Kitabı oxu: «Хочешь мороженое?»

Глава

Содержание

Предисловие

Снова

Хлеб должен быть тёплым

Красный камень

Стрелочник

Чайная пауза

Оранжевая ручка

Полный развод

Вишня

Коммерческая операция

Мышиный глаз

Песок на зубах

Дублёнка

Страх

Он засмеялась

Предисловие

Родители — люди, которые оказывают огромное влияние на картину мира ребёнка.

Родители и другие взрослые, которые находятся рядом с ребёнком в годы его взросления, во многом формируют его отношение к миру, людям и происходящим вокруг событиям.

Осознавая это или нет, они закладывают основу его будущей жизни — то, на что он впоследствии будет опираться, принимая решения, строя отношения с другими людьми и воспитывая уже своих детей.

Багаж, который человек получает в детстве, остаётся с ним на всю жизнь. Иногда мы осознаём его и принимаем, иногда пытаемся от него избавиться. Но так или иначе он продолжает влиять на нас и порой передаётся следующим поколениям — осознанно или нет.

Эта книга — сборник историй о моих взаимоотношениях с отцом.

В этих историях есть радость и разочарование, близость и расстояние, любовь и обиды. Были ли наши отношения счастливыми? Или всё было совсем иначе? Ответ на этот вопрос я оставляю читателю.

Эта книга посвящается родителям и детям.

Мне хочется верить, что эти истории помогут посмотреть на отношения между отцами и детьми немного с другой стороны. Возможно, в них кто-то узнает себя, вспомнит что-то важное или увидит то, чего раньше не замечал.

А может быть, они помогут кому-то стать более внимательным, осознанным и понимающим — и не повторить ошибок, которые иногда передаются из поколения в поколение.

Хочу заранее оговориться: эта книга не является пособием, научной работой или трудом по психологии. Я не ставлю перед собой задачу кого-либо учить или давать готовые ответы.

Это просто истории. Мои истории. Истории о человеке, который был моим отцом, и о том, как наши отношения повлияли на меня.

Приятного прочтения.

Все имена и некоторые детали событий изменены для сохранения конфиденциальности живых людей. Любые совпадения с реальными лицами, не являющимися членами семьи автора, случайны.

Снова

Каждый год, в преддверии своего дня рождения, меня охватывает тревога. Я хочу, чтобы этот день скорее закончился. Хочу спрятаться, пропасть, потеряться и придумать веские причины, чтобы избежать праздника.

Доходит до того, что я беру больничный на работе, уезжаю на дачу, где не ловит связь, и удаляю со своих страниц в социальных сетях все упоминания о дне рождения.

Однажды я даже всерьёз думал уволиться, лишь бы избежать этой неловкой ситуации.

Когда звонит телефон, я в ужасе подпрыгиваю и долго не решаюсь ответить. Смущение, беспокойство и тревога сопровождают меня накануне и в сам день рождения.

К счастью, мне уже тридцать. Я понимаю, что не обязан ничего отмечать, если сам этого не хочу и близкие не настаивают.

Думаю, нежелание отмечать день рождения знакомо многим. И, конечно, у каждого на это есть свои причины.

Я никогда не задавался вопросом, откуда берётся моя тревога. Просто решал проблему локально: главное — пережить этот день.

Но однажды, в преддверии первого дня рождения сына, такого важного события для нашей семьи, мы с женой начали обсуждать предстоящий праздник. И тогда причины моих тревог неожиданно вышли наружу.

Мы ещё ни разу не устраивали детский день рождения. И прежде чем обсуждать детали, решили поделиться друг с другом историями о том, как проходили праздники, которые устраивали нам родители.

Хлеб должен быть тёплым

Накануне праздника мы с отцом ходили на рынок.

Он забирал меня из сада, и мы шли. Шли дворами, закоулками, останавливались у каких-то помоек, гаражей или подъездов, где кто-то мог выставить ненужные вещи.

Иногда отец мог принести кусок ковролина для дачи, старые доски или небольшой ковёр.

Всю дорогу до рынка мы обычно молчали. Единственное, что отец мне говорил, — чтобы я не бежал:

— Стой! Не беги! У отца ноги болят. Ты разве не понимаешь? — говорил он, когда я ускорял шаг.

Он знал всех продавцов на рынке и график привоза необходимых товаров. Мы ходили от лотка к лотку, пробовали рыбу, мясо, икру. После каждой дегустации отец смотрел на меня и спрашивал:

— Ну как?

Я отвечал: «Нормально», потому что не знал, каким должен быть вкус того или иного продукта.

Вся эта дегустация не доставляла мне никакого удовольствия. Я испытывал неловкость от этих походов и не хотел пробовать предложенные нам продукты, но отказаться не мог. Авторитет отца и страх не позволяли мне этого.

На рынке мы встречали моих друзей из детского сада.

Они тоже шли домой. Я им завидовал и не мог понять, почему я должен пробовать солёную рыбу, нести сумку, сверять список покупок, а они, как мне казалось, безмятежно шли со своими родителями, что-то рассказывали им, смеялись, ели конфеты и печенье, запивая соком.

Мне не нужна была эта колбаса. Я хотел как они!

Из списка нам оставалось купить только хлеб. Отец спросил:

— Есть ли у тебя мелочь?

Так как карманных денег у меня не было и, как мне кажется сейчас, в возрасте четырёх лет они не сильно нужны, я ответил:

— Денег нет.

В ответ сразу услышал:

— Ни черта у тебя нет!

Это звучало укоризненно. Несколько мгновений я чувствовал неловкость и какой-то стыд. Как будто деньги непременно должны были у меня быть.

В итоге он достал 30 или 50 рублей и попросил сходить меня за хлебом.

Я побежал к палатке, а отец остался у входа на рынок и ждал меня.