Kitabı oxu: «Битва за Атлантику. Откуда пришли «волчьи стаи»?»

Name: Битва за Атлантику. Откуда пришли «волчьи стаи»?
Author: Владимир Нагирняк
ISBN: 978-5-00155-233-8

Şrift:

От автора

На протяжении всей войны Битва в Атлантике являлась доминирующим фактором.
Уинстон Черчилль

Битва за Атлантику является значительным эпизодом морской истории. Происходившая в годы Второй мировой войны, она стала грандиозным сражением за господство на атлантических коммуникациях между Военно-морскими силами стран Оси и союзников по антигитлеровской коалиции. Германия делала в ней ставку на подводную войну, стремясь задушить Великобританию морской блокадой, уничтожая ее торговые суда. Немецкие подводные лодки активно действовали в Атлантике, представляя серьезную угрозу судоходству союзников. Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль считал эту битву доминирующим фактором на протяжении всех шести лет Второй мировой.

Со временем жар подводной войны перекинулся и в другие районы Мирового океана. Командующий подводными силами Германии Карл Дениц умело использовал тактику «волчьих стай» против союзных конвоев, одновременно нанося удары по слабым местам противника на дальних коммуникациях. На протяжении первых военных лет Великобритания была вынуждена только обороняться, неся потери в судах и кораблях. Но со вступлением в войну США ситуация начала постепенно меняться в благоприятную сторону для союзников, несмотря на то, что 1942 год стал временем максимальных упехов подводников Оси.

Перелом в Битве за Атлантику произошел в мае 1943 года. Потерпев тогда поражение в Северной Атлантике, «серые волки» Деница были вынуждены временно ее покинуть. Перегруппировав силы, в сентябре немцы вернулись обратно с новыми средствами борьбы, одним из которых стала самонаводящаяся акустическая торпеда. Но время побед для немецких подводников уже прошло. Звезда «волчьих стай» закатилась и больше не взошла. Однако, несмотря на поражение, подводники Германии продолжили сражаться, оставаясь достаточно опасным противником до самого конца войны.

Борясь за безопасность своих морских коммуникаций, союзники по антигитлеровской коалиции использовали все средства для выполнения этой задачи. Основным противником немецких субмарин являлись противолодочные корабли. В бой против «волчьих стай» были брошены не только эсминцы, корветы и фрегаты, но даже превращенные в сторожевые корабли рыболовные траулеры и яхты миллионеров. В годы войны почти три сотни военных кораблей стали жертвами торпед и мин немецких подлодок. Обратный же счет равен 236 стальным акулам, потопленным кораблями противолодочной обороны союзников.

Важную роль в победе в Битве за Атлантику сыграла противолодочная авиация. В начале ее самолеты, не обладавшие нужными средствами для обнаружения и уничтожения подлодок, не представляли для них большой угрозы. Однако в годы Второй мировой Военно-воздушные силы динамично развивались и внесли большой вклад в разгром «вольчих стай». К концу войны авиация ПЛО господствовала в Атлантике, загнав немецкие субмарины под воду и лишив их воможности применять групповую тактику для нападения на конвои.

По современным данным, противолодочной авиацией союзников были потоплены 287 немецких подлодок, из них в 42 случаях самолеты действовали совместно с кораблями. А вот потери же авиации в Битве за Атлантику известны лишь приблизительно. Утверждается, что во время нее около 700 самолетов Берегового командования Королевских ВВС Великобритании были сбиты, тяжело повреждены или потеряны по иным причинам. Известно 120 случаев, когда воздушные охотники были сбиты немецкими подводными лодками.

Отдельно стоит упомянуть использование союзниками своих субмарин в борьбе с немецкими подлодками. Однако эта мера оказалась малоэффективной: клин клином вышибить не удалось. Союзническим субмаринам удалось потопить лишь 22 немецкие лодки, 14 из которых на счету английских подводников. Обратной стороной этого дела стала гибель десяти английских, советских, французских субмарин от торпед и мин подводников Деница.

Итог Битвы за Атлантику был следующим. По данным Британского адмиралтейства, за время Второй мировой немецкие подводные лодки совершили около 3 000 походов. В походах они потопили 2 775 торговых судов общим тоннажем в 14 573 000 БРТ, на которых нашли свою смерть свыше 70 тысяч человек из их экипажей и пассажиров. За это Германия заплатила потерей 757 субмарин: 648 лодок погибли в море во время боевых походов, из которых 429 единиц были уничтожены со всеми экипажами. Общая численность погибших подводников Третьего рейха превышает 30 тысяч человек.

Эта книга является вкладом автора в изучение Битвы за Атлантику. Она представляет собой сборник статей о различных, в большинстве малоизвестных, эпизодах подводной войны. Из нее можно узнать как о «волчьих стаях» и самых результативных немецких субмаринах, так и о способах борьбы с ними. В этой работе уделено внимание не только драматическим схваткам противолодочных кораблей и самолетов союзников с «серыми волками» кригсмарине. Читатель узнает о быте немецких подводников, известных мифах и легендах, связанных с ними, и даже почерпнет знания о легендарной эмблеме подплава Германии – Железном кресте, хранящемся ныне в немецких и российских морских музеях.

Хотелось бы выразить глубокую признательность Евгению Скибинскому (США), Наталье Гаврюшиной (Россия), Денису Жукову (Россия), Анне Семененко (Россия) за помощь, оказанную в создании этой книги.

Владимир Нагирняк

Битва за Атлантику

Откуда пришли «волчьи стаи»

Термины «волчья стая» и «тактика волчьей стаи» появились во время Второй мировой войны. Они стали общепринятыми выражениями и используются для характеристики действий немецких лодок против конвоев в Северной Атлантике. Этот тактический прием имел довольно краткую, но очень яркую историю, благодаря чему интерес к нему не угасает.

Что такое «волчья стая»?

«Волчья стая» – это тактика, используемая группой подлодок для совместного поиска и нападения на конвои торговых судов. Так подлодки могли добиться большего результата, чем поодиночке. Принцип действия был прост: подводные лодки занимали позиции, выстраиваясь в линию, пересекающую предполагаемый маршрут конвоя. После установления контакта с колоннами вражеских судов заметившая их лодка начинала преследование. Стараясь не потерять противника из виду, она сообщала координаты, курс и скорость конвоя в штаб подводных сил.

Зная местоположение лодок на каждый день, штаб руководил операцией, направляя на полной скорости к обнаруженному конвою субмарины с ближайших позиций. Преследователю – лодке, первой обнаружившей конвой, не рекомендовалось индивидуальное нападение на противника до подхода остальных субмарин группы. Она должна была удерживать контакт и служить радиомаяком, наводящим на врага другие субмарины.

Собравшись вокруг конвоя, «волчья стая» начинала атаку противника в ночное время, координируя свои действия со штабом подводных сил, который следил за обстановкой, получая доклады от командиров субмарин. Лодки совершали нападение в надводном положении, самостоятельно выбирая цели и имея полную свободу действий. Максимальной эффективности такая атака достигала, если субмарине удавалось прорваться за охранную линию эскортных кораблей и оказаться рядом с конвоем или внутри него.

Почему тактика получила такое название?

Как ни удивительно, сами немцы никогда не называли подобную тактику «волчьей стаей», они именовали ее Rudeltaktik, что можно перевести как «групповая тактика» или «тактика стаи».

Термин Wolfpack, или «волчья стая», использовался англичанами. Тактика групп немецких подлодок действительно напоминала действия стаи волков: для серых хищников характерны преследование жертвы, зов вожака и безжалостное растерзание добычи в итоге. Впрочем, не стоит считать это название свидетельством романтичности англичан – скорее, это был жесткий британский прагматизм.

Любопытно, что следом и немецких подводников стали именовать «серыми волками»¹. Такой термин можно часто встретить в англоязычной исторической и художественной литературе.

Кто придумал тактику «волчьей стаи»?

Автором идеи «волчьих стай» зачастую ошибочно считают Карла Деница, который был лишь активным сторонником подобной тактики. С проблемой конвоев немцы столкнулись еще в Первую мировую, и уже тогда в немецком флоте нашлись люди, которые поняли, что для борьбы с конвоями одиночные нападения подводных лодок малоэффективны. В частности, командующий подводными силами кайзеровского флота фрегаттен-капитан Герман Бауэр предположил, что сведение лодок в группы для совместной атаки даст хороший результат, но разрешение выйти в море и лично проверить идею на практике Бауэр так и не получил.

Тем не менее недооценивать роль Карла Деница в разработке тактики «волчьих стай» было бы грубой ошибкой. Став в 1935 году командиром флотилии подлодок «Веддиген», Дениц развил активную деятельность по внедрению тактики совместных действий. Согласно его мемуарам, именно это время можно считать рождением «волчьих стай»:

«Командир флотилии высказал свои первые соображения по поводу разработки тактики подводных лодок. Сосредоточение подводных лодок против общей цели обусловливало необходимость тактического взаимодействия между подводными лодками, выполняющими ту или иную задачу в определенной операционной зоне. Задача состояла в том, чтобы отыскать противника, донести о нем командованию и атаковать его возможно большим числом подводных лодок.

Так, конец 1935 года стал годом рождения групповой тактики подводных лодок, поднятой позже до степени подлинного искусства. Развитие ее прошло через целый ряд этапов. Вначале за образец приняли действия миноносцев в разведке и охранении. Для выполнения задач поиска и перехвата противника подводные лодки стали действовать завесами. При обнаружении противника подводная лодка посылала донесение и атаковала его, а остальные лодки шли ей на помощь. Этот метод оправдывал себя лишь в случае, если противник уступал подводным лодкам в скорости хода. Чтобы сделать его более эффективным, за разведывательной завесой располагали одну или несколько групп подводных лодок, которые должны были уничтожить обнаруженного противника.

Командующий подводными силами Германии Карл Дениц, использовавший на практике групповую тактику нападения на конвой

В ходе бесконечных учений и маневров тактические приемы отрабатывались в самых разнообразных вариантах. Постепенно пришли к круговому расположению подводных лодок, при котором лодка, первой заметившая вошедшего внутрь круга противника, следовала за ним, поддерживая контакт, а лодки, располагавшиеся на обеих боковых дугах, образовывали группу поддержки. Накопленный опыт находил свое отражение в постоянно пополнявшихся и уточнявшихся документах о тактике подводных лодок».

Когда в первый раз применили тактику «волчьей стаи»?

Предвидя новую войну с Великобританией, Дениц оказался одним из немногих офицеров кригсмарине, ратовавших за приоритетность развития подводных сил и увеличения численности лодок в их составе. Его усилия в привлечении внимания к тому, что в будущем конфликте с «владычицей морей» совместные действия подлодок будут основной тактикой в борьбе с конвоями, остались безуспешными. Поэтому с началом войны такая тактика не получила мгновенного применения, несмотря на то, что англичане ввели конвойную систему уже в сентябре 1939 года.

Тем не менее Дениц предпринял первую попытку организовать групповое нападение на конвой уже в октябре 1939 года. Первый блин вышел комом: выделенные для этого шесть лодок не смогли осуществить задуманное. Две из них погибли уже по пути к месту сбора «стаи». Из четырех оставшихся субмарин U-45 и U-48 прибыли на место первыми и добились успехов в одиночных атаках конвоев, но вскоре U-45 тоже была потоплена. После подхода в район действий U-37 и U-46 Дениц попытался организовать нападение на один из конвоев имеющимися силами. В результате три уцелевшие лодки атаковали конвой HG-3 и потопили всего три судна на 24 467 БРТ, что сложно было назвать убедительным свидетельством успеха групповой тактики.

Отдельно нужно отметить, что в первой «волчьей стае» руководство лодками осуществлялось непосредственно на месте. Функции координатора действий группы были поручены командиру U-37 корветтен-капитану Вернеру Хартману. Однако последний не справился с задачей, что дало Деницу основания для сомнений в правильности подобного решения. Практика руководства на месте просуществовала до июля 1940 года, а в дальнейшем все координационные функции «волчьих стай» осуществлялись только централизованно штабом подводных сил.

Конвой в Северной Атлантике в 1941 году. Снимок сделан с эсминца «Вэнок» (http://www.iwm.org.uk)

Сколько было «волчьих стай»?

За время войны немцы сформировали около 250 «волчьих стай». Подавляющее большинство из них действовали в Северной Атлантике, но подобная тактика применялась немецкими лодками также в Арктике и на Средиземном море. Срок действия отдельной «волчьей стаи» не имел временного стандарта и мог длиться от нескольких суток до нескольких месяцев. Количество лодок в группе варьировалось от 2–4 до 20–30 субмарин.

Штаб немецких подводных сил с 1940 года предпочитал присваивать группам лодок персональные названия. Благодаря этому стало возможно вывести статистику формирования «волчьих стай» по годам войны. 12 июня 1940 года Дениц сформировал две группы лодок для действий против конвоев, назвав их «Прин» и «Резинг». Это были первые «волчьи стаи» с октября 1939 года. Они получили свои названия по фамилиям командиров U-47 и U-48, руководивших группами на месте действия.

В сентябре – октябре и декабре 1940 года Дениц сформировал еще несколько безымянных групп лодок, осуществивших на английские конвои НХ-72, SC-7, HX-79 и HX-90 очень удачные нападения, вошедшие в историю как «ночи длинных ножей» в Атлантике. Результатом этих атак стало потопление 54 судов общим тоннажем 301 346 БРТ, включая британский вспомогательный крейсер «Форфар».

В течение 1941 года в Северной Атлантике действовало 26 «волчьих стай», каждая из которых теперь имела персональное название. Также в конце этого года в Арктике была сформирована первая группа лодок для атак полярных конвоев союзников, доставлявших в Мурманск и Архангельск грузы для СССР, получившая название «Улан».

Благодаря новым лодкам, вступавшим в строй во второй половине 1941 года, количество боевых субмарин в 1942 году резко выросло. Кроме этого, у Деница появились «дойные коровы» – подводные танкера XIV серии, использование которых существенно увеличивало автономность боевых лодок во время похода. В итоге в 1942 году в Атлантике, Арктике и Средиземном море против конвоев действовали уже 64 «волчьих стаи».

1943 год стал пиковым и переломным в подводной войне немецких лодок против судоходства союзников. В это время с конвоями сражались 116 групп лодок. В марте 1943 года произошла так называемая величайшая конвойная битва, в ходе которой «волчьи стаи» нанесли тяжелые потери четырем конвоям союзников: на дно пошли 38 судов общим тоннажем 226 432 БРТ и один эсминец. Но уже в мае ситуация изменилась. Немецкие субмарины несли большие потери от сил ПЛО союзников, и Дениц был вынужден временно прекратить действия лодок в Северной Атлантике, отведя их на юг. Попытка вернуть «волчьи стаи» в Северную Атлантику в сентябре 1943 года не увенчалась успехом. Поражение немцев в подводной войне стало очевидным.

В 1944 году прекратились действия «волчьих стай» против североатлантических конвоев союзников. В течение первых трех месяцев в Атлантике действовало 11 групп лодок, которые, неся большие потери, не добились успеха. Последней «волчьей стаей» в Атлантике стала группа «Пройссен», состоявшая из 31 лодки. С 22 февраля по 22 марта 1944 года она сумела потопить одно торговое и одно десантное судно, а также три эскортных корабля, но потеряла восемь субмарин. Сочтя это полным провалом, Дениц решил свернуть операции «волчьих стай» в Атлантике до вступления в строй новых лодок XXI серии.

После этого штаб подводных сил формировал группы лодок для действий только против арктических конвоев союзников. Всего же за 1944 год было сформировано 36 «волчьих стай», из которых большинство действовало в Арктике.

В 1945 году в Арктике против конвоев были задействованы три группы лодок. Последняя из них – «Фауст» – состояла из девяти лодок и действовала на подходах к Мурманску. С 16 апреля по 1 мая 1945 года лодки этой группы смогли потопить английский фрегат, потеряв две субмарины.

Чем отличались «волчьи стаи» от других групп лодок?

«Волчьи стаи» – это временные группы лодок, которые создавались для нападения на конвой в определенном месте. Имя собственное присваивалось им во время выполнения определенной задачи в отношении определенного конвоя или конвоев. Название группы могло меняться, если была необходимость перегруппировать лодки и перенацелить их для выполнения другой боевой задачи: из одной большой группы создавалось несколько меньших или, наоборот, из нескольких малых групп – одна большая.

Кроме «волчьих стай» штабом подводных сил создавались именные группы лодок, сформированные для действий в определенном районе или для выполнения конкретных заданий. Так, например, известные группы субмарин IX серии «Айсбэр», «Монсун» и «Нойланд» создавались для действий у Кейптауна, на Дальнем Востоке и в Карибском бассейне. К совместным действиям против конвоев они не привлекались и к «волчьим стаям» отношения не имеют.

Самые успешные «волчьи стаи»

Группу лодок «Вест» можно признать самой результативной «волчьей стаей» за время войны. С 8 мая по 20 июня 1941 года ее субмарины атаковали 10 конвоев и потопили 33 судна общим тоннажем 191 414 БРТ. Из 23 лодок этой группы была потеряна только одна U-110. Потеря эта, правда, стала очень болезненной: лодку захватили англичане, которые в числе прочего нашли на ней шифровальные материалы для военно-морского кода «Энигмы».

Второй по результативности «волчьей стаей» можно признать группу лодок «Вествалл», действовавшую с 8 ноября по 16 декабря 1942 года во время высадки союзников в Северной Африке. Этой группе удалось потопить 9 судов общим тоннажем 89 054 БРТ из состава пяти конвоев. Кроме этого, лодки «Вествалл» отправили на дно эскортный авианосец «Эвенджер» и плавбазу эсминцев «Гекла». Из 20 субмарин этой «волчьей стаи» была потеряна только одна.

Третье место занимает группа лодок «Айстойфель», действовавшая в Арктике с 21 июня по 12 июля 1942 года против печально известного конвоя PQ-17. После роспуска последнего субмарины «Айстойфеля» пустили на дно 13 судов общим тоннажем 83 019 БРТ. Среди немецких «волчьих стай» это лучший результат по уничтожению судов из состава одного конвоя.

Четвертой по результативности считается группа лодок «Страйтакст», действовавшая в Атлантике с 20 октября по 2 ноября 1942 года. Тогда 10 лодкам этой группы удалось успешно атаковать конвой SL-125, потопив 12 судов общим тоннажем 80 005 БРТ. За время своего существования группа «Страйтакст» никаких потерь не понесла.

Пятерку лидеров среди самых успешных «волчьих стай» в Битве за Атлантику замыкает безымянная группа из семи лодок, которая в буквальном смысле разгромила конвой SC-7. В ночных атаках с 16 по 19 октября 1940 года субмарины группы потопили 20 из 30 судов конвоя. Отправленный ими на дно тоннаж составил 79 592 БРТ.

Кроме этого, любителю военно-морской истории стоит знать, что:

• самой большой «волчьей стаей» была группа лодок Panther, сформированная в октябре 1942 года (в ее состав входило 34 субмарины);

• одной из самых неудачливых «волчьих стай» была группа «Дроссель», действовавшая в Атлантике с 29 апреля по 15 мая 1943 года; группа атаковала три конвоя и сумела потопить всего три судна, потеряв при этом 7 лодок из 13;

• с августа 1942-го по март 1944 года подлодка U-92 поочередно входила в состав 20 «волчьих стай», что является абсолютным рекордом среди немецких субмарин в Атлантике;

• командир U-454 капитан-лейтенант Буркхард Хаклендер вместе со своей лодкой был участником 19 «волчьих стай» в Арктике и Северной Атлантике.

В завершение рассказа о «волчьих стаях» хотелось бы отметить следующее. Групповая тактика немецких лодок была хорошим средством в борьбе с конвоями в Атлантике, но ее полномасштабное использование началось с большим опозданием. Только в 1942 году немецкий флот получил достаточно субмарин для создания постоянного прессинга на маршрутах конвоев.

Порядок действий корабля эскорта конвоя во время атаки последнего подлодкой. Субмарина выпускает торпеду – атакуемое судно уклоняется от торпеды, заметив ее след, эсминец следует по следу торпеды к месту ее пуска подлодкой и сбрасывает там серию глубинных бомб. (http://ibiblio.org)

В результате это привело к тому, что до 1942 года малочисленные группы немецких лодок лишь иногда «покусывали» конвои союзников, порой добиваясь в этом тактических успехов. Но при попытке достичь стратегического успеха в 1942–1943 годах «волчьи стаи» потерпели поражение, безуспешно пытаясь перерезать нити судоходных маршрутов в Северной Атлантике.

Упущенное немцами время союзники использовали с толком. Получив ряд тяжелых уроков, они успели хорошо подготовиться и дали отпор «серым волкам». Развитие авиации ПЛО и радиолокационной техники сделало применение Rudeltaktik бессмысленным, так как нахождение подлодки на поверхности стало для нее смертельно опасным делом. Кроме того, чтение союзниками радиограмм немецкой военно-морской «Энигмы» позволяло им знать большинство ходов противника наперед.

Насколько успешными были действия «волчьих стай», свидетельствует статистика. Согласно данным английского историка Арнольда Хэга, за время войны союзники сформировали и провели 27 892 конвоя, в составе которых прошли 322 483 судна. Немецким субмаринам удалось с разной долей успеха атаковать всего 684 конвоя и отправить на дно 1 737 судов из их состава, то есть от действий «волчьих стай» пострадали чуть более 2 % конвоев союзников.

Счастливые «девятки» кригсмарине

Как бы парадоксально это ни выглядело, но самой результативной серии подлодок Второй мировой войны не посвящено ни одной исторической работы. Нужно исправить эту несправедливость кратким рассказом об истории немецких субмарин типа IXВ, добившихся самых хороших показателей во время Битвы за Атлантику: более 100 000 БРТ потопленного тоннажа на каждую «девятку».

Запреты, уловки и тайны

Версальский мирный договор запрещал Германии не только иметь субмарины, но даже строить их в коммерческих целях. Чтобы избежать потери накопленного опыта в строительстве и эксплуатации подводных лодок, командование рейхсмарине пошло на уловку. Оно предложило трем немецким верфям зарегистрировать в Голландии фирму, которая занималась бы коммерческим проектированием подлодок и их строительством на заказ. Разумеется, все работы выполнялись бы флотскими специалистами, которые ушли в мнимую отставку или были уволены в запас. Любые связи рейхсмарине с этой фирмой должны были оставаться в тайне от комиссии стран Антанты, которая следила за выполнением немцами условий Версальского договора.

«Девятки» в гавани Лориана. На переднем плане U-107, на заднем плане U-159. В описании фото на сайте Бундесархива допущена ошибка. Это фото не могло быть сделано 12 июля 1942 года, так как U-107 вернулась из похода 11 июля, а U-159 – 13 июля. Поэтому, вероятнее всего, снимок мог быть сделан 13 июля 1942 года, когда обе лодки уже были в Лориане. (https://www.bild.bundesarchiv.de)

Германский капитал пошел флоту навстречу. В 1922 го ду в Гааге была открыта фирма IvS², которая по сути являлась секретным конструкторским бюро рейхсмарине. За время своего существования IvS оставила заметный след в истории мирового подводного кораблестроения. Не будем отвлекаться на описание всех ее проектов и остановимся только на двух, сыгравших важную роль в развитии немецких подлодок после 1935 года. Это проект малой лодки («Весикко»), разработанный IvS для Финляндии, и проект большой субмарины (Е-1), созданный ею для Испании.

Оба проекта были воплощены в железе в названных странах. Рейхсмарине выбрали их прототипами для собственных субмарин – малых лодок типа IIА и больших лодок типа IА. Несмотря на «путы» Версаля, немецкие адмиралы создали мобилизационный план на случай войны. Он предусматривал сборку подлодок из подготовленных заранее деталей, узлов и механизмов. В случае, если Германия подвергнется нападению, субмарины этих двух типов должны были быстро вступать в строй немецкого флота.

Рождение «девятки»

После отказа Гитлера соблюдать Версальский договор и заключения в 1935 году англо-германского морского соглашения немецкий флот начал строительство подлодок. Но «единиц» было построено всего две: U-25 и U-26. Еще до момента их вступления в строй было решено более не строить такие подлодки. Командование немецких ВМС сочло, что их запас топлива и торпед не является удовлетворительным для действий на дальних коммуникациях. Кроме этого, надводная скорость «единиц» оказалась менее заявленных в проекте 20 узлов.

Технические характеристики подлодок типа IА:

• Водоизмещение (надв. / подв.): 862 / 983 т.

• Габариты: 72,39×6,21×4,3 м.

• Силовая установка: 2 диз. 3 080 л. с. / 2 ЭД 1000 л. с., 96 т топлива.

• Скорость (надв. / подв.): 17,8 уз. / 8,3 уз.

• Дальность плавания (надв. / подв.): 7 900 миль на 10 уз. / 78 миль на 4 уз.

• Вооружение: 1×1 – 105 мм, 1×1 – 20 мм, 6 – 533 мм ТА (4 носовых, 2 кормовых – 14 торпед).

В конце 1935 года конструкторский отдел кригсмарине получил задание спроектировать новую лодку с большим запасом автономности, позволявшим действовать не только у французского побережья Атлантики и в Средиземном море, но и у побережья Африки. Не вдаваясь в технические нюансы его разработки, отметим, что проект такой лодки был готов к январю 1936 года и получил название IX.

Технические характеристики подлодок типа IXА:

• Водоизмещение (надв. / подв.): 1 032 / 1 152 т.

• Габариты: 76,5×6,51×4,7 м.

• Силовая установка: 2 диз. 4 400 л. с. / 2 ЭД 1 000 л. с., 154 т топлива.

• Скорость (надв. / подв.): 18,2 уз. / 7,7 уз.

• Дальность плавания (надв. / подв.): 10 500 миль на 10 уз. / 78 миль на 4 уз.

• Вооружение: 1×1 – 105 мм, 1×1 – 37 мм, 1×1 – 20 мм, 6 – 533 мм ТА (4 носовых, 2 кормовых – 22 торпеды).

Однако из-за сомнений командующего кригсмарине гроссадмирала Эриха Редера и критики командующего подплавом Карла Деница к июлю 1936 года у концерна «Дешимаг» были заказаны только четыре лодки типа U-37 – U-40. Строительство подводного флота Германии проходило в рамках вышеупомянутого англо-германского соглашения, по условиям которого тоннаж немецкого подплава не должен был превышать 45 % от британского. С учетом уже построенных лодок требовалось принять решение, на что потратить остатки тоннажа. Это приводило к настоящим сражениям между штабом Редера и Деницем, так как последний желал иметь больше средних лодок VII серии, а штаб хотел строить большие лодки. В конце 1936 года кригсмарине заказали у «Дешимаг» еще четыре лодки типа IXA (U-41 – U-44), исчерпав лимит тоннажа по соглашению.

Однако в 1937 году установленные в соглашении ограничения были обновлены в сторону увеличения тоннажа. Германия получила возможность строить лодки дальше. К этому моменту конструкторский отдел кригсмарине совместно с IvS подготовил новый проект лодки, который являлся улучшенной версией типа IXA. Основные отличия от оригинала были незначительны: немного подрос тоннаж, количество топлива увеличилось на 11 тонн, 105-мм палубное орудие было перемещено ближе к рубке. Проект получил название IXB.

Технические характеристики подлодок типа IXB:

• Водоизмещение (надв. / подв.): 1 051 / 1 178 т.

• Габариты: 76,5×6,76×4,7 м.

• Силовая установка: 2 диз. 4 400 л. с. / 2 ЭД 1 000 л. с., 165 т топлива.

• Скорость (надв. / подв.): 18,2 уз. / 7,3 уз.

• Дальность плавания (надв. / подв.): 12 000 миль на 10 уз. / 64 мили на 4 уз.

• Вооружение: 1×1 – 105 мм, 1×1 – 37 мм, 1×1 – 20 мм, 6 – 533 мм ТА (4 носовых, 2 кормовых – 22 торпеды).

В течение 1937–1938 годов немецкий флот заказал у «Дешимаг» 14 лодок этого типа.

Так появились на свет «девятки», которые внесли свою лепту в уничтожение торгового тоннажа союзников во время Битвы за Атлантику. Стоит отметить, что на этом эволюция IX серии не закончилась. За время войны было разработано и воплощено в железе еще пять типов лодок, относившихся к ней. Всего же с 1937 по 1945 год было построено 194 «девятки».

Боевой путь лодок типа IXB

1940 год

Свой боевой путь лодки этого типа начали во время вторжения вермахта в Норвегию и Данию в апреле 1940 года. Согласно плану к операции были привлечены все боеспособные субмарины, включая и две подлодки типа IXB – U-64 и U-65. Однако для «девяток» первый блин вышел комом. 13 апреля U-64 была потоплена у Нарвика бортовым самолетом британского линкора «Уорспайт». U-65 удалось избежать такой участи. Проведя в море 36 суток, она совершила две торпедные атаки: 15 апреля атаковала конвой NP-1, а 18 апреля – британский крейсер «Эмеральд». И хотя в обоих случаях успеха достичь не удалось, это были первые торпеды, выпущенные лодкой типа IXB в боевых условиях.

В оставшееся время года в боевых действиях приняли участие еще пять лодок этого типа: U-103, U-104, U-122, U-123 и U-124. Они добились некоторых успехов в атаках британских конвоев, но две из них, U-104 и U-122, погибли в первом же походе в Атлантику.

Отдельно стоит упомянуть два факта. Во-первых, осенью 1940 года штаб кригсмарине решил отправить одну лодку к побережью Африки. Выбор пал на U-65. Выйдя в поход 18 октября, она провела в море 88 суток, потопив у Фритауна восемь судов на 47 794 БРТ.

Эта субмарина стала первой немецкой лодкой, которая пересекла экватор. Ее командир капитан-лейтенант Ганс-Геррит фон Штокхаузен за эти и предыдущие успехи 14 января 1941 года был награжден Рыцарским крестом. Во-вторых, первым кавалером этой награды среди командиров лодок типа IXВ стал Виктор Шютце.

11 декабря 1940 года он получил крест за суммарно потопленный им тоннаж на U-25 и U-103.

1941 год

В 1941 году в боевых действиях приняли участие остальные лодки типа IXB: U-105, U-106, U-107, U-108, U-109, U-110 и U-111. Этот год стал для «девяток» временем как триумфа, так и трагедии.

С началом года англичане приняли ряд мер, которые резко снизили успехи немецких подлодок в нападениях на британские конвои в Северной Атлантике. Чтобы исправить ситуацию, Карл Дениц решил использовать новую стратегию и ударить по слабозащищенным районам судоходства противника. Таким местом был выбран африканский порт Фритаун, откуда недавно вернулась U-65. В конце февраля 1941 года туда были направлены U-105, U-106 и U-124.

Успех трех лодок в африканских водах был впечатляющим. За март они потопили 16 судов почти на 90 000 БРТ. Плюс к этому U-106 торпедировала и повредила британский линкор «Малайя». Для закрепления успеха в апреле к Фритауну на помощь действовавшим там лодкам Дениц послал еще пять субмарин, включая U-103 и U-107. В результате в марте – июне 1941 года в том районе было потоплено более 70 судов общим тоннажем 400 000 БРТ.

Львиная доля успехов принадлежала лодкам типа IXB, которые потопили 58 судов на 323 000 БРТ. Отдельно стоит упомянуть U-107 капитан-лейтенанта Гюнтера Хесслера, которая потопила 14 судов на 86 699 БРТ. Это был лучший результат за один поход среди немецких подлодок за всю войну. По возвращении все командиры «девяток» были награждены Рыцарскими крестами, а Шютце получил Дубовые листья.

U-110 и британский эсминец «Бульдог». Снимок сделан 9 мая 1941 года после захвата лодки англичанами. (https://en.wikipedia.org)

Успех был омрачен инцидентом с U-110 подводного аса Фрица-Юлиуса Лемпа. 9 мая 1941 года после попытки атаковать конвой эскортные корабли глубинными бомбами выгнали лодку на поверхность, а затем захватили. Лемп погиб, не успев обеспечить затопление U-110, поэтому в нее проникла британская абордажная партия. Англичане сумели найти важные документы, позволившие в дальнейшем расколоть шифр трехроторной «Энигмы». Британцы взяли лодку на буксир, но на следующий день она затонула на пути в порт.

Второе полугодие 1941 года для «девяток» прошло в сражениях с конвоями в Северной Атлантике и в новых рейдах в африканские воды. Однако на этот раз повторить успех на юге не удалось: судов было потоплено немного. Ярким событием стало потопление британского крейсера «Дьюнедин»: 24 ноября 1941 года его торпедировала U-124 капитан-лейтенанта Йохана Мора. Кроме U-110, в 1941 году погибли U-65 и U-111. Таким образом, число «девяток» этого типа в составе кригсмарине сократилось до восьми единиц.

1942 год

Первая половина 1942 года стала для немецких субмарин повтором «золотого времени»³ осени 1940 года. После вступления США в войну Дениц силами пяти лодок IX серии организовал первый набег на судоходство у восточного побережья Северной Америки, вошедший в историю как операция «Паукеншлаг»⁴. Ее результаты оказались настолько успешными, что на протяжении всего первого полугодия 1942 года Дениц отправлял свои основные силы к берегам США, в Карибское море и Мексиканский залив.

Это была настоящая бойня. Немецкие субмарины уничтожали суда союзников в этих районах практически безнаказанно. Согласно данным американского историка Клэя Блэйра, с 18 декабря 1941 по 31 августа 1942 года немцы потопили там 609 судов общим тоннажем 3,1 млн БРТ, потеряв при этом всего 22 субмарины. Все восемь лодок типа IXB внесли вклад в уничтожение торгового судоходства союзников этого периода – 76 судов общим тоннажем 432 236 БРТ. Лучшей лодкой среди них стала U-123 капитан-лейтенанта Рейнхарда Хардегена, которая в двух походах отправила на дно 16 судов на 89 338 БРТ. За свои успехи Хардеген был удостоен Рыцарского креста с Дубовыми листьями к нему. Также Рыцарскими крестами были награждены командир U-103 Вернер Винтер и командир U-124 Мор.

Вторая половина 1942 года прошла для «девяток» в походах в африканские воды и в борьбе с североатлантическими конвоями союзников. В них субмарины также достигли некоторых успехов. В этом году ни одна лодка типа IXB не погибла. Однако, несмотря на то, что это были дни наивысшего могущества подводного флота Германии, впереди немецких подводников ждали трудные времена.

1943–1944 годы

1943 год стал годом перелома в Битве за Атлантику. Немецкие «волчьи стаи» на протяжении первых четырех месяцев вели упорную борьбу с конвоями союзников, пытаясь перерезать питательную нить, соединявшую Великобританию с США и Канадой. Но время уже работало против «серых волков». В мае 1943 года союзные силы ПЛО перешли в наступление, нанеся им тяжелое поражение. Немецкие подлодки были вынуждены покинуть Северную Атлантику. Попытка вернуться к конвойной войне в сентябре 1943 года оказалась для немцев неудачной. Стало ясно, что время «волчьих стай» закончилось навсегда.

Для «девяток» этот период стал наиболее тяжелым. Во время боевых действий 1943 года в Атлантике погибли U-105, U-106, U-109 и U-124. Две субмарины – U-103 и U-108 – были переведены на Балтику, где использовались как учебные. В боевом строю немецкого подплава остались только две подлодки типа IXB: U-107 и U-123. Их судьбы сложились по-разному.

В мае – июле 1944 года U-107 совершила длительный и бесплодный поход к берегам Канады, где она только смогла повредить небольшой американский парусник «Ларк», обстреляв его из 37-мм и 20-мм орудий. Это нападение стало последним успехом лодок типа IXB в Битве за Атлантику. 16 августа 1944 года U-107 вышла из Франции в свой последний поход. Спустя двое суток она была потоплена в Бискайском заливе британским «Сандерлендом» из 201-й эскадрильи КВВС.

U-123 совершила в 1944 году только один поход. С января по апрель она находилась в море, действуя у Фритауна и в Гвинейском заливе. Однако это место боевой славы «девяток» 1941 года теперь хорошо охранялось силами ПЛО союзников. В результате субмарине не удалось поразить ни одной цели. 24 апреля «девятка» вернулась на базу в Лориан. К этому моменту старая изношенная лодка нуждалась в серьезном ремонте, который был признан нецелесообразным, особенно ввиду начавшейся во Франции высадки союзников. U-123 была выведена из состава кригсмарине 17 июня 1944 года и оставлена в одном из «пеналов» бункера Кероман III на базе в Лориане. После капитуляции немецкого гарнизона 9 мая 1945 года лодка попала в руки американцев, которые впоследствии передали ее французам. Субмарина была восстановлена и вошла в состав французского флота под названием «Блезон». Карьера «немки» под триколором длилась более десяти лет, и лишь 15 августа 1959 года лодка была списана и пущена на слом.

Самые успешные подлодки

14 подлодок типа IXB с 1940 по 1944 год включительно совершили 100 боевых походов, в ходе которых пустили ко дну 276 судов (включая и вспомогательные корабли) общим тоннажем 1 490 000 БРТ. Также они потопили легкий крейсер, шлюп, корвет, подводную лодку и повредили линкор «Малайя». С учетом того, что на каждую лодку этого типа в среднем приходится свыше 120 000 БРТ потопленного тоннажа, это делает их самыми успешными субмаринами Второй мировой войны.

Четыре субмарины этого типа – U-103, U-107, U-123 и U-124 – потопили свыше 200 000 БРТ. Три подлодки – U-105, U-106 и U-108 – сумели превысить планку потопленного тоннажа в 100 000 БРТ. Самой успешной лодкой этого типа стала U-103, на счету которой было 45 судов на 237 596 БРТ.

Самый результативный командир лодок типа IXB – подводный ас Виктор Шютце (https://www.tracesofwar.com)

Отдельно стоит упомянуть командиров «девяток». Более десяти из них стали подводными асами и были награждены Рыцарскими крестами и Дубовыми листьями к ним (список приводится в порядке награждения):

• Командир U-103 Виктор Шютце – 35 судов тоннажем 180 073 БРТ (на U-25 и U-103): Рыцарский крест и Дубовые листья.

• Командир U-65 Ганс-Геррит фон Штокхаузен – 12 судов тоннажем 66 174 БРТ: Рыцарский крест.

• Командир U-123 Карл-Хайц Меле – 21 судно тоннажем 92 086 БРТ (на U-20 и U-123): Рыцарский крест.

• Командир U-106 Юрген Эстен – 18 судов тоннажем 100 007 БРТ (на U-61, U-106 и U-861): Рыцарский крест.

• Командир U-124 Георг-Вильгельм Шульц – 19 судов тоннажем 89 886 БРТ: Рыцарский крест.

• Командир U-105 Георг Шеве – 16 судов тоннажем 85 779 БРТ (на U-60 и U-105): Рыцарский крест.

• Командир U-107 Гюнтер Хесслер – 19 судов тоннажем 108 411 БРТ: Рыцарский крест.

• Командир U-108 Клаус Шольц – 24 судна тоннажем 111 546 БРТ: Рыцарский крест и Дубовые листья.

• Командир U-123 Рейнхард Хардеген – 21 судно тоннажем 112 447 БРТ (на U-149 и U-123): Рыцарский крест и Дубовые листья.

• Командир U-124 Йохан Мор – 27 судов тоннажем 129 976 БРТ: Рыцарский крест и Дубовые листья.

• Командир U-103 Вернер Винтер – 15 судов тоннажем 79 302 БРТ: Рыцарский крест.

• Командир U-106 Герман Раш – 12 судов тоннажем 78 553 БРТ: Рыцарский крест.

• Командир U-107 Харальд Гельхауз – 19 судов тоннажем 100 373 БРТ (на U-143 и U-107): Рыцарский крест.

• Командир U-123 Хорст фон Шретер – 6 судов тоннажем 31 557 БРТ: Рыцарский крест.

Завершая рассказ о «девятках», хотелось бы отметить один любопытный факт. Согласно данным Британского адмиралтейства, за время Второй мировой немецкие субмарины потопили 2 775 судов общим тоннажем 14 573 000 БРТ. Подлодки VII серии, которые хотел строить Дениц перед войной, могут записать на свой счет только половину из них. Вторая же половина приходится в основном на лодки IX серии, прозванные в немецком флоте «морскими коровами» за их неповоротливость. Однако эти «коровы» показали результат не хуже юрких «семерок». Действуя на дальних коммуникациях, где дальность плавания и большой запас торпед имели большее значение, чем способность быстро погружаться и быстро маневрировать, они хорошо использовали свой боевой потенциал, нанося противнику ощутимые потери.

«Курская дуга» в Атлантике

Поражение немецких лодок в Атлантике в мае 1943 года можно сравнить с разгромом вермахта под Сталинградом, где немецкая армия потерпела серьезное поражение, но еще не была окончательно сломлена. В такой же ситуации после майского разгрома оказались и подводные силы кригсмарине. Гросс-адмирал Карл Дениц был вынужден вывести свои субмарины из Северной Атлантики и временно прекратить операции против конвоев. Но в ближайшем будущем он рассчитывал начать новый цикл подводной войны.

Победу «серым волкам» должны были обеспечить новое оружие и средства радиолокации. Последовавшую битву группы немецких подлодок «Лойтен» с конвоями ON-202 и ONS-18 в сентябре 1943 года, продолжая аналогию, можно сравнить с событиями на Курской дуге. Если вермахт под Курском возлагал огромные надежды на новые танки «Тигр» и «Пантера», то немецкие подводники делали ставку на новое чудо-оружие – самонаводящуюся акустическую торпеду Т-V.

Новое оружие – новые надежды

Май 1943 года стал для подводников кригсмарине по-настоящему черным месяцем. После долгого периода обороны союзники наконец сменили стратегию и перешли в наступление. Подводные силы Третьего рейха понесли тяжелейшие потери – четыре десятка субмарин. Если ранее «серые волки» искали конвои и нападали на них, то теперь они сами превратились в цели для специально созданных противолодочных корабельных групп и авиации. Карл Дениц был вынужден отвести свои лодки с маршрутов конвоев в Северной Атлантике.

Оправившись от тяжелого майского поражения, 5 августа 1943го гроссадмирал решил возобновить активные боевые действия против конвоев. С учетом горьких уроков «черного» мая два десятка лодок VII серии, которым надлежало снова выйти в Атлантику, были оборудованы более совершенным зенитным вооружением и антирадарными приемниками «Хагенук». Также «семерки» имели на борту по четыре самонаводящиеся торпеды Т-V, впервые применявшиеся немецкими субмаринами во Второй мировой войне.

Немецкая акустическая самонаводящаяся торпеда «Zaunkönig» как экспонат музея подлодки U-534 в Биркенхэде, Великобритания

По инструкции командиры подлодок должны были заряжать акустическими торпедами один из носовых и кормовой торпедные аппараты. Давая такую рекомендацию, штаб подводных сил рассчитывал, что с помощью самонаводящихся «угрей»⁵ лодки смогут эффективно атаковать корабли эскорта конвоев. Штаб планировал, что «семерки», получившие обозначение «Цаукениг» (кодовое название торпеды Т-V), займут позицию северо-западнее Азорских островов. Им следовало соблюдать радиомолчание и ждать сообщения об обнаружении вражеского конвоя. К 10 сентября большая часть подлодок уже находилась на этой позиции. Чтобы максимально продлить их автономность, им был придан подводный танкер U-460.

Первая попытка применить новое оружие оказалась неудачной. 14 сентября U-378 доложила в штаб о попытке атаковать эсминец с помощью Т-V. Но «угорь» не вышел из торпедного аппарата, застряв там с вращающимся гребным винтом. На следующий день после этого «знаменательного» события штаб подводных сил решил сформировать группу из двадцати одной субмарины, названную «Лойтен». Большую ее часть составляли лодки, имевшие на борту самонаводящиеся торпеды. Эта «волчья стая» получила приказ к 20 сентября развернуться в линию в районе между Гренландией и Ирландией. По немецким данным, здесь должен был появиться один из конвоев серии ONS.

«Курская дуга» в Атлантике

Штаб Деница, не проводивший с мая 1943 года операций против североатлантических конвоев, рассчитывал, что за прошедшее время конвойные маршруты не изменились и расположение лодок на самом коротком пути между Англией и Америкой должно привести к успеху в обнаружении неприятеля. Эти расчеты оказались верными. Ночью 19 сентября был обнаружен большой конвой ON-202, ранее объединенный с ONS-18. Он следовал под охраной двух эскортных групп и одной группы поддержки – всего 21 военный корабль. «Волчья стая» начала действовать. Битва с конвоем длилась четверо суток. Немецкие подводники потопили шесть судов общим тоннажем 36 422 БРТ, а еще одно получило повреждения. Лодки выпустили по эскортным кораблями более дюжины самонаводящихся торпед и доложили о потоплении семи вражеских эсминцев и еще трех «вероятно потопленных».

Заявленные успехи на потопление эскортных кораблей были далеки от реальности. Ночью 20 сентября U-270 выпустила из кормового аппарата Т-V, и спустя 2 минуты 47 секунд торпеда поразила английский фрегат «Лэган», нанеся ему тяжелые повреждения. Это была первая атака с применением Т-V в Битве за Атлантику.

Снимок экипажа U-270 на мостике данной лодки. Эта субмарина стала первой в истории Битвы за Атлантику немецкой лодкой, успешно применившей T-V во время боевых действий: 20 сентября 1943 года она торпедировала и повредила британский фрегат «Лэган»

Спустя 16 часов подлодка U-305 торпедировала самонаводящимся «угрем» и повредила канадский эсминец «Сен-Круа». Через некоторое время эта же лодка добила беспомощный эсминец, он затонул спустя шесть минут после второго попадания торпеды. «Сен-Круа» стал первым военным кораблем, погубленным «Цаукениг». 21 и 23 сентября с помощью самонаводящихся торпед на дно отправились британский корвет и фрегат. Больше потерь в военных кораблях англичане и канадцы не понесли, несмотря на оптимистичные доклады немецких командиров. Немцы же потеряли во время сражения три субмарины.

Одержав небольшую победу в Атлантике, Карл Дениц обрел веру в эффективность новых акустических торпед. Правда, строилась она на неверной оценке успехов его подчиненных, достигнутых в сражении с конвоем ON-202. Но в целом немцам все же удалось вновь почувствовать вкус забытых побед, хотя этот небольшой тактический успех мало повлиял на дальнейшие действия против североатлантических конвоев. Созданные после роспуска «Лойтен» группы «Россбах» и «Шлиффен» не только не смогли добиться никаких существенных результатов, но и понесли тяжелые потери. Погибло более десяти лодок, в том числе и субмарины подводных асов – кавалеров Рыцарского креста Зигфрида фон Форстнера и Ганса Тройера.

По мнению Деница и начальника штаба подводных сил Эберхарда Годта, успех группы «Лойтен» перевесил поражения групп «Россбах» и «Шлиффен». Поэтому операции против конвоев в Северной Атлантике не прекратились. Была организована новая «волчья стая» «Зигфрид», в которую вошло восемнадцать субмарин. Одиннадцать из них были новичками в Атлантике, пришедшими из Норвегии. Однако союзники, благодаря чтению немецких кодов, знали о создании группы и решили нанести удар первыми. Конвой ON-207, шедший в балласте, был направлен прямо в центр завесы, образованной группой «Зигфрид». Это была ловушка для немцев: помимо канадской эскортной группы С-1 конвой сопровождали эскортный авианосец «Байтер» и две группы поддержки, возглавляемые лучшими охотниками на подлодки Джоном Уокером и Питером Греттоном. В группу Уокера входил эскортный авианосец «Трэкер».

Канадский эсминец «Сен-Круа» – первый военный корабль союзников, потопленный с помощью самонаводящейся торпеды T-V

23 октября началось сражение, обернувшееся очередным поражением «серых волков». Мало радости немецким лодкам доставили и встречи с американскими поисковыми группами, возглавляемыми авианосцами «Кард» и «Блок-Айленд». Действия всех этих подразделений противолодочной обороны союзников за последние семь дней октября отправили на дно Атлантики шесть немецких субмарин.

Конец тактики «волчьих стай»

Подводные силы кригсмарине потерпели еще одно серьезное поражение, окончательно сломившее натиск «серых волков» в Северной Атлантике. Надежды Деница на возобновление действий подводных лодок против конвоев рухнули. Их дальнейшая активность привела к еще большим потерям и разочарованиям. По данным американского историка Клэя Блэра, за последние четыре месяца 1943 года немецкие субмарины совершили 101 поход в атлантические воды и потопили всего восемь судов и шесть эскортных кораблей, потеряв при этом 49 субмарин и 2 450 подводников. То есть за каждую пораженную цель немцы платили в среднем гибелью трех субмарин.

Приказ Деница за номером 34 от 28 декабря 1943 года обязывал лодки производить бесперископные атаки с глубины 20 м самонаводящимися торпедами Т-V и маневрирующими Т-IIIА. Это распоряжение ставило крест на тактике «волчьих стай» в Атлантике, так как означало переход к позиционным действиям. Попытка же вернуться к той самой тактике в первой половине 1944 года больше напоминала последний вздох умирающего: немцы несли потери без каких-либо успехов. Конвойная война в Атлантике завершилась, чему также способствовала потеря кригсмарине французских баз после высадки союзников в Нормандии.

Действия группы «Лойтен» в сентябре 1943 года не сумели каким-либо образом переломить ситуацию в Атлантике. Новые торпеды оказались весьма «сырыми» и не дали ожидаемого эффекта. Немцы заблуждались, связывая с ними новые надежды, и дорого за это заплатили. Дениц делал ставку на самонаводящиеся торпеды, как на средство борьбы с эскортными кораблями. Однако его противники понимали, что «серые волки» проиграли Битву за Атлантику. В этом отношении наиболее справедливыми и оригинальными кажутся слова командира британской 12-й эскортной группы Говарда-Джонстона, произнесенные им еще в 1941 году. Вот как описывал сказанное им в своих мемуарах британский офицер-противолодочник Дэнис Райнер:

«Узнав о гибели наших кораблей, я вспомнил о реплике коммандера Говарда-Джонстона на одном из совещаний. Когда его спросили, до какой степени капитан может подвергать опасности собственный корабль, атакуя немецкую подводную лодку, он ответил: «А никакого риска нет. Немецкие подводные лодки выходят в море, чтобы топить торговые суда. Для их командиров вы вовсе не мишень, а лишь досадное недоразумение, мешающее до этой мишени добраться. Когда первый корабль эскорта будет потоплен намеренно, можно будет с уверенностью утверждать, что немчура разбита и война выиграна. Все остальные операции будут уже окончательным уничтожением противника».

Опытный коммандер имел стратегическое мышление. Действия лодок группы «Лойтен» и последующие события в Атлантике только подтвердили его слова.

Самолеты против подводных лодок

U-604: 300 секунд до гибели, или Сражение без победителей

Кадры из фото- и кинохроники времен Второй мировой войны позволяют любителям истории взглянуть на происходившее собственными глазами, дополняя сухие строки военных документов. Благодаря пленке у нас есть возможность глубже осознать трагичность подводной войны, примером чего может служить один из случаев противостояния авиации ПЛО союзников и немецких подлодок, который произошел летом 1943 года у побережья Бразилии. В этой печальной истории не оказалось ни победителей, ни побежденных.

Из Франции к Бразилии

В течение июня 1943 года из баз на атлантическом побережье Франции вышли в море семь немецких подводных лодок: две субмарины IX серии и пять лодок VII серии. Они получили задание пересечь Атлантику и действовать против судоходства у побережья Южной Америки. При этом для перехода к Бразилии «семерки» должны были в море дозаправиться топливом с подводного танкера U-487.

U-604 вернулась из второго похода в Брест. На рубке лодки хорошо видна эмблема 9-й подводной флотилии – рыба-пила. Лодку встречает командир 9-й флотилии Генрих Леманн-Вилленброк. Снимок сделан в ноябре 1942 года (http://uboatarchive.net)

В состав бразильской группы субмарин входила и «семерка» U-604 опытного командира капитан-лейтенанта Хорста Хельтринга, для которой данный поход был уже пятым по счету. Как и другие «семерки», она совершала переход через океан на одном дизеле, экономя топливо. Приблизительно 8 июля 1943 года U-604 заправилась топливом с U-487 к югу от Азорских островов.

22 июля U-604 пересекла экватор. Согласно устоявшейся традиции, на борту был проведен праздник Нептуна: новичков посвящали в морские волки, подвергнув всяческим экзекуциям, после чего каждому выдавали свидетельство о пересечении экватора и порцию ликера. На этом прелести плавания в экваториальных водах были исчерпаны: высокая температура и влажность делали жизнь на борту лодки невыносимой.

Бой с ничейным результатом

Днем 30 июля 1943 года U-604 шла в надводном положении, находясь на некотором расстоянии от бразильского порта Сальвадор. На мостике несли верхнюю вахту первый вахтофицер обер-лейтенант цур зее Франк Ашман и три подводника, среди которых был обербоцмансмаат Герберт Лурц. Там же находился военный корреспондент обер-лейтенант Герберт Кюн, который фотографировал.

Внезапно в небе появился самолет. Это был бомбардировщик PV-1 «Вентура» лейтенант-коммандера Томаса Дэвиса из патрульной эскадрильи VB-129 ВМС США, который в 14:10 заметил U-604 на удалении в 15 миль. Вероятно, противники обнаружили друг друга одновременно, однако, имея время на погружение, обер-лейтенант Ашман почему-то приказал совершить разворот на 180° для отражения атаки.

Субмарина быстро развернулась на обратный курс. Подводники заняли места у двух зенитных автоматов, открыв огонь, когда самолет Дэвиса находился на расстоянии четырех миль от лодки. «Вентура» начала обстрел U-604 при сближении до одной мили. Пулеметный огонь прошелся по мостику лодки свинцовым смерчем, подавив зенитки. Ашман и Лурц были смертельно ранены: офицеру оторвало челюсть, старшина получил ранения в живот. Выскочивший на мостик командир лодки получил пули в руку и грудь.

Снимок U-604 с самолета Дэвиса, который пролетает над лодкой после пулеметного обстрела. Она погружается на ровном киле после взрыва бомбы № 2. 30 июля 1943 года (http://uboatarchive.net)

Пока немцы стаскивали раненых с мостика в центральный отсек, Дэвис цепочкой сбросил четыре глубинные бомбы, положив их поперек лодки. Первая в серии бомба взорвалась с недолетом примерно в 15 метров, третья и четвертая – с перелетом приблизительно в 35 и 65 метров от борта U-604, но вторая угодила точно в палубу субмарины. Немедленного взрыва не последовало, но, вероятно, затем бомба скатилась с палубы в воду и сработала на заданной глубине 7,5 метра, прямо под килем. Именно этим можно объяснить взрыв, который наблюдали американские пилоты уже после детонации трех первых бомб:

«После того, как лодка прошла примерно 300 ярдов, постепенно теряя ход, между рубкой и кормой был замечен второй взрыв [взрыв бомбы № 2, скатившейся с палубы – прим. автора], выбросивший вверх примерно 200-футовый фонтан воды. После взрыва лодка погрузилась на ровном киле, продолжая медленно двигаться вперед [под водой – прим. автора]. Пятна мазута и крупные воздушные пузыри на поверхности обозначали малый ход и поворот вправо. Во время поворота лодка показала из воды рубку, а затем как будто села кормой. Новая серия пузырей обозначила дальнейшее продвижение вперед. Вскоре под предельным углом на поверхности показалась корма, при этом перо руля и винты вышли из воды. Пробыв в таком положении около трех минут без хода (винты не вращались), лодка исчезла из виду, оставив пятно мазута и воздушные пузыри, продолжавшие выходить еще примерно 15 минут».

Больше никаких доказательств уничтожения субмарины замечено не было, хотя самолет оставался в районе атаки еще 2 часа 20 минут. Вернувшись на базу, Дэвис написал рапорт о проведенной атаке. Ознакомившись с ним, командир эскадрильи лейтенант-коммандер Джейми Джонс посчитал атаку успешной, а субмарину «вероятно потопленной». Но американцы ошибались: Хельтринг сумел уйти.

Любопытно, что командир U-604 в тот же день, сообщая в штаб о воздушной атаке и запрашивая разрешение вернуться на базу, доложил, что один из моторов самолета был подожжен зенитным огнем, и, вероятно, противник был сбит. Таким образом, оба участника боя посчитали друг друга уничтоженными.

Куда бежать?

Спустя несколько часов после атаки с воздуха Ашман и Лурц скончались. Ночью Хельтринг решил всплыть и провести похоронную церемонию. Часть экипажа вынесла на палубу тела, завернутые в холст и укрытые флагом. Командир произнес по громкой связи короткую речь, после чего последовала команда: «Опустить тела за борт». На экипаж смерть сослуживцев произвела тяжелое впечатление.

Взрыв глубинных бомб, сброшенных самолетом Прюэра на месте погружения U-604, после того как он прибыл туда спустя 16 секунд с погружения лодки под воду. 3 августа 1943 года (http://uboatarchive.net)

Результатом атаки Дэвиса стали также серьезные повреждения лодки. Взрывы бомб вывели из строя электромотор левого борта, оба перископа и компрессор, был пробит ряд цистерн, повреждены несколько групп баллонов воздуха высокого давления и правый носовой руль. Лодка сохранила возможность погружаться, но под водой управлялась с большим трудом. После оценки повреждений Хельтринг решил, что может попытаться достигнуть Франции, но последующие события заставили его изменить свое мнение.

Утром 3 августа 1943 года верхняя вахта U-604 заметила самолет, и лодка поспешила погрузиться. Это был четырехмоторный В-24 «Либерейтор» лейтенант-коммандера Бертрама Джозефа Прюэра, командира эскадрильи VB-107 ВМС США, который заметил лодку в 07:22. Самолет достиг места погружения субмарины спустя 16 секунд после того, как она скрылась под водой, и Прюэр сбросил вдогонку шесть глубинных бомб. После взрыва летчики наблюдали в воде большое нефтяное пятно в форме восьмерки.

Сразу после атаки Прюэр обнаружил вторую подлодку в 10–12 милях к югу-востоку, но она быстро ушла под воду, прежде чем «Либерейтор» сумел ее атаковать. Самолет пробыл в районе обнаружения лодок еще 45 минут, но следов противника не обнаружил. Вскоре ему на смену прибыл другой «Либерейтор» из VB-107, и Прюэр ушел на базу.

Сменщик Прюэра в 17:45 обнаружил и атаковал в этом же районе большую субмарину с палубным орудием перед рубкой. Лодка ответила огнем из зениток и погрузилась. Вероятно, это была U-185 капитан-лейтенанта Августа Мауса из той же бразильской группы лодок, что и U-604, действовавшая поблизости.

Дождавшись темноты, U-604 всплыла для зарядки батарей, но спустя несколько часов верхняя вахта услышала свист снарядов над рубкой. Перед погружением Хельтринг приказал выпустить в воздух несколько «Афродит» – воздушных шаров FU MT 30 с грузом для имитации контакта с лодкой на вражеском радаре. После погружения на субмарине были слышны звуки работающего гидролокатора и разрывы глубинных бомб.

На этот раз за U-604 охотился американский эсминец «Моффетт», который был вызван «Либерейтором» после вероятной атаки лодки Мауса вечером 3 августа. «Моффетт» в течение ночи патрулировал район и сбросил 19 глубинных бомб по контактам гидролокатора. В 03:26 4 августа эсминец открыл орудийный огонь по появившейся на радаре субмарине и заявил пять прямых попаданий в нее, после чего цель исчезла с экрана. Очевидно, что никаких попаданий в благополучно погрузившуюся лодку Хельтринга не было, а «Моффетт» уничтожил все воздушные шары.

Бразильское рандеву

Утром 4 августа 1943 года U-604 вновь появилась на поверхности. Ей снова повезло, но пережитые приключения лодка выдержала чудом. Оценив состояние корабля, Хельтринг понял, что не сможет вернуться во Францию. Среди команды быстро распространилось мнение, что командир может попытаться добраться до Аргентины, где интернироваться. Но после того, как Хельтринг доложил о своем бедственном положении в штаб подводных сил, последний обещал прислать ему на помощь другие лодки. Оставалось только ждать…

Получив сообщение U-604, Карл Дениц отправил к Хельтрингу «девятки»: U-172 капитан-лейтенанта Карла Эммермана и U-185 Мауса. 5 августа обе субмарины получили приказ следовать к U-604. Спустя двое суток обмена радиограммами между Хельтрингом и штабом стало ясно, что «семерку» спасти нельзя. Поэтому 7 августа Дениц отдал Маусу и Эммерману следующий приказ:

«1. Хельтринг и Маус встречаются в квадрате FK 3955. Оттуда они вместе следуют в квадрат FL 1255. Там Хельтринг должен передать Маусу все топливо, а также половину провизии. Также следует принять важное оборудование, насколько хватит места.

2. Сегодня вечером Эммерман должен сообщить коротким сигналом о прибытии в последний квадрат. Там принять оставшуюся половину провизии, и затем экипаж Хельтринга должен быть поровну разделен между обеими лодками. После этого U-604 должна быть затоплена. После ее затопления Маус должен прислать сигнал «Да», и обе лодки должны раздельно идти на базу».

Спустя еще двое суток Дениц внес поправки, согласно которым рандеву Мауса и Эммермана с Хельтрингом должно было состояться в 10:00 11 августа в другом квадрате.

Встреча произошла в указанный день рано утром. Первой к U-604 пришла U-185. Обе лодки занялись процессом передачи топлива, провизии и оборудования.

U-172 прибыла на место только к вечеру 11 августа. В 18:10 Эммерман заметил обе лодки и обменялся с ними опознавательными сигналами. К этому моменту передача топлива и провизии с U-604 на U-185 была завершена. U-172 подготовилась принять с U-604 оставшиеся 9 тонн топлива и провизию. Согласно записям Эммермана в журнале боевых действий, Хельтринг нервничал и говорил о нахождении в этом районе поисковой группы кораблей противника, работу гидролокаторов которых он слышал вчера.

Опасения Хельтринга были вполне оправданны. Союзники зафиксировали у немцев обмен сообщениями, и с аэродрома в бразильском Натале вновь поднялся в воздух В-24 командира эскадрильи VB-107 Прюэра. Последний собирался заняться поиском субмарины, которую обнаружили с помощью радиоперехвата, и судьба снова свела двух противников вместе.

300 секунд до гибели

Прюэр появился в небе над лодками, когда на поверхности вовсю кипела работа.

Согласно записям Эммермана, в 20:04 из тумана вынырнул самолет и, снизившись до 40–50 метров, ринулся к U-172 и U-604, которые стояли напротив друг друга, соединенные шлангами и линями. Лодки открыли огонь из зениток, но самолет сбросил на них шесть глубинных бомб, взрывы которых на время скрыли обе субмарины под вздыбившимися фонтанами воды.

Отойдя от шока, вызванного неожиданным нападением, Эммерман приказал освободиться от «пут» и дать полный ход. Лодка рванулась вперед, но самолет, сделавший второй заход, сбросил на нее две бомбы и обстрелял из пулеметов. Одна из бомб взорвалась в пяти метрах от кормы, заклинив у U-172 вертикальный руль. Это привело к тому, что лодка начала разворот прямо на U-185, создавая угрозу тарана.

Весьма редкий и необычный снимок. На нем зафиксирован момент атаки «Либерейтором» Прюэра подлодок U-604 и U-172, произошедший 11 августа 1943 года во время рандеву трех лодок. Кружками обведены выходящий из атаки самолет Пруэра и U-604, окруженная взрывами. Снимок был сделан с борта U-185. До гибели экипажа Пруэра оставалось не более 300 секунд (http://uboatarchive.net)

К этому моменту у Эммермана вышли из строя все зенитки, погиб один подводник и двое были ранены. Командир U-172, получив доклад о готовности лодки к погружению, решил не испытывать судьбу и приказал нырять. Он понимал, что у самолета, вероятно, кончились бомбы, но посчитал свои повреждения достаточными, чтобы не испытывать судьбу далее. В 20:15 U-172 скрылась под водой, оставив беспомощную U-604 на попечение Мауса.

Оставшись с противником один на один, U-185 начала описывать циркуляцию вокруг U-604, чтобы прикрыть ее огнем, пройдя над местом погружения Эммермана. Огонь зениток оказался чрезвычайно эффективен. Во время очередного разворота самолет клюнул носом и рухнул в море. Возможно, в этот момент пилот был убит. Маус сделал короткий пробег к месту падения самолета, но никого там не обнаружил.

Мужественный Прюэр и его экипаж погибли. Любопытно, что момент атаки «Либерейтора» на U-604 и U-172 был зафиксирован на фотопленку одним из подводников. Снимок был сделан приблизительно за пять минут до падения самолета в воду.

Разные лодки – разные судьбы

Так как Эммерман не вернулся на поверхность, Маус принял на борт весь экипаж Хельтринга (последний, как раненый, был перевезен на резиновой лодке), после чего U-604 была затоплена. Всплывший на поверхность Эммерман не обнаружил своих коллег на месте. Доложив о ситуации в штаб, он получил приказ снова встретиться с Маусом и принять у него часть экипажа U-604 к себе на борт.

Утром 14 августа лодки встретились снова. Эммерман объяснил свое опоздание неисправностью компаса. Позже, на допросе у американцев, один из членов экипажа U-604 заявил, что Маус обрушился на Эммермана за его уход с поля боя 11 августа. Однако другие свидетели этой встречи такого обвинения не подтвердили.

U-172 взяла 22 члена экипажа U-604, включая инженера-механика и военкора Кюна. В 12:47 лодки разошлись и взяли курс на Францию. Штаб подводных сил для обеспечения их топливом приказал обеим субмаринам дозаправиться с подводного крейсера U-847 капитан-лейтенанта Герберта Куппиша, следовавшего в Индийский океан. Эммерман встретился с Куппишем утром 25 августа 1943 года и, приняв у него 30 тонн топлива, продолжил свой путь во Францию.

На заключительном отрезке пути на U-172 случилась последняя неприятность в этом походе. У части экипажа начался понос, сопровождаемый высокой температурой. Большинство из страдавших этим недугом быстро поправились, но с одним из подводников случился приступ безумия. Схватив нож на камбузе, он прибежал в центральный отсек и нанес им легкое ранение инженеру-механику. Матроса скрутили, и на этом инцидент был исчерпан.

Снимок, сделанный с самолета из авиагруппы авианосца «Коур» во время атаки U-185 24 августа 1943 года. Вскоре подлодка пойдет ко дну, а перед этим в ее носовом отсеке застрелится командир U-604 Хорст Хельтринг (http://uboatarchive.net)

Днем 7 сентября 1943 года U-172 благополучно добралась до Лориана. Это был последний поход Карла Эммермана. После прихода на базу он сдал лодку своему первому вахтенному офицеру и после награждения его Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту был назначен командиром 6-й подводной флотилии в Сен-Назере.

Маус же до Франции не дошел. 24 августа 1943 года U-185 была потоплена самолетами с американского эскортного авианосца «Коур» к западу от Азорских островов. Командир, половина его экипажа и часть команды U-604 попали в плен.

Этот день ознаменовался еще одной трагедией для членов экипажа U-604. После того, как самолеты атаковали U-185 и метко положили рядом с ней глубинные бомбы, разбитая лодка начала медленно тонуть. Узнав, что она больше не способна погружаться, а аккумуляторная батарея начала выделять хлор, Маус приказал всем покинуть субмарину. Несколько подводников задохнулись в отсеках, остальные сумели выбраться на мостик, продолжая умирать от отравления уже в воде. По рассказам очевидцев, в носовом отсеке, в момент атаки на соседних койках оказались командир U-604 и раненный в ногу молодой матрос из команды U-185. Услышав крики о появившемся хлоре, раненые поняли, что отсек стал для них смертельной ловушкой. Увидев в руке Хельтринга пистолет⁶, матрос принялся умолять застрелить его, избавив от мучительной смерти. Тот выполнил его просьбу, после чего застрелился сам.

Подобранные американским эсминцем подводники на допросе раскрыли тайну исчезновения самолета комэска VB-107. Американское командование, высоко оценив действия в последнем бою, посмертно наградило лейтенант-коммандера Прюэра крестом «За выдающиеся летные заслуги»⁷ с формулировкой:

«Пилотируя бомбардировщик и постоянно отслеживая вражескую субмарину в Южной Атлантике, он совершил несколько последовательных атак, которые повредили судно и в конечном счете вынудили нацистскую команду уничтожить свою лодку».

U-468: огненный полет сквозь свинцовую бурю

За время Второй мировой войны высшей наградой Великобритании – крестом Виктории – было награждено 182 человека. Однако только один из них, новозеландский пилот Ллойд Аллан Тригг, получил этот орден на основании данных, предоставленных противником. Ценой своей жизни Тригг потопил немецкую подводную лодку, заслужив восхищение ее командира и желание видеть погибшего летчика удостоенным награды за совершенный подвиг. Эта трагическая и необычная история произошла в Атлантике в августе 1943 года.

К далеким африканским берегам

В девять утра 7 июля 1943 года из порта Ла-Паллис на французском побережье Бискайского залива вышли в море две немецкие подлодки VII серии: U-468 обер-лейтенанта цур зее Клеменса Шамонга и U-373 капитан-лейтенанта Карла-Пауля Лезера. Бискайский залив в ту пору был жарким местом из-за самолетов союзников, старавшихся блокировать выход лодок из Франции в Атлантику. Поэтому обе «семерки» пошли «тропой Пиенинга» – маршрутом, который пролегал вдоль французского побережья в более безопасные территориальные воды Испании.

Обе лодки держали курс к побережью Африки: Лезер – к Марокко, чтобы минировать подходы к одному из местных портов, а Шамонг – к Фритауну для атаки вражеского судоходства. «Семерки» расстались 14 июля, и каждая пошла своей дорогой.

Согласно полученному заданию U-468 должна была встретиться с подводным танкером U-462, чтобы пополнить запасы топлива, однако последний был потоплен 30 июля, когда шел на встречу. Из-за ограниченных запасов топлива Шамонг не мог долго находиться у Фритауна и после 9 августа стал возвращаться на базу. Пребывание в зоне патрулирования оказалось абсолютно бесплодным: за все время нахождения там лодка не совершила ни одной атаки, а единственное судно, которое могло стать ее целью, принадлежало нейтральной Швейцарии. Поэтому «семерка» возвращалась во Францию несолоно хлебавши.

Новозеландский летчик Ллойд Аллан Тригг, награжденный крестом Виктории за свой подвиг, совершенный 11 августа 1943 года

За время похода самолеты практически не тревожили U-468. В случае их появления Шамонг собирался придерживаться следующей тактики: если приближающийся самолет был бы замечен еще крошечной точкой на горизонте, то лодка должна была уклониться от него погружением; если же самолет успел бы приблизиться на расстояние 6 000–8 000 м, то U-468 оставалась бы на поверхности и отражала его нападение. Шамонг часто проводил учения во время похода и рассчитывал на своих зенитчиков.

Проверить зенитки в бою U-468 довелось юго-восточнее Дакара спустя несколько дней. Там было суждено вновь встретиться двум непримиримым противникам: союзническому противолодному самолету и немецкой подлодке, которые с помощью глубинных бомб и шквала свинца оспаривали право друг друга на существование в Битве за Атлантику.

К сожалению, нет никаких документальных подтверждений этого события, а единственными свидетельствами являются слова выживших в смертельной схватке.

Нашла коса на камень

Приблизительно в 09:45 11 августа 1943 года, когда U-468 находилась в надводном положении, ее сигнальщики заметили самолет на дистанции 5 000–6 000 м. Это был «Либерейтор» (бортовой номер BZ832) из 200-й эскадрильи Берегового командования Королевских ВВС, пилотируемый новозеландцем Ллойдом Алланом Триггом. Обнаружив приближающийся самолет, немцы поставили заградительный зенитный огонь, пытаясь помешать «Либерейтору» выйти в атаку и сбросить бомбы.

Стрельба была точной: лодке удалось поджечь самолет Тригга еще до момента его выхода в атаку. Однако «Либерейтор» все равно лег на боевой курс, не пытаясь уклониться от огня U-468. Навстречу Триггу летел шквал свинца, изрыгаемый двумя 20-мм зенитками и двумя спарками пулеметов MG-81. Самолет горел, но Тригг упорно вел его прямо на лодку.

Чтобы представить себе, как это выглядело, нужно вспомнить сцену из фильма «Торпедоносцы», когда герой Родиона Нахапетова Саня Белобров вел в последнюю атаку свой торпедоносец. Вероятно, Тригг, как и Белобров, хотел «карать гадов» в своей самоубийственной атаке. Горящий самолет прошел над субмариной на высоте 15–20 м, сбросив на нее шесть глубинных бомб, после чего врезался в море и взорвался приблизительно в 300 м от лодки. Весь экипаж «Либерейтора», включая и Тригга, погиб.

«Либерейтор» одной из эскадрилий ПЛО британского Берегового командования. Эти самолеты стали самым грозным противником для немецких подлодок в Атлантике. На их счету больше всего потопленных немецких субмарин в отношении самолетов других типов, как и самые большие потери во время противолодочных патрулирований

Две бомбы взорвались буквально в паре метров от субмарины, подбросив ее сильно вверх. Повреждения U-468 были катастрофическими: она получила пробоины в нескольких местах, дизеля и электромоторы были сорваны со станин, радиопост был разбит, поэтому о сигнале бедствия можно было забыть. Кроме этого, в одном из торпедных аппаратов открылась течь.

Поступавшая в лодку вода попала в аккумуляторную яму, и разбитые ячейки батареи начали выделять хлор, который заполнил отсеки в течение нескольких минут.

Задыхавшиеся подводники не могли добраться до спасательных жилетов. В результате возникла паника, и только двум десяткам человек удалось выбраться на верхнюю палубу и прыгнуть за борт. U-468 затонула в течение десяти минут.

Подарок от врага

Большинство из выживших получили отравление хлором или были ранены. Попавшая в воду кровь быстро собрала на пиршество местных акул и барракуд, которые прикончили большинство подводников. Но семерым немцам повезло: один из них доплыл до места падения самолета и обнаружил там резиновую лодку. Он сумел надуть ее с помощью баллона со сжатым воздухом, забраться в нее и затем втащить туда еще двух своих товарищей.

Спустя час к «резинке» подплыли Шамонг, его первый вахтофицер и инженер-механик. Последний поддерживал на спине раненого матроса. Лодка вместила в себя еще четверых. Помощи немцам было ждать неоткуда, и их смерть была всего лишь вопросом времени. Но кто-то там, в небесной канцелярии, решил, что героический поступок Тригга и его экипажа не должен кануть в неизвестность. На следующий день над немцами пролетел самолет.

Это была летающая лодка «Сандерленд» 204-й эскадрильи КВВС, посланная на поиски пропавшего самолета Тригга. Как вспоминал впоследствии ее штурман Патрик Демпси, они заметили резиновую лодку, окруженную акулами. Люди в лодке махали самолету руками, и летчики приняли их за выживших коллег. «Сандерленд» передал на базу координаты места, после чего сбросил рядом с лодкой два пакета спасения, первый упал рядом с ней, второй – вдалеке. Добраться до последнего немцы не смогли, так как в лодке не было весел. Затем пилоты сбросили на воду сигнальный буй, и самолет улетел.

Рано утром 13 августа в район обнаружения резиновой лодки прибыл британский корвет «Кларкиа», который поднял всех немцев на борт. Англичане были удивлены, что выловили из воды немецких подводников, а не британских летчиков. Но впереди их ждало еще большее удивление.

Со слов противника

Пленных с U-468 привезли в Великобританию. Начав опрашивать Шамонга и его людей, сотрудники разведотдела Адмиралтейства столкнулись с нежеланием последних говорить о чем-либо:

Командир U-468 Клеменс Шамонг в британском плену

«Четыре выживших матроса имели средний уровень подготовки в подводном деле и разведке. Офицеры хорошо подготовили их к допросу с точки зрения осторожности, но ни один из них не был фанатичным нацистом. Эти три офицера были очень осторожны в словах, но показали себя благовоспитанными людьми. Это качество было замечено у [пленных – прим. автора] офицеров-подводников совершенно недавно».

Исключением стали рассказы командира U-468 и первого вахтофицера о гибели своей лодки. Оба отозвались о действиях экипажа «Либерейтора» в самых лестных тонах, признав его храбрость и самопожертвование в достижении цели. Так как эти немецкие офицеры произвели на англичан хорошее впечатление, их свидетельства стали основанием для признания того, что Тригг достоин награждения крестом Виктории посмертно.

2 ноября 1943 года «Лондонская газета» опубликовала сообщение Министерства авиации Великобритании: король награждает крестом Виктории погибшего Ллойда Аллана Тригга. Заметка содержала описание подвига, основанное на рассказе подводников U-468. Награду вдове погибшего вручил генерал-губернатор Новой Зеландии 28 мая 1944 года.

Стоит отметить, что этот случай награждения весьма необычен. Во-первых, Тригг стал первым летчиком противолодочной авиации Королевских ВВС, кто был удостоен такой высокой награды. Во-вторых, это, вероятно, единственный случай в войне, когда представление к награде было сделано только со слов противника, так как других свидетелей не было.

Любопытно, что после гибели командира эсминца «Глоуворм» лейтенант-коммандера Джерарда Рупа и сержанта Томаса Дюрранта, отметивших свои смерти подвигом в 1940 и 1942 годах соответственно, с немецкой стороны также поступали пожелания о награждении этих двух храбрейших людей высшим британским орденом. Однако тогда англичане не стали учитывать мнение противника, что задержало процесс признания подвига до окончания войны. Впрочем, и в том, и в другом случае свидетелями героизма офицеров были не только немцы.

В 2007 году новозеландский исследователь Артур Аркулус встретился в Киле с бывшим командиром U-468. Клеменс Шамонг, который жив и по сей день, в беседе с Аркулусом сказал, что «такой храбрец, как Тригг, был бы награжден в Германии высшей медалью или орденом».

В мае 1998 года крест Виктории, которым был награжден Тригг, продали на аукционе в Лондоне за 120 000 фунтов. Продавец остался неизвестен, а куплена награда была от имени лорда Ашкрофта для его коллекции крестов Виктории. Теперь эта награда выставлена в галерее Ашкрофта в Имперском военном музее.

Ллойд Аллан Тригг и его экипаж не нашли упокоения в земле – их приняло море. Местом их погребения считается Мальтийский мемориал погибшим пилотам Британского содружества, которые также не имеют своих могил.

U-566: американские «птенчики» против стальной акулы

Вторая мировая война стала временем бурного развития противолодочной авиации. Этот вид Военно-воздушных сил зародился в годы Первой мировой, однако в межвоенный период особого развития не получил и еще не превратился в грозную силу, способную эффективно бороться с подводными лодками. Неудивительно, что в сентябре 1939 года, в начале нового мирового конфликта, авиация ПЛО все еще страдала детскими болезнями. Это хорошо видно на примере Великобритании, не уделявшей ей должного внимания. Самолеты не имели средств обнаружения и вооружения для борьбы с субмаринами, а пилоты не умели их топить. Подобную ошибку допустили и Вооруженные силы США, не сделавшие выводов из печального опыта своих будущих союзников. Как и их британские коллеги, американские летчики далеко не всегда были готовы к борьбе с подводными лодками. Одним из характерных тому примеров является охота на немецкую лодку U-566 у восточного побережья Северной Америки в августе 1943 года, обернувшаяся для янки унизительным фиаско.

Приказ на минирование

В июне 1942 года три немецкие субмарины установили в трех ключевых точках судоходства восточного побережья США – у Нью-Йорка, в заливе Делавэр и Чесапикском заливе – сорок донных мин, на которых подорвались шесть судов и военных кораблей. Спустя год штаб немецких подводных сил решил повторить операцию. На этот раз минировался лишь один объект – Чесапикский залив. Это задание штаб поручил подводным лодкам U-230 Пауля Зигмана и U-566 Ганса Хорнкеля. Оперативные приказы их командирам гласили, что подводники должны минировать подходы к Норфолку и Чесапикскому заливу. Установку донных неконтактных мин следовало производить на 25-метровой глубине. Штаб ожидал, что минные постановки в районе Норфолка и Балтимора, где наблюдалось активное судоходство, соберут хороший «урожай».

Зигман и Хорнкель должны были поставить в выбранных точках, как можно дальше от берега, восемь мин ТМС и двенадцать ТМВ. Время установки оставалось на усмотрение командиров, но штаб, руководствуясь донесениями U-129, побывавшей у Норфолка в апреле 1943 года, сообщил, что предпочтительно сделать это в новолуние: «…высокая активность авиации берегового базирования днем вблизи берега, отсутствие ее активности ночью. Движение [судов – прим. автора] только днем, судно выходит из Норфолка рано утром. Хорошие шансы на новолуние».

О выполнении задания субмарины сообщали в штаб специальным радиосигналом. После этого им нужно было ожидать указаний о новых районах, где им предстояло атаковать торпедами вражеские суда.

Курс на Америку

Приняв мины на борт, U-230 и U-566 5 июля 1943 года вышли из Бреста. 31 июля Зигман установил восемь мин ТМС и отправил сигнал в штаб, сообщив, что у него осталось 39 тонн соляра. Приняв во внимание высокий расход топлива, штаб разрешил U-230 возвратиться на базу. Хорнкель положил свои мины у Норфолка двумя сутками ранее. Так как ситуация с топливом у него не была критичной, штаб приказал U-566 патрулировать подходы к Чесапикскому заливу, ведя там свободную охоту.

Хорнкель решил занять позицию в непосредственной близости от американских сторожевых кораблей, охранявших вход в залив. Это позволило ему наблюдать за трафиком входивших и выходивших судов. Расчет оказался верным: уже вечером 4 августа немцы заметили конвой NK-557, следовавший из Нью-Йорка в Ки-Уэст в охранении четырех военных кораблей. Пользуясь темнотой, U-566 начала его преследование.

После полудня 5 августа Хорнкель обогнал конвой и занял удобную позицию для его атаки. В 15:40 по местному времени лодку засек сонар одного из эскортных кораблей – канонерки «Плимут». Сначала ее командир скептически отнесся к докладу акустика об обнаруженном контакте, но, поразмыслив, все же приказал рулевому начать маневр, чтобы вывести подводную цель прямо по курсу для ее атаки. Однако было поздно. Акустик оказался прав, а цель канонерки – U-566 – уже выпустила торпеды.

Ошибка командира «Плимута» стала роковой для корабля. Торпедированная канонерка вместе с половиной экипажа затонула за две минуты. Любопытно, что Хорнкель принял ее за эсминец типа «Сомерс». Ирония заключалась в том, что «Плимут» ранее был яхтой миллионера Вандербильта, которую ВМС США в 1941 году переделали в канонерскую лодку.

После торпедной атаки U-566 погрузилась на 140 м, чтобы избежать преследования. Находясь на глубине, экипаж слышал раздававшиеся вдалеке разрывы глубинных бомб. Эскортные корабли NK-557 так и не смогли обнаружить субмарину. Переждав опасность под водой, Хорнкель покинул этот район. У него оставалось всего 52 тонны топлива и кончились электрические торпеды⁸, поэтому командир решил возвращаться на базу.

Ни Хорнкель, ни экипаж «семерки» не знали, что судьба готовит им испытание на прочность.

Жертва охоты на стальную акулу

Американцы знали о присутствии в районе Норфолка вражеской субмарины еще до нападения на конвой. Вечером 2 августа патрульный гидросамолет «Маринер» заметил лодку и атаковал ее. Немцы отразили нападение зенитками. Дальнейшие поиски лодки нельзя было назвать активными, и они ни к чему не привели. Все изменилось после потопления «Плимута». На поиски U-566 Десятый флот США бросил десяток самолетов и патрульный дирижабль. Охота началась.

Первым уходящую лодку обнаружил пилотируемый лейтенантом Кроссом бомбардировщик PV-1 «Вентура» из эскадрильи VB-128. 7 августа в 13:22 [здесь и далее берлинское время – прим. автора] самолет атаковал U-566. Кросс обстрелял «семерку» из бортового вооружения и сбросил на нее четыре глубинных бомбы. Однако в этот день фортуна бессовестно благоволила экипажу Хорнкеля. Ни одна из бомб не взорвалась, Кросс рисковал впустую. Из журнала боевых действий подводной лодки известно, как немцы восприняли эту атаку:

«13:22, квадрат CA 6845. Самолет (Митчелл) приближается к нам по курсу 40°, обстреляли его из 2-см зенитки, поражен его правый мотор. Самолет сбросил 3–4 бомбы слева и справа по борту, однако они не взорвались (новичок, который забыл активировать детонатор!). При отходе его мотор все еще горел, однако через некоторое время огонь был погашен, возможно, из-за того, что мотор был выключен. «Митчелл» больше не вернулся. Есть вероятность, что самолет не дотянет до своего аэродрома».

Хотя Хорнкель ошибся в идентификации, приняв «Вентуру» за бомбардировщик В-25 «Митчелл», в своем предположении о судьбе самолета он оказался прав. Поврежденный бомбардировщик сел на воду. Оба пилота и радист покинули его через аварийный люк, пока самолет оставался на плаву. Двое других летчиков погибли. Уцелевшие американцы, облаченные в спасательные жилеты, держались на воде около 20 минут, пока один из пилотов не скончался от ран. Позже прибыл один из самолетов, искавших немецкую подлодку. Он сел на воду, забрал двух живых летчиков и доставил их в Норфолк.

Отметим, что система связи у сил противолодочной обороны в этом районе была налажена отвратительно. Штаб Охраны восточной морской границы (Eastern Sea Frontier) не получил сообщение Кросса об обнаружении субмарины и оставался в неведении о произошедшем бое. И даже позже, когда стало известно о спасении выживших, в штабе не знали, был ли бомбардировщик сбит или погиб из-за технической неисправности. От дальнейших действий против субмарины американцы временно отказались.

Военно-морская трагикомедия

Хорнкель не знал о возникшей у американцев неразберихе и потому не воспользовался удобной паузой, чтобы в надводном положении отойти как можно дальше из опасного района. Отбив атаку самолета Кросса, лодка погрузилась и три часа находилась под водой. В 17:10 она всплыла, чтобы продолжить движение, но спустя час ее снова обнаружили и атаковали другие самолеты.

В 18:15 контакт с U-566 установил коллега погибшего Кросса по эскадрилье лейтенант Джордж, также пилотировавший «Вентуру». Самолет атаковал лодку, сбросив на нее четыре бомбы. Хорнкель записал в журнале, что одна из них угодила прямо в корму субмарины и, ударившись о палубу, отскочила и упала в воду. На этот раз осечки не произошло: взрыв просто-таки подбросил лодку в воздух. Но она уцелела! А вот бомбардировщик Джорджа, подожженный огнем немецких зениток, рухнул в море приблизительно в километре от субмарины. Весь экипаж «Вентуры» погиб.

В 18:19 лодка направилась к месту падения самолета – немцам показалось, что рядом с ним плавает резиновая лодка. Через несколько минут Хорнкель заметил еще два самолета, приближавшихся с юга, и опознал их как «Митчелл» и гидросамолет «Лервик». На самом деле это были «Вентура» из VB-126 и «Маринер» из VB-211. Командир субмарины все еще не получил доклад инженера-механика о повреждениях от взрывов глубинных бомб и потому не мог отдать команду на погружение. U-566 оставалась на поверхности, ведя заградительный огонь из зениток.

В 18:28 инженер доложил о готовности к погружению. В этот момент «Маринер» лейтенанта Скалли, несмотря на стрельбу зениток, пошел в атаку. Пролетая над лодкой, Скалли намеревался сбросить на нее четыре бомбы, но из-за дефекта системы сброса они не упали. Немцы быстро попрыгали в рубочный люк, и субмарина начала погружаться. Несмотря на повреждения от зенитного огня, Скалли сделал еще один заход на лодку. Он снова попытался сбросить бомбы, но они упорно не желали покидать самолет. В отчаянии Скалли нажал кнопку аварийного сброса, скинув вниз весь боезапас из восьми бомб. Летчики наблюдали, как они рванули недалеко от места погружения U-566.

Однако надежды американцев оказались тщетными. Как отметил в журнале Хорнкель, «слышны разрывы 3–5 бомб, однако они не наносят ущерба лодке». Правда, у немцев дела тоже шли далеко не лучшим образом. В момент погружения на «семерке» вышли из строя носовые рули. Лодка уходила под воду с опасным дифферентом на нос в 50°. На 60 м инженер-механик сумел остановить погружение, переложив рули на всплытие и продув балласт. Лодка поднялась на поверхность. А затем трагикомедия превратилась в настоящее цирковое представление.

Акробатика на перископе

Когда U-566 всплыла, командир и зенитные расчеты выскочили на мостик. Как раз в этот момент «Вентура» лейтенанта Смита атаковал субмарину, сбросив бомбы. «Семерка» немедленно ответила огнем. Пока зенитчики вели бой, инженер-механик разбирался с неисправностью системы всплытия и погружения. Он пытался продуть кормовую, среднюю и носовую цистерны. В последней остался балласт, лодка в этот момент шла на дизелях, поэтому U-566 внезапно начала быстро погружаться.

Находившийся на мостике Хорнкель еле успел захлопнуть снаружи рубочный люк и, вцепившись в перископ, стал погружаться вместе с лодкой, а семь зенитчиков вместе со вторым вахтофицером оказались в воде. Вскоре U-566 вновь появилась на поверхности вместе с командиром, державшимся за тумбу перископа. Выскочившие из рубки подводники бросились к орудиям и открыли огонь по самолетам. У «Вентуры» и «Маринера» уже кончились бомбы. Они кружили вокруг лодки, обстреливая ее из бортового вооружения. В течение следующих двадцати минут все восемь подводников были подняты на борт субмарины, пока их коллеги отражали атаки самолетов. Любопытно, что Хорнкель обвинил противников в том, что они обстреливали из пулеметов его людей, пока те находились в воде:

«Оба самолета наблюдали за этим маневром, не подлетая к лодке. Во время спасения людей, которые плавали в воде, один самолет стрелял в них из пулеметов. Жертв нет. Я сам наблюдал, как «Митчелл» стрелял из пулемета по резиновой лодке своих же собственных сбитых товарищей, вероятно, полагая, что ею могли бы воспользоваться подводники, плававшие в воде. 1-й вахтофицер считает, что он видел одного из сбитых летчиков возле резиновой лодки».

В 19:08 субмарина подвергалась очередному обстрелу с «Вентуры». Один из зенитчиков был ранен в грудь. Бомб немцы не ждали, так как заметили, что в открытом бомболюке пусто. Гидросамолет более не атаковал, кружась вне зоны зениток. Хорнкелю стало ясно, что наступательный пыл противника иссяк. Командир субмарины понял, что нельзя упускать такую возможность: пора было выходить из боя. В 19:25, получив сообщение инженера, Хорнкель приказал погружаться. И вовремя: в воздухе появились новые самолеты. Ушедшая под воду U-566 оказалась для них недосягаемой.

Американские самолеты и корабли продолжили поиск U-566, но обнаружить ее не смогли. Любопытно, что уже по дороге на базу Хорнкель перехватил радиосообщение, где говорилось о гибели 5 августа канонерки «Плимут». Это навело командира лодки на мысль, что, вероятно, он потопил именно ее, а не эсминец, как считал ранее. Преодолев все опасности, «семерка» добралась до Бискайского залива, где 1 сентября встретилась с немецкими эскортными кораблями, в тот же день приведшими ее в Брест.

Приняв доклад от командира U-566, Карл Дениц остался доволен действиями своего офицера, особо подчеркнув его поведение во время боя с самолетами:

«В чрезвычайно опасной ситуации 7 августа командир действовал хладнокровно и энергично. Спасение членов экипажа, бывших на мостике, во время угрозы нападения с воздуха является особенно удачливым и приятным достижением».

Американские «птенчики» против стальной акулы

Подведем итоги необычного сражения между субмариной и противолодочной авиацией. Начнем с потерь. Охотясь на U-566, американцы потеряли два самолета сбитыми. Еще две машины пострадали от зенитного огня. Погибло шесть летчиков, несколько человек было ранено. U-566 не получила серьезных повреждений. Один подводник был ранен, четверо – легко контужены, в том числе командир и первый вахтофицер. Несомненно, авиация Десятого флота США потерпела полное фиаско. Оценивая причины, американский историк Самуэль Элиот Морисон писал:

«Сравнивая эти события с действиями против подводных лодок в океане и Бискайском заливе, можно лишь удивляться. Здесь, как и в сражении у острова Саво, рядом лиц было допущено так много ошибок и грубых нарушений инструкций и правил связи, столь часто обнаруживались неисправности бомбосбрасывателей, взрывателей бомб, орудий и средств связи, что невозможно обвинять в этом какое-либо одно лицо или командование в целом. Причина состояла, видимо, в слишком спокойной обстановке последнего времени. Вероятно, это и сказалось отрицательно на боеспособности сил округа. Почти все, кто принимал участие в поиске подводных лодок, были новичками, поскольку командование Атлантического флота широко практиковало использование сил этого военно-морского округа для подготовки новобранцев и молодых офицеров.

Естественно, для этого был выбран второстепенный военно-морской округ. Малоуспешные действия самолетов морской авиации объясняются тем, что они лишь незадолго до этого сменили самолеты противолодочного командования Военно-воздушных сил армии согласно имеющейся договоренности».

Морисон, официальный историк американского флота, в данном случае высказался излишне деликатно и не назвал основных причин творившегося 7 августа 1943 года у Норфолка безобразия. Американцы слишком быстро расслабились после побоища, которое немецкие субмарины учинили в 1942 году у Атлантического побережья США. Военно-морской округ, или, как он правильно назывался, Охрана восточной морской границы, отвечавший за безопасность вод у восточного побережья Америки, командование Вооруженных сил США долгое время держало в черном теле. Эта важная структура в обороне страны не была обеспечена кораблями и самолетами с хорошо обученными экипажами, в отличие от противолодочных сил, действовавших в Атлантике. Даже к 1943 году морская авиация Охраны восточной морской границы была разделена на три соединения и не имела общего командования. Не последнюю роль сыграли старые склоки между армией и флотом США из-за главенства в противолодочной обороне. Лишь в сентябре 1943 года адмиралу Кингу все-таки удалось свести всю авиацию под руку командующего Охраной восточной морской границы. Как говорится, дураки учатся на своих ошибках. Американцам пришлось это осознать, столкнувшись с такими ситуациями, как охота на U-566.

Морская авиация сыграла важную роль в победе над немецкими подлодками. Лето 1943 года принято считать временем, когда немцы проиграли Битву за Атлантику, однако у противолодочной обороны союзников дела обстояли не слишком благополучно. В некоторых районах подводной войны их авиация действовала блестяще. А вот у самых берегов США союзники никак не могли навести порядок, порой допуская досадные промахи в борьбе с немецкими субмаринами. Подлодки оставались грозным противником, а их экипажи были готовы драться до самого последнего патрона. Этот урок американские летчики усвоили лишь ценой потерь самолетов и их экипажей.

U-270: подводная лодка против самолета. Дуэль в Атлантике

Более трети всех потерь подводного флота во Второй мировой пришлось на атаки с воздуха. При появлении вражеских самолетов лодка должна была срочно погрузиться и переждать опасность на глубине. Если же времени на погружение не оставалось, субмарина была вынуждена принять бой, исход которого, тем не менее, не всегда был предрешен. Примером может служить случай в Атлантике 6 января 1944 года, когда к северу-востоку от Азорских островов субмарина U-270 была атакована весьма необычным охотником за подлодками.

Борьба двух стихий

Во время Второй мировой войны противолодочные самолеты стали для немецких субмарин самым опасным противником. По данным известного немецкого историка Акселя Нистле, за время Битвы за Атлантику из 717 боевых немецких субмарин, потерянных в море, в активе авиации ПЛО союзников числятся 245 потопленных подлодок. Считается, что 205 из них были уничтожены самолетами берегового базирования, а остальные 40 отнесены на счет палубной авиации. Гибель от ударов с воздуха занимает первую строчку в списке причин потерь немецкого подводного флота, в то время как корабли ПЛО потопили всего 236 подлодок. Еще 42 подводные лодки были пущены на дно совместными усилиями кораблей и авиации.

Тем не менее охота на немецкие подлодки с воздуха не была легкой и безопасной, и во время таких атак союзники потеряли за войну более сотни самолетов. Немцы, быстро осознав угрозу атак авиации союзников, постоянно совершенствовали защиту своих подводных кораблей, усиливая зенитную артиллерию и устанавливая средства обнаружения и пеленгации самолетов, использовавших радары.

Разумеется, самым надежным для субмарины способом уцелеть при встрече с самолетом было уклонение от боя. При малейшей угрозе атаки с воздуха лодка должна была срочно погрузиться и переждать опасность на глубине. Если же времени на погружение не оставалось, субмарина была вынуждена принять бой, исход которого, тем не менее, не всегда был предрешен. Примером может служить случай в Атлантике 6 января 1944 года, когда к северу-востоку от Азорских островов субмарина U-270 была атакована весьма необычным охотником за подлодками.

Обычная картина в Атлантике во время войны: подлодка, атакованная самолетом. На фото – под огнем «Эвенджеров» с авианосца «Боуг» 12 июня 1943 года. Лодка будет ими потоплена

Зенитная артиллерия лодки, готовая к стрельбе. На фото видны две спарки зенитных 20-мм автоматов на мостике лодки

Летом 1942 года англичане получили по ленд-лизу 64 четырехмоторных «Боинга» B-17. Имея негативный опыт применения «летающих крепостей» над Европой в качестве дневного бомбардировщика⁹, они сразу определили новые машины в Береговое командование Королевских ВВС. Следует отметить, что в Великобритании все американские самолеты имели собственные обозначения, и по аналогии с B-17C, именовавшимися Fortress Mk.I, вновь полученные девятнадцать B-17F и сорок пять B-17E получили наименования Fortress Mk.II и Fortress Mk.IIA соответственно. В январе 1944 года обе британских эскадрильи, вооруженных «крепостями», 206-я и 220-я, будучи сведенными в 247-ю авиагруппу Берегового командования, базировались на аэродроме Лагенс на острове Терсейра Азорского архипелага.

«Семерка» против «крепости»

После расформирования действовавшей против союзных конвоев в Северной Атлантике немецкой группы «Боркум» три лодки из ее состава должны были образовать одну из малых групп под названием «Боркум-1»¹⁰. В нее вошла и упомянутая выше U-270 обер-лейтенанта цур зее Пауля-Фридриха Отто. Лодки новой группы должны были занять позицию к северо-западу от Азорских островов, однако именно этот район входил в зону действия 247-й авиагруппы.

Днем 6 января в 14:47 для поиска и уничтожения вражеских подлодок в воздух поднялась «крепость» с бортовым кодом «U» (серийный номер FA705) флайт-лейтенанта Энтони Джеймса Пинхорна из 206-й эскадрильи. На базу самолет не вернулся. Последнее сообщение от него поступило в 18:16, после чего экипаж на связь больше не выходил. Что же с ним произошло? Об этом могут поведать записи из сохранившегося журнала боевых действий U-270.

Вечером 6 января, в 19:05, с лодки, находившейся в надводном положении, на расстоянии 7 000 метров был замечен самолет, станции радиотехнической разведки «Ванце» и «Наксос» не предупредили о его приближении. Была объявлена тревога, приготовлены к бою зенитные орудия. Через несколько минут самолет прошел над лодкой со стороны кормы, но бомб не сбросил, лишь обстреляв ее из хвостовой турели. Выстрелы «крепости» не причинили вреда U-270, которая вела заградительный огонь из зенитных орудий. Самолет повторил заход, ведя огонь из пулеметов, но бомбы снова не были сброшены. На этот раз прицел был более точным: лодка получила несколько пробоин в рубке, ее зенитчики замешкались, и самолет избежал попаданий.

Экипаж U-270 на мостике лодки. На ближнем фоне виден магазин 20-мм зенитного автомата

Через пять минут «крепость» в третий раз атаковала «семерку» с кормы. На этот раз флаки вовремя открыли заградительный огонь, однако самолет упорно шел прямо на зенитки. Для него это не прошло даром: немцам удалось поразить правую плоскость, и ближний к фюзеляжу двигатель на ней загорелся. При проходе над лодкой самолет сбросил четыре глубинные бомбы, установленные на малую глубину. «Семерка» совершила резкий поворот на левый борт, и бомбы взорвались приблизительно в 30 метрах от носа лодки. Через короткий промежуток времени охваченный пламенем британский самолет упал примерно в 300 метрах от U-270. На месте падения немцы никого не обнаружили – весь экипаж «крепости» погиб. По этой причине описание боя существует только с немецкой стороны.

Безрассудство против безрассудства?

Экипаж субмарины действовал в непростой ситуации слаженно и мужественно, грамотные действия в управлении лодкой и ведении зенитного огня помогли немцам не только выжить, но и уничтожить опасного противника. Однако, несмотря на то, что победителей не судят, можно сказать, что решение командира не погружаться было ошибочным, так как с момента обнаружения самолета до его первой атаки прошло не менее 6 минут. Лодка вышла победителем из схватки, но получила серьезные повреждения от взрывов бомб и пулеметного огня, была вынуждена прервать поход и вернуться на базу. Так или иначе, экипаж британского самолета выполнил свою главную боевую задачу, пусть и такой дорогой ценой.

Известный немецкий подводник Хайнц Шаффер в своих мемуарах упоминал о тактике, выбранной командиром лодки U-445, на которой он служил, при встрече с самолетом:

«Для повышения готовности к отражению налета самолетов на лодке установили сирену. Она включалась с помощью кнопки, расположенной на мостике рядом с кнопкой звонка. Решение о том, какой из сигналов подать – звонком для объявления срочного погружения по тревоге или сиреной для объявления воздушной тревоги – принимал вахтенный офицер. Правильное или неправильное решение означало выбор между жизнью и смертью.

Когда самолет противника удавалось обнаружить своевременно, то есть на дистанции свыше четырех тысяч метров, надлежало подавать сигнал срочного погружения. Лодка успевала погрузиться на глубину пятьдесят метров прежде, чем самолет сближался с точкой погружения и сбрасывал бомбы. Если же верхняя вахта обнаруживала самолет на меньших расстояниях, попытка погружения почти неминуемо приводила к гибели лодки.

Пилот самолета, не подвергаясь обстрелу, мог снизиться на минимальную высоту и выполнить точное бомбометание по корме лодки, находящейся еще на поверхности или на небольшой глубине. Поэтому при запоздалом обнаружении самолета следовало принимать бой, оставаясь в надводном положении. В зоне господства авиации противника вслед за первым самолетом, обнаружившим лодку, прибывало подкрепление, и атаки следовали одна за другой. По этой причине всегда было велико искушение избежать боя с самолетами срочным погружением даже в рискованных случаях».

Если опираться на такую тактику, то командир U-270 Пауль-Фридрих Отто имел времени больше, чем оставлял себе для безопасного погружения командир U-445, однако решил принять бой. Вероятно, командир U-270 был уверен в себе и своем экипаже, раз пошел на такой риск, возможно, совершенно необоснованный. За победу над британской «крепостью» лодка заплатила серьезным и повреждениями всех носовых торпедных аппаратов и носовой цистерны главного балласта. На обратном пути на базу она не давала под дизелями больше 10 узлов и по приходу в Сен-Назер была поставлена в док на двухмесячный ремонт.

Несколько слов об экипаже погибшего бомбардировщика. Несомненно, что дальние американские бомбардировщики В-17 и В-24, поставлявшиеся британцам, обладали хорошей живучестью, но имели и принципиальные для схваток с ощетинившимися зенитками субмаринами недостатки. Во время атаки тяжелый бомбардировщик не обладал достаточной маневренностью и был хорошей мишенью для зенитчиков. Если лодка могла своими маневрами привести самолет под свои орудия, то его встречал шквал свинца – у летчиков должно было хватить мужества держать курс прямо на зенитки. Известен случай, когда лодка, подвергшись нападению сразу двух «Либерейторов», держалась против них два часа. По самолетам вели стрельбу даже из 105-мм палубного орудия, не позволяя им точно зайти на цель и сбросить бомбы. Похоже, что в данном случае летчики попросту не решились лезть прямо на стволы зениток, но экипаж погибшей в бою с U-270 «крепости» оказался не робкого десятка. Три захода прямо на корму лодки, где в «зимнем саду»¹¹ были установлены одна или две спарки 20-мм зенитных автоматов и одно 37-мм зенитное орудие, можно назвать подвигом.

Остается вопрос, почему британский экипаж не сбросил бомбы в первом же заходе на подлодку Отто. Возможно, причина была в неисправности бомболюков, но нельзя исключать и того, что флайт-лейтенант Пинхорн хотел подавить пулеметным огнем зенитные точки противника, после чего беспрепятственно сбрасывать бомбы. Однако огонь пулеметов В-17 оказался безрезультатным, лодка не понесла никаких потерь в экипаже. Вероятно, сброс бомб в первых заходах мог быть более эффективным, но, увы, история не знает сослагательного наклонения.

В завершение хотелось бы упомянуть, что «крепости» Берегового командования Королевских ВВС отметились всего 10 победами над немецкими подводными лодками, еще одну субмарину они потопили совместно с самолетами других типов. Уже в апреле того же 1944 года 206-я эскадрилья была перевооружена более распространенными в Береговом командовании «Либерейторами», имевшими преимущество над «крепостями» в продолжительности полета и бомбовой нагрузке.

Что касается судьбы U-270, то в своем следующем походе она одержала еще одну победу над самолетом. Это случилось ночью с 13 на 14 июня 1944 года в Бискайском заливе, когда зенитчики лодки сбили «Либерейтор» 53-й эскадрильи Королевских ВВС сквадронлидера Джона Уильяма Кармайкла. Свою гибель U-270 нашла 13 августа 1944 года. Субмарина была атакована летающей лодкой «Сандерленд» из 461-й австралийской эскадрильи, когда производила эвакуацию людей из Лориана и имела на борту 81 человека с учетом экипажа.

Капитан-лейтенант Отто гибель своей лодки пережил, так как ранее отправился в Германию принимать новую электролодку U-2525. Согласно данным авторитетного сайта uboat.net, он может быть жив и по сей день.

Список экипажа бомбардировщика Fortress Mk.II FA705 «U», погибшего в бою 6 января 1944 года:

1. пилот флайт-лейтенант Anthony James Pinhorn,

2. второй пилот флайнг-офицер Joseph Henry Duncan,

3. штурман флайт-сержант Thomas Eckersley,

4. флайнг-офицер Francis Dennis Roberts,

5. уорент-офицер Ronald Norman Stares,

6. уорент-офицер 1-го класса Donald Luther Heard,

7. уорент-офицер 1-го класса Oliver Ambrose Keddy,

8. сержант Robert Fabian,

9. штурман эскадрильи флайт-лейтенант Ralph Brown (в состав экипажа не входил).

Субмарины против подводных лодок

U-4: торпедная дуэль «Давида» и «Голиафа»

Действия немецких подлодок во время вторжения в Норвегию сопровождались некоторыми неприятными моментами. Одним из них стал широко известный торпедный кризис, во время которого субмарины хлебнули лиха из-за дефективности своих торпед. Однако в любом правиле бывают исключения. Это наглядно доказала драматическая дуэль между немецкой и английской субмаринами, когда маленькая «двойка» торпедировала и потопила большую лодку типа Т, чудом не став до этого жертвой ее торпед. Сражение немецкого «Давида» с британским «Голиафом» произошло вечером 9 апреля 1940 года неподалеку от норвежского города Ставангер.

«Давид»

Немецкая подлодка U-4 вступила в строй кригсмарине 17 августа 1935 года. Она и ее «сестры» типа IIА cтали первыми субмаринами в немецком флоте после 16-летней паузы, наступившей из-за ограничений Версальского мира. Было построено шесть лодок этого типа, и они стали ядром учебной подводной флотилии, где постигали науку будущие «серые волки» Карла Деница.

До начала Второй мировой войны U-4 была учебной субмариной. Но уже 1 сентября 1939 года все лодки типа IIА были привлечены к боевым действиям. В течение первого месяца войны они совершали походы в Северное море. U-4 пробыла на позициях 22 дня, досматривая торговые суда в рамках призового права. Она потопила два финских и одно шведское судно после того, как на них была обнаружена контрабанда. 1 октября 1939 года все лодки типа IIА были выведены с линии фронта на Балтику, где они снова получили статус учебных субмарин, – необходимо было обучать экипажи для новых стальных акул, которые строились на верфях.

«Двойки» снова стали боевыми лодками, за месяц до начала операции «Везерюбунг» – вторжения вермахта в Норвегию и Данию. Готовясь к ней, командование кригсмарине фактически свернуло подводную войну в Атлантике, концентрируя субмарины в Северном и Норвежском морях. Тогда же там была зафиксирована активность английских лодок, и «двойки» бросили на борьбу с ними. Это коснулось и U-4, которая вновь стала боевой субмариной. На тот момент ею командовал обер-лейтенант цур зее Ганс-Петер Хинш. U-4 провела в море двенадцать суток, с 18 по 29 марта 1940 года. Субмарин противника она не встретила, зато чуть было не торпедировала свою же U-2.

Тем временем командующий подводными силами Карл Дениц в рамках операции «Везерюбунг» начал выдвигать лодки на позиции. 3 апреля из Германии вышла первая большая группа субмарин, назначенных для действий у побережья Норвегии. На следующий день выдвинулась вторая группа, в составе которой была и лодка Хинша. По плану операции все субмарины подразделялись на группы, которым отводились персональные районы действий. U-4 и U-1 составили группу IV, развернутую у Ставангера. Все подлодки, участвовавшие в операции, должны были приступить к действиям после получения сигнала «Хартмут». Хинш узнал о своем задании 6 апреля, распечатав конверт с приказом, после доклада в штаб о подходе к позиции.

Командир U-4 Ганс-Петер Хинш. Снимок сделан уже во время командования им «семеркой» U-569

Впереди его ждала встреча с противником.

«Голиаф»

Подлодка Его Величества «Тисл» вступила в строй Королевского флота 4 июля 1939 года. Она была одной из трех субмарин типа Т, успевших войти в британский подплав до начала войны. Их водоизмещение в надводном положении равнялось 1 300 т, а длина – почти 84 м. Это были большие субмарины, благодаря внушительному торпедному вооружению обладавшие огромным разрушительным потенциалом. «Т»-шки имели по шесть торпедных аппаратов внутри носового отсека и еще по четыре внешних, расположенных в носу и у рубки, поэтому могли выпустить за раз по десять торпед. Основная задача этих лодок заключалась в борьбе с крупными кораблями противника.

Начало войны «Тисл» встретила в доке портсмутской верфи, где проходила модернизацию торпедных аппаратов. 9 сентября 1939 года лодка покинула верфь и ушла в Портленд для финальных испытаний, которые длились более десяти суток. Затем субмарину включили в состав Второй подводной флотилии, и 28 сентября она отправилась в первый боевой поход. «Тисл» действовала у входа в пролив Скагеррак и у юго-западного побережья Норвегии.

30 сентября она оказалась совсем близко к месту рандеву U-3 Йоахима Шепке и шведского парохода «Гун», который досматривала немецкая «двойка». Англичане не подозревали, что рядом с пароходом находится вражеская подлодка. Последняя даже атаковала «Тисл» торпедой, но промахнулась. Впрочем, на английской субмарине этого не заметили. Всего же до конца 1939 года «Т»-шка совершила еще три похода, во время которых охотилась на немецкие тяжелые корабли в Северном море, но не достигла какого-либо успеха.

Начало 1940 года «Тисл» встретила в пятом походе, вновь действуя у Скагеррака. А уже в феврале она стала частью эскорта одного из конвоев, ходивших по маршруту Норвегия – Великобритания. Там она стала свидетелем гибели эсминца «Даринг», торпедированного и потопленного U-23 Отто Кречмера. На «Тисле» сумели заметить взрыв торпеды и указать другим эсминцам эскорта место гибели их собрата.

Британская субмарина «Тисл»

Немецкая подлодка U-3, однотипная с U-4. 30 сентября 1939 года она имела шанс поставить точку в судьбе «Тисл», но Йоахим Шепке промахнулся, и торпеда прошла мимо

В марте субмарина совершила два похода, последний из которых должен был стать частью операции «R3» – вторжения союзников в Норвегию под предлогом помощи Финляндии в войне с СССР. «Тисл» ожидала приказа войти в Балтийское море, но его не последовало, так как финны заключили перемирие с Советским Союзом. Операция «R3» была отменена.

Неизбежное столкновение

Стратегическое положение Норвегии привлекало к себе внимание как Германии, так и ее противников. Для Великобритании и Франции контроль над скандинавской страной означал прерывание поставок руды в немецкие порты и полную блокаду Северного моря.

Адмирал Макс Хортон. Во время немецкого вторжения в Норвегию командовал подводными силами Великобритании

Норвегия в руках союзников также ставила под сомнение безопасность балтийских коммуникаций Германии. Эти и другие «бонусы» привели к планированию операций «Уилфред» и «R4», предусматривавших минирование норвежских вод и высадку англо-французских войск в ключевых портах Норвегии.

В начале апреля 1940 года Адмиралтейство отправило все доступные субмарины к норвежскому побережью, в пролив Каттегат и в район к северу от декларированного немцами минного поля. 7 апреля «Тисл» вышла из Скапа-Флоу. Ее командир лейтенант-коммандер Уилфрид Фредерик Хаселфут получил приказ действовать у южного побережья Норвегии к западу от острова Утсира.

«Тисл» уже была близка к своей позиции, когда вечером 8 апреля Хаселфут получил сообщение от адмиралтейства с требованием отойти подальше в море. С точки зрения послезнания это выглядит очень странно: немецкие корабли уже шли к норвежским портам, а Адмиралтейство решило отвести свои лодки с их пути. Этот шаг Черчилля объяснил ветеран британского под-плава вице-адмирал Артур Хезлет:

«К полудню 9 апреля даже до чинов Адмиралтейства дошло, что идет вторжение в Норвегию – ведь об этом написали в утренних газетах. Но даже теперь их больше занимал перехват немецких боевых кораблей на обратном пути из Норвегии, чем недопущение подвоза немцами подкреплений и расширения плацдарма. Тогда вице-адмирал (подлодок) приказал «Тислу» идти обратно к Ставангеру, «Труант» – к Осло, а «Клайд» и «Сил» – держаться ближе к побережью Норвегии и топить любые немецкие корабли, которые им встретятся».

Как видно из слов Хезлета, сесть в лужу Черчиллю не дал легендарный Макс Хортон, командовавший в то время подводными силами Великобритании. Своей властью вице-адмирал Хортон вернул субмарины обратно на позиции к побережью. Разумеется, британские подводники не могли остановить вторжение, но они хотя бы помешали противнику, топя его суда. Правда, в судьбе «Тисла» и ее экипажа приказ командующего и последующие распоряжения Адмиралтейства сыграли роковую роль.

«Голиаф» против «Давида»

В своей книге «Субмарины против немецких подлодок» Джоффри Джонс пишет, что радиограмму с приказом действовать на позиции у Ставангера «Тисл» получила приблизительно в 05:30¹² 9 апреля. В тот момент лодка находилась в 60 милях от входа в норвежский порт. В 12:30 Адмиралтейство сообщило Хортону, что крайне желательно, чтобы Хаселфут проник в гавань Ставангера. Но вице-адмирал ответил, что это невозможно до наступления темноты, и поэтому «Тисл» окажется там не ранее утра 10 апреля. Тем не менее Адмиралтейство настояло на немедленном выполнении задания.

При такой постановке вопроса Хортон в 12:39 был вынужден приказать проникнуть в гавань, дополнив свое распоряжение словами, что лодка может атаковать там вражеские корабли и суда. Сообщение было продублировано в 13:59 и в 16:10. Хаселфут принял радиограмму в 12:49, о чем свидетельствует его сообщение Хортону, отправленное лодкой в 21:30:

«В 16:04 атаковал у входа в Ставангер-фьорд идущую в него немецкую подлодку. Израсходовал шесть торпед. Результат [атаки – прим. автора] невозможно проверить из-за угрозы с воздуха. Планирую выполнить приказание от 12:49/9 завтра, в среду, если позволит воздушная обстановка. На борту осталось две торпеды».

Это было последнее сообщение от «Тисла». Атакованной ею «немкой» была U-4 Хинша, которая, уцелев, вскоре сама превратилась в охотника, уничтожив субмарину Хаселфута и весь ее экипаж. Журнал боевых действий «двойки» является единственным источником сведений о том, как развивалась дуэль между ней и английской подлодкой у входа в гавань Ставангера.

«9 апреля, квадрат AN 2997

16:00¹³. Никаких событий.

17:05. На левой раковине замечен торпедный след. Маневр уклонения вправо, 12 узлов. Пузырящийся след в 10 метрах от носа. Тревога! Погружение на 40 метров. Во время погружения слышны шумы еще трех торпед, а вскоре четыре взрыва».

Количество взрывов не соответствует количеству выпущенных торпед. По донесению Хаселфута, торпед было шесть, но немцы слышали только четыре взрыва. Уже после начала войны Адмиралтейство наконец-то разрешило своим субмаринам атаковать вражеские лодки полным залпом. Поэтому «Тисл» вполне могла разрядить шесть торпедных аппаратов во время атаки. Возможно, две торпеды из шести просто не сдетонировали и утонули ранее, чем положено.

Важная деталь: согласно записям Хинша атака «Тис-ла» стала для него полной неожиданностью. U-4 находилась в надводном положении и не подозревала о присутствии подлодки противника. Но, благодаря докладам службы радиоразведки кригсмарине, об этом знали в штабе Деница. Она расколола военно-морской код Адмиралтейства и военно-морской шифр № 1, которыми пользовались британские подлодки, и немцы читали переписку между Хортоном и Хаселфутом. Однако Дениц не мог об этом сообщить Хиншу, так как на U-4 вышло из строя радиооборудование.

«Давид» против «Голиафа»

Отойдя от шока после внезапной атаки, немцы затаились на глубине и вели поиск шумопеленгаторной станцией:

«20:00, квадрат AN 3131.

Слышны продолжительные шумы электродвигателя. Мне подумалось, что берег представляет собой прекрасный темный фон, на котором даже крупная субмарина может оставаться необнаруженной. Поэтому мы отходим мористее, где горизонт чище. Кроме того, я сомневаюсь, чтобы неприятель оставался в той же самой стесненной зоне на ночь».

Теперь в Хинше проснулся охотничий азарт. Он решил выследить «англичанку» и отплатить ей той же монетой. В 22:17 U-4 всплыла для наблюдения за районом. Ждать пришлось долго. Лишь в 01:57 терпение немцев было вознаграждено: в их биноклях показалась большая субмарина.

«Субмарина по правому борту, слишком близко для выстрела. Идет вправо, угол 140°. Мы поворачиваем вправо, оба мотора 4/5 скорости, и показываем неприятелю корму. Аппараты I и III готовы. Отойдя примерно на 600 м, я возвращаюсь на обратный курс. Похоже, неприятель стоит на месте. Первая торпеда (G7a) выпущена без поправки на скорость. Используя ее пенистый след как угломер, прихожу к выводу, что нос неприятельской лодки перемещается вправо, значит у нее еще есть небольшой ход. Таким образом, первой торпедой я промазал. Сразу же стреляю второй торпедой (G7e) с дистанции примерно 400 м с поправкой на ход в 5 узлов и угол расхождения 70°. Попадание в середину лодки.

02:13, квадрат AN 2989.

Огромное пятно и всепроникающий запах нефти. В темноте мы ничего не видим, чтобы выловить из воды. Мы остаемся на месте атаки в течение некоторого времени, затем уходим на 3 узлах, курс 330°. Радиосообщение передано, но оно не подтверждается штабом.

03:30.

Снова возвращаемся на место атаки. 15 минут кружим вокруг пятна нефти».

Описанное Хиншем вызывает удивление. Выходит, что он после первого визуального контакта счел расстояние для залпа слишком малым, развернулся, лег на обратный курс, выпустил первую торпеду, затем другую. Но при этом на «Тисле» немецкую лодку не заметили, так как англичане все это время шли, не меняя курса и скорости. При этом расстояние между субмаринами колебалось от 200 до 600 м. Впрочем, плохая видимость и недобросовестное несение верхней вахты у англичан делает такое возможным.

Погибшие за короля и Отечество

Торпеды U-4 поставили точку в судьбе «Тисла» и ее экипажа: все 53 подводника погибли, включая и Хаселфута, которому 9 апреля 1940 года исполнилось 32 года. «Угорь» поразил субмарину в районе рубки и, как отметил Хинш в торпедном рапорте, была видна короткая и яркая вспышка пламени на высоту рубки, а затем все окуталось дымом. Согласно журналу U-4 немцы дважды осматривали место атаки: сразу после гибели «англичанки» и спустя полтора часа. Но тщетно: там никого и ничего не было, только нефть…

Почему же, зная о присутствии вражеской лодки, «Тисл» всплыла, а не продолжала оставаться под водой? Это остается загадкой. Можно лишь строить предположения. Возможно, к этому моменту ее батарея уже была основательно разряжена и нуждалась в подзарядке. Или же на лодке произошла авария, требовавшая срочного всплытия.

Когда приказ об отмене действий в гавани Ставангера был отправлен Хаселфуту, он уже два часа как был мертв. По словам Джоффри Джонса, Лондон, не знавший о гибели лодки, вскоре понял, что вражеское вторжение в Ставангер началось не с моря, а с аэродрома Сола, где высадились немецкие парашютисты. Это означало, что в гавани важных целей нет. Но эта информация, которая могла бы спасти «Тисла» и ее экипаж, поступила слишком поздно.

Адмиралтейство и Хортон несколько дней пребывали в неведении о судьбе своей лодки. Ясность наступила 14 апреля, когда вернувшийся на базу Хинш доложил Деницу о выигранной дуэли у норвежского фьорда. В результате Лондон узнал о гибели «Тисла» из немецких пропагандистских передач, где говорилось о том, что у Ставангера торпедирована и потоплена английская субмарина.

Отдельно стоит упомянуть значение успеха Хинша. Все тот же Джонс пишет, что во время войны немногим немецким подлодкам удалось уцелеть после нападения британских субмарин. По его мнению, случай с U-4, сменившей статус жертвы на роль охотника и потопившей «Тисл», уникален. Хотя заявление британского автора насчет «немногих» лодок выглядит сомнительным, с уникальностью U-4 можно согласиться. Маленькая учебная «двойка» стала первой немецкой подлодкой, потопившей британскую субмарину с начала войны. Кроме того, по словам американского историка Клэя Блэйра, «Тисл» оказалась единственным вражеским кораблем, потопленным немецкой подлодкой во время Норвежской кампании.

Отдельно стоит упомянуть и сам факт настоящей торпедной дуэли между подлодками с летальным исходом. Подобные случаи во время войны не были такими уж частыми. А то, что маленькой лодке с тремя торпедными аппаратами удалось уничтожить самую грозную субмарину Второй мировой, делает этот случай схожим с библейским сюжетом о бое между Давидом и Голиафом.

U-31: две жизни «мишени для английских торпед»

За время нахождения в составе кригсмарине простая «семерка» U-31 сумела побить все рекорды по количеству ярких событий, которые могут произойти с подлодкой во время войны. Несмотря на свою короткую карьеру, она сумела прочно вписать себя в историю Битвы за Атлантику, доказав на своем примере действенность двух принципов: «от судьбы не уйдешь» и «кому суждено быть повешенным, не утонет». Доказательством тому служит ее предпоследний поход, когда по U-31 было выпущен десяток английских торпед, но погибла она по другой причине.

Подлодки типа VIIA: U-30, U-32 и U-31 в довоенное время

Первая жизнь простой «семерки»

28 декабря 1936 года в Бремене верфь «АГ Везер» пополнила состав немецкого флота еще одной новой субмариной – U-31. Эта лодка относилась к типу VIIA, а ее первым командиром был назначен капитан-лейтенант Рольф Дау. После вступления в строй она была включена в подводную флотилию «Зальтцведель», базировавшуюся в Вильгельмсхафене. 8 ноября 1938 года на лодке сменился командир, Дау сдал ее капитан-лейтенанту Йоханнесу Хабекосту.

В отличие от большинства океанских субмарин кригсмарине за неделю до начала войны U-31 c двумя другими «семерками» была передана в распоряжение командующего подводными силами на Балтике для действий против Военно-морских сил Польши. Хабекост привел свою лодку из Нойштадта в Мемель 27 августа, но 1 сентября 1939 года она была отозвана в Киль, откуда затем перешла в Вильгельмсхафен.

9 сентября U-31 снова вышла в море – для того, чтобы в первый раз увековечить себя в истории Битвы за Атлантику. Хабекост покинул Вильгельмсхафен и, пройдя Ла-Манш, достиг Западных подходов, где начал действовать против британского судоходства к юго-западу от Ирландии. U-31 удалось обнаружить и атаковать британский конвой, что привело к потоплению судна «Эвимор». И, хотя этот пароход в итоге оказался не первой жертвой немецкой лодки из состава конвоев, долгое время ошибочно считалось, что именно U-31 вошла в историю как первая немецкая субмарина, обнаружившая и успешно атаковавшая конвой во Второй мировой войне. Кроме «Эвимора», Хабекост потопил в этом походе британское судно «Хазелсайд».

Следующий поход U-31 продлился десять суток, но стал самым результативным в ее истории. 21 октября 1939 года лодка вышла в море с заданием поставить мины в шотландском заливе Лох Эве. Хабекост отлично справился с поставленной задачей. Результат не заставил себя долго ждать: спустя два месяца немецкая разведка установила, что на немецких минах подорвался и был серьезно поврежден флагман флота Метрополии – линкор «Нельсон». Кроме этого, британцы потеряли на минах Хабекоста два вспомогательных тральщика.

В своем третьем походе Хабекост действовал в Северном море, где с 1 по 6 декабря 1939 года потопил шесть судов общим тоннажем на 9 256 БРТ. Проведя в море 21 день, U-31 вернулась в Вильгельмсхафен 11 декабря 1939 года. Спустя месяц Хабекост снова вышел в море, получив приказ провести повторную постановку мин в заливе Лох Эве. В ночь с 20 на 21 января 1940 года U-31 поставила 12 мин ТМС, которые так и не дождались своих жертв. 28 января Хабекост совершил неудачную торпедную атаку на одиночное судно, которая оказалась последним ярким событием в этом походе. 1 февраля было обнаружено, что запас пресной воды малопригоден к употреблению, поэтому лодка прервала поход. Спустя три дня она вернулась в Вильгельмсхафен.

Британский бомбардировщик «Бристоль Бленхейм». Именно этому типу самолетов довелось первому отправить на дно немецкую подлодку во Второй мировой войне: 11 марта 1940 года самолет из 82-й эскадрильи Королевских ВВС атаковал и потопил U-31 в заливе Ядебузен

Так как U-31 нуждалась в ремонте, ей пришлось провести на верфи месяц. К началу марта работы были завершены. 11 марта 1940 года Хабекост вывел лодку в бухту Ядебузен для проведения пробного погружения. Около полудня над ней внезапно появился самолет с выключенными моторами. Это был английский «Бленхейм» из 82-й эскадрильи Королевских ВВС, сбросивший на «немку» две бомбы. После взрывов самолет запустил моторы и взмыл вверх, а U-31 затонула.

Штаб подводных сил узнал об инциденте от сторонних свидетелей, включая и моряков с немецкого парохода, которые наблюдали атаку самолета. В район гибели лодки была отправлена спасательная группа кораблей, которая обнаружила ее на дне, на глубине 17 метров. Она стала могилой как для Хабекоста и его экипажа, так и для 13 рабочих и инженеров с верфи.

Количество жертв составило 58 человек. Вновь U-31 выпала роль лидера, на этот раз сомнительная: она стала первой немецкой лодкой, погибшей от действий вражеской авиации во Второй мировой войне.

Второй шанс

U-31 была поднята со дна залива 28 марта 1940 года и доставлена на верфь в Вильгельмсхафен. На ремонт ушло четыре месяца, и 30 июля она вновь вступила в строй кригсмарине. Ее новым командиром стал капитан-лейтенант Вилфрид Прелльберг. Пройдя десятидневную проверку, U-31 ушла на Балтику, где еще месяц ее экипаж проходил всевозможные тренировки.

Утром 17 сентября Прелльберг покинул Киль и вышел в море для перехода в Норвегию в сопровождении кораблей эскорта. Спустя двое суток U-31 рассталась с эскортом у Кристиансанна и взяла курс на Шетландские острова. Согласно приказу лодка должна была обогнуть Шотландию и достичь района между Северным проливом и банкой Роколл, где действовать против судоходства противника.

21 сентября U-31 обогнула Шетландские острова и вышла в Атлантику. Вечером следующего дня она находилась в ста милях к северу от мыса Батт-оф-Льюис (северная точка Внешних Гебридских островов), с лодки был замечен фарерский рыболовный траулер «Юнион Джек». Прелльберг решил потопить судно. U-31 дала предупредительную очередь из пулемета, после чего экипаж траулера покинул корабль на моторной лодке. Подойдя ближе, немцы пустили на дно «рыбака» огнем из палубного орудия. Завершив стрельбу, лодка продолжила движение на юго-запад, огибая Шотландию и Ирландию.

Днем 24 сентября Прелльберг получил радиограмму от U-29 Отто Шухарта, преследовавшей вражеский конвой. Сообщения от нее поступали каждый час. U-31 подключилась к охоте, и в 21:15 на горизонте ею был замечен дым. Однако сблизиться с его источником Прелльберг не смог, так как замеченное судно давало не менее 16 узлов. А тем временем другие лодки спешили к конвою, в который мертвой хваткой вцепился Шухарт. Этим конвоем был ОВ-217, который вышел из Ливерпуля 21 сентября.

U-31 в доке после подъема со дна залива Ядебузен. 28 марта 1940 г.

U-31 установила с ним контакт лишь 25 сентября в 01:45. Прелльберг заметил 18 судов, идущих противолодочным зигзагом. Первая атака в 03:36 закончилась неудачей: торпеда не попала в последнее судно. После этого U-31 продолжила преследовать OB-217, совершив днем две торпедных атаки. Обе – неудачно. Цели часто меняли курс, а приблизиться к ним мешали эскортные корабли. Успеха «волчья стая» смогла добиться лишь после полудня, когда OB-217 был распущен. После этого в течение трех суток лодки потопили пять судов и одно повредили. Но к этим успехам U-31 отношения не имела.

Хлебнув неудачи с OB-217, Прелльберг начал поиск других целей. 26 сентября в час дня U-31 снова приняла сообщение от U-29, в котором говорилось, что к западу от Ирландии в квадрате AL 9813 замечен конвой, идущий на север. Но чуть позже Прелльберг получил радиограмму из штаба подводных сил, что этот же конвой находится в квадрате AL 5813. Решив, что Карлу Деницу виднее, командир U-31 погнал свою лодку по бурному морю на эту позицию навстречу предполагаемому конвою. Но, оказавшись на месте в 20:00, он принял еще одно сообщение от Шухарта, который указал на ошибку Деница в обозначении квадрата. Разозлившийся Прелльберг выразил свое мнение о штабе и своем командующем в журнале боевых действий U-31 следующей записью:

«Занял позицию на пути конвоя. Полная чушь. Конвой, о котором сообщила U-29, все-таки оказался в квадрате 9813 – слишком далеко на юге. Сигналов нет. Возвращаюсь на свою позицию».

Фортуна повернулась к Прелльбергу лицом только утром 27 сентября. В 10:35 на контркурсе было замечено одиночное судно. U-31 погрузилась, начав сближаться с целью на большой скорости. В 11:04 лодка выпустила первую торпеду с расстояния в 500 метров, но «угорь» прошел под судном. Второй выстрел был произведен спустя 9 минут с 340 метров. На этот раз глубина хода торпеды была уменьшена на метр, и она поразила судно прямо под ходовым мостиком.

Дождавшись, когда экипаж парохода спустит шлюпки, Прелльберг всплыл, чтобы получить информацию о нем. Так как пароход еще держался на плаву, немцы смогли прочитать его название – «Вествард». После этого U-31 выпустила еще одну торпеду, которая отправила его на дно. Взрывом была разрушена одна из шлюпок, но обошлось без жертв. Во время обеих атак из всего экипажа судна погиб один моряк, которого засосало под воду тонущим кораблем.

«Вествард» был норвежским вооруженным пароходом, входившим в состав конвоя OB-218, вышедшим из Англии 24 сентября. В пути он отстал от ордера и пал жертвой U-31. Сам же конвой уже сутки подвергался атакам нескольких лодок и потерял в итоге пять судов, включая «Вествард».

Мишень для английских торпед

После успешной атаки U-31 продолжила движение на восток, к банке Роколл. Радист лодки докладывал о принятых сообщениях с других лодок об обнаружении конвоев, но U-31 находилась от них слишком далеко. Рассчитывая приблизиться к району выхода конвоев в океан, Прелльберг надеялся найти один из них самостоятельно. Но чем ближе он подходил к английским берегам, тем чаще появлялся туман, таивший в себе опасность.

Днем 28 сентября лодка шла в надводном положении в условиях плохой видимости. Тем не менее верхняя вахта смогла заметить справа по борту английскую субмарину. U-31 срочно погрузилась, развернулась на 90 градусов и затаилась на глубине, прослушивая горизонт. Спустя короткое время акустик доложил о шумах торпеды, прошедшей выше немецкой лодки.

Несмотря на отвратительную видимость, к вечеру следующего дня U-31 удалось заметить дымы конвоя. Лодка двигалась параллельным ему курсом в течение нескольких часов, чтобы в нужный момент обогнать его и атаковать. И когда это время настало, впереди была замечена тень, которую немцы приняли за эсминец эскорта. Прелльберг решил обойти ее слева, чтобы оказаться прямо перед конвоем. Но не тут-то было:

«30 сентября 1940. 03:16. Пеленг 280 по левому борту в 200 метрах – второй вахтофицер заметил торпеду, идущую по поверхности, помогло морское фосфоресцирование. В тот же момент заметили вторую торпеду, идущую прямо на нас. Резко отвернули вправо на полном ходу, на параллельный торпедам курс. Вторая торпеда прошла в 20 метрах за кормой, первая же продолжает беспорядочное движение на поверхности рядом с лодкой (сближение до 1 метра). Были на краю гибели, но все обошлось. Торпеды выпущены с погруженной лодки. Мы видели ее силуэт с левого борта, но приняли за эсминец».

Доложив в штаб о нападении вражеской субмарины, U-31 продолжила действовать. Контакт с конвоем был восстановлен только после полудня 30 сентября, но вскоре снова был утерян. Надежду на возобновление преследования вселила радиограмма об обнаружении конвоя лодкой U-38 Генриха Либе. Но в течение 1 октября последний, докладывая о контакте, присылал противоречивые сообщения, что побудило запутавшегося Прелльберга задать Либе вопрос: «Какой квадрат: 85-й или 95-й?». На что U-38 ответила, что контакт уже потерян. Радиоигру в «Что? Где? Когда?» прервала грозная радиограмма Деница с требованием уточнить местоположение конвоя.

В 23:00 1 октября U-31 заметила два эсминца, общавшихся морзянкой с помощью сигнальных прожекторов. Обрадованный Прелльберг счел их эскортом того конвоя, который так долго искал вместе с Либе, но один из эсминцев сразу же испортил ему настроение, направившись к лодке на большой скорости. U-31 уклонилась погружением, уйдя на глубину 85 метров, но ожидаемого сброса глубинных бомб не последовало. Вместо взрывов немцы услышали, как лопается шов на балластной цистерне правого борта. Если бы эсминцы начали охоту на лодку, то последствия были бы для нее печальными. Но корабли на поверхности поиска не производили, так как, вероятно, не заметили субмарину в момент погружения.

В 02:02 U-31 вплыла и покинула опасный район. После отхода лодки на безопасное расстояние Прелльберг приказал осмотреть повреждение. Было установлено, что во время погружения на цистерне главного балласта правого борта в районе 43-го шпангоута образовалась трещина в 15 см. В штаб подводных сил было отправлено сообщение с описанием повреждений и уведомлением о прерывании похода. После этого U-31 взяла курс на Лориан.

Бой в Бискайском заливе

Прелльберг еще надеялся, что во время возвращения он еще сможет найти цель для своих торпед, но он не предполагал, что скоро сам станет целью. Это случилось рано утром 8 октября 1940 года, когда U-31 была атакована на подходах к Лориану английской субмариной «Трайдент» лейтенант-коммандера Джеффри Мейнваринга Слэйдена, которая охотилась на немецкие подлодки в Бискайском заливе. Двумя неделями ранее подлодка «Трибьюн» неудачно атаковала U-138 Вольфганга Люта, поэтому Слэйден надеялся быть удачливее своего коллеги.

В 06:30¹⁴ сигнальщики «Трайдента» заметили слева по борту немецкую субмарину. Слэйден приказал дать полный ход и лечь на боевой курс. Спустя минуту «англичанка» произвела залп пятью торпедами, из которых к цели помчались четыре, так как пятая не вышла из торпедного аппарата. Залп оказался неудачным: торпеды в цель не попали. В 06:35 «Трайдент» выстрелила в U-31 еще двумя торпедами практически в упор, а спустя две минуты к немецкой лодке устремилась еще одна торпеда, которая не смогла выйти при первом залпе. Но «семерка» чудом увернулась от смертоносных «сигар», активно маневрируя.

Упрямый Слэйден приказал открыть огонь из палубного орудия, чтобы уничтожить противника, и, как наблюдали англичане, в 06:38 второй снаряд поразил рубку немецкой лодки, после чего она ушла под воду. «Трайдент» тоже погрузилась, и акустик начал поиск цели, но ничего не обнаружил. Английская лодка оставалась под водой, ведя поиск «Асдиком». В 09:00 акустик установил контакт, который принял за корпус потопленной им немецкой субмарины. Англичане покинули место боя, уверенные в своей победе. Но они были неправы, U-31 уцелела.

Немцы заметили «Трайден» на 15 минут раньше, но ошибочно приняли ее сначала за скалу, а затем за рыболовное судно. Поднявшийся в этот момент на мостик командир U-31 понял, что перед ним английская подлодка, изначально полагая, что противник его не заметил. Но появившийся бурун у носа «англичанки», начавшей движение в его сторону на высокой скорости, избавил Прелльберга от последних сомнений: англичане начали атаку. Был отдан приказ подготовить к стрельбе два торпедных аппарата, и U-31 начала маневрировать, дав полный ход.

1.Grey wolves – англ.

2.«Голландское предприятие – Инженерная контора по Судостроению» (N.V. Ingenierskantoor voor Scheepsbouw или сокращенно IvS).

3.Осенью 1940-го подлодки кригсмарине добивались больших результатов в потопленном тоннаже при отстутствии среди них потерь. Этот период вошел в историю Битвы за Атлантику как «золотое время».

4.Paukenschlag – (нем.) Удар в литавры. После объявления Германии войны США к восточному побережью Америки были отправлены пять немецких подлодок для внезапного нападения на суда в данном районе. Их действия производились в рамках операции «Паукеншлаг», которая получила такое название из-за внезапности удара по американскому судоходству.

5.Aal – (нем.) Угорь. Прозвище торпеды в немецком флоте.

6.Наличие пистолета у раненого командира U-604 вызвано тем, что он никогда не расставался с оружием, даже во время сна. Зная о его страсти, коллеги Хельтринга дали командиру U-604 прозвище Стрелок.

7.DFC – Distinguished Flying Cross.

8.Электроторпеда G7e была незаметна во время хода, так как не оставляла никакого демаскирующего ее следа. Это преимущество давало подлодке возможность оставаться после залпа незамеченной. Парогазовая торпеда G7a оставляла во время хода пузырьковый след.

9.20 ранних самолетов B-17C попали в Великобританию еще в 1941 году.

10.Группа «Боркум» изначально состояла из 17 подлодок.

11.Надстройку за рубкой подлодки, на которой размещались зенитные огневые средства, немецкие подводники прозвали «зимним садом» (Wintergarten – нем.).

12.Здесь и далее – лондонское время.

13.Здесь и ниже – берлинское время.

14.Здесь и далее берлинское время.

Pulsuz fraqment bitdi.