Катя. А я к своей маме. Она у меня рядом живет.

Вера. Это я понимаю. Но, а вдруг он проснется и полезет ко мне.

Данило. Чего он к тебе полезет?

Вера. Но я же, в конце концов, женщина. Притом порядочная женщина. Что мне тогда делать? Не могу же я всё время поступаться своими принципами.

Данило. Да, не полезет он к вам. Сами же говорили, что бревно.

Вера. Это сейчас он бревно, а проснется, то, как подымится его бревно, то места всем будет мало.

Катя. У него уже давно не подымается.

Вера. Это на свою жену не поднимается, а на свежак ещё как кровь взыграет. Нет, я не согласна одна оставаться.

Данило. Но мы же тоже не можем оставаться. Это же будет не натурально.

Вера. Слушай, Станиславский, прекращай свои дебаты, и что-то думай. Иначе я ухожу.

Катя. Хорошо, мы тебе оставим номер телефона, и ты позвонишь нам, если возникнет непредвиденная ситуация.

Вера. У меня нет мобильного.

Катя. Я оставлю тебе свой. А на нем сейчас зафиксирован номер, Данила, позвонишь ему, и он выручит тебя.

Вера. Уговорили. Ой, всегда мне говорила мне мама, что доброта твоя к добру не приведет.

Катя. Спасибо, Вера. До свиданья.

Вера. До свиданья.

Данило. До свиданья, Вера. Только помни, что я тебе говорил.

Вера. Помню, Станиславский. До свиданья.

(Они уходят, Вера ложится к Коле и гаснет свет).

Действие 2

Та же комната. Сначала темно, потом наступает рассвет. На кровати спят двое. Во сне им становится холодно, и они с переменным успехом борются за одеяло. Наконец просыпается Николай. Он приподымает одеяло и смотрит на женщину, которая спит рядом. Затем обводит взглядом комнату, что бы убедится, где он находится и снова смотрит на женщину под одеялом. Толкает ее в спину. Женщина отбивается. Он толкает сильнее, что едва не сталкивает ее с кровати. Она просыпается. С удивлением смотрит на него.

Вера. Ты чего толкаешься?

Коля. Ты чего здесь делаешь?

Вера. ( Пытается что-то вспомнить). Ты это…. Так хорошо было.

Коля. Что было?

Вера. Это так хорошо было…. Никогда так хорошо не было.

Коля. Что было? Ты можешь толком сказать, а то я ничего не помню что было.

Вера. Я ж тебе говорю, что это было так хорошо… так хо-ро-шо. Никогда так не было ещё.

Коля. Вижу, что от тебя ничего не добьешься. Скажи, как ты попала сюда?

Вера. Через двери.

Коля. Понятное дело. Через окно ты никак не могла попасть. Все-таки восьмой этаж. Неужели я двери забыл закрыть, и ты зашла потом.

Вера. Нет. Мы пришли вдвоем.

Коля. Вдвоем?

Вера. Да, ты сказал, пошли со мной и я пошла. Мы с тобой были в буфете на вокзале. Выпили, а потом ты меня пригласил.

Коля. (Удивленно). Я пригласил?!

Вера. Я женщина честная и никому не навязываюсь.

Коля. (Критически посмотрел на неё). Да, до чего пьянка доводит. ( Испуганно). А где ж моя супруга!?

Вера. Не знаю.

Коля. А она была здесь, когда мы пришли?

Вера. Не помню.

Коля. Час от часу не легче. Веселенькое приключение. Может она к матери пошла, она обычно убегала туда, когда я пьяный являлся?

Вера. Может.

Коля. Вот незадача. Вот это влип, алкоголик несчастный. Сколько говорили, прекращай пить, прекращай пить. Вот докатился.

Вера. Ну, я пойду, дорогой. Спасибо, за прекрасную ночь. Так хорошо мне давно не было. (Про себя). Главное, я не вру. Давненько, я не спала на мягкой постели, да еще и с мужчиной.

Коля. Иди, иди. Я тебя не задерживаю, а то еще супруга придет, то нам с тобой места будет мало. Это ж надо притащить бомжиху в свою квартиру. Где я её только подцепил? Что пьянка только с человеком делает. Бр-р-р.

Вера. До свиданья, дорогой. Дай я тебя поцелую.

Коля. Только без этого. Я тебе сказал, не надо мне этих телячьих нежностей. Уходи.

Вера. Ухожу.

(Вера направляется к двери, а Николай набирает на телефоне номер супруги, звонит телефон у Веры).

Вера. Алло.

Коля. Алло…, алло, кто это?

Вера. Это я.

Коля. Кто я. Вы можете сказать толком, кто вы?

Вера. Я. Это женщина, которая спала с тобой.

(Николай очень удивлен, подходит к Вере и берет из её рук телефон супруги)

Коля. Откуда у тебя телефон моей супруги?

Вера. Она мне дала.

Коля. Зачем?

Вера. Для связи с ней, ибо я боялась, что ты станешь безобразничать.

Коля. Нет, не ври. Она не могла дать тебе свой телефон. Ты своровала телефон.

Вера. Я никогда не врала и не воровала.

Коля. Тогда я ничего не понимаю.

Вера. А тебе и не надо ничего понимать. На телефон, а я ухожу.

Коля. Нет, никуда ты не уйдешь, пока мне всё не расскажешь.

Вера. Да, что тут рассказывать. Просто она решила над тобой психологический опыт поставить.

Коля. Как это?

Вера. Ты ж испугался, когда увидел меня рядом с собой меня?

Коля. Было такое.

Вера. Вот тебе и результат достигнут.

Коля. Это ж надо придумать такое.

Вера. Надо меньше пить, тогда ничего не будет придумывать супруга.

Коля. Это я знаю.

Вера. Но почему же не можешь побороть эту слабость.

Коля. Всё не так просто в этой жизни.

Вера. Мы сваливать не вправе

Вину свою на жизнь

Кто едет – тот и правит,

Поехал – так держись.

Я повода оставил,

Смотрю другим вослед.

Сам ехал бы и правил,

Да мне дороги нет.

(Затянувшееся молчание, каждый осмысливает сказанное).

Коля. Что это?

Вера. Вернее сказать – кто это. Рублев.

Коля. Какой такой Рублев?

Вера. Тот, который песню написал про велисопед.

Я буду долго гнать велосипед…

Коля. Знаю, знаю такого.

В глухих лугах его остановлю.

Вера. Нарву цветов и подарю букет

Коля. Той девушке, которую люблю. Здорово!

Вера. Что, здорово?

Коля. Стих, который ты прочитала.

Мы сваливать не вправе…

Вера. Вину свою на жизнь.

Коля. Здорово, словно про меня сказано.

Вера. Видно у автора тоже были сложности в жизни, потому и написал так.

Коля. Откуда ты знаешь эти стихи?

Вера. По долгу службы надо было знать.

Коля. Непонятно тогда.

Вера. Что непонятно?

Коля. Ты такая образованная и вдруг такая.

Вера. Что поделаешь, видно тоже повода оставила. Пойду я.

Коля. Погоди, не уходи.

Вера. Почему?

Коля. Может я тебе смогу чем-то помочь?

Вера. Чем ты мне поможешь?

Коля. Я подумаю. Нет, нельзя тебе туда.

Вера. Я знаю, что нельзя. Но выбора нет.

Это в молодости все красиво,

Нам открыты сотни дорог,

И звезды светят ярко и игриво,

Да только путь туда далек.

А широкая красивая дорога,

Превращается вдруг в тропинку,

А затем, вообще, превращается в топь.

Прыгаешь с кочки на кочку.

Оступился и барахтаешься в болоте.

Коля. Это тоже Рублев?

Вера. Нет. Это я писала когда-то стихи.

Коля. Какие хорошие стихи. Главное о жизни.

Вера. Настоящие поэты всегда писали о жизни, о своих чувствах:

Дар поэта – ласкать и карабать

Роковая на нем печать

Розу белую с черною жабой

Я хотел на земле повенчать.

Ах, увял головы моей куст

Засосал меня песенный плен

Осужден я на каторгу чувств

Вертеть жернова поэм.

Коля. Это тоже ваши стихи?

Вера. (Смеется). Что вы! Такая поэзия мне не по силам. Это Сергей Есенин.

Коля. Есенина я тоже знаю. У меня приятель только выпьет и начинает стихи Есенина петь: «Выткнулся над озером алый свет зори, где-то над озером плачут глухари…» , а на у него глаза слезы. Или еще: «Не жалею, не зову не плачу, все пройдет как с белых яблонь дым…» И так всё трогательно. Вообще-то за столиком всегда собирается очень интересная компания. Вот однажды присел к нам мужчина, который приехал с Дальнего Востока. Он всю жизнь прожил там, и вот решил приехать на материк весной, что бы увидеть, как цветет яблоня. Представляешь, у человека всё там было, а для счастья необходимо было увидеть, как цветет яблоня. Я это к тому, что в жизни люди стремятся к чему-то непонятному, необъятному, а на самом деле ему нужны самые простые и доступные вещи.

Вера. Не могу, не согласится с тобой, особенно, после того, что мне пришлось пережить.

Коля. Но как же так получилось, что вы оказались в таком состоянии.

Вера. Долго рассказывать.

Коля. Мы никуда не спешим.

Вера. Понимаете, я жила в другом городе, преподавала литературу в школе. Жили мы вдвоем с дочерью. Хорошо жили, но дети ведь растут, у них потребности растут. Затем она вышла замуж. Зять был простой парень, работал на заводе. Сначала жили хорошо, родилась дочь у них и вот тут начались раздоры. Понимаете, мы жили в однокомнатной квартире. Какая тут может быть жизнь у молодых. Они начали сориться, ребенку приходилось видеть эти ужасные сцены. Вот я и уехала в другой город, ибо не смогла для дочери создать нормальные условия жизни. Начала жизнь с нуля, но немного не получилось.

Коля. Грустная история. Неужели у тебя не было друзей, родственников?

Вера. Я сирота воспитывалась в детском доме, а друзья остались в том городе, где жила, а здесь никого нет. Вот сейчас появились, но они ж такие, как и я, несчастные люди. Среди них попадаются хорошие люди, с тяжелой судьбой. Пойду, пожалуй, я к ним.

Коля. Не уходите. Я придумал. Сейчас вы пойдете в ванну, помоетесь, а я тем временем позвоню кое-кому.

Вера. Что с того?

Коля. Вы согласились бы ухаживать за одной старушкой.

Вера. Даже не знаю.

Коля. Она не совсем старая. Она еще хорошо ходит, всё делает сама, но она одна сильно скучает в городе. У неё здесь никого нет, а сын часто уезжает в командировки.

Вера. Даже не знаю.

Коля. Примите ванну, а я пока позвоню к своему приятелю.

Вера. Я лучше уйду. Не привыкла я свои проблемы перекладывать на другие плечи.

Коля. Мне эта забота не тяжела, наоборот, мне приятно заботится о своем ближнем. Вы не заслуживаете такой жизни. Я звоню, а вы идите пока в ванну.

(Вера идет в ванну, а Николай звонит приятелю).

Коля. Алло, Сергей, здравствуй…. Извини, но я сразу перейду к делу. Ты нашел сиделку для своей матери?… У меня есть одна знакомая, которая смогла б заботится о твоей матери…. Очень хорошая женщина. Она раньше работала преподавателем литературы, знает много стихов наизусть. Твоей матери будет интересно с ней…. Хорошо, мы сейчас приедем.

(Николай положил телефон, открыл шкаф и начал искать там одежду, заходит Вера).

Вера. Какая прелесть эта ванна. Давненько не приходилось мне мыться в таких условиях. Большое спасибо тебе.

Коля. Потом будешь благодарить, а пока одевай мои джинсы, сорочку и поедем к моему приятелю. Он ждет нас.

Вера. А это подойдет мне?

Коля. Подойдет. Кто будет знать, что это одежда моя.

Вера. Отвернись.

Коля. Я думал, что после того, что было, нам нечего стеснятся друг друга.

Вера. Может и нечего стеснятся, но лучше отвернись.

Коля. Хорошо.

Вера. (Одеваясь). Я вообще-то с трудом себя представляю в роли…, в роли сиделки.

Коля. Нет тут ничего страшного. Мама у моего приятеля очень добрая и спокойная женщина, так что никаких конфликтов у тебя не будет возникать. Она тоже работала в сфере просвещения, точно не помню только кем.

Вера. Вот я и оделась. Можешь смотреть.

Коля. Вот, какая ты! Ты удивительно преобразилась.

Вера. Из лягушки стала царевной. Это только в сказках лягушки превращаются в царевен, а в жизни, наоборот, царевны превращаются в уродливых жаб.

Коля. Нет, правда. Тебе так идет этот наряд. Ты прямо-таки красавица.

Вера. Не вводи меня в краску.

Коля. Нет, правда. Зачем мне врать. Пошли, нас ждут.

Вера. Я заберу эту одежду.

Коля. Оставь её здесь. Это твое прошлое, нельзя его брать с собой.

(Они уходят, через время появляются Данило и Катя).

Катя. Что за беспорядок в квартире? Ничего не понимаю.

Данило. Да, кричащий беспорядок, словно здесь происходил бой быков.

Катя. А муж где?

Данило. Может в другой комнате или ванне. Посмотри.

(Катя поочередно открывает все двери, заглядывает под кровать).

Катя. Нигде его нет. И подружки его нет. Что б это значило?

Данило. Не знаю.

Катя. Твой сценарий дал сбой?

Данило. Почему ты так говоришь? Неужели ты думаешь, что он мог уйти с этой бродяжкой?

Катя. Он в последнее время стал такой непредсказуемый, что от него всего можно ожидать.

Данило. Даже выбрось эту мысль из головы.

Катя. Мысль-то я могу выбросить, но факт налицо. А это что?

(Катя брезгливо берет в руку одежду Веры, Данило рассматривает внимательно).

Данило. Это одежда той бродяжки.

Катя. Я это тоже вижу. Она что голой пошла?

Данило. Не думаю.

Катя. Шкаф открыт. Она там одежду, что ли искала?

Данило. Посмотри все ли вещи твои на месте?

Катя. Как будь то, я помню, что в меня там лежало. Вот это ребус. Зачем только я согласилась на твой эксперимент? Где теперь он находится? Что делает?

Данило. Катюша, успокойся. Явится он домой, никуда не денется.

Катя. Тебе просто рассуждать, ибо это тебя не касается. А у меня голова разболелась.

Данило. Может, таблетку аспирина примешь?

Катя. Она не поможет мне. Мне же волноваться нельзя. Стоит мне только поволноваться и мгновенно лицо темнеет, морщины появляются.

(Катя смотрит в зеркало, делает массаж лица).

Катя. Да, уже морщины пошли, придется идти завтра в косметический кабинет.

Данило. Не волнуйся. Над тобой не властно время.

Катя. Только не надо меня успокаивать. От этого я ещё больше расстраиваюсь. Подай лучше мою сумку. Там у меня крем для лица.

(Данило подает ей сумочку, Катя достает оттуда крем и мажет лицо).

Катя. И вообще, ты не мог проговориться Николаю про наши с тобой отношения?

Данило. Да, нет. А почему ты спрашиваешь меня об этом?

Катя. Мне кажется, что в последнее время он стал догадываться о наших взаимоотношениях. Может ты кому-то рассказывал об нас.

Данило. Что я последний идиот?

Катя. Да знаю я вас мужиков. Стоит вам только уломать женщину, так вы раструбите об этом на весь свет.

Данило. Катюша! Я не из таких мужчин.

Катя. Может по пьянке болтанул что-то лишнее, когда без памяти был?

Данило. Я никогда не напиваюсь до потери пульса. Но почему ты думаешь, что он знает о нас с тобой?

Может это просто необоснованные страхи.

Катя. Нет. Он стал подозрительным. Расспрашивает, куда я хожу, с кем встречаюсь. Раньше такого не было. Раньше, когда он шел на работу или приходил с работы, то всегда целовал в щечку или в шею, а сейчас просто говорит – я пошел, закрой двери.

Данило. Возраст уже не тот, что бы нежности высказывать.

Катя. При чем тут возраст? Я стала замечать, что ты всё чаще стал намекать на мой возраст. Даешь понять, что я уже старуха.

Данило. Что ты, Катюша. Наоборот, я говорю, что года над тобой не властны. (Пытается поцеловать женщину).

Катя. Не надо. Мне сейчас не до этого. Как ты думаешь, они вместе ушли или отдельно?

Данило. Какое это имеет значение?

Катя. Для тебя никакого, а для меня имеет. Или ты возьмешь меня на содержание, да и дочь надо поддерживать. А он ведь такой. Немного с приветом, если, что возьмет себе в голову, то так и будет. Вот его же пьянство началось примерно с того времени как мы начали встречаться с тобой. Не мог же он запить просто так. Не тот он человек. Вот и жду я с опасением, что он еще придумает.

Данило. Да, все это твои страхи. Ничего он не знает об нас. Мы ведь соблюдали конспирацию. Встречались в таких местах, где нас никто не видел. Встречались в такое время, когда он был на работе. Успокойся.

Катя. Может он детектива нанял?

Данило. Ты сериалов насмотрелась. Если б он нанял детективов, то мы б с тобой сейчас не разговаривали.

Катя. На убийство он не пойдет, ибо он мухи не убьет. А вот сам себя он может и убивает ежедневно и регулярно. Что он сейчас предпримет я, даже не могу предположить. Зачем я согласилась с твоим предложением?

Данило. Дорогая, не волнуйся. Всё будет нормально. Нам только надо предпринять попытку найти его. Куда он мог пойти?

Катя. Откуда я знаю.

Данило. У него есть друзья, знакомые?

Катя. Я не знаю. Он, ведь до последнего времени вел замкнутый образ жизни: работа-дом, дом-работа.

Данило. А в какую он забегаловку ходил?

Катя. Не поняла.

Данило. Я имею в виду – куда он заходил выпивать.

Катя. Даже не знаю.

(Заходит Николай).

Катя. А мы о тебе говорили.

Коля. Я так и понял. Что же вы говорили обо мне?

Катя. Ты можешь не верить мне, но все что мы делали, мы делали для твоего блага.

Коля. А я то думал.

Данило. Коля, это я посоветовал Кате пойти на такой шаг.

Коля. На какой шаг?

Данило. Что бы ты переспал с этой женщиной.

Коля. С какой женщиной?

Катя. С той женщиной, с которой ты спал.

Коля. О чем ты говоришь. Я ночью спал один. И проснулся один, совсем один.

Катя. А это что такое? (Катя поднимает одежду Вари).

Коля. Откуда я знаю. Я проснулся, то эти вещи лежали. Я думал, что это ты себе что-то новое в секонд-хенде купила.

Катя. Коля, как ты мог такое подумать. Это же такое барахло.

Коля. Может это последний писк моды.

Катя. Нет, это не мои вещи.

Коля. Чьи же тогда?

Катя. Не знаю, кого ты водишь к нам квартиру.

Коля. Кого же я мог это привести?

Катя. Не знаю.

Коля. В таком случае хочу спросить тебя, дражайшая моя супруга, где ж ты ночью была?

Катя. Я у мамы была, а то такой пьяный пришел, что я на тебя очень рассердилась. Коля, прекращай пить, а то я уйду от тебя совсем.

Коля. А я тебя и не держу. Если я тебе такой не нравлюсь, то зачем насиловать себя, заставлять себя видеть меня. Я не хочу иметь от тебя таких жертв.

Катя. Коля, что ты говоришь?

Коля. Ты сама сказала, что уйдешь, а я только согласился с твоим желанием.

Катя. Коля, как ты можешь, так спокойно относится к этому. После стольких лет совместной жизни. После того, что я для тебя делала.

Аплодисменты, аплодисменты…

Действие 1

Небольшое кафе, несколько посетителей, за одним из столиков сидит Нина Ивановна Гросман. Она нервно поглядывает на часы. Заходит Вера Довгань, актриса местного театра.

Вера. Добрый день, Нина Ивановна, вернее сказать, добрый вечер.

Нина. Вот именно, ты заставляешь себя ждать.

Вера. Извините меня, на репетиции задержалась.

Нина. Твои извинения не принимаются. Я думаю за тебя, я бегаю за тебя, упрашиваю разных личностей, а ты не можешь придти вовремя.

Вера. Больше такого не повторится.

Нина. Будем надеяться. Перейдем к делу. Все бумаги я приготовила к отправке в министерство. Не хватает только твоих подписей, или ты не хочешь быть заслуженной артисткой?

Вера. Что вы такое говорите, Нина Ивановна. Я об этом всегда мечтала.

Нина. Тогда ставь свою подпись, а потом я документы отправлю в столицу.

(Она выкладывает документы на стол). Вот здесь распишись и здесь. Что же это вы такое репетируете, что нельзя даже уйти раньше?

Вера. Новую пьесу.

Нина. Какую?

Вера. Совсем новую. Лида Григорьевна нашла какого-то нового автора. Говорит, что он очень талантлив, и пьеса его очень актуальна.

Нина. Как фамилия автора.

Вера. Точно не помню. То ли Жарков, то ли Жашков.

Нина. Жмаков.

Вера. Точно, Жмаков.

Нина. Что это Лида самодеятельность разводит!

Вера. Почему самодеятельность.

Нина. Потому что на эту пьесу нет финансирования, так как нет решения худсовета на постановку пьесы.

Вера. Лида Григорьевна говорит, что решение худсовета будет положительным. А пока она не хочет терять время, что бы к открытию театрального сезона поставить премьеру.

Нина. Она совсем уже потеряла чувство реальности.

Вера. Почему?

Нина. Потому как худсовет никогда не даст разрешение на постановку пьесы, а тем более на ее финансирование. То чем она занимается сейчас это настоящее самоуправство. За что, мы ее еще и накажем.

Вера. Но пьеса, по-моему, неплохая, и все в театре одобряют ее.

Нина. Видишь ли, они одобряют! Пьеса неплохая! А вы у нас спросили – даем ли мы добро на постановку пьесы. С кем вы согласовывали постановку пьесы?

Вера. Я не знаю.

Нина. Так что же вы нарушаете установленный порядок!

Вера. Но Лида…

Нина. С Лидой мы еще будем говорить о ее самоуправстве, а вы тоже должны действовать со своей стороны.

Вера. Что мы должны делать?

Нина. Во-первых, прекратить всякие незапланированные репетиции, а во-вторых, на худсовете пьеса не должна получить большинства голосов.

Вера. Но у нас все проголосуют за постановку пьесы, тем более что мы начали репетиции.

Нина. Понятно, Лида все правильно рассчитала – решила поставить нас перед фактом. Пьеса готова для постановки – давайте добро. Но мы ее должны опередить, и провести заседание худсовета.

Вера. Но они же будут голосовать за постановку пьесы.

Нина. Кто будет?.. Ты будешь? Или ты уже не хочешь быть заслуженной артисткой.

Вера. Даже, если я проголосую против постановки пьесы, то другие…

Нина. Что ж давай посмотрим остальных. Возьмем твоего суженного.

Вера. Какого?

Нина. Не делай невинные глазки, весь город знает о твоих взаимоотношениях с Максимом Олейником.

Вера. Но официально…

Нина. А ты воздействуй на него неофициально, да и напомни ему о том, что он может не получить приглашения для работы на местном телевидении. Тебе все понятно.

Вера. Да.

Нина. Пойдем дальше. Дина Даниловна – литературный сотрудник театра, которая отвечает за подбор пьес. Она ведь на пенсии, и если не хочет вылететь с работы, как пробка из шампанского, то пусть делает правильный выбор. Тебе еще надо делать подсказки?

Вера. Нет.

Нина. Вот и замечательно. Что будешь пить?

Вера. Мне не хочется. Я так устала.

Нина. Рюмочка коньяка никому не помешает в таком деле. Бармен!

Бармен. Слушаю вас.

Нина. Нам по сто грамм коньку. Ты чем будешь закусывать?

Вера. Ничем.

Нина. Плитку шоколада.

Бармен. Сейчас будет исполнено.

Нина. Ты что обиделась на меня.

Вера. Нет.

Нина. Напрасно ты так. Я ведь за тебя переживаю. Неизвестно что там придумает ваша Лида, и что об этом подумают там. (Показывает кивком головы наверх). Попробуй доказать тогда, что ты не верблюд. Ни о каком звании тогда не может быть и речи, а мне это стоили столько усилий. Хотя, по правде сказать, ты заслуживаешь это звание, но с нашей бюрократией тебе не видать этого звания как своих ушей.

Бармен. Ваш заказ.

Нина. Спасибо, милок. Вот тебе за это, сдачи не надо.

Бармен. Спасибо, если что еще понадобится, то зовите.

Нина. Хорошо, милок. Бери, Вера, мы с тобой выпьем за успех нашего безнадежного дела. Я так говорю, чтобы не сглазить его. Ты чего не берешь рюмку?

Вера. Я не хочу, у меня голова что-то разболелась.

Нина. Прекращай эти девичьи ужимки.

Вера. Я, правда, не могу.

Нина. А я тебе говорю, не надо слезы тут разводить. Тут реальная жизнь, и, если хочешь чего-то добиться, то бросай эти нежности. Взяла рюмку и вперед, тогда у тебя все проясниться….(Вера берет рюмку). Вот так будет лучше. Бери шоколадку. Молодец. И не бойся, что после этого Лида не будет тебе давать ролей, если она будет слишком много на себя брать, то и на нее найдется управа.

(В бар заходит Лида Григорьевна, подходит к столику).

Лида. Добрый вечер.

Нина. Добрый вечер, дорогая. (Они целуются).

Нина. А мы только о тебе говорили, правда, Вера.

Вера. Да.

Лида. Что же вы обо мне говорили?

Нина. Что ты замечательный режиссер, что твои постановки всегда имеют успех. Правда, Вера.

Вера. Да. Я, пожалуй, пойду, а то устала после репетиции.

Нина. Иди, дорогая, а мы тут с подружкой немного поговорим. Тебе коньяка или шампанского.

Лида. Мне лучше крепкого кофе.

Нина. Бармен.

Бармен. Слушаю вас.

Нина. Чашечку крепкого кофе и коньячку сто грамм.

Бармен. Сейчас будет сделано.

Вера. До свиданья, Нина Ивановна. До свиданья, Лида Григорьевна.

Нина. До свиданья, Верочка.

Лида. До свиданья, Вера.

(Вера уходит, с заказом появляется бармен.)

Бармен. Ваш заказ.

Нина. Благодарю.

Лида. Спасибо. Что же вы говорили обо мне?

Нина. Я же тебе говорила.

Лида. Я тебе так и поверила, что вы встретились с Верой, что бы поговорить обо мне.

Нина. Что ж я скажу, о чем говорили. О твоих подпольных репетициях.

Лида. Не поняла.

Нина. Ты ведь репетируешь пьесу нового автора без утверждения ее на худсовете.

Лида. Утверждение на худсовете – это простая формальность.

Нина. Опустись на землю.

Лида. До сих пор я твердо стояла на земле.

Нина. Потому что ты прислушивалась к мнению других людей, слушала их советы, а сейчас решила делать все по-своему. Но ты не можешь так делать.

Лида. Почему?

Нина. Потому что в случае неудачи, не ты одна будешь за это отвечать, поэтому я хочу удержать тебя от опрометчивого шага.

Лида. Неудачи не будет, если б я не верила в себя, не верила в автора, то я бы не начинала постановки пьесы. Моя новая работа обречена на успех.

Нина. Это твое субъективное мнение, а я вот консультировалась по поводу этой пьесы с некоторыми литераторами, и они отозвались отрицательно. Сюжет простенький, речь изобилует местными диалектами, образы раскрыты слабо, полно грамматических ошибок. Что ты смотришь на меня так?

Лида. Когда-то ты была моей лучшей подругой.

Нина. А я и сейчас твоя подруга, и хочу удержать тебя то опрометчивого шага. Я не понимаю тебя. У тебя было всё, что нужно творческой личности, что бы реализовать себя.

Лида. Нет. Не всё. Не всё.

Нина. Не понимаю я тебя.

Лида. Что тут непонятного, я хочу творить с нуля. Новое произведение, новый интересный автор. Театр, который играет только классику – мертвый театр. Это не я сказала, а Немирович-Данченко.

Нина. А разве с Милюком у тебя не было творчества?

Лида. Милюк хороший автор, у него правильная речь, хорошо смонтирован сюжет, есть интересные образы, но у него чего-то не хватает, божьей искры. Как у нас говорят, на без рыбьи, и рак рыба. Это о Милюке, а, когда появился настоящий автор, то извини, подвинься.

Нина. Но его постановки ведь нравились людям.

Лида. Увы! Только вахтерам и контроллерам за роскошные столы, которые Милюк накрывал после премьер.

Нина. Я тебя не понимаю.

Лида. Я тебя тоже. Почему ты так за Милюка переживаешь?

Нина. Потому что он человек известный, он член…

Лида. Вот именно член.

Нина. На что ты намекаешь?

Лида. Ни на что, я просто подтверждаю факт.

Нина. Ну, знаешь, иногда твои шутки теряют меру.

Лида. Я же ничего не сказала.

Нина. Перестань прикидываться дурочкой – я этого не люблю. Я ухожу, но знай, что без решения худсовета финансирования спектакля не будет. Тут даже я тебе не смогу помочь, хотя я всегда старалась тебе помочь – это тебе каждый скажет.

Лида. Благодарю тебе за твое покровительство. Еще буду благодарна всем вам, если не будете мне мешать.

Нина. Когда это мы тебе мешали? Вот благодарность за всё хорошее, что я сделала для тебя. Впрочем, ничего иного от тебя и нельзя ждать. До свиданья.

Лида. До свиданья. До свиданья.

Нина уходит, Лида в задумчивости пьет кофе. В бар заходит мужчина лет за пятьдесят и с ним молоденькая девушка. Они увидели Лиду и направляются к ней.

Арон. Добрый вечер, Лида Григорьевна.

Лида. Добрый вечер, Арон Рудольфович.

Арон. А мы вас искали. Нам в театре сказали, что вы пошли в бар.

Лида. Зачем же это я вам понадобилась?

Арон. По очень важному делу.

Лида. Между прочим, в этот момент я хотела видеть именно вас. И вот вы выросли передо мной, как по мановению волшебной палочки.

Арон. Вы меня заинтриговали. Зачем это я вам понадобился?

Лида. А угадайте с трех раз.

Арон. Вам нужны деньги.

Лида. Как вы угадали?

Арон. А что еще нужно театральному деятелю от денежного мешка.

Лида. Зачем вы так, Арон Рудольфович, я вас уважаю просто как большого любителя театра. В наше время это такая редкость. Но сейчас мне действительно нужны деньги на постановку нового спектакля.

Арон. Над этим надо подумать,

Лида. Вы отказываете мне?

Арон. Нет, составьте смету и я рассмотрю её.

Лида. Я вам буду очень благодарна. А вы зачем меня искали? А то я всё про себя, и про себя. Я такая эгоистка, как всякая творческая личность.

Арон. Дело тут видите в чем. Видите эту очаровательную особу.

Лида. Да.

Арон. Её звать Ася. Она изумительная девушка, в нем множество различных достоинств.

Лида. Это я уже заметила.

Арон. Это только внешние достоинства, а у нее ещё имеются и скрытые внутренние достоинства.

Лида. Что вы говорите! Это такая редкость в наше время.

Арон. Вот именно. У нее столько достоинств, столько достоинств, что это просто уму непостижимо. И я всё делаю для неё и для того, что бы она все свои достоинства открыла в себе.

Лида. Прямо все открыла для всеобщего обозрения.

Арон. Нет, немножко оставила только для меня. Правильно я говорю, Ася.

Ася. Да, папенька.

Лида. Так что же вы хотите от меня. Впрочем, я сейчас угадаю.

Арон. Попробуйте,

Лида. Ваша протеже Ася хочет быть актрисой.

Арон. Как вы отгадали?

Лида. Это не трудно сделать. Стоит только посмотреть на Асю.

Арон. Я ж говорю, что у нее масса достоинств. Открытых и не совсем открытых, которые надо открыть, ибо закопать такой большой талант в яму – это настоящее преступление.

Лида. Не такой и большой у нее талант, всего третий номер, Бывают и больше.

Арон. Что вы говорите? Я что-то не понимаю.

Лида. Я говорю, для того, что бы стать актрисой одного желания мало. Надо много учиться, надо много работать над собой.

Ася. Я училась.

Лида. Где?

Ася. Я школу закончила, одиннадцать классов.

Лида. Это хорошо, но этого мало.

Ася. Я еще окончила курсы парикмахеров.

Лида. Это, совсем хорошо, но на сцене вы выступали когда-нибудь.

Ася. Да.

Лида. Где?

Ася. В детском садике. На мне было такое пушистое белое платье, и я играла снежинку. Кружила так, кружила по сцене.

Арон. Она так красиво танцует, у неё такая пластика, как у балерины в Большом театре.

Лида. Хорошо, хватит танцевать, а декламировать ты можешь?

Ася. Чего?

Лида. Говорю, стишок ты можешь рассказать.

Ася. Могу.

Арон. Может она может. Она всё может. Нельзя же такой талант и в могилу.

Лида. Рассказывай.

Ася. Басня Крылова «Стрекоза и Муравей».

Арон. Только не волнуйся.

Ася. А можно с выражениями.

Лида. Гони с выражениями.

(Ася начинает читать, сначала тихо, робко, как школьница, затем всё уверенней, начинает изображать стрекозу – то дрожит, как осиновый листок, то под стол заберется, то на стол влезет).

Ася. Попрыгунья Стрекоза

Лето красное пропела,

Оглянуться не успела

Как зима катит в глаза.

Помертвело чисто поле,

Нет уж дней тех светлых боле

Как под каждым ей листком

Был готов и стол и дом.

Всё прошло с зимой холодной

Нужда, голод настает

Стрекоза уж не поет.

И кому же в ум войдет,

На желудок петь голодный.

Злой тоской удручена

К Муравью ползёт она

«Не оставь меня, кум милый,

Дай собраться с силой

И до первых только дней

Прокорми и обогрей».

Арон. (Подрыгивает). «Кумушка, мне странно это

Да работала ль ты летом».

Говорит ей Муравей.

Ася. До того ль, голубчик, было

В мягких муравах у нас

Песни, резвость всякий час,

Так, и что голову вскружило.

Арон. А так ты…

Ася. Я без души

Лето целое все пела.

Арон. Ты всё пела! Это дело

Так пойди же попляши!

Ася. Ах!

(Ася падает без чувств на пол, несколько посетителей хлопают в ладошки).

Арон. (Вытирает глаза влажные.) Как замечательно. Когда она так читает, мне становится так жалко Стрекозу, правда, хочется ее и прокормить, и обогреть. Вот это настоящее искусство. Большой театр. Вставай моя попрыгунья. (Подает ей руку).

Ася. Вам понравилось?

Лида. Это довольно-таки интересно, но театр это несколько иное искусство.

Ася. А я еще могу и, как в театре.

О жадный! Выпил всё и не оставил

Ни капли милосердной мне на помощь!

Лида. Хватит, хватит. Я всё поняла.

Арон. Талант, талантище! Нельзя же такой талант закапывать в яму. Я не дам. Ничего не пожалею, что бы раскрыть такой талант. Так что вы скажите?

Лида. Я подумаю, и сообщу вам свое мнение потом.

Арон. Мы на вас очень большие надежды имеем. А денег я не пожалею. Я могу и сейчас…. Сколько вам надо?

Лида. Нет, не надо сейчас, потом.

Арон. Мы будем ждать. Пошли, мое солнышко.

(Они уходят, Лида остается одна, но тут появляется представительный мужчина, он подсаживается к столику.)

Марк. Добрый вечер, Лида Григорьевна.

Лида. Добрый вечер, Марк Антонович.

Марк. Что это вы скучаете?

Лида. Я не скучаю, я общаюсь с умным человеком.

Марк. Но вы же одна.

Лида. А разве я не могу поговорить сама с собой.

Марк. Ах, вот оно что. А я уж думал…

Лида. Психушку надо вызывать?

Марк. Нет, что вы! Вы умнейшая женщина, из тех, кого я знаю.

Лида. Так говорят о тех женщинах, у которых больше нет никаких достоинств.

Марк. Лида Григорьевна, вам грех жаловаться на природу, она вас всем одарила.

Лида. Спасибо, за комплимент, который я сама себе выпросила.

Марк. Лида Григорьевна, вы жесткая женщина. Вам бы родится мужчиной.

Лида. Вы правы в этом. Ох, натворила бы я тогда дел.

Марк. У вас и сейчас неплохо получается.

Лида. Не все получается.

Марк. Что за проблемы?

Лида. У меня всегда только одна проблема.

Марк. Деньги.

Лида. Они самые. Кажется, вот это в последний раз напрягусь, найду деньги, а потом всё пойдет, как по нотам. Но нет. Проходит время, и всё начинается сначала, как белка в колесе кручусь. Ставлю новый спектакль, а проблемы остаются старые.

Марк. Опять ставите спектакль, а денег нет?

Лида. Вы как всегда проницательны.

Марк. Я могу вам дать деньги.

Лида. Я не откажусь.

Марк. Я дам вам деньги, но при одном условии.

Лида. Каком?

Марк. Сейчас я вам скажу. Одну минутку. Бармен.

Бармен. Что желаете?

Марк. Водки, а вам что?

Лида. Ничего, впрочем, принесите ещё чашечку кофе.

Бармен. Сейчас будет исполнено.

Лида. Так что же за условие вы ставите?

Марк. Вам в театре надо всё менять.

Лида. Это я знаю. Я б хотела, но, увы, одного желания мало.

Марк. На сцене надо показывать нашу жизнь, какая она есть, без обмана, без красок.

Лида. Наши взгляды на театр совпадают.

Марк. Так почему же не делаете?

Лида. Во-первых, нет денег, а во-вторых, нет хороших пьес.

Марк. Так я вам дам деньги, и предоставлю пьесу.

Лида. Насчет денег я поняла, а вот откуда вы возьмете пьесу?

Марк. Пьесу я сам написал.

Лида. Даже так.

Марк. Вы знаете на заседаниях делать нечего, а надо делать вид, что занимаешься делом. Вот я и писал. Я принес вам пьесу, что бы вы прочитали.

(Марк передает Лиде рукопись.)

Лида. Ох, я даже не знаю, когда смогу прочитать, у меня так много сейчас работы.

Марк. Хорошо я вкратце расскажу. Главное действующее лицо в пьесе – молодой налоговой инспектор. Он член нашей партии, и очень принципиальный работник, который спуску не дает никаким там жуликам, ворам, взяточникам. Они, конечно, очень не любят его за такую неуступчивость, и решили его уничтожить. Не физически даже, а морально.

Подослали они ему девушку, очень красивую. Такую красавицу, что стоит только посмотреть, и ты влюблен.

Лида. Голубоглазую блондинку, со стройными длинными ногами и огромным бюстом.

Марк. Точно. Как вы проницательны. Конечно, наш парень влюбился в нее, что называется с первого взгляда.

Лида. В этом нет ничего удивительного раз она писаная красавица.

Марк. Подождите, дальше будет еще удивительней. Дело в том, что девушка сама влюбилась в этого парня, и всё рассказала ему. Тогда он принимает решение уничтожить банду, и освободить девушку. Он назначает им встречу в лесном домике, и легко расправляется с ними, так как у него черный пояс по карате. Затем проникает на фирму, что бы добыть компромат, но там его встречает охранник, у которого тоже черный пояс. Между ними завязывается бой не на жизнь, а на смерть.

(Марк энергично размахивает руками, и ударяет по подносу бармена, который приносит заказ).

Бармен. Мужчина, что вы делаете?

Марк. Пошел вон, дурак!

Бармен. Или вы компенсируете мне материальный и моральный ущерб, или я буду жаловаться на вас.

Марк. Я сказал, пошел вон.

Бармен. Я уйду, но это вам не сойдет с рук. (Уходит.)

Марк. Вот недотёпа – подлез под мою руку, и еще меня виноватым считает.

Лида. Может нам лучше уйти?

Марк. Никогда Марк Ольшанский не уходил с поля боя. На чем я остановился?

Лида. Между охранником и нашим героем возникла драка.

Марк. Да, дерутся, они дерутся, и стал охранник побеждать нашего инспектора. Еще немного и нашему б инспектору был бы конец. Но тут вмешалась девушка. Я ж говорил, что она влюбилась в инспектора. И она ударила охранника по голове кирпичом.

Лида. Но откуда у нее взялся кирпич? В сумочке она, что ли его носила?

Марк. Да, замечание уместно. В сумочке, конечно, не могла принести в здание. Что же там у нее в сумочке было тяжелое?

Лида. Может, пудреница, которую она носила, что бы пудрить носик?

Марк. Пудреница? Нет! Она слишком легкая.

Лида. Тогда флакончик духов.

Марк. Да нет! Он тоже не очень тяжелый.

Лида. Тогда пусть бьет сумкой. У неё, там, столько наложено косметики, что на несколько килограмм потянет.

Марк. Точно, бьет она по голове охранника своей сумочкой, и тот падает.

(Подходит бармен и с ним молодой сержант милиции.)

Бармен. Вот он этот хулиган. Он мне с самого начала не понравился. Кричал тут, руками махал, а, когда я к нему подошел, то он поднос у меня с рук выбил. И при этом, не стал извиняться передо мной, наоборот, стал оскорблять меня. Так ведь это было, женщина?

Сержант. Гражданин, что порядок нарушаем?

Марк. Сержант, не мешай мне разговаривать с женщиной.

Сержант. Гражданин, я прошу вас убедительно вести себя прилично в общественном месте.

Марк. Да пошел ты!

Сержант. Так оскорбление личности при исполнении. Это уже статья. Сейчас я протокол составлю. Вы будете свидетелями.

Лида. Марк Антонович, пошлите отсюда.

Сержант. Никуда он не уйдет. Ваши документы.

Марк. Посмотрите, я их в руки не даю.

Сержант. Так вы…, так вы…. Депутат.

Марк. Вот именно. Есть вопросы.

Сержант. Нет. Отдыхайте, не буду вам мешать.

Бармен. А мне кто компенсирует?

Сержант. Научись прежде с подносом правильно ходить, а потом претензии представляй. Вечно ты меня в какую-то историю впутаешь. До свиданья.

Марк. До свиданья, дорогой. А ты чего стоишь, неси быстро заказ.

Бармен. Сейчас.

Марк. Далеко нам до Европы. Нормально клиента не могут обслужить.

Лида. Извините, но меня ждут.

Марк. Но еще подождите несколько минут, я вам расскажу финал. Там будет интересно очень.

Лида. Потом расскажите, я очень спешу. (Уходит, Марк уходит за ней, а через время заходят Вера и Сергей, садятся за свободный столик).

Вера. Ты меня совсем не слышишь.

Сергей. Нет. Это ты меня не слышишь. Мы в театре наконец-то ставим хороший спектакль, а ты хочешь его зарубить на худсовете.

Вера. О чем ты говоришь. Что ты нашел хорошего в этом спектакле, который написал человек далекий от театра, который не разбирается в тонкостях постановочного процесса.

Сергей. Зато он хорошо разбирается в нашей действительности. Его герои взяты с нашей жизни, в отличие от героев, которые действуют в пьесах Милюка.

Вера. Ну, знаешь, говорить так пренебрежительно об авторе, который пользуется уважением и авторитетом. Его спектакли ставились во многих театрах страны.

Сергей. Я не люблю авторитетов. Всё наше творчество построено на авторитетах. Понюхай, чем это пахнет?

Вера. Зачем мне нюхать, я, итак, знаю, что от тебя разит дешевым одеколоном, типа гвоздики.

Сергей. Я не о том запахе говорю. Я говорю о том запахе нафталина, которым пропитан наш театр, ибо в нем давно уже нет творчества как такового. Нафталином пропитано всё в нашем театре: раздевалка, партер, сцена, – и все мы пропитаны этим запахом, который преследует нас везде, даже в семейном ложе. А всё потому, что мы живем тем планом, который нам кто-то навязывает снаружи. Играйте только то, что вам скажут, играйте только так, как вам скажут.

Вера. Никто нам не приказывает, а нам только подсказывают, что надо делать, чтобы не попасть впросак. А я уверенна, что если мы будем ставить пьесу этого дилетанта, то опозоримся на всю страну. Поэтому я и прошу, чтобы ты проголосовал на худсовете против постановки пьесы, тем более что такой же точки зрения придерживается Нина Ивановна.

Сергей. Ах, вот, значит, откуда ветер дует. А я-то думаю, что ж такое случилось, что ты так резко поменяла свои мнения. Развернулась на 180 градусов. Нина Ивановна, конечно, большой специалист в театральном деле. Только я в театре ее уже лет пять не видел. Впрочем, вру, приходит она в театр, на различные торжественные заседания, собрания, а затем еще и кофе выпьет демократично с театральными деятелями или еще чего покрепче. На этом вся культурная программа и исчерпана. Вот от таких руководителей все беды нашего театра.

Вера. Да ты у нас один только такой правильный, и не понимаешь ничего в жизни, потому-то до сих пор не дали тебе звания заслуженного артиста.

Сергей. От таких деятелей мне и не надо никаких званий. Между прочим, знаешь, почему Нина Ивановна так хочет, что бы мы ставили пьесы Милюка?

Вера. Он хороший автор, пишет о нашей действительности.

Сергей. Это правда, но не вся. Дело в том, что Милюк и Нина Ивановна дружат телами.

Вера. Как это?

Сергей. Так же как и мы с тобой, делают разрядку в постели. После чего решают проблемы духовного развития общества. Мне противны такие люди, а потому мне их мнение по барабану. Мне важно мнение простых зрителей, моих друзей.

Вера. Твоих собутыльников.

Сергей. Старая песня. Смени пластинку.

Вера. Не затыкай мне рота. Я должна сказать всё что думаю.

Сергей. Давай лучше промолчим, а то наговорим, друг другу гадостей, а как будем жить после этого.

Вера. А мне надоело вот так жить.

Сергей. Можем и не жить. Так и скажи, забирай свои вещи, и катись на все четыре стороны. Впрочем, я сам уйду, а вещи свои заберу потом. Они ж тебе не будут мешать, ибо там их совсем немного.

Вера. Пойдешь к очередной своей шлюхе.

Сергей. Вера, зачем такие грубости говоришь, ты же культурная женщина, без пяти минут заслуженная артистка, а выражаешься, как последняя уголовница.

Вера. Пошел вон бездарь, человек на побегушках, гутаперчивый мальчик.

Сергей. А у тебя талии нет.

Вера. Подлец! Негодяй! Свинья неблагодарная! Я тебе свою жизнь отдала, а ты так меня отблагодарил.

Сергей. Видно ж было за что отдавать. Ты всегда извлекала выгоду из любой ситуации. Так что мы квиты. До свиданья.

(Сергей уходит, появляется Нина Ивановна.)

Нина. Что ты сидишь такая хмурая?

Вера. Мелочи жизни.

Нина. Не уговорила своего милого?

Вера. Не уговорила. Я ему уже не милая.

Нина. Все мужчины сволочи.

Вера. К сожалению, это правда. В очередной раз приходится в этом убеждаться

Нина. Только не падай духом.

Вера. Меня сейчас не он беспокоит, я переживаю за спектакль. Ведь Сергей отказался голосовать.

Нина. Не переживай, обойдемся и без него. Мы найдем в худсовете другое слабое звено, у нас есть другие варианты. А тебе надо будет помириться с Сергеем.

Вера. Я не хочу видеть его.

Нина. Милые бранятся, только тешатся. Нам надо знать, что делается в театре, что бы контролировать их действия.

Вера. Не знаю, как получится это.

Нина. Получится. Что ты будишь пить?

Вера. Можно водки.

Нина. Бармен.

Бармен. Слушаю вас.

Нина. Две порции по сто грамм водки.

Бармен. Сию минуту будет исполнено.

Нина. Не понимаю я Лиду. Зачем она заварила эту кашу?

Вера. Я тоже не знаю.

Нина. У Бориса Леонидовича такие связи, что он уничтожить её, поднимет в прессе такую шумиху, что от премьеры мокрого места не останется. Откровенно скажу, мне даже жаль её, но она не понимает этого.

Вера. Её трудно переубедить, она считает, что только её мнение верно, а остальные заблуждаются.

Бармен. Ваш заказ.

Нина. Благодарю, милок.

Бармен. Может еще чего-нибудь подать.

Нина. Мы тебе подскажем. Бери, Вера, выпьем за заслуженную артистку. Как говорится, дело в шляпе. Через пару недель должны прийти бумаги. Ты довольна.

Вера. Довольна.

Нина. Вижу, что не совсем. Ты чего раскисла? Из-за Сергея?

Вера. Да, нет. У меня всё хорошо. Я очень довольна, и очень благодарна вам за то, что вы помогли мне получить звание заслуженной. Я давно мечтала об этом.

Нина. И давно заслуживала этого звания, но тебя не ценили в театре. Та же Лида не давала добро, говорила, что рано еще тебе звание присуждать, надо подождать. Если б не я…

Вера. Я благодарю вас. Спасибо. Я пью за вас.

Нина. Нет, сегодня пьем за тебя.

(Они выпивают, появляется Лида).

Лида. По какому поводу пьянка?

Нина. Ох, Лидочка, как ты кстати. Присаживайся. Я тебе должна рассказать что-то очень важное.

Лида. Спасибо.

Нина. Бармен.

Бармен. Что изволите.

Нина. Повторить заказ на троих.

Лида. Мне не надо.

Нина. Подруга, я не узнаю тебя.

Лида. У меня очень напряженная работа.

Нина. Хорошо. Ей кофе.

Лида. Что ты хотела мне сказать?

Нина. Над тобой сгущаются тучи.

Лида. Я привыкла работать в потёмках.

Нина. На этот раз все намного серьезней. Поверь, я защищала тебя как могла.

Лида. Я не просила тебя об этом.

Нина. Но это же по поводу твоего спектакля.

Лида. Мне не надо финансировать спектакль, я сама найду средства.

Нина. Тут дело обстоит несколько иначе. Раз спектакль не разрешен худсоветом, то ты не имеешь право ни репетировать его в театре, ни ставить его затем на сцене этого театра.

Лида. Почему это я не имею права?

Нина. Лида, это азбучные истины, и, если налоговая докопается до такого нарушения, то у нас всех будут большие неприятности.

Лида. И ты боишься этих неприятностей?

Нина. Не обо мне речь. Тут могут пострадать люди значительно выше.

Бармен. Ваш заказ.

Нина. Спасибо, милок. Лида, сколько я тебе говорила, что бы ты оставила эту затею. Ты видишь, сколько неприятностей на тебя свалилось, а, сколько еще свалится. Это же ещё молчит Леонид Борисович. А ты ведь знаешь, какими возможностями он обладает, и, что будет, если он спустит на тебя всю пишущую братию.

Лида. Они не имеют права запретить мне – ставить спектакль. Ведь это я делаю не для себя, неужели это непонятно. Мы же не ставили спектаклей на местном материале лет двадцать. Целое поколение выпало из внимания нашего театра. Как он может называться современным?

Нина. Я тебя понимаю, я говорила им то же самое. Но ты же понимаешь, в какой стране мы живем. Впрочем, ты можешь договориться с каким-то клубом, что бы репетировать там спектакль.

Лида. Ты смеешься надо мной?

Нина. Я предлагаю тебе вариант.

Лида. Спасибо. Я тебе очень благодарна за заботу.

Нина. Поверь, я старалась. Но я верю, что у тебя все получится, и за это выпью. Правда, Вера.

Вера. Да.

(Они пьют, закусывают шоколадкой).

Лида. Вера, ты, почему не ходишь на репетиции?

Вера. Я не хочу участвовать в этом балагане.

Лида. Балагане?!

Вера. Да, балагане.

Лида. Что случилось, я не узнаю тебя?

Вера. Ничего не случилось. Просто я не могу играть в провальном спектакле. До свиданья.

Лида. До свиданья, Вера. Я всегда так верила в тебя. Ошиблась. Как мало пройдено дорог, как много сделано ошибок.

Нина. Лидочка, я тоже пойду. У меня дела, дела. Будь они прокляты, некогда и с подругой посидеть.

Держись, не всё потеряно.

Лида. Спасибо за поддержку.

Нина. До свиданья.

Лида. До свиданья. Да, передай привет Леониду Борисовичу.

Нина. При чем здесь Леонид Борисович?

Лида. Конечно, Милюк здесь не причем. Просто передай ему привет по старой памяти. Ты же видишься с ним.

Нина. Заглядывает он к нам, когда бывает в горисполкоме.

Лида. Вот и передай ему большой, пребольшой привет от меня.

Нина. Хорошо, передам.

(Нина, Вера уходят).

Лида. Бармен.

Бармен. Я к вашим услугам.

Лида. Сто грамм водки.

Бармен. Вы чем-то расстроены?

Лида. Можно сказать и так.

Бармен. Та женщина, которая ушла нехорошая женщина.

Лида. Почему?

Бармен. Она плохо говорила о вас, когда вас не было, а, когда вы пришли, то улыбается вам, говорит хорошие слова. Не люблю я таких людей.

Лида. Я тоже не люблю таких людей, но приходится мириться, ибо она власть. В её власти наказывать и миловать, распределять денежные потоки по-своему усмотрению. Наша беда в том, что вот такие беспринципные и бездарные люди управляют нами. А умные, добрые, талантливые должны подчиняться им, ибо их удерживают на коротком поводке в виде зарплаты, премий, званий.

Эти бездари управляют нами, как малыми детьми. Обидно бывает до слез, когда заслуженный человек, профессионал послушно выслушивает мнение этого дилетанта от искусства, и молча соглашается с ним, а затем исполняет. В итоге получается полный коллапс. Вы, когда были в театре?

Бармен. Даже не помню. Еще в школе ходили классом.

Лида. Видно, не понравилось, потому, как театр сейчас рожает мертворожденных детей. На самом же деле театр должен быть самым живым искусством, который должен чутко реагировать на все стороны современной жизни. Что-то меня сегодня прорвало. Принесите мой заказ.

Yaş həddi:
12+
Litresdə buraxılış tarixi:
21 dekabr 2020
Yazılma tarixi:
2020
Həcm:
110 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: