Kitabı oxu: «Наши девки лихо пляшут. Комедии»

Şrift:

Наши девки лихо пляшут

Действие 1

Небольшая городская квартира, обставленная старой мебелью. В правом углу стоит гардероб, возле которого сидит древняя старушка, которая выбрасывает оттуда различную одежду. Возле неё стоит женщина лет сорока, которая пытается удержать старушку.

Лиза. Кирия Изабель! Что вы делаете? Прекратите это безобразие!

(Старушка никак не реагирует на слова Лизы, и продолжает выбрасывать одежду, Лиза пытается держать её за руки, но та кусает её руку).

Лиза. Ах, ты сволочь! Кусаться вздумала, терпение мое кончилось. Сейчас ты узнаешь, где раки зимуют.

(Со злости она дает пощечину старушке, та пытается дать сдачи, и между ними возникает маленькая потасовка, тут, откуда не возьмись, выскакивает сухенький старик, Дмитриус – муж Изабель).

Дмитриус. А я все видел. Я все расскажу сыну, что ты била его мать, и он выгонит тебя из дома. И ты поедешь в свою дикую страну.

(Женщины прекращают потасовку).

Лиза. (Испуганно). Что ты видел?

Дмитриус. Все видел.

Лиза. Ничего ты не видел, потому что ничего не было.

Дмитриус. Было. Было.

Лиза. Что было.

Дмитриус. Ты ударила Изабель вот так. (Он дает своей супруге пощёчину).

Изабель. Ой.

Лиза. Так ведь это только пощечина – это не считается ударом. Ведь это совсем не больно. (Тоже бьет старушку).

Изабель. Ой.

Дмитриус. Если ей не больно, то почему же она кричит. (Тоже бьет Изабель).

Изабель. Ой, ой, ой! ( Убегает в другую комнату, прихватив какую-то одежду).

Лиза. Это она притворяется. Ты же знаешь, какая она притворщица.

Дмитрус. А я все равно скажу.

Лиза. Не будь таким ябедой – это некрасиво и недостойно мужчины.

Дмитриус. Но ты же говоришь, что я не мужчина.

Лиза. Ты мужчина, только немного изношенный.

Дмитриус. Как старая калоша?

Лиза. Не совсем старая.

Дмитриус. Значит, калоша пригодная для употребления.

Лиза. Можно и так сказать.

Дмитриус. Тогда исполни мое желание.

Лиза. Послушай, что ты придумал? Я не могу этого делать.

Дмитриус. Почему?

Лиза. Потому. Потому, что мы, как говорят, боксеры выступаем в разных весовых категориях.

Дмитриус. Но я ведь еще пригодная калоша для употребления.

Лиза. Ну, это смотря, для какого употребления она пригодна.

Дмитриус. Мне и смотреть не надо, я только подумаю про тебя, так во мне огонь горит.

Лиза. А ты не думай обо мне. Ты думай о своей жене.

Дмитриус. Об Изабель?

Лиза. Об Изабель.

Дмитриус. Не получается.

Лиза. Что не получается?

Дмитриус. Огня никакого, а вот ты совсем другое дело. Когда я думаю о тебе, то мне, кажется, у меня мое мужское достоинство поднимается.

Лиза. Оставь эти разговоры.

Дмитриус. Почему?

Лиза. Потому что я замужем. У меня есть муж.

Дмитриус. А где твой муж?

Лиза. Он там, дома остался с моими детьми, за ними же надо приглядывать.

Дмитриус. Ну, раз он остался, то он ничего не узнает.

Лиза. Но моя совесть будет не чиста.

Дмитриус. А, если я скажу Демису, то поедешь к своему мужу с пустым кошельком.

Лиза. Какой же ты противный старикашка.

Дмитриус. Уж, какой есть. И не называй меня старикашкой.

Лиза. Так что ты хочешь?

Дмитриус. В щечку поцелуй меня, у тебя такие румяненькие губки.

(Лиза целует его в правую щеку, а он подставляет левую).

Дмитриус. И сюда.

(Лиза целует его в другую, а он тем временем её руками лапает за задницу, за что Лиза бьет его по рукам).

Лиза. А вот за это мы не договорились.

Дмитриус. Ой, ой! Какая крепкая у тебя рука.

Лиза. Больше не будешь лезть, куда не положено.

(Заходит Изабель в каком-то кошмарном наряде, длинная цветастая юбка, зеленая блузка с короткими рукавами).

Лиза. Куда это ты вырядилась, кирияИзабель?

Изабель. На свидание.

Лиза. Какое еще свидание?

Изабель. Я иду к своему жениху.

Лиза. Какому еще жениху?

Изабель. Своему жениху, который любить меня будет, целовать будет меня в губы.

Лиза. Куда же вам идти, кирияИзабель? Ведь вот ваш муж.

Изабель. Кто мой муж?

Лиза. Да, вот же перед вами стоит.

Изабель. Кто стоит?

Лиза. Да вот же, господин Димитриус.

Изабель. Вот этот.

(Она придирчиво осматривает мужа).

Изабель. Нет. Это какой-то, старый хрыч. Нет, мой не такой. Мой молодой, красивый, высокий, подтянутый. А этот низенький, круглый, как пивная бочка. У моего жениха черные волосы, а в этого какая-то плешь. А вместо горящих глаз, какая-то впадина.

Лиза. Может он раньше и был таким красавцем, но ведь годы-то уже прошли.

Изабель. (Гневно). Дура, что ты хочешь сказать, что я старая. Ах, ты негодница. (Бьет Лизу),

Лиза. Кирия Изабель, вы меня не так поняли. Конечно, вы красавица. В вас влюбляются еще молодые мужчины. Они засматриваются на вас, когда идете вы по улице и назначают вам свидания.

Изабель. Так-то, дура набитая. Ничего ты в жизни не понимаешь.

Лиза. Конечно, ничего я не понимаю в ваших делах, но вот наряд у вас немного того – немодный, если не сказать немного странный. Такие наряды носили много-много лет назад.

Изабель. Разбираешься ты в моде, как я в колбасных обрезках. Приехала с какой-то глухой деревни, и устанавливаешь здесь свою моду. У вас там, вероятно, люди в лаптях еще ходят, и света нет. Откуда знать можешь ты про моду.

Лиза. Но я ведь уже несколько лет живу в Греции, так что немного насмотрелась на ваши моды. Вот спроси даже у мужа.

Изабель. Тут нет моего мужа.

Лиза. Спроси, у Дмитруса, какие сейчас наряды носят на улице.

Изабель. Что скажешь, старый хрыч?

Дмитриус. Да, немного староватый у тебя наряд. Сейчас девочки ходят в коротких юбчонках.

(Дмитриус задирает юбку Изабель).

Изабель. Не трогай, бесстыдник. Сама знаю, что делаю. Может это у меня эксклюзивный наряд.

Лиза. Да, последний писк моды.

Изабель. Деревня, что ты разбираешься. Пошла я на свидание, а то мой кавалер еще не станет меня долго ждать.

(Лиза не теряет надежду удержать свою подопечную от проступка, и пускается на всякие ухищрение).

Лиза. Извините, керия Изабель, но вы упустили главную деталь в туалете.

Изабель. Какую?

Лиза. Надо ведь губы подкрасить.

Изабель. Без тебя знаю, дура, что надо румянец на лице навести и губы покрасить, но у меня засохли все помады.

Лиза. Так давайте, кирия Изабель, я вам сейчас подведу губы своей помадой.

Изабель. А она у тебя есть?

Лиза. Конечно, есть, кирия Изабель.

Изабель. Хорошо, накрась мне губы. Только что бы красиво было.

Лиза. Сделаем в лучшем виде. А вам какие губы делать?

Изабель. Как какие? Я же тебе сказала, что красивые у меня должны быть губы.

Лиза. Я имею в виду, какого цвета губы делать.

Изабель. Ну, ты совсем дура, что ли. Спрашиваешь, какие должны быть губы? Конечно, красные должны быть губы.

Лиза. Ну, почему же. Сейчас губы красят в разные цвета. Могут даже зеленым цветом делать или фиолетовым.

Изабель. Ну, ты деревня начудила, фиолетовые губы. Где ты такое видела? Разве, что в вашей дикой стране.

Лиза. Наоборот, у вас красят губы разной помадой.

Изабель. И слушать не хочу. Крась в красный цвет.

Лиза. Хорошо. Любой каприз за ваши деньги.

Изабель. Что я и деньги должна тебе платить за это?

Лиза. Нет, это у нас такая поговорка имеется.

Изабель. Дурацкая поговорка, что с вами поделаешь, деревенщина. Крась мне губы, да быстрей, а то на свидание опоздаю.

Лиза. Ничего, он подождет. Мужчины должны ждать, если любят.

(Лиза тщательно разрисовывает губы Изабель, как клоуну).

Лиза. Вот теперь порядок.

Изабель. Дай зеркало. Я хочу посмотреть на себя, чтобы увидеть, что ты со мной сделала?

Лиза. Держи.

(Лиза подает свое зеркальце Изабель, которая долго рассматривает себя, видно, что она довольна работой Лизы, но ей хочется сделать упрек).

Изабель. Вот здесь ты пропустила немного в углу рта. Надо подкрасить, а то некрасиво получается. Или тебе жалко помады?

Лиза. Хорошему человеку ничего не жалко. Это мы мигом исправим.

(Добавляет помады, делая красными щеки).

Изабель. Вот это другое дело. Я красавица. Мой жених будет от меня без ума. Я пошла.

Лиза. Подожди.

Изабель. Что такое?

Лиза. Ты забыла сделать маникюр.

Изабель. А что это такое?

Лиза. Тебе надо ногти накрасить. А то посмотри, какие некрасивые они у тебя. Твой жених, когда увидит у тебя такие грязные ногти, то сразу убежит от тебя. Вот посмотри, какие у меня маникюры.

(Лиза показывает Изабель свои ногти, которая смотрит на Лизин маникюр, затем на свои ногти, и это её убеждает сделать себе маникюр).

Изабель. Покрась и мне ногти, что бы они у меня были такие же красивые.

Лиза. Садись к столу.

(Изабель садится к столу, а Лиза достает из сумки флакончик лака, и начинает красить ей ногти).

Лиза. Вот так – то лучше будет. Вы будете самой красивой женщиной, и тебя полюбит не только твой жених, но и другие мужчины.

Изабель. И они будут меня все любить?

Лиза. Если вы захотите, то они на руках вас будут носить.

Изабель. Я хочу, что бы меня любило много мужчин.

Лиза. У вас будет много мужчин, и все они будут добиватся вашей любви.

Изабель. Ой, мне так хочется уже идти на свидание. Делай-ка, быстрее, мне маникюр.

Лиза. Тут спешить нельзя, а то можем испортить маникюр.

Изабель. Нет, портить нельзя маникюр. Но ты все, же поторопись.

Лиза. Хорошо.

(Лиза продолжает делать маникюр, вдруг она чувствует неприятный запах, который ей не нравится, она принюхивается).

Лиза. Что это у нас за запахи пошли?

Изабель. Нет никаких запахов. Это тебе показалось.

Лиза. (Принюхивается). Это мне не показалось. Это ты обосралась?

Изабель. Нет.

Лиза. Что ты мне рассказываешь, я ведь слышу. (Затем она пробует её сзади). Ах, ты негодница! Ты почему не просишься в туалет! (Шлепает её по заднице). Сколько раз тебе говорить, что бы ты просилась в туалет. Засранная невеста, марш в ванную, а не на свидание.

(Снова шлепает её по заднице, и ведет в ванную, оттуда слышны крики, взаимные упреки, затем выходит одна Лиза с постиранными трусами Изабель).

Лиза. (Недовольно). Обосранная невеста.

Дмитриус. (Он, до этого момента молча, наблюдал за тем, что делается, но потом заговорил). А я всё видел.

Лиза. Ну, и что?

Дмитриус. Я все сыну расскажу.

Лиза. (В сердцах). Ну, и рассказывай.

Дмитриус. И тебя выгонят с дома. И ты поедешь домой без денег.

Лиза. И поеду, а вы будете обсыратся здесь так, что весь дом гамном вонять будет.

Дмитриус. Мы наймем другую служанку, которая будет не такая, как ты.

Лиза. А какая же она будет?

Дмитриус. Она будет слушаться меня, и делать все, что я захочу.

Лиза. Не дождешься.

Дмитриус. Посмотришь, я всё расскажу.

Лиза. Чего ты хочешь?

Дмитриус. Поцелуй меня, тогда ничего не скажу.

Лиза. Ах, ты старый козёл, поцелуя захотел! Так вот получай от меня.

(Лиза бьет Дмитриуса мокрыми трусами Изабель).

Дмитриус. Ты что, с ума сошла?

Лиза. С вами тут сойдешь.

(Продолжает бить Дмитриуса, в это время заходит Мария, невестка Изабель).

Мария. Что здесь происходит?

Лиза. Я ж говорила вам, госпожа, что этот старый козёл, прохода мне не дает. Не могу я больше такое терпеть.

(Мария строго смотрит на старика),

Мария. Сколько раз тебе говорить, что бы ты, не приставал к нашим служанкам. А то из-за тебя мы не успеваем менять служанок.

Дмитриус. А я ничего ей не делал. Она сама ко мне приставала.

Мария. Сейчас я тебе так и поверю. Знаю я все твои привычки.

Дмитриус. Вы верите какой-то служанке, а родному отцу не верите.

Мария. Святым прикидываешься. Когда ты только угомонишься? Плешь голову проела, а ты за своё. Иди в свою комнату, а приедет сын, то я и ему расскажу.

(Дмитриус уходит в свою комнату, а из ванны выходит Изабель вся разрисованная, Мария удивленно рассматривает её).

Мария. А это что за чудо?

Лиза. На свидание она собралась.

Изабель. Да, я иду на свидание. Там меня ждёт жених. Высокий и красивый. Он меня заберет с этого дома, где мне всё запрещают, и он увезет меня далеко-далеко. Мы будем с ним долго обниматься и целоваться.

Мария. Дурдом какой-то.

Лиза. А я вам что говорила, так вы мне не верили.

Мария. Да, я вижу теперь, в каких условиях тебе приходится работать. Хорошо, мы тебе добавим зарплату.

Лиза. Ничего я не хочу, а я собираю вещи, и ухожу от вас.

Мария. Ты не можешь нас так вот оставить?

Лиза. Могу. Я пошла, паковать свои вещи.

Мария. Погоди не спеши. Приедет Демос, и он отвезет тебя, куда ты захочешь. А пока помой Изабель, а потом поможешь мне приготовить обед для мужа, а то я совсем замоталась.

Лиза. Что же вы делали такое, что так устали?

Мария. В косметическом зале была, затем в фитнесс-клубе занималась со своим тренером, ты же видишь, что я начала толстеть. Затем прошлась по магазинам, чтобы купить крем от загара, новый купальник, после чего зашла к портному и косметологу. Целый день на нога нахожусь, сил у меня нет.

Лиза. Хорошо, я помою вам Изабель, но готовить ничего не буду. Сами готовьте для вашего мужа. Изабель, пошли в ванну, буду тебя там отмывать. Свидание отменяется.

Изабель. Никуда я не пойду! Как это? Меня ждет там мой жених.

Лиза. Женихи не любят девочек, которые обсыраются в трусики. Подумай, что будет, если он станет тебя раздевать, а ты окажешься в гамне. Пошли в ванну.

Изабель. Не хочу.

Мария. Изабель, не упрямься. Иди с Лизой в ванну, и смой с себя всю эту мазню.

Изабель. Это не мазня. Я очень красивая и симпатичная женщина, меня будут любить много мужчин. Я хочу, что бы они меня целовали и еще…

Мария. Если ты будешь упрямиться, то я тебя сейчас же увезу в больницу, и тебе там сделают укол. Вот таким большим шприцом. Ты хочешь, что бы тебя кололи?

Изабель. Н-е-е-ет.

Мария. Тогда иди с Лизой, и смой с себя это безобразие.

Лиза. Пошли. Но обед я не буду делать, ибо у меня разболелась голова, и мне надо принять лекарство.

Мария. Хорошо. Я сама что-нибудь приготовлю.

(Мария уходит на кухню, а Лиза через некоторое время выходит из ванны, садится в кресло, что бы расслабится.)

Лиза. Боже, как я устала от этого бедламу. За что мне такое наказание? Что я здесь делаю, вдали от своей земли, вдали от моих родных и близких? Чем там сейчас занимается мой муж. А Ксюша как чувствует себя без меня. По телефону говорит, что у неё все в порядке, но, что там делается на самом деле, я не знаю. С Сашей связь не удается наладить, все время находится вне зоны досягаемости.

(Спустя некоторое время приходит муж Марии.)

Демис. Здравствуй, Лиза.

Лиза. Здравствуй, Демис.

Демис. Ужасно жаркая погода.

Лиза. Да. Раньше мне нравилась жаркая погода, а сейчас нет.

Демис. Почему?

Лиза. Потому что раньше в жаркую погоду я бежала на пляж, и могла целый день сидеть в воде, а сейчас не могу этого сделать, хотя и море недалеко.

Демис. Но, могла бы выбрать несколько минут, чтобы побежать к морю.

Лиза. Нет, нельзя этого делать, ибо Изабель такого может натворить.

Демис. Да, в последнее время она совсем умом тронулась. Она даже меня не слушает, а иногда даже не узнает меня.

Лиза. Пойду я. Надо после Изабель порядок навести.

Демис. Да, работа, работа, и у меня тоже нет возможности оторваться, чтобы окунуться в море. Парадокс – живу у моря, а купаться не могу в нем.

Лиза. А отпуск у вас есть же?

Демис. Сейчас туристический сезон, и нам нельзя идти в отпуск. Вот, когда закончится прилив туристов, тогда можно и нам идти в отпуск.

(Заходит Мария).

Мария. Здравствуй, дорогой. Ты уже пришел?

Демис. Как видишь, дорогая. Здравствуй.

Мария. А у меня еще пока не готов обед. Целый день крутилась по делам. Ты же знаешь, какие в городе пробки. Невозможно проехать нормально, а хочется ж везде поспеть. Это ужас, что делаеться, особенно, в туристический сезон. Кажется, со всего света сьехались сюда туристы.

Демис. Ничего я подожду. А выпить что-нибудь есть?

Мария. Конечно, пиво имеется, апельсиновый сок, вино.

Демис. Пожалуй, выпью вина.

Мария. Я сейчас тебе принесу.

(Мария выходит).

Лиза. Пожалуй, и я пойду к Изабель. Уже ей пора мне делать процедуры.

Демис. Посиди здесь, ты всё время работаешь. Передохни.

Лиза. Мне не положено сидеть. Я должна работать и работать, чтобы получать зарплату.

Демис. Ты буквально понимаешь слова моей супруги. Но хозяин-то дома я, и я за всё плачу. Так что присядь рядом возле меня.

Лиза. Зачем?

Демис. Поговорим. А то живем в одном доме и никогда не поговорим.

Лиза. О чем мы можем говорить?

Демис. Я хотел бы знать, как тебе у нас живется?

Лиза. Нормально живется.

Демис. Какие новости у тебя с родины?

Лиза. Живут тоже нормально.

(Заходит Мария с бутылкой вина и рюмкой).

Мария. Вино для тебя, дорогой.

(Наливает ему в рюмку вина).

Мария. Пожалуйста.

Демис. Спасибо.

(Пьет и недовольная мина на лице).

Демис. Что это у тебя такое теплое вино?

Мария. Я ж тебе говорила раньше, что в баре не работает холодильник.

Демис. Почему же ты его не поставила в холодильник в доме.

Мария. Я забыла. Так закрутилась. Может, тебе пива принести. Оно холодное.

Демис. Спасибо, пива я не хочу.

Мария. Обед уже готов. Подавать тебе его сюда?

Демис. Да.

(Мария выходит).

Демис. Вы ссорились с мужем там у себя?

Лиза. Не помню.

Демис. Неужели не было размолвок?

Лиза. Может они и были, но теперь они представляются такими незначительными и можно сказать сейчас про них, что они были глупыми. Мы портили себе жизнь – самое драгоценное богатство в этом мире из-за мелочей. Сейчас бы такого не делали бы.

Демис. Он у тебя работает?

Лиза. Да. А почему это интересует?

Демис. Просто хочу узнать о тебе больше, а то живем в одном доме, но не знаем друг друга.

Лиза. Мы ведь совсем разные.

Демис. В каком смысле?

Лиза. Вы господин, а я ваша служанка.

Демис. Но мы, прежде всего люди. И должны находить взаимопонимание.

Лиза. Извините, но мне надо идти.

Демис. Лиза, я просил бы помочь мне разобраться с некоторыми словами русского языка.

Лиза. Что это слова?

Демис. Сейчас я прочитаю. Я тут записал. Понимаешь, русские туристы общаются между собой, а я не могу понять, что они говорят. Язык у них какой-то ненормальный.

Лиза. Я слушаю вас, читайте.

Демис. (Вытягивает листок, читает.) Вот они говорят между собой. «Коля, пошел вчера обезьяну водить по улице». Не понимаю, что за обезьяна? Откуда тут взялись обезьяны?

Лиза. (Смеется). Это они имеют в виду, что Коля напился до такой степени, что на четырех лапах стал ходить.

Демис. То есть он очень пьян?

Лиза. Да.

Демис. Всё оказывается так просто, а я думаю, какую такую обезьяну Коля водит в гостинице. Ведь у нас нет обезьян. Может они прячут её от меня, думал я. Так я даже в их вещах тайком искал эту обезьяну. Спасибо, Лиза за то, что просветила.

Лиза. Пожалуйста.

Демис. А вот один турист говорит другому, чего это ты губу раскатал?

Лиза. ( Смеется). Это он имеет в виду, чтобы тот не надеялся получить что-то нашару.

Демис. Нашару. Не понимаю.

Лиза. Извини. Нашару, это, значит, что бесплатно.

Демис. Понятно. Видишь ли, я учил русский язык на курсах, а там такого не говорили. Спасибо, тебе большое.

Лиза. Пожалуйста.

Демис. Еще они говорят между собой, что идут они снимать телок. Я не понимаю, где они могут здесь этих телок найти, чтобы их сфотографировать. Это надо далеко ехать на ферму, где держат коров. Да и зачем им эти снимки? Неужели у них там нет своих коров. Ничего не понимаю.

Лиза. (Смеется так, что за живот хватается). Рассмешил ты меня.

Демис. Чем рассмешил?

Лиза. Да, телками этими.

Демис. Так, что это значит?

Лиза. Это, значит, что они пошли знакомиться с девушками.

Демис. С девушками? Но почему они говорят о телках?

Лиза. Потому что это девушки не совсем нормальные. Можно сказать, что так говорят о девушках легкого поведения.

Демис. Фу, как это некрасиво.

(Заходит Мария с подносом в руке).

Мария. Что это ты так смеешься, Лиза?

Лиза. Да, это мы с Демисом разбирали некоторые особенности русского разговорного языка.

Мария. Понятно. Демис, я несу тебе обед. Присаживайся к столу.

Лиза. Я пойду.

Демис. Останься. Мне надо с тобой обсудить одну вещь.

Лиза. Какую?

Демис. Я потом скажу. Может ты, с нами присядешь?

Мария. Еще чего? Служанка за семейным столом!

Лиза. Спасибо. Я уже поела.

(Мария расставила обед на столе, Демис начал есть первое блюдо, но без аппетита).

Демис. Что это такое?

Мария. Спартанский суп с фасолью.

(Взял несколько ложек в рот, ему это не нравится).

Демис. Послушай, время спартанцев уже давно прошло, и у нас не те желудки, что бы переваривать эту пищу.

Мария. Кушай тогда мусаку с мясом.

Демис. А кто готовил?

Мария. Я.

Демис. А почему не Лиза?

Мария. Она…

Лиза. У меня заболела голова, и я не смогла.

Демис. Не хочу я твоей мусаки. Спасибо.

Мария. Ну, ты попробуй хотя бы.

Демис. Спасибо. Не хочется.

Мария. Но ты же совсем не притронулся к мусаки.

Демис. Я итак знаю, что это блюду несъедобное. Я хочу поесть борща или суп-харчо. В крайнем случае, приготовила бы блинчики с сыром или ливером.

Мария. Ты стал таким переборочным. Видно, кто-то влияет на тебя. (Смотрит недовольно на Лизу).

Демис. Не говори глупости. Вот, если б она на тебя влияла хорошо, то я бы не давился этой мусакой.

Мария. Это национальное блюдо.

Демис. Зачем ты вообще занималась приготовлением обеда! Только перевела продукты. Лучше б мы пошли в ресторан, если Лиза не смогла приготовить обед. Поучилась бы у неё готовить!

Мария. Что ты меня стыдишь при служанке?

Демис. Пускай знает, какая у меня жена. Счастливы те греки, которые берут себе в жены украинок. Они и хозяйки хорошие, и женщины хорошие. Посмотри, какая она стройная, а ты раскабанела, как свинья.

Мария. Демис…

Демис. Не понимаю, чем ты занимаешься целые дни?

Мария. У меня же семья.

Демис. Дети уже выросли, а ты за целый день не можешь обед приготовить нормальный. Ничего не сделала, а я после работы должен быть голодный.

Мария. Я занималась в фитнесс-клубе с тренером.

Демис. Видно, у тебя не такой тренер. Спроси у Лизы, с каким она занимается тренером, что имеет такую фигуру.

Лиза. Я пойду. Мне надо делать процедуры Изабель.

(Лиза выходит).

Мария. Так ты не будешь есть?

Демис. Спасибо мне не хочется. Принеси мне лучше пива.

Мария. Хорошо. (Берет на поднос тарелки с пищей и выходит, Демис остается один, через время заходит женщина лет тридцати пяти с большой сумкой в руке).

Наташа. Здравствуйте.

Демис. Здравствуйте.

Наташа. Извините, у вас здесь все открыто, а я звала, но никто не отвечал.

Демис. У нас сегодня день открытых дверей. Вы по обявлению пришли?

Наташа. Нет. Я ищу свою подругу Елизовету Филатову.

Демис. Лизу?

Наташа. Да, Лизу.

Демис. Есть тут ваша Лиза, сейчас позову.

(Демис выходит, и через время появляется Лиза).

Наташа. Здравствуй Лиза!

Лиза. Здравствуй, Наташа. (Они обнимаются).

Лиза. А почему ты не на работе?

Наташа. Я послала их всех подальше. Надоело мне всё это. Не могу я больше выносить эти унижения.

Лиза. Наташа, но почему ты такая несдержанная? Надо терпеть. У меня тоже бывают ситуации, когда хочется все бросить, но я терплю.

Наташа. Так у тебя всё хорошо идет.

Лиза. Нет. Не все у меня так гладко. Мало того, что старики придурочные, так еще и супруга хозяина стала донимать.

Наташа. Чем она тебя донимает?

Лиза. Понимаешь, хозяин сказал, что я красивая и стройная, а его супруга толстая кабаниха. И ничего не умеет делать.

Наташа. Чего это он так унизил свою жену?

Лиза. Не знаю. Может, хотел, что бы она больше занималась собой. Хотя она итак ходит по всяким салонам и занимается с тренером в фитнесс-клубе, но это ей не очень помогает. Ей бы лучше помогла моя диета.

Наташа. А чем же твоя диета хороша?

Лиза. Она не от меня зависела?

Наташа. Как это?

Лиза. Дело в том, что мои хозяева большие жлобы, кормили меня раз в день какой-то похлебкой. И я все время чувствовала себя голодной. Вокруг полно еды, а я ходила голодной. Они рвали полные корзины винограда, апельсин, но не давали мне, ни гронки винограда, ни апельсина, хотя ветки ломились от плодов. Я пробиралась ночью в виноградник, и искала там оставшийся виноград, который ела там с хлебом. Хорошо, что я могла брать хлеб в неограниченном количестве. Благодаря такой диете я потеряла пятнадцать килограмм.

Наташа. Великолепный результат!

Лиза. Сама удивляюсь, каким образом я могла этого достичь. Еще, когда была дома, то изводила себя всякими диетами, но больше чем на пять килограмм не могла похудеть.

Наташа. Хвала этим жлобам. Вообще-то народ тут живет очень странный. Прямо деспоты какие-то. Вот мои хозяева все время следили за мной, что бы я все время что-то делала, не сидела, сложа руки, упрекали, если я опаздывала на несколько минут после выходного. Вечные придирки, то не так сделала, то не протерла пол влажной тряпкой, а там пыль осталась на окне или неверно развесила одежду после стирки. А последний случай, вообще меня вывел из себя. У меня выпала свободная минутка, и я села разгадывать кроссворд. А тут вошла хозяйка, и как раскричалась, что это я расселась и читаю журнал. Какое право ты имела заниматься этим, кричит она, ты должна только работать и работать, как рабыня. Я ей, конечно, ответила по-нашему, после чего она сказала, что бы я убиралась с её дома. Что я и сделала, и довольна, что послала ёё подальше. У неё были такие глаза! Это надо было видеть. Полезли на лоб. Как же! Какая-то служанка стала ей перечить, ведь они все думают, что они оказывают нам большое одолжение, когда принимают нас на работу, и мы должны им ноги за это целовать. Не дождетесь. Во мне все перевернулось. Мне вспомнился рассказ Горького, помнишь, мы в школе учили про парнишку, который поступил на учебу к чертежнику, а его супруга порвала все его чертежи.

Лиза. Припоминаю. Это был, кажется, отрывок из книги Горького "Детство".

Наташа. Может быть. Это не важно. Важно то, что я подумала. Прошли годы, десятилетия, столетия, поменялись эпохи, огромное развитие техники, а люди остались с теми же мещанскими понятиями о жизни. Люди, по-прежнему, разделяются на богатых и бедных, на хозяев и слуг и нет никакого равенства, нет никакого уважения друг к другу, а они считают себя выше нас, хотя я б не сказала, что они умнее и лучше нас. Я, к примеру, университет закончила, а моя хозяйка только школу, и умеет только расписаться в ведомости и деньги считать.

Лиза. Были и у меня подобные случаи, когда к тебе относятся, как к человеку второго сорта. Так я тогда забьюсь в свой уголок и плачу-плачу.

Наташа. От меня этого они не дождутся. Всё, решила я себя – эта робота не для меня. Я оставляю эту страну навсегда.

Лиза. Как это? Ты же даже деньги свои не отработала, а хотела ведь заработать на ремонт в даче.

Наташа. Ничего мне не надо! Никогда я больше не поеду к этим тупым буржуям! На хлеб и воду сяду, но никогда не позволю, что бы унижали мое человеческое достоинство. Обойдусь без ремонта на даче. Ведь, главное, не в том, какой у меня там домик на даче, а то, что я свободно могу работать на своей земле. Это я поняла только после того, как побывала в настоящем рабстве. Для человека самое главное свобода.

Лиза. Понятное дело, что свобода – главная ценность, но ведь моя дочь учится в институте, а за обучение надо платить. Надо платить. Понимаешь, что дочери надо получить диплом, и вопреки всему говоришь, что это надо делать. Это надо делать. Это мой единственный двигатель. Во всех случаях я говорю себе – это надо. Надо! Надо! Есть такое слово, и ему я должна подчинятся.

Наташа. У меня кончился этот двигатель. Сил у меня больше нет терпеть эти унижения ежедневные. Все. Я еду домой, это такое счастье! Свобода самая большая ценность в мире, и это понимаешь только после того, как её теряешь.

Лиза. Я уже как-то смирилась с этим, хотя раньше было всё так дико. Видно, мне такая судьба выпала жить только так как надо, а не так как хочу.

Наташа. Я пришла проститься с тобой. До свиданья.

Лиза. Жаль, что ты уезжаешь. С кем теперь я буду встречаться по выходным, бродить по набережной, сидеть в кафе за чашечкой кофе.

Наташа. Ничего найдешь себе других подружек.

Лиза. Ты когда уезжаешь?

Наташа. Послезавтра.

Лиза. Я тогда вечером к тебе загляну, передам небольшую передачу для своих деток. Как они там душа не на месте. Особенно, сын меня волнует. Что-то неладное с ним происходит.

Наташа. Приходи ко мне, посидим еще в баре кофе выпьем, поговорим.

(Они обнимаются, и Наташа уходит, Лиза с грустью смотрит ей вслед, заходит Демис).

Демис. Ты почему такая грустная сидишь?

Лиза. Да, вот подружку проводила. Она уехала на Родину.

Демис. Скучаешь?

Лиза. Да, все-таки два года не была там.

Демис. Почему же ты не поедешь?

Лиза. Супруга ваша не отпускает.

Демис. А ты хочешь поехать?

Лиза. Конечно. Я ведь так давно не была дома. Не знаю, что там делается? Тем более, что о сыне идет плохая информация.

Демис. Я думаю, что мы тебя отпустим на некоторое время, только при условии.

Лиза. (Радостно). Каком?

Демис. Ты найдешь себе подмену на это время.

Лиза. Хорошо. Я пойду к девочкам своим, и я думаю, что они помогут.

Демис. Заказывай тогда билеты.

Лиза. Я вам так благодарна. Даже не знаю, как вас отблагодарить.

Демис. О, это такие пустяки, что не стоит даже об этом говорить.

Лиза. Спасибо. Спасибо. ( Она жмет руку Демису, он задерживает её руку в своей руке).

Демис. Вот только…

Лиза. Что?

Демис. У меня будет к тебе маленькая просьба.

Лиза. (С опаской). Какая?

Демис. Я думаю, что она для тебя не будет слишком обременительная.

Лиза. Говорите, я исполню её, конечно, если она не будет … такая, которая противоречит моим убеждениям.

Демис. (Пауза) Нет, я не думаю, что она будет обременительна.

Лиза. Говорите же, я хочу, чтобы этот день у меня был очень радостным.

Демис. Я хочу, чтобы ты улыбалась, ты тогда такая красивая.

Лиза. Вы меня смущаете. Так скажите вашу просьбу, не томите меня.

Демис. Понимаешь, я много общаюсь с русскими туристами, и хотелось бы больше знать о вашей стране. Подскажите мне какие книги можно мне почитать, чтобы лучше узнать вашу страну, ваши обычаи.

Лиза. Ты хочешь читать русскую литературу?

Демис. Да.

Лиза. Это замечательно, ибо наша литература очень хорошая, одна из лучших в мире. Я ведь преподавала русскую литературу в школе для детей.

Демис. Это вам нравилось?

Лиза. Да, мне нравилась моя работа.

Демис. Почему ж вы её оставили?

Лиза, (Задумавшись). Так надо было. Обстоятельства так сложились. Зарплату нам не платили. Это долгая история.

Демис. Понятно.

Лиза. Так записывай, что вам надо почитать по русской литературе в первцю очередь.

Демис. Вот тебе блокнот. Запиши ты сама, а то я ошибок наделаю ещё.

Лиза. (Берет блокнот и пишет). Самое первое, что я бы советовала это Льва Толстого почитать. "Анну Каренину" и "Войну и мир". Затем Достоевского советовала бы почитать. "Идиот" и "Преступление и наказание". Михаила Шолохова "Тихий Дон", Булгакова "Белая Гвардия". Ну, думаю на первый случай достаточно, а, когда прочитаете, я тогда вам еще напишу.

Демис. Спасибо.

Лиза. И вам спасибо. (Она подбегает и в порыве искренности целует в щечку Демиса). Я побегу к подружкам. Договорюсь с ними, чтобы они меня подменили.

Мария. Сделай им что-нибудь, а то они же убьют друг друга!

Демис. Что я им могу сделать? Они же меня не слушают.

(К ним подходит Лиза).

Лиза. Кирия Изабель, бросьте этого мужчину. Настоящие дамы никогда не опустятся до таких разборок. Это же некрасиво. К тому же вы испортите свой праздничный наряд, и вам не в чем будет идти к своему жениху, который вас ждет у фонтана.

Изабель. А он будет ждать меня?

Лиза. Конечно, будет. Пошли, приведешь себя в порядок.

(Лиза берет Изабель за руку и ведет в комнату)

Мария. Я не представляю, как я буду справляться с твоей мамой, кобель ты такой, если Лиза уйдет от нас. Это ты во всем виноват.

Демис. Я не нападал на неё, не ругал, не требовал невозможное, как это делала ты. Это из-за твоих придирок она уходит от нас.

Мария. А кто приставал к Лизе? Вы оба извращенцы. Что ты, что твой отец.

Дмитрус. Я тут не причем.

Демис. Я только раз сделал это, и то получилось это так неожиданно.

Мария. Понятное дело: яблоко от яблони недалеко падает. Вы тут наделали делов, а мне придется расхлебывать за вас эту похлебку. Будешь сам заниматься своей матерью, вот что я тебе скажу, дорогой.

Демис. Мария, я прошу тебя. Давай забудем это. Я клянусь тебе, что больше этого не повторится.

Дмитрус. Я тоже не буду приставать к этой женщине.

Мария. Как вы мне все надоели.

(Выходит Лиза из спальни одна).

Лиза. Изабель уснула. Я пойду собираться.

Мария. Лиза!

Лиза. Что такое?

Мария. Я не видела того, что здесь было, и потому прошу остаться у нас.

Лиза. Нет, я не могу здесь оставаться. Я не хочу, чтобы из-за меня у вас возникали такие ссоры.

Демис. Лиза, оставайся у нас. К тебе так старики привыкли. Я обещаю, что больше такого не повторится.

Лиза. Вы хорошие люди. Я тоже привыкла к вам. Спасибо вам, что вы хорошо относитесь ко мне, но я не могу оставаться. Извините меня.

(Она идет, обнимается с Марией, Демис и Дмитриус покидают комнату).

Мария. Может, останешься?

Лиза. Нет, я должна уйти.

Мария. Как я ненавижу этих мужиков. Вечно они влезут со своим основным инстинктом в любые дружеские отношеня, и всё разрушат. Я б уничтожила всех этих мужиков или кастрировала бы их, по крайней мере.

Лиза. Что ты так сурова к ним?

Мария. Ты мне понравилась, я к тебе прикрепилась всей душой, ты стала мне, как родной, а вот из-за этих кобелей нам приходится расставаться. Поверь, я теряю не только хорошую служанку, но и прекрасную подругу. Я так хотела научиться варить насточщий украинский борщ.

Лиза. Я тоже привязалась к вам, ибо честно скажу, что вы стали мне, как родные, но я не могу здесь оставаться, Мария. Пойми это правильно.

Мария. Я понимаю тебя, Лиза, но я не знаю, что мне делать? С моим мужем что-то случилось. Он уже целый месяц не имеет со мной никаких отношений.

Лиза. Я тоже с ним не была. Клянусь моими детьми, хотя в моем положении этого нельзя делать.

Мария. Я верю тебя, но что мне делать? Я уже и диету соблюдаю, и к тренеру по фитнессу хожу, научилась даже готовить, а он равнодушен ко мне, как бревно.

Лиза. Я хочу тебе помочь, чтобы привлечь твоего мужа.

Мария. Каким образом?

Лиза. Давай поступим таким образом. Я сделаю вид, что сдаюсь на уговоры твоего мужа, и соглашаюсь уединиться с ним в вашей спальне, но только с одним условием.

Мария. Каким?

Лиза. Чтобы в спальне не горел свет. А ты будешь ждать мужа в спальне. Только надо тебе надеть мою одежду и главное передник.

Мария. А ты думаешь, что он не заметит подмену.

Лиза. Я думаю, что не заметит. Он будет в таком эмоциональном возбуждении, что на мелочи не обратит внимание.

Мария. Я согласна.

Лиза. Тогда иди к Демису, и попроси его принести тебе воды или напитка, а я скажу, что у нас нет воды. Ты сама как будь-то, пойдешь за водой, и оставишь меня наедене с ним. Через несколько минут ты прийдешь сюда, после чего разыграем с тобой спектакль.

Мария. Хорошо. Я сделаю так, как ты говоришь.

(Мария уходит, а Лиза на кухне готовит салат, через время заходит Демис).

Демис. Лиза, Мария просит принести ей лимонада.

Лиза. У нас нет лимонада. Я сейчас пойду куплю.

(Лиза ласково смотрит на Демиса, моргает ему).

Демис. (Немного растерянно). Нет, я пойду. (Кричит супруге). Мария, у нас нет лимонада. Я сейчас пойду в магазин, чтобы купить лимонада.

Мария. (Кричит из комнаты, затем слышится звук двери, которая открывается и закрываются). Не надо, дорогой, я сейчас сама пойду.

Демис. (Подходит ближе к Лизе). Я рад, что ты согласилась остаться у нас.

Лиза. Я тоже рада, что осталась у вас. Я к вам привыкла, мне здесь все нравится. И еще я подумала над твоим предложением.

Демис. Оно тебе понравилось?

Лиза. Оно очень интересное, если ты, правда, имеешь такие чувства ко мне.

Демис. Как хорошо, что ты поняла и приняла мою страсть, ты не пожалеешь об этом.

Лиза. А особенно сейчас, я поняла, что твои слова имеют значение. Я по-другому, взглянула на себя. Ведь жизнь продолжается, и молодость не возвратится никогда.

Демис. Ты не шутишь?

Лиза. Какие могут быть шутки. Я ведь не девочка.

Демис. (Пытается обнять). Моя дорогая, я тебя озолочу.

Лиза. Только не здесь. Не спеши.

Демис. Хорошо, но скоро ведь Мария придет, и нам следует поторопиться.

Лиза. Поспешишь, людей насмешишь, говорит наша народная мудрость.

Демис. Я знаю, что у вас оригинальные высказывания, но время идет, а я сгораю от страсти.

Лиза. Все будет хорошо, я не дам тебе сгореть. Иди в спальню и жди меня там. Только выключи свет, а то я стесняюсь, мне никогда не приходилось раньше этим заниматься с другими мужчинами

Демис. Хорошо, я все сделаю, как ты говоришь. Какие вы, русские женщины, только щепетильные и деликатные. Ты так похожа на Аксинью Астахову.

(Демис идет в спальню, а на кухню заходит Мария, и переодевается в одежду Лизы).

Мария. Если все получится, то я свечку в церкви поставлю за тебя.

Лиза. Только будь сначала немного стеснительной. Ведь я не спала с чужими мужчинами.

Мария. Я тоже не спала с чужими мужчинами, но постараюсь сыграть хорошо эту роль.

Лиза. Счастливо тебе.

Мария. К черту, как говорят у вас.

(Мария уходит в спальню, и через время оттуда доносятся страстные вздохи, Лиза остается одна, пишет записку, оставляет её на столе, а сама берет свои вещи и выходит).

Лиза. Как я устала мыкатся по чужбине, надо ехать домой. Там Саша, я должна найти его и спасти, если я этого не сделаю, то я себе этого не прощу.

(Она уходит, через время выходит из спальни Демис).

Демис. О какое блаженство мне довелось пережить. Такого со мной никогда не было. Что за женщина! Мечта! Я счастлив, как никогда. Вот, что значит, любимая женщина. Она стоит всех богатств на свете. (Видит, на столике записку, берет в руки и читает).

Демис. (читает). «Извините, но я ухожу, чтобы не мешать вашему счастью, Мария, ибо все произошло, как я и предполагала, муж ваш не устоял перед соблазном. До свиданья, Лиза». До свиданья Лиза. Это написала она, Лиза, я узнаю её почерк. А кто же был со мной!? Неужели?

(Выходит Мария в одежде Лизы).

Мария. Как было все хорош, мой дорогой. Ты никогда не был со мной таким страстным и нежным.

Демис. (Прячет записку в карман). Дорогая, ты была изумительна, ты для меня открылась, как роман графа Толстого.

Мария. Вот только не надо сюда примешивать графа Толстого. Ты был неподражаемый.

Демис. Ты открылась для меня, как новая звезда на небосклоне.

Мария. Я обещаю, что ты откроешь целое созвездие.

(Они снова обнимаются, целуются).

Демис. Только я попрошу тебя об одном.

Мария. О чем?

Демис. Чтобы ты всегда надевала этот передник.

Мария. Конечно. С удовольствием буду исполнять это твое желание, и не только это.

Демис. (Про себя). Это будет мне напоминать о ней. Единственной и неповторимой женщине в этом мире. Как жаль, что она ушла.

Последний шанс

Комедия.

Действующие лица.

Бодрова, предприниматель.

Оксана, её секретарша.

Артем, бухгалтер.

Иван, агент фирмы «Шанс».

Действие 1

Офис частного предприятия. Директор этого предприятия Бодрова Ольга Ивановна, симпатичная женщина тридцати лет проводит сеанс медитации перед зеркалом.

Бодрова. Что я делаю? Зачем все это? Зачем? (Напевает). Кому это нужно, никому не нужно. Кому это надо, никому не надо. Вот именно зачем эта суета? Все это, пустая трата времени. Не заводись, успокойся, у меня все хорошо. Фирма моя процветает, я заключила выгодные контракты. У меня трехкомнатная квартира с евроремонтом в самом центре города, рядом с театром. У меня мебель итальянская и телевизор японский, машина немецкая.

(Звонит телефон, она поднимает трубку и говорит по телефону, тон разговора повышается).

Бодрова. Да. Я вас слушаю. Что у вас за проблемы, Нина Ивановна? Заболел ребенок, прекрасно вас понимаю. Я всех прекрасно понимаю, но кто поймет меня? Вы понимаете, что сейчас конец месяца, необходимо делать отчет, а вы мне суете свой больничный. Это не деловой подход. Тем более, что больна ваша дочь, а не вы. Ну и что, что у неё температура 38,3С. Значит, организм успешно борется с болезнью. Сколько ей лет? Одиннадцать. Она вполне самостоятельная девочка, уложите ее в постель, распишите по времени какие ей процедуры делать, какие таблетки принимать, а сами приезжайте на работу. У меня все, я жду вас. (Положила трубку).

Черт знает что делается, у людей совсем нет никакой ответственности. Я должна понять ее, ибо она мать. А меня кто поймет. Отчет надо делать до конца месяца, а бухгалтера нет. Надо взять себя в руки…(Потирает виски) У меня все хорошо, у меня все замечательно. Фирма моя процветает, у меня трехкомнатная квартира в центре города, рядом с театром, у меня мебель японская, а телевизор итальянский. Бред како-то, совсем запуталась я. Начнем сначала. У меня все замечательно… Я самый счастливый человек на земле.

(Входит Оксана с подносом, Бодрова ее не видит) Я самый счастливый человек на земле.

Оксана. Ка-хы. Ка-хы.

Бодрова. Что тебе?

Оксана. Чай подано. Он приготовлен по технологии буддийских монахов. Я уверена, что, когда вы попьете моего чая, то действительно станете самой счастливой женщиной на земле.

(Бодрова ничего не говорит, а внимательно смотрит на Оксану).

Оксана. Я что-то не так сказала?

Бодрова. Ты все правильно сказала.

Оксана. Что вы на меня так смотрите, как Ленин на буржуазию? Вы не верите, что мой чай сделает вас самой счастливой женщиной на земле.

Бодрова. Нет. Дело совсем в другом. Вот ты часто опаздываешь на работу – это приносит тебе удовлетворение или ты это делаешь назло мне.

Оксана. Ольга Ивановна, я вас не понимаю, почему это вы вдруг ударились в такие рассуждения вместо того, чтобы пить чай, приготовленный по рецепту буддийских монахов. Какой аромат, голова кругом идет.

Бодрова. Мне просто хочется понять вот людей, а то меня упрекают в том, что я не понимаю людей, что я не вникаю в их проблемы.

Оксана. Хорошо, я отвечу на ваш вопрос, только сначала вы ответьте на мой вопрос.

Бодрова. Я первая тебя спросила.

Оксана. Ответ на мой вопрос, поможет мне ответить на ваш вопрос.

Бодрова. Как ты усложняешь жизнь.

Оксана. Приходится так делать.

Бодрова. Что у тебя за вопрос?

Оксана. Вот вы меня принимали на работу секретарем-машинисткою. Так.

Бодрова. Так.

Оксана. А я у вас ведь работаю: и уборщицей, и посыльной, и грузчиком, и сторожем, а деньги получаю только за секретаря.

Бодрова. Но это не часто бывает и в то время, когда ты не выполняешь обязанности секретаря.

Оксана. Почему же это мы в договоре не оговорили эти моменты, чтобы господин прокурор разобрался в этой ситуации, имею ли я право заниматься другими работами или нет.

Бодрова. Это не существенно.

Оксана. Тогда и ваш вопрос я считаю неуместным. Вы будете, пить чай или нет. А то он остынет, и вы скажите, что я не умею готовить чай. Вам ведь кричать, что дураку с горы котиться, недаром же вы поменяли за последний год четыре или даже пять своих секретарей, а я буду следующий кандидат на увольнение.

Бодрова. Потому что сейчас так трудно найти хорошего секретаря.

Оксана. А хорошего начальника еще трудней.

Бодрова. Не зазнавайся. Я знаю, что ты в карман за словом не полезешь, но вот было бы еще хорошо, когда ты и печатала бы без ошибок, за которые приходится краснеть мне.

Оксана. И когда ж это было? Что это вы на меня наговариваете?

Бодрова. Неужели забыла.

Оксана. Честное слово, забыла.

Бодрова. А помнишь как ты в дефектной ведомости вместо слова «кабель» напечатала «кобель». Надо мной тогда всё правление смеялось.

Оксана. Потому, что люди дурные и потому смеются, а если б были умные, то поняли, что речь идет об электрических проводах, а не о собаках.

Бодрова. Они–то знают об этом, но они думают, что мы не видим разницы между «кобелями» и «кабелями». Вот вчера письмо ты печатала и снова слово профессия с одной буквой «с» напечатала.

Оксана. Не может быть. Дайте посмотрю. Точно. Это машинально получилось. Вспомнила, вы отвлекли меня, попросили мусор вынести из кабинета.

Бодрова. Всегда ты выкрутишься. Но зато ты напечатала две буквы «ф».

Оксана. Две буквы «ф». Да. Есть лишняя буква. Я всегда путаю это слово, знаю, что в нем должна быть сдвоенная согласная, а какая забываю. Ну, ничего, от перестановки букв сумма их ведь не изменилась и я уверенна, что это никто не заметит.

Бодрова. Нет. Это надо перепечатать и будь повнимательней.

Оксана. Конечно, будешь у вас повнимательней, когда через каждые пять минут вы отвлекаете меня: принеси то, убери это, сходи за тем.

Бодрова. Иди я не буду тебя отвлекать.

Оксана. А чай.

Бодрова. Оставь.

Оксана. Да ведь он остыл. Может подогреть.

Бодрова. Не надо. Иди, печатай.

Оксана. Как хотите, но чтобы затем меня не говорили, что я не умею делать чай по методике тайских монахов.

Бодрова. К тебе не может быть никаких упреков.

(Оксана выходит, а Бодрова склоняется над столом, читает бумаги и пьет чай, потом снимает трубку телефона и звонит).

Бодрова. Алло. Сергей Иванович… Добрый день. Это Бодрова. У вас тут в договоре ошибочка всплыла,… может…. Мы ведь договаривались на 6% годовых, а вы поставили 7%. Как не ошибка!? Это же грабеж. Какое мне дело до того, что курс доллара поднялся, мы ведь договаривались.... Я думала, что вы мужчина и держите слово…. Ах, вы не мужчина, а банкир. Спасибо, что сказали, а то я до сих пор сомневалась в этом. Теперь сомнения отпали и к тому, что вы не мужчина я добавлю, что вы еще и подлец и настоящий разбойник с большой дороги. И я счастлива, что сказала вам это.

(Положила трубку, она очень недовольна, нервно перебирает бумаги, затем потирает виски).

Бодрова. У меня все хорошо. У меня все замечательно. Фирма моя процветает, у меня трехкомнатная квартира в центре города, рядом с драматическим театром, у меня итальянская мебель и телевизор «Samsung» 75дюймов… Я самый счастливый человек на земле.

(Входит Оксана).

Оксана. Перепечатала письмо. (Передает письмо Бодровой, та внимательно читает его).

Бодрова. Хорошо. Можешь печатать правильно, если, захочешь.

Оксана. Там вас посетитель ждет.

Бодрова. Кто такой?

Оксана. Вернее сказать посетительница.

Бодрова. Кто такая? Не тяни резину.

Оксана. Швабрина.

Бодрова. Я же сказала, что относительно ее я все решила и своих мнений не меняю.

Оксана. Но у нее муж алкоголик и двое детей.

Бодрова. Ты предлагаешь мне кормить ее детей.

Оксана. Нет. Кормить ее детей не надо, она сама их будет кормить, если вы ее не уволите с работы.

Бодрова. И она по-прежнему будет делать недостачу в кассе, которую буду компенсировать я со своего кошелька или ты со своего будешь платить.

Оксана. Зачем вы так. Катя здесь не виновата. Это ее напарница виновата.

Бодрова. Мне некогда разбирать их отношения.

Оксана. Конечно, вам некогда разбирать их отношения и вы наказываете Катю, мать двоих детей. Вот если б вы были матерью, то вы б узнали, что такое остаться матери одной с двумя маленькими детьми на руках.

Бодрова. Не пытайтесь меня разжалобить.

Оксана. Конечно, вас не разжалобишь, ибо у вас железное сердце, которое не знает ни жалости, ни сочувствия.

Бодрова. Вон с кабинета. Нашелся мне адвокат с неполным средним образованием.

Оксана. Лучше иметь неполное среднее образование, чем каменное сердце с двумя высшими образованиями.

Бодрова. Ты дождешься, что я тебя уволю.

Оксана. Где вы еще найдете такую дурочку, которая работает за четверых, а получает семдесят пять процентов ставки секретаря-машинистки.

(Оксана выходит, Бодрова нервничает, трет виски и говорит).

Бодрова. Дура набитая. Не может правильно напечатать, а туда же, береться судить других. У меня все хорошо, у меня квартира в центре города. Если б вы были матерью, говорит она. Да вы сразу реализуйте себя как личность, а тогда рожайте. У меня все хорошо, у меня мебель итальянская, ковер персидский XIX (девятнадцатый) век ручной работы. Нарожают они кучу детей, затем не знают, что с ними делать, а другие должны о них заботиться. Не дождетесь. У меня своих проблем достаточно. (Пауза, трет виски). У меня все замечательно, фирма процветает.

(Звонит телефон).

Бодрова. Алло, слушаю вас. Здравствуй Лида. У меня все замечательно, думаю ехать в Альпы, занимаюсь с тренером по горнолыжным спускам…. Нет, спасибо я не смогу. В субботу у меня отчет, а в воскресенье с тренером занимаюсь. В этот раз поеду. Спасибо за приглашение…. Я ж тебе говорила не надо мне искать мужчину, я сама как-нибудь найду. Зачем я его буду смотреть. Я итак знаю, что он не в моем вкусе. Мне так неприятно отказывать человеку. Глупое положение, глупее не придумаешь. Я сказала, нет. До свиданья!

(Положила трубку и возбужденно).

Бодрова. У нее просто навязчивая идея найти мне мужа, а мне и одной хорошо. И не хочу я идти на их вечеринки, где они наперебой расхваливают своих мужей. Мой комнату сделал, а мой кран исправил подьемный. Знаю, я этих мастеров–сантехников. Лида как-то прислала своего мужа починить мне кран в ванной. Починил, а через день тот кран сорвало и меня затопило. Если б только меня, а то еще и соседей на третьем и втором этажах. Представляете, в какую копеечку мне ремонт обошелся. Слюсарь – сантехник, а еще бобылем ходил. Я, мол, натурой беру, пытался в губы поцеловать, но я его толкнула разводным ключом по голове, что у него тотчас отпала охота заводить интрижку. Я, что потерянная совсем женщина, что бы с мужиком своей подруги шашни заводить. Интересно, а что он ремонтировал Нине, что та уступила этому слесарю–сантехнику, и теперь они грешат откровенно на глазах у всех, только Лида не видит или делает вид, что не видит любовные интриги своего супруга, но я на это не могу смотреть. Ах, Олечка, приходи, приходи у нас такая хорошая дружная компания.

(В дверях показывается голова Оксаны).

Оксана. Ольга Ивановна.

Бодрова. Чего тебе?

Оксана. Тут вам посылка пришла.

Бодрова. Какая еще посылка?

Оксана. Посылка с сюрпризом от Нины Андреевны (показывает).

Бодрова. Про волка промовка, а он здесь свои пять копеек хочет вставить.

Оксана. Вы про что?

Бодрова. Ничего. Так что там за сюрприз.

Оксана. Такой хорошенький сюрприз.

Бодрова. Да, не тяни резину, некогда мне.

Оксана. Вот прочитайте это письмо и тогда вы поймете.

Бодрова. (Берет письмо и читает) «Дорогая Олечка. Мне безмерно больно смотреть на твою не совсем устроенную жизнь. Это еще мягко сказано. (Спасибо тебе подруга за сочувствие). Что бы скрасить твое одиночество я решила подарить тебе это чудное существо – собачку породы японский хит. Можешь не волноваться у него прекрасная родословная. Я уверена, что ты полюбишь это чудное животное и всю свою нерастраченную нежность ты обратишь на него, а в ответ получишь беспредельную преданность и любовь, чего тебе так не хватает в жизни.

Кормить Жоржа, так я назвала пса, необходимо три раза в день. (Даже собаку назвала именем любовника, а что скажет Лида по этому поводу.) Но обязательно в рационе должно быть мясо, тогда шерсть будет пушистая и блестеть. Каждый день его надо выводить утром и вечером погулять, если у тебя нет времени, то выводи хоть вечерами. После прогулки, конечно, ванна. Для собак продаются разные шампуни, но можешь мыть его и детской шампунью, она не щиплет глаза. Вот и все. При встрече я тебя подробно проинструктирую о том, как смотреть за японским хитом.

Да, едва не забыла. Купи ему специальный ошейник от блох и вшей.

До свидания. Твоя Нина».

Бодрова. (Растерянно, угнетенно). Что это такое?

Оксана. Это вам подарок, чтобы вы не скучали, чтобы у вас была забота. Ведь вы женщина, а у женщины это в крови.

Бодрова. Нет, это не подарок, Оксана, это настоящее издевательство над человеком.

Оксана. Нина Андреевна добра вам желает. Посмотрите, какая у него милая мордашка. Он зевает. Ольга Ивановна, посмотрите, как он зевает. Как уморительно песик это делает. Ну, посмотрите…

Бодрова. Не хочу я смотреть на него тем более заботиться о нем, купать, выводить, кормить. Бред какой-то.

Оксана. Но вам же надо, у вас же никого нет. У вас даже характер от этого стал портиться и кричать больше стали, нервы не в порядке. Это от неудовлетворенности, а вот если будете смотреть за собачкой, то все переменится. Собака – друг одинокой женщины.

Бодрова. (Грустно и устало). Не надо мне собачка. У меня все хорошо. У меня квартира в центре города. У меня мебель итальянская и телевизор с плоским экраном, ковер японский ручной работы и собака персидская.

Оксана. Вы перепутали.

Бодрова. Что?

Оксана. Ковер у вас персидский, а собака японская.

Бодрова. Какая разница. У меня все есть, у меня все хорошо, и никакая собачка мне не надо.

Оксана. А вот и не все у вас имеется.

Бодрова. А чего же у меня нет? Яхты разве. Так я не хочу яхты, я воды боюсь.

Оксана. У вас ребенка нет.

Бодрова. (Громко, резко) Что?!

Оксана. Я вот говорю, что у вас все есть, а ребенка нет. Женщины так устроены, что должны они рожать. (Бодрова посмотрела внимательно и строго на Оксану). Нет, это я глупость говорю.

Бодрова. Глупость?

Оксана. Да, вы ведь другая. Вы не такая как все…

Бодрова. А может и не глупость ты сказала, может, это я что-то не так делаю.

Оксана. Конечно, не так. Вот если б в этой квартире, в центре города был слышен детский смех, то она была намного веселей и уютней. Не помню, кто это сказал, но я уверенна, что очень умный человек сказал, что тот, кто не имеет детей, приносит жертву смерти.

Бодрова. Сильно сказано.

Оксана. Но вам еще не поздно завести ребенка.

Бодрова. Для того, чтобы завести ребенка, надо заиметь мужа.

Оксана. Так в чем же вопрос – выходите замуж.

Бодрова. Как ты легкомысленна, Оксана.

Оксана. Почему?

Бодрова. Ты вслушайся в слова – выходите замуж. Понимаешь ты, что это за мужа надо выходить, а где ты сейчас найдешь хорошего мужа.

Оксана. Но вы в таком обществе вращаетесь. Сколько мужчин возле вас крутится, интересных.

Бодрова. В упор не вижу. Назови хоть одного.

Оксана. Ну, к примеру, вот Сергей Иванович, такой милый, обаятельный мужчина.

Бодрова. Обаятельный. Милый. Да он настоящий обормот и разбойник с большой дороги. У него нет ни чести, ни совести. К тому же он сам мне признался, что он не мужчина…

Оксана. Неужели, голубой?

Бодрова. Не голубой, а банкир, что, кстати, почти одно и то же.

Оксана. Никогда б не подумала, всегда такой вежливый, внимательный конфеты, сувениры подносил.

Бодрова. Это от трезвого расчета, а не от сердечности.

Оксана. Тогда выходите замуж за Ивана Васильевича.

Бодрова. Этого ловкача, с выпуклыми как у рака глазами. Никогда, даже, если это будет демографическая катастрофа.

Оксана. Разве выпуклые глаза у мужчины такой большой недостаток. У него полные карманы достоинств, которые с лихвой бы компенсировали этот недостаток.

Бодрова. Вот будь откровенна со мной.

Оксана. Я сама откровенность.

Бодрова. Тогда скажи мне, ты б сама вышла замуж за этого лупатого Ивана Васильевича.

Оксана. Я?

Бодрова. Да ты.

Оксана. Но у меня ж есть муж.

Бодрова. А ты представь, что у тебя нет мужа, и тебе предлагает руку и сердце Иван Васильевич.

Оксана. Ну, если так… если так…. Нет, не смогла бы.

Бодрова. Вот видишь, а мне предлагаешь.

Оксана. А вот длиннолицый мужчина такой из себя франт, стрижка ежиком, который часто приходит к вам.

Бодрова. Александр Александрович.

Оксана. Да, Александр Александрович.

Бодрова. Он женился. Но откровенно скажу. Я не завидую его жене.

Оксана. Почему?

Бодрова. Он такой жмот, каких свет не видывал.

Оксана. Не может быть.

Бодрова. А я тебе говорю истинную правду. Он жене трусики и лифчики покупает ей, чтобы она не переплатила.

Оксана. Неужели?

Бодрова. Может. Мне как-то жена его, приятная такая симпатичная женщина, плакалась в жилетку. Мы оказались как-то рядом на корпоративе. К тому же она больная, что-то с печенью такое непонятное творится. Личный её врач посоветовал поехать ей на курорт, на юг. Так он сказал. Что это неправильный врач, который ничего не понимает в болезнях, и сменил ей доктора.

Оксана. Да! Ну, и тип. А по внешнему виду не скажешь, что он такой зануда.

Бодрова. Внешний вид всегда обманчив.

Оксана. Но должна сказать, что вы тоже штучка, которую еще надо поискать.

Бодрова. Но я ведь женщина.

Оксана. Порой вы мне кажетесь круче любого мужчины.

Бодрова. Такая жизнь. (Пауза) Вот поэтому, в силу сложившихся объективных причин, мне и начертано судьбою, быть одной. Я уже и смирилась с этим, и не пытаюсь что-нибудь изменить в своей жизни. Конечно, обидно, досадно, но ладно. Не я одна такая. Вот только в последнее время подруги и знакомые донимают меня своей добротой.

Оксана. Да положение. Вы меня прямо таки расстроили, хоть плач.

Бодрова. Не принимай все близко к сердцу…. Я ж тебе говорила, что я привыкла. К тому же мне никто не мешает реализоватся как личность.

Оксана. Женщина, прежде всего, должна реализоватся в том, что она должна, нет, обязана прямо таки родить ребенка. Я все теперь поняла: вы очень слабая и неуверенная в себе женщина.

Бодрова. Это я-то неуверенная в себе женщина.

Оксана. Да, вы неуверенны по отношению к мужчинам. И не перебивайте меня. Я беру над вами шефство и обязуюсь устроить все наилучшим образом.

Бодрова. Какое еще шефство. Вот придумала.

Оксана. Может и придумала, но я сделаю так, что вы будете иметь ребенка даже без мужа.

Бодрова. Это что-то новенькое. Неужели пробирку будешь предлагать.

Оксана. Никаких пробирок, все произойдет естественным путем.

Бодрова. В тебе погиб талантливый фантаст.

Оксана. Только не надо никакой иронии. Я ведь действительно хочу помочь вам.

Бодрова. Как можно говорить серьёзно о глупых вещах.

Оксана. И совсем не глупых. Вы слышали о такой фирме «Шанс».

Бодрова. Нет, не слышала. Название интересное, многообещающее «Шанс».

Оксана. Да, но они не только обещают, но и делают. Так вот эта фирма занимается тем, что…. Короче, помогает одиноким женщинам родить ребенка самым естественным путем. И не смейтесь, что естественно, то не безобразно. Вы, делаете в фирме заказ, и они выполняют его быстро и в срок с гарантией.

Бодрова. Кто выполняет.

Оксана. Мужчины, которые работают в фирме. Между прочим, хорошо работают. У меня подруга воспользовалась услугами фирмы и благополучно родила, а потом еще и познакомилась с мужчиной.

Бодрова. С фирмы?

Оксана. Нет, совсем другим. Так вот он предложил ей руку и сердце. Они поженились, а он удочерил ее ребенка.

Бодрова. Узнаю мужчин, они привыкли приходить на все готовенькое, сами ничего не могут сделать.

Оксана. А вот и могут. Сейчас у них родился второй ребенок. Общий. И у них счастливая семья.

Бодрова. Я уверена, что у меня не получится повторить путь твоей подруги.

Оксана. Это мы еще посмотрим.

Бодрова. И смотреть нечего. Иди, работай и забери этот сюрприз.

Оксана. А может оставить?

Бодрова. У меня нет времени заниматься собакой, и я не хочу, чтобы животное мучилось.

Оксана. А может все-таки оставить, что бы получать навыки.

Бодрова. Какие еще навыки?

Оксана. Ухода за ребенком, ведь в принципе это одинаково, что за собакой ухаживать, что за собакой.

Бодрова. Оксана, не нервируй меня. Забирайся с этим собакой куда хочешь.

Оксана выходит, а Бодрова проводит тренинг: «У меня все хорошо, у меня телевизор персидский, а собака немецкая.

Действие 2.

(Спустя несколько дней в кабинет Бодровой заходит мужчина лет 35, предварительно постучав в двери).

Артем. Разрешите?

Бодрова. Вы уже вошли.

Артем. (Смутившись) Извините, здравствуйте.

Бодрова. (Поднимает голову, внимательно рассматривает мужчину). А мы не делали заказ на травлю тараканов.

Артем. (Про себя) Неужели я не похож на дипломированного бухгалтера. (Волнуясь, говорит). Я не специалист по тараканам, не знаю, почему вы так подумали, мне долго в жизни не везло, но вот появился шанс.

Бодрова. Так вы из «Шанса»?

Артем. Да, это мой шанс.

Бодрова. (Немного взволновано) Надо ж было сразу сказать. Это так неожиданно.

Артем. Я думал, что вас предупредили.

Бодрова. Предупредили, предупредили, но все равно вышло так неожиданно. (Несколько иронично). Вот вы значит, какой человек. Высокий, стройный мужчина без вредных привычек, а на самом деле не очень высокий немного сутулый, но надеюсь, что вредных привычек у вас нет.

Артем. У меня нет вредных привычек. Хотя, когда я волнуюсь, то обкусываю ногти на руках.

Бодрова. Это хорошо, хотя.

Артем. Что такое?

Бодрова. Представляла вас несколько иным.

Артем. Внешность ведь не имеет большого значения, тут важна работоспособность, личные способности.

Бодрова. Конечно. Может это даже лучше. Не люблю красивых мужчин. В них всегда присутсвует нарцицизм. Как ваше здоровье?

Артем. Я прошел медкомиссию. Сейчас я достану вам справку.

Бодрова. Не надо. У вас в семье не было нервнобольных людей?

Артем. Я папу не знаю, ибо он смылся, только узнав, что мама стала беременной. Маме пришлось много работать, а у людей занятых физическим трудом с психикой все нормально.

Бодрова. Венерическими болезнями не болели?

Артем. Я не понял ваш вопрос?

Бодрова. Сифилисом, СПИДом не болели?

Артем. (Неуверенно). Кажется, нет.

Бодрова. Справки нет.

Артем. Нет. Но, если надо, то я принесу такие справки.

Бодрова. Обойдемся без формальности. У нас мало времени, будем переходить к делу.

Артем. А я очень работоспособный, можно сказать работоголик и, причем очень старательный, благодаря этим качествам я и диплом с отличием имею, один со всей группы.

Бодрова. А у вас даже дипломы выдают.

Артем. Конечно, а как же без диплома. К примеру, пришел человек с улицы на работу устраиваться, никто ничего о нем не знает, то, как определить его способности. А он предъявляет диплом, вот, мол, посмотрите, какой я специалист и как я могу делом заниматься. Показать вам диплом.

Бодрова. Нет, не надо, я верю вам итак.

Артем. Будьте уверены, не подведу.

Бодрова. Мне нравится ваша уверенность, а то я не очень представляю как да что должно происходить. Честно признаюсь, не приходилось мне в этом учавствовать.

Бодрова. Оксфорд?

Иван. Да, или Сорбонну. Вот у меня имеются даже проспекты этих учебных заведений.

Бодрова. Можно посмотреть.

Иван. Конечно. Я ж хочу, чтобы вы сделали правильный выбор.

(Бодрова склоняется над проспектом, а Иван над ней, входит Артем).

Артем. Что ж это делается? Стоило мне только в сторону отойти на минутку, а вы уже с другим мужчиной шуры-муры заводите.

Бодрова. Да ничего я не завожу, просто он мне предложил посмотреть некоторые проспекты.

Артем. Конечно, верзила с огромными бицепсами и большим желанием больше вам подходит. Я не могу идти ни в какое сравнение с ним, не могу тягаться с ним, ибо он профессионал.

Бодрова. Ну, что ты ерунду городишь.

Артем. Да, я только могу ерунду городить и больше ничего. Мне лучше уйти.

Бодрова. Не надо. Я сейчас все расскажу.

Иван. Пускай идет. У него же нет никакого генеалогического дерева. Его родители под забором нашли.

Артем. А вот за забор ты сейчас ответишь. (Наступает на Ивана).

Иван. Это от тебя. Смешно сказать.

Артем. Сейчас посмеешься ты у меня. (Махает руками, пытается дотянуться до лица соперника, Иван отталкивает его).

Иван. С кем это ты собираешься выяснять отношения, чемпионом по самбо.

(Бодрова стает между ними, пытается их примерить).

Бодрова. Ребята успокойтесь. Что вы как малые дети.

Артем. Я это так не оставлю. (И через Бодрову пытается дотянуться до Ивана).

Иван. Руки коротки. (И снова отталкивает Артема).

Артем. Пусти меня. Я его сейчас сделаю в два счета. У меня по боксу разряд.

Бодрова. Прекратите. (Обращается к Ивану). Я прошу вас, уходите отсюда.

Иван. Я никогда не бежал с поля битвы.

Артем. Сейчас побежишь. (Снова бросается, но между ними Бодрова).

Бодрова. Успокойтесь. У меня ничего с ним не может быть.

Артем. Так я и поверил.

Бодрова. Чем, хочешь, могу поклястся тебе, даже будущим своим ребенком. На колени стану.

Артем. Не надо на колени ставать. Верю.

Бодрова. (Говорит Ивану). Забирайте свои проспекты, обойдемся без ваших университетов.

Иван. Вы еще пожалеете.

Бодрова. Не уверенна. Но теперь оставьте нас.

Иван. Ухожу. (Иван уходит.)

Бодрова. Никогда не думала, что вы такой дикарь.

Артем. А чего он со своими деревьями носится. Герой, но он мне еще встретится. Мы тогда поговорим.

Бодрова. Уже поговорили, все выяснили.… Ой.

Артем. Что такое?

Бодрова. У вас кровь на щеке.

Артем. Все-таки задел, подлец. Но это я ему так не оставлю. (Пытается идти за Иваном).

Бодрова. Подожди. Я вам сейчас вытру кровь.

Артем. Нет. Это я так не оставлю. Я ему сейчас сделаю, чтобы он навсегда забыл дорогу к вам. Смотри, какой Казанова.

Бодрова. Да, погоди, я кровь вытру. Дикарь прямо настоящий.

Артем. А чего же он обхаживает. Неужели ему непонятно сказано. Нет, если ему не набить морду, то он не отвяжется. (Рвется идти за Иваном).

Бодрова. Стой!… Послушайте, как соловьи заливаются.

Артем. Какие еще соловьи? Осенью–то сейчас.

Бодрова. Точно говорят, что страсти разум затмевают. Сами же говорили про соловьиные трели. Надо только свое воображение включить. Тёх – тёх – тёх. Неужели не слышите, как выводит божья птичка. А сердечко тоже в ритм тёх – тёх – тёх.

Артем. Да хорошо выводит. (Бодрова вытирает ладонью кровь на лице) У вас такая нежная ладонь. (Берет своею рукою ее руку.) Хорошо как. Никогда так не было.

Бодрова. Неужели?

Артем. Я не привык обманывать.

Бодрова. Видно соловьи виноваты.

Артем. Да… Я вам мобилку принес. Вот.

Бодрова. Не надо.

Артем. Но вы ж говорили.

Бодрова. Можешь выбросить ее назад.

Артем. Вас женщин не поймешь.

Бодрова. А этого и нельзя делать.

Артем. Почему?

Бодрова. Потому что. Потому что…. Соловьи как поют.

Артем. Они уже не просто поют.

Бодрова. А что же?

Артем. Они просто сейчас терроризируют, требуют.

Бодрова. Что они требуют.

Артем. Что б я обнял вас.

Бодрова. Чего ж вы не обнимаете?

Артем. Боюсь.

Бодрова. Чего?

Артем. Что соловьиные трели в сердце угаснут.

Бодрова. Если они там заиграли, то уже никогда не угаснут.

Артем. Правда?

Бодрова. Правда.

Артем обнимает Бордову. Звучит музыка.

Люди встречаются, люди влюбляются, женятся…

Занавес.

Действие 4.

На следующее утро. Кабинет. За столом сидит Бодрова, рядом Оксана.

Оксана. Вам вчера звонили из мерии.

Бодрова. Почему?

Оксана. (С ухмылкой). Интересовались, почему вы не пришли на заседание.

Бодрова. Хорошо я перезвоню им, обясню ситуацию.

Оксана. Они были так удивлены, что вас не было? Раньше, говорили они, такого никогда не было. Переживали, не случилось ли чего с вами. Я тоже беспокоилась, даже звонила вам на мобильный телефон, но вы не отвечали.

Бодрова. (Роздраженно). Значит, я была занята.

Оксана. Чем же это вы были так заняты?

Бодрова. Это не твое дело!

Оксана. А еще с магазина звонили. Сказали, что у них закончились апельсины и бананы.

Бодрова. Почему же ты не дала заявку на базу?

Оксана. Я думала…

Бодрова. Индюк думал и в борщ попал. Сколько раз тебе об этом говорить. Вот телефон, позвонишь и закажешь.

Оксана. А сколько заказать?

Бодрова. Килограммов по двести. Что еще?

Оксана. Заходил пожарный инспектор.

Бодрова. Совсем некстати. Что он хотел?

Оксана. Увидеться лично с вами. Говорил, придет на следующей неделе.

Бодрова. Понятно. Закажешь тогда еще и черной икры.

Оксана. Сколько?

Бодрова. Баночек 5-6. Что еще?

Оксана. Кажется, все.

Бодрова. Что Швабрина?

Оксана. Вы же сказали, не ходить ей больше в офис со своими проблемами. Так она и не ходит больше.

Бодрова. Мало что я могла сказать, не разобравшись с проблемой, а она должна быть настойчивой. Ведь у нее на руках двое маленьких детей, а она развернулась и пошла, гордячка. Безответственно это.

Оксана. Ольга Ивановна, я вас не понимаю.

Бодрова. А что тут понимать. У меня могло быть дурное настроение, у меня дел под завязку. Да мало ли что было, а она мать. Найди ее сейчас же и приведи ко мне. Или нет. Лучше скажи, чтобы шла на свое рабочее место, потом я разберусь с ними.

Оксана. Ой, как хорошо. Пойду сейчас позвоню ей, обрадую такой новостью.

Бодрова. Да и позвони Нине Ивановне нашему бухгалтеру, и скажи ей, что, если температура у дочки не упала, то пускай остается дома. С отчетом я как-нибудь сама разберусь.

(Оксана от удивления смотрит широко раскрытыми глазами).

Оксана. Хорошо. Приятно выполнять такие команды.

(Направляется к двери, но тут входит Артем).

Артем. Доброе утро.

(Ольга Ивановна как-то преобразилась и нежно).

Бодрова. Доброе утро.

Оксана. Доброе утро. (Выходит).

Бодрова. (Заискивающе). Что это вы так рано. Отдохнули бы.

Артем. Как это отдыхать. Рабочее время ведь идет. Контракт надо выполнять.

Бодрова. Но ведь вчера сколько работали.

Артем. То было вчера, а это сегодня. Я не привык увиливать от работы.

Бодрова. Да, я помню, что вы очень работоспособны, с восьми утра и до семнадцати. (Улыбается).

Артем. А еще у меня диплом с отличием.

Бодрова. Это хорошо. Я не отказалась бы еще с вами по-ра-бо-тать, но ведь у меня рабочий день. Мне надо в мерию ехать, затем, в санстанцию заехать. Так что освобожусь не скоро.

Артем. Так чем же мне занятся?

Бодрова. Отдыхайте.

Артем. Не могу я бездельничать. Вы вчера говорили, что отчет за месяц не выполнен, так как бухгалтер на больничном листе находится.

Бодрова. У неё болеет дочь.

Артем. Так, может, я займусь этим отчетом. Ведь я бухгалтер.

Бодрова. Но вы не знаете специфику нашей работы.

Артем. Разберусь. Недаром же уменя диплом с отличием.

Бодрова. Хорошо, если вы так настойчивы, то я вам доверю посмотреть этот отчет. (Говорит по громкой связи). Оксана зайди сейчас в кабинет.

Артем. Хорошо, сделаю.

(Заходит Оксана).

Бодрова. Я побежала, а ты сделай Артему Сергеевичу, чай бутерброды, он будет заниматся отчетом за месяц.

Оксана. Обязательно сделаю чаек по технологии буддийских монахов.

(Бодрова выходит, а Оксана внимательно рассматривает Артема.)

Артем. Что вы так на меня смотрите?

Оксана. Интересно.

Артем. Что же во мне такого интересного?

Оксана. Сама не понимаю. Нет в вас ничего особенного, а, тем не менее, Ольга Ивановна на глазах преобразилась.

Артем. Как это она преобразилась?

Оксана. Стала к другим внимательна и добрее, и внешне как-то стала другой женщиной. Что вы с ней сделали?

Артем. Ничего особенного.

Оксана. Так уж и ничего. Какой таинственный незнакомец Просто интересно, что у вас за обояние такое имеется?

Артем. Ну, хватит меня рассматривать, а то дырку протрешь. Мне пора работать.

Оксана. Уже и командовать начал. Как быстро люди зазнаются.

Артем. Не командую, а прошу оставить меня в покое, чтобы я делал отчет.

Оксана. Хорошо, я ухожу, сейчас я вам принесу чай по рецепту буддийских монахов и бутерброды. Вам лучше сделать бутерброды с ветчиной или с салями?

Артем. Спасибо за беспокойство, но я бы попросил вас пока не делать чай по рецепту буддийских монахов. Я не люблю, когда меня отвлекают от работы. Я сообщу вам, когда принесете мне чай.

Оксана. Хорошо.

(Оксана выходит, а Артем работает, что-то пишет, вносит изменение в компьютер, затем откладывает все бумаги, и он засыпает на столе).

Артем. (Говорит во сне). Конечно, у нас будет все хорошо.

(Входит Оксана).

Оксана. Извините, но я не дождалась вашего звонка и решила зайти к вам, чтобы вы от голода не потеряли сознание.

(Оксана подходит к столу, осторожно ставит поднос на стол).

Оксана. Артем Сергеевич, я чай принесла. Уснул на рабочем месте. Видно, моя начальница не давала ему спать ночью. Интересный тип. Хотя не могу представить их рядом. У неё были такие представительные мужчины, а она ему отдала предпочтение. Интересно, что скажут подруги по поводу её выбора. Впрочем, Ольга Ивановна женщина без комплексов и не будет прислушиватся к их мнениям.

(Открывается дверь и входит Бодрова).

Бодрова. Что тут происходит?

Оксана. Уснул прямо за столом.

Бодрова. Неужели?

Оксана. Он мне сказал, чтобы я не заходила в кабинет, когда он работает. Сказал, что он позвонит, когда принести ему чай. Я ждала звонка, но не дождалась, тогда решилась сама зайти, и принесла чай, а он даже не проснулся. Видно, сильно-таки устал.

Бодрова. Я ж ему говорила, чтобы он отдохнул. Не железный ведь.

Оксана. (Иронично). Но видно бойкий парень.

Бодрова. Тебе бы только иронизировать. Пошли, пусть поспит.

(Они собираются выходить, Бодрова берет отчет со стола.)

Бодрова. Посчитаю сама. (Просматривает его.) Да он ведь все сделал, и все правильно подсчитал. Как быстро он вник в суть материала. Вот молодец.

Оксана. (Улыбаясь). Действительно, молодец. Во всех отношениях способный парень. Я рада за вас Ольга Ивановна.

Бодрова. Пошли, пускай отдохнет.

Оксана. Впереди его ждет бурная ночь.

Бодрова. Ты настоящая язва, не знаю почему, но ты мне нравишься.

Оксана. Не заметила этого.

Бодрова. О чем это ты?

Оксана. Могли бы зарплату добавить мне.

Бодрова. Что с тобой поделаешь. Придется премию тебе выписать.

(Они уходят).

Действие 5.

Тот же кабинет. Оксана раскладывает на столе бумаги, входит Артем.

Артем. Добрый день, Оксана.

Оксана. Добрый день, Артем Сергеевич.

Артем. А где Ольга Ивановна?

Оксана. Позвонила по телефону и сказала, что задерживается.

Артем. Что-то она мне об этом ничего вчера не сказала.

Оксана. А почему это она должна перед вами отчитываться?

Артем. Не отчитываться, а просто могла мне сказать, когда она будет в кабинете. Мне надо посоветоватся по одному важному вопросу.

Оксана. Вам ночи не хватает, чтобы обсудить все вопросы.

Артем. Ночью мы решаем совсем другие дела.

Оксана. Хорошо, я ей скажу, что бы Ольга Ивановна докладывала мне куда идет и когда будет в офисе.

Артем. Ох, ты и штучка.

Оксана. Такая уж есть.

(Открывается дверь и входит Иван).

Иван. А где Ольга Ивановна?

Артем. А этот профессионал, что здесь делает?

Оксана. Кому мне отвечать?

Артем. Я не понял, что он здесь делает?

Оксана. Он работает у нас.

Артем. Работает?

Иван. Да работаю.

Артем. Два человека на одно рабочее место это уже слишком. Как это называется.

Иван. Освободилось рабочее место, мне предложили.

Артем. Ах, ты негодяй! Я говорил тебе, чтобы ты близко не подходил к Ольге Ивановне. Да я тебя! Впрочем, впрочем. Может и верно. Прошло время, больше месяца, а результатов никаких. Пора выпускать запасного игрока, пахать поле не распаханное.

Иван. О чем это он говорит?

Оксана. Это у него от перенапряжения. Он много работает днем и ночью, и крыша немного поехал.

Артем. Со мной все в порядке, но Ольге Ивановне, конечно, не терпится, поэтому она подыскала мне замену. Узнаю ее твердый расчет и никаких эмоций. Все делается по заранее установленному плану. Все правильно. Выходите на поле номер двадцать пять или может тридцать три, а мне пора уходить.

Иван. (Показывает рукой, что не все дома.) Я не понимаю, о чем он говорит?

Оксана. Я тоже. У него есть такая таинственность. Любит наводить тень на плетень.

Артем. Ничего я не пытаюсь наводить, просто мне надо уходить. Бывайте. Не поминайте лихом.

(Входит Бодрова очень радостная).

Бодрова. Добрый день всем.

Оксана. Добрый день.

Иван. Добрый день.

(Артем молчит).

Бодрова. Артем, ты не хочешь пожелать мне доброго дня.

Артем. (Уныло) Добрый день.

Бодрова. Артем, что случилось? Оксана, что здесь произошло?

Оксана. Не знаю, по-моему, у него крыша поехала. Сгорел на работе.

Бодрова. Оксана, прекрати, свои шутки. Что здесь произошло?

Оксана. Я не в теме, я совсем не поняла, что он говорил. Какой-то бред. О том, что вышел он из игры, что пора выпускать запасного игрока. Какое-то поле надо распахивать, ибо он не смог.

Бодрова. Какого еще игрока?

Оксана. Двадцать пятого или может тридцать третьего.

Бодрова. Ничего не понимаю. Артем, объясни.

Артем. А что здесь объяснять. Я не справился со своими обязанностями и меня удаляют из игры, а вместо меня пригласили этого мужика с большим желанием из «Шанса».

Бодрова. Что за бред.

Иван. Парень ты не перегрелся. Я работаю здесь шофером.

Бодрова. Извини меня, Артем, я забыла тебя предупредить, что вместо Павловича, который ушел на пенсию, я приняла Ивана на работу шофером, чтоб ездил он на нашей летучке.

Оксана. Да, Артем Сергеевич, можете приказ посмотреть, который лежит у меня на столе.

Артем. (Говорит Ольге). Надо предупреждать о таких мелочах, чтобы не было неприятностей.

Бодрова. Я ж уже извинилась.

Артем. (Говорит Ивану). Что ж это ты профиль поменял так резко?

Иван. Непростая это работа, да и возраст сказывается, о пенсии пора подумать.

Артем. Все это только прикрытие, а на самом деле ты хочешь убрать меня как не справившегося с поставленной задачей.

Бодрова. А вот тут ты не прав.

Артем. Почему?

Бодрова. Да потому… Да потому, что сегодня я самый счастливый человек на земле. Потому что я была у врача, и он сказал мне, что я жду ребенка.

Оксана. Правда. Как замечательно. Я поздравляю.

Иван. И я тоже поздравляю и вас, и тебя.

Бодрова. А ты не поздравишь.

Артем. Поздравляю. Я рад за вас.

Оксана. А мальчик или девочка?

Бодрова. Еще неизвестно.

Оксана. Все равно замечательно. Теперь же вам надо беречь себя, на диету сесть. У меня, между прочим, есть хорошая книга для будущих мам. Я по нейвсе премудрости осваивала.

Бодрова. Принесешь. А теперь за работу. Иван поедешь на базу и получишь там товар для киоска на вокзальной остановке.

Иван. Понятно.

(Выходит, за ним следом Оксана пошла, и Артем направляется к выходу).

Бодрова. А ты куда идешь?

Артем. А что мне здесь делать, ведь контракт закончился у меня.

Бодрова. Один контракт закончился, а мы можем подписать и другой контракт.

Артем. Бухгалтер вам не надо. Нина Ивановна ведь вышла на работу.

Бодрова. Но мне нужен заместитель. Кроме того.

Артем. Нет, замом я не смогу.

Бодрова. Но, если ты такой гордый, то, что ты скажешь на то, что я предложу стать моим мужем.

Артем. Это в ваших манерах, но я не уверен, что смогу быть вашим мужем.

Бодрова. Артем, не понимаю, что с тобой случилось, ведь все было так хорошо.

Артем. Не знаю. Все так неожиданно произошло. Я так переживал. Я так старался. Я уже думал, что не получится из нашего союза. Хотел уходить, а тут еще Иван появился.

Бодрова. Какой же ты у меня глупый.

Артем. Может, но я тоже очень счастливый.

Бодрова. И ты станешь моим мужем и отцом моего ребенка.

Артем. Конечно. Я так ждал, мне так хотелось этого, но я не смел даже надеятся. Не смел, потому как думал, буду ли я достоин вас?

Бодрова. Конечно, будешь. Ты будешь самым лучшим мужем, и самым лучшим отцом в мире. Мы распишемся на следующей неделе. Ты ведь не будешь возражать?

Артем. Нет.

Бодрова. Я обо всем договорюсь. И что это снова на меня стал выкать.

Артем. Это от волнения. Ты все-таки невероятная женщина. (Целуются) Очевидная, невероятная. Я тебя так люблю.

Бодрова. Ой, ты меня задавишь. К тому же…

Артем. Ой, я совсем забыл. Я вас обеих люблю.

Занавес.

Эпилог.

Двор возле родильного дома, возле него стоят Артем, Оксана, Иван.

Оксана. Ты только не волнуйся и не попутай. Ольге Ивановне цветы, а сестричке пакет с подарками.

Артем. Я все понял. Сделаю, как ты сказала, Оксана.

Иван. И не забудь поцеловать супругу и поблагодарить её.

Артем. За что?

Оксана. За то наследника родила.

Артем. Понятно. Так и сделаю.

(Выходит Бодрова, Артем подбегает к ней вручает цветы и целует её.

Бодрова. Иди, там тебя ждет сюрприз.

(Артем идет за двери и выходит оттуда с ребенком, но оттуда ему кричат: «Мужчина. Вы забыли еще здесь.

(Артем возвращается назад и появляется с еще одним ребенком в другой руке).

Занавес

Проходная пешка

Действующие лица:

Аистов Григорий Павлович фермер

Дина Денисовна его жена

Лада дочь

Костя её приятель

Роман Сергеевич референт

Люда Викторова секретарь

Павел Погодин кандидат в депутаты

Действие I

Гостиная в частном доме. Хозяева – люди среднего достатка, соответственно и обстановка. Посреди гостиной стоит Григорий Павлович Аистов.

Аистов. Дорогие избиратели! Граждане свободной страны! Проснитесь от летаргического сна! Бандиты узурпировали власть. Вас обманывают, обвешивают, обкрадывают нынешние правители. Они желаемое выдают за действительное, кормят одними обещаниями. Мрак демагогии и безответственности закрывает свет в конце тоннеля. Так продолжаться не может. Я в кратчайшие строки наведу порядок, во главу угла поставлю закон, и поставлю заслон коррупции и хаосу.

Роман. (Выходит из-за угла). Не верю! Не верю! Не верю! И вот они тоже не верят в искренность ваших слов.

Аистов. Но я ведь стараюсь.

Роман. Не вижу блеска в глазах, не слышу металла в голосе. Этим, извините меня, писком вы хотите убедить людей, что наведете порядок.

Аистов. Когда я буду выступать перед избирателями, то я добавлю звука.

Роман. Не звук надо добавлять, а убедительности. Вот держите.

Аистов. Что это?

Роман. Жёлуди.

Аистов. Это спецпитание для голосовых связок? Так я могу и захрюкать от такой пищи.

Роман. Вы знаете Демосфена?

Аистов. Это тот тип, который работает в отделе снабжения?

Роман. В отделе снабжения работает Афиногенов. А Демосфен жил две тысячи лет назад.

Аистов. Ого, какой старик! Не понимаю, чем он может мне помочь.

Роман. У него была хорошая метода для постановки голоса. Он набирал, полон рот гальки, и пытался перекричать шум прибоя. У нас гальки нет, но имеются жёлуди. Берите их в рот. Не бойтесь они чистые. Вот так, а теперь повторяйте за мной.

Крошка Клара украла кораллы у карлика Карла.

Аистов. Кар-кар-кар-кар-кар-кар-кар-кар.

Роман. Это похоже на стаю ворон, а не ораторское выступление. Попробуйте ещё раз.

Аистов. Кря-кря-кря-кря-кря-кря-кря-кря.

Роман. А так лягушки на болоте квакают.

Аистов. У меня не получится.

Роман. Не надо опускать руки. У Демосфена ведь тоже сначала не получалось!

Аистов. Откуда вы знаете. Ведь он жил две тысячи лет тому назад.

Роман. Есть свидетельства его современников: Плутарха, Диогена, Филиппа Второго, отца Александра Македонского. Они говорили, что Демосфен так говорил убедительно, что его слова заменяли армию солдат на полях сражений. Недаром же Филипп Второй пошел на мировую с греками после выступления Демосфена. Так что в ораторском деле надо будет хорошо поупражняться. Кроме того, вам надо владеть и жестами. Они ведь у вас совсем невпопад. Я ведь вам говорил как надо.

Аистов. Я не понимаю. Неужели так важны эти жесты.

Роман. О, как мы отстали. Да, поймите же вы, наконец, что люди воспринимают вас не только ушами, но и глазами. Тем более ваши избиратели. У них может информация в одно ухо влетать, а в другое вылетать, сквозняк. Потому что их мысли заняты в данный момент совсем другим: где купить подарок, с кем сегодня выпить, кому устроить разборку с пристрастиями. А вот жест они схватят на лету.

Аистов. Сомневаюсь.

Роман. Напрасно. Вот, к примеру, мы можем много говорить о человеке: что он пьет, что он деньги в дом не носит, что он устраивает дебоши в семье – но эта информация пролетает мимо, а стоит жестом показать, что человек закладывает за воротник (показывает, что рукой проводит по шее) и всем все понятно. Или вот мы много можем говорить о том, что у вас неадекватное восприятие действительности, что у вас внешний мир перепутан с виртуальным, отсутствуют тормоза и рецепторы, но люди вас не поймут. А достаточно пальцем покрутить у виска (показывают, крутит указательным пальцем у виска) и людям станет понятно, что вы не дружите с головой.

Аистов. Это вы меня имеете в виду.

Роман. Нет. Это я вообще. У вас нечто другое.

Аистов. Что именно.

Роман. Большая заторможенность. Вы что боитесь избирателей?

Аистов. Нет. Но мне страшно, вдруг, не то скажу, что надо.

Роман. А вот это зря. Говорите много, говорите красноречиво, но ничего конкретного. Так повторим все сначала. Правую руку на сердце, мол, слова мои идут оттуда и пошел.

Аистов. Дорогие избиратели! Граждане свободной страны! Проснитесь от летаргического сна! Бандиты узурпировали власть. Вас обманывают, обвешивают, обкрадывают.

Роман. Изобразите гнев на лице. Покажите, что вы ненавидите этих воров, бандитов, казнокрадов.

Аистов. Они желаемое выдают за действительное.

Роман. Не верю! Не верю! Не верю! Гнев должен быть не такой робкий. Ваш гнев должен сотрясать аудиторию. Вы когда-нибудь испытывали гнев?

Аистов. Бывало такое. Иногда так кто-то выведет из себя, что готов разорвать его на мелкие куски.

Роман. Вот припомните, какие чувства вас тогда наполняли.

Аистов. Так сразу и не вспомнишь.

Роман. Вот последний раз, когда вы гневались.

Аистов. На прошлой неделе в банке, когда один наглец хотел без очереди попасть к кассиру.

Роман. Вспомните, что вы ему сказали.

Аистов. Я ему сказал, что бы он стал в очередь.

Роман. Не верю.

Аистов. Чему вы не верите?

Роман. Что, вы ему так сказали, и он вас понял.

Аистов. Конечно, я выразился немного не так.

Роман. А как вы ему сказали?

Аистов. Куда лезешь подонок? Все мы спешим. Стань в очередь.

Роман. Вот это уже лучше, а, если ещё и ненормативную лексику употребить, тогда получится то, что надо.

Аистов. Прямо так и говорить?

Роман. Можете нецензурные слова опускать, а губами только изображать.

Аистов. Куда лезешь, подонок! (изображает губами речь). Все мы спешим! (изображает губами нецензурные слова) Стань в очередь, а то сейчас тебе в рыло врежу….

Роман. Вот это другое дело! А теперь изобразите тот же гнев, когда говоришь о бандитах.

Аистов. Бандиты узурпировали власть.

Роман. Не то. Одну минуту.

(Идет в другую комнату и несет оттуда зеркало).

Роман. Вот работайте перед зеркалом.

Аистов. Как работать?

Роман. Очень просто. Изображайте гнев, возмущение и все такое, а я пока отдохну. Нелегкая это работа, тянуть бегемота из болота.

Аистов. Какого это бегемота?

Роман. Да это не о вас. И следите за жестами.

(Аистов тренируется, но вслух не говорит, а обозначает только губами, делает различную мимику, машет руками, входит его жена с сумкой набитой продуктами).

Дина. Что это ты воздух сотрясаешь своими кулаками. Пошел бы лучше порядок в своей комнате навел.

Аистов. Это не сотрясение воздуха, а занятие по ораторскому искусству. Ты Демосфена знаешь?

Дина. Конечно, знаю.

Аистов. Откуда ты его знаешь?

Дина. Вот задал задачу. Да у кума ж собаку так звать.

Аистов. У кума собаку звать Децибел, а Демосфен – это греческий оратор, который жил две тысячи лет тому назад.

Дина. Ну и зачем он тебе сдался тот оратор, лучше б знакомство завел с прокурором или начальником милиции. Вот это была бы помощь.

Аистов. Да ты ничего не смыслишь в этом деле. Оратор мог так говорить, что все люди шли за ним. Его слова были, как солдаты на поле боя. Вот смотри.

(Аистов вытащил жёлуди).

Дина. Это что? Спецпитание для депутатов, чтобы хрюкали сильнее.

Аистов. Сама ты спецпитание. Это упражнение оратора, которое использовал Демосфен, чтобы завоевать расположение масс.

(Аистов берет в рот желуди и пытается говорить).

Кар-кар-кар-кар-кар-кар-кар

Дина. Уж, конечно, такими речами ты всех ворон соберешь сюда.

Аистов. Ничего, немножко позанимаюсь, и у меня все получится. Депутатами не рождаются, а становятся, благодаря упорному труду.

Дина. Вместо того чтобы кулаками воздух сотрясать, пошел бы на базар да защитил свою жену.

Аистов. Не царское это дело.

Дина. Вот все вы депутаты только на словах герои, а когда до дела то в кусты.

(Входит Роман).

Роман. Кого это надо защищать?

Дина. Да вот пытаюсь мужу рассказать, как мое достоинство растоптали на базаре, а у него нет времени, чтобы защитить слабую женщину. Ответственный творческий момент идет. (Передразнивая, машет руками).

Роман. А что же произошло?

Дина. Да вот пошла на базар, чтобы купить телятины. Вечером хочу сделать фрикасе. Это мое фирменное блюдо. Вы ведь привыкли в столице по ресторанам питаться, то и мы хотим угостить вас чем-нибудь деликатным.

Роман. Спасибо. Вчера пельмени были замечательные.

Дина. Ох, а мое фрикасе из телятины вам ещё больше понравится. Пальчики оближите. Я его с вином, со сметаной делаю.

Аистов. Ты нам мешаешь.

Дина. Вот так всегда. И слова не даст сказать.

Роман. Так что же случилось на базаре?

Дина. Значит, я взяла килограмм телятины. Пошла на контрольные весы, проверила, а там недовес целых двести грамм. Я, конечно, к продавщице. Что же вы делаете? Не точный вес отпускаете, а она мне в ответ: «Ничего подобного. Я вам точный вес сделала. Может вы не кушали дома, и кусок мяса съели, пока шли к контрольным весам». Я ей в ответ: «Как вам не стыдно». А она мне говорит: «Это вам надо стыдиться. Съели кусок мяса и пристаете к честной женщине. При свидетелях надо было делать контрольный вес, а теперь идите и не мешайте мне работать». Вот так растоптали мое достоинство, а моему мужу дела до этого нет. Все машет руками. Лучше б мясорубку покрутил. Больше б пользы было.

Аистов. Иди, Дина, отсюда. Иди.

Дина. Вот видите. Вот вам и отношения, вот вам и чувства.

(Входит дочь Лада).

Лада. Вы снова соритесь?

Дина. Вот ты мне и надо.

Лада. Зачем?

Дина. Хочу задать тебе один вопрос.

Лада. На твои вопросы мама я буду отвечать только в присутствии адвоката.

Дина. Ты посмотри на нее. Никто не слушает меня в этом доме. Ты хотя бы сказал что-нибудь ей. Или ты совсем забыл, что она твоя дочь.

Аистов. Почему же. Я прекрасно об этом помню. И все делаю для нее.

Дина. Так спроси ее, почему она ведет себя так развязно.

Аистов. И спрошу.

Дина. Спроси, чтобы она почувствовала твердую мужскую руку, а то совсем девчонка от рук отбилась. Не слушает меня. Что за молодежь пошла. Мы раньше совсем не такие были.

Аистов. Времена меняются.

Дина. Тем не менее, детей надо держать в ежовых рукавицах, иначе худо будет. Но что ж ты не спросишь её.

Аистов. Сейчас спрошу.

Дина. Да, не тяни так долго. Сам же говорил, что времени мало.

Аистов. Конечно, сейчас спрошу. Лада!

Лада. Да, папа.

Аистов. Я хотел тебя спросить.

Лада. Спрашивай, я ведь самая послушная у тебя дочка.

Аистов. Конечно. Я это знаю и поэтому спрашиваю.

Дина. Да, что ты тянешь? Ты ее боишься, что ли?

Аистов. Ничего я не тяну. Я думаю, что спросить.

Дина. Что же ты за отец? Видишь, как ведет себя твоя дочь, и не знаешь, как поставить её на место.

Аистов. Не надо мне подсказывать. Я знаю, что я отец.

Лада. Папа, ты у меня самый лучший, самый современный, самый демократичный.

Дина. Ох, негодница, знает, как подъехать к отцу, кандидату в депутаты от демократической партии. Вот такие, либералы, демократы, всю страну разбазарили.

Аистов. Лада, я тебя хочу спросить.

Лада. Спрашивай.

Аистов. Что ты хочешь получить в подарок на день рождения?

Дина. О, вот это так вопрос. Достойный вопрос от кандидата в депутаты.

Лада. Это очень легкий вопрос, папа. Хотя и очень тяжелый. Мне так много хочется. И новую шубу, и кольцо с бриллиантом, и…. Я подумаю, но у меня вопрос к тебе, папа.

Аистов. Задавай.

Лада. Ты мне обещал, купить путевку в Египет, если я хорошо сдам летнюю сессию в институте. Так вот я тебя ставлю в известность, что я успешно сдала сессию и жду теперь, когда ты исполнишь свое обещание.

Аистов. Неужели я такое обещал.

Лада. Папа, ты ведь ещё не такой старый, чтобы страдать склерозом.

Аистов. Извини, забыл. У меня сейчас столько дел навалилось, но, если я обещал, то, конечно, исполню.

Дина. Конечно, потакай своей дочке, то она преподнесет тебе когда-нибудь сюрприз в пелене.

Лада. Мама сюрпризов не будет. Я предохраняюсь.

Дина. Нет, она меня доведет до инфаркта.

Лада. Да, папа, я забыла тебе сказать.

Аистов. Что?

Лада. Там тебя ждет баба Галя.

Дина. Снова избиратели. Как они мне надоели. Не успеваешь после них уборку производить в доме. Ведь идут все сюда в той же одежде, что и в свинарнике управляются или в поле работают, а потом никакой дезодорант не забьет запах от их посещения.

Аистов. Ничего ты не понимаешь в работе с избирателями.

Дина. Хватит, что ты занимаешься этой благотворительностью.

Аистов. Потерпи еще немного, когда выборы пройдут, тогда прием для них закроется. (Выходит).

Дина. Вот так всегда и все проблемы семьи на мне. Особенно, эта выросла проблема. (Показывает на дочь). Никогда б не подумала. Такая тихая, послушная была.

Роман. Переходной возраст. Ничего страшного, хотя, конечно, возраст очень опасный. Ум ещё детский, а тело уже взрослое. Сейчас столько соблазнов открылось для нашей молодежи – это, конечно, ужас. А соблазн победить можно только одним способом – это уступив ему. Уступил раз, уступил другой и покатился по наклонной.

Дина. Вот слушай, что тебе умный человек говорит. Со мной ты можешь не считаться я необразованная, а он два института закончил.

Роман. Институт и академию.

Дина. Тем более.

Лада. Это меня не касается.

Дина. Ещё как касается. Но я не дам тебе скатиться в пропасть. Я закрою двери на замок и буду охранять их целый день.

Лада. А я в окно убегу.

Дина. Я у тебя всю одежду заберу.

Лада. Я и в нижнем белье убегу. (Поет). Нам дворцов заманчивые своды, не заменят никогда свободы.

Yaş həddi:
16+
Litresdə buraxılış tarixi:
22 noyabr 2020
Yazılma tarixi:
2020
Həcm:
150 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: