Kitabı oxu: «Сдвиг. Иллюзия возврата»

Name: Сдвиг. Иллюзия возврата
Author: Владимир Шариков
ISBN: 9785007135733

Владимир Шариков

Şrift:

ISBN 978-5-0071-3573-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Был обычный осенний день

На всей бывшей территории СССР, день первого сентября ассоциировался как первый шаг маленького человека в большую общественную жизнь. Пусть ещё не осознанный, пусть ещё держась за ручку папы или мамы, но это был тот первый шаг маленького человека, который каждый год отмечала вся страна как начало большой дороги ведущей к чему-то светлому, большому и прекрасному. Однако всё со временем меняется и тот праздник который для всех когда-то казался самым светлым днём, для многих уже начинал становиться не таким уж и светлым. Ведь с падением СССР, любое торжество уже ассоциировалось не с чем-то весёлым и светлым, а всё больше с некой экономикой на которую родители ребёнка должны были потратить свои деньги, из-за чего видимо западная поговорка: «Бизнес и ни чего больше», получила своё очень широкое распространение во всех сферах общества. Этот новый негатив многонациональный народ бывшего СССР с начала так называемой перестройки впитывал в себя с каждым днём, при этом без всякого сожаления разрушая всё старое, причём порою даже не взирая на то, что некоторое из этого старого иногда было на много лучше нового. С таким чуждым фактом были готовы мериться не все и многие из учителей по своему как-то пытались сопротивляться с многочисленными внедряемыми до конца непродуманными новыми преобразованиями в школах, но так как люди они были маленькие и по сути своей в какой-то степени подневольные, им всё же так или иначе приходилось мериться с тем, чему противостоять в одиночку они были не в состоянии. Вот только видимо народ у нас в стране такой, что всегда найдётся тот, кто с подобным веянием мериться не желает не при каких условиях. Этот человек будет обивать пороги высоких кабинетов и с невероятным упорством доказывать бездушным чиновникам то, что из-за их некоторых поспешных решений, кое-что из того, что они приняли, очень сильно вредит образованию. И вот в одной из российских школ, преподаватель средних классов Чекмарёва Людмила Алексеевна, которая глядя на то как светлый образ той школы в которой она работала простым учителем аж до своего пенсионного возраста стал потихоньку превращаться в некое подобие какого-то бизнес центра, решила с этим бороться своим особым методом в надежде на то, что её всё же услышат, поймут, и в конце-концов сделают серьёзные выводы о том, во что стало превращается наше некогда самое лучшее в мире образование. Педагог она была хороший, за что её уважали как дети так и взрослые, но видно против запущенной новой системы этого оказалось мало, из-за чего вскоре у неё появилось много врагов как в министерстве образования, так и среди своих коллег. Позднее ко всему этому добавились ещё и жизненные трудности, которые по ней ударили так, что она осталась совсем одна в своей маленькой двухкомнатной хрущёвке, без семьи, без детей и без работы. И вот когда казалось бы, что сопротивление уже не имеет ни какого смысла, а личная жизнь сложилась так, что хоть в петлю головой, на её пути вдруг замерцал маленький лучик света и надежды за который она тут же ухватилась обеими руками как за единственную спасительную соломинку. Этой соломинкой оказалась маленькая девочка пяти лет отраду, которую привёл к ней отец по совету одного своего хорошего друга. Не смотря на маленький рост, девочка была хорошего телосложения с не большой гиперактивностью для своего возраста. Но привлекло бывшую учительницу не смазливое личико и не спортивные задатки светло-русой малютки, а то, что не смотря на свой маленький возраст, она уже к своим годам с помощью мамы успела освоить русский язык и математику для начальных классов. Плюс ко всему этому, могла ещё и свободно общаться на разговорном английском. В общении эта девочка не смотря на всю присутствующую в этом возрасте шкодливость, была склонна к обучению, запоминала всё с ходу впитывая как губка в свою маленькую головку любую информацию и ко всему прочему у неё был хороший голос и слух. «Не ребёнок, а клад, — подумала про себя Людмила Алексеевна сразу после того как девчонка с лёгкостью прошла несколько заданных ей тестов на сообразительность. — Такого ребёнка грех у себя не оставить, — снова подумала про себя Людмила Алексеевна и дала отцу девочки своё согласие на то чтобы с ней немного поработать». Это «Немного поработать», потом порядком затянулось, а спустя ещё чуть-чуть и вовсе вошло в постоянство, потому как в семье этой девочки назревали большие проблемы. С каждым годом как она становилась старше, девочка всё больше напоминала своим внешнем видом ту, с образом которой у её родителей были не самые хорошие воспоминания. От этого сходства в их головах возникал не вольный страх, ведь с той поры как они её удочерили, с рождением своих детей у них ни как не получалось, а время меж тем шло и годы им уже всё больше говорили о том, что ещё не много, и о рождении своих детей им можно будет даже не думать. Это их эмоциональное напряжение со стороны с каждым днём становилось всё заметней, от чего как бы они его в себе не старались скрыть, все их друзья и коллеги по работе всё больше это замечали за ними и уже был не далёк тот час, когда по этому поводу у коллег и знакомых к ним могли возникнуть серьёзные вопросы. Чтобы этот нарастающий душевный кризис не вырвался из под контроля наружу и вконец не разбил семью, один из близких друзей как раз и посоветовал на время отдать приёмную девочку на воспитание своей давней знакомой по школьной парте, тем более, что у этой женщины жизненная ситуация складывалась так, что это для всех на тот момент был бы самый лучший вариант. Одинокий человек получил бы объект общения и смысл жизни, а та пара у которой ни как не получалось с рождением своих детей, получила бы немного спокойствия и уединённой тишины в доме. И вот когда маленький ребёнок стал потихоньку становиться подростком, у Людмилы Алексеевны глядя на девчонку всё больше возникал в голове вопрос о том: «Как с ней быть дальше?» Продолжать обучать её в домашних условиях — это означало бы навсегда выбить ребёнка из умения общаться и вести себя в обществе, находить выход и всеразличные решения в самых разных возникающих ситуациях того общества в которое этот ребёнок вскоре по-любому будет должен войти. Отдать её в школу для одарённых означало бы то, что девочка среди своих сверстников потеряет возможность общения и вскоре станет изгоем в их среде. А если её привести в обычную школу, то это уже говорило о том, что в своём образовании она резко нажмёт на тормоз. Взвесив все за и против, после чего ещё для надёжности посоветовавшись на счёт этого вопроса с бывшим своим одноклассником, Людмила Алексеевна на свой страх и риск всё же решила отправить девчонку в обычную школу. В ту самую, где когда-то училась сама, а после того как получила образование, уже пришла в эту школу педагогом. «Ну что ж дорогие мои бывшие коллеги, — с некой насмешкой подумала она. — Будем считать эту малышку моей маленькой ложкой дёгтя в той бочке школьного мёда в котором вы все варились до этого дня. Уж с каким удовольствием я посмотрю на то как вы все завертитесь, когда к вашим балбесам в строится этот маленький гений с невероятной выдумкой, с завидным упорством, стойкостью и выдержкой». Собрав все нужные документы и подготовив девчонку к тому как ей нужно будет себя вести на собеседовании, Людмила Алексеевна отправила её под руководством отца в школу. Тестировать маленькую всезнайку по программе седьмого и восьмого класса собрались в кабинете директора почти все учителя. Маленькая на вид девчонка со светло-русыми волосами почти до пояса, старалась держаться перед ними скромно, при этом не выдавая того, что знает уже на много больше тех предметов по которым её тестируют.

— Уж слишком она у вас маленькая, — глядя на крохотную по меркам старших классов скромняжку, сделала своё первое замечание учительница алгебры и геометрии. — В восьмом классе у нас некоторые из учеников в росте своём уже даже учителей обогнали, а у вашей девочки рост, всего видимо метр на каблучке будет. Да и отношения у подростков в возрасте тринадцати, четырнадцати лет сами понимаете, ни те, что в начальных классах. Боюсь, что восьмой класс уж дюже высокая планка для вашей малютки.

— Кое в чём я конечно с вами согласен, — как бы стараясь не спорить с таким замечанием, согласился отец девочки — Обухов Сергей Николаевич, потому что прекрасно понимал то, что педагоги просто не хотят брать на себя ответственность за те трудности, которые могут возникнуть среди подростков. — Переходный возраст подростков и всё такое, это конечно понятно, но всё же, могу заявить вам вполне точно и с полной уверенностью, что моя Анжелка себя в обиду не даст. И то, что она сейчас вся такая скромная сидит перед вами, признаться честно, даже для меня это маленький сюрприз. Она выросла среди взрослых, из-за чего поверьте, поведение и жаргон ваших подростков, я думаю, что её вряд ли смутит. А вот вам с ней придётся не просто, она ребёнок активный, запоминает всё с ходу и озорство её не простое, а с выдумкой. Так что может кому и придётся боятся, так это я думою вам за ваших восьмиклассников, а лично за неё, я спокоен.

После такого отцовского заявления, учителя ещё немного посоветовались и определили маленькую гениальность в класс Валентины Ивановны Щербаковой, учителя алгебры и геометрии. Учитель она была со стажем, класс в котором она была классным руководителем был большой и как сказал на это директор школы Кузяков Борис Михайлович по прозвищу «Кузя»: «Где тридцать, там и тридцать один». И вот когда казалось бы, что уже всё решилось и все поднялись для того чтобы покинуть кабинета директора, от маленькой скромняжки вдруг все услышали такое, что это всех тут же заставило задуматься над тем, что маленькая смазливая скромняжка возможно совсем не такая какой она им показалась на первый взгляд. Валентина Ивановна предложила отцу своей новой ученицы посмотреть тот класс в который его дочь уже завтра должна будет придти. На что маленькая скромная невинность тут же ей заявила:

— Можете не показывать, я уже знаю. Это сорок второй кабинет на третьем этаже с право от кабинета русского языка и литературы.

— Ух ты! — удивилась на это Валентина Ивановна и тут же обратилась к своей новой ученице с вопросом: — А откуда тебе это известно?

— А я перед тем как с папкой сюда придти, уже провела здесь свою маленькую экскурсию, — призналась скромняшка.

— Ну и как тебе наша школа? — сразу поинтересовался директор, немного удивившись такому неожиданному для всех факту, при этом питая в своей душе интерес на продолжение этой беседы.

— Да ничего особенного, — ответила скромняшка. — Обычная школа с обычной стандартной советской постройкой. Один раз походишь, второй раз уже не запутаешься.

— А как же ты сюда прошла? Тут же охрана на входе? — задал директор свой провокационный вопрос, пытаясь раскрутить шкодливую сторону характера маленькой девчонки.

— Х-ха, подумаешь охрана! — усмехнулась скромняшка. — В куче с другими детьми, кто меня остановит?

— Ни фига себе заявочка! — удивилась такому ответу, теперь уже своей ученицы, классный руководитель Валентина Ивановна. — Да-а! Видимо поторопилась я с тем чтобы взять тебя в свой класс. Нужно было тебя в класс Жанны Фёдоровны запихнуть, ей такие пытливые молодые мозги для русского языка точно бы пригодились.

— Нет уж спасибо, — тут же отрезала Жана Фёдоровна. — Мне бы со своими балбесами справится. Так что забирайте, раз уж взяли. Мне чужого не надо.

Немного посмеявшись над собой и ребёнком, учителя вышли из кабинета. Анжелка, получив от своего классного руководителя список предметов на завтра, тоже быстро покинула стены школы, потому что ей очень не терпелось рассказать о том как всё прошло своей названной маме Люде, которая к этому дню её так тщательно готовила. В отличии от своих родителей, у так называемой мамы Люды, Анжелка жила уже по времени гораздо дольше. Та её учила, поддерживала во всём, давала жизненные советы и была самым настоящим наставником в её маленькой жизни. К тому же Анжелка не была капризным ребёнком, а даже на оборот, она была в отношении взрослых на редкость внимательной. Прекрасно чувствовала настроение собеседника, могла быстро определить то, с каким человеком и в какой форме ей можно было разговаривать, при этом ещё и быстро в разговоре определяя натуру того с кем могла вести беседу. В общем, разбиралась в людях так, что многие из взрослых могли бы ей в этом позавидовать, от чего с ней было легко и приятно общаться на разные темы. Так что глядя на это, в таком удачном случае Людмилы Алексеевны, про такое народ смело мог бы заявить о том, что два таланта просто нашли друг друга, заполнив общением свои душевные пустоты. Меж тем как в Анжелкиной семье, в общении с ней начиная примерно с того момента как ей исполнилось пять лет, всё больше проявлялась какая-то к ней отталкивающая неопределённость. Иногда у неё глядя на своих родителей складывалось где-то в подсознании такое чувство, что они ей что-то хотят сказать, но по каким-то причинам этого сделать никак не могут, из-за чего она порой даже у отца замечала заслезившейся на неё взгляд.

— Ну ладно пап, я пожалуй дальше пойду пешком — напрямик, — предложила Анжелка отцу, заметив на его лице именно такой взгляд как раз в тот момент, когда они вместе выходили из школы. — Ведь тебе сейчас дома с мамой я так понимаю не до меня. Вот маленький родиться, тогда и поговорим.

— Да Анжел, — подтвердил Обухов глядя в глаза сообразительной дочери и добавил: — Обязательно поговорим.

— Ну так я пойду? — ещё раз на всякий случай спросила Анжелка.

— Ладно, беги, а мамке привет от тебя я сам передам, — согласился Обухов и сел в свой внедорожник.

Провожая взглядом дочку в зеркало бокового обзора, Обухов подумал: «Боже. Как же ты похожа на ту девчонку: взгляд, манеры, внешность — всё как под копирку. Не дай бог тебе судьбу такую же как у неё». Анжелка скрылась во дворах, Обухов повернул ключ зажигания, подождал ещё с минуту, после чего машина медленно тронулась с места. Пока он наблюдал за дочкой, у него в голове на тот момент промелькнула одна очень странная мысль, которая у него возникла не так уж и случайно, потому что тот кто посоветовал ему отдать дочку на временное воспитание своей бывшей однокласснице, косвенно попадал под его одно не очень хорошее подозрение. И держа у себя в голове эту пока ещё беспочвенную и ни чем не подкреплённую мысль, он для выяснения кое-чего, решил заехать к своему родному племяннику. С последних событий которые когда-то произошли в городе, тому уже было двадцать три года, он был вполне взрослый и самостоятельный парень, за его плечами была армейская служба, он работал на производстве и заочно учился в институте.

— Привет Сашка — как жизнь? — начал прямо с порога Обухов, после чего не задерживаясь в коридоре, прошёл прямиком в зал.

— Да ничего дядь Серёж, живу потихоньку, — ответил Сашка с пониманием того, что дядька к нему пришёл не за тем чтобы справится о здоровье или его жизненных трудностях.

— Земякин как-то тут языком трепал, что у тебя девчонка появилась. Серьёзно или как? — поинтересовался Обухов начиная разговор из далека.

— Дядь Серёж, ты ж не за тем пришёл, чтоб меня об этом расспрашивать, — сказал Сашка заметив то, что у дядьки есть причина по серьёзней той, о которой он только что у него поинтересовался.

— Пришёл не за тем, — подтвердил Обухов, — но это сути не меняет. Так что если девчонка стоящая, женись и не тяни с этим так как я когда-то. Мне уже шестьдесят лет на горизонте маячит, не сегодня завтра со службы на заслуженный отдых отправят и даже перед этим медаль на дорогу возможно вручат с повышением в звании — только толку с того, когда в доме пустота.

— Ну почему же пустота, — возразил Сашка. — У вас Анжелка, а у неё энергии столько… На десятерых хватит.

— Анжелка да! — согласился Обухов. — С ней не соскучишься. Сегодня её вот в школу отправил. Ещё учиться не начала, а учителя от неё уже в шоке. Чувствует моё сердце, что она и Людмила Алексеевна что-то там вместе замутили, но как бы там ни было, а в свои одиннадцать, она уже пойдёт в восьмой класс. Хотя если уж по честному, то она бы запросто могла бы отучится и в выпускном.

— Да-а, мозги у неё те ещё, — подтвердил Сашка. — Такая эрудированная, что иногда этим пугает.

— На счёт того, что пугает, это ты верно подметил, — подтвердил Обухов. — Так похожа на Женьку, что и не отличишь. Разве только что чуть моложе, а в остальном — копия.

— И не говори дядь Серёж, — согласился с этим Сашка. — Ей сейчас сделай причёску по короче, один в один Женька получится. Вот уж матушка природа как иногда забавляется, глядя на такие фокусы, поверишь во что угодно, даже в переселение душ.

— Это точно, — согласился Обухов. — Из-за этого её сходства у нас в семье и напряг пошёл. В душе винить ребёнка уже абы в чём стали. Кукушонок мол. Из-за неё у нас и своих детей нет. Я даже на счёт этого по просьбе жены к одной гадалке ходил, так она мне об этом так прямо и заявила: «Пока девчонка с вами, детей у вас своих не будет». Хорошо что тогда Шиш вмешался, вовремя девчонку из семьи увёл, а то с горяча ляпнули бы ей чего-нибудь, потом с этим всю жизнь бы жили. А так, благодаря ему вроде как всё пока нормально. Я папа, моя Светка ей по прежнему мама, а Людмила Алексеевна, мама Люда и все от этого в какой-то степени пока довольны. Но если честно… Как в газа Анжелке гляну, хоть плачь. Она девчонка умная, вижу что понимает, только не спрашивает того, от чего мы так к ней. Ну да ничего, бог даст разрулится эта вся фигня, я ей тогда любую игрушку, любой каприз, лишь бы простила. А пока приходится ждать и надеяться на то, что всё само собой разрешиться.

— Дядь Серёж, а ты у Женьки на могиле был? — поинтересовался Сашка, уводя Обухова от его больной темы.

— Был, — тяжело вздохнув ответил Обухов. — Бедная девчонка, даже после смерти покоя себе найти не может. Сначала её прах из могилы извлекли родители того парня, который погиб пытаясь её спасти, после чего перезахоронили в другом месте. Не хорошо конечно, но осуждать их за это не могу, потому что когда на могилу где захоронен прах их сына вместе с прахом той девчонки которую они никогда не знали начинают приходить странные люди и проделывать какие-то не понятные ни для кого свои обряды, это точно мало кому понравится. Но самое ужасное в том, что не успели они её перезахоронить, как её прах из могилы опять выкопали и вновь перезахоронили, вот только теперь эта уже для её праха не могила, а целый комплекс в который приходят люди из разных уголков, и причём не только нашей страны.

— Да-а, поэтому Шиш и настоял на том, чтобы её тело было захоронено рядом с Серёгой по всем православным правилам, — подметил Сашка. — Он видимо уже тогда понимал, что её прах могут использовать как предмет поклонения, вот и подстраховался, а родители Серёжкины этим перезахоронением всё нарушили. Вот и результат — фанатики принцессы тьмы, вновь сделали её своим идолом.

— Тут Сашка ты прав на все сто, — согласился Обухов. — Одно только для меня загадка. Зачем им это всё?

— А по моему тут всё предельно ясно, — заявил Сашка. — Она же для них была принцессой тьмы. Юрий тот кто был? Так, колдун чернокнижник, которого из их общих фанатиков многие могли даже и не знать. А Женька была богиня, и каждый кто к ней приходил, знал её лично, так же как и те, к кому приходила она. Да и к тому же в отличии от Юрия, она им за преданность и веру, давала реальный мир счастья, и при этом не было никакого рабства — только вера. Со стороны нормального человека, это счастье можно интерпретировать конечно по разному, иллюзия, дым, гипноз, фантазия или ещё как, но тот кто в себе это хоть раз мог прожить, тот как наркоман, стремился получить от неё нечто подобное снова.

— Что ж, тут ты видимо тоже прав, — согласился с таким доводом своего племянника Обухов. — Только знаешь, спросить тебя я хотел не о Женьке, а о твоём тёске Александре Васильевиче по фамилии Шиш и такому же прозвищу. Кстати! То оружие которое тебе подарила Женька, у тебя ещё цело?

— Конечно, — ответил Сашка немного удивившись такому странному вопросу. — Лежит в сейфе как и положено оружию. Так сказать, подальше от посторонних глаз.

— Я надеюсь ты его зарегистрировал? — поинтересовался Обухов не смотря на то, что прекрасно знал о том, что Шурик этого точно не делал.

— Да я бы рад, — замялся Сашка, с неким возмущением на недоработку в законах. — Только во-первых, как мне его зарегистрировать? Как самодел? Тогда за это статья. Как коллекционное оружие? Тогда встаёт логичный вопрос о том: «У кого и как я его приобрёл?» И второе. Даже если мне это всё же как-то разрешат зарегистрировать, то по закону, из боевого оружия я должен буду сделать не боевое. Или проще говоря — чермет. Превратить боевое оружие в обычный никому ненужный лом.

— Согласен, — сказал на это Обухов. — Перегибы имеются. Но как говориться: «Закон, есть закон», если найдут, мало не покажется. А найти могут, потому как народ у нас болтливый и к тому же завистливый.

— Так, — с неким осуждением произнёс Сашка, останавливая своего дядьку от дальнейших поучающих угроз. — Ты про оружие хотел узнать или про Шиша?

— Признаться честно, и про то, и про другое, — признался Обухов.

— Ну что касается оружия… Это за всегда, пожалуйста, — открывая сейф, ответил Сашка. — Только смотри на это ни как слуга закона, а как обычный человек. А вот что касается Александра Васильевича, тут боюсь я тебе ни чем помочь не смогу. Я о нём уже давно ничего не слышал. Пропал с концами.

— Жаль, — с сожалением произнёс Обухов, разглядывая один из клинков. — Мне бы его совет сейчас кое в чём, ой как пригодился.

— А разве в городе снова есть какие-то проблемы? — тут же поинтересовался Сашка.

— Для правоохранительных органов, всегда проблемы найдутся, — заявил Обухов, продолжая рассматривать холодное оружие.

— Например? — попросил пояснить Сашка.

— Пожалуйста, — ответил Обухов. — Вот тебе первый из примеров: «Помнишь, был у нас в городе такой господин по кличке Жуда. Так вот он, по воле своего хозяина Юрия, приказал собраться всем фанатикам у врат ада, где у него тогда не без нашей помощи конечно, всё сорвалось и эти так называемые «Врата ада» бабахнули так, что от всех собравшихся, там и мокрого места не осталось. Однако! Как мы уже знаем, там где сегодня находится прах Женьки, приходят какие-то люди. Отсюда возникает логичный вопрос о том: «Кто они?» — потому как если тогда все погибли, то откуда эти взялись? Второй вопрос. Сейчас конечно в городе затишье, но ещё буквально год назад, все наши правоохранительные органы чуть ли не на ушах стояли от жутких по своему характеру убийств казалось бы не в чём не повинных мирных граждан. Тела этих жертв находили разрубленными одним ударом надвое, а некоторые тела этих жертв так и вовсе не поддаются описанию применяемого к ним какого либо оружия. Потому как глядя на них было такое чувство, что чья-то мощная и невероятно сильная рука, одним резким ударом пробивала человеческое тело и мгновенно выдирала у жертвы какой-нибудь его внутренний орган — ужасная смерть. Даю сто процентов на то, что жертва в этот момент могла быть ещё в сознании и видела то, что произошло с его внутренним органом дальше. Но это как я уже сказал, было год тому назад, теперь всё прекратилось и вот уже год как тишина. Странно — не правда ли?

— И ты думаешь, что такое можно было сделать таким оружием как у меня? — удивился Сашка такому странному намёку своего родного дядьки.

— Этим нет, — ответил Обухов и положил клинок обратно в сейф. — Этим можно только расчленить, проткнуть или отрубить часть плоти. Вот только это точно не будет сравнимо с тем, что я видел ещё год тому назад. А вот тем оружием которым владеет твой тёска Шиш, судя по твоим тогда мальчишеским описаниям, очень даже могло.

— Дядь Серёж, так ты что, Шиша в этом всём подозреваешь? — удивился Сашка.

— Я пока ни кого не подозреваю, я просто хотел бы с ним встретится чтобы кое-что для себя выяснить. А там потом было бы ясно, — признался Обухов. — Но он к сожалению куда-то пропал и вот уже несколько лет, о нём не слуху, не духу. А меж тем, к его родственникам и его школьной знакомой Людмиле Алексеевне, приходят на карту не хилые по нашим меркам денежные переводы. Странно — не так ли?

— Ничего странного не вижу, — возразил на это Сашка. — У дядьки Шиша нет своих детей, да и к тому же он тоже как и ты, мужчина в возрасте, да и с супругой Ольгой у него какой-то напряг в отношениях появился, вот и помогает тем кто ему ближе. Ведь одному много денег не нужно. Разве не так?

— Согласен, — не стал спорить Обухов на этот приведённый довод в защиту Шиша. — Такие поступки, это конечно в его характере, но время идёт, люди меняются, а вооружения на нём, судя по твоим тогда описаниям, не приведи господь. Настоящая маленькая армия в одном лице. К тому же как ты заметил, что у него в отношениях с Ольгой не так гладко пошло как хотелось бы. Так что поговорить с ним при встречи на эту тему, очень было бы желательно. Хотя… Как сказал бы на это сам Шиш: «Это всё суета. Она пройдёт. А вот первый Анжелкин день в школе, это праздник».

— Это точно, — подтвердил Сашка. — Шиш жизнь любит и такое знатное событие, точно отпраздновал бы с размахом.

— Что верно, то верно, — так же подтвердил Обухов. — Вот только жаль, что у нас с этим так как у него почему-то не получается. В отличии от него, у нас всегда на это нет времени. У всех сразу какие-то неотложные дела появляются и постоянно куда-то всем срочно надо. Светка моя сейчас лежит в больнице на сохранении, а нам с тобой с работы на этот день отпроситься было не судьба, да и Людмила Алексеевна как специально в этот день к родственникам в другой город собралась. Там у неё с кем-то по здоровью какие-то очень серьёзные проблемы. В общем как не крути, а завтра наша Анжелка в школу одна пойдёт. Представляешь, первый день в школу, и одна.

— Да, не хорошо у нас как-то с ней всё получается, — сказал Сашка с неким укором на себя и дядьку. — Девчонка нам ни какого повода не даёт чтобы мы к ней так относились, а мы её наверное уже годов с четырёх от себя отдалять стали. Надо бы её хоть после школы встретить, а то уж совсем по свински получится, — предложил Сашка.

Договорившись со своим племянником о том как, и главное с чем, они встретят Анжелку на следующий день после того как у неё пройдут в школе её первые занятия, Обухов поехал в прокуратуру, а Сашка, немного поразмыслил над тем, что услышал от своего дядьки, решил позвонить своей подруге, чтобы от неё по точнее узнать о том, какой из подарков она бы предпочла получить в свои одиннадцать лет. Однако не смотря на различные мысли и предложения, кроме цветов и планшета, больше на ум в этом плане к сожалению ничего не пришло. После чего Сашка купил большую охапку цветов, которые могли бы подойти как одиннадцатилетней девчонке, так и её маме Люде, и пришёл к ним в гости чтобы Анжелка не почувствовала себя одинокой, а просто осталась с чувством того, что есть жизнь, и есть обстоятельства.

Первый урок

Наступившее утро у Анжелки почти не чем не отличалось от первого сентября первоклашки, такие же хлопоты, такие же праздничные наряды. Вот только первоклашку в этот день собирали и провожали до школы родители, а Анжелке это пришлось делать самой, потому как Людмиле Алексеевне тоже нужно было собраться в дорогу, благо что она к этому дню подготовила всё ей заранее, и Анжелке в отличии от мамы Люды только лишь оставалась слегка примарафетиться. Попрощавшись с мамой Людой у подъезда и получив от неё на дорожку немножко наставлений, они помахав друг другу ручкой, разбежались в разные стороны, мама Люда на вокзал, а Анжелка в школу. День был тёплый, солнце грело по летнему и всё вокруг казалось прекрасным и замечательным. Анжелка шла по дороге в школу и невольно рассматривала идущих впереди детей, которые шли в том же направлении что и она. В голове у неё в этот момент было много всяких мыслей, ведь ей нужно будет войти в уже давно сформированный класс в котором она будет не просто новенькой ученицей, а ко всему прочему из-за разности лет ещё и некой белой вороной. И вот именно этот момент она прокручивала у себя в голове во всех возможных вариантах. Однако, как это обычно часто бывает в жизни, ни одному из тех вариантов, что она себе в этом плане напредставляла, не суждено было в этот день сбыться, потому что в тот момент когда она проходила вблизи одного девятиэтажного дома по дороге ведущей в школу, с крыши этого дома, прямо в её сторону, уже падала литровая банка мастики. Эту злосчастную банку с крыши этой девятиэтажки нечаянно уронили двое мальчишек, которые в первые дни учебного года решили при помощи длинной палки и малярной кисти, на стене этого дома написать несколько поздравительных в кавычках слов для ненавистного им учителя. Эта банка с силой шмякнулась об асфальт и часть той мастики, что была внутри этой банки, повинуясь всем законам подлости, тут же брызнула в Анжелкину сторону. Услышав сильный шлепок чего-то тяжёлого об асфальт, Анжелка резко повернулась от этого странного звука в обратную сторону, после чего, тут же почувствовала на своих волосах и новой школьной форме, присутствие чего-то не хорошего. Когда она попыталась это всё ощупать чтобы понять то, что это такое, то по испачканной ладони она сразу осознала, что волосы ей возможно придётся теперь остричь, а новую школьную форму выбросить. В общем, её первый учебный день, как говорят в народе: «Накрылся медным тазом». Нужно было срочно бежать домой и принимать какие-то меры, чтобы это как-то исправить, и судя по тому что на ней было, ситуация не исключала того, что эти принятые ею меры будут довольно-таки радикальными. Когда Анжелка прибежала обратно и открыла входную дверь квартиры, она тут же про себя подумала: «Вот блин! Первый день пошла в школу и тут же вернулась обратно. Кошмар! Уж лучше б мне чёрная кошка дорогу перебежала». Как только она вошла в квартиру и закрыла за собой дверь, она первым делом сразу же побежала к зеркалу, чтобы взглянув в него на себя со всех сторон, оценить всю степень того липкого и чёрного кошмара который множеством чёрных пятен покрыл её длинные волосы и одежду. После беглого осмотра себя перед зеркалом, она в слух подумала: «Боже, ну и пападос. Теперь понятно, почему все сразу по вытаскивали свои мобильники и стали снимать меня на камеру. Это же ужас. С формой, тут всё понятно — её в мусорку. А вот волосы? Они же снизу почти до самой шеи все склеились, свалялись и превратились в один толстый дред. Их же теперь только резать, — сделала Анжелка свой неутешительный вывод и с сожалением глядя на себя в зеркало, произнесла: — М-да-а! Хороша же я буду в свой первый учебный день. На голове полный бардак и одежда абы что. Настоящее пугало и повод для насмешек». Разобравшись с одеждой, волосами и частично пятнами мастики на коже, Анжелка не теряя времени, тут же приступила к созданию своего нового школьного наряда. Копаясь в своих вещах, она обдумывала не только то в чём ей пойти в школу, но и в каком образе. Сначала она быстро натянула на себя свою повседневную одежду и стала думать над тем, как, а главное чем, скрыть теперь ей тот бардак, который был у неё на голове. Примерив одну из свои бейсболок и посмотревшись в зеркало, она подумала: «В принципе конечно это может сойти за вариант, но волосы под бейсболкой, они же из под неё выпирают как зря, глядя на которые сразу всем будет понятно, что их ребёнок крамсал. Вот если бы чего-нибудь побольше, что почти полностью могло бы закрыть мне всё это или как-то с этим всем гармонировала бы, тогда бы это был вариант по интересней». Используя все имеющиеся варианты, Анжелка достала зимнюю вязанную шапочку и натянув её на голову подумала: «Жаль что сейчас не зима — натянул и порядок», после чего положила её на место. И тут глаза Анжелки остановились на старом потёртом от времени плакате, который мама Люда приклеила скотчем к шифоньеру, чтобы таким образом спрятать за ним то, что образовалось на мебели после того, как их недавно залили соседи сверху. С этого плаката на неё смотрел популярный итальянский актёр и певец в шляпе с широкими полями и то ли красной, то ли в какой-то красно-коричневой футболке, а внизу было написано большими буквами «Укрощение строптивого». «Не, такая футболка, это будет наверное через чур, — глядя на улыбающегося с плаката актёра, подумала Анжелка. После чего в шутку сама себе сказала: — У меня же такой футболки нет. Вот тёмно-оранжевая с оголёнными плечами, наверное точно будет ничего так смотреться под такую шляпу. А если ещё надеть под это дачные обрезанные чуть пониже колен дырявые джинсы, то я и вовсе буду почти как этот актёр с плаката». После этого умозаключения, она вновь прошвырнулась по всему гардеробу и отыскав себе всё что там ей было нужно, ради прикола над собой, быстро это всё на себя нацепила. «Круто! — красуясь перед зеркалом сказала она сама себе и сразу из увиденного в отражении сделала вывод: — Главное чтобы из школы не выгнали». После чего, она быстро накинула школьную сумку на плечо и поспешила в этом необычном прикиде прямиком в школу. К первому уроку она по понятным причинам не успела, поэтому вопрос у неё уже шёл о том, чтобы как-то теперь попасть на второй. И вот, переступив порог учебного заведения, она заметила, что своим необычным видом тут же привлекла на себя внимание охранника, который в это время тихо сидел за столиком у монитора компьютера прям напротив входа. Ничего не смущаясь и без всякой растерянности в себе, словно так и надо, Анжелка направилась к охраннику.

— Бонжорно синьоро, — начала она сходу, как только заметила, что охранник чуть привстал с места.

— Не понял, — произнёс сердито охранник, осмотревшись при этом по сторонам на тот случай, если этот внезапно подошедший к нему курьёз в шляпе, дети из шалости снимают на скрытое от него видео. — Девочка, ты случайно не ошиблась? Тут вроде как школа, а не цирк.

В ответ на свой вопрос, охранник от девчонки снова услышал какую-то трескотню, чем-то напоминающую по произношению итальянскую речь.

— Так, если это такой прикол, то я сейчас сюда директора позову и он потом вместе с твоими родителями, за всё это из тебя Орнелку Мутятю сделает, — пригрозил охранник.

Однако девчонка не смотря на угрозы, продолжила по прежнему в ответ говорить ему что-то похожее на итальянскую речь, при этом несколько раз как бы возмутившись от того, что охранник её не может понять.

— Хорош трещать, говори что надо? Ты мне своей этой чудной трескотнёй уже весь мозг за минуту вынесла. Тебе куда — к директору? Так пойдём провожу, тут не далеко. А если нет, то выходи, тут школа, тут детей грамоте учат, а цирк, он в другом месте — понимаешь? — потребовал охранник.

Девчонка глядя на то, что охранник ни как не может её понять, возмущённо вздохнула, после чего опять что-то начала говорить интонацией напоминающей некую итальянскую речь, стараясь при этом жестами рук объяснить то, что ей было нужно.

— Тебе что, ручка и бумага нужна что ли? — догадавшись спросил уточнения охранник глядя на то, что показала жестами маленькая назойливая итальяшка.

— Си, Си, — сразу услышал он от неё в ответ с последующей за этим итальянской трескотнёй.

— Так бы сразу и сказала, — произнёс ей охранник и передразнив девчонку проворчал: — Си, Си. Пойми её, мать иё ити.

Девчонка ему в ответ продолжила что-то на своём языке объяснять, но уставший от не понятной несмолкаемой трескотни, охранник быстро протянул ей чистый лист бумаги и ручку сказал:

— Вот, на. Можешь даже забрать, только помолчи, а то у меня от тебя уже уши заворачиваются.

Девчонка взяла ручку и быстро написав на листке крупно всего лишь две цифры, вручила этот листок обратно.

— Так! — глядя на цифры, протянул задумчиво охранник. — Четыре и два. Сорок два что ли? — обращаясь со своей догадкой к девчонке, поинтересовался охранник.

— Си, си, — вновь затрещала в ответ девчонка.

— Так, стоп, — останавливая от дальнейшей трескотни, попросил охранник маленькую девчонку, показав ей ладонью жест чтобы она его поняла и замолчала. После чего задал вопрос: — Тебе в сорок второй кабинет нужно?

Девчонка на это было вновь начала ему что-то объяснять, при этом жестами рук показывая то, что она вроде как ещё что-то вспомнила. После чего на ломаном русском с трудом начала выговаривать: «И-ва-но-в-на Ще, ш-ще…», — как бы вспоминая и при этом щёлкая пальцами, показывая таким образом охраннику то, что затормозилась на сложном для неё слове.

— Щербакова, — догадавшись о том, что хочет сказать девчонка, опередил её с ответом охранник.

Девчонка в ответ кивнула, как бы подтверждая этим знаком догадку охранника и снова продолжила что-то говорить на своём языке с итальянским акцентом.

— Так, всё, помолчи за ради бога, — обратился с просьбой охранник к маленькой назойливой итальяшке, при этом, жестом стараясь объяснить ей то, что он хочет ей сейчас предложить: — Ты, молчи. А я тебя сейчас, веду в кабинет сорок два. А ты молчишь. Поняла? Уроки идут, дети учатся — ферштейн?

Добившись от иностранки того знака, что она его поняла, ничего не подозревающий доверчивый охранник, повёл девчонку в обещанный сорок второй кабинет, при этом дорогой что-то постоянно бормоча себе тихо под нос. Когда они пришли, он для приличия слегка постучал в дверь класса, потому как там уже давно шёл урок алгебры и немного приоткрыв дверь, спросил у учителя разрешения чтобы войти.

— Входите Егор Семёнович, — попросила его учительница чтобы тот не стоял в дверях.

— Валентина Ивановна, я конечно извиняюсь за то, что помешал, но тут к вам один очень странный ребёнок просится. Просто не знаю что и делать, — посетовал охранник.

— А! Это наверное наша новая ученица, — предположительно догадавшись о том, кого привёл охранник, сказала на это Валентина Ивановна и тут же сделала своё первое замечание: — Только она уже довольно-таки прилично опоздала, потому что у нас уже с минуты на минуту закончится второй урок.

— Вообще-то, это даже не удивительно, — заявил на это охранник. — Она же по русски ни бельмеса. — После чего протолкнул девчонку в кабинет и сказал: — Вот, можете сами взглянуть на это маленькое недоразумение.

Как только девчонка предстала перед учителем и всем классом, то она тут же обратилась ко всем на том язык на котором общалась с охранником, стараясь при этом не показывать из под широких полей мужской шляпы своего лица: «Бонжорно инсегнанте, бонжлрно лезионе, соно ил туо нуово студенте», — что на её языке переводилось как: «Здравствуйте учитель, здравствуйте класс, я ваш новый ученик», — после чего сразу к этому добавила: «Импареро кон те», — что с её языка переводилось как: «Я буду с вами учиться», — пояснила девчонка, пока все в классе были в минутном замешательстве от того, что увидели и услышали.

— Твою ж… — немного придя в себя после такого недоразумения, тихо произнесла учительница глядя на то, что перед ней стояло и тут же прикрыла себе рот от дальнейшего продолжения этой фразы, которая чуть было не слетела с её языка.

— Вот и я о том же, — поддержал охранник, услышав то, что произнесла учительница.

— Ми скузи, — жалостливым голосом обратилась ко всем девчонка, что на её языке означало: «Извините».

— Да-а!!! — поразившись тому, что предстало перед глазами, протяжно произнесла учительница. — Я конечно за свою практику педагога многое повидать успела, но ты Обухова с первого дня всех превзошла.

— Валентина Ивановна, я не виновата, — ответила Анжелка учителю на чисто русском. После чего, тут же оправдалась: — Это всё Татьяшка б.

— Ох ни фига себе! — произнёс ошарашенный охранник, удивляясь тому что услышал от девчонки, при этом прекрасно осознав то, что его только что блестяще развели иностранной болтовнёй.

— Вот и я о том же, Егор Семёнович, — в знак солидарности с охранником, поддержала его учительница.

В классе в это время от такой незапланированной клоунады, к удивлению учителя стояла относительная тишина, потому как все хотели узнать то, что из этого всего произойдёт дальше и только редкие тихие смешки и шёпот иногда нарушали эту тишину.

— Валентина Ивановна, — обратилась Анжелка к учителю. — Я вам сейчас всё объясню и покажу, — попросила она и подошла к окну чтобы показать учителю тот дом, на самом верху которого почти у самого края крыши, красовалась крупными чёрными буквами незавершённая корявая надпись: «Татьяшка б». — С крыши того дома где видна надпись, в мою сторону кто-то уронил банку с мастикой. Результат этого теперь как видите перед вами.

— А откуда ты знаешь, что эта была мастика, а не краска? — поинтересовалась учительница.

— Прочитала на банке, — ответила Анжелка после чего сразу поспешила оправдаться перед учителем за свою выходку: — И поверьте. От того как она шмякнулась рядом со мной об асфальт, любой бы на моём месте после этого смог бы заговорить на каком-нибудь иностранном языке.

— Хорошо, что об асфальт, — подметила учительница посмотрев на тот дом с которого уронили на девчонку банку с мастикой. — Если б эта банка упала с этой высоты тебе на голову, то в нашем классе сейчас возможно был бы не цирк, а траур. Так что будем считать, что тебе повезло.

— Как видите не совсем, — обратила Анжелка внимание учителя на свой внешний вид. — Из-за тех кто так старательно выводил эту надпись на стене этой девятиэтажки, мне пришлось вернуться обратно домой, обкромсать себе волосы и выкинуть новую школьную форму в мусорку. А то, что вы все видите сейчас на мне, просто временный выход из сложившейся ситуации в надежде на то, что все поймут.

— Что ж, убедила, — глядя на Анжелкин образ сказала учительница и тут же добавила к своим словам: — Но всё равно не поймём. Так что без обид, если что. Ты себя в зеркало видела? Ведь можно же было одеть на себя что-нибудь мене вызывающие.

— Да это из-за того, что я от мастики ещё не вся полностью оттёрлась, — оправдалась Анжелка и пояснила: — Вот как эта штука клеится к одежде перестанет, тогда приду в более нормальном виде, а пока придётся видимо походить в том, что не так жалко испачкать.

— Ещё не хватало того, что б ты в этом сюда целый год так ходила, — тут же упрекнула учительница.

— Зачем год, — возразила Анжелка. — Я думаю, что примерно к концу учебного дня на мне эта гадость сегодня подсохнет и тогда завтра мне уже можно будет придти в чём-нибудь более подходящем.

— Может тогда сегодня пойдёшь домой? — сразу предложила учительница.

— Ну уж нет! Пришла в школу и сразу домой. Плохая примета, — не согласилась Анжелка с таким предложением и сразу предложила свой вариант решения этого вопроса: — Уж лучше я эти уроки тихонько где-нибудь на галёрке перекантуюсь, чтобы ни кого не смущать этим своим внешним видом.

— Что ж, раз ты такая смелая, что сама себя не боишься, тогда попробуй сегодня как-нибудь перекантоваться на последней парте, но завтра, уж будь любезна, приди в школу в чём-нибудь более подобающим, — предупредила Анжелку учительница так сказать на всякий случай, потому как поняла, что ребёнок этот с выдумкой и от него можно ожидать чего угодно.

— Перфенте, — ответила Анжелка учительнице и не обращая ни на кого внимание направилась к последней парте.

— Что, что? — тут же её переспросила учительница, не разобрав того, что услышала от своей новой ученице.

— На итальянском это типа «Хорошо», — пояснила Анжелка обернувшись лицом к учителю, но при этом продолжая двигаться по направлению галёрке.

— Тоже мне тут Чумазана нашлась, — как бы упрекая Анжелку её внешним видом, от себя за сорванный урок сказала в след своей новой ученице Валентина Ивановна, не подозревая о том, что этим, она тут же приклеила на свою новую ученицу со своей подачи очень удачную кличку.

В классе разразился хохот.

— Это что? — тут же обратилась Анжелка с вопросом для пояснения. — Эта типа чума как выглядишь?

— Почти угадала Обухова, — подтвердила учительница и сразу пояснила значение того, что как бы само-собой сорвалось с её языка глядя на такую свою ученицу: — Только производное в этом слове не «Чума», а «Чумазая или Чумазура», если слегка перефразировать это всё на твои итальянский манер. Ну, а уж какое из этих слов к тебе сейчас больше подходит, решишь сама, а пока садись на место и подумай над тем, в чём придти завтра?

После этого пояснения учителя, некоторые ученики из-за смеха даже не могли держать в руках свои телефоны, камеры которых были направлены на очень необычную ученицу.

— Ну раз у вас тут всё прояснилось, то я наверное пойду, — сказал охранник вытирая на своём лице слёзы от смеха, который ради приличия пытался перед детьми в себе всё это время как-то сдерживать. — Вот уж и в правду всем итальяшкам итальяшка, — перед тем как уйти и закрыть дверь произнёс охранник.

— Не итальшка, а итальянка, — проворчала на это Анжелка и села за последнюю парту.

В классе не смолкал хохот и глядя на этот беспредел, классная быстро начала всех успокаивать.

— Так, а ну все успокоились, — строго приказала она классу. — Быстро все сели на свои места и перестали глазеть в окно. Там ничего интересного нет, только глупость, которая не стоит внимания нормального человека.

После этого маленького внушения, класс немного успокоился, Валентина Ивановна посмотрела на часы и подумала: «До конца урока осталось семь минут и раз уж он у меня всё равно сорван, то попробуем его тогда хотя бы закончить в позитивном для всех настроении».

— Обухова, давай к доске, — как бы невзначай соприкоснувшись взглядом со своей новой ученицей, попросила Валентина Ивановна. — Итальянский мы от тебя уже слышали, давай теперь посмотрим на то, как ты тут по русски перед нами на доске уравнения решать будешь.

— Легко, — вставая с места ответила Анжелка, потому что когда она с охранником вошла в класс, то сразу на доске прочитала тему урока: «Системы линейных уравнений». — Повторения, мать ученья, — сразу подумала Анжелка. — Тема для седьмого класса, да ещё методом сложения — какая лехкотня.

В том что эти уравнения у новенькой ученицы могут вызвать некое затруднение с решением, у Валентины Ивановны в начале ещё была такая мысль, но посмотрев на то, как эта маленькая с виду девчонка быстро решила всё, что было задано классу на доске для того чтобы немного освежить в памяти пройденный материал, сомнения её в этом тут же покинули.

— Лихо, — с удивлением произнесла Валентина Ивановна всматриваясь в уравнения в которых не было ни одной допущенной ошибки. После чего она завершила урок и класс потихоньку стал собираться на перемену.

На остальных уроках которые были в этот день, реакция учителей на Анжелкин внешний вид была практически та же самая, что и на уроке алгебры. Удивление учителя, десятиминутный смех одноклассников в начале урока и пятиминутный в конце. Как правила, повод для этого смеха давали ученикам сами учителя, некоторые из которых с ней даже на память делали селфи, чем в поведении своём не сильно отличались от своих учеников, которые так же при любой возможности щёлкали своими мобильниками чуть ли не перед самым Анжелкиным носом. Но как бы там ни было, первый школьный день не смотря на все его негативные последствия, для Анжелки всё же завершился удачно. Ей только пришлось отпроситься с последнего урока. И то, только из-за того, что эта была физкультура на которую по понятным всем причинам, Анжелка при всём желании не могла пойти. А в остальном, всё для неё прошло даже очень здорово. Перед учителями она себя в этот день как ученик не плохо зарекомендовала, а уж о рекламе вообще речи не шло, ведь в этот день в школе только и говорили, что о проделках маленькой Чумазаны. Даже учителя не преминули тем, чтобы на большой перемене в кабинете директора школы обсудить её и поделиться меж собой своими селфи. Как только все занятия для Анжелки в школе на этот день закончились, она вновь подошла к тому охраннику, над которым с утра немного подшутила, для того чтобы извиниться и со спокойной душой после этого пойти домой. Тот за эту её проделку на неё обижен не был, а даже наоборот, был очень рад тому, что благодаря ей в этот день от души посмеялся. На этом Анжелка успокоилась и для того чтобы ещё поддержать охраннику настроение, попрощалась с ним итальянским словом «Ариведерчи», после чего не теряя времени быстро побежала в парикмахерскую, чтобы привести свои волосы на голове в божеский вид. Когда она вернулась домой, то первым делом сразу запрыгнула в ванну, чтобы после стрижки смыть с себя мелкие волоски и засохшие пятна мастики на коже. Хорошенько отмыв всё то, что прилипло к телу, при этом не обращая особого внимания на кота, который постоянно крутился поблизости, Анжелка быстренько оделась, причесалась и пошла в прихожею чтобы там посмотреться в большое зеркало и увидеть себя в новом облике, что говориться во весь рост. Но только она начала там собой любоваться и оценивать всё то, что получилось на голове, как в квартиру мамы Люды раздался звонок, на что она не стала спрашивать кто пришёл и быстро открыла дверь, потому как прекрасно знала о том, кто это мог быть. И вот, как только гости вошли в прихожею и взглянули на Анжелку, они тут же хором тихо проронили фразу «Абалдеть!» Её отец и двоюродный брат Сашка, стояли в прихожей с большим букетов цветов, какой-то небольшой коробкой в руках и по их виду было видно, что они находились в неком замешательстве от увиденного.

— Ну что вы застыли на пороге как не свои — проходите. Как вам — ничего? — демонстрируя родным свою новую причёску, сразу поинтересовалась Анжелка.

— Ты тоже это видишь? — обалдев от увиденного, задал Обухов вопрос своему племяннику.

— Дядь Серёж, может мы от цветов чего надышались и это у нас сейчас с тобой такие глюки? — обратился Сашка к своему дядьке.

— Не думаю, — возразил на это Обухов. — Хотя! Глядя на это, я уже ничему не удивляюсь. Даже в переселение душ.

Анжелку такой диалог двух родных ей мужчин стал немного раздражать, на что она им тут же отреагировала:

— Ну что вы застыли. Я тут вся такая верчусь перед вами, а вы хоть бы слово сказали. Нравится вам или нет?

— Ну вообще-то ничего! — ответил ей Сашка разглядывая со всех сторон красующуюся перед ним Анжелку в её новом образе.

— Понятно! — с некой юморной обидой сказала Анжелка на это Сашкино «Ничего». — Раз ничего, значит уже не плохо.

Не дожидаясь того, пока мужчины придут в себя от её нового образа, Анжелка сама взяла у них из рук те подарки которые они для неё принесли и предложила им следовать за ней в зал.

— Анжел, погоди, — окликнул её Обухов. — Честно говоря, мы к тебе буквально на минутку. Не хорошо конечно получается, но у меня работа, а у Сашки свидание по взрослому. Так что ты уж нас прости если сможешь конечно, но сама понимаешь, среди недели никак. Вот наступят выходные и уж тогда точно посидим, и отпразднуем как положено этот твой первый день, а сейчас прости, уж так выходит, что просто никак.

— Саш, а свидание по взрослому, это как? — поинтересовалась Анжелка у брата.

— Это с твёрдыми намерениями, — ответил Обухов за своего племянника.

— Ну если так, то откладывать такое просто не прилично, — принимая приведённый отцом аргумент в защиту брата, заявила на это Анжелка.

Она конечно понимала, что отец врёт, тем более, что это уже было не в первый раз. Единственное, что с каждым разом всё больше в таких ситуациях её интересовало, так это то, почему он врёт и какая причина заставляет его это делать? Ведь то, что она им не родная, Анжелка уже знала давно и это для неё из-за добрых людей не было большим секретом. Отец ей конечно всегда утверждал обратное, что все кто ей такое говорил, подлые лгуны, но как бы там ни было, Анжелка уже была не в том возрасте чтобы ни чего не замечать и не слышать.

— Да ладно, — сказала Анжелка как бы с пониманием всего того, что наговорил ей отец для того чтобы отмазаться. — Я же не маленькая. Мне уже больших торжеств не надо. Цветов и тортика вполне достаточно, тем более, что через час я ухожу к репетитору повышать свой уровень немецкого. А вот на выходных, если время будет, тут точно посидим. Так что как видите, время для праздника ни только у вас, но и у меня его тоже на сегодня нет.

Анжелка конечно шутила, но её настоящие настроение при этом Обухов чувствовал всем своим нутром. Если бы она была не так сильно похожа на свою двоюродную сестру, о которой все предпочитали помалкивать, то вполне возможно, что в отношении с дочерью у него бы всё сложилось немного иначе. Но увы. То ли богу было так угодно, толь ещё чему, всё повернулось так, что его приёмная дочь Анжелка была своей внешностью копия как её двоюродная сестра Женька, которая погибла за несколько месяцев до её рождения.

«Боже! — с ужасным чувством на душе, подумал про себя Обухов. — Я, зам начальника городской прокуратуры, сейчас смотрю на эту маленькую девчонку и из-за предсказания какой-то всевидящей, веду себя с ней как последняя сволочь. Хорошо что она у нас такая мозговитая, из-за чего видимо находит в себе силы для того, чтобы сопротивляться таким мерзким поступкам с нашей стороны и не держать за них в себе на нас зла». Внутри себя Обухов искренне хотел того чтобы данное сегодняшнее событие в жизни его приёмной дочери было наполнено праздником, но из-за предсказания одной всевидящей, которую он посетил вместе с супругой от той своей безысходности которая на тот момент сложилась в их семье в связи с тем, что жена его вот уже долгое время никак не могла родить ему своего ребёнка и была из-за этого на гране срыва, он всё же старался держаться от дочери как бы на некой дистанции чтобы у него невзначай не появилось какого-нибудь повода с горяча рассказать ей всю правду такого к ней отношения, чем потом отдалил бы её этим от себя так, что точно бы обратно уже никогда не вернул. И всё же при всём при этом, он всячески Анжелке давал понять о том, что такая дистанция между ними временная, что возможно скоро всё изменится, а причину того почему так пока должно меж ними быть, лучше не знать: «Мол, придёт время и сама всё поймёшь». Из-за чего он в душе сильно корил себя за это, успокаиваясь лишь тем, что вот уже скоро его жена Светлана должна родить ребёнка и тогда возможно уж точно в их семье всё само собой образуется, а пока нужно терпеть и всё делать так как всевидящей ему и его супруге было велено, чтобы не навредить ни себе, ни тому ребёнку который должен вскоре родиться.

— Ну так мы тогда пойдём? — спросил Обухов на всякий случай, перед тем как открыть дверь.

— Раз у вас неотложные дела, не держать же вас силой, — сказала Анжелка. — Тем более, что мне по магазинам ещё нужно прошвырнуться. Посмотреть там для себя чего-нибудь всякого разного.

— Так ты же собиралась к репетитору на урок немецкого, — напомнил Сашка.

— Так, — с неким укором произнесла Анжелка как бы заостряя этим внимание мужчин на том, что она хочет сказать. — Если вы ещё до сих пор не заметили, то я вам сейчас могу открыть один маленький секрет того, что я немного подросла и что я уже не просто девочка, а девчонка, и это означает, что поход по магазинам в которых торгуют шмотками, для меня как бальзам надушу. К тому же, мне срочно нужна школьная форма.

— А та которую не давно купили, куда подевалась? — тут же поинтересовался Обухов.

— А та которую не давно купили… По неестественным для неё сегодня причинам, пришла в негодность и полетела в мусорку, — честно призналась Анжелка и глядя на лица мужчин, тут же прочла в них тот вопрос, который бы они хотели ей задать после такого её ответа. Поэтому, чтобы им ничего не объяснять и не рассказывать подробности из всего того, что произошло с ней этим утром, она быстро им ответила: — Почему форма пришла в негодность? — объяснять и отвечать не буду, да и не к чему это, потому как формы уже нет. Тем более, что вы спешите и вам некогда.

— Ладно, — сказал Обухов в каком-то смысле соглашаясь с дочерью. — Тогда мы уже и вправду пойдём — дела всё-таки. А о том: «От чего, да почему?», мы тебя расспросим чуть по позже, на выходных.

Жуткий друг

Попрощавшись с Анжелкой, мужчины вышли в подъезд и медленно спускаясь к выходу, стали меж собой тихо обсуждать её новую стрижку.

— Боже, как же она похожа на Женьку, — признался шёпотом Сашка своему дядьке сразу после того как вышел из квартира в подъезд дома.

— Да уж! — произнёс соглашаясь Обухов. — Я её когда в рубашке и коротких шортах увидел, чуть было дара речи не лишился.

— А эта её стрижка, — напомнил Сашка. — Да она же теперь как две капли на Женьку похожа. Если б не рост, ни за чтобы не отличил. Вот уж когда Шиша вспомнишь. Честно признаться, глядя на Анжелку я его теперь очень хорошо понимаю.

— В смысле? — попросил пояснить Обухов, испугавшись такого странного признания племянника.

— В смысле того, что он как нормальный человек в такую пропасть ни за чтобы не прыгнул. Ходил, прикалывался, а в душе наверное с ума сходил, — пояснил Сашка.

— Я тебе сойду с ума, — тут же пригрозил Обухов своему племяннику.

— Вот-вот, — подметил Сашка своему дядьке. — Именно такую реакцию от всех в свой адрес Шиш и чувствовал. А он в отличии от всех, как раз таки отлично понимал, что с такой юной красавицей как Женька, замутить, его мужское понятие ни за что не позволит. Другие могли, а он нет. Кстати. Его жена Ольга, это тоже отлично поняла, хоть и знала о том, что он был от неё без ума.

— А откуда ты это знаешь? — сразу же заинтересовался Обухов.

— Мне об этом эльф рассказал, перед тем как уйти. После того как мои все погибли, меня с ним Шиш свёл. Перед вами эта потусторонняя букашка особо не рисовалась, а со мной видимо из-за моего тогда возраста с этим существом дружба была. Вот и поделился этот маленький болтун этой информацией на прощание, — пояснил Сашка.

— Вот и забудь, — в резкой форме попросил Обухов своего племянника.

— Ну во-первых, я Анжелки вроде как брат, — подметил Сашка своему дядьке чтобы тот не думал о нём плохо. — Во-вторых, с головой у меня ещё не всё так плохо, чтобы смотреть на Анжелку как-то по-другому. И в-третьих, у меня есть девчонка к которой я имею серьёзные намерения, и с которой я хочу жить, а не страдать. Так что вот эти мысли в свой адрес, больше ни от кого слышать не желаю.

Выяснив между собой всё, что касалось Анжелкиного сходства с её трагически погибшей двоюродной сестрой Женькой, Обухов с племянником вышел из подъезда, после чего они сразу попрощались и пошли каждый в свою сторону кляня себя в душе за то, что в такой день оставили девчонку совсем одну в пустой квартире. Однако с тем, что Анжелка в квартире осталась совсем одна, было давно уже не так как это могло казаться, потому как тот кто находился с ней сейчас в квартире мамы Люды, был немного не тем, что мы себе обычно представляем в домах. Это было некое существо которое всегда живёт с человеком где-то поблизости, потому что питается от него резким всплеском эмоций, то есть, именно той выделяемой энергией, которая в момент какого-нибудь стресса исходит от человека. Это существо с точки зрения официальной науки, с абсолютной уверенностью можно было бы отнести в разряд неких мелких домашних паразитов, если бы только нашим учёным удалось бы его хоть раз как-то за такой процедурой зафиксировать, чтобы потом дать ему своё учёное определение в жизни человека. Но так как подобную разумную энергию пока ещё в нашем мире никто научно объяснить и подтвердить толком не смог, то и в существовании оной разумеется никто среди людей официально не верил. А если вдруг у кого случайно и находились такие подтверждающие факты, то они у этого человека среди окружающих его людей больше походили на некий диагноз, нежели на открытие того, что параллельно живёт с человеком уже много тысяч лет. И вот сейчас, когда Анжелка в квартире осталась совсем одна, ей как не странно предстояло сделать именно такое открытие, которое можно было для себя открыть как некий факт, но о котором нельзя ни кому рассказать. И это должно было произойти не потому, что у девчонки вдруг открылся какой-то дар некого ясновидения который давал бы ей видеть то, что в результате эволюции у человека отпало как надобность в подобной потребности, а потому, что это существо должно было себя перед ней проявиться и хорошо дать понять о том, что оно реально. Анжелка как раз в это время сидела в спальной комнате за компьютерным столом и готовилась к предстоящему онлайн-уроку по немецкому языку. Рядом с ней как всегда крутился её кот Васька, которого пять лет тому назад мама Люда ей принесла ещё котёнком от своего давнего знакомого. Тогда это был маленький пушистый комочек от белой кошки и дымчатого кота, из-за чего видимо и окрас у этого пушистого комочка получился своеобразный. Как говорила на это сама мама Люда: «Немножко папы, немножко мамы, а в целом, очень даже симпатичный кот». Кот с первого дня хорошо отзывался на данную ему кличку и хорошо понимал своих домочадцев. Если ему нужно было пойти погулять, подходил к двери и негромко мяукал, после чего его тут же выпускали на улицу. Если возвращался домой, то не орал под дверью, а звонил в дверной звонок, который мама Люда установила на входной двери специально для него на высоту примерно в сорок сантиметров от порога. Был ласковый и очень добродушный, от чего даже в игре никогда не выпускал когти на своих. Когда с ним общались, то порой у него можно было заметить такой взгляд, как-будто он внимательно слушает того кто с ним разговаривал и словно некий учёный сказочный кот, готов был ответить на все вопросы. И вот видимо из-за такого его странного взгляда, кое-кто из жильцов дома с ним всегда был не против о чём-нибудь побеседовать и в знак благодарности за это, чего-нибудь дать. Бывало с ним конечно случались и всякого рода странности, но только на них мало кто обращал внимание, даже не смотря на то, если эти странности больше подходили к человеческим нежели к кошачьим, ведь это же был всего лишь кот, а раз так, то значит они особо того и не стоили. Однако в этот день случилась та странность, которую Анжелка за своим котом уже неоднократно замечала, из-за чего тут же к нему обратилась с вопросом: «Васька, ты что, опять с улицы притащил домой очередной папиросный бычок?» — поинтересовалась Анжелка, унюхав от своего кота запах табачного дыма. На что Васька в ответ ей что-то мурлыкнул, что как поняла для себя Анжелка, по кошачий прозвучало в её адрес как «Отвали», на что она своему коту тут же сделала своё шутливое замечание: «А чего это мы так сразу замурлыкали? Между прочим, курение это вред, как и излишние любопытство тоже. Так что если ты ещё будешь за мной подглядывать в ванной комнате, я тебе усы бантиком завяжу. Я между прочим уже в школу пошла, а это значит, что со старыми привычками нужно заканчивать, не маленький уже, понимать должен. Сегодня мне было некогда тебя за дверь выставлять, но с завтрашнего дня всё — понял лохматый». Сделав это шутливое предупреждение своему любопытному кошаку до моющихся в ванной девчонок, Анжелка уткнулась Ваське в мордочку словно сама была не человеком, а кошкой, после чего с улыбкой посмотрела ему в глаза. И в этот момент, то ли ей показалось, то ли это и впрямь было так как она это увидела во взгляде кота, только она совершенно точно для себя поняла то, что у её кота Васьки в его глазах отразилось точное понимание того, о чём она ему только что сказала. Как не странно, но ей показалось и то, что её кот Васька, это её понимание тоже заметил, из-за чего видимо он тут же спрыгнул в низ и спрятался под кроватью. «Ни фига себе! — удивлённо произнесла в слух Анжелка от такого внезапного открытия, при этом анализируя у себя в голове то, что только что прочла в глазах кота. — Похоже, что этот пушистый, блохастый, усатый маньяк на меня обиделся. Я конечно понимаю, что все животные прекрасно осознают то, когда человек раздет или одет, но обижаться на то, что я запретила ему за собой подглядывать в ванной, это уже по моему через чур». Анжелка встала из-за стола, подошла к кровати и легла на пол чтобы достать из-под неё своего сбежавшего кота. «Эй, блохастый, ты куда убежал? Я что, за тобой ползать по всей квартире должна», — сказала в шутку Анжелка и полезла за котом под кровать. И вот когда она уже было хотела ухватить своего Ваську за задние лапы чтобы вытащить его из-под кровати наружу, как вдруг ей показалось, что в дальнем углу, там где под кроватью было темнее всего, что-то есть. Не придав этому особого значения, потому как в темноте может чего-нибудь и померещится, она вытянула своего Ваську из-под кровати и снова посмотрела ему в мордочку. «Не! — произнесла разочарованно Анжелка. — Абсолютно не то. До этого у тебя глаза вроде как умнее были. Зря только шишку из-за тебя о кромку кровати у сея на затылке набила. Ты самый обычный кот, только блохастый. Не, я конечно знаю о том, что животные пристальный взгляд могут воспринимать как агрессию, но Вась, мы же с тобой друзья», — словно успокаивая кота за свою угрозу, напомнила ему Анжелка. И тут к ней в голову вдруг пришла мысль о том, что её кот Васька не сбежал от неё, а возможно, что он просто что-то заметил под кроватью и в нём сработал кошачий инстинкт. Она отпустила кота и снова легла на пол чтобы по лучше рассмотреть то, чему до этого не придала большого значения. И вот когда она уже на половину залезла под кровать, то в самом тёмном углу она вроде как заметила какой-то не понятный дым. «Так вот значит где ты эти бычки от нас прячешь, — сделала в слух вывод Анжелка и постаралась пододвинуться к этому странному думку поближе. — Так и квартиру спалить не долго, — упрекая кота и подползая к думы ближе, пробурчала Анжелка». Но как только она уже была от этого дымка на расстоянии примерно вытянутой руки, она снова вдруг сделала для себя интересное открытие. «Странно! Дым есть, а бычков от сигарет нет», — после чего, подползла к этому ещё ближе и набрав воздуха, дунула на это дымовое скопление в надежде увидеть за дымом горящий сигаретный или папиросный бычок. Но только она это сделала, как тут же от этого дымового скопления получила в обратку себе прямо в лоб такую же струю воздуха. «Ну ни фига себе! — поправляя чёлку, удивилась Анжелка такому странному явлению. — Огня нет, запаха тоже, а дым есть. Даже интересно! Что за хрень? — Анжелка протянула руку к дымовому сгустку и вдруг увидела, что этот дым чудным образом переместился от её руки в другой угол. — Ух ты! Вот это фокус! — с невероятным любопытством ребёнка произнесла она, из-за чего резко приподнялась и вновь ударилась затылком о низ кровати. — Не знаю конечно что это за хрень, — стала она размышлять: — но похоже, что пока кровать не поднимешь, то дулю эту штуку разглядишь, — потирая ушибленный затылок, сделала вывод Анжелка». И только она было уже хотела выползти из-под кровати, как дымовой сгусток преобразился в некое подобие маленького человечка и заявил:

— Этого делать не нужно.

— Так! — протяжно произнесла Анжелка глядя на этого странного человечка. — Видимо от одиночества у меня в мозгу уже начинаются галлюцинации.

— Сама ты галлюцинация, — тут же упрекнул её человечек и сразу оправдался за то, что сидит под кроватью: — Я просто дневной свет не очень люблю, вот и прячусь по тёмным углам.

— Ага! С глюком разобрались, — с неким своим выводом сказала на это Анжелка, при этом с полным пониманием того, что существо само идёт с ней на контакт. После чего сразу задала вопрос: — И раз ты не глюк, тогда кто?

— Когда-то очень-очень давно, люди называли меня Лишаком, — представилось существо.

— Как-как? Ишаком? — как бы недоумевая от того, что услышала, с некой насмешкой в шутку поинтересовалась Анжелка, за что тут же получила в лоб резкую струю воздуха.

— Выбирай слова, глупая девочка, — с обидой заявило существо. — Я в отличии от твоего кота, не такой уж и добрый. Если начну шутить, мало не покажется. Так что попрошу по вежливей в обращении.

— Надо же какие мы обидчивые, — упрекнула Анжелка существо за его заносчивость и сразу напала с обвинениями: — Между прочим, ты у меня в гостях и я к твоему сведению, не такая уж и глупая. И даже не смотря на то, что светло-русая, всё же в отличии от многих кое-что смыслю.

— Хорошо, — с неким подвохом ответило ей на этот упрёк существо: — Раз ты такая умная, то ответь мне на то, что будет через десять минут?

— Ну и вопрос! — удивилась Анжелка. — Я тебе что, бабка гадалка.

— Вот видишь. Не знаешь, — с насмешкой подметило существо.

— А ты значит знаешь? — поинтересовалась Анжелка пытаясь перенять инициативу в создавшейся мозговой дуэли.

— Конечно, — твёрдо заявило существо. — Сейчас у тебя по онлайну будет урок немецкого языка. И я так понимаю, что тебе должно быть стыдно.

— Ничего себе! — удивилась такому заявлению Анжелка. — Подслушал мой разговор с отцом и теперь меня стыдит.

— Так ведь папку своего и брата ты же обманула, — упрекнуло существо.

— Ха, ха, — произнесла на это Анжелка и тут же оправдалась: — Они между прочим меня тоже постоянно динамят, и ничего, сквозь землю пока ещё не провалились. А я в отличии от них, сказала им только то, что они хотели от меня услышать. «Лож во благо», слышал о таком?

— Слышал, — ответило существо. — А ещё я слышал о том, что все девочки любят поболтать и в этот момент напрочь забывают про время.

— Да ни чего я не забыла и прекрасно помню о том, что у меня по онлайну должен начаться урок немецкого, — возразила Анжелка. — Просто если я сейчас вылезу из-под кровати, то ты сразу убежишь, а меня потом мысли будут постоянно терзать. А оно мне надо?

— Не бойся, не будут, — заверило существо. — Как только луна на небо взойдёт, тогда вновь поговорим, а сейчас уж дюжи светло, да и признаться достала ты уже меня, отдохнуть хочу, — упрекнуло Анжелку существо в излишней её болтливости. После чего прямо у неё на глазах рассеялось в разные стороны, только его и видели.

«Вот это успокоил! — выползая из-под кровати, подметила сама себе Анжелка. — Приду говорит к тебе ночью. А ничего, что я в квартире одна? Да от такого заявления мурашки по спине до следующего утра будут бегать. Какой тут теперь на фиг немецкий, когда в голове после такой встречи звучит только одна фраза: «Как только луна на небо взойдёт, тогда вновь поговорим», — проворчала Анжелка и включила компьютер для онлайн урока.

Трусихой Анжелка никогда не была, её просто в этот момент разбирало её детское любопытство. К тому же, она ещё в самом начале в разговоре с необъяснимым существом для себя сразу сделала вывод о том, что это существо по всей видимости в квартире её мамы Люды живёт уже давно. А иначе откуда оно могло про неё так много знать. А раз до этого с ней ничего плохого не произошло, значит и бояться ей его особо не стоит. Единственный вопрос, который её немного мучил в этой ситуации, так это: «Почему это существо, которое представилось ей неким Лишаком, вдруг пошло с ней на контакт именно сейчас, а не раньше?» Объяснение этого вопроса, она для себя понимала так: «Просто потому, что видимо осталась в квартире одна. Вот и всё». Другого объяснения этому она пока дать себе на это не могла, в связи с чем отложила все свои предположения по этому поводу до вечера. «Взойдёт луна, там видно будет», — подумала Анжелка и решила, что будет лучше, перейти к решению своих повседневных проблем, которых у неё в связи с тем, что в квартире кроме кота Васьки с ней никого больше не было, навалилось немало, причём разом и со всех сторон. Мало того, что ей нужно было выучить уроки и приготовиться к школе, так помимо этого всего, нужно было ещё что-то приготовить себе поесть, как на вечер, так и на утро, да и вопрос по школьной форме как-то при этом висел ещё в воздухе. И вот уже ближе где-то к десяти часам вечера, когда первые два дела Анжелка уже с горем пополам закончила, ей осталось решить только последнюю свою проблему которая касалась её школьной формы. Ходить по магазинам в поисках чего-нибудь подходящего, было уже поздновато, а ведь её как она помнила, в школе об этом не двусмысленно предупредили о том, что она должна явиться в чём-то более подходящем, и это означало, что прикид Чумазаны уже не прокатит, и на ха-ха точно не пройдёт, так что как не крути, но ей срочно была нужна школьная форма. «Может в джинсах явиться? — неспешно перебирая сложенную одежду на полках шкафа, подумала Анжелка в надежде найти себе из своего гардероба чего-нибудь более подходящие. — Хотя… После сегодняшнего выкидона с образом итальянского киноактёра, я думаю, что это уже будет выглядеть не менее вызывающе. Тут нужно подобрать что-нибудь более нейтральное, — призадумалась над таким фасоном Анжелка и тут же себя в этом оспорила: — Хотя, что может ещё быть более нейтральным, чем обычный джинсовый костюм, вот только я теперь с короткой стрижкой выгляжу в нём как пацан. Нужно что-то найти такое, чтобы было не очень броское и со вкусом. Вот тогда может и прокатит».

Лазая в поисках формы везде где только можно, Анжелка уже отчаялась что-либо для себя найти, и уже мысленно сводилась всё-таки к тому, что пойдёт в джинсах, как вдруг она вспомнила про то, что на полке в шкафу, там где лежали старый фотографии, есть очень интересный пакет с каким-то старинным школьным платьем. Она быстро нашла этот пакет, осторожно достала из него платье и к её удивлению оказалось то, что это старое платье, было не таким уж и старым, разве что только слегка помятым. «Ну мама Люда, ну спасибо, — прикидывая на себя старую повседневную школьную форму восьмидесятых годов, сказала с восхищением Анжелка глядя на себя в зеркало. — Какое же оно старое, если мои сегодняшние джинсы по сравнению с этой формой, на много хуже выглядят. Не парадная конечно, но зато материал как новенький. Эта форма если и прошла через стирку, то наверное не более двух раз за всё время, потому как тут сразу с первого взгляда видно, что она за всё своё время даже цвет не потеряла».

После этого маленького заключения Анжелка достала старые школьные фотографии и нашла на них те фото, на котором её мама Люда была именно в этом своём школьном платье. «Ой, мама Люда, ну и классная же ты была в этом прикиде, — похвалила Анжелка свою вторую названную маму за её тогда миленькую внешность. — Теперь дело за малым, — успокоившись тем, что форма подошла так, словно для неё была шита, подумала в слух Анжелка. — Вот сейчас её немного проглажу, одену короткие белые носочки, спортивные тапочки и примерю».

Не смотря на то, что Анжелке было почти двенадцать лет, она в отличии от многих своих сверстниц уже была вполне самостоятельной девочкой. Могла и поесть себе приготовить, и бельё постирать, а уж с глажкой и вовсе проблем не было. К этому всему её приучила мама Люда, которая всегда говорила ей о том: «Раз ты девочка, то по дому должна уметь всё». И всё же, школьная форма восьмидесятых в глажке была куда сложнее джинс или постельного белья, из-за чего это у неё получилось не сразу, но как бы там ни было, примерно через пол часа, результат был в этом всё же достигнут. «Да! — глядя в зеркало при полном наряде ученицы восьмидесятых, с восхищением на себя красивую, произнесла Анжелка. — Форма конечно отпад, главное теперь чтобы завтра из школы с первым уроком не выгнали. Хотя с другой стороны! А почему они из-за неё меня должны выгнать? Ведь сказано было как: „Приди в чём-нибудь более подобающим“, а что может быть более подобающим, чем школьная форма. И вообще: „Что значит в подобающим?“ В подобающим для них, или в подобающим для меня, мне этого никто не объяснил, а раз так, то приду в том, что мне понравилось», — с насмешкой на завтрашний день сама для себя с юмором рассудила Анжелка. Как бы там ни было, но время уже было позднее, поэтому она ещё с минут пять покрутилась у зеркала, после чего сняла форму и аккуратно сложив её на стул чтобы не помять, стала готовиться ко сну чтобы с утра быть бодрой и нарядной. Намотавшись за целый день на кухне и так сказать по хозяйству, без учёта того, что задали в школе на дом, Анжелка после всего этого уснула мгновенно. И вот кода ей уже было что-то начало сниться, всё это своим присутствием перебил ей кот Васька. Это случилось как раз в тот момент, когда на небе целиком показалась луна. Кот запрыгнул к ней на пастель и словно специально стал слегка лапой щёлкать её поносу. «Васька, отвали. Дай поспать», — сонным голосом попросила Анжелка своего кота, медленно при этом поворачиваясь на другой бок. Но кот тут же через неё перепрыгнул и уткнулся мордочкой ей в лицо, немного потёрся, после чего лизнул спящую красавицу несколько раз в нос. «Васька, — открыв глаза и вытирая свой нос после корявого кошачьего языка, обиженно сонным голосом произнесла Анжелка. — Ты же своим этим языком у себя под хвостом лижешь — фу! А теперь ещё мой нос. — После чего она спихнула кота с кровати и пригрозив ему пальцем в шутку дала понять: — Если ещё раз таким образом меня разбудишь, пойдёшь в зал на диван и будишь там спать один. Мне ж завтра с утра в школу — будь человеком». Но как оказалось, Васька больше не думал её доставать. Он быстро подбежал к окну, запрыгнул на подоконник и в этот момент Анжелка заметила, что от её кота Васьки тут же отделилась какая-то странная тень похожая на лёгкий дым. «Ой, я же совсем забыла, — стукнув себя в лоб, сказала с укором Анжелка. — У меня же сегодня ещё назначено свидание при луне». Лёгкий сгусток дыма который отделился от её кота, быстро преобразился в образ маленького человечка и как только этот образ стал более чётким, Анжелка от него в свой адрес сразу услышала вопрос:

— Что, умаялась?

— Есть немного, — призналась Анжелка.

— Подожди! Это ещё только первый день, — как бы предостерегая о том, что ждёт впереди, предупредило Анжелку то, что, то ли вышло, то ли отделилось от её кота. — Человек существо коллективное и одиночества долго не выносит. На третьи сутки уставать станешь, а потом от этой накопившейся в организме усталости, начнёшь не осознавая того вырубаться.

— Это как это — вырубаться? — удивилась Анжелка.

— А вот так это, — передразнило её существо. — Придёшь в школу, сядешь за парту, тут тебя сном и вырубит.

— С этим не поспоришь, — согласилась Анжелка. — Но если ты мне по ночам спать не будешь давать, тогда может получиться и так, что я вообще в школу не пойду.

— Проспишь или нет, какая разница, это как говориться дело житейское, тем более, что ты в эту школу не для учёбы ходить будешь. А вот платье без спросу тебе брать точно не стоило. Не тобой положено, не тобой должно быть и взято, — пристыдило Существо.

— Ну во-первых, для начала давай по нормальному познакомимся, — так же с упрёком обратилась Анжелка к загадочному существу. — Не хорошо вести диалог незнамо с кем. А во-вторых, я это платье всего на один день возьму. После чего тут же верну его на место и никто не заметит того, что его кто-то брал, — оправдалась Анжелка.

— Во-первых, я тебя с малых лет знаю, а во-вторых, о том как меня зовут, я тебе ещё при первой встречи сказал, — напомнило существо. — И в третьих, заметит твоя мама Люда или нет, не в этом дело. Тут всё гораздо глубже. Когда чужую шмотку на себя примеряешь, то тут же чужую энергию в себя вбираешь, а если без спроса, то и во все весь тот негатив которым хозяин этой шмотки в данное время или момент на себе имел, весь на тебя ляжет.

— В общем, если я в первый раз тебя правильно поняла, то зовут тебя «Лишак», — вспоминая первую встречу, уточнила для себя Анжелка и тут же возразила этому существу на его наставление о чужих вещах: — А если немного поразмыслить над тем, о чём ты рассказал мне сейчас, то можно смело сделать вывод о том, что это ничто иное, как самое обычное суеверие. Потому как если бы это действительно было так как ты говоришь, то таких магазинов где торгуют поношенным шмотьём не было бы и в помине.

— Бестолковая ты ещё, — упрекнул Лишак девчонку за её недальновидность. — Вот у тебя в школе есть такой предмет как история, так вот я бы тебе сейчас за незнание этого предмета с удовольствием пару влепил, — пристыдил Лишак.

— А причём здесь история? — удивилась Анжелка. — Ведь мы с тобой сейчас говорим о шмотках, а не об исторических событиях.

— Да-а! — как бы возмущаясь, произнёс Лишак. — Я так понимаю, что у тебя со словом «История», большие проблемы. А если выразится ещё точнее, то вообще всё запущено напрочь. Типа, учебник прочитала и сразу стала в курсе всех прошлых лет, а как народ жил, какие при этом нравы были, взгляды на окружающий их мир, это я так понял уже знать не обязательно, — пристыдил Лишак и тут же начал поучать: — А вот если б ты поумней была, то не просто учила, а ещё бы уделяла бы внимание тому, как жили люди при том или ином времени и рассматривала бы это их время не с позиции своего времени, а того в котором эти люди жили и во что они при этом верили. Вот тогда бы возможно и не говорила бы мне сейчас в своё оправдания таких глупостей, ссылаясь при этом на некие людские суеверия.

— Разбирать это всё, мозгов не хватит, — возразила Анжелка, толком не осмыслив того, почему Лишак сейчас упрекает её в незнании истории.

— Глупая ты ещё, — в очередной раз упрекнул Лишак. — Тут много запоминать не нужно, достаточно только немного осмыслить и прочувствовать то, как жили люди.

— Слушай Лишак, что ты от меня хочешь? — теряя терпение поинтересовалась Анжелка. — Просто скажи, что не так и причём здесь шмотки? Мне между прочим завтра рано вставать, а ты тут мне тень на плетень наводишь.

— Ну раз ты такая бестолковая, что до сих пор ничего не можешь понять, то видимо придётся тебе объяснить всё это более популярно. Как говориться: «Для особо одарённых», — выразился Лишак с обидой на то, что Анжелка его не понимает и хочет как можно быстрее прекратить их начавшийся ночной разговор. — Значит по твоему мнению, тот кто верит в то, что чужие шмотки могут передавать энергию их владельца, то тот никто иной как просто суеверный человек — да?

— Конечно, — без тени сомнений сразу подтвердила Анжелка.

— Тогда ответь мне на то: «Кто же тогда ты?» — ведь не смотря на все эти суеверия, при всём при этом ты сейчас почему-то продолжаешь разговаривать со мной, — подметил Лишак.

— Что-то ты меня совсем запутал, — сказала на это Анжелка, хотя уже догадалась о том, что про неё имеет ввиду Лишак, задавая ей этот свой вопрос: «Кто же тогда ты?»

— Я всего лишь хочу сказать о том, что если ты отрицаешь моё первое к тебе замечание на счёт чужой одежды, то тогда как ты со мной можешь вести сейчас беседу, если современная официальная наука таких существ как я отрицает? — пояснил Лишак

— Ну я же тебя вижу, — заявила Анжелка прекрасно осознав то к чему клонит Лишак, но при этом как бы из вредности продолжая всё отрицать.

— Значит ты веришь лишь только в то, что видишь? — попросил уточнения Лишак.

— Если честно, то я уже вообще не знаю чему верить. Я сейчас только знаю одно, что мне была нужна форма и что мне завтра рано вставать, и что ты сейчас вместо того чтобы дать мне как следует отдохнуть, обвиняешь меня в неком шизофренизме, и причём заметь — только за то, что я без спроса взяла старую давно забытую школьную форму, которая завтра будет мне очень нужна, — заявила Анжелка, потому что начала уставать от такой философской ночной беседы.

— Понятно, что тебе ничего не понятно! — с неким укором произнёс Лишак. — В общем, раз это пока для тебя так сложно, тогда завтра прямо с утра позвонишь Людмиле Алексеевне и попросишь у неё разрешение, а не то, пеняй на себя, — пригрозил Лишак.

— Х-ха! А если она не разрешит? — возмутилась Анжелка.

— А если не разрешит, то оденешь что-нибудь другое, — посоветовал Лишак.

— Но почему? — снова возмутилась Анжелка, понимая то, что у неё может произойти маленький облом с формой.

— По кочану и по хряпке, — ответил Лишак старой народной поговоркой и тут же пояснил почему: — Не провоцируй меня. Я же тебе ясно по моему сказал, что я совсем не добрый.

— Ну говорил, — подтвердила Анжелка.

— Тогда делай что тебе говорят и не выводи меня из себя, — теряя терпение, заявил Лишак.

— Ну надо же! — возмутилась на это Анжелка. — Лучше бы постарался как следует объяснить мне про то, как мне с тобой себя вести? А то сплошные полунамёки. Поди догадайся о том, что ты такое и с чем тебя едят.

— Хорошо, — согласился Лишак. — Что такое лихо — слышала?

— Ну так. В общих чертах, — призналась Анжелка.

— В общих чертах! — тут же передразнил её Лишак и сразу ответил на то, с чем она имеет дело: — Глупая! Это ж, я оно и есть. В этой квартире я уже давно поселился, ещё когда тебя на этом свете даже в проекте не было. Я тут всех извёл, детей, мужа, всех. И если бы не ты, то и твоя так называемая мама Люда тоже давно бы в петле болталась. Да как видишь видно не судьба, потому что кое-кто поймал меня здесь и теперь из-за тебя мне не в этой квартире, а на стороне пировать приходится. Но предел есть всему и если ты будешь меня постоянно провоцировать, сорвусь, и тогда мало не покажется, — пояснил Лишак и тут же ещё раз предупредил: — По этому ещё раз, для тех кто считает себя слишком умной, повторяю: «Учи историю так, чтобы потом не было мучительно больно за не выученный урок». А на счёт формы, прямо с утра попроси разрешение, иначе пеняй на себя, потому как моё терпение не безгранично.

После этих недвусмысленных наставлений, Лишак растворился в воздухе, будто его и не было. За окном как мощный фонарик светила луна, а на подоконнике кот Васька как не в чём не бывало вылизывал на задней лапе шерсть, словно рядом с ним ничего не происходило и его хозяйка ни с кем не разговаривала. «Ну ни фига себе, наговорил мне на ночь глядя! — произнесла Анжелка шокированная признанием Лишака и тут же обратилась к коту, чтобы как-то это в себе успокоить: — Вась, я что-то не поняла! Это у него шутки такие, или я уже немножко того?» Не дождавшись от кота ни какой реакции, Анжелка поднялась с кровати и включила компьютер чтобы по лучше разузнать о том, что такое «Лихо». «Вот это да! — произнесла в слух Анжелка обалдев от того, что узнала о мистическом существе. — Вась, ты это видел? — повернувшись к коту и тыча пальцем в монитор компьютера, обратилась Анжелка к своему пушистому собеседнику. — Ну и нечисть у нас тут в квартире обитает! Одно только не пойму — причём здесь я? И кто тот человек, который его смог здесь поймать?» После того как Анжелка немного узнала о том, что такое лихо и что об этом пишут в народном фольклоре, она выключила компьютер и подошла к окну, где как ни в чём не бывало сидел её кот, которому вся эта мистика была абсолютно по барабану. «Пойдём спать, лохматый, — взяв кота на руки, обратилась к нему Анжелка. — Завтра вставать рано, нужно всё приготовить и не забыть позвонить маме Люде чтобы попросить разрешения. Как говориться: „Бережёного бог бережёт“, мало ли что. Ведь если такое существо об этом просило, значит возможно, что в этом действительно что-то есть. Нужно будет как-нибудь прочитать про биоэнергетику, чтобы хоть немного понимать то, о чём со мной в следующий раз будет говорить Лишак, для того чтобы не выглядеть передним полной дурой». Анжелка положила на постель кота и плюхнулась рядом, чтобы под его кошачье урчание ей после разговора с Лишаком более спокойней спалось. Уснула она сразу, как и положено уставшему за день ребёнку, словно в её организме на это был какой-то выключатель. Проснулась она утром под звонкое дребезжание старого будильника, который она завела на шесть часов утра, чтобы сделать зарядку, принять контрастный душ и после того как позавтракав, позвонить маме Люде, чтобы по настоянию Лишака спросить её разрешение на счёт школьной формы. И вот когда даже кот Васька был доволен от того, что она приготовила себе на завтрак, Анжелка дозвонилась до Людмилы Алексеевны и вкратце объяснила ей то, из-за чего ей срочно понадобилась её старая школьная форма. От души посмеявшись над тем, какой у Анжелки выдался её первый учебный день в школе, Людмила Алексеевна успокоившись тем, что с ребёнком всё в порядке, без особых проблем дала ей своё разрешение на ношение давно забытой советской школьной формы.

— Ну вот! И нечего было из этого проблему создавать, — заручившись разрешением мамы Люды, проворчала Анжелка в адрес Лишака. — Только лишний раз дала повод над собой по ржать.

Проверив ещё раз всё перед тем как уйти и убедившись в том, что всё в порядке, Анжелка выпустила кота на улицу и поспешила в школу, где первым предметом у неё по расписанию был урок алгебры, которую вела её классный руководитель Валентина Ивановна. Как не странно, но дойти благополучно до школы ей вновь не удалось, потому что каждый школьник у которого в мобильнике была встроена камера, фиксировал каждый её шаг в надежде на то чтобы опять запечатлеть от Анжелки очередной её фортель, который потом тут же можно было бы выложил в интернет, тем более что её советская школьная форма восьмидесятых этому только способствовала. Добравшись до класса и не обращая при этом ни какого внимания на зевак, Анжелка тихо села на заднюю парту, стала готовиться к уроку. Когда их классный руководитель Валентина Ивановна начала урок, в классе случилось именно то, чего Анжелка как не странно ожидала уже со вчерашнего вечера, потому как в момент переклички, как и предполагалось, из-за её внешнего вида на ней сразу остановился взгляд классного руководителя.

— Обухова, — окликнула её классная. — Ну ты прям из крайности в крайность. Вчера к нам явилась как звезда шоу-бизнеса, а сегодня, прям девочка из прошлого.

— А по моему классно, — заявила Анжелка на это шуточное замечание своего классного руководителя. — И причём как видите всё в тему, как и просили, — напомнила Анжелка, чтобы к ней особо не придирались.

— Ну во-первых, я не просила, а требовала, — напомнила классная на возражение ученицы своим очередным замечанием. — А во-вторых, выйди к доске, чтобы мы все в очередной раз на тебя полюбовались.

— Пожалуйста, — с интонацией нашкодившего ученика, поднялась Анжелка из-за парты и вышла к доске.

— Ну что тут скажешь — со вкусом! — похвалила классная, оценив новое облачение своей ученицы. — Вот только где ж ты это раздобыть с умела? Машины времени пока у нас ещё не изобрели — родители хоть в курсе?

— А на хрена им это знать, — заявила Анжелка совершенно не задумываясь над тем где находится, при этом без малейших объяснений о том, что осталась одна.

— Вот это сказанула! — удивилась классная, обалдев от такого ответа. — Обухова, ну и жаргончик у тебя! Родители вроде культурные люди, сама на вид тоже умная, а выражаешься, как пьяный сапожник на рынке.

— Эт ещё что! — как бы не придавая значения своему не школьному выражению, произнесла Анжелка. — Вы ещё не слышали того, как я по фени ботаю. Вот уж где лексикончик прёт, закачаетесь.

— Ты что красавица, с ума сошла? Ты где находишься? — обращая внимание ученицы на то, что та находится в учебном заведении, а не с подругами на улице, попросила классная Анжелку о том, чтобы та немного прикусила свой острый язычок.

— Так мой же папка типа мент, а это значит, что мне сам бог велел выучить офенский язык в криминальном мире именуемый фений, — пояснила Анжелка, уводя разговор от формы.

— Офенский язык, не слышала о таком, — как бы обвиняя ученицу в выдумке, заявила классная.

— Это тайный язык бродячих торговцев на Руси, — пояснила Анжелка. — Если не верите, то поинтересуйтесь об этом у какого-нибудь учителя истории, он-то наверное об этом точно должен знать. Кстати. Если хотите, то для вас прямо сейчас могу чего-нибудь в стихах на нём прочесть, очень круто выходит.

Глядя на то, как в классе после такого Анжелкиного пояснения напрочь пропала тишина, Валентина Ивановна поняла, что нужно срочно прекращать эту невольно начатую перепалку с ученицей, иначе урок будет сорван.

— Так, ты мне зубы не заговаривай — сделала замечание классная, останавливая ученицу от дальнейшей подобной болтовни. — Давай-ка дорогая моя неси сюда свой дневник, я в него первую запись для твоих родителей сделаю.

— За что, Валентина Ивановна? — сделав недоумевающие личико, спросила Анжелка. — Вы же сами меня вызвали и про всякую фигню спрашивали. Так что извините! Я тут не при делах.

— Не оговаривайся, — строго попросила классная. — Неси дневник и чтобы до конца урока я тебя не слышала.

— Пожалуйста, — с той же интонацией нашкодившего ученика, ответила Анжелка и пошла за дневником.

— И прекрати оговариваться, — вновь потребовала от Анжелки классная, но в тот же самый момент, сама не удержалась и дала классу очередной повод для смеха: «Тоже мне, Вовка в тридесятом царстве нашлась», высказав Анжелке в след о том, что догадалась откуда она взяла свою эту фразу «Пожалуйста».

Забрав у провинившейся ученицы дневник, Валентина Ивановна было хотела написать в нём для Анжелкиных родителей жирным красным шрифтом от своего имени суровую заметку, но подумав о том, что девчонка ещё маленькая и возможно, что просто таким образом перед более старшими детьми хочет утвердиться, ничего записывать в дневник не стала, а только положила его на время себе в стол.

— Тяжёлый случай Обухова. Даже не знаю что и делать. Пусть пока это твоё зеркало знаний полежит у меня в столе, а в конце урока, глядя на твоё поведение, я подумаю над тем, что в нём отразить и какую оценку тебе поставить. Всё красавица, иди на место — пожалуйста, — передразнила учительница свою ученицу.

На что Анжелка ей так же шутливо произнесла: — Пожалуйста, — как бы не оставляя себя без ответа в этой курьёзной ситуации, на что Валентине Ивановне только и осталось, что усмехнуться ей в след, после чего она быстро успокоила класс чтобы продолжить урок. Маленький конфликт вроде бы был исчерпан, урок проходил после этого спокойно и казалось, что этим уже должно было всё закончится, но как говориться — это только казалось, потому что где-то в середине урока, то ли из любопытства, то ли ещё по какой причине, в класс зашёл директор школы чтобы посмотреть на то, как учится нашумевшая вчера на всю школу, маленькая Чумазана.

— Не вставайте, сидите, — попросил директор детей сразу после того как только вошёл в класс и заметил, что они стали подниматься с мест для его приветствия.

— Вы что-то хотели спросить — Борис Михайлович? — поинтересовалась Валентина Ивановна заметив то, как директор остановился в дверях и быстро пробежался глазами по классу.

— Да это я так, буквально на минутку, — ответил Борис Михайлович. — Просто я хотел взглянуть на то, как учится наш новый школьный уникум. А то вчера про это столько всего по наплели, что сегодня не смог удержаться от того чтобы не посмотреть и не познакомиться с этим дарованием поближе.

— Ну это вы немного опоздали, — сказала на это Валентина Ивановна, намекнув директору на то, что так называемая Чумазана уже успела себя с утра проявить. — Сейчас она вроде как немного затихла. И вот теперь даже не знаю, стоит ли вам трогать лихо, пока оно тихо?

— Неужто шумит? — с неким юмором, поинтересовался Борис Михайлович.

— Пока не тронешь, ведёт себя тихо. Ну, а уж если одёрнули, считайте урок сорван, — пожаловалась Валентина Ивановна.

— Это ничего, — усмехнувшись произнёс на это, Борис Михайлович. — Это у неё видно период адаптации такой. Вот немного пообвыкнется, подружиться с кем-нибудь и сразу станет более дисциплинированной. Кстати, а где она? Что-то я её не вижу, — в очередной раз пробежавшись взглядом по классу и не заметив в нём новенькой, поинтересовался директор школы.

Валентина Ивановна посмотрела на ту парту за которой сидела Анжелка и заметила то, что та как-то странно затихла, спрятавшись при этом за спиной впереди сидящего.

— Обухова, ты что там прячешься? Может поднимешься, чтобы мы на тебя в очередной раз полюбовались, — строго попросила Валентина Ивановна.

Но как не странно, на это строгое требование классного руководителя с Анжелкиной стороны ни какого движения и даже звука не последовало. И тут все в классе заметили то, что та шумная Чумазана которая буквально ещё несколько минут тому назад чуть было не сорвала урок, прислонившись щекой к учебнику алгебры, тихо спит на задней парте.

— Нет, но вы только посмотрите на это чудо, — сказала Валентина Ивановна обращая внимание директора школы и при этом как бы нехотя разглядывая свою спящую ученицу. — Ещё буквально пять минут тому назад, я не знала как её угомонить, а сейчас нате — спи моя радость усни.

— А что, хороший метод! — подметил Борис Михайлович, оценив то, что подложила себе под голову спящая ученица. — Вся информация из учебника, сразу записывается на подкорку головного мозга. И отдых, и учёба одновременно, даже напрягаться не надо.

— Да-а! Похоже, что родителей вызвать всё же придётся, — сделала свой вывод из случившегося Валентина Ивановна и слегка пощекотала у спящей Анжелки пимпочку носа. На что тут же от неё услышала: «Васька, ну сколько можно», — проворчала сонным голосом Анжелка не открывая глаз.

Но то ли сон у Анжелки был не крепкий, то ли в классе было шумно, только после этого она быстро пришла в себя и вспомнив то, где в данный момент находится, поняла насколько Лишак был прав в своих замечаниях к ней. Осознав, что в очередной раз оконфузилась, Анжелка быстро сориентировалась в том, как ей лучше выкрутиться из сложившейся ситуации с наименьшими потерями для себя, от чего не подавая виду того что уже очнулась, она взглянула прищуренными глазами на тех кто стоял рядом с её партой, после чего как бы пробудившись медленно поднялась в нормальное для ученика положение, потянулась и сказала:

— Эх Валентина Ивановна, вы мне только было уже хотели пятёрку поставить. А теперь всё, момент удачи безвозвратно упущен.

— Обухова! — с удивлением произнесла Валентина Ивановна, поражаясь наглому замечанию своей новой ученицы. — Ты хоть немного себе отчёт отдаёшь где находишься? Здесь как ни как школа, а не детский сад.

— Валентина Ивановна, — начала возражать Анжелка на замечание классного руководителя. — А что делать, кода всё давно понятно, вот и рубит на сон.

— Что тебе понятно — Обухова! — возмутилась Валентина Ивановна.

— Что мне понятно? — будто возражая очевидному, обратилась Анжелка с неким укором и для понта добавила: — Х-ха! Сейчас объясню.

Классная было хотела остановить внезапно разбушевавшуюся ученицу, но в это вмешался Борис Михайлович и видимо из любопытства, не дал ей этого сделать. Ему очень было интересно посмотреть на то, как из казалось бы уже безвыходной ситуации будет выкручиваться маленькая шкодливая девчонка.

— Вот смотрите Валентина Ивановна, — перехватывая инициативу с подачи директора школы, начала выкручиваться Анжелка. — Вот Сидит Смирнов, — обратилась она указав на парту соседа. — Он сколько бы тут не сидел, выше тройки всё равно ничего не высидит. А вот там, за первой партой, сидит Захаров и у него, что не урок, то пятёрка. И с остальными в классе, тоже предельно так же. Все оценки по ученикам давно распределены и ни какой интриги. Скукота! От того и в сон клонит.

— Ну, а что ж ты хотела, — начала объяснять Валентина Ивановна. — Тут школа, где каждый получает то, что заслужил.

— А вы считаете, что все оценки в журнале выставлены заслуженно? — с неким подвохом обратилась Анжелка.

— А разве в этом у кого-то есть сомнения? Я лично уверена на все девяносто процентов, что все оценки выставлены вполне заслужено. Но только на девяносто, потому что остальные десять процентов для таких как Смирнов, эти оценки приходится слегка завышать, а то бы такие как он и на тройку ни за что бы не ответили, — пояснила Валентина Ивановна.

— А вот давайте с вами чтобы развеять все сомненья, проведём сейчас здесь маленький эксперимент и выясним — так ли это на самом деле или нет? — пытаясь поймать классную на слабо, бросила Анжелка в ответ свою маленькую интрижку перед директором школы.

— Ага! Сщаз. Разбежалась! — возразила классная, пытаясь сохранить лицо и не превратить урок в очередное цирковое представление.

— Подождите Валентина Ивановна, — вмешался Борис Михайлович которого немного увлекла эта невольно начатая дуэль между учителем и ученицей, и которому было безумно интересно посмотреть на то, чем эта дуэль между ними может в результате закончится. — Пусть ваша ученица объяснит нам эту свою точку зрения так, как она это видит и ответит за то в чём нас только что обвинила, а мы с вами на это с интересом посмотрим.

— Да вы что — Борис Михайлович! — возмутилась классная. — Эта маленькая интриганка просто таким образом перед нами сейчас пытается выкрутится, потому что прекрасно поняла, что попалась и причём по серьёзному влипла. Вот и всё. Уж я-то знаю. Видала уже таких. Как ни как, не первый день в школе.

— Ничего Валентина Ивановна, — заверил Борис Михайлович и тут же предложил: — Урок уже всё равно сорван, так что давайте уж лучше ради интереса посмотрим на то, каков он на нас с вами будет этот взгляд с галёрки.

Анжелка поняла, что у неё появился реальный шанс чтобы выйти казалось бы уже из безнадёжной для неё ситуации, причём без особых потерь и при этом ещё и не плохо выпендриться перед директором школы.

— Тогда прошу за парту, — быстро скомандовала Анжелка своей классной и директору, чтобы те не успели передумать. — Теперь вы мои ученики, а я ваш учитель.

— Окстись Обухова, я тебе ещё ничего не разрешила, — сделала своё замечание Валентина Ивановна, пытаясь остановить уже запущенный процесс эксперимента.

Но глядя на то как Анжелка быстро включилась в процесс того, за счёт чего бы хотела выкрутится, Борис Михайлович вновь остановил Валентину Ивановну чтобы посмотреть на то, как это будет выглядеть и если это не простое пустозвонство, то предоставить таким образом девчонке маленький шанс на свою реабилитацию. Заметив, что Борис Михайлович чем-то проникся к маленькой нахальной хитрюге и начал ей в её очередной выходке потакать, Валентина Ивановна полностью смерилась с тем, что происходит в классе, села за парту по соседству с отстающим учеником Смирновым и достав из кармана мобильник, тихо стала наблюдать за тем, что будет происходить у доски. Анжелка к этому времени уже успела сесть за стол учителя и сделав умное лицо, как бы небрежным движением открыла классный журнал на нужной ей странице, после чего медленно стала искать в нём того, кого бы вызвать к доске.

— Не удивлюсь, если сейчас эта пигалица вызовет к доске меня или вас, — высказала Валентина Ивановна своё предположение и маленькое замечание Борису Михайловичу за то, что он пошёл на поводу у маленькой смазливой девчонки.

— Ну если эти её действия будут такими предсказуемыми, тогда я думаю, что этот эксперимент можно будет тут же прекратить, а сейчас пока давайте всё же посмотрим на то, что будет дальше, — попросил Борис Михайлович.

После этой просьбы директора, Валентине Ивановне ничего не оставалось, как просто сидеть и наблюдать. Она даже в чём-то обиделась на Бориса Михайловича за то, что он не дал ей приструнить обнаглевшую ученицу. Но не прошло и минуты, как Валентине Ивановне выпал не плохой шанс, чтобы иметь против маленькой и нахальной ученицы у себя в заначке хорошую улику её фортелям на уроках. Она вдруг заметила, что Анжелка села за учительский стол не случайно и что это её ковыряние в классном журнале с умным лицом была не просто игра, а довольно-таки продуманные действия с неким таким отвлекающим манёвром, для того чтобы незаметно от всех, стянуть из учительского стола свой дневник.

— Вот стерва, — не громко произнесла классная и тут же обратилась к Борису Михайловичу: — Эта маленькая дрянь из учительского стола, только что свой дневник умыкнула.

— То-то я гляжу, что она как-то подозрительно в журнал смотрит, — сделал вывод Борис Михайлович из того, что заметила Валентина Ивановна.

— Да она по всей видимости и не смотрела в журнал, она этим своим цирком просто отвлекала нас с вами от того, что делает, а сама в это время рукой в столе шарила, — пояснила Валентина Ивановна то, что не успел разглядеть Борис Михайлович. — Вот дай только закончится этот цирк, я ей устрою, — пригрозила классная и стала с места внимательно следить за тем, как будут развиваться события дальше.

Умыкнув из учительского стола свой дневник и скрутив его так, чтобы он всем присутствующим напоминал в её руке некую указку, Анжелка тут же приступила к следующий фазе своего плана.

— Так, к доске пойдут… — задумчиво произнесла Анжелка с выбором кандидатур. После чего, как бы для смеха почесала дневником затылок и сама себе ответила: — Ну, а чё тут думать, Смирнов и Захаров.

Ученик и сосед по Анжелкиной парте, услышав такой подвох с её стороны понял, что надо срочно что-то предпринимать, ведь ему сейчас придётся стоять у доски не только перед всем классом, но и перед директором школы с классным руководителем, а он как известно отличником в классе не слыл. «А почему сразу Смирнов?» — возмутился он, прекрасно понимая то, что помимо оценки, может получить в свой адрес и кучу насмешек со стороны одноклассников, причём надолго и в большом количестве. Но директор, которому вдруг очень приспичило посмотреть на то, что будет вытворять у доски новенькая ученица, решил видимо ей в этом подыграть. Сидя за Анжелкиной партой он повернулся к Смирнову, рядом с которым сидела Валентина Ивановна и сказал:

— Да не бойся, иди. Всё что она тебе поставит, считаться не будет, — заверил Борис Михайлович, при этом снимая всё происходящие в классе на видеокамеру своего мобильника.

После такой просьбы, Смирнов понял, что позора видимо уже избежать не получится и смирившись с тем, что над ним уже все и так смеются, покорно встал из-за парты и вышел к доске.

— Та-а-к! Ну что господа учащееся восьмого класса, — обратилась Анжелка глядя с снизу в верх на двух здоровых парней с явным намерением от души над ними посмеяться. — Как вы уже надеюсь заметили, на доске давно вас ждёт пример на дробные рациональные выражения и степени с целым показателем. Пример простой, а это значит, что его будет решать Смирнов.

— Анжел, а может, что по проще? — обратился Смирнов с полным осознанием того, что данный пример ему не по зубам.

— Во-первых, — сразу осекла его Анжелка. — Не Анжел, а Анжела Сергеевна. А во-вторых, — продолжила Анжелка, указывая своим дневником как указкой на задание: — Я хорошо знаю то, кто из вас на что способен. Как знаю и то, что для тебя Смирнов, этот пример как дважды два четыре. В чём мы все сейчас и убедимся. Так что мел в руки и вперёд за решение.

С пониманием того, что всё идёт не взаправду, Смирнов взял мел в руку и уставившись на доску, попытался осмыслить то, что на ней было изображено.

— Так Захаров! — обратилась Анжелка к отличнику с такой интонацией, которая чётко ему давала понять о том, что он попал. — Судя по классному журналу, ты у нас ещё тот хитрец, но со мной такой фортель как учёба на опережение не прокатит. А это значит, что мы с тобой сейчас пройдёмся по уже давно пройденному материалу.

— С какой это стати? — возразил Захаров.

— Не оговаривайся с учителем, — тут же сделала Анжелка отличнику своё первое замечание и продолжила прессовать его дальше: — Сейчас посмотрим, что ты за гусь. Бери мел и вот тебе не сложный пример из раздела пятого класса, — обращая внимание парня на задание, Анжелка при этом своей интонацией чётко старалась дать ему понять о том, что он по любому его не решит.

Как только Захаров по заданию Анжелы Сергеевны написал на доске длиннющий пример из простых чисел с применением в нём двойных скобок, Анжелка тут же подошла к Смирнову, который всё это время смотрел на совершенно непонятные для него буквы и цифры так, как баран на новые ворота.

— Ух ты Смирнов! Я гляжу, что ты в отличии от некоторых движешься в правильном направлении, — похвалила Анжелка того, кто даже и не думал что-то думать.

— В смысле? — удивился Смирнов такому неожиданному замечанию в свой адрес.

— Ну в смысле того, что подобное задание лучше выполнять по действиям, потому как при этом уменьшается возможность ошибки — я так понимаю? — спросила Анжелка при этом намекая интонацией на то, что надо делать.

— Ну наверное, — не решительно согласился с подсказкой Смирнов и уткнувшись в то решение которое было перед ним на доске как некий загадочный ребус, попытался как-то при этом осмыслить то, что только что ему подсказали.

После того как Анжелка дала подсказку Смирнову, она не теряя времени тут же накинулась на Захарова, для которого пример с простыми числами и двойными скобками не составлял ни какого затруднения в решении.

— Захаров, Захаров, обожжешь мой! Что ты делаешь? — остановила Анжелка того, кто в отличии от Смирнова, прекрасно знал, что делает.

— В смысле, что? — удивился Захаров отвлекаясь на Анжелку.

— В смысле того, что прежде чем что-то решать, нужно в начале подумать! — с упрёком навалилась Анжелка. — Вот посмотри на Смирнова, он в отличии от некоторых, думает правильно.

— В смысле? — удивился Смирнов такой неожиданной похвале, потому как в отличии от Захарова, вообще ни о чём не думал.

— В смысле того, что ты в первом действии хочешь найти сумму в скобках, — указала Анжелка и забрав у Захарова мел, начала за Смирнова решать: — То есть, единица делённая на икс, плюс единица делённая на игрек, после чего как ты сам это хорошо понял, нам эти дроби нужно привести к общему знаменателю — да? — подсказала Анжелка то, что нужно ответить.

— Ну типа — да, — согласился Смирнов, догадавшись о том, что ему опять подсказывают.

— Ну вот правильно, — подтвердила Анжелка и продолжила решение за Смирнова дальше: — Смотри Захаров, в отличии от тебя, Смирнов сразу понял то, что общим знаменателем у нас как он правильно заметил, является произведение икс игрек которые мы делим на знаменатель первой дроби где получается игрек, это как он опять правильно заметил, получается дополнительный множитель к первой дроби, после чего он делит общий знаменатель второй дроби и это как мы тут все понимаем, получается икс, который является дополнительным множителем второй дроби. После чего он быстро умножает единицу на игрек и получает игрек, ставит плюс, потом единицу умножаем на икс, получает икс. Так что молодец Смирнов, правильно мыслишь, давай в том же направлении и во втором действии точно всё получится.

После того как Анжелка в очередной раз похвалила Смирнова и написала на доске за него практически всё решение, не теряя времени, она снова обрушилась на Захарова, чтобы не дать ему закончить задание.

— Да Захаров, с тобой я вижу всё понятно! — с неким сожалением заявила Анжелка, при этом отодвигая парня от доски и с разочарованием посмотрев на то, что тот до этого успел написать. — Вот вроде здоровый и с виду даже как умный, а деление и умножение не знаешь. Простой пример, а уже запутался.

— Что ты буровишь, — возмутился Захаров. — У меня всё правильно.

— Захаров! — обратилась Анжелка при этом как бы принижая отличника и не обращая внимание на уже частично правильно решённый пример. — В данном случае, двойные скобки означают, что число делится на все выражения в этих скобках. Деление и умножение выполняются по очереди, то есть, слева на право.

— Блин. А я как делаю? — не понимая того, что происходит, возмутился Захаров.

— Плохо Захаров! — сказала Анжелка при этом сбивая отличника с толку. — Плохо ты делаешь. Если б знал, давно бы решил. Подходить к заданию нужно со смыслом. Думать короче надо, а не топтаться у доски с простым решением.

— Так ты же мне делать ни хрена не даёшь, — возмутился Захаров.

— Так! Я что-то не поняла. Мы что, с учителем будем спорить? Вместо того чтобы оговариваться, лучше бы на Смирнова посмотрел. Вот уж где видно, что человек старается. Смотри сюда — Захаров, — попросила Анжелка отличника при этом хорошо понимая то, что если она ему даст ещё минуту, то решение на доске у него уже будет готово. И вот чтобы этого не случилось, она опять подвела Захарова к Смирнову за которого снова принялась решать, при этом постоянно его нахваливая за правильные решения: — Вот Смирнов молодец, он в четвёртом действии получил в числители квадрат суммы двух выражений. Просто удивляюсь, и как ты Смирнов с такими знаниями до сих пор в отстающих — ума не приложу.

— Ну не знаю, — за скромничал Смирнов.

— Бывает, — сказала на это Анжелка, после чего быстро решила за Смирнова пятое и последние действие, и перед тем как поставить правильный ответ, обратилась к Захарову с неожиданным вопросом: — Ну и какой ответ у нас тут получился?

— В смысле какой? — не понимая уже того, что от него хотят, переспросил Захаров.

— В смысле! — передразнила его Анжелка. — Вот видишь Захаров, а Смирнов он молодец, потому как всё решил — да Смирнов?

— Ну типа — да, — глядя на то как Анжелка уже за него всё решила, согласился Смирнов.

— Вот! — подчеркнула Анжелка и написала ответ решения. — Ответ у Смирнова получился такой, как оценка у Захарова за его не выполненное решение, то есть единица.

— Это почему единица? — обратился Захаров с законным вопросом за незаслуженную оценку.

— Сейчас поясню, — сказала Анжелка с явным удовлетворением от того, что у неё всё получилось, после чего сразу начала хвалить Смирнова за его якобы правильное решение: — Молодец Смирнов. Я так понимаю, что пятёрку с плюсом ты сегодня заработал по праву.

— В смысле? — не понимая того, как такое вообще может быть, переспросил Смирнов.

За этим пояснением, Анжелка сразу обратилась к Захарову, чтобы в очередной раз к нему придраться и занизить при всех его умственные способности.

— Захаров, как ты считаешь, у Смирнова решение правильное? — задав отличнику вопрос с подвохом, поинтересовалась Анжелка его мнением.

— Ну да, правильно, — согласился с ответом Захаров.

— Решение у него на доске полностью? — попросила подтвердить Анжелка.

— Да, полностью, — подтвердил Захаров.

— А у тебя? — тут же обратила Анжелка внимание Захарова на то, что у него в отличии от Смирнова, ничего не готово.

— Так ты же не дала мне ничего решить, — снова возмутился Захаров на Анжелку, прекрасно понимая то, что та его провела на простом решении.

— Х-ха, а мне дала, — радостно произнёс Смирнов не удержавшись от прикола над товарищем, за что тут же получил от Анжелки лёгкий тычок локтем за эту пошлую шутку.

— Вот Захаров. Учись у Смирнова, — принижая отличника, обратила внимание Анжелка. — Всё успел.

— Я старался, — сказал на это довольный Смирнов и тут же обратился к классному руководителю с вопросом: — Валентина Ивановна, а эта пять с плюсом зачтётся?

— Потом скажу, — ответила с места Валентина Ивановна с явным намёком на то, что за эту пятёрку Смирнову возможно ещё придётся отчитаться.

— У-у! — протянул с сожалением Смирнов. — Хотелось бы сразу, пока я ещё самый умный в классе оказался, — подыграв Анжелке попросил Смирнов.

— Смирнов, балаган не устраивай, — пригрозила Валентина Ивановна, после чего сразу напомнила всем о том, кто был у доски: — И давайте заканчивайте, а то скоро звонок прозвенит.

— Так, на галёрке, вы будете спорить или всё же дадите учителю вести урок? — изображая из себя строгую училку, сделала Анжелка замечание своему классному руководителю.

— Продолжайте пожалуйста Анжела Сергевна, я в конце урока к вам подойду, — ответила Валентина Ивановна с намёком на то, чтобы та готовилась ответить за эти свои перед ней выкрутасы.

— Спасибо, — поблагодарила Анжелка и подошла к Захарову, чтобы объяснить ему то, из-за чего ему сейчас грозит от неё единица. — И так Захаров, продолжим. Хочешь знать почему ты ничего не успел? Объясняю подробно. Это всё потому, что ты постоянно отвлекался на ту ерунду которую я тебе здесь несла. А нужно было не отвлекаться и решать, а уж после того как решил, вот тогда мог бы спокойно со мной спорить и обсуждать решение Смирнова. А так… Как видишь, сам виноват. Жирный кол тебе Захаров. Садитесь оба на место и делайте выводы, кто из вас у доски при каких обстоятельствах чего стоит.

Парни расселись по своим местам, каждый при этом недоумевая над своей заработанной оценкой. Анжелка в оставшееся время для класса, прошлась по некоторым пройденным темам чтобы протестировать класс на то, что те могли упустить и уже только после этого перешла плавно к теме с более сложными примерами, объясняя при этом как можно подробней их решение, после чего приступила к завершающей фазе своего представления.

— Так класс, я надеюсь с темой: «Дробные рациональные выражения» — всё понятно? — обратилась Анжелка к классу за уточнением, чтобы завершить урок. На что класс практически дружно ответил — да. — Ну раз так. Тогда к доске пойдёт Смирнов, — пытаясь на примере отстающего доказать своей классной то, что урок можно вести немного иначе.

Смирнов, который уже почти напрочь отстал от предмета и ходил в школу лишь для того чтобы высидеть время, как не странно, но на этом Анжелкином уроке с интересом слушал и вникал в то, что она объясняла у доски по новой теме. По истечению чего сделал для себя вывод о том, что алгебра для него не такой уж и сложный предмет, особенно если урок проходит как обычная игра. Во всяком случае, лично для него, потому как он в этот момент чувствовал себя как-то более раскрепощёно и мысли у него от этого не улетали в сторону, а концентрировались там где положено, от чего он был более собранным и более внимательным. И видимо именно по этому он без всяких пререканий поднялся с места, вышел к доске и на удивление всех присутствующих, быстро и со всеми пояснениями, решил всё, что было на доске написано по новой теме.

— Вот уж чего-чего, а такого сегодня я точно не ожидала, от этой заносчивой мелюзги, — призналась Валентина Ивановна глядя на то как Смирнов за каких-то несколько минут смог осилить то, что для него являлось в алгебре тёмным лесом. — Наверное в этом есть какой-то фокус. Смирнов, у тебя случайно в ухе никакого мобильного устройства нет, а то мне глядя на тебя сегодня придётся поверить в то, что в нашем мире существуют чудеса? — с неким своим шутливым подозрением обратилась Валентина Ивановна к ученику, которого уже считала безнадёжно отставшим.

— Валентина Ивановна! — произнёс Смирнов с шутливым чувством огорчения за то, что правильно выполненное решённое задание им при всех на доске, вдруг вызвало у классной некие подозрения в мухлеже. — В коем разе всё решил и тут такие подозрения.

— В том-то и дело что в коем разе, — подчеркнула Валентина Ивановна.

В этот момент в спор между учеником и учителем вмешался Борис Михайлович, которому было глубоко наплевать на то, был мухлёж или нет, потому как он был твёрдо уверен в том, что такового быть просто не могло. Анжелка по его мнению блестяще справилась с объяснением новой темы для класса и даже если с её стороны и был какой-то мухлёж, то он по его мнению был проведён ею просто виртуозно, что заслуживало с его стороны только похвалы в её адрес. «Браво», — произнёс Борис Михайлович поднявшись из-за парты и поаплодировав Анжелке за блестяще выполненный эксперимент. На что Анжелка по театральному всем раскланялась и попросила выйти к доске Захарова, который входе эксперимента был объектом нападок и насмешек.

— А теперь поаплодируем нашему отличнику, — обратилась Анжелка к классу. — И так Денис, какой вывод ты из сегодняшнего урока для себя сделал?

— А разве я должен был делать какой-то вывод? — вопросом на вопрос, ответил обиженный Захаров.

— Конечно Денис, — сразу заверила его в этом Анжелка. — Мир в котором ты живёшь, это к сожалению не только школа и вполне возможно, что совсем скоро, тебе как грамотному человеку в различных науках, придётся столкнуться с такими людьми, которые будут тебе в этом очень сильно завидовать, в связи с чем, они будут постоянно выстраивать вокруг тебя такие ситуации, в которых ты будешь выглядеть со стороны для всех полным дураком. А это значит, что тебе нужно готовится не только к наукам и правильному их решению, но и к такой ситуации в которой сегодня на уроке ты благодаря мне оказался, иначе рискуешь быть всегда не очень грамотным среди неграмотных, но очень хитрых коллег. А сейчас прошу меня за это извинить и принять моё искреннее уважение и благодарность за твоё ко мне терпение, потому как я бы на твоём месте к себе такого отношения точно не выдержала.

— Принимается, — пожав Анжелке руку, согласился Захаров.

На этой радостной ноте Анжелка решила, что у неё всё прошло успешно и можно всё заканчивать. «Урок завершён. Аплодисменты», — словно завершая некое шоу, а не урок, весело произнесла она и поаплодировала вместе с классом Смирнову и Захарову за их участие в этом её мероприятии. Все были навеселе и казалось, что всё действительно закончилось. Но, как говориться: «Это только казалось».

— А ну быстро сесть всем на место, — строго приказала всем Валентина Ивановна глядя на то, как все сразу стали складывать свои учебники и тетради в сумки. — Во-первых, урок ещё не закончен, а во-вторых… Обухова, дневник верни.

С пониманием того, что трюк с отвлечением внимания не прокатил, Анжелка вновь попыталась превратить всю ситуацию в шутку: «Пожалуйста», — в очередной раз с хохмив учителю, ответила она и отдала дневник. После чего классным руководителем в её дневнике крупными жирными цифрами была выведена странная оценка.

— Пятьсот тридцать два! — глядя в дневник, удивлённо произнесла Анжелка и тут же по этому поводу с вопросом обратилась: — Валентина Ивановна, а это как понять?

— Так ты же у нас вундеркинд, вот и подумай, — подсмеиваясь над ученицей, заявила Валентина Ивановна.

Борис Михайлович посмотрел в Анжелкин дневники и тоже так же как и она был удивлён такой странной оценке от классного руководителя.

— Честно говоря, я что-то тоже не понял к чему тут вдруг такая странная цифра? — попросил Борис Михайлович разъяснений у Валентины Ивановны.

— А вот пусть сама осмыслит, — настояла классная.

Анжелка немного подумала над тем, что происходило на уроке, разделила это в уме на несколько эпизодов и ответила: — Ну если рассуждать логически… То Пятёрка, это за знание учебного материала. А тройка тогда получается за поведение что ли? — обратилась Анжелка с вопросом к классному руководителю за уточнением.

— Совершенно верно Обухова, — подтвердила Валентина Ивановна, — Говоря твоим языком: «Движешься в правильном направлении».

— А двойка тогда за что? — поинтересовалась Анжелка.

— Двойка! Двойка тебе милая за то, что дневник из учительского стола взяла без моего разрешения, — пояснила Валентина Ивановна будучи очень довольная своей выставленной оценкой.

— А-а! — осмыслив логику учителя, протяжно произнесла Анжелка и добавила: — Абалдеть! — после чего повернулась к директору и вынесла ему на это своё личное мнение: — Борис Михайлович, мир, не справедлив.

— Справедлив Обухова, справедлив, — сказала Валентина Ивановна на этот шутливый Анжелкин вывод о справедливости. — Так что садись на место и дай учителю закончить урок так, как положено, а не так, как хотела бы его закончить ты.

На этой последней шутке урок алгебры подошёл к концу. Записав задание к следующему уроку, все вышли из класса на перемену, после чего Валентина Ивановна с Борисом Михайловичем тихонько прикрыли дверь в кабинет алгебры и уподобившись в каком-то смысли своим ученикам, стали пересматривать на своих мобильниках то видео, которое им удалось записать на уроке, чтобы ещё раз от души посмеяться над тем, что выходило за рамки обычного урока. Следующим уроком у Анжелки по расписанию был Английский. В отличии от алгебры, он у неё прошёл легко, но возможно не потому, что знала она его лучше чем преподаватель английского языка, а потому, что её просто никто ни о чём на этом уроке не спрашивал и не чем не задирал. Но вот третьим уроком был русский, на котором у Анжелкиного класса получился совместный урок с одним из параллельных восьмых классов. Это произошло из-за того, что учитель химии внезапно почувствовал себя плохо, в связи с чем, в расписании занятий на этот день внесли временные изменения. По мнению преподавателей, ничего в этом сверх естественного не было, потому как некоторые из учителей прекрасно помнили те времена, когда школа была так перегружена, что подобные совместные занятия двух классов одновременно были очень частыми и никто из учеников от этого, по крайне мере в то время, не пострадал. Позднее конечно потом построили рядом ещё одну школу, после чего всё сразу нормализовалось само собой и такие совместные занятия двух классов одновременно, были уже очень редким случаем и проходили лишь потому, чтобы ученики не болтались по школе. Но так считали только преподаватели, а наделе всё выглядело иначе, потому как каждый класс в школе жил своей жизнью и у каждого класса были свои внутренние порядки, которые порой сильно отличающиеся от того, что было когда-то в советских школах. Вот и в том классе в котором должен был вне своего расписания проходить совместно урок русского языка с тем классом в котором с недавнего времени начала учёбу Анжелка, были свои заморочки и правила из-за которых вовремя перемены, ни одна девчонка в класс не входила, а если такая из общей массы одноклассниц вдруг находилась, то ребята из этого класса тут же давали ей понять о том, что ей так делать не следовало. Поэтому во время перемены все девчонки покорно выжидали время за пределами класса и терпеливо ждали звонка на урок. И вот, когда Анжелка уже было хотела войти в класс чтобы спокойно сесть за парту и подготовится к предстоящему уроку, одна из одноклассниц тут же её отдёрнула от двери.

— Анжел, ты что слепая. Не видишь что ли, что все девчонки стоят в коридоре, — предупредила одноклассница, намекая на возможные неприятности.

— Так мальчишки же все в классе! — не понимая того, что происходит, удивилась Анжелка такому поведению.

— Лучше пять минут постоять, чем связываться с теми дебилами из параллельного класса с которыми у нас будет проходить совместно урок русского языка, — пояснила одноклассница.

— Может у них и дебилы, но у нас то ребята вроде все нормальные, а раз так, тогда чего бояться? — возразила Анжелка.

— А ты думаешь, что наши ребята за тебя заступятся? — пытаясь отговорить Анжелку, задала вопрос ей одноклассница.

— А разве должно быть по другому? — заявила Анжелка вопросом на вопрос.

— Да ты видимо просто наивная дура, — сделала вывод одноклассница и тут же объяснила всю ситуацию: — Да ни один пацан не впишется за тебя, пока там несколько придурков из другого класса находятся. Потому что прекрасно знают о том, что это для них потом себе дороже выйдет.

— Ты хочешь сказать, что в нашем классе нет мальчишек? — возмутилась Анжелка.

— Мальчишки в нашем классе есть — дураков нет, — пояснила одноклассница.

— Тяжело жить без мальчишек, — с неким юморным укором сказала на это Анжелка и тут же предложила: — Может давай зайдём и посмотрим, глядишь один или два найдутся.

— Делай как хочешь, я тебя предупредила, — сказала одноклассница и отпустила Анжелкину руку.

Перед тем как войти в класс, Анжелка открыла свою школьную сумку, не подавая вида что-то из неё достала и вложив это в свою руку так чтобы было не заметно, спокойно зашла в класс русского языка и литературы. Находящиеся в классе мальчишки, тут же обратили на неё внимание и их реакция на Анжелку не заставила себя долго ждать.

— Эй мелкая! Пошла вон отсюда, звонок ещё не прозвенел, — тут же указал Анжелке один из мальчишек параллельного класса.

Не обращая внимание на сделанное замечание, Анжелка спокойно подошла к учительскому столу, взяла со стола стоявший на нём графин с водой, и так же спокойно пошла к той парте, где сидела на уроке алгебры.

— Пацаны! — обращая внимание всех, громко сказал тот, кто первым заметил девчонку в классе которая вдруг осмелилась нарушить установленные негласные правила. — Походу эта мелюзга нас всех пытается сейчас здесь круто опустить.

Тем временем Анжелка спокойно дошла до своего места и не обращая никакого внимания на то, что происходит, села за парту поставив перед собой для какой-то своей определённой цели графин с водой. Тот малый который указывал Анжелке на то чтобы она покинула на время перемены класс, пытаясь в этот момент выпендриться перед своими одноклассниками, тут же подошёл к ней и снова обратился, но уже в более жёсткой форме:

— Ты что, тугая на уши? Тебе русским языком было сказано: «Пока мужики в классе, бабы за порог».

— Ну во-первых, я не баба, а во-вторых, настоящий мужчина девчонку никогда не обидит, — не поднимаясь с места спокойно ответила Анжелка.

— Ты что, самая умная? Пошла вон, — более повышенным тоном, приказал малый и чтобы закрепить свои слова действием, столкнул Анжелкину сумку с парты на пол.

Но не успела Анжелкина сумка долететь до пола, как мощная струя перцового спрея брызнула в лицо того нахала который её столкнул. Заметив в руке девчонки газовый баллончик, наглости у мальчишек из параллельного класса сразу поубавилось и они тут же отошли от неё на почтительное расстояние чтобы не попасть под такую же струю перцового спрея, под какую попал и их товарищ. Однако на этом своём выпаде к охамевшему идиоту Анжелка не остановилась. Она взяла с парты приготовленный на этот случай графин с водой и набрав из него полный рот жидкости, тут же распылила в казалось бы уже нейтрализованного хама с последующим напутствием: «Охладись». Голову охамевшего мальчишки тут же начал жечь перцовый спрей вступив в реакцию с водой на коже. Парень держась за лицо, начал орать и звать на помощь. Анжелка спокойно отошла в сторону, предоставив одноклассникам вывести пострадавшего из класса, после чего подняла с пола свою школьную сумку и спокойно села за парту в очередной раз дожидаться своей участи за очередной свой проступок. Долго ей этого ждать естественно не пришлось, потому что уже буквально через минуту в класс вбежала учительница русского языка вместе с директором школы и Анжелкиным классным руководителем Валентиной Ивановной.

— Ну знаешь Обухова, за такое короткое время перейти все границы допустимого в школе, это уже видимо рекорд, — забрав у Анжелки газовый баллончик, заявила ей Валентина Ивановна с намёком на то, что теперь она попала по полной и простым ха-ха не отделается. — Дай бог чтобы с глазами Банина ничего не случилось, иначе хорошего из этого всего для тебя будет мало.

— Да ничего с ним не будет, — уверенно заявила на это Анжелка. — Я слышала, что на придурков перцовый спрей почти не действует. К тому же, я целилась ему не в глаза, а в лоб, и в то, что было выше, чтобы потом этому идиоту немного вспрыснуть водичкой волосы, ну и разумеется всё то, что имелось под ними.

— Обухова, ты своим действиям когда-нибудь отчёт отдаёшь? — поражаясь на Анжелкино спокойствие, поинтересовалась учительница русского языка. — Малый инвалидом может стать, а тебе хоть бы хны, — добавила она для пущей острастки, чтобы Анжелка поняла то, что натворила и начала перед всеми извиняться за свои действия.

А тем временем, пока две учительницы устраивали словесный разнос своей новенькой ученицы, чтобы не устраивать из этого происшествия балагана перед всеми учащимися и спокойно во всём разобраться, директор школы быстренько вывел из класса всех учеников в коридор и приказал им не шуметь, успокоится, и по школе не бегать. Однако мальчишки из Анжелкиного класса, которые были прямыми свидетелями этого конфликта, поняли то, что будет не честно оставлять Анжелку одну в данной ситуации, поэтому решили встать на её защиту.

— Борис Михайлович, — обратился один из одноклассников. — Наша Чумазана не виновата.

— Очень интересно! — удивился директор. — Она между прочим в некотором смысле, сегодня в школу оружие принесла. И это сейчас пока только газовый спрей — а завтра? Да если сегодня это не пресечь и оставить без ответа, то вполне возможно, что завтра у какого-нибудь ученика окажется в руках травматический пистолет — и что тогда? После применения такого оружия в стенах школы, вы тоже за этого ученика заступитесь?

Довод директора в отношении Анжелки был серьёзным и спорить против такого было тяжело, но и поступки ребят из параллельного класса тоже тянули не на простую шутку или дурачество. Из-за чего все были на стороне Анжелки и после того как один из её одноклассников за неё вступился, остальные ребята и девчонки его в этом тоже сразу поддержали, и в адрес некоторых ребят из параллельного класса со всех сторон тут же посыпались множественные обвинения.

— Стоп. Тише, — попросил Борис Михайлович, останавливая сплотившуюся шумную толпу учеников, которые наперебой начали осуждать ту дурацкую традицию параллельного с ними класса, которая на протяжении уже долгого времени действовала у них как некое обязательное правило. — Я понял, что вы все осуждаете те хамские порядки которые имели здесь место быть, но давайте для начало сейчас все немного успокоимся и дождёмся медицинского осмотра вашего одноклассника. Потому как чтобы вы сейчас мне здесь не говорили, а за свои действия этот ученик сегодня получил с лихвой и сейчас вопрос уже стоит не о том, кто больше виноват, а о том, чтобы с его здоровьем всё было в порядке и он не остался калекой.

То как орал пострадавший Банин, слышали и видели все, в связи с чем спорить с директором по этому вопросу больше никто не стал, ученики двух классов тихо разбрелись по школьному коридору отдельными группами и обсуждая Анжелкин поступок, стали терпеливо ждать результата медицинского осмотра пострадавшего. Примерно через пятнадцать минут после всего случившегося, из медпункта в сопровождении медсестры пришёл на разборку по данному инциденту и сам пострадавший. По раскрасневшемуся лицу и мокрым волосам, все сразу поняли, что этот нахал получил от маленькой девчонки хороший урок, при этом заметив и то, что перцовый спрей никакого вреда его здоровью не нанёс.

— Да-а! Похоже Чумазана была права, когда сказала о том, что перцовый спрей на придурков почти не действует, — оценив взглядом того, кого все посчитали пострадавшим, подметил один из одноклассников Анжелкиного класса.

После такой оценки степени тяжести пострадавшего, хохот в коридоре не утихал около пяти минут и чтобы не сорвать уроки остальным учащемся в школе, Борис Михайлович попросил медсестру провести с учениками небольшую разъяснительную работу по поводу случившегося. После чего он вывел Анжелку из класса и привёл её в свой кабинет, для более серьёзного с ней разговора. Усадив девчонку перед своим директорским столом, Борис Михайлович немного поразмыслил над тем с чего начать, потому как того кого Анжелка окатила из газового баллончика, он знал хорошо и причём не с лучшей стороны, а вот её как говориться он знал всего ничего, но не смотря на это, она всё же вызывала в нём только положительные чувства. Анжелка тихо сидела напротив него и по её лицу было видно, что она очень сожалеет о том, что произошло, и в тоже время по ней так же было заметно, что она никак не может понять того, почему все взрослые начали единодушно её осуждать? Борис Михайлович всё это видел, от чего хорошо понимал то, что Анжелка прекрасно отдаёт отчёт тому, что случилось, так же как и своим действиям в этом. Но не смотря на это, в её голове есть какая-то своя мысль, которая ни как не вяжется с действиями преподавателей и руководством школы. По ней было заметно, что пострадал не только тот кто получил в голову струю перцового спрея, но и она сама. Борис Михайлович понял, что сейчас у него в кабинете именно тот случай, когда можно легко искалечить ребёнка раз и навсегда. Одно его неверно сказанное или истолкованное слово, может из хорошей и доброй девчонки, легко сделать хитрую и беспощадную тварь. Не зная с чего начать, он подошёл к окну и опираясь на подоконник, терпеливо ждал того, когда Анжелка заговорит сама, чтобы выловить в её словах для себя ту фразу, от которой бы он с ней мог начать свою разъяснительную беседу. Но девчонка словно специально молчала, из-за чего между ними в этот момент возникла очень длинная пауза в ожидании того кто из них первый начнёт и чтобы не затягивать это ещё сильней, Борис Михайлович решил рискнуть и начать первым.

— А тебе эта форма идёт, — сделал он комплимент в попытки как-то начать разговор.

— Спасибо, — тихо поблагодарила Анжелка за данный комплимент, которая так же как и директор школы не знала с чего начать свой с ним разговор, потому как хорошо чувствовала то, что в этой истории с перцовым спреем, Борис Михайлович как директор тоже может оказаться пострадавшим, причём даже вне меньшей степени чем она, и что возможно именно по этой причине он сейчас и привёл её для беседы в свой кабинет чтобы поговорить об этом без свидетелей, потому как просто поругать за это, он мог бы и при всех, не выводя её из класса. Из-за чего видимо теперь он так же как и она, задаётся тем же вопросом: «С чего начать?». Оценив всё это, Анжелка тихо спросила:

— Я наверное вас подвела?

— В какой-то мере — да, — признался Борис Михайлович.

— Если честно, то я не знаю, что на меня нашло, — сказала Анжелка и сразу пояснила то, почему у неё при себе был перцовый спрей: — Я в школу одна хожу, вот и таскаю баллончик на всякий случай.

— Честно говоря, я тебя за это не очень-то и осуждаю, — признался Борис Михайлович. — В моё время тоже нечто подобное между учениками было. Но только в то время, все эти конфликты можно было решить проще. Так сказать: «Своими силами», то есть, внутри школы. А сейчас к сожалению всё по другому. Другие нравы, другие законы. Отсюда соответственно другое воспитание и наш подход к этому. Сейчас всё сложней, потому как всё это может выйти за рамки школы и тогда за это точно кто-то должен будет ответить. Вы пока ещё дети и с вас по сути взятки гладки, а вот мы взрослые и мы здесь в стенах школы за вас несём полную ответственность. Так что если не удастся этот конфликт решить миром, то для нас уже по сути будет не важно, кто из вас был больше прав, потому что нам тогда в любом случае придётся за это отвечать.

— Не справедливо как-то, — высказала Анжелка своё мнение с пониманием того, что директор школы тоже может пострадать. — Из-за двух трёх малолетних идиотов, столько людей незаслуженно могут понести ответственность, а этим как с гуся вода. Несправедливо.

— Согласен, — признал это Борис Михайлович. — Но если мы будем все свои проблемы решать подобным методом, представляешь, что будет? Ведь у каждого ученика взгляд на справедливость свой и я больше чем уверен, что тот кого ты обрызгала перцовым спреем, тоже сейчас считает, что с ним поступили не справедливо.

— Согласна, — не стала спорить с таким фактом Анжелка. — Дурак никогда не признается в том, что он дурак, потому что просто не знает об этом, от чего все поступки свои, всегда считает правильными.

— С этим не поспоришь, — согласился Борис Михайлович. — И всё же, чтобы мы тут с тобой сейчас не говорили, нужно принять какое-то решение. Ты вот сама как на счёт этого всего думаешь?

— Если честно — не знаю, — призналась Анжелка. — Могу сказать только одно, что разговора с родителями не избежать.

— Тут ты права, — подтвердил Борис Михайлович. — С родителями в любом случае говорить придётся. Только вот с тобой теперь как быть?

— Не знаю, — честно ответила Анжелка. — Наверное это всё выяснится только после разговора с родителями. А сейчас, что говорить, я виновата, хоть и не хочу этого признавать, а вы знаете это и прекрасно понимаете то, почему я так считаю, иначе со мной бы так не разговаривали, — пояснила Анжелка и добавила к этим своим рассуждениям: — Так что могу пока пообещать вам только одно, что больше не буду приходить в школу с подобными игрушками, чтобы в дальнейшем у меня не было соблазна их тут применить.

Выслушав Анжелку, Борис Михайлович понял, что разговор с ней прошёл более чем успешно. Она всё поняла и прекрасно осознала ту степень ответственности, которую из-за этого случая может понести как директор школы, так и учителя, в связи с чем была морально готова к любому приговору, лишь бы из-за неё больше никто не пострадал.

— Что ж, спасибо за то, что ты меня поняла и будем считать, что мы на счёт твоей самообороны договорились, — поблагодарил Борис Михайлович за понимание, на чём и закончил с Анжелкой свой не лёгкий разговор.

Покидая кабинет директора школы, Анжелка понимала, что весь конфликт у неё возможно ещё будет впереди и радоваться тому, что всё пока прошло тихо и в дружеской атмосфере, слишком рано. Но не смотря на это, в глубине души она всё же была довольна тем, что директор не поддался эмоциям как это сделала учительница русского языка, а всё же проявил к ней какое ни какое, а всё-таки уважение. Борису Михайловичу тоже понравилось то, как вела себя с ним Анжелка, ведь ему по должности своей уже не раз приходилось выяснять с учениками подобного рода конфликты и из них всех, маленькая на вид девчонка сегодня повела себя более чем достойно. Он прекрасно понимал, что Анжелка виновата лишь в том, что смогла постоять за себя и как не странно, именно за это ей теперь достанется больше всех. И после того как прозвенел звонок на перемену, он чтобы не перенапрягать её и без того с лихвой насыщенный событиями день, сразу поговорил с некоторым учительским составом о том, чтобы они её до конца этого учебного дня больше ни чем не задевали, и уделили время по большей части другим ученикам, поэтому дальнейшие занятия у Анжелки пролетели практически не заметно.

Чумазана в нападении

Последним уроком у Анжелки в этот день была физкультура. И если вчера этот урок оказался последним из-за того, что его на один день поменяли местами с другим предметом, то в этот день он как раз стоял по графику. Намаявшись морально, Анжелке хотелось отдохнуть, возможно даже это частично было из-за того, что её не вызывали и даже в какой-то степени игнорировали, словно в классе она уже для всех отсутствовала. И даже не смотря на то, что её внешний вид был как повод для того чтобы к ней придраться, на всех уроках всё было так, что ей казалось, будто за сегодняшней проступок с перцовым баллончиком все учителя разом вдруг взяли и объявили ей в школе бойкот. От такого явного игнорирования в голове у неё постоянно прыгали мысли о том, в каком виде до её отца из школы дойдёт та информация, из-за которой сегодня все учителя стояли больше двух уроков на ушах и возможно, что именно по этой причине, такой урок как физкультура, да ещё на свежем воздухе, был для неё самым настоящим спасением от этих её негативных мыслей.

— Ого! Отличная форма! — заметив новенькую, похвалил Анжелку физрук за тот внешний вид в котором она пришла на урок физкультуры. — Большинство детей свои данные пытаются по большей части скрыть, а у тебя как у прилежного советского школьника, всё на лицо. Спортивные трусики, футболка и кроссовки. В общем, ничего лишнего — молодец.

«Вот так похвалил! — подумала про себя в этот момент Анжелка. — Даже не знаю как эту его похвалу для себя охарактеризовать: «Хорошо или плохо? Хоть бы подсказал». На самом деле, Анжелка выглядела нормально, по крайне мере для урока физкультуры. Просто в отличии от других девчонок, которые в большинстве своём были в спортивных костюмах, она среди всех в такой своей форме опять выглядела белой вороной. Построив всех на спортивной площадке перед футбольным полем, которое принадлежало сразу двум школам из-за того, что обе школы находились в непосредственной близости друг от друга, после короткой переклички физрук Анатолий Андреевич стал быстро раздавать команды ученикам.

— Так парни, распределились по командам и пока меня не будет, немного можете по пинать мяч. Девчонки, взяли в руки обручи и скакалки, кому не хватит, можете пройти на спортивные снаряды нашей школьной спортплощадки, как вернусь, начнём прыжки в длину, — объявил физрук и спешно вернулся в школу, потому что его срочно вызвал к себе директор.

Причин у директора школы к физруку для того чтобы вызвать его к себе было много, начиная от спортивного инвентаря, заканчивая спортивными мероприятиями, но в этот день, основной причиной была Анжелка и учитель физкультуры поднимаясь в кабинет директора об этом немного даже как бы догадывался, потому как подобное происшествие они уже вмести с ним в прошлом как-то разбирали. А тем временем, ребята из Анжелкиного класса быстро распределились на две не большие команды, вышли на футбольное поле и чтобы не бегать через всё поле мелкой группой, стали играть в мини-футбол. Анжелка посмотрев на то как в отсутствие учителя занимаются физическими упражнениями девчонки, сразу для себя сделала вывод о том, что футбол с мальчишками ей сейчас по настроению будет намного ближе чем прыжки со скакалками или тупое вращение обруча, потому как её душа требовала от неё некой движухи, для того чтобы можно было выпустить из себя весь пар и весь скопившийся негатив, который в виде всяких мыслей накопился в ней за время последних занятий. К тому же игра в футбол не была для неё чем-то не обычным, потому как неподалёку от дома мамы Люды, три года назад для развития спортивного потенциала среди подростков, в рамках национального проекта, была построена не большая футбольная коробка, где она не плохо натренировалась в эту казалось бы не женскую игру. Потому как ребёнком она росла активным и перебирать в планшете всякую чушь, явно было не по её натуре, что разумеется в ней быстро заметила её мама Люда, в связи с чем видимо и стала частенько приводить Анжелку на эту футбольную коробку где она во всю отрывалась с местными дворовыми мальчишками. Отложив обруч в сторону, Анжелка подошла к мальчишкам и ненавязчиво попросилась с ними поиграть. Те с некой пацанской брезгливостью посмотрели на неё, но отказывать не стали, потому как команды их были маленькие и лишний человек в игре ни кому бы не помешал. Но только Анжелка уже было сними хотела вступить в игру, как на это же поле из соседней школы пришли ребята с теми же намерениями. Эти ребята были на два года постарше и видимо уже наверное поэтому не желали терпеть с собой на одном футбольном поле мелюзгу из другой школы. Конфликт между школьниками мог разгореться в любую минуту, а физрук, который бы это мог как-то уладить, в это время уже вошёл в кабинет директора и сразу с порога поинтересовался тем, зачем его тот вызвал.

— Что за срочность Борис Михайлович, комиссия ещё не скоро, да и с мероприятиями в плане физ-проектов у нас вроде как всё в порядке?

— Да я признаться позвал тебя совсем не по той теме, которая могла бы хоть как-то касаться физической подготовке учеников в нашей школе, — признался Борис Михайлович. — Помнишь Анатолий Андреевич у тебя в прошлом году конфликт с тремя учениками из седьмого класса был?

— Да, было дело, хлебнул горя, — вспоминая прошлое, подтвердил физрук. — Трое одного тогда так отметелили, что тот бедолага аж в больницу загремел.

— Вот именно из-за этого случая я тебя и вызвал, — сказал директор.

— Честно говоря, я пока к тебе поднимался, почему-то именно это и предположил, — сообщил о своём предчувствии Анатолий Андреич и тут же по сетовал: — Жалко девчонку. Была б моя воля, сам бы их отметелил, да так, чтобы на всю жизнь запомнили.

— Да, по шеям бы этой чёртовой троице дать бы не мешало, — согласился Борис Михайлович. — Баня, База, Слон, если я не ошибаюсь в их кличках.

— Они самые, — подтвердил Анатолий Андреич.

— Они самые, — тяжело вздохнув повторил Борис Михайлович в мыслях перебирая то, как поступить. — И вот один из них сегодня как ты уже знаешь, получил от маленькой девчонки не плохой урок.

— Да всё правильно она сделала, — тут же заявил на это Анатолий Андреич. — Эту троицу уже давно нужно было проучить, потому как от них страдают не только их одноклассники, но даже некоторые из учителей, которые в характере по мягче. Так что всё правильно. Молодец девчонка.

— Так вот об этой троице и о тех кто от их поведения страдает, я и хотел с тобой после сегодняшнего случая поговорить, а ты как по закону подлости в школе только после двенадцати появился, — пожаловался Борис Михайлович.

— Так у меня же дед лежачий и тем более, я отпрашивался, — напомнил Анатолий Андреич.

— Да знаю я эту твою проблему. Врагу не пожелаешь. — подтвердил Борис Михайлович. — К тому же, я ещё склерозом не страдаю, прекрасно помню, что тебе разрешил немного задержаться. Только дело сейчас не в твоих семейных проблемах, а в том, чтобы из-за сегодняшнего случая нам девчонку не потерять и самим при этом не подставиться. Шутка ли, применение отравляющего вещества в школе, да ещё против несовершенно летнего. Тут родители на этой почве в нашу сторону могут такое развернуть, что потом по специальности педагога уже вряд ли куда устроишься, — пояснил Борис Михайлович.

— Вот что родители могут, то могут. И особенно у этой троицы, — с пониманием подтвердил Анатолий Андреевич. — Оттого они и ведут себя так, потому что чувствуют свою безнаказанность.

— Ну ничего! — сказал на это Борис Михайлович. — Сегодня им девчонка спесь сбила немного, а раз так, то значит должны и мы на них управу найти. Кстати, а как она вообще сейчас? А то может вызвать перед концом смены, да намекнуть ей на то, что мол всё обойдётся, чтобы она в голову себе этот случай особо не брала?

— Я думаю не стоит, — посоветовал Анатолий Андреевич. — Лишняя болтовня, лишний повод чтобы задуматься.

— Возможно ты прав, — согласился Борис Михайлович с мнением физрука.

— Кстати! — произнёс Анатолий Андреевич у которого в голове блеснула мысль о том, как проверить то, что он только-что сам посоветовал. — Давай выглянем в окно и посмотрим на то, чем сейчас занимается эта белобрысая пацанка? Если сидит и грустит, то тогда стоит пригласить и поговорить. А если бегает или занимается физкультурой, то и переживать не стоит.

После такого решения, Анатолий Андреевич и Борис Михайлович подошли к окну из которого прекрасно можно было видеть не только всех тех кто входил в школу, но и всех тех, кто был на спортплощадке и футбольном поле.

— Что-то я не вижу нашей красавицы, — сказал Борис Михайлович, пробежавшись взглядом по тем девчонкам которые были на спортплощадке.

— Ни туда смотришь Борис Михайлович, — указывая в сторону футбольного поля, обратил внимание директора физрук. — Вон наша гостья из прошлого. Пока мы тут с тобой обсуждаем, что да как, она уже с мальчишками на поле в футбол рубиться. Сразу видно, что не из слабаков, но помочь всё же наверное стоит.

— Да, не из слабаков, — наблюдая за Анжелкой из окна своего кабинета, задумчиво произнёс на это Борис Михайлович и тут же обратился к физруку с вопросом: — Анатолий Андреевич, а почему ты про эту девчонку сказал, что она гостья из прошлого? Лично по моему мнению, так она по современней нас всех тут вместе взятых будет.

— Да это я про её сегодняшний прикид, — признался физрук. — Мало того что у неё школьная форма далёких восьмидесятых, так она и на физкультуру пришла как с картинки прошлого. По сравнению с тем в чём на физкультуру ходят её одноклассницы, выглядит честно говоря даже немного вызывающе. В восьмидесятых, футболка и спортивные трусы, эта была норма, а сейчас… То ли люди другие стали, то ли в головах что-то у всех перевернулось, только такую форму юного физкультурника, некоторые уже воспринимают как обнажёнку.

— Согласен, — подтвердил Борис Михайлович. — Хотя с другой стороны… Для её одиннадцати лет, по моему самая подходящая форма. Если подстраиваться под всех кто видит в такой форме для себя что-то большее, то тогда многие виды спорта для девчонок вообще можно закрыть. Так что пусть бегает. На мой взгляд, ничего в этом такого нет, а если у кого по этому поводу чего и возникнет, вот стем мы тогда пожалуй и побеседуем, потому как мы пока ещё светская школа, а это значит, что трусы и футболка для урока физкультуры у нас здесь норма, а не исключение.

Тем временем, на футбольном поле между учениками двух школ, потихоньку стал нарастать конфликт. Вначале ребята чтобы не мешать друг другу, договорились между собой о том, что каждая команда будет играть на своей половине. Но ученикам из соседней школы, игра в футбол в одни ворота, видимо показалась не очень занимательной и чтобы заставить своих соседей уйти с поля, они решили применить против ребят из Анжелкиного класса свою маленькую хитрость. Они в сторону восьмиклассников стали так сильно бить по мячу, что мяч с их половины поля то и дело улетал на другую половину и мешал игре восьмиклассников. По этой причине игру приходилось частенько прекращать, что разумеется не могло продолжаться долго.

— Блин, — выругался Смирнов, в очередной раз возвращая чужой мяч на ту половину футбольного поля, где играла команда десятиклассников. — Да они видимо специально сюда бьют, чтобы нас с поля таким образом выдавить.

— Похоже Ванька, что ты прав, — подтвердил эту версию Захаров глядя на то, как играют соседи.

— Ну и что теперь — уходить? — задались вопросом ребята. — Играть они нам точно не дадут. А если не уйдём, то вместо того чтобы играть, так и будем им мячи подавать.

— А может сыграть с ними? — предложила Анжелка свой смелый вариант решения проблемы.

Если бы этот вариант решения предложила какая-нибудь другая девчонка из класса, её из ребят никто бы и слушать не стал, но Анжелка за короткий промежуток времени в игре показала себя с очень техничной стороны, в связи с чем быстро начала играть в нападении, потому что не смотря на свой маленький рост, и то, что была девчонка, легко могла обвести соперника и идти в атаку, возможно учитывая эти её качества, мальчишки к её мнению решили прислушаться.

— Да ты что с ума сошла! — тут же возразил ей на это Захаров. — Они же нас в раз сомнут. К тому же на сколько я знаю, двое из них занимаются в футбольной секции и это уже о чём-то говорит.

— Ну это ещё как посмотреть, — не согласилась Анжелка и тут же привела свой маленький пример: — Когда я тебя и Смирнова у ворот обвела и забила гол, что вы на это сказали? «Внешность обманчива». Звучало как оправдание, но факт того, что на поле я оказалась не той которой вам по началу показалась, вы сразу заметили, иначе бы не поставили меня в нападающие. Так что, не сомнут, — заявила Анжелка с выражением, «Что не так страшен чёрт». — Судя по тому что я тут видела, эти двое про которых ты говорил, только и могут, что по мячу как из пушки бить, красуясь при этом перед своими одноклассниками своей футбольной формой. Остальные же им только подыгрывают, из-за чего у них нет никакой слаженности в игре, только видимость. Наши пацаны на дворовой коробке, этих бы на раз два сделали. Только прежде чем с ними начать играть, нужно нашего физрука из школы позвать, а то я с подобными экземплярами на поле уже раз встречалась. Такие выпендрёжники как эти, когда проигрывают, частенько психовать начинают и тогда от них можно ожидать чего угодно, даже якобы случайные удары по ногам.

— С этим с тобой не поспоришь, — согласился Захаров, потому что ради обычной игры не очень желал подставлять свои ноги, под бутсы десятиклассников. — Только вот наш Анатолий Андреевич убежал в школу, а когда вернётся, нам к тому времени я думаю уже и играть не захочется.

— А пусть они своего пригласят, — предложил Смирнов. — А там, когда у них в игре против нас до психоза дойдёт к тому времени глядишь и наш подоспеет.

Быстро разобравшись между собой с тем, кто и как будет играть в команде против десятиклассников, Анжелка вместе с ребятами пошла договариваться к парням из соседней школы на счёт совместной с ними игры в футбол и вот как раз этот их момент переговоров из окна своего кабинета начал наблюдать директор школы вместе с физруком.

— Что-то на поле в моё отсутствие суета какая-то подозрительная между нашими учениками и соседскими старшеклассниками начинается, — обратил Анатолий Андреевич внимание Бориса Михайловича на то, как две футбольные команды стали о чём-то меж собой беседовать и выяснять отношения.

— Анатолий Андреевич, похоже что в ваше отсутствие у них там конфликт назревает, — судя по эмоциональному настрою ребят, предположил Борис Михайлович. — Давай-ка пока не поздно отложим на время наши проблемы, да по быстренькому спустимся в низ, чтобы к уже имеющимся нашим проблемам не прибавились новые. Массовая драка между учениками двух школ, такое уже никакими связями не замнёшь, так прославимся, что потом в жизнь не отмоемся.

— Да ничего страшного, — заверил Анатолий Андреевич вглядываясь в то, какие жесты в момент разговора делают ребята.

— Возможно, что и ничего, — с сомнением сказал на это Борис Михайлович и указав пальцем на Анжелку, добавил, — Но если не дай бог произойдёт, то мне даже не нужно будет гадать о том, какого ребёнка в этом всём обвинят. Вон эта наша красавица, как всегда в центре.

— Что ж, бережёного бог бережёт, — согласился Анатолий Андреевич с таким предостережением. — Пойдём выясним, что эти обормоты там с нашими соседями затеяли.

В тот момент когда Борис Михайлович вместе с Анатолием Андреевичем из окна своего кабинета наблюдал за своими школьниками у которых между соседской командой ребят шла очень оживлённая беседа, там всё действительно уже шло к тому, что между ними в любой момент могла бы произойти драка, потому как на поле никто из ребят не хотел друг другу ни в чём уступать. Старшеклассники отказались играть, потому что сочли ребят из Анжелкиного класса для себя мелкой шантрапой, из-за чего разговор между мальчишками сразу перешёл на повышенные тона и если бы в этом споре между ними не участвовала Анжелка, которой нужна была игра, а не драка, то вполне возможно, что на поле всё закончилось бы маленьким побоищем, но точно не футболом. Для начала, Анжелка решила обвинить ребят из соседней школы в некой их трусости, чтобы в них от этого взыграло мужское самолюбие, что мол те не хотят с ними играть из-за того, что просто бояться проиграть той команде в которой играет девчонка, за что тут же получила от одного из этих ребят себе в лоб хорошего леща. Ребята из Анжелкиной команды конечно тут же хотели было за неё вступиться, но та остановила их и не обращая на подобный выпад особого внимания чтобы не спровоцировать драку, предложила этим парням очень заманчивое предложение: «После того как матч между школами будет закончен, проигравшая сторона, встав на четвереньки, должна будет от ворот противника проползти таким образом через всё поле до своих ворот». Такое предложение для ребят соседней школы действительно показалось заманчивым, потому как они были абсолютно уверены в том, что могут легко обыграть оборзевших восьмиклашек соседней школы, после чего вдоволь на них потешиться, снимая этот их позор на видео. При этом у Анжелки к старшеклассникам было всего одно единственное требование которое касалось обязательным присутствием физрука на матче в качестве судьи, чтобы всё шло по честному и между двумя командами в игре меньше возникало споров. Когда физрук соседней школы услышал от своих ребят такое предложение, он на него тут же не раздумывая согласился, потому что всегда был только «За» проведение подобных мероприятий среди подрастающей молодёжи, после чего не теряя того времени которое было отпущено на урок физкультуры, быстро построил на поле команды обеих школ и дал свисток к началу первого тайма. В тот момент когда Анатолий Андреевич и Борис Михайлович пришли к футбольному полю, игра между двумя командами уже начала набирать обороты.

— Ого! — с восхищением произнёс Анатолий Андреевич глядя на ту игру которая развернулась на футбольном поле. — Да тут настоящий футбол.

— Да-а! — протянул в ответ Борис Михайлович, оценив то с каким накалом началась игра. — На счёт настоящего футбола, это вы в точку попали Анатолий Андреевич. Судя по тому как пошла игра, здесь я так понимаю на поле уже физкультурой не пахнет. Вопрос только в том: «С чего всё началось? И что за этим стоит?», ведь не просто же они меж собой устроили эти состязания, а раз не просто, значит была причина.

— Да что гадать Борис Михайлович, — сказал на это Анатолий Андреевич. — Сейчас я со своим коллегой из соседней школы на счёт этого пообщаюсь, а вы тем временем у наших девчонок поинтересуйтесь с чего всё началось. Вот и проясним.

— Отличная мысль, — согласился Борис Михайлович и добавил: — Если выяснится, что за этим ничего плохого не стоит, то надо будет из наших девчонок для наших парней, по быстрому группу поддержки организовать, чтобы поднять им боевой задор, а то как-то не хорошо получится, мальчишки бьются, а девчонки в стороне остались.

Поговорив с девчонками о том из-за чего их мальчишки начали играть в футбол с мальчишками из соседней школы, Борис Михайлович успокоившись тем, что на этот раз ничего плохого не произошло, чтобы немного подзадорить девчонок и с подвигнуть их своим действием на то, чтобы поддерживать свою школу и таким образом тоже как бы влиться в игру, громко выкрикнул одну из футбольных кричалок: «От Чукотки и до Крыма наша школа непобедима», — после чего тут же подключились девчонки: «Знают взрослые и дети, нет сильнее нас на свете. Мы твёрдо верим в наших ребят и знаем точно они победят».

— Ого, Борис Михайлович! — удивился Анатолий Андреевич такой смелой поддержки ребят со стороны директора школы. — Да вы оказывается настоящий футбольный фанат.

— Да не, — смутился Борис Михайлович. — Ну какой в моём возрасте фанат. Вот мои внуки, те да… Как начнут по комнате кричалки горланить, успокоить их тогда только мама может и то не сразу.

Тем временем игра на футбольном поле всё сильнее набирала обороты и старшеклассники из соседней школы уже начали хорошо понимать, что та лёгкая победа которую они надеялись получить от восьмиклашек в короткий срок чтобы потом на глазах у всех публично их унизить, так просто им точно не достанется и теперь им придётся изрядно попотеть чтобы перед всеми публично не опозориться самим. Казалось бы, вариант для того чтобы в конце матча никто ни перед кем ни унижался есть, тем более, что у обеих команд школьная смена закончилась и звонок с урока уже давно прозвенел, но если бы кто-нибудь из-за этого вдруг попытался бы остановить игру, это автоматически могло бы за считаться как поражение, а этого ни одна из команд в данный момент себе точно не желала. К тому же, к этому времени по краям футбольного поля из учеников обеих школ, потихоньку начали собираться зеваки и после того как они узнавали о сути игры, они тут же становились ярыми болельщиками, поддерживая свою команду всеразличными кричалками.

— Лихо бьются, — похвалил Анатолий Андреевич перед Борисом Михайловичем своих восьмиклашек. — Мой коллега из соседней школы, говорит, что его парни наших было нахрапом вначале взять хотели, да как видишь ничего не вышло, те во главе с твоей Чумазаной так перья распустили, что теперь и не остановить.

— Хорошая игра, это всегда хорошо, — сказал на это Борис Михайлович и с опасением за то, что всё идёт спонтанно, а не в рамках школьного мероприятия, добавил: — Только бы они в этой игре не покалечили друг друга. Ты смотри болельщиков уже сколько собралось. Орут так, что для того чтобы поговорить, нам с тобой уже кричать приходится. Такое чувство, что стою не на школьном футбольном поле, а на нашем городском стадионе.

— Да, атмосфера накаляется, — признал Анатолий Андреевич. — Тут в такой обстановке за всеми глаз да глаз. Достаточно одному или двум болельщикам с катушек съехать и куча мала на поле обеспечена.

— Вот чего я и опасаюсь, — также признался Борис Михайлович учителю физкультуры в своих опасениях глядя на вопящих со всех сторон болельщиков.

Меж тем, игра на поле становилась с каждой минутой всё жёстче. Ребята из соседней школы полностью осознали то, что просто напором им восьмиклашек не победить, от чего с их стороны в игре вход пошла грубая сила в результате которой одним из нападающих команды противника у Анжелке ударом бутса была поранена нога, за что тот от своего же физрука получил жёсткое предупреждение.

— Вот девка! — с восхищением произнёс Анатолий Андреевич, глядя на то как играет Анжелка после полученной травмы. — Борис Михайлович ты только посмотри, ведь видно же, что ей больно, а всё равно продолжает играть и бьётся при этом на ровне со всеми.

— Так ведь она же у наши парней заводила, — подметил Борис Михайлович. — Судя по тому что я узнал от девчонок, если б не она, соседские ребята наших бы с поля выжили и ни какой бы игры не было. Так что получается, что она у наших парней на поле в роли некого знамени. Если вдруг покинет команду по какой-либо причине, то это будет означать, что наши лишаться некого своего знамени и тогда могут продуть.

— Вот характер у девки, — с уважением произнёс Анатолий Андреевич. — Даю руку на отсечение, что она про это тоже понимает, оттого и терпит.

В этот момент к воротам противника прорвались трое нападающих восьмиклассников среди которых была Анжелка.

— Смотри Анатолий Андреевич, наши атакуют, — с явным признаком футбольного фаната, сказал директор.

Анжелка шла к воротам противника по центру поля, Захаров шёл с лева и Смирнов с право. Чтобы как-то спасти то положение в котором оказался вратарь старшеклассников из соседней школы, почти у самых ворот к Анжелке подбежали два защитника и попытались у неё перехватить мяч, но она сумела одного из них обвести и быстро передать пас Захарову, который головой тут же перепасовал мяч Смирнову, потому что уже к этому моменту был закрыт противником для атаки. Но Смирнов тоже был закрыт чтобы ударить по воротам, из-за чего так же как и Захаров провёл удар головой по мячу и отправил его таким образом обратно к Анжелки которая в этот момент оказалась у ворот противника совершенно свободной. И вот, на двадцатой минуте матча, на радость Бориса Михайловича и всей школы, с лёгкого удара маленькой девчонки, первый мяч красиво влетел под верхнюю планку ворот десятиклассников из соседней школы.

— Нет ты видел — а! Видел как они их! — с восторгом ярого фаната, прокричал Борис Михайлович учителю физкультуры. — Видел как развели, мяч даже земли не коснулся.

— Борис Михайлович, похоже нам с тобой сейчас поддержка понадобиться, — обратил Анатолий Андреевич внимание директора школы на то, что происходит вокруг. — До конца первого тайма осталось не более двадцати пяти минут. И я так думаю, что игру с завершением этого тайма, нужно заканчивать, потому как болельщики уж дюжи сильно за своих болеть стали. Как бы чего не вышло. Я уже с подобным сталкивался, так что как говориться: «Бережёного бог бережёт», — предостерёг Анатолий Андреевич возвращая этим предупреждением Бориса Михайловича из футбольного фаната в нормального человека и директора школы. — Мы с тобой люди уже в годах и нам от игры удовольствие получить за счастье, а у молодых в отличии от нас головы горячие, и если сейчас на поле меж собой сойдутся, не остановим.

— Согласен на все сто. Игра пошла не шуточная, — согласился Борис Михайлович. — Я сейчас сюда учителей из школ попробую собрать и охрану подтяну, чтобы помогли сдержать у ребят через чур сильные эмоции. А ты своему коллеге скажи, что нужно закругляться, всё-таки это дети, а не профессиональная сборная, да и школьное футбольное поле, далеко не стадион.

Понимая всю сложность возможной проблемы вокруг казалось бы обычной игры в футбол, Борис Михайлович позвонил директору соседней школы и как мог быстро описал ему то, что в данный момент происходит на школьном футбольном поле и что из этого всего может произойти, если вдруг произойдёт какая-нибудь провокация и ситуация выйдет из-под контроля, после чего предложил ему свой вариант выхода из этой ситуации. Получив от своего коллеги по соседству добро на помощь, Борис Михайлович стал быстро обзванивать учителей в своей школе, чтобы потом вместе с ними постараться разредить обстановку среди болельщиков. Физрук Анатолий Андреевич прекрасно понимал то, что резко игру прекращать нельзя, что в игре нужно сделать маленькую паузу, чтобы за это короткое время, ребята могли выдохнуть из себя те эмоции, которые скопились в них в процессе матча. Эти свои соображения он тут же постарался донести до физрука соседней школы, который в данный момент был на поле в роли судьи. Остановив матч буквально на одну минуту, два физрука обеих школ, объявили двум командам игроков и всем болельщикам о том, что ровно через двадцать пять минут прозвучит финальный свисток, после чего игра вновь продолжилась. Понимая то, что восьмиклашек которые ощутили в себе вкус превосходства в игре уже ни чем не остановить, команда десятиклассников соседней школы, воспользовавшись маленьким минутным перерывом в матче, быстро сговорилась о том чтобы обезглавить команду соперников и лишить оборзевших восьмиклашек лидирующего превосходства над ними. Заметив то, что старшеклассники что-то замышляют, Анжелка, которая уже имела опыт игры с подобными ребятами в жёстком дворовом футболе, тут же предупредила свою команду о том, чтобы те во время игры были настороже и были готовы к разного рода не хорошим приёма со стороны противника. Опасения эти оказались не напрасными и эту новую тактику противника Анжелка ощутила на себе от старшеклассников уже ровно через пять минут после начала матча. Как только она переходила в нападение, к ней тут же устремлялись два игрока из команды старшеклассников, грубо отсекали её в сторону и не давали играть. Понимая то, что нападение с такой игрой захлебнётся, Анжелка ушла в полузащиту, а два её одноклассника которые играли в защите, перешли вместо неё в нападающие. После такой внезапной рокировки, Анжелкина команда вновь устремилась к воротам противника. Прекрасно осознавая то, что восьмиклашек не сломить пока в их команде есть лидер, игра на вытеснение Анжелки с поля приобрела ещё более грубый характер. Вырвавшись с трудом к воротам восьмиклашек и наткнувшись на упрямую и техничную девчонку, нападающий команды десятиклассников как бы нечаянным ударом ноги, решил таким образом окончательно вывести Анжелку из игры. На что Анжелка тут же среагировала, выставив руками для своей защиты блок, чем спасла свои рёбра от мощного удара противника по ним. Судья такую не честную игру тут же заметил и сразу удалил грубияна с поля, после чего команде десятиклассников назначил штрафной за опасную игру, чтобы впредь им было неповадно играть в таком стиле. Для пробития этого штрафного вышла Анжелка, не потому что ей хотелось за себя отомстить, а потому, что это был маленький отвлекающий манёвр. Пробив мяч через выставленную стенку и послав его навесом на левый край, где этого мяча ждал Захаров, команда десятиклассников быстро осознала то, что нападение на их ворота со стороны восьмиклашек пошло по старой схеме. И вот, когда Захаров перепасовал мяч Смирнову на правый фланг, не сомневаясь в своей догадке, все кинулись прикрывать Анжелку чтобы перехватить у неё мяч в тот момент когда ей сделает пас Смирнов. Для того чтобы эта маленькая уловка выглядела ещё более убедительной, к Анжелки как бы на помощь подбежали два полузащитника и как только все отвлеклись на девчонку, Смирнов тут же послал мяч обратно Захарову, которого от ворот никто не закрывал потому как думали, что он от них был на приличном расстоянии, а значит и на безопасном для вратаря, после чего мощный удар Захарова по воротам десятиклассников, тут же закончил игру. Два ноль вползу восьмиклашек. Продолжать игру, до конца которой оставалось не более минуты, уже не имело смысла. Моральный дух команды соседней школы был сломлен, однако игра есть игра и закончить её для всех нужно было красиво. Построив две команды на поле и поблагодарив всех за игру, физрук команды десятиклассников, который был в курсе того, что должна была сделать в конце игры проигравшая команда, обратился к Анжелке с неким расчётом на понимание.

— Хорошая игра. Однако, уговор, есть уговор. Как бы ни было обидно, а его видимо придётся исполнить, — сказал физрук соседней школы.

— А может не стоит? — делая снисхождение для проигравшей команды, предложила Анжелка физруку соседней школы. — Два ноль. У нас от такого разгромного счёта удовлетворения и так больше чем достаточно. Так что лишние унижение я думаю уже будет просто не к чему. Ведь к противнику нужно прежде всего относиться с уважением, тогда и вкус победы будет слаще — неправда ли?

— С этим не поспоришь, — удовлетворённый тем, что не придётся унижать ребят из своей школы перед всем частным народом, согласился физрук соседней школы и поблагодарив Анжелкину команду за то, что они не держат зла на его парней, добавил к сказанному: — Удовлетворение нужно получать от игры, а не от унижения проигравшего противника. Так что ещё раз спасибо за игру и до встречи на поле.

После этого своего пожелания, физрук соседней школы громко поблагодарил всех за участие в матче и под всеобщие аплодисменты, обе команды пожали друг другу руки и разошлись по своим школам.

— Вот молодцы, вот спасибо! — собрав в спортзале весь Анжелкин касс, похвалил Борис Михайлович учеников за игру. — Вот уж порадовали, так порадовали. Я такой красивой игры даже в телевизоре давно не видал. Смело, технично, с напором и умной стратегией в игре — молодцы. Вратарь, ну прям как Лев Яшин. Серёжка, к тебе обращаюсь. Защита, отлично, стояли насмерть, ну а уж о нападающих вообще слов нет. Сыграли просто великолепно — молодцы. Девчонки, группа поддержки, пять балов. Завели всех своими кричалками так, что чтобы угомонить болельщиков, учителей и охрану на помощь звать пришлось. А уж сколько зрителей собрали, любой стадион позавидовал бы.

— Борис Михайлович, — тихо одёрнул Анатолий Андреевич директора школы, чтобы вернуть его из футбольного фаната в привычное для всех состояние. — Ты им лучше расскажи, что нам сегодня из-за этого матча пережить пришлось.

— Да уж, — усмехнулся Борис Михайлович. — Большая игра, большие проблемы, аж две школы на уши подняли. Ну об этом потом, а сейчас всем спасибо и по домам.

В завершении этой короткой школьной линейки, девчонки в знак солидарности с директором школы в очередной раз громко выкрикнули одну футбольную кричалку, после чего все направились в раздевалку, чтобы потом пойти домой.

— Ну Борис Михайлович, не знал я, что ты такой ярый поклонник футбола, — оставшись в спортзале наедине, с улыбкой подметил Анатолий Андреевич.

— Да это я из-за внуков, — смущённо оправдался Борис Михайлович. — Они смотрят, я тоже. Они кричат, я поддерживаю.

— Понимаю! — усмехнувшись произнёс на это Анатолий Андреевич и демонстрируя перед Борисом Михайловичем свой мобильник сказал: — И поэтому, держи от меня не большой сюрприз. Весь матч этих наших оболтусов с того момента как мы с тобой пришли на футбольное поле и до победной кричалки в спортзале, я всё это записал на камеру своего мобильника, и надеюсь, что в нашем школьном архиве, эта запись очень даже будет к месту. Гаджет у меня продвинутый, камера в нём отменная, так что качественное видео гарантирую.

— Вот уж порадовал! — обрадовавшись такому сюрпризу, поблагодарил Борис Михайлович. — Ведь у меня из-за всех сегодняшних заморочек, такая хорошая мысль напрочь из башки вылетела.

— Да это и не удивительно, — с пониманием сказал Анатолий Андреевич. — Я что! Я физрук и с меня все взятки гладки, а ты Борис Михайлович как ни как директор школы. Случись что, с тебя тогда б семь шкур бы сняли и восьмой бы не побрезговали.

— Кстати на счёт шкур! — напомнил Борис Михайлович при этом как бы прицепившись к слову, вспомнив о том, зачем вызывал для конфиденциального разговора в свой кабинет физрука. — Надо бы наверное учителей собрать да обсудить с ними то, как быть с той проблемой, которая уже давно назрела в нашей школе.

— Это ты на счёт тех троих идиотов? — переспросил Анатолий Андреевич.

— О них родимых, — подтвердил Борис Михайлович. — Хотя… Если на всё это смотреть глубже, то проблема по сути у нас не сними, а по большей части с их родителями.

— В этом вы к сожалению правы Борис Михайлович, — согласился Анатолий Андреевич. — В далёкое советское время у нас с этим проблем бы особо не было. Собрали бы педсовет, потом ещё совет пионерской дружины и на общем собрании быстро решили бы этот наболевший вопрос, где с мнением большинства никто бы спорить уже не стал. А сейчас времена другие, не говоря уже о взглядах, которые у каждого на всё и вся всегда свои. Все вопросы касающиеся ребёнка, всё больше с родителями решать приходится, а для тех что… Каким бы их любимое дитятя не выросло, всё равно оно для них лучше других будет. Вот и страдает наш брат учитель от этих распоясавшихся оболтусов.

— Абсолютно с вами согласен Анатолий Андреевич, — немного в юморной форме выразился на это Борис Михайлович. — Так что давайте-ка завтра совместными усилиями вырабатывать стратегию убеждения для родителей этих маленьких отморозков, а то у меня есть не большое опасение того, что может пострадать не только эта маленькая девочка, но к сожалению и вся школа. Журналисты, они такие темы сейчас очень любят и могут всё расписать так, что мало не покажется.

— А я гляжу Борис Михайлович, что ты за эту белобрысую переживаешь как за свою, — по-дружески без свидетелей подметил Анатолий Андреевич.

— Да как тебе сказать, — задумался над ответом Борис Михайлович. — Я вот сегодня после всего случившегося разговаривал с ней и с теми тремя оболтусами с каждым в отдельности. Так сказать, один на один. И если б на тот момент была б моя воля, я бы этим троим балбесам так бы задницу отхлестал, неделю бы на неё сесть не смогли. Я ведь с ними разговаривал как со стенкой. Слушать ничего не хотят и чуть что, так сразу оговариваться начинают, не говоря уже о том, чтобы в чём-то признать свою вину. В общем, как бы там ни было, а предчувствуя то, что разговор с этими балбесами которые возомнили себя в нашей школе крутыми парнями будет носить не приятный характер, я конечно взял на себя немного смелости и немного подстраховался, сняв этих трёх супчиков на скрытую камеру, чтобы потом если что, эту запись как некий факт, их родителям предъявить.

— Думаешь, что прокатит? — засомневался Анатолий Андреевич.

— Может и нет, но во всяком случае, лишний аргумент в руке против этой троицы не помешает, — заявил Борис Михайлович. — И вот знаешь что я тебе скажу. Если это моё отношение к этим ученикам за их поведение вполне объяснимо, то в отношении девчонки как раз всё наоборот. С одной стороны у меня с ней в беседе сложилось полное взаимопонимание, даже приятно было разговаривать. Но с другой стороны, эта девочка для нас тоже большой сюрприз и насколько этот сюрприз хорош, сказать пока трудно. Она конечно для многих не подарок, только все её шалости по большому счёту безобидны. Человек в школе два дня, а уже легенда. Кстати, один из её сегодняшних выкрутасов, я тоже снял на мобильник и чему признаться был только рад, даже несмотря на то, что она сорвала своему классному руководителю урок алгебры. Так что если хочешь от души посмеяться и посмотреть на то, как эта маленькая козявка провела в своём классе урок алгебры, можешь ещё немного задержаться, и пока я буду перекидывать эту твою запись с мобильника на свою флешку, посмотришь на компьютере, что эта за штучка и сделаешь из этого потом своё мнение, после чего мне его скажешь.

Предложение Бориса Михайловича было заманчивым, тем более что физрук Анатолий Андреевич в данный момент никуда не спешил, а после футбольного матча так и вовсе в голове у него возникла одна маленькая идея с которой он хотел неотложно поделиться с Борисом Михайловичем и узнать на счёт этой его внезапной идеи его личное мнение, поэтому сразу согласился на то, чтобы ещё немного задержаться.

Первый глюк

Анжелка тем временем уже вышла из школы и направилась прямиком в магазин, чтобы купить там себе немного продуктов и рыбки для кота. И вот когда она уже шла с покупками из магазина домой, она заметила как у соседнего подъезда её дома в лёгком своём обычном подпитии расположился на лавочке её сосед дед Василий, квартира которого была, что говориться прямо через стенку. Рядом с дедом прямо у его ног под лавкой развалился пёс Черныш, а над псом на самой лавке отдыхал её кот Васька. Казалось бы обычная и привычная всему дому картина, если бы не одно но. Черныш тихо отдыхал и в его поведении со стороны не было ничего необычного, но вот на своего кота Ваську, Анжелка обратила внимание сразу, потому что её кот, словно закадычный приятель, лежал с права от деда Василия в позе некого сфинкса и с превеликим удовольствием смаковал самокрутку начинённую махоркой.

— Ах вот кто значит моего кота курить приучил, — сделала Анжелка деду своё замечание сразу как только к нему подошла. — Василий Андреевич, он же кот, а вы ему самокрутку в зубы. У нас по вашей милости в квартире по углам бычков сигаретных уже больше чем на улице.

— Так Анжел, во-первых здравствуй, во-вторых, на старших ругаться не хорошо, а в-третьих… Твой кот у меня сам клянчит покурить. Вот смотри, — дед Василий вытащил из пасти кота свою самокрутку и также смачно как кот, стал её демонстративно перед Анжелкой курить. Кот Васька тут же поднялся на лапы и стал жалобно выпрашивать у деда эту самокрутку обратно. — О, видала! Не могу же я этой животине отказать, когда она у меня это так жалобно просит, я ж не зверь какой.

Указав Анжелке на пристрастие её кота к табаку, дед Василий немного раскурил самокрутку и вновь сунул её в пасть кота, чтобы тот не мяукал.

— А как же быть теперь? — удивлённо поинтересовалась Анжелка, глядя на то, как её кот вновь продолжил смаковать дедову самокрутку.

— Как-как! — с недоумением произнёс дед Василий словно уже прекрасно знал о том, что надо делать. — В магазин обратно беги. Деньги ещё остались?

— Ну есть немного, — ответила Анжелка с подозрением на прикол.

— Ну раз есть немного, значит хватит, — сказал на это дед. — Где ларёк табачный знаешь?

— Видала, — ответила Анжелка.

— Вот туда и беги, — посоветовал дед Василий. — Купишь там немного махорки и будешь каждый день по щепотке давать своему коту.

— Это ещё зачем? — удивилась Анжелка.

— Вот ты глупая девчонка, — усмехнулся дед Василий. — Да у твоего кота видимо в организме чего-то не хватает, вот от того он и клянчит махорку. Ты же наверное в курсе, что коты иногда травку зелёную хавают?

— Ну видала однажды, и что? — с подозрением признала Анжелка.

— Видала однажды! — передразнил дед. — Так вот знай, что если бы здесь на газоне рос табак, то все здешние коты его б тоже ели, а раз его нет, то некоторым из них приходится клянчить его у тех, у кого он есть, чтобы таким образом как-то свой баланс в организме восстановить. Поняла?

— Так мне ж не продадут, — заявила на это Анжелка.

— Продадут! — заверил дед Василий. — Тут главное заветное слово знать.

— В смысле? — удивилась Анжелка.

— Вот ты дремучая, — усмехнулся дед Василий. — Пароль, слышала такое слово?

— Ну да, — подтвердила Анжелка при этом не переставая подозревать деда в какой-то странной с ней игре, ответ на которую она никак пока не может понять.

— Вот если скажешь его, то продадут, — заверил дед Василий.

— Правда?! — с подозрением переспросила Анжелка.

— Клянусь, — подтвердил дед Василий. — Подойдёшь к окошку и скажешь: «Я от бабушки ушёл», — продавщица сразу поймёт что ты от меня и дело сделано.

— Так просто, что даже на правду смахивает, — не переставая сомневаться, сказала на это Анжелка.

— Слушай! Я когда-нибудь тебе врал? — как бы огорчившись на Анжелкино сомнение, задал прямой вопрос дед Василий.

— А если я отвечу, что бывало, это что-нибудь изменит? — поинтересовалась Анжелка.

— Вот какая же ты всё-таки противная, — будто обидевшись, заявил дед Василий. — Вместо того чтобы пойти и убедиться в том, что я искренне тебе хочу помочь, ты сейчас стоишь и обвиняешь меня во лжи.

— Так ведь не первый раз, — напомнила Анжелка про прошлые приколы.

— А ты вот пойди и убедись, — посоветовал дед.

— Ну и пойду, — сказала Анжелка.

— Ну и беги, — сказал ей на это дед Василий и чтобы всё выглядело убедительно, напомнил: — Только пароль не забудь: «Я от бабушки ушёл».

Бежать обратно к магазину Анжелке не хотелось, но ради своего кота Васьки она могла бы сбегать и подальше, не говоря уже о том, чтобы купить что-то в ларьке из под полы. Она быстро метнулась до табачного ларька и заметив, что у окна никого из покупателей нет, сходу произнесла продавцу заветные слова: «Я от бабушки ушёл».

— Прости не поняла! Что? — переспросила продавщица совершенно не разобрав того, что сказала ей маленькая девчонка.

— Я от бабушки ушёл, — уже с неким подозрением на уже состоявшийся прикол, повторила Анжелка.

— Так красавица, шутить любим — да? — с посылом того, что сейчас выйду и надиру уши, сказала продавщица.

— Нет, — ответила Анжелка уже точно осознав то, что дед над ней просто в очередной раз прикололся, выставив её таким образом наивной дурой.

— Ну тогда отойди и не мешай работать, — снисходительно, но с подтекстом на явные неприятности, попросила продавщица.

— До свидания, — вежливо сказала на это Анжелка и пошла обратно.

— Пока, — услышала Анжелка в след от продавца, от чего ей даже показалось, что та как бы в насмешку при этом ей ещё и рукой помахала.

— Вот дура, — выругалась Анжелка от обиды за свою наивность. — Какой на фиг пароль, когда у каждого есть сотовый телефон. Один звонок и все дела! Так дёшево себя позволить развести. Ну дед Василий, при случае обязательно этот долг тебе верну.

Когда Анжелка вернулась обратно к дому, дед Василий продолжал сидеть на том же месте и с нетерпением ждал того, чтобы она к нему подошла и выслушала от него его к ней очередную шутку. Анжелка по его весёлой ухмылки это сразу заметила и прекрасно поняла то, что если подойдёт, то вновь рискует нарваться от деда на его очередную хохму, но несмотря на это, всё же опять решила подойти и по возможности выразить за этот его над ней глупый прикол своё маленькое негодование.

— Ну что — колобок! Ты махорки приволок? — при хохмил дед сердитую на него девчонку сразу как только та к нему подошла.

— Стыдно Василий Андреевич, — ответила на это Анжелка. — Пожилой человек, а шутите как пацан.

— Ах ты сопля малолетняя, — ругнулся дед, делая при этом такой вид, что якобы возмущён такому наезду маленькой девчонки. — Я с ней как с человеком, а она нате… Обиды кидает.

— А что же мне по вашему, за этот ваш глупый прикол надо мной от счастья прыгать? — вновь пристыдила Анжелка деда за его дурацкую шутку.

— Ладно сопля, не серчай, — заявил дед, сделав при этом руками некий стоповый жест, чтобы девчонка больше на него не наезжала. — Перегнул малец, бывает. Просто живу один, поговорить не с кем. Вот и лезет всякая чушь в голову.

— Хороша чушь! — выразила своё негодование Анжелка. — Выставили меня в глазах народа полной дурой.

— Эт перед Клавкой ларёчницей, — возразил дед. — Тоже мне народ. Да она если хочешь знать иной раз такого из своего ларька прохожим выкрикнет… Юмористы отдыхают. В общем, не трави себе и мне душу, и махни рукой. Это ж я не со зла, а чтобы настроение поднять.

— Ага! Спасибо! Очень рада, — поблагодарила Анжелка и указав на пса под лавкой добавила: — Настроение лучше вон, Чернышу поднимите, а я с Васькой домой пойду.

Анжелка вытащила из пасти кота дедову самокрутку, взвалила своего блохастого себе на плечо и быстро зашагала к своему подъезду.

— Эй! Ты куда моего собеседника уволокла, — с шутливым возмущением вдогонку, выкрикнул Анжелке дед Василий.

— С чернышом поговорите, — проворчала в ответ Анжелка. — А мне с Васькой уроки пора делать.

— С каким Чернышом! — возмутился дед. — Я с ним чекушку на двоих уконтропупил, так его теперь до вечера не добудишься.

— Это ваши проблемы — пока, — помахав деду Василию на прощание ручкой, сказала на это Анжелка и вошла в свой подъезд.

«Вот коза!» — услышала она тут же себе в след от деда, на что отвечать не стала, ведь она уже была практически на пороге своей квартиры и он бы точно вряд ли её услышал. Из-за того, что Анжелка в квартире осталась совсем одна, те проблемы житейского характера о существовании которых она прекрасно знала, но никогда их особо не касалась, в этот день навалились на неё в полную силу. Вроде бы ничего особенного, прибраться немного по дому, приготовить что-нибудь поесть, помыть за собой посуду, ну и разумеется не забывать о том, что кое-что нужно постирать и погладить, чтобы всегда выглядеть опрятной. А ведь помимо этих бытовых забот в данный момент у неё есть теперь ещё и уроки, которые пока увы, для неё ещё никто не отменял. Выложив все купленные продукты на стол, глядя на них Анжелка в слух подумала, делая при этом как бы своего кота Ваську своим собеседником: «Да Вася, дел конечно у нас много. Вчера это ещё как-то не было заметно. А сегодня, просто караул. Похоже, что нам придётся составить план мероприятий каждого дня, чтобы можно было правильно распределить время, иначе в голове от всего вдруг навалившегося такая каша образовалась, что если я сейчас за всё это разом возьмусь, боюсь что точно ничего не успею. Однако как бы там ни было, этот план с тобой мы всё же составим потом, а сейчас нужно срочно приготовить себе что-нибудь поесть. Сделать так сказать подпитку, своему растущему организму». В этот момент Анжелка взглянув на своего кота, почему-то вдруг сразу вспомнила деда Василия, от чего тут же сравнила его с собой. «А ведь похоже, что ты прав Василий Андреевич, от такого одиночества в голову действительно может лезть всякая чушь, не говоря уже о том, что я сейчас разговариваю со своим котом». Выразив в слух эту свою мысль, Анжелка вдруг уловив носом откуда-то не очень приятный запах и стала принюхиваться к тому, откуда он исходит: «Слышь Вась, это ты так пахнешь, или это от меня так чудно разит?» Оттопырив воротник школьного платья, она вдохнула носом то, что было под ним и быстро осознала то, что после такого серьёзного футбольного матча, который состоялся с её участием буквально час тому назад, первым делом, ей придётся стираться и мыться, а уж потом заниматься стряпнёй. «Так! Похоже мне придётся закинуть в стирку кое-какое бельишко и быстренько принять контрастный душ. Вась, я на минуточку в ванну, чур не подглядывать». Не успела Анжелка сделать предупреждение своему коту, как тот словно по команде быстро вышел из своего полусонного состояния, спрыгнул с табуретки и забыв про ту рыбу которую специально для него только что принесли из магазина и выложили на стол, чтобы потом положить ему в его миску, побежал к ванной комнате. «Ох ничего себе маньяк! — глядя на реакцию кота, удивилась Анжелка. — Хотя, что я удивляюсь! — подумала она: — Я же этим своим предупреждением как бы сама намекнула ему на свои действия. Вот и результат. Сама кота позвала и сама же его теперь за это корю. Кошмар! И как тебя теперь от учить бегать за мной в ванную, не представляю. Ведь сколько я тебя помню, ты всегда был рядом как маленькая пушистая игрушка, а теперь вымахал по сравнению с некоторыми котами в огромного зверя, а привычки остались те же, куда я, туда и ты». Сделав за эту невольно выработанную привычку кота самой себе замечание, Анжелка подошла к ванной комнате, осторожно отодвинула кота от двери в сторону, присела и ткнув слегка пальцем коту в нос заявила: «Ну уж фигушки, в этот раз тебе обломиться. Я уже не маленькая, так что придётся отвыкать», — после чего зашла в ванную и закрыла дверь на защёлку, чтобы кот Васька не смог лапами эту дверь открыть. Теперь, как казалось Анжелке, в ванной комнате кроме неё самой никого не было и она совершенно спокойно может принять ванну при этом абсолютно не опасаясь того, что в этот момент может стать объектом кошачьего любования. Однако при этом она то ли из-за кой-то своей подсознательной перестраховки, а может у неё это просто вышло машинально, но она всё же взяла и как бы на всякий случай задёрнула за собой плотную занавеску. Как не странно, но это её как бы спонтанное действие ею видимо было выполнено не зря, потому что когда она начала обмываться под душем, Анжелка вдруг услышала, что с поверхности стиральной машины, которая стояла совсем рядом с ванной, вроде-как что-то упало. Она на пару секунд прислушалась и не услышав для себя ничего подозрительного продолжила мыться дальше не придавая этому звуку какого-то особого значения. «Мало ли что может свалиться со стиральной машины в момент стирки, — подумала про себя Анжелка. — Техника не новая и вибрации у неё от этого соответствующие. Так что ничего удивительного в том, что с неё что-то могло упасть». Смыв под душем с себя пот футбольного матча и насладившись прохладной водой, она не подозревая ни о чём, резко отдёрнула занавеску чтобы взять полотенец. Но только она это сделала, как тут же увидела сидящего на стиральной машине своего кота Ваську, который как ей показалось, глядя на неё всю такую красивую, немного привстал и даже произнёс слово «Вау!!!». Во всяком случае, глаза кота в этот момент ей об этом сказали именно так. «Васька. Ну это уже слишком», — быстро задёрнув занавеску, крикнула коту Анжелка. После чего высунула из-за занавески только голову, чтобы узнать для себя то направление в которое из душа должна будет брызнуть вода в усатого нахала. Вот только как оказалось, кота к этому моменту уже в ванной комнате не было, потому как он быстро понял то, что ему за это его чрезмерное любопытство грозит, после чего мгновенно спрыгнул со стиральной машины и убежал на кухню дожидаться того, когда его сердитая хозяйка выйдет из ванной и положит ему в миску свеженькой рыбки. Обернувшись широким махровым полотенцем, Анжелка про себя подумала: «Похоже я ещё не такая уж и взрослая, раз у меня не хватает ума на то, чтобы подумать о самом элементарном. Кроме полотенца из одежды в ванной ничего нет. Если бы сейчас со мной была мама Люда, она бы мне пока я мылась давно бы принесла в ванную комнату всё что мне надо, а так как её нет, придётся видимо теперь перед Васькой до спальной комнаты щеголять в одном полотенце». Тихонечко прошмыгнув в спальную комнату и закрыв за собой дверь, Анжелка быстро переоделась в домашнее и пришла на кухню где её уже заждался кот. «Что, обманул девчонку, а теперь сидишь и бессовестно мурлычешь — да?!» — с упрёком обратилась Анжелка к Ваське сразу как только вошла на кухню. На что кот, не обращая на это никакого внимания, по кошачий поджав под себя лапы продолжал лежать на табуретке и ждать того момента, когда ему со стола дадут рыбки. «Ладно-ладно усатый, — сказала Анжелка коту: — Ты конечно кот хитрый, но и я не глупая. И я прекрасно знаю о том, что лазейка в ванную для таких маньяков как ты в наших старых домах только одна, а именно через сантехническое слуховое окно, которое идёт из ванной на кухню. Так что фигушки ты теперь из кухни по нему в ванную пролезешь. Я её завтра, кирпичом заложу». Высказав коту про то, что больше подглядывать за тем как она купается ему не светит, Анжелка принялась за готовку. Сложной кулинарной стряпнёй она заниматься не собиралась, потому как у неё и так на этот остаток дня было много чего задумано, в связи с чем она просто решила по быстрому приготовить себе омлет. Взбив куриные яйца на молоке, она поставила сковородку на плиту и обратилась к Ваське: «Ну вот маньяк блохастый, сейчас всё это быстро зажарим и вприкуску с колбаской скушаем. Дёшево, вкусно, а главное быстро». Похвалившись перед котом своей кулинарной выдумкой, Анжелка вдруг заметила у своего Васьки странный взгляд. «Васька! Да ты как я погляжу, совсем не Васька!» — всматриваясь в кота, сказала Анжелка. Кот тут же спрыгнул с табуретки и как бы позвав Анжелку за собой, что-то ей не громко мяукнул и неспешно побежал в спальную комнату. «Лишак, если это ты, то сразу предупреждаю — у меня жаровня на плите». Не обращая внимание на то, о чём предупредила Анжелка, кот подбежал к её кровати и перед тем как под ней скрыться, опять ей не громко мяукнул, после чего забежал в самый тёмный угол. «Ну всё, поняла! Нужно опять лезть за тобой под кровать. У нас же светобоязнь, — проворчала Анжелка и сразу на этот счёт высказала своё негодование: — А то, что я только помылась, это нормально, это ничего. Давай валяйся Анжела Сергеевна в пыли, с тебя не убудет», — пробурчала Анжелка на Лишака, карабкаясь за своим котом под кровать в самый дальний и самый тёмный угол. Но только она доползла до своего кота Васьки, как от него тут же отделился некий сгусток едва заметного дыма и резко врезался ей прямо в лоб. От этой внезапной неожиданности, Анжелка на секунду зажмурилась, а когда открыла глаза, то вдруг заметила, что под кроватью вроде как даже заметно посветлело.

— Привет бестолковая, давно не виделись, — поприветствовал Лишак с явным для неё подвохом.

— Так, знаешь что! Давай-ка вылаз из под кровати, а то я из-за тебя на своей макушке под этой своей кроватью уже третью шишку поставила, — стараясь предать своей просьбе некий юмор, потребовала Анжелка, после чего быстро выползла обратно.

— Что ж, раз хозяйка просит, то почему бы и нет, — согласился Лишак и тут же переместился из под кровати на компьютерный стол.

— Ага! — глядя на Лишака с упрёком произнесла Анжелка. — Значит дневного света мы уже не боимся. А если не боимся, тогда зачем заставил меня лезть под кровать?

— А чтобы после нашего с тобой разговора, ты могла убедиться в том, что ты ещё абсолютно бестолковая, — с непонятным намёком, ответил Лишак.

— Вот заладил, «Бестолковая, бестолковая», — передразнила Анжелка и тут же перед Лишаком похвасталась: — А то, что я на трёх иностранных языках свободно общаться могу — это как?

— Подумаешь, — заявил ей на это Лишак. — Я могу общаться с людьми на любом языке — и что?

— А то, что если ты такой умный, то для того чтобы поговорить, мог бы тогда из тела кота и не выходить, уж я бы поняла, чай не тупая, — упрекнула Анжелка.

— Вот глупая! — вновь упрекнул Лишак.

— Опять двадцать пять! — возмутилась Анжелка.

— А чему ты возмущаешься, — продолжил Лишак и пояснил суть своего упрёка: — Когда ты сейчас подумала только о себе, а о том, каково будет твоему коту Ваське в момент такого нашего общения, это видимо для тебя не судьба. Бедное животное с ума же сойдёт.

— Я просто подумала, что так можно, — оправдалась Анжелка.

— Ну надо же! — в очередной раз с упрёком произнёс Лишак. — Она оказывается ещё и подумала.

— А что! — возмутилась Анжелка. — В сказках все коты на человеческом языке с людьми говорят.

— То в сказках — глупая, — возразил Лишак. — В жизни как видишь всё иначе. Ведь что такое голос? Это по сути, самая обычная вибрация. Представь, если я эту звуковую вибрацию буду создавать внутри головы твоего кота. Такое даже для человека страшно, а уж для животного и вовсе смерти подобно. Я конечно для людей существо не доброе, но я и не живодёр. Тем более, что мне нужна негативная энергия, а не внезапная смерть. И это закон.

— А доведение человека до самоубийства — это как? — упрекнула Анжелка с намёком на маму Люду.

— Можешь считать это некой дыркой в законе, — оправдался Лишак. — И к тому же, весь тот процесс идёт постепенно, а не сразу, потому что от быстрой смерти жертвы, мне с этого никакого толка нет.

— Ага! Значит кота мы жалеем, а что касается людей, это вроде как всё в порядке вещей, — сделала вывод Анжелка на подобное заявление.

— Ты одно с другим не равняй, — одёрнул Лишак. — Жрать человечинку, это моя прямая сущность и твоя мама Люда в этом не исключение. Ты вот когда животных кушаешь в виде котлет и пельменей, много вопросов себе по этому поводу не задаёшь. Скушала и всё. Так чего же ты после этого меня за мою пищу попрекаешь, коли я по своей природе этим питаюсь?

— Ну ты сравнил, — возмутилась Анжелка. — Это же всё-таки человек, а не…

— А не кто? — перебив Анжелку, задал вопрос Лишак.

Анжелка было в ответ ему хотела сказать: «Свинья или корова», но когда Лишак перебил её и задал свой встречный вопрос, она над этим немного призадумалась и у неё в голове почему-то сами собой вдруг стали пропадать эти сравнения, ведь она так же как и Лишак по своей природе не может отказаться от мяса. Тем более, что он ей практически прямым текстом ещё со вчерашнего вечера об этом говорил, только из-за тех убеждений которые ей говорили о том, что она в отличии от всех живых существ некий царь природы, она попросту пропустила это как-то мимо своих ушей. Ведь она до этого разговора даже в мыслях у себя не допускала того, что человек может являться в природе чьей-то неотъемлемой пищевой цепочкой и ежедневным рационом такого существа как Лишак.

— Подожди, ты меня совсем запутал, — попросила Анжелка, пытаясь от Лишака для себя принять его информацию как вполне нормальное явление.

— Я тебя не запутал, — уточнил Лишак. — Я просто объяснил природу своего существования среди людей в этом мире.

— Хорошее же у тебя существование — жрать людей, — возмутилась Анжелка.

— Подумаешь цацы какие! — возразил Лишак. — Во-первых, не жрать, а питаться. А во-вторых, была б моя воля, я бы и тебя с удовольствием сожрал. Ты кусочек лакомый, жаль только пока не могу.

— Что, не по зубам? — с упрёком за откровение, поинтересовалась Анжелка.

— Нет, — ответил Лишак. — Видимо пока ещё не время. Или если выразится точнее: «Всему свой срок».

— Ну уж фигушки, — выставив Лишаку в ответ дулю, заявила Анжелка. — Я просто так не дамся.

— Так это ты сейчас так говоришь, — возразил Лишак. — А ведь всё меняется. Ты сейчас растёшь как в аквариуме и от огромного океана жизни, тебя ограждают близкие тебе люди. Они защищают тебя, дают образование, но ведь вечно это длиться не может и когда придёт твоя пора свободного плавания по этому огромному океану жизни, вот тут держись, потому как я в этом океане хищник, чуть ослабнешь, я тут как тут, навалюсь так, что мало не покажется.

— А ты как я погляжу, большой любитель постращать! — подметила Анжелка, упрекнув Лишака в некой нескромности и выпендрёже перед ней.

— Я тебя не пугаю, а учу — глупая, — пояснил Лишак. — Вот как ты думаешь: «Почему ты в квартире сейчас осталась совсем одна?»

— А причём здесь это? — удивилась Анжелка такому странному вопросу.

— Вот бестолковая! — возмутился на это Лишак. — Ты самостоятельно когда-нибудь ситуацию вокруг себя анализировать будешь. Ведь всё что происходит вокруг тебя, происходит не просто так, а по какой-нибудь причине. Вот ты осталась одна, разве это для твоего возраста нормально?

— А почему нет! — удивилась Анжелка.

— А ты не задавалась вопросом о том, что это просто кому-нибудь нужно? — обратился Лишак вопросом некого сомнения.

— Да кому это может быть нужно, — возразила Анжелка — Мама Люда живёт не богато — сам видишь. Да и я не дочь олигарха. Просто так на данный момент сложились обстоятельства. Вот неделька пройдёт и всё опять вернётся на круги своя.

— А если не вернётся? — заставляя Анжелку призадуматься над ситуацией, задал Лишак прямой вопрос на засыпку.

— А если не вернётся! То какая разница. Не биться же мне из-за этого головой о стену, — заявила Анжелка которой уже стала немного надоедать такая тема разговора.

— И всё же, — настоял Лишак на ответе.

— Вот пристал, — возмутилась Анжелка. — Если не вернётся, значит на то будет причина и эту причину я обязательно узнаю, потому что мама Люда мне о ней точно сообщит.

— Конечно сообщит, — подтвердил Лишак. — Она же у тебя самая обычная училка, только и всего. Жила себе спокойненько, работала, а меж тем в жизни всё менялось, но она такая же глупая как и ты, ничего не хотела вокруг себя замечать, вот и получила на полную катушку.

— Просто так у неё сложились жизненные обстоятельства, — вступилась Анжелка. — Не виновата же она в том, что такое государство как СССР, перестало существовать.

— Конечно нет! — с иронизировал Лишак. — Квартира государственная, работа стабильная, муж, дети, что ещё надо. И вот именно так всегда думает моя потенциальная жертва. Когда я такую семейку вижу, я к ней тут же присоединяюсь, а потом жду, лет десять, редко пятнадцать. И когда проходит этот сравнительно не большой для человеческой жизни срок, то из-за того, что эта семейка всё это время жила и ни о чём не задумывалась, в моральную обстановку такой семейки в силу вступает сама жизнь и накопленные за это время всеразличные обстоятельства, из-за чего в некогда живом и цветущем организме этой семьи уже не молодых людей, поселяются болезни, причём не только физического характера, но и морального. Близкие и родственники, тоже начинают понемногу доставать эту семейку с такими же вопросами, да и к тому же с работой становится всё хуже, поэтому слабые мужчины частенько начинают попивать горькую, а детям, которые уже к этому времени выросли, катастрофически не хватает жилплощади. В общем, как говорят у вас людей: «И.Т.Д. и Т.П».

— Да разве такое можно предугадать? — возмутилась Анжелка.

— Предугадать всё на перёд невозможно, — согласился Лишак. — Но если жить и не на что не обращать внимание, даже на то, что твои дети растут, то можешь мне поверить, что долго ждать того чтобы такая казалось бы крепкая семейка начала разваливаться, точно не придётся. С человеком который старается выстраивать свои планы на будущие, тоже легко. Достаточно того чтобы в определённый момент подбросить в его голову мысль о том, что его планам не суждено сбыться, и всё. Дальше этот человек пойдёт той дорожкой, которую я ему укажу. Есть конечно и те с которыми у меня дело обстоит на много хуже, но таких очень мало. Люди которые поддерживают друг-друга и стараются воспринимать мир реально, а не таким каким они сами его хотят видеть, с теми у меня конечно тяжело, но не потому что они чем-то отличаются от других или они каким-то чудным образом имеют от меня свой природный иммунитет, совсем не поэтому. Те с кем мне трудно, те люди по жизни порой даже и без моего участия бывает испытывают такие трудности, от которых другие и с половины загнулись бы, но из-за того, что они чувствуют поддержку друг-друга и воспринимают всё так, как оно есть на самом деле, а не через призму духа времени или своих хотелок, вопреки всем невзгодам, они живут и двери их дома для меня довольно-таки плотно закрыты. А вообще, если честно, то слабости есть у каждого. Просто нужно знать то, как эти слабости использовать и в какое время. Только зачем возиться годами с теми у которых всё хорошо, если рядом живут те, кто на много слабей и от кого я легко и в более короткий срок могу получить для себя такую же порцию выделяемой негативной эмоциональной энергии.

— Понятно! — сказала на это Анжелка, внимательно выслушав то, чем живёт такое существо как Лишак.

— Да что тебе может быть понятно — глупая! — возразил Лишак. — Ты жила в аквариуме, а стоило тебя ненадолго выпустить из него в обычную жизнь, как ты тут же вляпалась в большую кучу коричневой дурно пахнущей массы.

— Это ты про что? — с интересом к пояснению, поинтересовалась Анжелка.

— Это я про то, как ты себя проявила в школе, — пояснил Лишак. — Отучилась там всего две смены, а проблем создала за это время столько, что твоё дальнейшее прибывание в этом учебном заведении, стоит теперь под большим вопросом.

— Ну да! — признала Анжелка. — Возможно я кое-где и кое с кем там немного превысила свою эмоциональную планку, но я думаю, что взрослые в этом уж как-нибудь разберутся и всё расставят по своим местам, и по справедливости, ведь на то они и взрослые.

— Вот именно нечто подобное от такой бестолковой девчонки я и ожидал услышать, — заявил Лишак. — Уж кто-кто, а взрослые точно разберутся. Только вот вопрос: «Какие взрослые и в чью пользу разберутся?» Каждый родитель, какой бы его ребёнок ни был, старается его защитить, потому как это прописано самой природой. Твои конечно тоже тебя будут защищать, но для того чтобы в твоей голове хоть на чуть-чуть ума стало больше, всё же отступят и примут для тебя то наказание, которое может устроит в школе твоих учителей и всё школьное руководство. И я почему-то сейчас очень сильно сомневаюсь в том, что это тебе может понравиться.

— Подожди Лишак, а почему ты сейчас говоришь только о моих родителях? — возмутилась Анжелка. — По моему в той ситуации о которой ты мне сейчас напомнил, другие её участники виноваты в ней куда больше меня.

— Больше, меньше, — проворчал с упрёком Лишак. — Суть не в этом, а в том, чьи родители умней. Те в кого ты из перцового баллончика брызнула, у них родители такие же кретины, как и их отпрыски. Отсюда вывод, что они будут своих защищать всеми доступными и не доступными средствами. И это будет так происходить не потому, что они хорошие родители, а потому, что они будут сильно страдать от того, когда кто-то вдруг докажет им то, что они не правы, и их дети на много хуже того, чем они себе привыкли о них всегда думать. У всех людей подобного склада, это находится почти на генетическом уровне и чем ниже их моральная планка, тем сильней в них это отражено. Мне лично, такие люди очень даже по душе. Я в момент их ярости для себя столько энергии получаю, что от других такого количества и за год не наберёшь. А с этими у меня всё хорошо. Я даже уже предвкушаю себе то количество негативной энергии, которую получу от того родителя, в ребёнка которого ты брызнула из перцового баллончика. Когда он придёт на разборку к вашему директору школы, это будет такой всплеск, что мне этого потом на целый год хватит. Такие кретины, они же разбираться не будут в том кто из вас был больше прав и уж точно не будут думать о том чтобы закончить дело миром, потому как это просто не в их правилах. Ведь в глубине души они прекрасно понимают и знают о том, что дитятко их порядочной сволочью растёт и что через лет десять, он их если не в могилу сведёт, то уж точно из дому выгонит, но для этих людишек, это их семейное будущие не важно, потому что по сути своей, они не люди, а некое подобие вампира, которые так же как и я, любят вкушать людскую энергию. Они просто привыкли получать моральное удовольствие от того, что скандалят и лают на других людей словно цепные псы, потому что в их организме в этот момент выделяется некий гормон, от чего им становится хорошо. В связи с чем, такие люди всегда найдут для себя тот повод, чтобы получить от кого-нибудь эту нужную для них дозу. Унижая других, перебивая в разговоре и не давая вставить ни слова тому, кто им сделал замечание, такие люди в этот момент чувствуют себя выше, даже если со стороны это будет выглядеть, мягко говоря аморально. Нормальный человек ни за что не будет писать кляузу или донос на другого только за то, что кто-то немного умней и чуть-чуть удачливей, потому что считает подобный поступок ниже своего достоинства, он просто признает это и ему даже в голову не придёт то, чтобы более удачливому и более грамотному человеку чем-нибудь начать вредить. А вот те людишки с которыми ты связалась, те наоборот, всегда готовы строчить во все инстанции, потому что в тот момент когда их кляуза приобретает в глазах закона вид некого документа, в их теле вновь вырабатывается всё тот же гормон от которого они испытывают некое своё счастье и чувствуют себя при этом вершителями справедливости, которую в отличии от всех, видят только они. Им глубоко плевать на то, что их кляуза может сломать чью-то жизнь, не говоря уже о том, справедливо это было или нет, им нужна энергия или если выражаться вашим научным языком: «Гормон счастья», почувствовать как человек сдаётся, увидеть унижение того, кого все считают лучше их, вот что им важно, потому как без этого они не могут долго существовать, им это необходимо как никотин для курящего. Рядом с такими людьми ни за что не найдёшь индивидуальной личности, потому как личность другого человека они стараются подавить ещё в зародыше, чтобы не дай бог кто-нибудь не стал в их окружении чуть выше и умнее чем они. Помнишь народную поговорку про то, чего нельзя трогать руками чтобы потом не воняло — вот это про них. А ты к сожалению не просто их тронула, а ещё и их сущность всем показала. И вот теперь эти люди завоняют так, что этот смердящий аромат почувствуют все, директор школы, учителя, родители твоих одноклассников, не говоря уже о тебе самой и твоих близких. Да. И ещё, чтоб ты знала. Этим людям всегда присуща стадность, так что если ты думаешь, что тебе придётся иметь дело только с тем, кто от тебя пострадал, то спешу сразу тебя в этом разочаровать, потому как они наверняка объединятся и накинутся все и разом.

— Так что же мне по твоему, нужно было отступить и терпеть? — возмутилась Анжелка.

— Для того чтобы победить и не подставится, иногда можно и потерпеть, — ответил Лишак. — Порой терпеть приходится долго, но это время потом с лихвой окупается хорошей победой. Твоя мама Люда этот урок хорошо на себе прочувствовала. Баба вроде бы она образованная и в законах толк знает, только вот терпеть не желала, всё хотела чтобы правильно было и по справедливости. Вот и получила по всем статьям закона. Выперли из школы, даже на заслуги и регалии не посмотрели. Так что учти на будущее, потому как видимо это заразно. Помнишь как говорят в народе: «С кем поведёшься, того и наберёшься». Тебе теперь тоже достанется. И заметь — не по совести, а по закону. Так что детка, ты свою фигушку передо мной прикуси. Потому что в тот момент когда тебя в школе будут склонять по всем правдам и не правдам, я в этот момент буду рядом, и буду как говорится от души наслаждаться той благодатной для меня энергией, которая будет из тебя исходить.

— Неужели нельзя ничего исправить? — поинтересовалась Анжелка, которой от этой науки Лишака стало немного даже жутковато, тем более, что она прекрасно осознала для себя то, что Лишак не шутит.

— Исправить нельзя, — твёрдо заявил Лишак. — А вот внести кое-какие корректировки, такая возможность в любой ситуации имеется.

— Ну раз изменить уже ничего нельзя, — призадумалась Анжелка над тем, что сказал Лишак. — То чтобы этим биовампирам испортить то, от чего они для себя ловят в жизни кайф — я думаю, что перед тем как меня выпрут из школы, нужно будет подойти к ним, и ещё раз как следует брызнуть в них из перцового баллончика, чтобы этот полученный потом ими кайф не был для них таким сладким.

— Я вот что-то не понял! — возмутился Лишак. — Это вот от тебя сейчас шутка такая была или твоя очередная глупость?

— Честно говоря, даже сама не знаю, — призналась Анжелка. — Вполне возможно, что и то, и другое сразу.

— Ну наконец-то я от тебя услышал хоть какой-то разумный ответ, — похвалил Лишак Анжелку за её признание. — И раз уж ты ещё не совсем потерянная и в твоей голове ещё кое-что шевелится, вот тебе мой совет: «Если не знаешь что делать и как поступить — жди». В такой ситуации как у тебя, много времени на ожидания не потребуется. В жизни людей бывают такие случайности, которые порой круто меняют всё. Это бывает редко, но всё же бывает, вот только надеяться на то, что они произойдут глупо, поэтому придётся самой наблюдать, анализировать и искать тех, кто тебе в подобных вопросах мог бы помочь. В общем, если говорить проще для таких как ты, тебе нужно создать вокруг себя хорошее окружение верных тебе людей, чтобы не быть одиночкой.

— Легко сказать! — выразила своё сомнение Анжелка. — Я ж не мальчишка.

— Да уж! С такой смазливой внешностью как у тебя, это тяжеловато, — недвусмысленно подметил Лишак, чем тут же у Анжелки вызвал этой своей фразой в свой адрес одно очень интересное замечание.

— Послушай Лишак, а это случайно не ты ли вселяешься в моего кота в тот момент, когда я бываю в ванной?

— Х-ха! Очень мне надо! — начал оправдываться Лишак. — Чтобы за тобой подглядывать, твой кот мне здесь особо не нужен. В отличии от плотских тварей, я состою из того, что может пролезть даже сквозь плотно закрытую дверь.

— Возможно! — согласилась Анжелка и тут же на это выразила свою версию, которая говорила об обратном: — Но тебе же не просто подсмотреть нужно, а ещё и эмоции прочувствовать. А в этом я так понимаю, у таких бестелесных существ как ты, без кота никак — да? Ведь что чувствует кот, то в тот момент будешь чувствовать и ты — так?

— Так девочка, походу у тебя от избытка поступающей информации крышу сносит, потому что ты начинаешь сваливая кошачью привычку на таких существ как я. Так что пока, — заявил на это Лишак, которому совершенно не хотелось вести с маленькой девчонкой беседу на подобную тему.

Лишак было уже хотел помахать на прощание девочки ручкой, но в этот момент Анжелка резко взяла с компьютерного стола целлофановый пакет, который ей был приготовлен на завтра для сменной обуви и ловким движением быстро накинула его на Лишака. «Что, попался», — затягивая пакет потуже, сказала Анжелка той субстанции, которая благодаря её лихости и ловкости в виде некого пара оказалась внутри целлофанового пакета. Но не успела Анжелка как следует затянуть целлофановый пакет чтобы Лишак из него не смог выбраться наружу, как она заметила то, что та беловатая дымка из которой состоял Лишак вдруг почему-то стала бесцветной, после чего, пакет в её руках сильно надулся и буквально через секунду, так же резко сдулся, да так, словно из него выкачали весь воздух. «Ничего себе фокус! — удивилась Анжелка, четно при этом пытаясь раскрыть пакет. — Этот нахал и извращенец мистического мира, наверное по своей структуре видимо очень липкий. Целлофановый пакет так склеился, что теперь и не раздерёшь — хоть выбрасывай». Но не успела она произнести последнюю фразу, как целлофановый пакет в её руках без особых усилий разошёлся на две половинки, после чего очень странная и неведомая ей сила вырвалась из этого пакета наружу, резко подняла её над полом прижав спиной к стене, и растянула при этом все её конечности в разные стороны так, словно она была не человек, а пятиконечная звезда.

— Лишак, — выкрикнула Анжелка невидимому существу, ища при этом в голове решение того, как это приструнить или успокоить. — Если ты меня сейчас не отпустишь, я завтра всю квартиру святой водой оболью.

После такой спонтанной угрозы, которая была произнесена от безвыходности, нечто странное и невидимое человеческому глазу, словно это был какой-то сгусток воздуха, слегка щёлкнул её по кончику носа.

— Бестолковая девчонка, — тут же услышала Анжелка в ответ рассерженный голос. — Я гляжу в тебе много той смелости, которая частенько стоит на ряду с глупостью. Другая бы на твоём месте уже после бы первой встречи со мной из этой квартиры улепётывала куда-нибудь подальше, только пятки бы сверкали, а ты, вместо того чтобы хоть капельку проявить к неизвестному для тебя явлению элементарную осторожность, позволяешь себе заигрывать с тем, чего абсолютно не знаешь — не боишься?

— Я не заигрываю. Отпусти меня, — потребовала Анжелка.

— Отпусти?! А то что? Святой водой обольёшь? — поинтересовался Лишак, стараясь этим своим вопросом вразумить девчонку на то, чтобы та вела себя более учтиво. — Ну что ж, попробуй, я люблю когда в квартире сырость.

— Я не знаю что буду делать, но отпусти, — попросила Анжелка.

— Вот с этого и надо было начинать, — рассерженно подчеркнул Лишак. — Потому что для того чтобы что-то сделать, надо в начале что-то знать, а ты к сожалению пока не знаешь ничего.

После этого упрёка, всё та же неведомая сила, каким-то таким же не ведомым для Анжелке способом, закрыла ей глаза. Она конечно тут же попыталась их открыть, но у неё почему-то ничего не получилось, её веки были настолько тяжёлыми, что ей просто не хватало сил их поднять. Ко всему этому, всё та же неведомая сила, словно воздушным кулаком состоящим из более плотного воздуха, тыкала ей лёгкими тычками то в лоб, то по носу и как бы в назидание при этом приговаривая: «Бестолковая, бестолковая, бестолковая». Анжелка уже было от своей безысходности перед такой неведомой силой хотела было что есть силы завизжать, как вдруг всё стихло и вместо назиданий рассерженного Лишака, она услышала тихое кошачье урчание. Прислушавшись к тому, что её окружает, чтобы хотя бы примерно понять то, что происходит и почему всё вдруг внезапно стихло, Анжелка почувствовала то, как её кто-то лизнул своим корявым языком прямо в нос, а кошачье урчание при этом стало ещё более отчётливым. «Фу, Васька, это ты что ли!» — с некой брезгливостью сказала Анжелка, осознав реальность. После чего её веки ослабели и она открыла глаза. Перед собой она увидела своего кота, который ластился к ней тыкаясь своей пушистой мордочкой в её лицо. «Васька, — чмокнув на радостях своего кота в его усатую мордашку, обратилась к нему Анжелка. — Как же я рада, что ты у меня есть», — сделала она комплимент своему коту и упала лицом в пол. К своему удивлению, Анжелка заметила то, что она всё это время так и не вылазила из под кровати. «Вот уж чудеса так чудеса!» — произнесла она, анализируя ту ситуацию в которой только что была. «Немудрено, что я не могла оторваться от стенки, ведь я же лежала всё это время на полу лицом в низ, растопырив при этом в стороны руки и ноги. А когда не можешь осознать того где верх, а где низ, то пошевелиться точно не получится. Попробуй сделать хоть шаг, когда лежишь на полу лицом вниз. Да в такой позе, ни рука, ни нога не двинется. Вот так наверное люди и сходят с ума, когда не могут отличить реальность, от наваждения. Захочешь прыгнуть в даль бескрайнюю, а в реальности, будешь биться либо об пол, либо головой о стену. В итоге, лоб расшибёшь, а прыгнуть так и не сможешь». Анжелка было на эту тему ещё хотела немного по рассуждать, но тут внезапно вдруг кое-что вспомнила: «Ой! У меня же омлет на плите!» — после чего она пулей вылетела из под кровати и побежала на кухню. Вот только когда она туда вбежала, то к своему удивлению заметила то, что омлет на плите, только-только стал разогреваться. «Вот теперь я вообще ничего не понимаю», — с удивлением сказала себе Анжелка при этом помешивая ложкой в жаровне омлет чтобы тот не подгорел. «Вась, — обратилась Анжелка к своему коту как к собеседнику, который вслед за ней прибежал на кухню и как сфинкс вновь уселся перед ней на табуретку. — Сколько по времени я общалась с Лишаком — не знаешь? Жаль. По моим скромным прикидкам, почти около часа получается. А если так, то почему за это время мой омлет на плите не превратился в чёрные угольки — не знаешь? Жаль! Вот и я не знаю. В моей голове этому нет никакого научного объяснения. Одно понятно, Лишак существо серьёзное и с ним видимо нужно быть более осторожным чем казалось ранее. Вот только непонятно, что ему от меня нужно? С какого рожна он вдруг взял и передо мной проявился? На эти вопросы у меня ответов пока нет и если следовать совету Лишака, то придётся ждать, а там глядишь оно всё само собой и проявится», — сделала Анжелка вывод из своих рассуждений. Сразу посте того как она немного подкрепилась и покормила своего кота, она занялась тем, что составила для себя расписание на каждый день, которое к её удивлению для неё получилось довольно-таки насыщенным и таким плотным, что на свободное время практически не оставалось времени. Благо человеком Анжелка была разносторонним и даже на бытовом уровне старалась учиться всему понемногу, плюс ко всему прочему к наукам она была хваткая и легка на подъём, от чего видимо за чтобы не бралась, всё давалась ей легко. Поэтому к своим годам она могла и поесть себе приготовить, и по дому всё что нужно для себя тоже сделать. Однако, как бы легко эта наука ей не давалась, организму от нагруженного дня всегда требуется отдых, в связи с чем к девяти часам вечера Анжелку сморило и она не рассуждая ни о чём на ночь грядущую, быстро уснула сладким детским сном.

Случайность которая меняет всё

На следующие утро, чтобы не терять и без того ужатое во всех смыслах своё личное время, Анжелка сделала зарядку, приняла контрастный душ, легко позавтракала и пошла в школу, стараясь при этом не вспоминать того, что было вчера, а думать о чём-нибудь более нейтральном и более позитивном. Но то ли судьба у неё была такая, то ли просто из-за всякого рода обстоятельств, всё вокруг неё само собой так складывалось, что до школы без приключений ей опять дойти не удалось. Этим утром, по дороге в школу её уже поджидали трое парней из-за которых у неё в школе возникли большие проблемы, и у которых мысли в отношении неё были отнюдь не положительные.

— Привет мелкая, — с явным намерением сделать Анжелки что-то не хорошее, поприветствовал её один из этих мальчишек, по прозвищу «Баня».

— Похоже в школу ты сегодня опоздаешь. А может даже и совсем не придёшь, — пригрозил ей второй мальчишка по прозвищу «Слон».

— Что застыла, без перцового баллончика смелости по меньше стало? — обратился к Анжелке мальчишка по прозвищу «База».

— А вы я погляжу ребята смелые, раз втроём одну девчонку не боитесь — ответила на это Анжелка в попытке надавить на мужское самолюбие.

— Зато ты видно сильно борзая, — пригрозил Баня, взяв при этом Анжелку за грудки словно она не девчонка, а мальчишка.

Но только Баня было собрался как следует встряхнуть Анжелку и сбить с неё таким образом всю перед ними так называемую борзоту, как услышал у себя за спиной боевое кошачье урчание и фырканье. Отпустив девчонку, Баня и двое его корешей обернулись и сразу увидели большого пушистого кота с вздыбленной холкой, который заложив уши назад для предстоящей схватки с угрожающим видом и урчанием, медленно двигался в их сторону для того чтобы всем им задать хорошую трёпку.

— О! Васька! — как бы с удовлетворением от того, что появился заступник, произнесла Анжелка довольная тем, что она теперь не одна. — Походу парни, вы ему не очень понравились. Так что если вы не хотите нажить на свою шею ещё больших неприятностей, лучше бегите. Васька у меня кот серьёзный, он даже собакам спуска не даёт, а уж таких доходяг как вы и вовсе на клочки порвать может.

— Слышь Баня, ну её на фиг с её этим котом, — ради собственной безопасности посоветовал База, глядя на надвигающегося свирепого кота.

— Правда Баня, ну её на фиг, — поддержал совет своего кореша Слон. — Страшнее кошки зверя нет. Мне ещё мои глаза не лишние.

Не желая быть расцарапанными, парни быстро отбежали за Анжелкину спину и стаи медленно пятится назад, чтобы не вызвать у свирепого кота на себя сигнал к атаке. Чтобы не затягивать воспитательный процесс по укрощению уличных хулиганов, кот сделал в их сторону короткий прыжок, громко фыркнул, после чего трое парней мгновенно испарились. Убедившись в том, что опасность миновала, Анжелка присела перед своим котом и с облегчением того, что всё обошлось сказала: «Боже. Даже не знаю кого из вас сейчас больше благодарить. Тебя Лишак, или своего кота Ваську. Но как бы там ни было — спасибо всем. А теперь извините, но мне нужно бежать, а то рискую в очередной раз опоздать». Погладив кота за его храбрость, Анжелка поднялась и быстро зашагала к школе, при этом про себя сделав вывод о том, что ей газовый баллончик по дороге в школу пока точно не понадобится, ведь после такой демонстрации своей охраны, из здешних отморозков ни у кого даже мысли теперь не возникнет о том чтобы в открытую на неё напасть. К её удивлению, утро в школе для неё в этот раз выдалось более спокойным. Даже по поводу того, что она опять пришла на занятия в школьной форме восьмидесятых, на это из учителей никто не обратил особого внимания. У неё даже из-за этого к концу второго урока, начало про себя складываться такое впечатление, что все неприятности которые у неё произошли вчера из-за её газового баллончика, вдруг взяли и сами собой затихли. Но как говориться — это только казалось, потому что уже после третьего урока, она ясно осознала то, что это было далеко не так. К ней на перемене подошёл высокий парень крепкого и спортивного телосложения, и вежливо попросил её отойти с ним для разговора с глазу на глаз туда, где бы им в этом никто не помешал.

— Тебя как зовут — Чумазана? — направляясь по школьному коридору к выходу из стен школы, поинтересовался парень.

— Анжелка, — немного с эмоциональным напряжением ответила ему Анжелка, потому что в голове у неё в этот момент крутилось множество различных вариантов и мыслей на счёт того, зачем этот парень её позвал.

— А меня Витька, — представился парень. — Громов, может слышала?

— Нет не слышала, — призналась Анжелка и тут же прицепилась к тому как он ей представился, чтобы как бы немного осадить этим парня за этот его не вольный перед ней выпендрёж: — А что, должна была?

— Да нет! — как бы не придавая своей персоне особой важности, ответил Витька. — Просто на счёт моего поведения учителя уже в школе два раза педсовет собирали. Вот я и подумал, что они тебе меня за твои выкрутасы в качестве некого своего живого примера могли привести.

— Нет, пока ещё не приводили, — призналась Анжелка с неким облегчением на то, что всё ещё возможно не так плохо. К тому же, по словам и интонации парня, она прекрасно поняла, что ничего плохого он ей не сделает и делать точно не собирается, даже не смотря на то, что интрига от того куда он её ведёт всё же сохранялась. — А ты значит тут оказывается первый хулиган, раз уже за собой два школьных педсовета имеешь?

— Не, — отмахнулся Витька. — Просто так сложились обстоятельства.

— Что, тоже в кармане по нечаянности перцовый баллончик оказался? — пошутила на это Анжелка.

— Да не, у меня всё проще, — пояснил Витька. — Играли в классе с мячом и как это всегда бывает — нечаянно разбил стекло.

— Это раз, — с хохмила Анжелка, загнув на руке перед парнем один палец.

— Х-ха! — усмехнулся Витька глядя на то как Анжелка перед ним это сделала. — А ты прикольная.

— Не увиливай! Колись про второй раз, — как бы в шутку потребовала Анжелка.

— А второй раз было за то, что я одному товарищу залепил в глаз, — признался Витька.

— Я так понимаю, что это тоже было чисто случайно? — поинтересовалась Анжелка с намёком на пояснение.

— Абсолютно! И причём два раза в подряд, — признался Витька.

— Это два, — задумчиво произнесла Анжелка, при этом загнув на руке ещё один палец, после чего на это сразу сделала свой шуточный вывод: — Да, это действительно проще, а мне вот не повезло. Сразу две статьи пришили, одну за незаконное ношение, а другую за применение.

— Да фигня это всё! — успокоил Витька. — Ты ещё маленькая с тебя взятки гладки. Родителям могут слегка нервы конечно потрепать. Ну, а уж потом они в свою очередь за это тебе. На этом всё и закончится.

— Я не маленькая, — возмутилась Анжелка.

— А у тебя паспорт есть? — тут же задал вопрос Витька.

— Нет, — призналась Анжелка, прекрасно осознав то, к чему клонит парень.

— Вот, — заострил Витька на этом Анжелкино внимание. — А раз нет, значит ещё маленькая.

— А куда мы вообще идём? — опомнилась Анжелка, потому что за разговором с Витькой не заметила того, как оказалась почти за пределами школы.

— Сейчас сама всё увидишь, — ответил Витька показав рукой то место куда они направлялись.

Они пришли к большой электрической распределительной будке за которую некоторые ученики частенько бегали и курили на переменах, спрятавшись таким образом от глаз своих учителей. В этот момент у Анжелки в голове сразу сработала предупреждающая мысль о какой-нибудь подставе, хотя по разговору с Витькой она почему-то была совершенно уверена в том, что ничего плохого там с ней произойти не должно, поэтому отмахнувшись от всех своих негативных мыслей, пошла с ним за эту электрическую будку. Но как только она зашла за угол этой будки в её голове вновь возникла мысль о подставе, потому что она там увидела тех, с кем точно бы не хотела встречаться.

— Да не бойся ты, ничего страшного не произойдёт, — заверил её Витька, заметив то, что девчонка немного испугалась от неожиданной встречи с теми, кто этим утром за вчерашнее пытался с ней выяснить свои отношения.

— А я и не боюсь. Это пусть они боятся, — заявила Анжелка, кивнув на троих парней, что стояли за будкой.

— Смело, — спокойным тоном произнёс на это Витька. — Только давай по спокойней, мне ваши мелюзговые разборки совсем не к чему.

— Громыч, зачем ты её сюда привёл? — поинтересовался мальчишка по прозвищу «Баня». — Ты же сказал, что у тебя к нам дело.

— Стал бы я с вами здесь общаться, если бы у меня до вас дела не было, — заявил Витька.

— Так ты что, за эту чокнутую впрягся? — сделал вывод парень по прозвищу «Слон».

— Да вот сдалась мне эта мелюзга! — ответил Витька как бы давая этим всем присутствующим понять о том, что ему до девчонке тоже нет ни какого дела. — Тут дело не в вас и даже не в ней, тут парни дело гораздо серьёзней, — нагнетая обстановку, заявил Витька. — От того сейчас и хочу разобраться в том, стоит ли ваша с ней ссора того чтобы серьёзные ребята свои дела отложили, или нет?

— Какие ребята? — не понимая того к чему клонит Витька, поинтересовался мальчишка по прозвищу «База».

— Не гони База, — остановил его Витька. — Тут сначала разобраться надо, а там видно будет. Вы ребята молодые, горячие, она вообще от горшка два вершка, от того и дело ваше может быть пустячное, но скажу честно, если что, то по шее за него огребёте очень даже круто.

— Громыч, хорош темнить, говори зачем звал? — задал вопрос База с пониманием того, что из-за маленькой девчонки, возможно что все они влипли в не очень приятную историю.

— С начало поведайте мне о том, что у вас с ней произошло? — потребовал Витька, при этом продолжая среди парней нагнетать обстановку.

— Да что-что, — завопил Баня. — Эта мелкая в меня из перцового баллончика брызнула.

— Ну я так думаю, это произошло не просто так? — настоял Витька к пояснению.

— Да, а чё она, — вступился Слон поддерживая своего школьного кореша. — Сказано же было: «Пока звонок не прозвенит, бабы в класс не заходят».

— Ага! — как бы осмыслив услышанное, произнёс Витька. — А она я так понимаю вошла?

— Вот именно, — подтвердил Баня. — Из-за чего нам и пришлось эту оборзевшую на место поставить.

— Так, понятно, — произнёс Витька как бы при этом интонацией говоря Бане о том, что начал немного понимать суть происшедшего, после чего повернулся к Анжелке и с видом того, что хочет во всём разобраться по справедливости, обратился к ней: — С этим всё вроде как ясно, теперь давай разберёмся с тобой. Значит ты как я понял, наплевала на всё и вошла в класс, не смотря на то, что все девчонки следовали этим их дурацким правилам — так?

— Это почему — дурацкие? — возмутился База. — Может у нас в классе традиция такая.

— Так База, сказано же было — не гони, сейчас разберёмся, — остановил Витька от дальнейшего наезда парней в адрес девчонки. После чего снова повернулся к Анжелке и снова задал вопрос: — Ну так, что там дальше было? — продолжая при этом из себя строить того человека который решает проблемы.

— Да ни чего хорошего, — продолжила Анжелка. — Вот этот, — кивнув на Баню: — Подошёл ко мне и начал меня оскорблять, ну а уж после того как сбросил мою сумку с парты на пол, получил в ответ от меня то, что заслужил — вот и всё. И теперь они после этого все пострадавшие, а я террорист, который пришёл в школу с оружием.

— Понятно! — как бы призадумавшись, произнёс Витька.

— Да что тебе понятно! — возмутился Баня. — У меня рожа после её баллончика, минут пятнадцать как после кипятка горела.

— Так, всё, успокоились, — попросил Витька словно некий судья, который должен был из всего услышанного вынести всем свой окончательный приговор. — Ты белобрысая можешь идти, с тобой всё ясно. Ну а с вами пацаны, придётся ещё задержаться.

— Что, бить будешь? — трусливо поинтересовался Баня.

— Да вот вы мне упали! — брезгливо сказал на это Витька. — Ещё не хватало чтобы мня из-за вас из школы выперли. Я просто объяснить вам дуракам кое-что хочу, чтобы вы в ещё большую историю чем эта не вляпались. А там думайте сами.

Проводив вежливо Анжелку за будку в сторону школы, Витька вернулся и продолжил беседу с парнями, которые с нетерпением ждали того, чтобы услышать от него о том, о чём он их хотел предупредить.

— Так ребята. Короче, мне ваши тёрки с девчонками вообще по барабану. Тут дело круче. Вы вчерашний матч между нашей школой и соседней видели?

— Ну видели, — ответил База.

— Ну видели! — передразнил Витька. — А сколько народу было — видели? Такое количество болельщиков даже на нашем городском стадионе редко бывает. На вскидку если посчитать, так примерно человек триста точно набежало, если не считать того преподавательского состава который прибежал к футбольному полю для сдерживания через-чур горячих голов аж сразу с обеих школ.

— Ну и чё? — поинтересовался Слон с непониманием того, куда клонит Витька.

— Да не чё — придурки! — передразнил Витька, продолжая запугивать парней. — На этом матче, кое-кто из футбольных фанатов ставки на следующую игру стал делать. Так что если таковая состоится, зрителей я так понимаю, ещё больше будет. А теперь подумайте, если конечно есть чем. Если эта белобрысая завтра по вашей вине уйдёт в другую школу, наши у соседей смогут выиграть? Наверняка продуют. А раз продуют, тогда даже не надо будет гадать про то, кого в этом обвинят. В общем ребята, судите сами, мне лично вся ваша эта детская бодяга по барабану, но мой вам совет. Лучше постарайтесь с этой белобрысой всё уладить миром, иначе сами понимаете, добром для вас это не кончится. Если вам интересно то, почему я за вас впрягаюсь, то отвечу прямо — мне на вас вообще плевать, просто нашего директора Кузю жалко. Нормальный мужик, для нашей школы много делает, меня от ментов отмазал, когда кое-кто из родителей на меня за драку телегу накатал. Так что думайте парни. Думайте. Лучше с девчонками на перемене в одном помещении быть, нежели из-за своей тупости, фанатами битыми ходить.

Заметив по лицам парней то, что уже порядочно на них нагнал страха, Витька взял у одного из них сигарету прямо с губ, демонстративно один раз затянулся и со словами: «Ну и чемер вы тут курите», затушил её ногой и быстро зашагал в сторону школы. Он прекрасно знал психологию таких ребят как Баня, База и Слон, потому как уже несколько раз сталкивался с подобными типами. Такие как они, обычно держаться маленькой группой не больше пяти или шести человек, некой такой боевой ячейкой, которая под свои правила подминает всех остальных. Если такая группа ребят заведётся в классе или во дворе, то детям со своей даже не очень ярко выраженной индивидуальностью они жизни точно не дадут, потому как такой человек будет сразу привлекать на себя внимание остальных и становится неким лидером в области учёбы или в каком-нибудь интересном увлечении, что может резко понизить авторитет тех, кто держит при своём порядке весь класс или двор. От чего такому человеку они будут всячески вредить, стараясь сделать в глазах остальных его личность слабой и ничтожной, чтобы никто из класса или двора на такого человека не обращал внимание, а если и обращал, то только лишь для того, чтобы в очередной раз унизить. Способов для того чтобы погасить чью-нибудь индивидуальность у таких парней всегда много, начиная от запугивания и физической расправы, до обычного стукачества, потому как никто во дворе или в классе не осмелился бы им сказать о том, что они поступают подло и поэтому всё что они сделают, будет остальными приниматься за некий крутой поступок. Если эти ребята на кого-нибудь за какой-то проступок донесут, то в глазах тех кого они под себя подмяли, это должно выглядеть нормально и не подлежать даже обсуждению, но если всё будет с точность наоборот, то такое должны будут осудить все, чтобы доказать таким образом этой группе ребят свою лояльность. И вот именно по этой причине, Виктор Громов и решил помочь Анжелке, потому как сам когда-то пострадал от подобных типов в своём классе за то, что решил за себя постоять и только благодаря директору школы, смог избежать потом за это уголовного дела. Ведь такие типы как Баня, База и Слон, они только кучкой сильны, а в одиночку, ровным счётом ничего не стоят. Что в своё время доказал всему своему классу Виктор Громов и за что потом получил на себя донос в виде коллективной жалобы. Из-за чего с процедурой школьного педсовета, он был знаком не понаслышке. Он прекрасно понимал, что дело вокруг девчонки уже приняло серьёзный оборот и как бы он пацанов сейчас не напугал, девчонку от педсовета это уже всё равно не спасёт, так что отвечать ей теперь по любому придётся, но за то с этими тремя идиотами у неё в школе точно проблем на какое-то время не будет. Страх перед тем, чтобы оказаться втроём против всех, таких как Баня, База и Слон, быстро ставит на место, в связи с чем теперь они будут вести себя тихо, по крайне мере до тех пор, пока все страсти по этому их делу в школе не станут забываться. Потом эта троица конечно вновь попытается вернуть своё лидерство, но это уже будет не так явно выражено и нагло как было до этого.

Первая попытка познакомится поближе

С этой мыслью, будучи где-то в глубине души довольным за то, что смог в какой-то степени помочь маленькой белобрысой девчонке, Витька дошёл до угла школы. И только он было уже хотел завернуть за угол, как перед ним вдруг выскочила та, за которую он только что заступился.

— Ап, — громко произнесла Анжелка, резко выскочив из-за угла перед парнем, при этом широко расставив в стороны ноги и руки.

— Блин, — выругался Витька и тут же сделал про себя этому вывод, глядя на такой чудаковатый прикол белобрысой девчонки: «Да она ещё моложе чем я думал». Так ребёнок, бегом в школу. Там тебя уже давно наверное учительница ищет. У тебя какой урок? — поинтересовался Витька чтобы немного остудить девчонку от подобных в его адрес штучек.

— Во-первых, я не ребёнок, — с укором заявила Анжелка. — Во-вторых, я всё видела и мне жутко интересно узнать о том, что ты такого сказал этим троим отморозкам, что они там до сих пор за будкой стоят и в школу идти боятся?

— Ну во-первых, — передразнивая девчонку, начал пояснять Витька. — Я уже тебе сказал, что раз паспорта у тебя нет, то как бы ты не выпендривалась, а всё равно остаёшься ребёнком. А во-вторых, много будешь знать, то скоро состаришься.

— Стоп, — громко скомандовала Анжелка и забежав вперёд встала в дверном проёме перед парнем так, как это обычно ради шутки делают маленькие дети чтобы не дать кому-нибудь пройти внутрь.

— Ну что ещё? — спросил Витька, при этом в душе уже начиная жалеть о своём поступке.

— Посмотри мне в глаза, — придав своему голосу немного шутливого жуткого тона и состроив парню хмурые брови, потребовала Анжелка, при этом ухватившись за дверной проём так, чтобы мимо неё нельзя было пройти.

— Ага! Счаз! — произнёс на это Витька, после чего взял Анжелку как ребёнка под мышки и приподняв перед собой, отставил таким образом от дверного проёма в сторону, освободив таким образом себе проход. И только он было прошёл чуть вперёд, как тут же позади себя услышал в свой адрес вывод маленькой девчонки на этот свой к ней поступок: «Влюбился». Парень было на это что-то хотел ответить, но потом подумал о том, что это вновь может продолжить его с ней беседу, которую он в силу её маленького возраста стеснялся с ней продолжать, поэтому не оборачиваясь в сторону белобрысой девчонки просто помахал ей в ответ рукой и поспешил на урок, потому как большая перемена с минуты на минуту должна была закончится. В отличии от парня который не хотел опаздывать, Анжелка ещё немного постояла у входа в школу и ещё раз мысленно у себя в голове прокрутила всё то, что только что с ней произошло. «Странное чувство, — подумала она про себя. — Может это не он в меня влюбился, а я в него втюрилась», — как бы в шутку стала рассуждать Анжелка над тем что чувствует. «Да не! У меня мозги ещё не на столько свихнулись. К тому же он на много выше меня и на несколько лет старше, я рядом с ним выгляжу как лилипут, так что это точно не любовь, просто то, что сейчас произошло, мне немного льстит, вот и всё. Мыслимое дело. За меня заступился старшеклассник, тут по неволе нос к веру задерёшь. Хотя… Признаюсь, это было приятно. Взрослый парень, сам подошёл, сам предложил помощь, заступился. Круто. А с другой стороны… Если хорошенько подумать, то эта ещё один повод для того, чтобы надо мной здесь все в очередной раз по ржали. Не, точно не любовь». Анжелка было хотела ещё о чём-то подумать, но в этот момент прозвенел звонок на урок, который быстро вернул её из неких девичьих грёз в её нормальное состояние, после чего она что было духа рванула на занятия.

Взрослые дела

У Анжелки её третий день в школе начался для неё относительно не плохо и проходил пока на много спокойней двух первых, потому как некоторые учителя уже успели за этот короткий срок узнать некоторые особенности её поведения, и возможно по этой причине на уроке лишний раз старались её не вызывать и ничем не задевать, но это было у неё, потому что как это порой бывает в жизни, всему этому всегда находится свой баланс, или как заметили люди, что если у кого-то в семье проблем становится меньше, то у кого-то другого в этой же семье, всякого рода проблем заметно прибавляется. Вот и у Анжелкиного отца Обухова Сергея Николаевича советника юстиции или если судить по погонам на кители то подполковника городской прокуратуры, с каждым разом их стало прибавляться всё больше и больше, как и тех причин по которым они у него возникали. В этот день у него была запланирована встреча с одним местным криминальным авторитетом и это было не потому, что в городе сильно накалилась криминальная обстановка, а совсем даже наоборот — в связи с отсутствием таковой. В городе давно уже ничего не происходило и это странное обстоятельство, сильно его напрягало. Обухов каким-то своим внутренним чутьём понимал, что это странное затишье в городе образовалось неспроста. Некая сила, о существовании которой он пока ещё может только догадываться, начала потихоньку взводить некую свою пружину какого-то странного в обществе механизма, и как только эта пружина сожмётся, этот механизм в обществе сразу приведут в действие, и остановить это тогда уже будет трудно, а может даже и невозможно. Чувствуя это и зная о том, что было когда-то, Обухов очень сильно в душе желал того, чтобы найти хоть какую-нибудь ниточку, которая убедила бы его в том, что все опасения его напрасны, что он ошибается и ничего страшного в городе произойти не может, а все его эти чувства, это всего лишь отголоски прошлого. Встреча с криминальным авторитетом была назначена ему в ресторане «Фарт», где когда-то было солидное игорное заведение, приносившее своему хозяину хороший доход, но в связи с новыми законами, игровой зал пришлось закрыть, из-за чего этот ресторан у населения перестал быть популярным, и если бы не покровительство местного авторитета Игоря Семёновича Фомина по кличке «Фома», его бы давно уже могли бы закрыть.

— Здравствуй Игорь Семёнович, — уважительно поприветствовал Обухов криминального авторитета присаживаясь к нему за столик, после чего тут же сделал ему своего рода дружеский комплимент: — Судя по тому, что у тебя на столе, видать стареешь.

— Да Николаич, разносол у меня на столе уже не тот, — согласился Фома с таким замечанием Обухова. — Было время, был азарт. Был азарт, соответственно был к нему и аппетит. Сейчас стал старше, куража в жизни уже такого нет, от того и аппетит скромнее стал. Но ты ведь не затем сюда пришёл, чтобы о моей гастрономии поговорить. Я так понимаю, что тебе от меня какая-то информация нужна, ни так ли?

— Нужна Игорь Семёныч, очень нужна, — признался Обухов. — Только вот есть ли эта информация у тебя, это ещё вопрос.

— Так спрашивай, что из даля заходить, — потребовал Фома. — Говори прямо, что хотел. Я уже покушал, сижу перед тобой сытый, довольный, глядишь в таком настроении и отвечу на что-нибудь.

— Ну что сытый и довольный, это хорошо, — сказал Обухов на тонкий намёк о воровских понятиях. — За то что встретится и поговорить согласился, тоже не плохо, но давай отложим ненадолго все наши с тобой понятия, и поговорим о таком деле, которое нас обоих в любой момент может коснуться.

— Что-то я такого дела не знаю, которое у нас с тобой в этом городе одно на двоих могло бы быть, — возразил Фома, в очередной раз намекнув Обухову, на некие воровские понятия.

— Так я его тоже не знаю, — усмехнулся Обухов. — От того и пришёл к тебе за тем чтобы узнать. А вдруг оно у нас есть?

— Это что ж за дело такое? — с подозрением поинтересовался Фома. — Я не знаю, ты не знаешь. Что-то ты темнишь — начальник!

— Да если б в этом моём деле хоть немного свет был, я б тебя и не потревожил, — признался Обухов. — Помнишь, ещё год назад по городу и за его пределами, обезображенные трупаки находили? Сколько тогда не искали того кто бы это мог сделать, ни одной зацепки, а сейчас тишина, словно и не было ничего. Тебе не кажется это странно?

— Про те трупаки в курсе, — признался Фома. — Сам лично на некоторые посмотреть приходил. Не потому что хотел полюбоваться на труп, а потому, что не мог поверить в то, что можно двумя ударами рассечь человеческую плоть на четыре части, или оторвать голову словно мухе какой, да ещё с такой быстротой, что жертва видимо в этот момент даже моргнуть не успевала. Это ж какую силищу нужно при этом иметь, не говоря уже об оружие. А уж про то, как у некоторых были вырваны из тела внутренние органы, я вообще молчу. Только вот Николаич, я что-то сейчас не пойму — причём здесь я?

— Да ты здесь точно не причём, — заверил Обухов. — Просто у меня в этом деле, стоит большое чёрное пятно и просвета в нём не видно, — посетовал Обухов. — Вот я и пришёл к тебе за помощью от безысходности своей.

— У тебя Николаич в этом деле чёрное пятно потому, что ты не по этой части. Такие дела прокурорских не касаются, ими другие органы занимаются, а твоё дело экономика, махинации, притеснения, или встряхнуть кого надо чтобы пошевеливались, в общем всё в таком духе, а бегать за разной шушерой извини — это не твоё. Так что не к тому пришёл. Это тебе в МВД надо, или в РУВД, они конечно вашего брата у себя особо не жалуют, но в любом случае тебе к ним, потому как они такими делами должны заниматься, а я боюсь в этом тебе ни чем помочь не смогу. Могу только пообещать то, что если этого зверя встречу и не справлюсь с ним своими силами, то точно дам знать.

— А если справишься? — ради смеха поинтересовался Обухов.

— Ну а если справлюсь — тогда намекну, — пообещал Фома.

— Что ж, спасибо и на том, — поблагодарил Обухов за понимание. — Я это дело веду как ты понимаешь не официально, потому как официально, его как не странно вообще никто из правоохранительных органов не ведёт. Оно вроде как есть и в тоже время, его вроде как нет. Информации об этом мало, а та что есть, известна как видишь даже тебе. Так что не обессудь, если я по этому вопросу к тебе ещё разок как-нибудь загляну. Ну а пока, раз уж у нас с тобой сложился такой позитивный разговор, то ответь мне тогда ещё на один вопрос. Ты за городом давно был?

— Ну и вопросики ты задаёшь начальник. Я много где бываю, на месте не сижу. Так что не темни, говори прямо, что ещё хотел? — потребовал Фома.

— Да ничего такого Игорь Семёнович, — начал пояснять Обухов. — Всё тоже тёмное пятно. У истока нашей речки, фанатики храм себе построили. В честь кого этот храм — знаешь?

— Ну начальник! У тебя что не вопрос, то загадка, — разводя руками от удивления, ответил Фома. — Что храм стоит — знаю, как знаю и то, чей прах в нём лежит. Но вот объясни мне вору — причём здесь я? Ну бьются там какие-то фанатики головой оп пол перед статуей обнажённой девчонки, мне то что за дело до этого?

— Да в том-то и дело, что нам всем до них нет дела, — возмутился Обухов. — А меж тем вот такие же фанатики, почти двенадцать лет тому назад в этом городе такое устроили, что от населения города только четверть осталась, да и те потом еле выжили. Вот боюсь кабы опять чего подобного не вышло. Потому как по этому вопросу куда не ткнусь, мне сразу вежливо на моё место указывают. Не лезь мол, не надо. Так что раз у нас с тобой по таким тёмным вопросам вроде как взаимопонимание получилось, то если вдруг какая информация проскочит, ты шепни мне через своих людей, я думаю от этого твои воровские понятия не пострадают.

— Что ж Николаич, тема серьёзная, — с пониманием признал Фома. — То что произошло в этом городе чуть больше одиннадцати лет тому назад, я от местных старожилов слышал. Но я в этом пока тоже тебе ни чем помочь не могу, потому что у меня как и у тебя, по этому вопросу нет никакой информации. Могу пообещать только то, что если такая информация вдруг появится, обязательно сообщу и репутация моя от этого точно не пострадает.

— Что ж, не смотря на то, что у тебя как и у меня по этим вопросам пока полный ноль — всё же спасибо и на этом, — поблагодарил Обухов. — Однако, как иногда в таких вопросах говорил один мой коллега: «Это всё дела мистические и тёмные, а мне по душе наши, земные и криминальные».

— Это ты на что сейчас Николаич намекаешь? — как бы не понимая поставленного вопроса с удивлением поинтересовался Фома.

— Ну я же по моему ясно выразился: «О делах наших земных и криминальных», — повторил Обухов, делая намёк на то, что в городе может случиться передел сфер влияния.

— А-а! — протянул Фома, примерно догадавшись о том, что Обухов имеет в виду. — Это ты наверное про того фраера с соседней волости мне сейчас намёки делаешь.

— О нём самом, — подтвердил Обухов. — О горячо всеми любимом в нашем городе Вадике Питошине по кличке «Питон». У тебя я знаю с ним давние счёты. Если у меня память не изменяет, ты из-за него пять лет зону от звонка до звонка топтал.

— Да, было дело, сел по глупости, — признался Фома. — Молодой был, горячий, вот и развёлся на слабо.

— Хорошее слабо получилось! — с иронизировал Обухов. — Мы тогда по твоей милости от высокого руководства таких люлей огребли — мама дорогая. А ты меж тем и деньги и славу приобрёл. Тебя наверное после этого на зоне как самого крутого авторитета встречали.

— Николаич, давай не будем вспоминать старые болячки, — попросил Фома с негативным воспоминанием о былом. — Уж кто-кто, а ты прекрасно знаешь, что я из-за этого Питона, не только свободу потерял, но и головы чуть было не лишился.

— Знаю, — ответил Обухов. — От того и уважение моё к тебе имеется. Одного только до сих пор не могу понять: «Из-за чего ты тогда с ним схлестнулся?» Деньги которые этот Питон со строительных организаций получил, вы взяли чисто и если бы не твоё позёрство с возвратом средств от лица честных воров всем обманутым дольщикам, вас бы за это никто не взял.

— Да тут Николаич не в деньгах было дело, — с сожалением о прошлом признался Фома. — Встретились мы как-то с ним на открытии одной выставки молодых художников. Я с женщиной, он с охраной, ему о таком как я по должности знать было положено, мне о таких как он по жизни знать полагалось. Он меня там зацепил, я в ответ, ну в общем, слово за слово и понеслось. Он там меня при моей женщине вором назвал, потом на личность перешёл. Мне бы этому фраеру тоже чего-нибудь сказать по личности, да уйти, а я дурак не сдержался, да вместо обычного оскорбления возьми да при всех сделай ему вызов, что публично всем докажу то, что он вор ещё по хлеще меня, что живёт без понятий, что душа у него гнилая и ничего святого кроме денег за ней нет.

— Вот за это Игорь Семёнович, я тебя и уважаю, — сказал Обухов. — За то что ты в отличии от нас правоохранительных органов, всю эту прогнившую чиновничью грязь тогда из потёмок на свет божий вынес. Те деньги которые ты тогда у них стырил, за его место губернаторское высоким людям предназначались. И если б ты тогда их не стал публично возвращать всем обманутым дольщикам от лица честных воров, это дело для нас навсегда бы осталось висяком, а Питон остался бы без губернаторского кресла.

— Да вот о том и жалею, — признался Фома. — Если бы я тогда не выступил против Питона публично, да ещё с участием прессы, то мы ба этого Питона сейчас и не вспоминали. Но как говориться: «Что сделано, то сделано». Из-за своих тех дешёвых понтов, кресло ему сохранил и сам на зону загремел. Деньги после этого пришлось вернуть, не Питону конечно, другим людям, да ещё с не хилым плюсом за напряг, потому как если б не вернул, то вряд ли бы мы сейчас с тобой разговаривали, потому как зоной я бы тогда точно не отделался.

— И всё же маленький плюс ты тогда в отличии от некоторых заработал, — подметил Обухов.

— Странно! — удивился Фома. — Это что же за плюс такой, если даже я о нём не знаю?

— Ты жив и здоров, — ответил Обухов. — А вот такой уважаемый человек как Станислав Витальевич Журов по кличке «Жуда», давно уже на том свете. И если бы ты тогда на зону не попал, то вполне возможно, что был бы сейчас там же, где и этот уважаемый в прошлом авторитет.

— Ну про то, где я мог бы быть, давай гадать не будем, — Попросил Фома. — Тем более, что тебя это я так понимаю сейчас особо не интересует, потому как пришёл ты сюда за настоящим, а не за прошлым.

— Разумеется, — подтвердил Обухов.

— Ну так я тебе про него пока тоже ничего сказать не могу, — отмахнулся от темы Фома. — А про что могу, так про то, ты наверное и сам всё знаешь.

— Кое что знаю и причём не только я, — подтвердил Обухов. — Знаю что Питон потихоньку бизнес у тебя начал отжимать, знаю даже про то, что твои братки за это на тебя обижаться стали. И если я хоть немного разбираюсь в людях, то у меня есть все опасения того, что просто так ты этого не оставишь. Даже несмотря на то, что Питон на сегодняшний день пока ещё губернаторствует в соседнем регионе.

— Месть штука не благодарная, — заявил на это Фома. — Удовлетворения от неё на минуту, а геморроя потом от этого может быть столько, что до конца жизни хватит. Война, месть, это дело молодых, а я уже не в том возрасте и в очередной раз себя за решёткой видеть не желаю. Но как ты правильно заметил, без своего ответа этого точно не оставлю и как только удобный случай подвернётся, то я у этого Питона своё обязательно отыграю.

— Что ж, за то что воевать пока не собираешься, это уже радует, — сказал Обухов. — Но только боюсь, что это не только от тебя одного зависит. Так что ты уж, пожалуйста, как-нибудь понты своих людей попридержи, сделай паузу в своих воровских понятиях, дай нам вначале поработать. Мне этот Питон так же как и тебе не нравиться, потому как его прошлое губернаторство в нашем городе я очень хорошо помню. Все наши муниципальные предприятия обанкротил, а с других, чтобы нормально жилось и работалось, мзду стал брать, из-за чего в городе тогда очень много фирм по закрывалось. Так что сам понимаешь, мне его присутствие в нашем регионе тоже не катит, от того и прошу — не помощи конечно, а так, что б не в ущерб — дай знать. Ведь такого гада как Питон, только по закону прижать можно, а по другому, сам знаешь, может вновь вырваться. Скользкий гад и люди за ним с такими чинами стоят, что просто так с наскока не подберёшься.

— Да Николаич, где большие чины, там и барыши солидные, — подтвердил Фома. — Просто так и без веских оснований, они эту свою золотую курочку никому не отдадут. Поэтому, и только из моего уважение к тебе, обещаю подумать над этим твоим предложением.

Фома как авторитет в обещаниях своих при свидетелях был осторожен и Обухов это прекрасно понимал. Ведь такой хитрый и скользкий казнокрад как Питон, мог после такого их душевного разговора запросто сыграть против Фомы по закону неких воровских понятий, после чего, чтобы сохранить перед братвой своё лицо, Фоме пришлось бы чем-нибудь ему ответить и возможно после этого угодить в хорошо подготовленную для него хитрую ловушку, попав в которую он бы уже точно лишился либо жизни, либо свободы, поэтому в своих словах осторожничали все. Помня старое, губернатор соседнего региона «Питон» про которого шла речь, тоже старался пока ещё не в своём регионе вести себя осторожно, даже не смотря на то, что для того чтобы отжать у предпринимателей бизнес, ему с его связями уже большого труда это не составляло и он бы легко мог это делать даже на вполне законны основаниях, ведь будучи губернатором этого региона в прошлом, он хорошо изучил то, на чём держался здешний бизнес, вот только чтобы это делать в этом пока ещё чужом для него регионе, у него там оставался один единственный сдерживающий фактор Фома, которого абсолютно не устраивало такое положение дел в городе которое ему через своих подставных лиц навязывал Питон, не говоря уже о его личной неприязни к этому субъекту. У Обухова по отношению к такому человеку как Питон, тоже были очень веские основания для того, чтобы не желать его присутствия в городе причём ни в каком качестве, что в данном вопросе его сильно сближало с Фомой. Проблем это ему конечно меньше не делало, но зато он теперь точно знал о том, что может рассчитывать на информацию, потому как если бы Фома в этом хотел ему отказать, то сделал бы это сразу. И вот теперь, когда он успокоился тем, что в своём не гласном деле приобрёл союзника, его дочь Анжелка в этот момент стремительно неслась к своей новой проблеме, потому как звонок на урок уже прозвенел, а она в это время ещё только была на пути к классу, что точно указывало на то, что у неё с преподавателем из-за опоздания может получиться очередной конфликт.

Очередной фортель, или сама напросилась

Про учительницу которая вела урок музыки и пения, мама Люда отзывалась не плохо, потому что та хорошо понимала, что для подавляющего большинства детей, этот урок в школе являлся не основным предметом, даже несмотря на то, если кто-то из родителей или детей считал иначе. Конечно каждый из подростков желал бы проявить себя на подмостках сцены, но к сожалению увы, не каждый из подростков имел к этому талант, а некоторые так и вовсе даже не догадывались о том, что подобные данные в них попросту отсутствуют. От того этот урок пения в основном проходил у детей как разгрузочный, чтобы дать отдых ученикам перед основными предметами. Возможно именно по этому, единственным требованием учительницы пения и музыки которую все ученики в школе звали ни как иначе как Марь Иванна, было то, чтобы в классе сохраняли тишину те, кто ни как не связывал себя с музыкой. И именно за это, чаще всего многие потом получали оценки, не зависимо от того, есть у них хоть какой-нибудь талант в области музыкального искусства и пения или нет, главное чтобы вели себя тихо и не мешали тем, у кого к этому была хоть какая-то предрасположенность или кто-то из детей вдруг решил себя попробовать в этом формате. Ворвавшись в класс и затормозив прямо перед учительницей, которая уже в этот момент находилась за электронным пианино, Анжелка вежливо попросила у неё разрешения присоединиться к классу. Мария Ивановна окинула взглядом внешний вид ворвавшегося на урок опоздавшего ребёнка и подумала: «Бог ты мой! Видимо эта именно та самая девчонка, о которой вот уже два дня все только и говорят».

— Ну судя по твоему внешнему виду, ты наверное и есть та самая Чумазана о которой тут даже в учительской слухи не смолкают? — как бы делая вывод из того что видит, сказала Мария Ивановна стараясь при этом познакомится поближе и понять то, что из себя представляет новая ученица.

— Не, — тут же шутливо отмахнулась Анжелка. — Это тогда я была Чумазана, потому что у меня внешний вид был такой, а сейчас меня зовут так, как когда-то в своё время мама с папой назвали.

— Это ж как? — быстро осознав, что девчонка с юмором, поддержала её в этом Мария Ивановна.

— Анжелкой! Ну чё вы, не слышали что ль? — как бы с возмущением обратилась на это Анжелка с шутливым вопросом.

— Правда?! — ради смеха попросила Мария Ивановна уточнения.

— Честное слово, — подтвердила Анжелка которой даже понравилась то, что учительница не корчит из себя училку.

— Что ж бывает! — сказала на это Мария Ивановна, по не воле дав тем самым Анжелке тему на продолжение шутки.

— Вот и я про то Марь Иванна, — продолжила Анжелка. — А ведь вполне возможно, что меня могли назвать и по-другому. Вот ужас бы был — да?

По реакции класса на этот шутливый разговор, учительница сразу поняла, что Анжелка не смотря на свой маленький возраст, по сравнению с некоторыми учениками которые были в классе на много старше её, превосходит их в своём актёрском мастерстве на несколько порядков. Она легка в общении, быстро ориентируется по сложившейся вокруг неё обстановке, а главное то, что может в отличии от других себя подать и при этом всё внятно и толково объяснить, даже в шутливом варианте.

— Так. Ну хватит, — остановила Мари Ивановна новенькую ученицу от дальнейших её шуток. — Я гляжу ты из тех, кто умеет разговаривать, только как видишь у нас здесь не театр и не урок родной речи, а урок пения, так что давай для начала послушаем твой голос и определимся со слухом, ну а уж потом исходя из этих твоих данных, решим то, как с тобой быть дальше.

— Хорошо, — без всяких шуток согласилась Анжелка. — С чего начнём?

— С распевки разумеется, — сказала Мария Ивановна.

— По мычим или сразу ма; ме; ми; мо; му? — с пониманием того как на такой вопрос отреагирует класс, с улыбкой поинтересовалась Анжелка.

— Ого! — удивилась учительница. — А я гляжу ты уже знакома с такими занятиями как распевка?

— Да в интернете чему только не научат, — отшутилась Анжелка от прямого ответа.

— Что ж, раз так, тогда давай для начала с тобой как ты говоришь, несколько раз помычим, а затем плавно перейдём на ма; ма; ма, — попросила Мария Ивановна.

— Хорошо, — без всяких смешков согласилась Анжелка и приготовилась к тому чтобы начать распевку.

Не смотря на то, что разговор с учителем у Анжелки протекал в шутливой форме она прекрасно понимала, что к такому упражнению как распевка, относится нужно было с полной серьёзностью, потому как в этом ни импровизация и уж тем более шутовство, точно не прокатит. Поэтому она сразу встала так, чтобы ей было легче и удобней выполнять это упражнение для вокала, после чего сделала плавный вдох, и только приготовилась к тому чтобы начать распевку, как весь её серьёзный и положительный настрой тут же испарился. И в этом её резком развороте от положительного ученика к маленькой самоуверенной и абсолютно бездарной ученице, как не странно, была виновна сама Мария Ивановна, потому что сразу после того как Анжелка приготовилась к распевке, учительница вместо того чтобы её начать, бросила в Анжелку такую фразу, после которой у той тут же пропал весь серьёзный настрой:

— Ну что ж, давай, порази нас своим талантом.

— Простите чем? — переспросила Анжелка не выходя из пока ещё серьёзного настроения для распеки.

В этот момент ещё можно было всё исправить, даже если бы учительница не стала заостряться на заданном Анжелкой вопросе, всё могло бы пройти нормально, но Мария Ивановна не осознавая того, что перебила ученицу, вновь бросила от себя на этот Анжелкин вопрос ещё одну свою фразу, которая уже напрочь вывела её из обычной ученицы в образ коварного и мстительного клоуна:

— Ну если нет таланта в том предмете на который ты так спешила, то хотя бы порази нас маленьким на него намёком.

На что Анжелка ухмыльнулась и окончательно выйдя из серьёзного настроя к уроку пения, ответила:

— Марь Иванна. Талант. Он либо есть, либо нет.

— А в тебе он я так понимаю есть? — с некой насмешкой обратилась Мария Ивановна.

— Х-х, Конечно, — твёрдо заявила Анжелка.

— Ну тогда начнём, — повернувшись к электронному пианино, попросила Мария Ивановна.

— Легко, — самоуверенно заявила Анжелка.

После первых же взятых нот на пианино, Мария Ивановна сразу поняла, что над ней сейчас либо издеваются, либо у так называемой «Чумазаны», напрочь отсутствует слух и голос.

— Стоп, — повернувшись к ученицы, попросила Мария Ивановна. — Ты же сказала, что уже знакома с таким упражнением как вокальная распевка.

— Конечно, — уверенно подтвердила Анжелка. — Меня даже соседи по квартире за неё оценили. Сказали, что такого голоса как у меня, во всём мире не сыщешь. Поэтому мне вокальная распевка совсем не требуется, потому как талант весь на лицо и можно сразу идти прямиком на сцену, где успех железно обеспечен.

— А ты себя то слышала? — поинтересовалась Мария Ивановна, продолжая с Анжелкой выяснять то, что та перед ней только что изобразила.

— Конечно, — твёрдо ответила Анжелка. — Я все караоке которые у меня были перепела и записала — хотите принесу?

— Нет спасибо, — тут же отказалась Мария Ивановна от такой прослушки. — Боюсь что у нас в школе совсем другой репертуар.

— Да ладно! — тут же возразила ей Анжелка. — Это просто у вас видимо нет чувства такта. В караоке главное в образ войти, словить эмоции, а голос потом к этому всему на компе подтянуть. Сейчас все эстрадные певцы так делают.

— Ты хочешь сказать, что голос для того чтобы петь, тебе не к чему? — удивилась Мария Ивановна.

— Не, голос конечно нужен, — как бы согласилась Анжелка и после того как на секунду призадумалась, сразу заявила: — Но в последнюю очередь. Сейчас главное, эта харизма, а все косяки в голосе, их потом умная машина подправит.

— Ну и жаргончик! — удивилась Мария Ивановна. — Так, давай-ка на этом пока остановимся, а то мы об этом с тобой так до конца урока спорить будем. Лучше ещё раз попробуем вокальную распевку, чтобы мне ещё раз определиться с тем, что я сейчас перед собой вижу.

— Марь Иванна! — возмущённо начала доказывать свою уникальность Анжелка. — Тут же всё видно как днём. Перед вами талант. И я вам сейчас это докажу.

Анжелка подозвала к пианино Захарова и указала ему на инструменте ту клавишу на которую тот должен будет жать в момент её выступления.

— Ден, будешь давить вот сюда с шаговой периодичностью. Ты отличник у тебя получится.

— А может не надо? — попросила Мария Ивановна глядя на девчонку которая уже начинает входить в некий кураж.

— Марь Иванна! — тут же возразила ей на это Анжелка, которая по настроению учительницы пения сразу просекла, что та может дать ей возможность немного подурачится, чтобы показать на её примере то, кому в классе вообще лучше не петь. — Вы же хотели раскрыть мой талант?

— Честно признаться, уже как-то не очень, — призналась Мария Ивановна наблюдая за тем, что хочет продемонстрировать ученица.

— Не волнуйтесь, никто не пострадает, — заявила на это Анжелка и попросила учителя отойти от электронного пианино и пройти так сказать в зрительный зал. После чего подошла к Захарову, ещё раз показала ему на пианино ту клавишу на которою тот под такт: «Дынь, дынь, дынь», должен будет давить.

— А почему на эту клавишу? — ради интереса переспросил Захаров.

— Не нравится эта, дави на ту, которая нравится, — заявила ему Анжелка. — Здесь это не столь важно, главное сохранять такт. И не волнуйся чтобы не повредить инструмент, пока я буду исполнять «Есаула».

— Кого?! — удивлённо переспросила Мария Ивановна.

— Ну этот. Который из репертуара Газманова, — напомнила Анжелка.

— А-а! Ну если это тот самый — тогда давай, — согласилась учительница.

— Да вы главное не волнуйтесь — всё будет круто, — заверила Анжелка. — Главное чтобы Захаров с такта не сбился.

Дав отмашку Захарову чтобы тот стартовал жать на клавишу с шаговой периодичностью «Дынь, дынь, дынь», Анжелка принялась исполнять «Есаула». Что девчонка немного дурачится, Мария Ивановна поняла сразу, только в данном случае её заботило не это, она просто хотела понять то, есть ли у Анжелки голос или нет. От чего она в этот момент про себя подумала, что какой бы не была хитрой эта маленькая девчонка, а в момент своего дурачества, она точно покажет ей то, на что она в действительности может быть способна, ведь копировать того у кого нет ни голоса, ни слуха, так же тяжело, как и у того, у кого это всё присутствует. Мария Ивановна стала прислушиваться к ученице и ждать то, когда та в своём дурачестве перед ней проколется и выдаст свои вокальные данные, а потом уже по этим её данным решить то, как с ней поступить. Слух у Марии Ивановны был хорошим и с тем, что она может вывести Анжелку на чистую воду, в этом она несколько не сомневалась, тем более что такое в её практике уже бывало. Но то ли в этот день у Марии Ивановны со слухом что-то было не то, то ли она просто не учла Анжелкин блестящий артистизм, она всё же как не странно при прослушивании пришла к тому выводу, что ни голоса ни слуха у данного ребёнка нет, а вот актёрское мастерство, било что называется через край. Меж тем, невероятно активно исполнив первый куплет с припевом из репертуара Газманова песни «Есаул», Анжелка резко рванула на исполнение песни «Люси». Прослушав ещё один куплет с припевом из репертуара всё того же Олега Газманова, учительница пения остановила девчонку чтобы та взяла в своём выступлении небольшую паузу, потому как из-за своего активного выступления та уже совершенно выдохлась.

— Ну что ж, — сказала Мария Ивановна, задумавшись над тем, что сказать и при этом не ранить душу ребёнка, едва сдерживая на себе лицо серьёзного учителя. — Скажем… Что твой подход к исполнению репертуара Олега Газманова очень своеобразный.

— У-у! — протянула на это Анжелка. — Это ещё что! Вот когда меня прёт, я ещё и не так могу спеть.

— Когда тебя что? — еле сдерживаясь от смеха, переспросила Мария Ивановна.

— Ну это когда творческий прилив, — пояснила Анжелка и на полном серьёзе добавила: — Типа колбасит.

— А-а! — как бы с понимание произнесла Мария Ивановна и тут же поинтересовалась: — Анжел, а почему ты с середины одного исполнения, вдруг сразу на другое перескочила? Это что — такой твой оригинальный ход к исполнению, или ещё что?

— Не, — отмахнулась Анжелка. — Это просто Захаров с такта сбился. На словах: «Кдынь дыгидынь, дыгидынь, дыгидынь», чуть было всё не испортил, пришлось спасать положение.

— А-а! — с очередным пониманием, произнесла Мария Ивановна. — Ну если Захаров сбился, то тогда — да. Тогда это всё объясняет. «Кдынь дегидынь» и мне бы наверное не далось. В общем за твоё актёрское исполнение, ставлю тебе пять. Сейчас иди на галёрку и если там будешь вести себя тихо, и помалкивать до конца урока, то и по предмету от меня за сегодня ту же оценку получишь.

— Эт что ж, мне почти сорок минут молчать что ли? — возмутилась Анжелка.

— Искусство требует жертв Анжела Сергевна, — намекнула учительница.

— Ага, и причём немалых, — уже направляясь к галёрке, проворчала Анжелка.

Мария Ивановна, глядя на такое талантливое дарование, исходя из всего увиденного и услышанного тут же сделала в отношении Анжелки свою окончательную пометку, после чего про себя подумала: «Вот это подарок у родителей растёт! И это ей ещё только одиннадцать, а дальше наверное вообще караул будет». Как не странно, но на этом маленьком инциденте с учительницей пения и музыки у Анжелки все её школьные приключения в этот день благополучно закончились. Поскольку директору школы под нажимом видеофактов и школьной характеристике учеников, удалось по телефону в разговоре с родителями ещё в зародыше погасить тот конфликт, который произошёл с Анжелкой в кабинете русского языка и литературы с учениками из параллельного класса, после чего нужда собирать по этому поводу педсовет отпала сама собой. Но зато у всех учителей которые хоть немного успели пообщаться с маленьким вундеркиндом, сразу зачесался язык, чтобы с коллегами обсудить эту новенькую ученицу. Первая по этой теме разумеется высказалась Анжелкина классная руководительница, которая с одной стороны как бы претензий к ней не имела, но с другой стороны, её сильно напрягало дерзкое и в чём-то подозрительно странное поведение на уроке этой маленькой ученицы, не говоря уже о характере. Она откровенно пожаловалась на то, что от такого молодого дарования не знаешь что ожидать, потому как каждый урок с её присутствием проходить как на вулкане — совершенно непредсказуемо. С этим замечанием Анжелкиной классной были единодушны почти все учителя, а учительница английского так и вовсе была не довольна присутствием на своём уроке новенькой и сразу высказалась о том, что для таких учениц как Анжелка, нужна другая школа. Она не говорила о том, что Анжелка чего-то не знает или не успевает, дело по её мнению обстояло совсем в другом, а именно в том, что новенькая знала на много больше чем нужно было по школьной программе, из-за чего и вызывала у неё лично весь этот негатив, потому как в отличии от всех учеников, она с ней разговаривала исключительно на английском и ни как иначе. Учительница русского языка и литературы тоже не преминула тем чтобы высказать своё маленькое недовольство к новенькой. На уроке русского у неё всё прошло тихо и претензий к новенькой не возникло, но когда начался урок литературы, то из-за неё пришлось резко отклониться от темы урока. По мнению учительницы русского языка, девочке на её уроке видимо стало очень скучно, из-за чего она спровоцировала учителя на обсуждение некоторых писателей классиков, к чему разумеется она совершенно не была готова. После чего Анжелка задала ей пару вопросов по теме, а потом слово за слово и понеслось. И тем не менее, учительница всё же отметила то, что в свои одиннадцать лет, девочка в отличии от других, прекрасно знает многих писателей как русских так и зарубежных. Она начитанна, блестяще излагает свои мысли и мнения, имеет хороший слог и выражения, а уж как читает и рассказывает стихи, так и вовсе заслушаться можно. Поэтому все ученики на уроке сидели тихо и с открытым ртом, и с большим интересом слушали ту дискуссию, которая разразилась между учительницей и ученицей. В результате чего урок литературы превратился в некий литературный ознакомительный семинар на котором Анжелка цитировала многих великих людей, как на русском, так и на родном языке некоторых зарубежных авторов, обсуждала их с учителем и рассматривала эти личности как с позиции современности, так и с позиции того времени в котором эти великие люди жили. В итоге, весь класс опоздал на урок биологии, потому как все были настолько поглощены той темой, которую подняла на уроке литературы новенькая ученица, что даже когда прозвенел звонок на перемену, ни у кого из учеников даже мысли не возникло о том, чтобы подняться с места и закончить начатую дискуссию, все сидели и увлечённо слушали. И если бы не ученики другого класса, которые пришли на урок русского языка, то трудно было бы сказать о том, сколько такой урок мог бы ещё продлиться по времени.

— Вас послушать, так это не ребёнок, а супер ученик, — сделала своё маленькое замечание своим коллегам, учительница музыки и пения, которая из разговора о новенькой ученице поняла то, что всех кто с ней общался, сильно раздражают её обширные знания. — Вы прям её убить готовы, за то что она блестяще знает то, что вы преподаёте.

— Мария Ивановна! — с возмущением обратилась к своей коллеге, учительница английского. — Я не против того, что она в отличии от других учеников много знает, я против того, как она это всё подаёт. После того как я с ней пообщалась, у меня такое чувство, что не я теперь урок веду, а она. Она тихо сидит на задней парте у окна, а я гляжу на неё и думаю, что если не дай бог в чём ошибусь, ведь она тогда может этой моей ошибкой воспользоваться и тут же задаст мне какой-нибудь такой свой интересный вопросик на который мне перед всеми придётся давать ответ, словно я не учительница, а ученица которую экзаменуют по данному предмету.

— Да, девочка она сложная, — согласилась Мария Ивановна с приведёнными доводами. — Мы над ней сегодня пол урока со смеху угорали. Так что если бы я вела не урок пения, а какой-нибудь из обязательных предметов, то вполне возможно, что я бы тоже сегодня ею была так же как и вы не довольна. Однако спешу вас заверить в том, что эта девочка ни такая уж и идеальная как вы её описали. Если вас это успокоит, то могу с полной уверенностью заявить вам про неё то, что у девочки совершенно отсутствует слух и голос. Талант не может быть талантливым во всём, потому как это против природы. Наделяя человека какими-нибудь уникальными качествами или способностями, бог всегда обделяет человека в чём-то другом, соблюдая таким образом некий баланс, чтобы талантливый человек не уподобился в глазах окружающих его людей, некому живому богу на земле. Иным словом — природа, и против неё не попрёшь.

— Ну слава богу! — как бы с облегчением на эту информацию, произнесла Анжелкина классная. — Хоть что-то в этом ребёнке нормальное есть, а то я её уже за эту чрезмерную мозговитость даже побаиваться начала. А так, ну прям камень с души.

— Минуточку, господа педагоги! — возмутился директор школы. — Я что-то не понял, а чему вы собственно радуетесь?

— Да мы не радуемся, Борис Михайлович, — с неким своим пояснением ответила учительница русского языка и добавила: — Мы просто злорадствуем. Наконец-таки в этой нашей бочке дёгтя, для нас всех нашлась одна маленькая ложечка сладкого мёда.

— А по моему вы ошибаетесь, — возразил Борис Михайлович. — Обухова очень неординарная и талантливая девочка. Вполне возможно, что на уроке пения она просто дурачилась. Вопрос только с какой целью?

— Борис Михайлович! — выражая своё несогласие возмутилась учительница пения. — У меня за плечами не один год педагогического стажа и уж можете мне поверить, что я за это время хорошо научилась определять то, есть у ребёнка слух и голос, или нет. Как бы ребёнок не дурачился, изображать того человека у которого напрочь отсутствует слух и голос, он точно не сможет. Потому как это не будет выглядеть естественно. Дурачество, каким бы оно ни было, всё равно будет заметно и всё тут же вылезет наружу. В случае с Обуховой, было конечно всё оригинально и вполне убедительно. Она пропела мне по отрывку из двух песенок репертуара Газманова так, словно она их не пела, а сто метровку два раза туда и обратно проскакала, где «Гдынь дыгидынь» у неё ещё как-то в её этом забеге было похоже на песню, а вот с остальным — извините, был очень большой вопрос.

— И всё же мне кажется, что она вас дурачит, — не согласился Борис Михайлович с мнением учительницы пения.

— Я не хочу ни с кем спорить и доказывать обратное, — возразила Мария Ивановна. — В своей области я как врач и диагноз своему пациенту пока ещё всегда ставила безошибочно, но если это действительно так как вы сейчас утверждаете, то девочка эта тогда не просто талантлива, она гениальна. Хотя лично моё мнение на этот счёт, вы уже знаете. Я просто убеждена в том, что у неё нет ни слуха ни голоса, что нельзя сказать о её актёрском таланте, который бьёт из неё что говориться через край, и что точно можно будет когда-нибудь использовать в какой-нибудь нашей школьной театральной постановке.

Огласив свой окончательный вывод про новенькую ученицу, Мария Ивановна ещё немного поспорила со своими коллегами по этому вопросу, после чего все понемногу перешли на обыденную для школы тему, а потом и вовсе стали покидать директорский кабинет, ведь у каждого учителя помимо новенькой ученицы были и другие более насущные дела в школе, которые тоже нужно было решать.

Посещение места в которое вход с детьми запрещён

В отличии от учителей, Анжелку в школьной программе раздражала некая стандартизация и запрограммированность с которой все педагоги подходили к обучению своих учеников. Стоило кому-то сделать шаг влево или в право и уже по большому счёту было не важно, ученик ты или учитель, тот кто это сделал мог тут же попасть в раздел некого неформата, а дальше как говориться: «Закон суров», и если ученику просто грозил педсовет со всеми вытекающими из него последствиями, то учителя и вовсе могли запросто за это сразу уволить, без лишних разбирательств, чтобы не портить статистику и имидж школы. Об этом Анжелке неоднократно говорила мама Люда, из-за чего после своих выпендрёжей на уроке пения и литературы, она над всем этим немного подумала и решила вести себя в школе какое-то время по тиши. Так сказать взять на какое-то время в отношении с педагогами не большой тайм-аут. С этими мыслями она закончила свой третий день в школе и когда уже собиралась идти домой, ей на мобильник прямо с работы позвонил отец. Он попросил её на минуточку заскочить к нему в отдел, чтобы там с глазау на глаз поговорить с ней о том, какие взаимоотношения с учителями и одноклассниками у неё сложились в школе. Анжелку такая просьба отца не сколько не напрягла и не напугала, ведь если бы отец вдруг захотел поговорить с ней о чём-нибудь более серьёзном, она бы об этом наверняка узнала бы ещё в школе, если бы не от директора, то уж точно от своего классного руководителя. Но как не странно, даже не смотря на то, что Обухов сам попросил её приехать, поговорить с ним в отделе прокуратуры Анжелке особо так и не удалось, потому как не успела она войти к нему в кабинет, как у него зазвонил мобильник и его срочно куда-то вызвали.

— Как у тебя дела в школе? — пытаясь как-то выкрутится перед дочерью, поинтересовался Обухов положив мобильник в карман.

— Да вроде как нормально, — понимая что отцу перед ней неловко, спокойно ответила Анжелка.

— Мне тут незадолго до тебя как-то директор школы звонил, — практически на бегу стал объяснять Обухов, стараясь передать суть вопроса. — Хвалил тебя, но правда слегка намекнул мне на то, что с некоторыми учениками у тебя произошёл довольно-таки суровый по школьным меркам конфликт. Это правда?

— Правда, — не скрывая призналась Анжелка. — Но только это уже в прошлом, а сейчас у меня там всё даже очень не плохо.

— А может тебе просто нужно сменить школу? Ведь ту школьную программу которую там тебе преподают, ты уже в принципе всю знаешь, а если так, тогда какой смысл тебе там учиться? — задал Обухов дочери вопрос с намёком на то, что она в подобном учебном заведении попросту теряет своё драгоценное время.

— Па, давай об этом как-нибудь с тобой поговорим в следующий раз, — предложила Анжелка. — Ведь я же вижу, что ты спешишь и тебе сейчас явно не до моих школьных проблем. Тем более, что раз всё хорошо, значит время терпит.

— Спасибо что понимаешь, — поблагодарил дочку Обухов, заметив при этом по её спокойствию то, что её школьные проблемы возможно действительно пока ещё не такие серьёзные чтобы из-за них откладывать встречу с губернатором. — Извини конечно, что заставил тебя попусту переться сюда прямо из школы, поэтому чтобы как-то теперь это тебе компенсировать, тебя отсюда доставят домой с комфортом, только тебе немножко придётся обождать в коридоре.

— Хорошо, не в первый раз. Только на встречу не опоздай, — практически прогоняя от себя отца, с пониманием ответила ему Анжелка.

Обухов поцеловал дочку в щёчку и не теряя времени быстрым шагом сразу направился к выходу, а уже примерно минут через пять после его ухода, Анжелка заметила Владимира Валентиновича Земякина который явно спешил к ней по просьбе её отца. Не смотря на то, что они друг друга хорошо знали, Анжелка заметила, что у Земякина при встречи на лице появилось тоже самое выражение, которое было у её отца и у её двоюродного брата сразу после того, когда они её увидели после посещения парикмахерской, что ей уже не так понравилось как это было в первый раз. Потому что сейчас это уже выглядело так, как будто ей что-то на счёт этого хотели бы сказать, но по какой-то причине не могли этого сделать.

— Ну как вам моя новая причёска — ничего? — заметив на лице Земякина явный шок, обратилась к нему Анжелка чтобы как-то начать разговор и вывести оторопевшего мужчину из этого не удобного для него состояния.

— Странный прикид для нынешней школьницы, — ответил Земякин находясь под впечатлением от увиденного. — Такую повседневную школьную форму девчонки носили в мои далёкие золотые годы молодости.

— А по моему не плохо, — подчеркнула Анжелка, упорно заострив внимание Земякина на своей миленькой внешности.

— На тебе это выглядит очень даже сексапильно, — заявил Земякин сделав не очень корректный комплимент на внешней вид ребёнка. — Мальчики в школе не достают?

— Какие мальчишки, дядь Володь! Я же в школе ещё только три дня отучилась, — изображая удивление, заявила Анжелка.

— Ну да, видимо просто они ещё не успели осознать это, — огласил свой странный вывод Земякин.

— Дядь Володь, а мы что, так и будем с вами разговаривать в коридоре? — резко сменив тему, поинтересовалась Анжелка.

— Нет конечно, — немного привыкнув к увиденному, ответил Земякин. — Только минут десять обожди. Я сейчас кое-что в компьютер занесу и поедем — лады?

— Лады, — согласилась Анжелка и вошла в кабинет в след за Земякиным.

Пока Земякин вбивал в умную машину какую-то информацию, Анжелка от нечего делать стала разглядывать всё, что было в этом кабинете, словно она была не человек, а кошка на новой территории. Пробежавшись взглядом по рабочим столам сотрудников этого кабинета, она пришла к выводу, что рабочие места прокуратуры почти ни чем не отличаются от рабочих мест учителей и если бы не компьютеры и сейфы, то и вообще межу этим не нашла бы ни какой разницы. После чего она стала разглядывать всё, что её хоть чем-то в этом помещении могло бы заинтересовать. Но к её сожалению на рабочих столах работников прокуратуры в отличии от школы, царил не плохой порядок, на столах кроме канцелярских принадлежностей и каких-то учётных журналов, больше ничего не лежало. Все шкафчики были закрыты так же плотно как и сейфы, а цветы на подоконниках и вовсе ни чем ни отличались от школьных. Так что единственное, что в этом кабинете могло привлечь Анжелкино внимание, это были два больших стенда, один из которых от посторонних глаз был занавешен плотной занавеской.

— Дядь Володь, а это что? — обратив внимание Земякина на один из стендов, как бы ненавязчиво поинтересовалась Анжелка.

На открытом стенде была прикреплена подробная карта города со всеми новыми и старыми названиями улиц с номерами домов, на которых были сделаны пометки в виде красной точки с цифрой и датой под ней.

— Да это так, — отмахнулся Земякин. — Одно большое незаконченное дело, которое стоит здесь как напоминание о нашем бессилии.

— А почему это большое дело у вас стоит здесь как напоминание? — тут же полюбопытствовала Анжелка.

— Потому, что оно прекратилось само собой, — пояснил Земякин. — И теперь нам с твоим отцом ничего не остаётся как тупо ждать того, когда оно так же само собой возобновиться.

— А разве такое бывает? — удивилась Анжелка.

— Бывает, ещё как бывает, — ответил с сожалением Земякин.

— А можно мне посмотреть на то, что находится под занавеской на втором стенде? — поинтересовалась Анжелка на всякий случай, продолжая проявлять своё неудержимое детское любопытство.

— Нежелательно, — пытаясь уберечь детскую психологию от слишком шокирующих фотографий с мест преступлений, ответил Земякин при этом не обращая внимание на то, что в этот момент делает Анжелка. Но только он оторвал свой взгляд от монитора компьютера, как сразу заметил, что девчонка уже давно вовсю разглядывает на стенде прикреплённые там фото. — Анжел, — строго окликнул Земякин. — Я не думаю, что твоему отцу понравилось бы сейчас это твоё любопытство. Ведь я же ясно по моему сказал — что нельзя.

— Вы сказали, что нежелательно, — напомнила Анжелка. — А это говорит о том, что если хочется, то можно. Тем более, что тут ничего нет такого, что могло бы меня напугать. Ведь это всего лишь фото. Вот если бы на всё это в живую посмотреть, тогда — да, а так, ничего удивительного. Некоторые блогеры ради хайпа иногда такой фотошоп на своих страничках выкладывают, что эти ваши фотки с мест событий по сравнению с их, просто детская шалость. Как говориться: «И по хлеще видели».

— Ну на счёт того, что ты там видала или не видала, это вопрос другой и к тому же не ко мне, — сказал Земякин и снова потребовал: — А пока, просто занавесочку задёрни так как она была и отойди от стенда. Желательно метра на три.

— Дядь Володь, вы прям со мной как с маленькой, — упрекнула Анжелка при этом не обращая внимание на то, что говорит Земякин и продолжая с любопытством разглядывать фотографии с мест преступлений. — Вы ужастики середины восьмидесятых и начала девяностых смотрели?

— Х-ха, ещё как, — с хорошим воспоминанием к прошлому, подтвердил Земякин.

— Вот и я их смотрела, — сказала Анжелка в очередной раз намекнув Земякину на то, что на фотографиях с мест преступлений она ничего особенного не видит. — И если помните, то там в них по сюжету всегда была если не кровь рекой, то явное извращение с последующей за этим какой-нибудь расчленёнкой, чтобы того кто это смотрит немного стошнило.

— Это точно, — с ухмылкой подтвердил Земякин. — Порой когда смотрели подростками эту фигню, бывало даже задумывался о том: «Как можно при этом ещё и попкорн есть? Ведь от увиденного на экране больше тянуло не на жратву, а на блевоту». Однако ничего, ели, и как не странно, психика у нас тогда в отличии от теперешних детей не пошатнулась.

— Это потому, что вы это воспринимали как вымысел и фантазию, а у самих в голове видимо совсем другое было, — сделала Анжелка свой маленький вывод на это признание Земякина.

— Тут ты в самую точку попала, — подтвердил Земякин. — Для нас дураков, девчонки тогда были куда важнее. На экране одно, а в головах сплошная глупость.

— Я конечно сейчас глядя на этот стенд о мальчишках не думаю, но точно знаю, что психика моя от этих фоток на нём не пострадает, — заверила Анжелка.

— Пострадает твоя психика или нет, отцу бы твоему это твоё любопытство точно не понравилось. Но раз уж ты такая в этом плане сдержанная, а отца твоего здесь нет, может быть тогда скажешь мне о том, что ты там видишь и что по этому делу думаешь? — попросил объяснить Земякин проявив интерес к взгляду ребёнка с намёком на то, что об этом её отцу потом знать будет не обязательно.

— Честно признаться, ничего я не думаю, — откровенно призналась Анжелка. — Чтобы думать, об этом всём мне нужна более обширная информация, а её здесь к сожалению для меня нет. Лишь немного информации о том, где это всё произошло, только и всего. А раз так, то что тут можно сказать?

— Согласен, — согласился с этим Земякин. — Однако, кроме того, что перед твоими глазами у нас с твоим отцом — увы, больше ничего нет. Ни единой ниточки, не единой зацепки, одни только загадки и много, много разных почему.

После этого маленького признания, Земякин поднялся из-за стола и подошёл к Анжелке чтобы прекратить её любование на фото с мест преступлений. Он чуть приподнял её, словно она была не человек а какая-нибудь мебель в виде маленькой тумбочки или табуретки, отставил её в сторону чтобы не мешала, после чего медленно задёрнул занавеску на стенде с фотографиями, и словно ничего не произошло, продолжил разговор:

— Вот например первое почему: «Преступник невероятно силён. Он двумя мощными и резкими ударами клинка, мгновенно разрубает свою жертву на четыре части. По заключению наших экспертов, это происходит так быстро, что жертва при этом ещё может оставаться в сознании, прежде чем развалившись на куски, рухнуть на землю. С такой же невероятной быстротой из тела жертв выдирают и органы», и вот тут сразу возникает второе почему: «Зачем ему это делать, если он так мастерски владеет холодным оружием?» Ну и ещё одно не менее странное почему: «Так это вообще, зачем он это делает?» Все жертвы его разные, как по возрасту, так и половому различию. Профессиональная деятельность жертв, тоже ни к чему не приводит. Ту тебе и врачи, тут тебе и полицейские, военные и гражданские, простые работяги и служащие различных ведомств, начиная от чиновников до простой уборщицы, все так сказать в одной палитре. И вот как это всё объединяется у него и по каким критериям, понять пока не получается. Есть конечно некоторые догадки, но это к сожалению из той серии, как если бы бабушка вдруг оказалась дедушкой или наоборот.

— А по моему нужно искать не убийцу, а его жертву, — высказала Анжелка на этот счёт своё личное мнение.

— Хорошая мысль, — похвалил Земякин за такое направление в данном вопросе. — Только в этом есть одно — но. Все жертвы разные. От чего сразу встаёт вопрос о том: «Кого искать?» То ли это будет человек в погонах, то ли это будет какой-нибудь чиновник, то ли врач, то ли обычный работяга или бомж. Кого искать, попробуй угадай? Уж слишком большое поле для подобного направления мысли.

— А зачем охватывать всех сразу, — удивилась Анжелка такой странной логике. — Может все эти жертвы посещали какое-то одно конкретное место, или во что-то верили, а может просто в какой-то промежуток времени могли находится рядом с каким-то человеком, для которого по мнению убийцы они могли представлять угрозу. Если исходить из этого, то таких объединяющих факторов окажется не так уж и много чтобы понять то, по каким критериям убийцей выбираются столь разные жертвы.

Как только Анжелка закончила излагать своё направление логической мысли к данным преступлениям, у Земякина в мозгу по этому поводу словно что-то щёлкнуло. Он молча смотрел на карту города и пытался осмыслить то, что только что услышал от одиннадцатилетней девчонки. У него и у Обухова уже давно была на этот счёт одна своя версия, которую они оба старались в этих расследуемых ими делах не допускать, но после того как он выслушал Анжелку, всё сошлось на том, что они видимо это делали зря.

— О чём вы задумались? — поинтересовалась Анжелка глядя со стороны на то, как Земякин пытается что-то осмыслить.

— Да это я так, — отмахнулся Земякин. — В голове как всегда по этому поводу вдруг проскочила какая-то мысль, которую я не успел ухватить. Вот теперь стою и думаю, пытаясь её мысленно догнать, а не получается. Ускакала зараза. Но ты молодец, твоя версия может иметь все основания, чтобы оказаться единственно правильной.

— Это конечно приятно, но я вообще-то домой собиралась, а вы я так понимаю, меня должны были с комфортом подвести, — напомнила Анжелка у которой дома были дела по важнее, чем просто болтовня в прокуратуре по тем делам, в которые она сунула свой нос только ради любопытства.

— Да. Это верно, — вернувшись в себя подтвердил Земякин и чтобы как-то скрасить обстановку, тут же сделал Анжелке маленький комплимент: — Слушай Анжел, а может после школы к нам рванёшь? У тебя как я погляжу, к нашей профессии талант имеется.

— У-у! — протянула с возражением Анжелка. — До этого ещё далеко. А сейчас к сожалению, растущему таланту хочется домой и покушать.

— На счёт покушать эт ты права, — поддержал Земякин. — Таланту необходимо расти, но о своём будущим тоже думать надо, так что ты над моим предложением как-нибудь покумекай на досуге, не отбрасывай сразу в сторону. Цель в жизни легко достигается только тогда, когда ты её перед собой с раннего возраста видишь, а то когда придёт пора выбирать себе ту дорожку по которой тебе придётся идти по жизни, то окажется так, что ты и знать не будешь того, по какой тебе нужно идти. Так и пойдёшь, либо по совету друзей, либо туда, куда глаза глядят, а такой путь по жизни, он чаще всего бывает не таким уж и хорошим. Если чужим советам следовать, можно на всегда по жизни угодить в лузеры. Шестёркой при каком-нибудь своём закадычном дружке, который то и дело будет давать тебе свои правильные советы. Ну а уж если пойдёшь туда куда глаза глядят, то и вовсе пропасть можешь, потому что дорога: «Иди туда не знаю куда», ещё никого к хорошему не приводила.

На этом маленьком жизненном совете, разговор Земякина и Анжелки закончился и они поехали к дому мамы Люды. Но не успел Земякин привезти Анжелку к подъезду и скрыться на своём автомобиле за поворотом, как к Анжелке на мобильник пришёл звонок с чужого номера. Анжелка хорошо помнила совет своих родителей о том, чтобы никогда не отвечать на чужие номера, но ситуация у неё сейчас складывалась так, что ей нужно было узнать о том, кто так настойчиво до неё пытается дозвониться. Она нажала кнопку ответить и поднесла мобильник к уху. «Анжел, — обратился к ней знакомый голос в котором она сразу узнала своего двоюродного брата Шурика. — Извини что звоню к тебе с чужого номера, ситуация просто аховая. У меня мой мобильник украли, а налички в кармане с гулькин нос. Так что если деньгами богата — выручай». То что Шурик сильно подсел на современную технику, Анжелка давно знала и что это его увлечение может когда-нибудь с ним сыграть злую шутку, Обухов его тоже предупреждал, тем более что прецедент в этом у него уже как-то был. Хотел по банковской карте расплатиться в магазине, да не вышло, потому как у тех по какой-то причине вдруг пропала связь с интернатом, из-за чего пришлось занимать у своей девушки немного наличности чтобы забрать товар. Но Шурик эти все предупреждения своих близких постоянно игнорировал, аргументируя это тем, что эти новые электронные новинки, экономят ему кучу времени.

— А сколько нужно? — поинтересовалась Анжелка.

— Примерно тысяч двадцать или тридцать, — ответил Шурик. — Я сейчас в ресторане Фарт нахожусь, хотел своей девушке серьёзное предложение сделать, а тут такой казус, что даже не удобно.

— А отцу моему звонить не пробовал? — с упрёком поинтересовалась Анжелка.

— Не, не хочу, — признался Шурик. — Я в его глазах до сих пор ещё не вырос, а если сейчас к нему с такой просьбой обращусь, то боюсь что уже ни когда и не выросту. Так что выручай, на тебя одна надежда. Обещаю, как только из этой ситуации выкручусь, так сразу тебе всё компенсирую.

— Ладно, — согласилась Анжелка. — Такая сумма у меня в наличии имеется. Сейчас только из школьного переоденусь и сразу приеду, — успокоила брата Анжелка и сбросила звонок.

У Анжелки такой суммы которую просил Шурик не было, но она хорошо знала о том, где у мамы Люды лежала спрятанная на чёрный день заначка, поэтому и заверила своего брата в том, что такие деньги у неё есть. Однако когда она их достала, к её сожалению в заначке наличности оказалось не так уж и много. «Вот дура, — выругалась Анжелка на себя от обиды. — Пообещала Сашке привезти деньги, а про то, что у мамы Люды своих проблем выше крыши, забыла». Денег на чёрный день в заначке мамы Люды лежало всего десять тысяч рублей и то видимо потому, что мама Люда их оставила именно для неё. Так сказать на всякий случай. Всей наличности которая имелась в доме, у Анжелки едва набралось на пятнадцать тысяч, этого было мало, но делать было нечего, нужно было выручать брата чтобы ему не так было за себя стыдно перед своей девчонкой. И вот, когда Анжелка уже почти подъезжала на маршрутном автобусе к ресторану, она поняла, что у неё помимо нехватки наличных средств, вдруг внезапно возникла вторая проблема. Это был её возраст, из-за которого она попросту не сможет попасть внутрь ресторана. «Блин, — выругалась она про себя. — В ресторан-то как я попаду? Туда же наверняка не пускают тех, кому ещё не исполнилось восемнадцать». Но не успела она об этом подумать, как тут же увидела для себя в маршрутке быстрое решение этого вопроса. Неподалёку от того места где она стояла, к ней спиной ни о чём не подозревая, тихо сидел её директор школы Борис Михайлович. Анжелка быстро продвинулась в его сторону и как только поравнялась с тем местом на котором сидел директор, сделала из этого не громкое неожиданное удивление такому внезапному факту и тут же завязала с ним по этому поводу как бы непринуждённую беседу.

— Ой Борис Михайлович, а вы как здесь?

— Да я вот к внукам, а ты куда одна, если не секрет? — тут же поинтересовался Борис Михайлович.

— А я в ресторан, — шутливо, но честно призналась Анжелка.

— Ух ты! Это в какой же? — поинтересовался Борис Михайлович с некой насмешкой, при этом совершенно не допуская серьёзных мыслей о том, что услышал от маленькой девчонки.

— Фарт, — ответила Анжелка с улыбкой и без всяких намёков.

— Так тебя ж туда не пустят? — как бы предостерегая предупредил Борис Михайлович ещё не осознав того, что разговор идёт всерьёз.

— Ну так я надеюсь, что вы мне в этом поможете. Не зря же мы с вами по пути в маршрутке встретились, — почти серьёзно, попросила Анжелка.

Борис Михайлович сразу понял, что девчонка что-то недоговаривает и чтобы узнать что, решил ей для начала дать в этом отмаз, а точнее отказать и посмотреть на её реакцию.

— Не, я не могу. Я к внукам еду. Они конечно по ресторанам ещё не ходя, но для своего возраста ребята уже вполне самостоятельные, так что теперь за ними глаз да глаз, — заявил Борис Михайлович.

Из этих слов директора Анжелка поняла, что он отшучивается и чтобы его уговорить, ей придётся ему рассказать ту причину, по которой он бы не смог ей отказать в этой её просьбе.

— Борис Михайлович, поверьте, очень надо, — подчёркивая важность своей миссии, начала уговаривать Анжелка. — У человека там сейчас судьба решается. К тому же, я туда только на минутку. Деньги передам и всё.

— На минуточку или нет, а в ресторан тебя всё равно не пустят. Мала ещё, — сказал на это Борис Михайлович.

— Так значит вы мне поможете? — задала Анжелка провокационный вопрос стараясь не дать директору время на то, чтобы он на этот счёт мог немного по рассуждать.

Борис Михайлович хотел было как-нибудь мягко отказаться, но потом подумал о том, что девочка в ресторан всё равно видимо пойдёт, и коль уж так получилось, что он с ней встретился, то уж пусть тогда это будет с ним, а не с кем-нибудь ещё.

— Ну куда ж деваться, — согласился Борис Михайлович. — Раз ты говоришь, что там сейчас чья-то судьба решается и мы туда с тобой только на одну минуточку, тогда пойдём.

Через минуту маршрутка подошла к остановке и Анжелка в сопровождении директора школы, сразу из неё направилась прямиком к ресторану. Но как только они уже было хотели войти внутрь этого злачного заведения, как два охранника внушительной наружности, тут же преградили им путь.

— Лицам до восемнадцати не разрешается, — заявил Борису Михайловичу один из охранников.

— Во истуканы, — глядя на огромный рост и крупное телосложение, вырвалось от Анжелки в адрес охранников, потому что они ей сразу напомнили двух персонажей из одной всем известной сказки. — Парни. Вы случайно не из «Королевства кривых зеркал»?

— Чего? — не понимая того, о чём поинтересовалась девчонка, переспросил один из охранников.

— Извините, администратора можно позвать? — вежливо попросил Борис Михайлович, чтобы не обострять ситуацию с охраной на входе.

— Это можно, — согласился охранник.

— Только для начала хотелось бы узнать от вас ту причину, по которой мы его должны позвать? — предупредил охранник.

— Мы пришли для того, чтобы в вашем ресторане человек мог оплатить столик, — ответила Анжелка без лишних подробностей.

— Лицам до восемнадцати не разрешается, — услышав объяснение от маленькой девчонки, как некий автомат-робот повторил охранник заученную фразу, при этом особо не задумываясь над тем, что услышал.

— Вот истуканы! — снова вырвалось у Анжелки в адрес охранника. — Я же вам русским языком объясняю: «Мы принесли деньги за столик, который не может оплатить один из ваших клиентов», — более подробно пояснила Анжелка.

— А-а! Ну так бы сразу и сказали, — ответил заторможенный охранник обращаясь к Борису Михайловичу, будто это услышал от него, а не от кого-то ещё. После чего повернулся к Анжелке и недвусмысленно предупредил: — А ты, если ещё раз обзовёшься, я тебе за это сразу уши надеру.

— А я тогда вашему хозяину пожалуюсь и тогда уши надерут вам, — шутливо пригрозила Анжелка.

— Так мужчина, бери свою пигалицу за шкирку и ожидай администратора у входа. Он через минуту к вам подойдёт, — с джентльменским терпением к болтливой молодой особе, попросил охранник во избежание дальнейших неприятностей.

Как только Борис Михайлович вышел с Анжелкой из ресторана, он тут же сделал ей своё замечание за её длинный и острый язычок:

— Анжел, я вызвался тебе помочь, а ты начала грубить — не хорошо.

— А что они заладили: «Лицам до восемнадцати, лицам до восемнадцати», — с насмешкой на охранников начала оправдываться Анжелка.

— Ну то ж не повод им грубить, — коря Анжелку за не очень хорошее её поведение, сделал замечание Борис Михайлович.

— Это я конечно признаю и понимаю, — согласилась Анжелка стараясь сгладить свой не очень хороший поступок в отношении охранников, и сразу кое в чём призналась: — Вот только помимо того чтобы попасть в ресторан, у меня есть и ещё одна маленькая проблемка. Денег для того чтобы оплатить столик за того кто этого сделать сейчас там не может, у меня по всей видимости не хватит.

— Как я сейчас понимаю учительницу русского языка, — возмутился на Анжелкино признание Борис Михайлович. — Наговорить людям такт много всякой ерунды, вместо того чтобы просто признаться в том, что у тебя нет денег.

— Нет, — возразила Анжелка. — Деньги есть, просто их может не хватить.

— Вот как раз это и не проблема, — заявил Борис Михайлович. — Оплату за столик можно отложить, только свои данные администратору нужно будет оставить и всё.

— Да это я и сама прекрасно понимаю, — согласилась Анжелка на это вполне нормальное предложение. — Просто тут ситуация сейчас немного не та. Мой двоюродный брат Сашка, своей девушке здесь предложение собирается сделать, а тут у него кто-то взял и его новенький гаджет стырил по которому он как через банковскую карточку рассчитывался везде. Вроде бы ничего такого, только в его ситуации сейчас это получается так, как будто он своей девушке предложение руки и сердца в кредит делает. Может для кого-то это и ничего, а вот ему не удобно.

— Что ж, мотив понятен, — согласился Борис Михайлович с полным пониманием чувств молодого парня. — И всё же, кроме как объяснить всё администратору ресторана, я пока другого выхода из сложившейся ситуации не вижу. А ещё я заметил в тебе то, что ты не умеешь ждать. У детей твоего возраста это часто проявляется. Любое промедление в чём либо их раздражает, из-за чего они стремятся всё сделать быстро и сразу, и как правила, ничего потом не успевают. Так что научись ждать, научись терпеть и можешь мне поверить, что в жизни будешь успевать гораздо больше, чем те, кто всё делает впопыхах и с наскока. Стоять в длинной очереди порой не очень приятно, но зато у тебя появляется время для того чтобы подумать над тем, чтобы в следующий раз уже не стоять в очереди. Ну или просто поразмыслить над чем-нибудь ещё, что чаще всего ты откладываешь на потом.

После этого маленького наставления у Анжелки с Борисом Михайловичем в разговоре возникла маленькая пауза. А уже через минуту из ресторана вышли два охранника с администратором, но как поняла Анжелка по их поведению, они вышли совсем не для того, чтобы уладить их проблему. Просто в этот момент к ресторану подкатил с солидным кортежем крутой джип, из которого вышел как показалось Анжелке, совсем не клиент, а довольно таки конкретный дядечка. Одет он был не броско, скромный костюмчик и к тому же без галстука, ботиночки дорогие, но старенькие, как говориться: «Уже со скрипом», словно как у старика Хоттабыча, чтобы любимые мозоли не натирали, шевелюрка на голове тоже так себе с пролысинами по бокам, но зато на перстах его были такие наколки, что за раз не спрячешь. Охранники вытянулись перед ним как солдатики, а администратор запрыгал как блоха на тарелочке в попытке что-то рассказать ему на бегу по ходу в ресторан. По виду этого конкретного дядечки, Анжелка сразу поняла, что он в настроении и пока это настроение у него не пропало, нужно действовать.

— Извините, я так понимаю, что вы тут главный, — задала Анжелка вопрос с ходу прямо в лоб, перехватив конкретного дядечку по пути ко входу в ресторан.

— Главный или нет, а лицам которым не исполнилось восемнадцать, в ресторан вход закрыт, — пытаясь обойти маленькую девчонку, ответил конкретный дядечка.

— Ой, ещё один! — с насмешкой произнесла Анжелка, чтобы это мог услышать конкретный дядечка. И после того как заметила, что эта её фраза дошла до адресата, тут же добавила к сказанному: — Вас здесь штампуют что ли, что вы всё так стандартно всем повторяете: «Лицам до восемнадцати не разрешается», — передразнила она конкретного дядечку.

— Так. Я не понял! Эт ты мне? — повернувшись к девчонке, попросил объясниться конкретный дядечка.

— Извините, — пытаясь уйти от скандала, поспешил вступился за Анжелку Борис Михайлович. — Мы просто хотели поговорить с администратором.

— Вас мужчина, я сейчас прекрасно понял, а вот эту мелкую, что-то не расслышал. Подойди-ка сюда красавица поближе и разъясни дядям, что ты там про штампы только что говорила? — потребовал конкретный дядечка.

— Вообще-то, я хотела внести деньги за своего двоюродного брата, у которого в вашем ресторане крутую мобилку подрезали, — зацепив конкретного дядечку, продолжила нагнетать Анжелка.

— Игорь Семёнович, можно я ей ухо оторву, — глядя на нагловатую девчонку, обратился один из охранников к конкретному дядечке.

— Ну вот если эта малышка сейчас здесь за свои слова не ответит, тогда рви оба — разрешаю, чтоб наука на будущие была, — заявил конкретный дядечка.

— Бога ради простите, — снова встрял за Анжелку в защиту Борис Михайлович. — Просто эта девочка очень волнуется за своего брата и…

— Мужчина, дайте поговорить с ребёнком по взрослому, — оборвал Бориса Михайловича конкретный дядечка. — Пусть научится за свои слова отвечать, глядишь учтивей будет.

— А я что, я ничего, — перешла в атаку Анжелка. — Просто не по понятиям в вашем заведении с людьми поступают.

Но не успела Анжелка договорить этот свой упрёк, как конкретный дядечка ловким движением руки, схватил хамоватую девчонку за ухо.

— Ах ты ж пигалица, эт ты мне здесь что, сейчас предъявы ставишь? — с угрозой на то, что дальше может быть ещё хуже, задал вопрос конкретный дядечка при этом медленно приподняв нахальную девчонку за её ухо над той земной поверхностью, на которой та стояла.

— Причём здесь предъявы, — возразила Анжелка держась обеими руками за ту руку, которая крепко сжимала её ухо. — По вашим наколкам сразу видно, что в этом заведении хорошие люди могут отдыхать спокойно и не бояться за то, что их обчистят.

— А ты что, в наколках сечёшь? — отпустив ухо, поинтересовался конкретный дядечка.

— Не секу. Просто по факту рождения кое-что у отца в его литературе для себя приметила, — пояснила Анжелка, почёсывая ухо.

— Подожди, подожди! — вглядываясь в лицо пацанки с интересом произнёс конкретный дядечка. — То-то я гляжу мне твоя фотомордочка знакома.

— Она дочь советника юстиции Обухова, — снова вступился Борис Михайлович, пытаясь таким образом намекнуть конкретному дядечки на то, что за девчонку есть кому заступиться.

— Так! С этой малявкой разобрались, — переводя своё внимание на Бориса Михайловича, сказал конкретный дядечка. — А вы простите кто ей будите?

— Я буду директор той школы в которой эта девочка учится, — спокойно ответил Борис Михайлович.

— Директор значит. Понятно, — словно делая в уме некий свой вывод, сказал на это конкретный дядечка и снова обратился к девчонке: — Ну что ж, давай посмотрим, чему тебя в школе учат, — после чего поднёс к её носу кулак и спросил: — Отвечай блоха, чем пахнет?

Анжелка скорчила нос в присутствии перед ним кулака и взглянув на те наколки которые были набиты на перстах конкретного дядечки, как на экзамене ему ответила:

— Тюремной шконкой пахнет. За воровство пять лет, от звонка, до звонка.

После этого ответа, конкретный дядечка повернул кулак в свою сторону, посмотрел на набитые на нём наколки и сразу ещё кое-что уточнил:

— Про шконку и срок, всё точно, а вот про то, за что зону топтал, ошиблась.

— Это почему? — поинтересовалась Анжелка.

— Потому что я попал в места не столь отдалённые не за воровство, а за глупость, — пояснил конкретный дядечка. — Наколка это так, для понта, чтобы красоваться перед такими как ты, а на самом деле, обычная глупость, к тому же ещё и набитая по дури. Кто нормальный, тот в тюрьму не попадёт, потому что там сидят не за воровство или чего другое, а за свои пороки. За жадность, за эгоизм, за понты, за тщеславие, ну в общем ты поняла.

— Поняла, — согласилась Анжелка. — Уважаемого человека из даля видать, а это значит, что мы можем спокойно понять друг-друга.

— Понять-то я тебя могу, да только у нас с тобой масти разные, — заявил конкретный дядечка. — Я вор, а ты дочь мента. Не резон мне с тобой здесь лалы разводить.

— Так я и предлагаю, чтоб здесь всё по понятиям разрулить, — объявила Анжелка.

— Она как! — с шутливым подвохом произнёс конкретный дядечка. — По понятиям говоришь. Боюсь блоха, что этот вариант для тебя слишком дорогим может статься. Ведь если по понятиям, то братан твой здесь не как клиент, а как терпила проходит. Так?

— Ну так, — согласилась Анжелка.

— А ты, будучи ментовской дочкой, мне уважаемому человеку за него деньги сейчас предлагаешь. Так?

— Ну так, — уже догадавшись о том, куда клонит конкретный дядечка, подтвердила Анжелка.

— Ну, а раз так! То как я, честный вор, от мента деньги приму. Не по понятиям получается. Согласна?

— Согласна, — с пониманием того, что проиграла, подтвердила Анжелка.

— А раз согласна, то беги домой и не влазь в разборки взрослых дядей. Как-нибудь без сопливых здесь сами разберёмся.

Заметив что девчонка сникла, конкретный дядечка больше ничего не говоря, легонько отодвинул её в сторонку и направился в ресторан. Но если бы он хоть немного был в курсе того с кем связался, то наверное точно бы ещё минуточку обождал, потому как Анжелка тут же его обогнала и забежав вперёд, сразу предложила:

— Тогда давайте я вам отработаю за своего брата.

Борис Михайлович услышав такое, аж чуть было не поперхнулся собственной слюной, потому как он ещё в разговоре с охранниками пожалел о том, что не смог отказать и связался с Анжелкой, а от того что услышал сейчас и вовсе готов был провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть того, чем это всё сейчас закончится.

— Ух ты! — с неким удивлением на Анжелкино предложение произнёс конкретный дядечка. — Вот это поворот. Даже интересно. Это чего ж такого ты мне можешь предложить?

Не дожидаясь того, что ответит Анжелка конкретному дядечке, Борис Михайлович ухватил её за руку и потянул за собой в сторону остановки:

— Извините, пожалуй мы уходим, — коротко ответил он перед тем как быстро удалиться, чтобы ситуация не смогла усугубиться до того момента, после которого уже ничего бы нельзя было исправить.

— Господин директор школы, — тут же услышал Борис Михайлович в свой адрес строгое обращение от конкретного дядечки. — Так как хотите поступить сейчас вы, будет неучтиво даже в отношении вашей ученицы, поэтому настоятельно рекомендую вам ещё немножко здесь задержаться.

С пониманием того, что из-за Анжелкиной настойчивости дело видимо уже приняло серьёзный оборот, Борис Михайлович повернулся к конкретному дядечке и уже как пожилой мужчина у которого в данный момент есть некая ответственность за ребёнка, в очередной раз попытался объяснить то, что произошло.

— Вот только не надо мне сейчас опять читать мораль, — ни дав сказать Борису Михайловичу ни слова, останови его конкретный дядечка от каких либо объяснений. — Человек не знает чего он в этой жизни стоит и будит очень ни вежливо с вашей стороны отказать ему в том, чтобы узнать это.

— Послушайте, — в более жёсткой форме, обратился Борис Михайлович. — Она ещё ребёнок. Молотит языком сама не зная что, но вы то взрослый человек, вы то должны понимать, что сделки с детьми, какими бы они ни были, не законны. Не говоря уже о том, что даже в вашей среде, это тоже не приветствуется.

— Всё сказали? — так же в жёсткой форме, задал вопрос конкретный дядечка, давая таким образом понять Борису Михайловичу то, что не желает от него слышать больше ничего подобного, к тому же ещё и с такими намёками.

— Всё, — спокойно как мог ответил на это Борис Михайлович и сразу потребовал: — А теперь попрошу нас пропустить, иначе мне придётся вызвать полицию.

— Да мы вас и держать не будем, — заявил на это конкретный дядечка. — Вот только узнаем от этой пацанки о том, что она такому как я может предложить, и гуляйте.

— Сразу заявляю, — тут же сказала на это Анжелка, пока Борис Михайлович ещё только собирался что-то ответить. — Посуду и полы мыть не буду.

— Ну-у! Это мне от тебя и не нужно. По крайне мере, пока, — ответил ей на это конкретный дядечка. — Половых в моём ресторане и без тебя хватает. Так что ты с начало предложи, а там я подумаю, не добавить ли мне после этого в моём ресторане ещё парочку половых на кухню.

— Могу с языками вам помочь, — предложила Анжелка один из первых свои вариантов отработки.

— Эт переводчиком что ли? — удивлённо и с неким разочарованием, в шутливой форме переспросил конкретный дядечка и тут же отказал: — Не, не вариант. Душа веселья просит, а ты мне статью лепишь за эксплуатацию несовершеннолетнего в моём развлекательном заведении.

— А полы значит мыть это нормально! — возмутилась Анжелка.

— Э! Ты работу с наказанием не путай — да, — с шутливым акцентом заявил на это конкретный дядечка.

Слушая разговор между конкретным дядечкой и Анжелкой, Борис Михайлович вновь было уже хотел предпринять свою очередную попытку чтобы попытаться в физической форме прервать тот набирающий обороты беспредел в отношении несовершеннолетней девчонки, который по её же причине мог произойти в отношении неё в любую минуту, но к сожалению эту его попытку быстро пресекли охранники.

— Да не волнуйтесь вы так, — поспешил успокоить Бориса Михайловича конкретный дядечка. — Дайте девочке помечтать над тем, кто она есть и чего может, — с неким сарказмом в адрес Анжелки сказал конкретный дядечка.

— Ну вообще-то, мне всегда все говорили о том, что знание иностранных языков в жизни всегда поможет, — продолжила Анжелка свой торг, пытаясь продать по дороже свои знания.

— Не тот случай девонька, — заявил ей на это конкретный дядечка. — Если бы дело обстояло в хлебе насущном, то — да, спору нет. В данный же момент, всё обстоит немножко иначе чем ты себе это представляешь. Тут ты за человека впрягаешься, сечёшь тему?

— Это вы мне на желание намекаете? — догадалась Анжелка.

— Типа того, — подтвердил конкретный дядечка.

Услышав такое предложение от взрослого человека к маленькой девчонке, Борис Михайлович не выдержал и решил во что бы то ни стало всё разом прекратить, даже если эти его смелые действия потом сильно отразятся на его физическом самочувствии.

— Всё. Прекратите. Это уже заходит слишком далеко, — строго попросил Борис Михайлович.

— Ну почему же прекратили, — заявил на это конкретный дядечка, давая всем своим видом понять Борису Михайловичу то, что не намерен ни в чём уступать. — Всё только начинается — да малая? Так что советую вам мне не мешать, чтобы не усугублять ситуацию, а то если настроение испортите, могу и вспылить. И вот тогда вы мне не только посуду, но и весь мой ресторан со всеми его прилегающими к нему территориями, все вчетвером несколько раз перемоете.

— А почему вчетвером? — удивилась Анжелка.

— Ты ж грамотная, вот и считай. Ты, твой директор школы, ну и твой брат со своей подругой, — пояснил конкретный дядечка.

— А давайте тогда я вам сейчас анекдот расскажу, чтобы настроение приподнять, — тут же с хохмила Анжелка на подобную угрозу.

— Молодец, ценю юмор, — похвалил Анжелку конкретный дядечка за её сообразительность и напор. — В общем давай больше не будем здесь тянуть с тобой кота за одно место и поступим так, чтобы всем нам от этого было хорошо и весело.

— Это как? — поинтересовалась Анжелка.

— Да очень просто, — заявил конкретный дядечка. — Сейчас тебя мой администратор проводит к нашим лабухам с которыми ты под их аккомпанементы, исполнишь мне для настроения пару или тройку песен. Если мне твоё песнопение придётся по душе, считай в расчёте, ну а если нет, пеняй на себя.

— Простите, а лабухи это кто? — поинтересовалась Анжелка не знакомым для неё словом.

— Во темнота! — с насмешкой на вопрос произнёс конкретный дядечка и тут же с этим обратился к Борису Михайловичу: — Господин директор, чему вы в школе детей учите, если они у вас русского языка не знают.

— Это не язык, — оправдался Борис Михайлович. — Это сленг, его в школе не проходят.

— А вы, господин директор, знаете значение этого сленга? — поинтересовался конкретный дядечка у Бориса Михайловича для того, чтобы тот не слишком униженно чувствовал себя перед Анжелкой за свою беспомощность.

— Это музыканты исполняющие в ресторанах и кафе музыку в живую на заказ, за что в народе их и прозвали лабухами, — ответил Борис Михайлович.

— О, слышала, — обратил конкретный дядечка Анжелкино внимание на начитанного директора школы.

— Слышала. Пойду заказывать музыку, — ответила Анжелка и как бы в шутку, но с некой поддёвкой в адрес конкретного дядечки, начала напевать хрипловатым голосом воровскую «Мурку». Но не успела она промурлыкать конкретному дядечке и пару фраз из этой блатной песенки, как он словно уже отработанным движением, тут же ухватил её за ухо и потянул в верх. — Ай-яй-яй-яй-яай! — притворно протянула Анжелка, ухватившись обеими руками за кисть конкретного дядечки чтобы не лишиться уха, вися уже при этом в двадцати сантиметрах над земной поверхностью.

— Ещё раз так в мой адрес пошутишь, я тебе это ухо оторву и съесть заставлю, — пригрозил Анжелке конкретный дядечка, медленно приподнимая её в верх до своего лица как нагадившего котёнка.

— Вы что, с ума сошли, вы же ей ухо сейчас оторвёте, — вступился Борис Михайлович глядя на повисшую на руке конкретного дядечки девчонку.

— Да, действительно, — заявила Анжелка вися на руке конкретного дядечки. — Не могли бы вы хотя бы на время перехватиться за другое моё ухо, а то за это вы меня уже несколько раз дёргали, из-за чего у меня может нарушиться симметрия моего лица.

— А ты прикольная, — опуская Анжелку на грешную землю, подметил конкретный дядечка. — От того вот тебе мой совет на будущее: «Если не знаешь чем может для тебя закончится разговор, лучше его не начинай». И второй совет: «Если ещё раз при мне запоёшь что-либо подобное, поверь мне на слово, одними полами и посудой в моём ресторане, точно не отделаешься».

— Да это я просто хотела узнать то, как вы относитесь к русскому шансону? — пояснила Анжелка суть своей выходки.

— К шансону отношусь нормально, — ответил конкретный дядечка. — Просто некоторые песни из этого репертуара, уже порядком надоели и к тому же, некоторые из этих песен в мой адрес звучат если не как оскорбление, то точно как издевательство.

— Хорошо. Тогда что же вам спеть? — пытаясь уловить настроение конкретного дядечке, поинтересовалась Анжелка.

— Одно время в далёкой своей прекрасной юности, я от итальянцев балдел. Сейчас видимо старею, от того всё больше как-то тянет на старое ретро. Вот если сможешь мне что-нибудь из этого моего прекрасного далёко исполнить, считай в расчёте, — заявил Анжелке конкретный дядечка.

— Что ж, заказ ясен, — словно принимая вызов, ответила Анжелка. — Теперь главное чтобы ваши лабухи меня не подвели.

— На счёт этого можешь не сомневаться, ребята они у меня здесь хваткие, сходу любую мелодию смогут подхватить, — заверил конкретный дядечка.

— А вот это мы сейчас и проверим. — словно вступая в очередной спор заявила Анжелка, после чего обратилась к своему директору школы со странной просьбой: — Борис Михайлович, не могли бы вы на время одолжить мне свой мобильник, а то у меня видимо разредился, — показывая свой отключенный телефон, вежливо попросила Анжелка. — О, видите, — сделав для убедительности несколько манипуляций пальцами по сенсорному экрану мобильного устройства, продемонстрировала Анжелка свою безжизненную технику.

Эта странная просьба заставила Бориса Михайловича немного призадуматься, но взглянув в глаза ребёнка, он как дед нескольких внуков, сразу откинул все свои сомнения прочь и вместо того чтобы проверить Анжелкин сотовый телефон на его работоспособность, без всяких сомнений вручил ей свой. Та естественно тут же сунула его себе в карман и быстро вместе с администратором направилась в ресторан к музыкантам.

— Ну и девка растёт, — глядя в след девчонке, с восхищением произнёс конкретный дядечка. — Тяжело наверное с ней в школе?

— Да как вам сказать, — успокоившись тем, что конкретный дядечка в отношении ребёнка оказался не таким уж гадким типом, призадумался над ответом Борис Михайлович. — С виду обычный ребёнок со всеми своими детскими замашками, но вот только для обычной школы уж очень нестандартна. И в том к сожалению и есть вся с ней проблема.

— Тут вы правы, — согласился конкретный дядечка с такой характеристикой. — В нынешнее время индивидуальность не в почёте. Независимо от того, умный ты или нет, всех стараются подвести к одному общему знаменателю. От того народ уже не людей напоминает, а некую жижу культурно образованной массы.

— Как не странно, но в том, что вы только что сказали, я нахожу в этом вашем диагнозе для нашего общества очень даже правильную формулировку, — согласился с таким мнением Борис Михайлович. — Однако с системой тяжело бороться, особенно когда являешься частью этой системы.

— Спору нет, — подтвердил конкретный дядечка. — От того наверное бог и создал таких как я, чтобы ваша система управления людьми их совсем в бесформенную жижу не превратила. Только разговаривать на эту философскую тему можно почти бесконечно, а у нас с вами в моём ресторане как мы оба знаем, должна сейчас состояться некая прослушка.

— Честно признаться, я немного переживаю за эту девочку, — признался Борис Михайлович в своих опасениях.

— Это вы о том, что эта козявка здесь при вас устроила? — ухмыльнулся конкретный дядечка и не дожидаясь того, что на это ответит Борис Михайлович заявил: — Не берите в голову. Я эту девчонку с пелёнок знаю — та ещё хитрюга.

— Так вы значит знакомы, — удивился Борис Михайлович.

— Нет, — ответил конкретный дядечка. — Потому как, это я её знаю, а она меня нет.

— Это как? — попросил пояснить Борис Михайлович.

— В силу своего образа жизни, — признался конкретный Дядечка. — Её отец меня знает потому, что его профессия знать таких как я его обязывает, а я его и его семью знаю потому, что живу в этом городе немного иначе чем обычные граждане. Вот и весь секрет.

— Ну да! — с неким пониманием, произнёс на это Борис Михайлович. — Кто владеет информацией о человеке, тот владеет и человеком.

— Что-то вроде того, — подтвердил конкретный дядечка и тут же напомнил: — Только мы с вами опять заговорились, а девчонка меж тем уже в ресторане.

— То что вы ей за этот её тут цирк немного симпатизируете, из ваших слов я сейчас это прекрасно понял, — признался Борис Михайлович в своём выводе. — Эта девочка конечно не плохо умеет разбираться в ситуации и людях. И как вы правильно про неё сказали: «Та ещё хитрюга», но волнует меня сейчас не это, а то, что я слышал от учительницы пения про вокальные данные этой девчонки. И судя по этой информации, эта девочка сейчас может оказаться в весьма не ловкой для себя ситуации, где её умение играть на характере и на настроении людей, ей вряд ли поможет.

— А что! С этим есть какие-то проблемы? — дотронувшись до своего кадыка, с неким своим намёком поинтересовался конкретный дядечка.

— Да дело в том, что учительница пения, буквально несколько часов тому назад рассказала мне о том, что у этого ребёнка напрочь отсутствует слух и голос, а вот самоуверенности в этом плане хоть отбавляй. Боюсь как бы нам с вами этой вашей прослушкой, не травмировать её не окрепшую детскую психику на всю оставшуюся жизнь.

— Значит говорите нет голоса и слуха, — ухмыльнулся конкретный дядечка, при этом сделав вид, будто немного над этим задумался.

— Учительница опытная и с большим педагогическим стажем. Нет смысла не доверять, — пояснил Борис Михайлович.

— Что ж, тогда давайте пройдём в ресторан и если вдруг ситуация вдруг окажется именно такой про которую вы только что рассказали, попробуем тут же остановить это наше маленькое шоу бездарных клоунов, — предложил конкретный дядечка.

Как только Борис Михайлович и конкретный дядечка прошли через вестибюль и остановились у входа обеденного зала, к ним сразу подошёл администратор ресторана.

— Всё готово, можете пройти и занять крайний столик у окна, — словно рядовой перед генералом, отрапортовал администратор. — Оттуда вас видно не будет, а музыканты и интересующая вас молодёжь, будет как на ладони.

Несмотря на то, что столик за которым по расторопству администратора расположился Борис Михайлович с конкретным дядечкой был на приличном расстоянии от того места где играли ресторанные лабухи, Анжелка этих своих наблюдателей всё равно тут же заметила.

— О глазастая, — с пониманием того, что не смог остаться для девчонки незамеченным, похвалил Анжелку конкретный дядечка. — Не успели мы войти, а она нас уже срисовала. Молодец.

— Она конечно молодец, только не далеко ли мы с вами от неё расположились, — волнуясь за то в каком неприятном положении может оказаться на сцене маленькая безголосая девочка, высказал своё предостережение Борис Михайлович.

Конкретный дядечка на это было что-то хотел ответить, но в этот момент со стороны сцены прозвучало несколько вступительных аккордов и Анжелка под сопровождение ресторанных лабухов профессионально начала исполнять то, что ей было заказано.

— Вот это да, — с удивлением произнёс конкретный дядечка. — Вот уж удивила так удивила.

— Честно говоря, я тоже в шоке, — подтвердил Борис Михайлович, услышав прекрасный Анжелкин голос и то, как она держится на сцене, исполняя песенку на итальянском языке.

— Да я не про то, что у неё прекрасный голос, а про то, что она исполняет, — пояснил конкретный дядечка.

— А что вас в этом так удивляет, — заинтересовался Борис Михайлович, прекрасно уже осознав для себя то, что становится невольным свидетелем очередной Анжелкиной шутки в отношении учительницы пения. — Вы же ей сами заказали итальянское ретро.

— Да! Но честно говоря, я совсем не ожидал услышать от неё именно эту песню, — признался конкретный дядечка. — У меня с этой песенкой связаны не просто хорошие воспоминания, а самые что не наесть прекрасные, что могли быть когда-то в моей жизни.

— Женщина? — предположив о том, что имеет ввиду конкретный дядечка, поинтересовался Борис Михайлович.

— Угадали, — признался конкретный дядечка. — Она из-за этой песенки даже своё первое погоняло от знакомых получила. Песенка в переводе на наш называлась «Не грусти», но все её тут же прозвали как это обычно принято по тому, что больше всего врезается в ухо. «Ке-ла-ла» одним словом, и всё тут. Прекрасное было время. Если эта кроха для меня ещё исполнит и итальянскую: «Топчемся на месте», которую я когда-то слышал в исполнении Риты Павоне, то можете считать, что столик она своему братцу оплатила и даже сверх того.

— Ах ты ж маленькая хитрюга, — неожиданно для конкретного дядечки произнёс Борис Михайлович, потому что не смог нащупать в кармане своего мобильника, на камеру которого было уже собрался снять Анжелкино выступление как реальное доказательства присутствия в ней голоса.

— Что случилось? — поинтересовался конкретный дядечка у Бориса Михайловича, глядя на его досадную ухмылку над самим собой.

— Да я просто только что осознал для себя то, как эта маленькая бестия меня провела, — признался Борис Михайлович, восторгаясь Анжелкиной сообразительности. — Она же специально забрала у меня мой сотовый телефон чтобы я не смог снять её на камеру и потом наглядно доказать учителю пения то, что у неё присутствует голос и слух.

— Это она значит на счёт своего разряженного мобильника там у входа нам голову морочила? — догадался конкретный дядечка.

— Выходит так, — подтвердил Борис Михайлович.

— Ну господин директор, держись, — с шутливым состраданием заявил на это, конкретный дядечка. — Чувствую, что оторву ты себе в школу приобрёл, ту ещё.

— Да, девчонка с выдумкой, да ещё с такой, что не соскучишься, — согласился Борис Михайлович.

В этот момент Анжелка закончила песню и конкретный дядечка застыл в ожидании следующего исполнения, несмотря на то, что его внутреннее чутью ему уже точно подсказало о том, что будет дальше.

— Твою ж мать! — произнёс шокированный конкретный дядечка. — Либо это невероятное совпадение, либо она хороший экстрасенс.

— А может хороший психолог, — добавил Борис Михайлович. — Хотя если подумать, то в принципе ничего в этом удивительного нет, ведь если в интернете забить в поисковой строке «Итальянское ретро», то я больше чем уверен, что там сразу можно будет прослушать что-нибудь из подобного репертуара.

— Скорее всего, так оно и есть, — согласился конкретный дядечка. — Но как бы там ни было, а она со мной уже рассчиталась и вы тому свидетель.

— Это конечно радует, но теперь мне интересно другое. — наблюдая за Анжелкиным выступлением, подумал в слух Борис Михайлович. — Что за интригу она затеяла в отношении учительницы пения?

— Я не знаю что у неё там с вашей училкой, но могу заявить вам точно, что эта девчонка не злобная, — успокоил директора школы конкретный дядечка. — Немного подурачится в её возрасте — это нормально, это возрастное и это пройдёт. Поверьте мне на слово, что чтобы она не задумала, от этого весело будет всем, потому как у неё не тот характер чтобы гадить.

— Надеюсь что так, — произнёс Борис Михайлович с ожиданием очередного сюрприза в школе.

— Да так оно и будет — поверьте, — ещё раз заверил конкретный дядечка. — Ну может быть прикольчик какой-нибудь ей отчибучит, потом вместе с ней над этим посмеётся и продолжит учиться дальше, словно ничего и не было. Только и всего.

— Дай бог, — тяжело вздохнув, произнёс на это Борис Михайлович, после чего посмотрел на часы и предложил: — Послушайте. Может нам это уже пора как-то закруглить, раз уж Анжелка сумела вам угодить?

— А вы куда-то спешите? — тут же поинтересовался конкретный дядечка.

— Да, — без всякого увиливания ответил Борис Михайлович не смотря на то, что причина была в этом самая простая: «Он не хотел оставлять Анжелку в ресторане одну». — Дома внуки знаете ли, без присмотра ни как. Эти сорванцы уже не смотря на свой возраст стали иной раз такие вопросы задавать, что порой не знаешь как на них ответить или поступить. То ли ответить им каким-нибудь отмазом, то ли сразу в угол поставить.

— А сколько их у вас? — поинтересовался конкретный дядечка.

— Трое, — ответил Борис Михайлович. — И все пацаны. Самому старшему уже почти шесть.

— Да, это аргумент, — согласился конкретный дядечка. — Если они у вас такие как я в детстве — не завидую. В плане того, что за такими глаз, да глаз. И в том, что пора закруглять, я с вами тоже согласен. Хотя не могу вам не признаться в том, что эта девчонка меня сегодня сильно порадовала. И судя по реакции зала, от неё даже посетители, и те в восторге, зажгла что говориться, по полной.

— Что есть, то есть, — подтвердил Борис Михайлович. — С таким талантом, она запросто могла бы вести любое шоу или любое праздничное мероприятие. Посмотрите как легко она заигрывает с публикой, делает это так легко, словно всегда этим занималась, даже удивительно.

— Да, артистизм на лицо, — согласился конкретный дядечка.

— Однако как бы там ни было, но давайте всё же сейчас с вами попробуем поступить так, — предложил Борис Михайлович. — Коли уж она так в кураж вошла и публика вместе с ней тоже. Дадим тогда этому нашему таланту по беситься на сцене ещё минут десять, а потом подойдём и подадим ей знак о том, что пора на выход. Она девчонка сообразительная, думаю поймёт.

— Хорошо, — согласился конкретный дядечка. — Как раз за это время успеем ещё дослушать в её исполнении кое-что из того, что она уже начала и если я не ошибаюсь, то эта не итальянская песенка, а сицилийская, по русски звучит как «Луна посреди моря».

— А между Италией и Сицилией для вас есть разница? — поинтересовался Борис Михайлович у конкретного дядечки тем, будет ли исполняемая песня считаться за итальянскую.

— А шут его знает, — пожав плечами ответил конкретный дядечка и добавил: — Главное что она мне нравится, а на каком диалекте исполняется песня, лично мне как-то всё равно, потому как я не один из этих языков не знаю.

Когда Анжелка заметила, что к ней идёт конкретный дядечка и Борис Михайлович, она сразу поняла, что всё прошло удачно и нужно закругляться. Получив от них сигнал к завершению, она исполнила ещё пару песен и поблагодарив публику, и музыкантов за поддержку и участие, спрыгнула со сцены. Анжелка видела как администратор ресторана по команде от конкретного дядечки о чём-то несколько минут беседовал с её двоюродным братом, от чего после того как закончила своё выступление, подходить к нему не стала, чтобы не получить от него ту кучу вопросов на которые ей совсем не хотелось бы в данный момент отвечать. Поэтому, как только ей сообщили о том, что столик её брата будет полностью оплачен за счёт заведения, а пропажа сотового телефона уже найдена и возвращена владельцу, она помахала ему ручкой и получив на это от него взаимный жест одобрения и благодарности за помощь, быстро направилась с Борисом Михайловичем к выходу.

— Боже, наконец-то этот кошмар закончился, — вздохнув с облегчением произнёс Борис Михайлович сразу после того как за ним закрылись двери ресторана.

— А по моему, всё вышло очень даже не плохо, — высказала Анжелка своё мнение, намекнув Борису Михайловичу на то, что её сделка с конкретным дядечкой прошла более чем удачно.

— Телефон верни, — потребовал Борис Михайлович.

— Пожалуйста, — возвращая мобильник с видом нашкодившего школьника, шутливо произнесла Анжелка. — Между прочим, он мне не пригодился.

— А вот мне он как раз был очень нужен, — сказал Борис Михайлович, намекнув Анжелки таким образом на то, что у него не оказалось вовремя под рукой мобильной камеры для видеодоказательства её очередного фортеля.

— Ну… В том что ваш сотовый телефон вам может пригодиться, я сразу поняла, как только разговор зашёл о хорошем настроении, — призналась Анжелка в своей маленькой хитрости, после чего тут же обратилась с маленькой просьбой: — И раз уж так вышло, то надеюсь, что это на какое-то время останется в маленьком секрете.

— А ты оказывается очень рисковая, — стараясь не давать ни каких обещаний на перёд, упрекнул Борис Михайлович Анжелку за то, что она без всякого опасения за себя может вступать в разговор с незнакомыми взрослыми людьми. — Это может когда-нибудь с тобой сыграть злую шутку.

— Да ничего бы не было, — тут же возразила Анжелка. — Я сразу поняла, что этот дядечка мне симпатизирует. Он когда проходил мимо, то почему-то как-то странно на меня посмотрел. А уж когда я с ним начала кокетничать, то и вовсе стало понятно то, что он при всём своём желании мне ничего не сделает.

— А ты знаешь кто это был? — поинтересовался Борис Михайлович.

— Нет, не знаю, — честно призналась Анжелка. — Но была точно уверена в том, что он является хозяином этого ресторана. Это было явно видно по манере его поведения. Обычные посетители, не зависимо от того сколько у них денег, так себя не ведут.

— А ты значит у нас психолог, натуру людей по их походке с лёгкостью определяешь — с укором к излишней Анжелкиной самоуверенности, сделал замечание Борис Михайлович.

— Нет, я не психолог, — ответила Анжелка. — Это обычная наблюдательность. Повадки, движения, эмоции и мимика, это всё при хорошем наблюдении быстро характеризует человека и даёт о нём своё представление.

— Тебе нужно было всего-то поговорить с администратором ресторана и всё, а ты вместо этого ввязалась в перебранку с незнакомым тебе человеком, — упрекнул Борис Михайлович.

— Ну ведь я же оказалась права, — пытаясь оправдаться и доказать обратное, заявила Анжелка не смотря на то, что прекрасно осознавала, что Борис Михайлович прав.

— Слава богу, что это случилось именно так, — сказал ей на это Борис Михайлович. — Ты ещё маленькая и наивная. А между тем, если хочешь знать, то все жестокие преступники в мире, на вид всем всегда казались милыми и добропорядочными людьми. И кстати, тот дядечка с которым ты сегодня имела возможность поспорить, тоже возможно не такой уж и милый. Это к твоему сведению чтобы ты знала, вор рецидивист по кличке «Фома», и ко всему прочему, ещё и наш городской криминальный авторитет. Так что в следующий раз, сначала подумай над тем, как после такого знакомства сохранить себе жизнь и свободу в том виде, в котором она была до того момента как ты начала бы знакомится, а уж только потом подходи и начинай разговор.

— Хорошо, — согласилась Анжелка, хотя прекрасно понимала то, что натуру тяжело переделать и что в следующий раз, она опять может выкинуть что-нибудь подобное.

Воры и власти

В отличии от Бориса Михайловича, у криминального авторитета Фомы в миру как Игорь Семёнович Фомин, от того что произошло в ресторане, было очень хорошее настроение. По не зависящей от него причине, ему в этот день выпал очень удачный шанс пообщаться с той, к которой он даже представить себе не мог того, как к ней подойти. А сегодня как не странно, сам случай ему подсказал то, как надо сделать так, чтобы никто не заподозрил его в желании завести маленькое знакомство с дочерью работника городской прокуратуры. И даже тот сотовый телефон, который был ловко и не заметно взят его людьми на время из кармана ничего не подозревающего Шурика, который был Анжелкиным двоюродным братом лишь только по бумагам, и который в этот день решил сделать своей девушке предложение, оказался в ресторане для него как нельзя кстати. Ведь после того как его люди взломали в этом телефоне все коды и залезли в его базу данных, Игорь Семёнович для себя нашёл там одно цифровое фото снятое с обычной цветной плёночной фотографии на которой была изображена молодая особа как две капли похожая на Анжелку, только чуть старше. Об этом странном Анжелкином сходстве с двоюродной сестрой он уже слышал, но поверить в то, что оно было таким точным, до этого момента верить отказывался, пока как говориться, не убедился в этом сам. Скачав всю информацию с сотового телефона племянника Обухова, Игорь Семёнович через своих людей ещё до встречи с Анелкой решил вернуть пропажу её законному владельцу. Однако, как бы ему в этот день в знакомстве с Анжелкой не фортануло, удача как говорят в народе всё же баба переменчивая и уже ближе к вечеру повернулась к нему видимо не тем местом. Слега, верный друг Фомы, сообщил ему сразу две новости, которые ничего хорошего не предвещали. Первая новость для Фомы была ожидаема, потому что он уже давно готовился к тому, чтобы всерьёз схлестнуться с таким влиятельным управленцем как Питошин Вадим Владимирович по кличке «Питон», который будучи губернатором соседнего региона, спал и видел чтобы как можно скорее прибрать под себя тот город, который неофициально контролировал Фома, из-за чего стал создавать бизнесменам и предпринимателям всяческие неудобства в их бизнесе. В данный же момент, срывались поставки продукции заказчику, потому что те фуры которые были отправлены из города с товаром, по выезду за пределы города тут же тормозились либо сотрудниками ГИБДД, либо таможней. Вторая новость была немного приятней первой, но тоже ожидаемой, что даже немного пугало, от того что не очень хотелось в неё верить. Фома уже давно заметил то, что те люди которые Питону в чём-то сильно мешали или были ему по каким-то причинам неугодны, по странным и непонятным обстоятельствам начинали куда-то бесследно пропадать. Найти этих людей не мог никто, ни власти, ни родственники, ни криминальные структуры. Причастности Питона в этих странных исчезновениях тоже как бы не было, а обвинять его без всяких на то оснований лишь в том, что это их исчезновения ему приносило некую выгоду, было глупо. И вот теперь у Фомы на Питона появилась одна версия, по которой если бы та подтвердится, то с помощью этой полученной информации, он мог бы раз и на всегда решить с ним все возникшие проблемы.

— Ну что будем делать, Игорь Семёныч? — поинтересовался Слега, после того как рассказал о всех новостях.

— Что касается фур с товаром, тут не девяностые, пусть этим делом юристы занимаются. Я торгашам не нянька, коли сами обделались, то пусть сами за собой и гигиену соблюдают.

— Так ведь фуры не просто так завернули, — возразил Слега. — Тут явный наезд. Причём по полной программе.

— Что наезд, понятно, — не стал возражать Фома. — И что завтра эти горе бизнесмены ко мне за поиском справедливости придут, тоже понятно. Типа, раз я их крышую, значит помоги. Да только я не благотворительностью занимаюсь и каждому лоху помогать не обязан. Если б я не знал того с чьей это подачи делается, пальцем бы не пошевелил в их защиту. На базаре бабушки торгуют и те за своим товаром смотрят, а тут целая организация с кучей экономистов и юристов сама нагибается так, чтобы их отъимели. А теперь прибегут и будут в один голос орать: «Фома помоги у нас бизнес отжимают».

— Оно конечно так, но делать-то всё равно что-то надо, — сказал на это Слега. — Если мы не ответим, то завтра из-за своего бездействия, можем просто лишиться бизнеса.

— Знаю, — ответил Фома. — Только как отвечать, когда практически всё по закону. Вот ты сам себе представь ситуацию: «Ты средненький предприниматель из города Кукуева, занимаешься тем, что собираешь электроприборы для производства. Торгуешь этими товарами по стране и имеешь с этого свой не большой, но стабильный доход. И вдруг, не с того, не с сего, появляется забугорский клиент с большим заказом». Не знаю как ты, а лично я бы на их месте сразу бы напрягся и учёл бы все факторы риска, перед тем чтобы заключить с заказчиком контракт, а может быть и вовсе бы отказался, чтобы старых и надёжных клиентов не потерять. Ведь нарастить производство сразу нельзя, на это нужно время, а если не учитывая этого заключить контракт, значит намеренно поставить себя под проблему того, что сорвёшь поставки всем своим бывшим клиентам, в результате чего они тебя в скором времени пошлют куда подальше и переметнуться к кому-нибудь другому. Эти же лохи, вместо того чтобы всё лишний раз перепроверить, разинув рот на кучку зелёных баксов в раз выключили все свои мозги и подписали бумаги с огромным для себя риском в надежде на то, что работяги на местах под напрягутся и выполнят все взятые ими обязательства перед заказчиком. Работяги на местах конечно могут под напрячься, если бы не одно «Но», которое говори о том, что даже за большие деньги из человека всё равно не выжмешь больше его физических возможностей. Хоть плетью бей, ничего не выйдет. А теперь всё. После того как контракт подписан и все бумаги обрели свою силу, включается классическая схема с перебоем снабжения, и с задержкой товара. Далее идёт срыв поставок, расторжение контракта с выплатой неустойки. Классика да и только. А то что фуры задержаны под надуманным предлогом и снабжение предприятия сорвалось по неким странным обстоятельствам которые явно указывают на подставу, это уже ни кого не интересует. Кто позвонил или слил на таможню ложную информацию? Какая разница. Отчего получились задержки с комплектующими, не говоря уже о том, что когда их привезли, то они почему-то оказались не те? Всё это вообще всем по барабану. Главное, что товар задержали и компанию обвинили в том, что она под видом электроприборов хотела вывести за пределы российской федерации драг-металл. Доказать обратное конечно легко и не составляет большого труда, но время будет упущено и это главное, потому что заказчик за свою кучу зелёных производителя поставил в такие жёсткие рамки по срокам, что на этот риск в момент подписание контракта, просто нельзя было не обратить внимание. И теперь когда фуры с продукцией стоят на таможне, эти алчные идиоты заявляют, что просто не могли предугадать подобный ход событий для своей компании, потому что до этого у них ни с кем подобного случая никогда не возникало. Типа форс-мажор. Идиоты! Такое чувство, что первый день в бизнесе и вокруг них одни честные люди.

— Понятно, что идиоты, понятно, что лохи, только нам всё равно что-то нужно будет предпринять, чтобы потом ещё хуже не было, — предостерёг Слега. — Сейчас удар пришёлся по бизнесменам, а завтра нам стрелку забьют.

— Понятно что забьют, — согласился Фома. — Только ведь Питон от нас именно этого и ждёт. Ему нужно чтобы мы сорвались, забегали и начали активно проявлять себя, а он нас всех потом ментовскими ручонками, да на кичу. Нельзя нам сейчас горячку пороть, обмозговать всё хорошо нужно, так что за бизнес пусть пока поборются адвокаты, юристы и экономисты, а мы, глядя на всё это со стороны подумаем, и порешаем про то, как дальше быть. В данный же момент, меня больше заинтересовал Питоновский заводик на краю его захудалой губернии. Бизнесмены кто? Лохи. А лохов, надо учить, чтобы потом нам за них серьёзных и уважаемых людей не беспокоить. А вот Питон враг и его нужно давить, чтобы он не раздавил нас. Чем мы и займёмся. Сдаётся мне, что на том его мясоперерабатывающим предприятии, о котором ты мне сообщил, как раз люди и исчезают. Сам посуди. На кой ляд этому предприятию иметь супер охрану, со всеми инновационными наворотами? Была бы эта какая-нибудь тюрьма или склад с боеприпасами, химическими или бактериологическими веществами, ну ещё туда-сюда, а так, не стыковка вырисовывается. По всей видимости, там что-то по серьёзней имеется и это нужно выяснить в кратчайшие сроки. Потому как дела пошли такие, что-либо он нас, либо мы его.

— А ты сам как думаешь? Что там у него может быть? — поинтересовался Слега мнением Фомы.

— Судя по оснащённой охране, у него там что-то вроде банка, — высказал своё предположение Фома. — Но чтобы узнать об этом точно, нужен информатор. Только я думаю, что у нас с этим могут возникнуть проблемы, потому как охранники могут быть не в курсе, а те кто там что-то знает или находится в теме, наверняка повязаны кровью тех, кто там бесследно пропал на этом мясоперерабатывающим предприятии.

— А это не слишком наглядно для чёрного банка? — усомнился Слега. — Такая куча охраны уже само по себе привлекает внимание, а если ещё кто-то из них и не в теме, то и утечки о таком интересном месте точно не избежать. Человек, есть человек, кто-нибудь да пробрешется.

— Возможно, — согласился Фома. — Только сам посуди. Питоновским предприятиям приходится очень много делать всеразличных финансовых сделок, на которые он берёт легальные кредиты. Вот и подумай, если все его предприятия в целях якобы безопасности от чёрных риэлторов работают только через кредиты, то где должна оседать у него с них чистая прибыль? Или где должна оседать та прибыль с обанкротившегося предприятия, если оно и так в долгах у банка? Да и к тому же, чтобы не легальные деньги стали легальными, нужно время, а капитал ему в копилку каждый месяц поступает. И что тогда делать? Так что это банк и не что другое. У него должность высокая, следовательно и копилка должна быть не хилая.

— Значит нужно лишить его этой копилки, — сделал вывод Слега.

— Да, — согласился Фома. — Надо лишить. Не будет копилки, не будет и Питона. Но только это нужно сделать так, чтобы нам потом не пришлось отчитываться за эту его копилку перед другими более уважаемыми людьми. Питон ведь не сам на губернаторскую должность попал, его туда поставили. Он это знает, как знает и то, что этой его должности его могут быстро лишить, причём вместе с головой. Предлог для этого у тех кто его туда поставил, всегда найдётся. Самый распространённый и более гуманный из этого, это не целевые растраты средств. Зная об этом, от того у него и аппетит такой немереный. Находясь на своей должности, он хочет для себя выстроить такую империю, чтобы уже самому можно было бы влиять на тех, кто его на эту должность поставил. И тогда не он им будет давать ежемесячные откаты, а они ему за то, чтобы он как можно дольше оставался на этой своей должности.

— Но ведь те которые его на эту должность поставили, они же не дураки, тоже наверное ситуацию вокруг него мониторят, чтобы он у них из под контроля не выскочил, — подметил Слега.

— Не дураки. — согласился Фома. — Только и Питон не мальчик, он воробей уже стреляный, поэтому всё вокруг себя выстроил так, что на него мало что указывает. Из далека и не заметишь, а те кто с ним поблизости, по всей видимости им уже повязаны так, что от него и не дёрнуться.

— Ну и какие тогда наши действия в этом плане будут? — поинтересовался Слега уже немного устав от этих рассуждений Фомы. — Может просто сгонять до крутых ребят и прояснить им всё, пока ещё Питон только силу набирает, и они в состоянии на него повлиять?

— Стукачества не люблю, — тут же осёк Фома. — Хотя если честно, будь на моих руках хоть немного весомых доказательств того, что он решил соскочить от влияния тех, кто его на эту должность поставил, непременно этим бы воспользовался, потому как Питон не тот человек, чтобы с ним в благородство играть. Ну а раз этого нет, поступим проще. Для начала сделаем разведку сверху. Нужно найти какого-нибудь парня не из наших, типа любителя, который сможет нам сделать качественную аэрофотосъёмку интересующего нас объекта. Использовать его разумеется нужно в тёмную, чтобы если что, он на нас не указал. Ну и второе, нужно разыскать кого-нибудь из тех, кто участвовал в строительстве этого объекта, чтобы представить и составить хотя бы примерный план того, как этот объект устроен изнутри.

Месть

Если у Игоря Семёновича по кличке «Фома», проблемы начали возникать по нарастающей и причём независимо от него самого, то у Анжелки как раз было всё в точности наоборот, потому как эти её проблемы возникали у неё в основном из-за неё же самой. Иногда это было с целью немного пошалить, иногда это было из-за того, что она просто хотела что-то кому-то доказать, а иногда у неё ситуация вдруг складывалась так, что просто нельзя было пройти мимо чтобы не нашкодить. Вот и сейчас по возвращению с ресторана у неё в голове вдруг блеснула мысль о том, чтобы вернуть деду Василию свой долг за его над ней маленькую глупую шутку. Пока она ехала в маршрутном такси до своей остановки, она обдумала и просчитала то, что дед Василий проживая в одиночестве и без помощи со стороны, по понятным причинам официально покупать для себя горячительные напитки в магазине на одну свою пенсию чтобы каждый день бухать, не может. Потому как у него на это просто не хватит пенсии. Значит в целях экономии, отовариваться он может только по знакомству, да и то, только в двух точках, и эти две точки у неё сейчас были как раз по пути к дому, о которых она прекрасно знала по той причине, что Людмила Алексеевна по весне там покупала самогон, для того чтобы кое-кто из её знакомых по садоводческому товариществу вскопал ей дачный участок, да и настойка на перваке для растирки ей тоже частенько была нужна. Самая ближайшая такая точка по продажи этого зелья, была точка Антонины Владимировны, очень крупной и крутого нрава женщины которой уже было чуть-чуть за сорок, матерные слова в разговоре от которой выскакивали через каждое сказанное ею слово. Говорила она со всеми громко и грубо, а при плохом своём настроении, могла с лёгкостью собеседнику и кулаком про меж глаз зарядить, независимо от того, кто перед ней, мужчина или женщина. Но Анжелка не собиралась с ней долго разговаривать, ей нужно было только чтобы эта торгашка зелёным змеем запомнила от неё пару ключевых фраз, а остальное уже было не важно. Позвонив в дверь Антонины Владимировны, в целях своей безопасности Анжелка тут же сделала два шага назад. И как только она сделала эти два своих шага, дверь резко открылась и перед ней возникла тучная фигура.

— Ты от кого? — сразу поинтересовалась Антонина, заметив перед собой маленькую и немного шокированную девчонку. — Чё надо?

— Здравствуйте, — поприветствовала Анжелка, стараясь при этом держаться спокойно и с небольшой наглецой.

— И круче видала. Что дальше? — поинтересовалась Антонина стараясь побыстрей перейти к сути.

— Я от бабушки ушёл, — едва сдерживаясь от смеха и стараясь при этом сохранять серьёзность лица, ответила Анжелка первой ключевой фразой.

— Чего? — не понимая того, что имел в виду ребёнок, переспросила Антонина с явным видом: «Щаз тресну если не пояснишь». — Ты что. Пока сюда шла с лестницы упала? Или тебя по ней надо спустить обратно, чтоб мозги на место встали?

— Спокойствие, — попросила Анжелка, при этом как бы показав Антонине жест рукой, что ближе к ней подходить не надо. — Я от деда Василия.

— От кого? — словно не расслышав, переспросила Антонина.

— От деда Василия, — повторила Анжелка. — Он с вами хотел договориться на счёт кодового слова, чтобы когда он вам этот свой пароль скажет, то вы ему свою самогонку чуть дороже и без всякого в ней димедрола наливали, а то у него последнее время что-то сердечко от этой мешанины пошаливать стало.

— А ну-ка девонька, подойди-ка поближе и шепни-ка тётеньки на ушко то кодовое слово, что дед Василий велел передать: «Я от бабушки что..?»

Антонина медленно наклонилась, приставив свою ладонь к уху словно что-то хочет расслышать и стала делать мелкие шажочки в сторону Анжелки. Но Анжелка в отношении Антонины свою задачу уже выполнила и оставаться для того чтобы огрести тумаков от уже вот-вот взорвавшейся самогонщицы, вовсе не желала. Поэтому она ей громко напомнила последнее слово в кодовой фразе для деда Василия и быстро побежала в низ, в душе радуясь тому, что её посыл успешно дошёл до адресата. «Так, с одной точкой у деда Василия уже можно сказать точно, случился облом, — примерно представив себе то, как достанется деду Василию при встрече с Антониной, подумала про себя Анжелка и тут же задумалась над следующим своим решением: — Хорошо что я с мамой Людой несколько раз посетила эти точки с целью покупки качественного первака для настойки от болей в пояснице и суставах. Сейчас вторую точку в том же формате для деда подготовим и можно считать, что долг за махорку для своего кота, я ему сполна вернула». На второй точке по продаже самогона, хозяйкой была бабушка божий одуванчик Любовь Дмитриевна. На вид маленькая и худощавенькая, но вредная до невозможности. Из-за её зловредного характера, даже сотрудники правоохранительных органов не желали с ней лишний раз встречаться. Жалобы в различные инстанции она строчила на всех, не смотря на то, что сама себя вела по хлеще мультяшной старухи Шапокляк. Когда Анжелка пришла в её дом и позвонила в её квартиру, она так же в целях своей безопасности сделала от двери старушки два шага назад и стала ждать того, когда старушка ей откроет.

— Кто звонит? — услышала Анжелка старушкин голос через закрытую дверь.

— Я от деда Василия. Откройте пожалуйста, он просил вам кое-что передать на словах, — попросила Анжелка.

— Детка, пошла вон отсюда, а то полицию вызову, — не желая ничего слушать, ответила старушка через закрытую дверь.

— Это очень важно, — настояла Анжелка.

— Ничего не знаю, пошла вон, мелюзга проклятая, — не желая вести беседу, послала старушка надоедливую девчонку.

— Бабушка, дед Василий просил вам передать кодовое слово. Пароль, — не желая отступать от задуманного, сказала Анжелка в закрытую дверь.

— Мне его кодовое слово, не к чему, мне государство пенсию платит. И вообще, говори пожалуйста в замочную скважину, а то я тебя плохо слышу, — вежливо попросила вредная старушка.

— А вы дверь откройте, тогда будет и видно и слышно, — посоветовала Анжелка.

— Обойдёшься, — заявила на это старушка. — Говори что хотела и уходи.

Разговаривая с вредной старушкой, Анжелка заподозрила, что она не просто так её держит у закрытой двери, но что именно она задумала, понять пока не могла, от того делала всё по обстановки, из-за чего подошла к двери чуть ближе и сказала: «У вас самогон с димедролом и дед Василий просил…» После того как бабушка услышала от девчонки, что дед Василий плохо отзывался о её продукте, в ответ Анжелка тут же услышала о себе и деде Василии много интересного. Однако, как бы бабушка на неё и деда из-за двери не верещала, цель у Анжелки в данной точке ещё не была достигнута. В связи с чем она всё от старушки в свой адрес терпеливо выслушала и когда старушка успокоилась, продолжила разговор.

— Он просил вам передать, что будет платить вам чуть больше, если вы ему будете продавать свой самогон более лучшего качества, — донесла Анжелка своё требование через закрытую дверь. — А чтобы другие ваши клиенты об этом не догадывались, он просил вам передать своё кодовое слово: «Я от бабушки ушёл».

— Как как? — как бы не расслышав, переспросила старушка. — Ты хотя б в замочную дырку мне об этом повторила, а то стоишь и бубнишь там за дверью не пойми что. Попробуй разбери, что ты там хочешь.

— Вы б лучше дверь немного приоткрыли, — попросила Анжелка: — Тогда и прислушиваться к тому кто за дверью не придётся.

— Вот прям так взяла и сразу открыла, — возмутилась старушка на подобную просьбу. — Может там рядом за дверью участковый — знаю я вас говнюков. Говори в замочную дырку, что надо, чтобы я разобрать могла, что ты хошь и вали отсель, пока я на тебя ментов не вызвала за то, что ты пожилым людям спать не даёшь. У меня давление, а тут всякая мелюзга, то и дело в дверь звонит.

Не подозревая о подвохе, Анжелка выругавшись про себя на противную старушку, наклонилась к дверной замочной скважине, которая судя по тому, что дверной замок часто выбивался, уже действительно была чем-то похожая на внушительную дырку, и практически вплотную, в крупное широкое отверстие замка, громко повторила: «Я от бабушки ушёл». Но не успела она закончить фразу кодового слова, как из широкого отверстия дверного замка, брызнула ей прямо в рот хорошая струя отборного первака. Неожидав от старушки такой реакции и точности попадания, Анжелка резко отпрыгнула от двери и попыталась выплюнуть из себя то, что уже от неожиданности успела проглотить. «Ну и гадость пьёт этот дед Василий, — подумала про себя Анжелка. — Такое чувство, что я себе весь рот какой-то кислотой обожгла. Ни глотать, ни дышать не возможно», — пытаясь выделить слюну, чтобы в горле как-то стало по мягче, сказала она сама себе.

— Что, умылась мелюзга, — ехидно злорадствуя над обалдевшей от первака Анжелкой, порадовалась из-за закрытой двери коварная старушка. — Иди отсюда и Ваське передай, что не продам я ему больше своей самогонки, не с димедролом, ни без. Тоже мне разведчик Макс Отто фон Штирлиц нашёлся. Кодовое слово он для себя выдумал. Эй мелюзга. Похмелиться дать? Для тебя лично у меня всё без димедрола, по честному — слышь. Только рот подставляй, а я тебе ещё разок в него брызну.

— Обойдёшься, — переведя дух после первака, обиженно произнесла Анжелка. — И вообще. Я тебе не мелюзга.

— А ты ротик свой к замку подставь, там посмотрим, — ехидно попросила старушка.

— Если уж на то пошло, то я для вас Кэтрин Кин, то бишь радистка Кэт — вытирая лицо ладонью чтобы как-то снять с себя воздействие на молодой организм старушкиного первака, ответила Анжелка и медленно пошла в низ к выходу из подъезда.

Поучение от потусторонних сил

Когда Анжелка пришла домой, она тут же завалилась спать. Разумеется после того как умылась, чтобы хоть немного смыть с себя запах старушкиного первака. Но только она закрыла глаза и её стал накрывать сладкий детский сон, как то ли через сон, то ли уже во сне, она услышала голос Лишака.

— Пьяница малолетняя, ты хотя бы закусила, а уж потом спать заваливалась, — пристыдил её Лишак.

— Я не пьяница, — возразила Анжелка тяжело поднимая голову с подушки.

— Ага! — посмеялся Лишак. — Пёс Черныш наверное тоже так думал, когда от деда Василия первый раз бутылочку из под водочки понюхал.

— Я не Черныш, — снова возразила Анжелка. — Просто так получилось.

— Ага! Просто старушка дюже хитрая попалась, — с иронизировал Лишак.

— Вот именно, — подтвердила Анжелка. — Кто ж знал, что она из замочной скважины в меня своей самогонкой ливанёт.

— Да, да! Вот именно так все алкоголики и оправдываются, — подметил Лишак продолжая обвинять Анжелку за её недальновидность. — Пёс Черныш тоже наверное потом по своему оправдывался: «Мол не сам начал, просто так получилось». Сначала понюхал, потом ему дед Василий ради хохмы пропитанный водкой кусочек хлеба предложил, а он не разобравшись это кусочек взял и проглотил, а потом из миски пробу ради дружбы снял. Немного. Грамм на сто. А сейчас сам того не понимая, лучшим собутыльником деда Василия стал. Куда дед Вася, туда и пёс Черныш. Ну прям не разлей вода.

— Так. Я не поняла! Это ты сейчас к чему? — возмутилась Анжелка.

— К тому, что думать надо, про то с кем беседу ведёшь, а уж потом свой рот к чужой двери подставлять, — заявил Лишак обвиняя Анжелку в глупости её действий. — Сколько грамм глотнула? Судя по твоему виду, чуть меньше ста. А ведь эта старая маразматичка через ту замочную дырку и мочой могла брызнуть. У неё на это ума б хватило.

— Ну хорошо, поняла, — не желая больше слушать занудные наставления Лишака согласилась Анжелка с тем, что лопухнулась перед старушкой, попавшись на её детскую уловку. — Уговорил. В следующий раз буду осторожней.

— В следующий раз, в следующий раз, — с укором проворчал Лишак, понимая то, что ребёнку с его детской наивностью ещё не раз придётся встретить по жизни таких людей как эта хитрая старушка. — Спи уж. Зарекалась свинья в грязь не лезть. Надеюсь, что после того как поднимешься, блевать не побежишь.

После этого маленького нравоучения, Лишак растворился в воздухе и Анжелка уткнувшись носом в подушку, сразу отключилась. Сколько она была в этой своей отключки, она не знала. И если бы не её кот Васька, который очень настойчиво названивал в нижний звонок двери, то Анжелка бы в этот вечер напрочь нарушила бы весь свой установленный ритм и проспала бы до позднего вечера.

— Боже. Васька, — услышав настойчивый звонок произнесла Анжелка с трудом поднимая голову с подушки. — Нужно будет как-то научить тебя дверь открывать, что б ты по пол часа на звонок не давил. Кот ты уже взрослый и к тому же сообразительный, глядишь и получится, — проворчала Анжелка и пошла открывать дверь, чтобы впустить кота.

Но когда Анжелка открыла дверь, то к своему удивлению на пороге квартиры она увидела не кота Ваську, а очень стройную и симпатичную для своих лет женщину.

— Привет, — поздоровалась женщина и тут же оправдалась за то, что немного помогла коту давить на звонок: — Я хотела позвонить в дверь, но ваш кот меня опередил и чтобы не звонить с ним одновременно на две кнопки, я ему немножко помогла.

— Извините, а вы к кому? — поинтересовалась Анжелка у незнакомой ей тётеньки, хотя в душе уже поняла, что к ней.

— Судя по твоей внешности, я к тебе, — странно ответила незнакомая тётенька.

— Вообще-то, я вас не знаю и уж точно не понимаю того, причём здесь моя внешность, — настояла Анжелка на пояснении.

— А ты меня и не можешь знать, — призналась тётенька. — Я тебя видала в то время, когда ты ещё в пелёнках была и кроме звука «Агу», больше ничего произнести не могла. А вообще, я своего мужа разыскиваю. У родных его нет и чтобы не вызывать по этому поводу много к себе вопросов, я сразу пошла на ту квартиру где ты прописана, а там сама понимаешь, папка твой на работе, а мамка в больнице. Короче, никого. Так что пришлось со всей своей поклажей идти к твоему брату Сашке, где снова вышел облом, потому что у него там амурные дела с какой-то зазнобой, вот так и добралась до тебя. Впустишь?

— Входите, — разрешила Анжелка. — Втроём веселей.

— В смысле втроём? — удивилась тётенька. — Твой брат Сашка мне говорил, что ты в данный момент здесь одна проживаешь?

— Можете не волноваться, — с иронизировала Анжелка. — Вашего мужа здесь нет.

— Спасибо что успокоила, — усмехнулась незнакомая тётенька на Анжелкину шутку и тут же в отместку за это пошутила сама: — А то знаешь ли сейчас такая молодёжь пошла, что за мужчиной теперь глаз да глаз.

— Это точно, — подтвердила Анжелка и так же в отместку съязвила: — Ну я за мужчину вообще-то имела ввиду своего кота. А вы до этого, что подумали?

— Когда ищешь мужа, кот на ум приходит в последнюю очередь, — уклончиво ответила тётенька. — Но признаюсь честно, кот у тебя симпатичный.

— Вот только на чужое засматриваться не надо, кот мой, — продолжая шутить, строго заявила Анжелка.

— Понятно, — как бы принимая к сведению, дала добро не знакомая тётенька и тут же поинтересовалась: — А как зовут?

— Зовут Васька, — ответила Анжелка.

— Кстати. А меня Ольга, — представилась тётенька.

— А меня Анжелка, — ответила Анжелка взаимностью, предлагая Ольге при этом пройти в зал.

Проходя мимо одиннадцатилетней девчонки которая в квартире уже несколько дней живёт одна, Ольга унюхав от неё знакомый запах, тут же обратилась по этому поводу с вопросом:

— Слушай! А что это от тебя так самогоном несёт?

— Да это я так, с одной старушкой чисто по приколу стограмовочку первака хряпнула, — отшутилась Анжелка.

— А ты прикольная, — сделала Ольга не взрослый комплимент Анжелке за её острый язычок и сразу перешла к другой теме разговора, чтобы не докучать девчонку прямо с порога о том, на что она по возможности сама ответит, если конечно захочет. — В школе мальчишки не очень достают?

— Да я как-то в школе ещё и не училась, — призналась Анжелка. — Если все дни проведённые там посчитать, то их и на неделю не наберётся. Я до этого на домашнем обучении сидела, вот когда хотя бы с месяц в школе проучусь, тогда и отвечу на этот ваш вопрос.

— Хорошо, опустим тему, — поняв то, что разговор про мальчишек Анжелке не нравится, снова сменила Ольга тему разговора. — А у тебя что-нибудь поесть есть? — поинтересовалась Ольга заметив на ребёнке явную усталость.

— Конечно! — с гордой, но шутливой фразой, ответила Анжелка. — На первое глазунья, на второе омлет. Гостям для разнообразия, могу немного колбаски нарезать.

— Ясненько! — произнесла на это Ольга. — Некогда или готовить не умеешь?

— По большей части некогда, — призналась Анжелка. — Учёба отнимает много времени, а если учесть ещё, то и сё, то и вовсе ни на что его не остаётся.

— Согласна, мне такая картина очень даже знакома, — догадавшись о том, что девчонка живёт уже который день на одном сухпайке, подтвердила Ольга и тут же предложила: — Тогда давай сделаем так. Я сейчас быстренько сбегаю в магазин и что-нибудь там куплю из того, что будет более вкусным и полезным чем простой омлет. Ты бы на ужин чтоб такого приготовить хотела?

— Лобстера в собственном соку, — тут же выдала Анжелка свою очередную шутку по этому поводу, потому что не знала того, что предложить. Ведь если заказать Ольге слишком шикарный ужин, то это по отношению к тому, что она гость, вроде как будет выглядеть с её стороны не прилично, а всё что можно было бы состряпать по проще, то для этого и в холодильнике у неё было на двоих всего предостаточно.

— Понятно! — оценив Анжелкину скромность произнесла Ольга, догадавшись о том, что девчонка предлагает ей сделать выбор на свой вкус.

Как только Ольга ушла в магазин за покупками, через несколько минут в дверь вновь позвонили, но только на этот раз это был Анжелкин отец, который пришёл с ней побеседовать о её незапланированном вокальном дебюте в ресторане «Фарт», ну и разумеется ещё и для того, чтобы встретиться с Ольгой, и при удобном моменте поговорить с ней с глазу на глаз. Учуяв от своей дочери запах спиртного, Обухов сразу навалился на неё с кучей вопросов на некоторые из которых Анжелке совсем не хотелось отвечать. И если про то, что было в ресторане «Фарт», она особо ничего такого скрывать не стала, а просто сгладила из этого некоторые факты, то про то, как ей пришлось впервые в жизни глотнуть настоящей ядрёной самогонки, точно рассказывать не хотела и увиливала от ответа на этот вопрос аж до того момента, пока из магазина не вернулась Ольга, с возвращением которой Обухов от неё на время с этим вопросом отстал, а потом либо забыл, либо просто не стал спрашивать о том, на что его дочь так до этого не желала отвечать. То что в квартире появились взрослые, Анжелку с одной стороны даже обрадовало, потому как она опять могла вернуться к своему привычному образу жизни, но с другой стороны, ей очень хотелось узнать о таком существе как Лишак немного больше того, что она знает о нём сейчас, а с появлением взрослых, как она поняла, о таком её контакте можно будет точно на какое-то время забыть. Ведь это никому не известное потусторонние существо, только-только начало с ней его налаживать, а тут на тебе, раз и в квартире появился малознакомый человек. Ну и о каком теперь контакте после этого может идти речь, если это существо даже при присутствии в квартире мамы Люды до этого ни как себя не проявляло. И ко всему этому, внезапный визит Ольги так же заставил Анжелку немного призадуматься и вызвать этим своим внезапным появлением у неё сразу несколько почему. Первое почему — это то, как эта пока ещё не очень знакомая ей тётенька, посмотрела на неё при встречи? Это было так, как будто она увидела в ней что-то очень странное и в тоже время очень знакомое. А эти её слова: «Судя по твоей внешности, я к тебе», — загадка да и только. Ну и второе почему. Кто её муж и почему он от неё сделал ноги, да ещё так, что его теперь даже с собаками фиг найдёшь? От этих почему да от чего, Анжелке стало очень любопытно и она начала следить и прислушиваться за всеми теми разговорами, которые начинались тайком от неё в тот момент, когда Ольга оставалась наедине с её отцом. Стараясь делать вид, что новая гостья на данный момент её особо не интересует, потому как у неё есть и другие не менее важные дела. Анжелка старалась не мешать уединённости взрослых. Типа: «Я ещё не выросла и мне ваши взрослые делишки не к чему, главное чтобы меня оставили в покое и не доставали вопросами о том, что было в ресторане и почему от меня так сильно разит самогоном». Эта её тактика невмешательства во взрослые разговоры, как награда за терпение вскоре дала ей свой результат, потому что к её пассивному поведению привыкли и когда уже совсем стемнело и Анжелка легла спать, Обухов совершенно не подозревая о том, что его дочь тайком за ними приглядывает, уединившись с Ольгой на кухне, начал разговаривать с ней о том, о чём целый вечер не решался, при этом напрочь упустив из головы тот факт, что Анжелка не такая простая какой может казаться и что её пассивность и якобы увлеченность совершенно другими вещами, была лишь для неё хорошим прикрытием. Она делала уроки и в тоже время, ловила каждое их слово, делала вид что занимается музыкой, а сама при этом в наушники и в строенный микрофон слышала всё то, о чём они в этот момент меж собой украдкой шептались, занималась вечерней гимнастикой и тем не менее, всё равно продолжала за всем следить. И вот теперь, когда взрослые наивно полагали о том, что она за день вконец умаялась и спит беспробудным детским сном, они отложили все свои обыденные темы начали разговаривать на кухне так, что Анжелке к этому их тайному от неё разговору, даже не пришлось прислушиваться.

— Ну и девчонка, — с восхищением на Анжелку, сказала Ольга. — Я её как увидела, так сразу подумала о своём Сашке. Наверняка он где-то рядом.

— В этом подозрении своём ты не одинока, — признался Обухов. — Я тоже об этом давно думаю. Явно, что он где-то поблизости, но вот зачем ему скрываться, объяснить себе пока не могу. Если он что-то знает, вместе мы могли бы всё решить на много быстрее, а он вместо этого почему-то предпочитает действовать один. Почему, не понятно?

— Если судить по тому, что происходило у вас в городе ещё год тому назад, кое-что я пожалуй объяснить могу, — ответила Ольга. — Когда я была с Сашкой по работе в одной горячей точке, а он со мной был там как охранник, так вот там, я тогда за ним заметила одну странность, после которой у меня с ним состоялся очень серьёзный разговор. Как-то на одном якобы блок посту, нашу группу журналистов тормознули люди переодетые в форму наших бойцов. Я не буду рассказывать про детали того, что хотели от нас эти парни, но то как Сашка с ними расправился и с какой жестокостью это было им сделано, я тогда увидела собственными глазами. Серёж, ты же хорошо знаешь моего Сашку, он всегда шутит, говорит иной раз о том, что порой и не сразу поймёшь того, что он хочет этим сказать, от чего представить то, что в таком человеке может уживаться беспощадный монстр, очень тяжело. Я уже была как-то раз свидетелем подобного, но тогда он был серьёзно ранен и практически не знал о том, что творил, а вот на том ложном блокпосту, он как раз был в полном здравии и с холодным рассудком, при чём прекрасно осознавал, что делает. Так что, когда мы с ним прибыли на место, то я разумеется сразу попросила у него объяснений этой его странной жестокости, и его ответ на это меня тогда откровенно поразил. Он не стал увиливать или что-то на это выдумывать, он ответил коротко и честно: «Я в этом нуждаюсь также, как ты в пище. И если я не буду убивать врагов, то мне придётся убивать друзей». Представляешь Серёж, он сказал — друзей. Меня тогда эти его слова, просто наповал убили. Я привыкла к тому, что он постоянно над чем-нибудь подобным шутит, но тогда он не шутил, он сказал про это на полном серьёзе, после чего я сразу вспомнила кое-что из прошлых криминальных сводок и поняла, что это точно не шутка. Если бы я не была журналистом и в силу своей профессии не сталкивалась бы с подобными происшествиями, глядя на которые порой все внутренности выворачивает на изнанку, я бы наверное уже тогда бежала бы от него без оглядки. Разумеется я постаралась сдержать себя и конечно поинтересовалась тем, почему с ним такое происходит? И как выяснилось, всё дело было в его доспехах. Его организм требует пищи и так как эти его доспехи всегда присутствуют на нём как некая кожа и являются таким образом его неотъемлемой частью как и любой его орган, они тоже требуют для себя свою пищу, и этой пищей для них является человеческая плоть и кровь. Ужасно, но факт. Когда я это от него узнала, я сразу поняла то, на сколько он с этими доспехами влип, когда для себя согласился получить их от Ратибора в дар. Если он долгое время не питал эти свои доспехи человеческой кровью, он начинал сходить с ума, и тогда любой человек мог стать его жертвой. Чтобы этого не случилось и чтобы не терзать себя за невинно убиенных, он порой вёл себя как некий охотник за головами, и искал тех, кто по разным причинам заслуживал смерти. Но вопрос в том: «Сколько таких людей можно найти?» ведь даже в большом городе их наберётся не так уж и много, а в провинциальном, либо таковых вообще нет, либо их по пальцам там пересчитать можно. Отсюда для него из-за этого сразу встал вопрос: «Чем питать доспехи, чтобы нервишки всегда в порядке были?» Поиск на этот его вопрос у нас тогда занял много времени, так же как и на второй, не менее важный для нас вопрос: «Как завести ребёнка?» Я уже была согласна даже на усыновление, но Сашка был в этом плане категорически против. Он не хотел того, чтобы я ради его душевного спокойствия связывала себя такими путами. Мы даже с ним из-за этого немного тогда повздорили, потому что он мне тогда недвусмысленно намекнул на то, что если я по тихому от него схожу налево, то он это не осудит. Представляешь какой благородный нашёлся. Ну я ему на это конечно сразу выплеснула всё, что думаю по этому поводу. А где-то спустя год после этого нашего с ним разговора, будучи в командировке в Украине, я нашла там чисто случайно одну очень хорошую ясновидящею. Эта была женщина средних лет, да ещё к тому же и страшная забулдыга, из-за чего видимо и жила одна. По словам местных жителей, её в посёлке никто не помнил трезвой. Своим даром она пользовалась редко и старалась зарабатывать себе на жизнь как обычный человек, только из-за своего пагубного пристрастия, ни на одной работе по долгу не задерживалась. Когда я к ней пришла со своей проблемой, она надомной так смеялась, аж до слёз, разве только что от этого смеха по полу не каталась. Я даже было подумала, что у неё от пьянки белая горячка началась. Ведь я же к ней только вошла и не успела ничего сказать, и вдруг на меня у неё такая странная реакция. Но потом, когда она про смеялась, я поняла то, из-за чего её так вдруг прорвало. Она просто представила меня с моим мужем в пастели. Знаешь что она сказала сразу после того, как пришла в себя от смеха: «Как можно делать детей, если муж в скафандре», видимо она с первого взгляда на меня поняла то, что нас с Сашкой волнует больше всего. В общем, чтобы там местный народ об этой предсказательнице не говорил, как бы её не хаял, а женщина она оказалась хорошая и на мою беду сразу отозвалась. Ответила мне на все мои терзающие душу вопросы, рассказала всё и ни одной копейки за это с меня не взяла. А на счёт Сашки, попросила чтобы он к ней сам пришёл. Сослалась на то, что мол дело это не моё, а значит и знать мне его не обязательно. Хоть мы с ним и сошлись, но пути наши с ним пока разные, потому как видимо этому миру он не принадлежит, по крайне мере до тех пор, пока не снимет с себя эти проклятые доспехи.

Обухов внимательно слушал Ольгу и разумеется сразу вспомнил о том, что Шиш один раз как-то говорил ему о том, что снять свои доспехи с себя он может только лишь тремя способами. Первый — это в том случае, если он погибнет от кого-либо в бою. Второй способ — это передать их по наследству. И третий способ — это вручить кому-нибудь в дар. Ольга разумеется об этом тоже знала, но по словам ясновидящей, ни один из этих способов, не оставлял Шиша в живых. В первом способе, он должен погибнуть в бою от более сильного противника и тогда душа его от этих доспехов освобождается. Со вторым способом ничего не получится потому, что прямыми наследниками до облачения в доспехи он не обзавёлся, а после того как в них облачился, может о них уже и не мечтать. К тому же, какой нормальный отец сможет передать своему сыну в наследство такое дьявольское добро, хорошо зная о таких его побочных свойствах. На третий способ, Шиш тоже пойти не сможет. Отдать в чужие руки такое оружие, это ж каким нужно быть глупцом, чтобы такое сделать. Шиш на такого дурака явно не тянет, потому что чётко представляет себе то, что потом из этого выйдет, поэтому оставит эти свои доспехи при себе до самой смерти, после чего унесёт их за собой в могилу, чем и избавит весь мир от подобного дьявольского наследства. Но даже если бы он на такое всё же решился, то ещё не известно, смог ли бы он после этого остаться в живых, ведь доспехи стали его второй кожей, а человек без кожи как известно не живёт. Возможно такой эффект был дьяволом предусмотрен для того, чтобы обладатель доспехов не мог их передать кому-нибудь в дар на время, чтобы не провернуть за это срок какие-нибудь свои мирские дела.

— А почему ты в Украину без Сашки поехала? — поинтересовался Обухов примерно уже предполагая о том, какой будет на это ответ.

— Сашка мне тогда сказал, что поехал на заработки, — с некой болью в душе ответила Ольга. — Я конечно сразу догадалась на какие, ведь на прямую о том, что ему нужно в действительности, он мне не скажет. Наверняка был в какой-нибудь горячей точке, благо их сейчас по бывшему СССР для него достаточно. Но как не странно, приехал тогда с деньгами и причём не малыми.

— А с ясновидящей он той встречался? — поинтересовался Обухов.

— Да, — подтвердила Ольга. — Провёл у неё почти месяц. Помочь она ему конечно ни чем не могла, потому как эти дьявольские доспехи на нём просто ничего бы не дали ей сделать, не говоря уже о том, чтобы что-нибудь увидеть, как бы она при этом не старалась. Так что, о том что было и что будет, она вряд ли могла ему сказать. Но она всё же его там кое-чему научила, вот только насколько эта её наука эффективна, сказать не могу, потому что после того как он от неё приехал, мы с ним можно сказать сразу разбежались. Видимо он не хотел того, чтобы я была с ним из-за сострадания и в старости осталась одинокой и никому не нужной старухой.

— А чему она его там научила? Он не говорил? — поинтересовался Обухов стараясь как можно больше узнать о проблемах Шиша.

— Он мне толком не объяснил, — ответила Ольга. — Если бы это было бы что-то хорошее, наверняка бы сказал, а так, только отшутился чтобы с этим вопросом больше к нему не приставала. Сказал, что мол теперь он может как Вольф Мессинг по собственной воле впадать в летаргический сон. Я тогда этому большого значения не придала, подумала, что если не хочет говорить, то и не надо. А вот когда потом стала всё анализировать, что у вас тут происходило ещё год тому назад, то сразу подумала о том, что он тогда точно не шутил.

— Да-а, — произнёс Обухов, призадумавшись над тем, что рассказала ему Ольга. — Жалко Сашку, хороший мужик и так влип. Видно обманул его Ратибор, потому как подарочек его для Сашки с подвохом оказался. Сам он свою душу от этих доспехов освободил, а вот для Сашки теперь даже обычная смерть не в радость, запечатан так, что не вырвешься.

— Я признаться тоже много над этим думала, — призналась Ольга. — Сашка мне эту историю про принцессу Каму и Ратибора как занимательную сказку рассказал. Хотя если на это всё с нашего времени взглянуть, то всю эту историю, только как сказку принять и можно, потому как в историческом виде эта ни с чем не связано, да и связать нельзя. Но если всё же эту сказку про Каму и Ратибора непосредственно нам рассматривать как некую быль, то можно сразу предположить о том, что в то время Ратибор мог и не знать о таком странном побочном эффекте своих доспехов. Ведь если вдуматься и мысленно переместить себя в ту эпоху, когда этот Ратибор жил, то сразу поймёшь то, что такие события как война, казнь или убийство, в те времена могли быть обычной нормой жизни, в следствии чего, обладатель подобных дьявольских доспехов их пагубного влияния на себе на тот момент мог и не испытывать, в отличии от того, что в наше время на себе из-за них испытывает Сашка. А вот что касается детей, так если судить по той сказки, то становится понятно то, что принцесса Кама их на тот момент себе не планировала или просто на тот момент не задумывалась, а может даже просто напросто не успела подумать, Ратибор ведь как я помню по этой истории, покончил жизнь самоубийством, выпив вина из отравленного кубка. Так сказать: «Сгорел от любви, уступив дорожку молодым и рьяным».

— Что ж, может быть ты и права, — согласился Обухов вспоминая историю Ратибора, рассказанную Шишом как занимательную сказку на ночь. — И на счёт летаргического сна, тоже вполне реальная версия. Покуролесил немного и в спячку, потом очнулся и со свежими силами опять за старое. Знать бы только где он залёг?

— Послушай Серёж, а что это мы только обо мне, да о Сашке — сам-то как? — переводя разговор в другое русло, поинтересовалась Ольга. — Я слышала, что у тебя тоже не всё так гладко.

— Да у меня почти так же как и у твоего Сашки, — признался Обухов махнув на всё ладонью с досады. — Вроде бы по медицинской части у нас всё со Светкой в порядке, все здоровы и всё в норме, а вот с детьми всё как-то мимо. Мы даже по бабкам гадалкам с ней из-за этого как-то ходили.

— И что бабки? — с иронией поинтересовалась Ольга.

— Да лучше б не ходили, — заявил Обухов от обиды за эти свои походы по различным знахаркам. — Все они тогда как сговорились, твердили нам со Светкой одно и тоже. Кукушонка мол в своём гнезде пригрели, из-за этого и детей своих завести не можете.

— Вот ужас. И как только у них язык повернулся, — сказала на это Ольга с пониманием того, что должна была после таких предсказаний чувствовать та семья, в которой есть приёмная дочь. — А Анжелке случайно вы ничего такого не говорили?

— Мы нет, — тяжело вздохнув, ответил Обухов. — Добрые люди помогли. Ведь о том как мой племянник её на улице подобрал, знали многие, так же как и то, что в живы из родственников у неё никого не осталось. Да мы если признаться, этого тогда и не скрывали, потому как смысла в этом не было. Анжелка тогда в нашу молодую семью с таким грохотом вошла, что свои языки люди об этом целый месяц чесали. Но только одно дело когда об этом где-то просто меж собой поговорить, а другое дело, когда со смыслом, что б до ребёнка дошло. Этот смысловой посыл от сердобольных людишек, начался когда Анжелки четыре годика стукнуло. Идём с супругой и ребёнком по магазину и тут вдруг к Анжелке наклоняется какая-то тварь в людском обличье и начинает ей жалобно напевать: «Ах ты ж бедненькая несчастненькая найдёнка. Вот возьми детка игрушку. Не горюй, всё хорошо будет», и так далее всё в таком духе.

— Кошмар, — с ужасом произнесла Ольга. — Я бы за это такой сердобольной сволочи, все бы глаза по выцарапывала, что б даже после этого взглянуть в сторону моего ребёнка не смогла.

— Да я признаться тоже, один раз не сдержался, — признался Обухов. — Отвёл аккуратно человека за угол, так что б ребёнок не видел и отметелил по полной. Но как потом оказалось, всё это было специально подстроено. Меня тогда на видео сняли. Представляешь с какой приправой это видео на телевидение потом попало.

— Да уж представляю, — сказала на это Ольга. — Сама журналист.

— Я тогда из-за этого чуть было звания и должности не лишился. Но хуже было не это, а то, что ко всему этому подключились люди из службы опеки над детьми. Могли запросто тогда ребёнка отнять, на силу отбились. Спасибо мой бывший начальник Виктор Дмитрич помог, вступился через свои старые связи, а то б всё, не чины, ни старые заслуги не помогли б, отняли бы девчонку и все дела.

— А Анжелка как? — поинтересовалась Ольга состоянием ребёнка на тот момент.

— Ну-у! — с восхищением на ребёнка, произнёс Обухов. — Анжелка молодец. Если б у Светки тоже такой же ребёнок родился, я бы стал самым счастливым в прямом смысле этого слова. Знаешь что она про всё это тогда сказала? Что все эти дяди с тётями дураки и что мы у неё самые лучшие. А теперь подумай? Ребёнку только пятый годик пошёл, а она про это всё нам со Светкой такое своё суждение выдала.

— Молодец, — похвалила Ольга.

— Она то — да! Она молодец, а вот я со Светкой, — сказал грустно Обухов, после чего поднялся из-за стола и прикрыв на всякий случай дверь на кухню поплотнее, продолжил. — Вместо того, чтобы разобраться во всём и провести расследование всего того, что вокруг нас произошло, вместо этого стали по бабкам ходить. Нет, я конечно всё понимаю, слава богу не первый день в прокуратуре работаю, но не мог же я Светку бросить наедине с теми мыслями, которые ей про Анжелку от доброты душевной добрые люди нашептали. Вот и пошёл с ней от безысходности по этим блин ясновидящим да горе предсказателям. До сих пор за это пред дочкой себя предателем чувству, спасибо твой Сашка помог, а то точно бы сорвался и натворил бы чего-нибудь. А Сашка, он тогда прям вовремя появился. Можно сказать все наши эти проблемы разом решил. Тогда мне это его предложение о том, чтобы отдать дочку на время его хорошей знакомой, показалось даже немного обидным. А сейчас, когда мысленно в голове прокручиваю ту ситуацию, понимаю то, что всё тогда было сделано правильно. Ведь этим своим предложенным вариантом, Сашка и Людмилу Алексеевну спас от одиночества, и мне со Светкой душевное спокойствие вернул. Конечно до настоящей идиллии было далеко, но по крайне мере, вернувшись с отпуска на службу, я снова нормально мыслить стал. Семейные кошмары немного отпустили и голова вроде-как встала на место. После чего, я тогда провёл своё первое маленькое расследование вокруг всего того, что нас тогда так со Светкой из калии выбило и в первый раз подумал о том, что твой Сашка ко всем этим людям, по всей видимости тогда здорово приложил свою железную руку, потому что практически все те кто подходил к Анжелке со своими сердобольными сочувствиями, были мертвы. Кое-кто из ясновидцев к которым я приходил со Светкой за советом, тоже лишились своей головы, а те кто остались в живых, были напуганы так, что расспросить их о чём-либо не было ни какой возможности, что явно говорило о том, что все эти люди были убиты не просто так, они были казнены, при чём не просто, а как некое послание для других. Головы с вырванным языком насажаны на кол, вырванные сердца из плоти и разрубленные тела, всё это говорило только о той мести которая с каждым таким сердобольным человеком неминуемо может произойти, мол смотрите, если ещё что-либо подобное, то и с остальными будет тоже самое. По началу конечно я Сашку в этом не подозревал, думал что это опять фанатики для меня какую-нибудь свою изощрённую подставу замыслили, но спустя некоторое время, при расследовании ещё нескольких подобных убийств, всё больше стал сводиться к той версии, что это всё-таки Сашка. Эх, если б с ним встретится, поговорить, прояснить ситуацию, а то вокруг этого всего, только сплошные загадки. Да и резкое это затишье, которое вот уже целый год у нас длиться, меня признаться очень напрягает. Что если Сашка и впрямь как медведь в спячку впал? Побил немного этих фанатиков, которые сегодня Женькиному образу у себя в храме поклоняются и опять в спячку впал, до той поры, пока они притихли. Мы его ищем с ног сбились, а он знай, лежит где-нибудь здесь поблизости и ждёт для себя от фанатиков опять какого-нибудь очередного сигнала, чтобы пробудиться и снова им бошки за что-нибудь по отрывать.

— Да Серёж, возможно мы с тобой сейчас действительно правы в том, что Сашка где-то поблизости, — обдумав всё о чём говорилось, сделала Ольга своё заключение. — Я конечно ту девчонку из-за которой Сашка по другим измерениям шлялся, ни разу в живую не видела. Я видела лишь тот образ, который перенял для себя маленький эльф по имени Ил, для того чтобы Сашке сделать приятное. Тогда я к ней своего Сашку не ревновала. Маленькая смазливая девчонка, которая по глупости своей влипла в не приятную для себя историю, да ещё остальных за собой в неё втянула, только и всего. Разумеется, что Сашка был не тот человек, чтобы с ней по этому поводу заомурится, но те чувства которые он к ней испытывал, поняла лишь только сегодня, когда Анжелку перед собой увидела. Ведь человек не эльф, тут всё сразу более глубже представляется, и то, что он был от неё без ума, я глядя на Анжелку поняла сегодня сразу.

— Сашка человек чести и свои чувства от других скрывать умеет, — согласился Обухов с мнением Ольги. — Как бы он к Женьке не относился, но как говориться: «Идальго всегда останется Идальго», от чего её ситуацией пользоваться точно бы не стал. Для него дружба куда важнее мимолётной страсти. Девчонка нуждалась в помощи и Сашка это прекрасно понимал, чтобы там про него с ней люди не плели. К тому же, он был уже в годах и сравнивать его с тем дураком который бы позабыв об этом бросился бы сломя голову через такую временную пропасть за малолетней смазливой девчонкой, я Сашку точно не могу. Не тот он человек чтобы на такое решиться, формат другой. Все свои чувства он в себе точно бы держал до последнего и ни за чтобы их из себя не выпустил.

Обсудив всё что творилось в городе и немного ещё поговорив о былом, Обухов как истинный джентльмен, сообщил Ольге о том, что ему пора, после чего их разговор плавно перешёл в домашний, а спустя минут пятнадцать, Анжелка и вовсе услышала то, как хлопнула входная дверь и в квартире стало тихо. Когда Анжелка слушала разговор отца с Ольгой, она очень заинтересовалась той, на кого она по их мнению была похожа как две капли воды, вот только думать над этим ей уже было некогда, потому как время уже было позднее, поэтому все эти вопросы она решила оставить на завтра и пожелав своему коту Ваське спокойной ночи, быстро уснула сладким детским сном.

Много нового про себя

Анжелка была легка на подъём и встала по звонку как всегда рано, её так приучила мама, чтобы быть всегда в хорошем тонусе. Людмила Алексеевна, такой Анжелкиной привычке была только рада. Ей нравилось то, что ребёнок с детства старается поддерживать себя в форме, не смотря на то, что сама в отличии от Анжелки была не прочь поспать часиков так до десяти или одиннадцати утра. Из-за чего Анжелке частенько приходилось разогревать себе съестное, которое было приготовлено ещё с вечера. Но в это утро, это был не тот случай и после того как Анжелка сделала утреннюю гимнастику и приняла душ, на кухонном столе её уже ждал свежеприготовленный вкусный завтрак.

— Ого! — произнесла Анжелка глядя на то, что её ожидало на кухонном столе. — Видимо не зря вы так долго вчера вечером с моим папкой разговаривали.

— Если ты на счёт завтрака, то отец твой тут не причём, — сказала Ольга на это Анжелкино «Ого!» — Мне как-то раз пришлось ухаживать за своими племянницами, пока их родители лежали в больнице, так что я прекрасно успела изучить с ними то, как нужно приготовить вкусную и полезную детскую пищу, а они я тебе замечу, были ещё те привереды.

— А вы сегодня чем будите заниматься? — поинтересовалась Анжелка. — Подавать в полицию заявление о том, что у вас пропал муж — я так поняла, что вы не собираетесь, а самой его отыскать у вас пока не получается.

— А я его и не буду искать, — ответила Ольга. — Не маленький, сам отыщется. Тем более, что он и сам этого не так уж сильно желает, а раз так, то пусть пока побегает если уж ему так этого хочется.

— Тогда зачем же вы приехали? — задала Анжелка логичный вопрос по поводу Ольгиного присутствия.

— На тебя посмотреть, — пошутила Ольга, провоцируя девчонку на то, чтобы узнать от неё о том, что она вчера успела услышать из её вечернего разговора с её отцом.

— А что во мне такого, — как бы удивившись, тут же обратилась Анжелка с вопросом, быстро определив по взгляду Ольги то, что та у неё что-то пытается выпытать. — Девочка как девочка и очень даже себе ничего. Волосы только с недавнего времени стали чуть короче, так это даже лучше стало, потому как ухаживать за ними теперь гораздо легче, а если вам как журналисту от меня что-то другое нужно, так спрашивайте, что вокруг да около ходить.

— А ты я гляжу девчонка хваткая! — сделала комплимент Ольга поражаясь такой Анжелкиной проницательности.

— А то! — с улыбкой ответила Анжелка.

— Вчера нас подслушивала? — задала прямой вопрос Ольга.

— Сами дали повод, — не стала отрицать Анжелка.

— А ты в курсе, что подслушивать не красиво? — пристыдила Ольга девчонку за её длинные уши.

— Так то когда чужие разговоры, а про себя, я думаю что — да, — неопределённо заявила Анжелка.

— Что значит — да? — тут же попросила уточнить Ольга.

— А то и значит, — играя с Ольгой в упрямство, сказала Анжелка.

— Понятно! — с иронией произнесла на это Ольга и тут же сделала вывод: — Значит слышала всё.

— Да вы с отцом так громко вели беседу, что от вашей болтовни, даже мой кот Васька не сразу спать завалился, — оправдалась Анжелка.

— Ну и что скажешь? — сразу поинтересовалась Ольга с пониманием того, что многое из того, что вчера было в разговоре, было сказано не для Анжелкиных ушей.

— Скажу, что мне пора в школу, — увернувшись от ответа, заявила на это Анжелка.

— Э-э! Подожди, так не честно, — как бы с неким разочарованием произнесла Ольга, переводя разговор в позитив.

— А по моему, очень даже честно, — выходя из кухни, сказала Анжелка. — Ведь вы тоже мне не ответили на то, чем сегодня займётесь. И теперь моё неуёмное детское любопытство будет из-за этого жрать меня целый день. Представляете, какого мне после этого будет в школе?

— Ну ты и язва! — с шутливым укором сказала Ольга на это Анжелкино замечание. — Так издеваться над взрослым человеком. Я же ведь тоже буду мучатся.

— Ну тогда до вечера, — накинув школьную сумку на плечо, предложила Анжелка будучи довольная тем, что Ольга с ней разговаривает больше как подруга, нежели как строгая взрослая тётенька.

— До вечера, — с улыбкой на Анжелкины причуды, согласилась Ольга.

Не давая Ольге больше вставить ни слова, Анжелка открыла входную дверь, выпустила кота и быстро побежала к выходу из подъезда. А Ольга, после того как проводила девчонку в школу, стала немного мыслить над тем, что будет вечером. Ведь Анжелка девчонка не глупая и из-за своего детского любопытства могла задать ей не мало таких вопросов, на которые она перед ней пока не была готова отвечать. И для того чтобы с ней разговаривать о том, что она слышала от них вчерашним вечером, для начала Ольга решила кое-что прояснить на счёт этого с её отцом, а уж только после этого с ней вести беседу, иначе можно было много наговорить такого, что её потом напрочь может оттолкнуть от родителей. В следствии чего, Ольге в отличии от Анжелки у которой жизнь в данный момент текла лишь по школьному расписанию, пришлось быстренько набросать себе план дневных мероприятий, чтобы в своей беготне не забыть про девчонку, над которой у неё появилось чисто случайное шефство. У Анжелки же в отличии от Ольги, все её проблемы поступали к ней поочерёдно, так же как и решение на них. То есть, по мере возрастания проблем. В этот день одним таким решением проблемы стал парень из параллельного класса, которого она хорошо знала по дворовой футбольной команде. Вторым уроком у Анжелки в этот день был урок физкультуры. В принципе, на нём у неё не случилось ничего не обычного, просто перед самым звонком на перемену к ней подошёл учитель физкультуры и поинтересовался у неё о том, не будет ли она против того, если он её заменит в школьной футбольной команде на другого игрока, чтобы провести по просьбе соседней школы с ними ещё одну футбольную встречу? В глубине души физрук был готов к тому, что Анжелка ему в этом откажет, ведь многим подросткам нравиться быть популярным среди своих сверстников, но как не странно, Анжелка этому только обрадовалась. Она объяснила это тем, что ей просто всё нравиться делать по настроению, чего в школьной футбольной команде делать точно не получится. Единственное чем она у учителя физкультуры поинтересовалась, так это тем: «Есть ли у него уже ей замена или ещё нет?» — потому что если нет, то она сразу ему может посоветовать хорошего игрока. Парень этот по её словам очень скромный и выпендриваться не любит, из-за чего и не заметный в школе. Меж тем у себя во дворе из ребят разных возрастов он с умел создать классную футбольную команду с которой мало кто может тягаться даже из ребят постарше чем он. Физрук такому предложению был только рад. Он понял, что Анжелка не из тех кто бежит за славой и что она его сейчас прекрасно понимает в том плане, что в мужской команде должны играть только мальчишки, и что сама она видимо уже давно была готова предложить ему себе эту замену, просто видимо ждала для этого удобного случая. Разобравшись с физруком по поводу своего участия в школьной футбольной команде, Анжелка пошла переодеваться чтобы пойти на следующий урок, где у неё в этот день прошло всё гладко, как и с остальными предметами. Это видимо произошло от того, что её по темам урока никто не спрашивал и просто так разными вопросами не тревожил, и поэтому возможно из-за такой пассивности, на предпоследнем уроке её стало клонить в сон. «Блин, видимо вчерашний день был для меня слишком насыщенным, раз меня сейчас так рубит, — выругалась про себя Анжелка за эту свою дремоту на уроке. — Вот что значит засиживаться до двенадцати ночи. Из-за этого теперь последние предметы высидеть в школе просто невозможно. Да ещё это как назло алгебра с геометрией, которые ведёт классный руководитель». Мысленно отругав себя за то, что её организм поддаётся сну, Анжелка сидя за широкой спиной одноклассника, подпёрла голову кулаком под нижнюю челюсть, после чего ещё минут пять по сопротивлялась сну, слушая при этом что-то от учительницы как та объясняла классу кое-что по той теме, которую она и без неё давно знала, и так потихоньку не заметно для себя, сползла головой по руке в низ на парту, где её безжалостно в очередной раз победил сон.

— Вы только посмотрите на этого ангелочка, — обращая внимание всего класса на спящую за партой ученицу, громко произнесла Валентина Ивановна, которая ещё в начале урока заметила за Анжелкой то, что та на её уроке клюёт носом, поэтому стала за ней понемногу приглядывать и как только та потеряла над собой контроль и легла на парту, тут же подошла к ней. — Обухова, я так погляжу ты в отличии от всех, уже давно перешла на новый вид обучения, — обратилась к Анжелке с некой своей насмешкой Валентина Ивановна, как только заметила, что та её услышала. — Записываешь весь школьный материал на под корочку головного мозга. Может поделишься с нами своим методом, ты же у нас вундеркинд, лучше всех всё знаешь?

— Валентина Ивановна! — как бы с возмущением обратилась Анжелка сразу после того, как услышала рядом с собой голос своего классного руководителя, потому что сразу смекнула о том, что в той ситуации в которой она сейчас оказалась, лучше всего давить на ха-ха, чтобы выглядеть перед всем классом не так позорно. — Вы мне такую оценку сейчас испортили — аж обидно. Представляете, стою я значит у доски и рассказываю вам тему: «Основные сведения о рациональных выражениях и их преобразованиях», и тут вдруг бац: «Обухова ай-яй-яй», и всё в таком плане. В общем — облом.

— Ну и что мне теперь прикажешь с тобой делать? — усмехнулась Валентина Ивановна.

— А давайте я вам эту тему сейчас у доски расскажу, а вы мне потом за это пятёрку поставите, — тут же предложила Анжелка и для смеха добавила: — Ну что б так сказать это было не во сне, а наяву.

— Нет Обухова, — возразила Валентина Ивановна на это Анжелкино предложение. — Выражаясь на твоём жаргоне, хочу заявить тебе о том, что в этом плане у тебя сегодня случился облом.

— Почему Валентина Ивановна, я же знаю тему? — пытаясь выкрутится, поинтересовалась Анжелка.

— Да. Вполне возможно, что тему ты знаешь, но вот в твоей тетради об этом на моём уроке ничего не записано, — пояснила Валентина Ивановна.

— А какой смысл писать в тетради то, что и без того уже давно знаешь? — опротестовала Анжелка замечание классного руководителя.

— Так тетрадь по предмету ты ведёшь не для меня, а для проверки и частично для себя, — пояснила Валентина Ивановна.

— Это для какой ещё такой проверки? — удивилась Анжелка.

— Для обычной — Обухова, для обычной! — поддевая провинившуюся ученицу, заявила Валентина Ивановна. — Вот придёт наш директор Борис Михайлович с проверкой и с проверяющим из министерства образования, и начнёт проверять то, чему я вас здесь обучаю, а у тебя в тетради ни одной классной работы нет. И какой он после этого должен будет сделать вывод? А вывод Обухова у комиссии сразу будет на это такой, что ты у нас здесь в любимчиках и оценки тебе ставят не за знания, а за красивые глаза.

— Хорошо, поняла, — согласилась Анжелка с доводом классного руководителя. — Я сегодняшнюю классную работу у Смирнова спишу, за одно у него за это ещё и работу над ошибками проведу, ему хорошо, и перед вами будет чем отчитаться.

— Ну уж нет Обухова, — возразила Валентина Ивановна. — На этот раз, так легко ты от наказания не отделаешься. Думаешь, что если ты в классе младше всех, то опять со мной через ха-ха выкрутишься. Увы! Выражаясь твоим зыком — не прокатит. Наказание Обухова, его на себе прочувствовать нужно, иначе от него никакого толку. Так что готовься, твой час настал.

— Э-э! Детей у нас пока ещё пороть запрещено, — тут же на эту угрозу учителя с хохмила Анжелка, выразив на своей смазливой мордочке не большой испуг.

— Не. Пороть тебя никто не собирается, — успокоила Валентина Ивановна.

— Фу-у! — тяжело выдохнув, произнесла Анжелка и для пущей убедительности вытерла со лба якобы холодный пот.

— Не хохми Обухова, для тебя, кое-что по хлеще будет, — заявила Валентина Ивановна с явным намёком на то, что просто порка, это для Анжелки был бы ещё не самый плохой вариант.

— Валентина Ивановна, ну вы прям заинтриговали, куда уж хуже то, — удивилась Анжелка.

— Да вот туда уж, — передразнила Валентина Ивановна свою не послушную ученицу. — Пойдёшь в начальные классы и заменишь там на время в одном из отстающих классов их заболевшего классного руководителя.

— А разве так можно? — усомнилась Анжелка.

— Можно Обухова, можно! — с маленьким ехидным удовлетворением в душе, подтвердила Валентина Ивановна. — Побудь там в моей шкуре и подумай над тем, какого мне бывает на уроке с такими умниками как ты? Мы сегодня эту тему с директором на педсовете обсуждали. Я лично была против. Но сейчас вижу, что была в этом не права и теперь со стопроцентной уверенностью могу согласиться с Борисом Михайловичем в том, что это наказание для тебя будет наверное самым эффективным.

— Вообще-то, я где-то читала о том, что первая мысль у человека бывает интуитивной и как заметили учёные, в большинстве своём верной, — заявила Анжелка намекая на необдуманное решение директора школы и своего классного руководителя. — Может в начале вы всё же подумали правильно и мне такую ответственную работу доверять не стоит?

— А вот завтра и посмотрим, — объявила Валентина Ивановна при этом немного злорадствуя в душе над своей ученицей всезнайкой за то, что сумела её прищучить. — В моё время, это было вполне себе нормальное явление. И любая из отличниц или пионервожатых могли запросто подменить учителя у первоклашек. Вот и посмотрим, как это у тебя получится и на сколько ты у нас ответственный человек.

— А по моему, вынося мне такое своё решение, вы совершаете очень серьёзную ошибку, — заявила Анжелка.

— Если испугалась, так и скажи? — вынуждая купиться Анжелку на банальное «Слабо», заявила Валентина Ивановна. — Заставить тебя против твоей воле замещать в начальных классах заболевшего учителя, никто не может. Тем более, что это всего лишь эксперимент, основанный на забытом хорошем прошлом и не более того. Справишься, считай, что мы тебя за все твои проделки чуть-чуть простили. Ну а уж если не справишься, тогда пеняй на себя.

— А я не за себя боюсь, — начала Анжелка пояснять суть своего протеста. — Просто ученикам может понравиться то, как я им буду всё преподавать, из-за чего имидж их классного руководителя может сильно пострадать.

— А вот завтра и посмотрим на то чей имидж больше пострадает, а сегодня пока с превеликим своим наслаждением, две пары тебе в твой дневник вкачу, — завершая своё злорадство, объявила Валентина Ивановна. — Одну двоечку за твоё поведение на уроке, а другую, за отсутствие классной работы в твоей тетради — ферштейн Обухова?

Усмехнувшись над тем, что сказала Валентина Ивановна на немецком, Анжелка на полном серьёзе и без всяких ха-ха ей также ответила на немецком той фразой, которая была бы понятна всем даже без особых знаний этого языка: «Натюрлих Валентина Ивановна», что в переводе означало «Естественно». На этом очередном казусе, Анжелкина школьная смена закончилась. Она возвращалась домой из школы с двумя парами в дневнике, сделав в уме своё шутливое заключение о том, что мир не справедлив. И вот когда она уже подошла к своему подъезду, её окликнул дед Василий:

— Анжел, пойди на минутку чё скажу.

— Не подозревая ни о чём таком, что может добавить к школьным проблемам ещё одну маленькую порцию физических и моральных воздействий от деда, Анжелка развернулась от своего подъезда в обратную сторону и направилась к старому приколисту за тем, чтобы узнать от него то, зачем он её позвал. Но то ли чувство самосохранения у Анжелки вовремя сработало, то ли внутреннее чутьё ей что-то подсказало, только примерно уже в метрах пяти от деда, она вдруг для себя сделала такой вывод, что ближе к нему подходить не стоит.

— Чего Василий Андреич? — поинтересовалась Анжелка у деда на безопасном для себя расстоянии.

— Да ты ближе подойди, не орать же мне тебе от сюда, — попросил дед Василий, чтобы подманить к себе девчонку поближе.

— А зачем орать, когда мы с вами и так вроде как не плохо слышим друг друга, — возразила Анжелка, уже прекрасно вспомнив о том, из-за чего её сейчас могли позвать.

— Ты случаем Черныша не видала? — поинтересовался дед Василий стараясь навязать Анжелки мысль, что ей вроде как ничего не угрожает.

— Не-а, — коротко ответила Анжелка и тут же подмахнула деда тем, что прекрасно знает ту причину, по которой он в данный момент трезвый: — Наверное он себе другую компанию нашёл, с вами-то видимо ему уже пить больше не получается.

— Ну подойди ж ты поближе — мелюзга, мне ж тебя почти не слышно. Бормочешь там стоишь чего-то, а чего не понятно. Ты подойди и нормально скажи, что ты там про Черныша знаешь? — теряя терпение и немного приподнимаясь с лавки якобы для того чтобы что-то расслышать, потребовал дед Василий.

— Василий Андреевич: «Я от бабушки ушёл», — с явным удовлетворением от своей проделки, еле сдерживая в себе смех, напрямую намекнула Анжелка деду про то, что они с ним теперь квиты.

Будь подобная шутка у Анжелки среди её ровесников, то вполне возможно, что на этом для неё всё могло бы и закончится, но дед Василий был на много старше и просто так простить того, кто позарился на самое для него святое, чем ненадолго лишил его выпивки, с такой концовкой был не очень согласен, от чего по нём было явно видно, что он был полон решимости того, чтобы надрать Анжелки если не зад, то хотя бы уши, за эту её выходку.

— Ну чё ты как не родная, — делая упор на детскую наивность, как бы с упрёком произнёс дед Василий. — Кокетничаешь из даля словно я не дед, а пацан какой. Подь сюды, а то обижусь.

— Ага! Прям бегу и спотыкаюсь, — с улыбкой возразила Анжелка. — Мне вчера по глупости своей довелось попробовать то, что вы с Чернышом так лакать любите. Гадость я вам замечу — отменная. Так что будем считать, что мы теперь квиты, — потребовала Анжелка намекая деду на то, что руки лишний раз распускать не стоит, потому как ей и так вчера досталось.

— Эт кто лакает, — возмутился дед Василий и заявил: — Лакают кошки, а мы с Чернышом пьём.

— А это не важно Василий Андреич, — усмехнулась Анжелка на дедово замечание. — Вы главное пароль не забудьте, а то не то что лакать, понюхать не получится.

— Ах вот ты как со старшими, — упрекнул дед Василий снова присаживаясь на лавку с пониманием того, что девчонка его раскусила и надрать ей уши за её над ним шутку уже не получится. — Тогда знай мелюзга, я твоему коту папирос больше покупать не буду — поняла, радистка Кэт?

— Яволь — что по немецки означало «Так точно», в шутку ответила Анжелка, щёлкнув при этом каблучками и махнув двумя пальцами ко лбу.

— Иди иди сопля, — как бы с обидой сказал дед Василий на этот Анжелкин «Яволь».

— Василий Андреевич, а хотите я к вашим этим самогонщицам сегодня зайду и скажу, что эта была моя такая шутка над вами в отместку за вашу надомной? — предложила Анжелка деду в знак примирения.

— Иди иди, учи свой букварь, — проворчал дед Василий. — Я со своими старыми фёклами как-нибудь сам разберусь.

— Значит мир, — предложила Анжелка.

— Так я с тобой воевать и не собирался, — признался дед Василий. — Ухи тебе только бы надрал чуток и всё. А вообще знаешь, ловко ты их: «Я от бабушки ушёл», — усмехнулся дед Василий.

Анжелка деду было ещё что-то хотела сказать, но дед заметив её кота, тут же на него отвлёкся, подозвал его к себе и не дав ей больше ничего ответить, махнул на неё рукой в знак того, что всё ей прощает и теперь она может спокойно идти, потому как на вечер у него в отличии от неё появился более приятный собеседник. После чего Анжелка поняла, что примирение с дедом у неё видимо состоялось и теперь можно забыть про старые обиды и идти домой. «Эх Васька, где мои семнадцать лет», — услышала Анжелка краем уха от деда Василия грустную фразу, когда заходила в свой подъезд, после чего немного призадумалась о том, кому он её адресовал, но учуяв с порога вкусный наваристый запах куриного бульона который явно исходил из её квартиры, тут же эти мысли от себя отбросила и подумала о том, что когда в квартире есть кто-нибудь из взрослых, это хорошо.

— О. Ты уже пришла, — заметив Анжелку на кухне, сказала Ольга и посмотрела на часы которые висели на стене прямо над обеденным столом. — Ну что ж, можно сказать, что я успела, — отметила Ольга и тут же Анжелке высказала своё маленькое открытие: — Кстати, твой кот маньяк.

— А разве я вас об этом не предупредила, — напомнила Анжелка.

— Да это было как-то вскользь между основной беседой, вот я и забыла, — объяснила Ольга и тут же пригрозила: — Я когда в следующий раз буду принимать ванну, первым делом его из квартиры выкину.

— Не самый лучший вариант, — возразила Анжелка. — Он либо орать под дверью будет, либо непрерывно в неё названивать, что разумеется станет невыносимо для окружающих и через несколько минут, в квартиру уже не кот, а соседи ломиться будут с просьбой о том, чтобы вы его впустили, — преувеличила Анжелка чтобы Ольга не смогла воплотить эту свою угрозу в жизнь и этим своим поступком обидеть её кота, потому как Васька у неё кот был умный и больше пяти минут в свой звонок никогда не звонил, не говоря уже о том, чтобы орать перед дверью. Если ему не открывали, то он либо уходил куда-нибудь по своим кошачьим делам, или тихо лежал в подъезде на подоконнике, а если было слишком жарко, то на коврике перед дверью, где терпеливо ждал того, пока ему откроют.

— А что тогда делать? — поинтересовалась Ольга.

— Не знаю! Но я как-то пригрозила ему тем, что снесу его к ветеринару, где ему за его пристрастие подглядывать за купающимися, отрежут его кошачьи бубенчики, и вы знаете, на какое-то время подействовало.

— Не, на такое я пойти не могу, — заявила Ольга.

— Я тоже, — призналась Анжелка. — Так что приходится этого усатого маньячеллу терпеть.

— А как дела в школе? — поинтересовалась Ольга глядя на Анжелкин немного грустный вид.

— Нормально, — ответила Анжелка. — Если про сегодняшнюю смену выразится языком нашего директора: «Наша команда на пятой минуте предпоследнего урока, уступила противнику со счётом, два ноль».

— А разве два ноль, это нормально? — поинтересовалась Ольга.

— Если смотреть просто в дневник, то нет — это не нормально. А если судить по той должности которую мне после этого присудили, то очень даже ничего, — пояснила Анжелка садясь за обеденный стол.

— Это что же за должность такая, которую у вас в школе за двойки дают? — заинтересовалась Ольга.

— А! — отмахнулась Анжелка. — Ничего существенного. Хотят чтобы я провела занятия в одном из начальных классов, пока их классный руководитель с больничного не вернётся.

— Ничего себе должность! — удивилась Ольга. — Ты хоть представляешь себе ту нагрузку и ответственность, которую на тебя временно пытаются возложить?

— Примерно да, — призналась Анжелка. — Я понимаю, что это будет не легко, но честно говоря, мне очень хочется доказать этим педагогам то, что они бездарно подходят к обучению детей в школе.

— Так это ты от них значит по их же милости, некий такой вызов приняла? — сделала вывод Ольга из услышанного.

— Да, — подтвердила Анжелка. — Именно вызов. Я своей классной об этом почти прямо так и заявила. Сказала, что этот их эксперимент может негативно отразиться на имидже замещаемого мной учителя. Ведь до подобного эксперимента у детей не было того человека с которым бы они могли сравнить своего учителя, а теперь, благодаря этой их необдуманной инициативе, такой случай детям в начальных классах предоставится.

— А ты случаем себя не переоцениваешь, — предостерегла Ольга. — Ведь доверие учеников к себе, его ещё заслужить надо.

— Страшно конечно, а что делать, — призналась Анжелка. — Камень уже брошен, отступать некуда, так что теперь уже только вперёд.

— Раз вызов принят, тогда — да, только вперёд, — поддержала Ольга.

Разговаривать про то, что было в школе, можно было ещё долго, но Анжелку немного разбирало любопытство о том: «За чем приехала Ольга и разумеется то, о чём она разговаривала вчера с отцом на кухне?», из-за чего она быстро решила сменить тему.

— А у вас как? Всё выяснили что хотели?

— Пока глухо, — уклончиво ответила Ольга. — Городок ваш хоть и не большой по сравнению со столичными, но даже в нём, чтобы какую-нибудь информацию для себя собрать, нужно куда больше времени, чем один день.

— А может просто вы не хотите мне отвечать на не удобные для вас вопросы? — заподозрив Ольгу в неискренности, на прямую поинтересовалась у неё Анжелка.

— Честно признаться, и это тоже, — не стала скрывать и увиливать Ольга.

— А я это ещё утром поняла, что вы не захотите разговаривать о том, о чём вчерашним вечером так долго вели беседу с моим отцом, — упрекнула Анжелка. — На подобную тему, со мной никто не желает разговаривать, все предпочитают либо молчать, либо на что-нибудь сославшись, увести разговор в строну.

— Так тема щепетильная, — призналась Ольга. — Вопросов по ней море, а ответов на них нет. Одни домыслы, да догадки, от которых в голове только всякая чушь возникает, а вместе с ней к этому и ещё больше вопросов.

— Понятно, — в интонации надавив на жалость, произнесла Анжелка. — Просто вы все считаете, что я ещё маленькая.

— Нет, ты не маленькая, — успокоила Ольга. — Просто я не хочу заморачивать тебе голову теми вопросами, на которые пока никто не знает ответа.

— А ваш муж — он знает? — пытаясь из Ольги вытянуть хоть что-нибудь, поинтересовалась Анжелка.

— Боюсь, что нет, — честно призналась Ольга о том, что думает. — Я думаю, что если бы он их знал, то не скрывался бы, а давно бы действовал в открытую вместе с твоим отцом, как это было у них когда-то.

— Как же он может быть вместе с моим отцом, если я вчера от вас отчётливо слышала то, что он стал очень жестоким убийцей, — выразила Анжелка на прямую свои сомнения и сразу привела пример: — Я как-то у отца в отделе, видела фотографии убитых людей и поверьте, глядя на них сразу поняла, что такое нормальный человек сделать не может.

Сделав такое не приятное заявление в сторону Ольги лишь для того, чтобы выудить из неё для себя как можно больше какой-нибудь информации из её вчерашнего разговора с отцом, Анжелка тут же про себя подумала о том, что возможно с таким резким и необдуманным наездом в отношении неё, она слишком сильно перегнула палку, что теперь между ними может натянуть отношения далеко не в лучшую сторону, чего бы ей точно не хотелось. Но как остановить эту беседу и снова вернуться к нормальному обыденному разговору, она на данный момент не придумала, от чего решила действовать по ходу развития самой ситуации. «Нужно за что-то зацепиться и начать уводить разговор в другую тему, а потом как-нибудь и вовсе извиниться за такой грубый наезд», — подумала про себя Анжелка. Ольга как опытный журналист эту Анжелкину тактику раскусила сразу, потому как сама частенько пользовалась такой грубой тактикой, чтобы от своего оппонента раздобыть для себя какую-нибудь интересную информацию, но без ответа оставлять подобный выпад в свою сторону она не желала, поэтому про себя решила, что если Анжелка с подобными вопросами от неё не отстанет, то в ответ тоже ущипнёт её за больное, девчонка она хоть и маленькая, но не глупая, а значит поймёт и обижаться не станет.

— Я конечно этих фотографий не видела, но могу о своём муже сказать только то, каким его знаю я. А я его знаю как очень доброго, отзывчивого и весёлого человека. К тому же, я абсолютно уверена в том, что всему этому наверняка есть какое-нибудь своё логическое объяснение, — вступилась Ольга за своего мужа, чем тут же дала Анжелки соблазн для нового повода, чтобы задать ей очередной неприятный вопрос.

— Одно убийство наверное объяснить как-то ещё можно, но когда их много, это я думаю уже будет трудновато, — не удержавшись от того, чтобы опять уцепить Ольгу за больную для неё тему, продолжила подначивать её Анжелка на ответы, хотя сама за это про себя тут же выругалась: «Вот блин, опять понесло. Надо срочно прекращать, иначе точно можем поссорится».

— А ты много требуешь объяснений от своих родителей? — резко в разговоре свернула Ольга от себя в Анжелкину сторону.

— В смысле? — удивилась Анжелка такому резкому повороту.

— В самом прямом, — перехватив в разговоре у Анжелки инициативу, начала давить на неё Ольга. — Ты про себя в своей семье много знаешь?

— А причём здесь это? — переспросила Анжелка пытаясь уйти от ответа на неудобный для себя вопрос.

— А вот ты ответь вначале — знаешь или нет? — настояла на своём Ольга.

— Вы хотите спросить, знаю ли я о том, что меня удочерили? — переспросила Анжелка.

— Да, — подтвердила Ольга. — Именно это я и хочу спросить.

— Х-ха! — усмехнулась на это Анжелка. — Ещё бы мне об этом не знать, когда мне об этом хорошие и добрые люди, лет с четырёх, очень не навязчиво, но очень упорно напоминали при каждом удобном случае. Папка даже из-за этого несколько раз таким добрякам по шеям навалял. Сама видела.

— Тогда почему ты им сейчас не задаёшь те вопросы, которые так давно зреют в твоей голове? Ты уже давно живёшь на приличном расстоянии от своих приёмных родителей и я больше чем уверена в том, что за это время у тебя к ним накопилось не мало вопросов, — напрямую спросила Ольга, чем полностью перевела все вопросы на Анжелку.

— Я не хочу их сейчас этим тревожить, — призналась Анжелка. — Мои родители уже в который раз пытаются родить мне братика или сестрёнку и всё без успешно. Поэтому, с теми вопросами которые у меня к ним за это время могли накопиться, я пока лучше обожду. Вполне возможно, что когда мама родит и с малышом всё будет хорошо, возможно тогда эти все мои к ним вопросы, отпадут сами собой.

— Вот видишь как ты мудро в этом отношении поступаешь, — подметила Ольга и тут же за себя оправдалась: — Вот так и я со своим мужем. Кто бы, что бы там про него не говорил, осуждать его или судить за что-либо, я пока не могу. В отношении него я сейчас делаю так, как в отношении своих родителей пока поступаешь ты. Я просто жду, а там как говорится, потом видно будет. И как ты правильно заметила: «Что возможно после этого, все вопросы к нему у меня тоже отпадут сами собой».

— Убедили, больше приставать не буду, — согласилась Анжелка в душе обрадовавшись тому, что неприятная тема в их разговоре о вчерашнем, благополучно как бы сама собой свернулась.

— Вот и славненько, — похвалила Ольга. — Потому как на твоём месте, о вчерашнем лучше не думать, а начать серьёзно подготавливаться к завтрашнему дню, ведь как я поняла из того что ты рассказала, он у тебя предстоит тяжёлый.

Чужая работа

С появлением взрослого человека жизнь у Анжелки в бытовом плане стала на много легче. Не нужно теперь было готовить, стирать, убирать, ходить в магазин, потому как вся эта бытовая рутина легла на Ольгины плечи. В связи с этим, Анжелка с вечера очень хорошо отдохнула и с утра уже была бодрой девочкой готовой на любые подвиги. Когда она пришла в школу, она ещё надеялась на то, что учителя вместе с директором одумаются и не станут проводить над ней этот свой нелепый по её мнению эксперимент. Но как только она зашла в класс и села за парту, её тут же послали к директору чтобы он с ней провёл маленький инструктаж, перед тем как она пойдёт в начальные классы, чтобы заменить там одного из заболевших классных руководителей. Эта идея с педагогикой Анжелке совсем не нравилась, она была категорически против, но Борис Михайлович упрямо стоял на своём. Анжелка даже постаралась ему привести по этому поводу несколько негативных доводов о том, что мысль сделать из неё временную училку не хорошая, от слова «Совсем», но всё было без успешно, Борис Михайлович и ещё несколько учителей стояли в этом плане по-прежнему на своём и чтобы её убедить в правильности своего решения, тоже привели ей несколько весьма убедительных фактов из которых она поняла то, что ей придётся согласиться на этот их эксперимент независимо от того, хочет она этого или нет. «Блин, — выругалась Анжелка уже по пути к месту своего назначения. — Только вроде бы всё потихоньку начало налаживаться и тут на тебе: „Иди учи мелюзгу. Почувствуй Анжела Сергеевна жизнь учителя изнутри, а там глядишь и вести себя по нормальному научишься“», — ворчала про себя Анжелка по дороге в начальные классы. Однако это её ворчание было не от обиды, она просто пыталась себя успокоить, потому что за всё это сильно переживала. Анжелка не боялась большой аудитории и могла запросто выступить перед большим скоплением людей как с шуткой, так и всерьёз, но вот ответственность, как за людей, так и за свои действия, легла на её плечи в первый раз и это её немного пугало. Инициатором этой ответственности был директор. С первого дня как Обухов привёл свою дочь в школу, Борис Михайлович сразу понял, что ребёнок этот не простой и с ним будет не легко. Немного понаблюдав со стороны за этим молодым дарованием, он пришёл к выводу, что девчонка растёт как дикое растение, вроде бы всё при ней есть и в тоже время она сама по себе, из-за чего она видимо и не поддаётся ни каким общественным дисциплинам. Анжелка как человек — это что-то одно, а то общество в котором она живёт — это для неё вроде как что-то совсем другое. Она не плохо преуспевает в различных науках, она очень талантливый и разносторонний человек и с ней приятно общаться, но не смотря на всё это, она живёт отдельно от общества. Всё что её окружает, она воспринимает так как она это видит сама, а не так как это прописано в обществе. Такой странный диагноз восприятия общественного окружения бывает у многих талантливых и одарённых детей, и если это не исправить, и оставить как есть, то в последствии, такое восприятие общества для этих детей частенько заканчивается трагически. Борис Михайлович, как человек у которого на воспитании было несколько внуков, очень симпатизировал Анжелке, потому как с её появлением школа оживилась, сразу появился какой-то позитив, как среди учащихся, так и среди некоторых учителей. Однако, если человек держит себя на расстоянии от того общества в котором живёт и работает, то рано или поздно, эта дистанция может сыграть с ним в этом обществе очень злую шутку. И вот чтобы этого не произошло, Борис Михайлович и придумал этот маленький временный эксперимент, даже не смотря на то, что как директор школы тоже сильно переживал за те возможные последствия, которые могут возникнуть входе этого эксперимента, причём у него лично. Третий класс в котором Анжелка должна была замещать заболевшего классного руководителя был самым отстающим среди всех остальных, объяснить это никто не мог, да и не старался, все учителя единодушно сводились во мнении к тому, что родители этих детей просто мало уделяют им своего времени. Родители же этих детей в свою очередь сетовали на то, что им просто не хватает времени чтобы заниматься с ребёнком после школы и что в школе на ребёнка дают слишком большую нагрузку, из-за чего у их детей в голове вместо знаний сплошная каша, не говоря уже о том, что у них не остаётся времени на отдых, отсюда мол и такой негативный результат в их успеваемости. Но как бы кто не оправдывал свои действия за плохое обучение детей, результат у детей с каждой новой их четвертью уходил только в минус и исходя из того, что мол хуже уже не будет, в этот отстающий класс на исправление своего поведения шла Анжелка, причём не как ученик, которого за неуспеваемость в наказание временно понизили чтобы таким образом пристыдить и заставить учиться, а наоборот, она туда шла как преподаватель со всем тем грузом ответственности который был у заболевшего классного руководителя. Она сильно переживала за то, как ей начать свой первый урок, ведь многие из учеников вверенного ей на время третьего класса, несмотря на разницу с ней в возрасте, были почти такого же роста как и она, тем более, что учителя должны слушаться, а вот будут ли слушаться её те, кто в этом классе по годам почти её ровесник, этот вопрос просто разрывал ей мозг на части и никак не давал сосредоточится. Остановившись у двери в класс она осторожно прислушалась к тому, что происходило за дверью, где по громким воплям некоторых учеников, Анжелка сразу поняла то, что в отсутствии взрослых, малышня в классе стояла на ушах, из-за чего она уже было хотела дать от этой двери задний ход и бежать куда подальше от этой возложенной на неё ответственности, но дверь резко открылась и перед ней вдруг возникли два охламона, которые тут же застыли от того, что не ожидали перед собой кого-либо увидеть.

— Тебе кого — девочка? — поинтересовался один из этих охламонов.

— Не тебе, а вам, — тут же собравшись мыслями от внезапно возникшей ситуации, переправила Анжелка того оболтуса, который с товарищем по каким-то своим никому неизвестным делам хотел выйти из класса. — Так что сядьте, пожалуйста, на своё место, потому что сейчас начнётся урок.

— А мы в туалет, — тут же заявил Анжелке второй охламон.

— Я ещё не такая страшная, чтобы вас так сильно напугать. Так что садитесь на место и нечего выдумывать всякую чушь, для того чтобы улизнуть с урока, — потребовала Анжелка.

— Ага! Тоже мне училка нашлась. Губу закатай и сама иди на место, — не желая подчиняться девчонке, грубо заявил один из охламонов.

— На счёт своей губы — не знаю, но если сейчас я сяду на место, а вас в классе не будет, то по паре я вам за это отсутствие закатаю точно, — пригрозила Анжелка.

— Не имеешь права. Ты ещё не училка, — тут же заявил на эту Анжелкину угрозу один из охламонов.

— А может пойдём об этом спросим у нашего директора, что я имею, а что нет? — недвусмысленно намекнула Анжелка на свой статус, стараясь этим поставить учеников на место.

Заметив то, что девчонка не отступает, ребята в отношении неё сразу сбавили обороты, после чего что-то меж собой побурчали и тихонько отправились в класс на свои места. Остальные дети в классе тоже стихли, потому что всё это время внимательно наблюдали за тем разговором у двери, который шёл между незнакомой им девчонкой и двумя их одноклассниками, поэтому решили для начала немного присмотреться к этой странной девочке из старших классов, которая была внешне совершенно непохожа на других старшеклассников. Анжелка прошла в класс, встала у доски, после чего спокойно с улыбкой всем объявила: «Здравствуйте, меня зовут Анжела Сергеевна и пока ваша классная болеет, я буду у вас её замещать». Заметив то, что у многих учеников к ней тут же по этому поводу возник некий свой вопрос: «Почему она, а не кто-то из взрослых?», Анжелка не стала дожидаться того, когда кто-нибудь из учеников ей его задаст, а сразу перешла к занятиям, чтобы на этот вопрос не отвечать:

— И так, сейчас я вам раздам тетрадные листочки, на которых мы с вами напишем короткий диктант. Этот диктант будет не для вас, а для меня. Поэтому, если в нём кто-то допустит ошибки, ничего страшного, мне просто нужно знать то, кто из вас и на каком уровне дружит с правописанием, вот и всё.

— Ага! — тут же услышала Анжелка на это неодобрительный возглас от одного из учеников. — А потом ещё и контрольную по математике, чтобы узнать то, насколько хорошо мы дружим с математикой.

— Хорошая логика! Даже странно! Почему с такой хорошей логикой учеников, ваш класс считают отстающим? — похвалила Анжелка того, кто ей это высказал. — Но я думаю, что для того чтобы мне вас немного узнать и изучить, небольшого диктанта и устного чтения, для этого вполне будет достаточно.

Не теряя пойманной инициативы, Анжела быстро раздала всем тетрадные листы и после того как все ученики заполнили на них так называемую «Шапку», провела с классом короткий диктант.

— Анжела Сергеевна, — обратился один из учеников с явно намеренным приколом в её сторону. — А ты в курсе, что у нас сейчас другой предмет по расписанию?

— Ну во-первых, не ты, а вы, — переправила Анжелка. — А во-вторых, я в курсе. Ваш урок «Окружающий мир», я думаю пока подождёт, а вот моё знакомство с вами, ждать не может, потому как от этого напрямую зависит дальнейшее ваше обучение.

После этого короткого пояснения, Анжелка стала подходить к каждому ученику в классе и проверять его на чтение, делая в тех листочках на которых был написан учеником диктант, некие свои пометки. Все эти странности не могли заинтересовать учеников, Анжелка это понимала и искушать их любопытство в этом не стала. Она объяснила ученикам то, что все люди в мире разные, соответственно и мыслят они по-разному, у кого-то мысль опережает действия, у кого-то наоборот, а кто-то всё успевает делать на ровне со своими мыслями и действиями. А раз все люди разные, значит и учить их нужно по-разному. То есть, к каждому человеку, свой подход. И вот именно для этого, она и провела с ними этот свой маленький тест. Разумеется после такого пояснения у учеников к ней тут же возникли вопросы: «Кто из них кто?», но по этическим соображениям, Анжелка не стала им этого объяснять, а просто ушла от этого вопроса сославшись на то, что по ходу обучения они сами вскоре про себя всё поймут. И вот уже на следующем уроке, ученики третьего класса сразу оценили на себе то, что Анжелка приготовила им за перемену. Вторым уроком у них по расписанию была математика, вызывая к доске сразу по четыре человека, она за тридцать минут успела опросить таким образом весь класс. Спрашивала она учеников не только по заданной теме, но и по тем, что они проходили в прошлом. С некоторыми детьми ей пришлось работать по большей мере не как учителю, а как психологу, потому что некоторые дети были просто не готовы к подобному тесту, в следствии чего они либо замыкались, либо в голове у них образовывалась каша из большого набора пройденного материала из которой они никак не могли найти для себя правильный ответ. На уроке русского языка у детей уже всё проходило легче, потому как Анжелка практически закончила своё тестирование и к каждому ученику подходила со своим индивидуальным подходом. Поэтому у каждого ученика после такого её тестирования получился свой отдельный урок, объясняла она это тем, что если пройденный материал был усвоен плохо, то переходить к следующему просто нет смысла. Однако основным нововведением для некоторых учеников стало не только правописание, но и серьёзная работа по устранению развивающейся у некоторых детей дисграфии. Большинство учеников не успевали написать диктант, из-за чего начинала страдать их успеваемость. Некоторые не могли не только быстро писать, но и читать тоже. Они пытались прочитать текст, но то ли от волнения, то ли из-за боязни допустить ошибку, они ни как не могли запомнить то, что прочитали или услышали, для того чтобы написать это на листке, поэтому эти дети часто смотрели на текст или снова слушали то, что повторял учитель, глаза их при этом бегали то туда, то сюда и из-за этого у них порой возникало в письме очень много самых нелепых ошибок. Тем же кто успевал всё, проблем с таким предметом как русский язык и математика не возникало, но Анжелка знала то, что у большинства таких детей напрочь отсутствует образное и конструкторское мышление, не говоря уже о нестандартном. Они прекрасно выполняют то, что им говорят и чётко действуют по написанному в учебнике правилу, но вот сами разработать или что-то создать, могут очень редко. И чтобы в последствии они не столкнулись с той проблемой, когда человек с красным дипломом не может найти себе работу по той причине, что не в состоянии определить то, каким образом два землекопа могут свою работу выполнить по разному, какие факторы могут повлиять на их работу и как сделать так, чтобы они эту свою работу сделали качественно и в срок. В таких жизненных вещах как смекалка в которой нет той формулы по которой эти высокообразованные люди могли бы применять полученные знания с учётом жизненных факторов и случаев, их мышление просто отказывало. Им нужна была та формула по которой они могли бы действовать, а так как этой формулы для них по жизни не придумали, по той причине, что жизнь не течёт по формуле, то они зачастую оставались невостребованными, или были теми к которым мало кто бы хотел обращаться. Соответственно к таким ученикам у Анжелки был тоже свой особый подход. Каждое задание, будь то русский язык или математика, для них носило по больше мере конструктивный характер, умение рассчитывать, описывать и видеть устройство окружающих предметов как бы немного изнутри, описывать характер и поведение окружающих предметов, включать фантазию и самые бредовые идеи из которых можно было бы выстроить свою пусть даже порой нелепую, но всё же логику. Некоторые дети страдали дислексией, они плохо читали и отставали из-за этого по школьным предметам так же, как и многие из тех детей которые страдали дисграфией. Они стеснялись этого своего чтения и любыми способами пытались избежать чтения в слух при какой-нибудь аудитории. Поэтому, чтобы хоть как-то стимулировать у этих детей тягу к собственному совершенству, первой и основной задачей Анжелка для себя сразу определила то, чтобы сдружить и сплотить класс. Чтобы все ученики смогли почувствовать себя одним большим дружным коллективом, помогали друг другу и не в коем случае не смеялись над ошибками своих одноклассников. Ведь многим из них приходилось практически заново учиться читать и писать, а некоторым, чтобы научиться описывать то, что они думают на самом деле, приходилось нести откровенную чушь, потому что были не в состоянии выразить свои собственные мысли. Две смены дались ученикам трудно, потому как уметь сдерживать себя от насмешек над ошибками своих товарищей, было не просто. И всё же, Анжелке за эти две смены удалось добиться от учеников желаемого результата. Где игрой, где шуткой, а где своим личным жизненным опытом и примером, она сумела объединить класс и научила ребят более снисходительно относится к проблемам своих одноклассников, что сразу сказалось на росте их успеваемости. К тому же, классу пришлась по душе их временная учительница. Она была весёлой, озорной, любила шутки и умела шутить сама. Если она что-то рассказывала, то это всегда было интересно слушать, не говоря уже о том, что она была просто симпатичная девчонка. Занималась физкультурой вместе с классом и при этом делала такие гимнастические финты, которые можно было увидеть разве что в телевизоре. Класс изучал с ней английский язык практически постоянно и единственным уроком на котором не звучала иностранная речь, это был урок русского языка и литературы. Предметы которые не требовали строгого присутствия в классе, Анжелка как шкодливый учитель экспериментатор, частенько проводила по своему. Она сбегала вместе с классом то в лесопарк, то просто в актовый зал, если видела, что такая возможность у неё появилась, потому как там находились в свободном доступе школьные музыкальные инструменты, а то и вовсе всё проводила в малом спортзале если тот был свободным. Всё это заводило детей, стимулируя их поступки в положительную сторону пробуждая в них таким образом творческую энергию познаний и экспериментов, ведь детям по своей природе свойственна тяга к баловству, озорству и любознательности. Анжелка это понимала и старалась вести урок так, чтобы детское озорство помогало развиваться, но при этом не выходило за рамки, перерастая вседозволенность. Она каким-то своим внутренним чутьём, прекрасно улавливала моменты того, когда можно пошутить и по озорничать, а когда на оборот, нужно всех организовать и сконцентрировать, чтобы не отвлекаясь решить те или иные поставленные задачи. Помощь от Ольги для Анжелки в этой возложенной на неё временной должности, была ощутимой. Она видела, что девчонке тяжело, ведь ей приходилось не только проверять задания пройденного материала, но и обдумывать на следующую смену то, в какой форме преподать детям новый материал, чтобы они могли его как можно лучше и легче усвоить. Ольга рассказывала Анжелке много из того, что видела сама, когда была в различных командировках по работе, помогала советами и приводила много примеров из того, когда ещё училась, что ей как ученику в то время нравилось в школе, а чего она терпеть не могла ни в школе, ни в учителях. Разумеется все эти её знания и наблюдения Анжелке очень помогали, что также не могло сказаться на том результате, который через неделю был уже практически заметен всем. Первые плоды Анжелкиного подхода к обучению детей, ощутили на себе их родители. Они стали замечать, что им больше не приходилось сидеть со своим чадом за учебниками после того как они пришли с работы, не говоря уже о том, чтобы подолгу объясняя и разжёвывая то, что задали их ребёнку на дом в школе. Рефераты, доклады, ручные поделки, всё это их дети делали сами и это было не потому, что они вдруг в одночасье все стали какими-то одарёнными, а просто потому, что все эти задания задавались им с учётом их возраста и возможностей, а не для отчётности учителя, что та или иная работа была с ними проведена. Учителя в свою очередь, тоже стали чуть ли не каждый день обсуждать в учительской не стандартный педагогический Анжелкин подход к вверенным ей на время ученикам, что в свою очередь порождало много всяких сплетен. И вот в середине второй недели, одна из учителей начальных классов не удержалась и высказала в учительской директору по этому поводу свое резкое негодование.

— Борис Михайлович, вы эту банду под руководством малолетней атаманши сегодня видели?

— Нет, а в чём дело? — понимая о ком идёт речь, поинтересовался Борис Михайлович.

— Просто Татьяна Борисовна хочет вам рассказать о том, как наша Чумазана своих подопечных сегодня в столовую привела, — пояснил физрук.

— И не только это, — подметила директору Татьяна Борисовна.

— А по моему, вы ей просто завидуете, — твёрдо заявил физрук, вступившись за Анжелку. — При этой как вы выразились «Атаманши», вверенный ей класс стал дружным. И то, что они в нашу столовую пришли строем и с речовкой чеканя шаг как бравые солдаты, лишь подчёркивает это.

— Хороша речовка! — возразила учительница.

«Раз два, три четыре.

Три четыре.

Есть хотим.

Открывайте шири двери,

А то повара съедим».

— Все те кто в этот момент принимали пищу в столовой, от этой их речовки чуть едой не поперхнулись, а те кто не поперхнулся, ржали минут пять, на силу успокоились.

— А! Я знаю эту речовку, — сказал на это спокойным тоном Борис Михайлович. — Это из одного детского советского фильма про пионерлагерь. И ничего такого в этом нет, но к чему вы сейчас клоните, я прекрасно понял. Вы хотите сказать то, что если все будут в столовую по её примеру входить с громкими речовками, то будет бардак. Правильно я понял?

— Совершенно верно — Борис Михайлович, — подтвердила учительница начальных классов.

— Кое в чём я конечно тут с вами согласен, но обобщать так всё конкретно, тоже думаю не стоит, — попытался доказать обратное Борис Михайлович. — Я как-то побывал в этом классе с проверкой на уроке математики, который проводила эта как вы выразились «Атаманша», и я признаться был очень впечатлён тем, как она его при мне провела.

— И что же вам такого там понравилось? — с завидной ехидцей поинтересовалась учительница начальных классов.

— То как она продемонстрировала математические знания вверенных ей учеников, — пояснил Борис Михайлович.

— Пятёрки что ли всем понаставила? — съязвила учительница.

— Нет, — ответил Борис Михайлович. — Просто она за десять минут с моей помощью опросила и проверила на знание усвоенного материала, весь класс.

— Прям таки за десять минут? — Усомнилась учительница младших классов. — Да, за десять минут, — подтвердил Борис Михайлович.

— И что, все ответили? — продолжая выражать сомнение, попросила уточнение учительница младших классов.

— Хотите верьте, хотите нет, но заявляю вам со всей прямотой, что ответили все. И никакого обмана или хитрости в этом не было, — заверил Борис Михайлович.

— Ну прям супер учительница! — с неким завистливым сарказмом произнесла учительница младших классов.

— На счёт супер не знаю, но то, что она за короткий срок нашла свой подход к детям, это точно, — пояснил Борис Михайлович. — Она объяснила тему так, что понятно было всем. Урок проходил на столько легко, что дети не испытывали нагрузки, они вели себя спокойно не стесняясь спрашивать о том, что было им непонятно, задавали вопросы и при этом хорошо знали о том, что обязательно получат на него ответ, даже если этот их вопрос будет звучать смешно. И вот после того как она в мельчайших подробностях всё для каждого по теме урока разжевала, она попросила меня написать на доске тридцать примеров с неправильными ответами. Говорю вам честно и без преувеличений. Написав один пример, я ели успевал дописать второй. Ученики друг за другом подбегали к доске и тут же исправляли мной специально допущенный неправильный для них ответ, поясняя при этом решение в слух. Это была как некая кавалерийская атака, лихо и на полном скаку. Два ученика ошиблись, так она их запомнила и вызвала ещё раз, но уже после того как я всё закончил и все ответы которые мной были неправильно записаны, были детьми переправлены на правильные, разумеется кроме тех двух в которых учениками была допущена ошибка. Эти двое вышли, посмотрели на доску, быстро нашли на ней два своих неверных ответа и под общие аплодисменты, их тут же исправили. Вот так. А вы говорите — атаманша.

— Знаете Борис Михайлович, вы мужчина, вы просто ей симпатизируете, — заявила на это учительница английского языка. — Я конечно на её уроках не была, но зато я видела как весь класс под её чутким руководством сбежал из школы, тайком прошмыгнув через дыру в школьном заборе, после чего строем направился в сторону леса. Дешёвая популярность я вам скажу. Детей прежде всего нужно учить дисциплине, а она их своим дешёвым популизмом разлагает.

— Дисциплине конечно учить надо, — согласился Борис Михайлович с учительницей английского. — Я обязательно с ней поговорю на счёт подобных проделок, о которых вы только что напомнили. А на счёт того, что я ей симпатизирую, тут вы не правы, потому что ей симпатизирую не только я, а вся школа. Редко встретишь человека который за неделю мог бы стать легендой, а у неё как мы все с вами видим, это не плохо получилось.

— Это верно, — вступился за директора физрук. — Раз уж мы тут все дружно стали перемывать нашей Чумазане косточки, то я тоже могу с вами поделиться одним маленьким своим открытием в этом плане. Анжелка как-то на днях, попросила у меня ключ от малого спортивного зала. Этот зал был не занят и я ей его открыл на время проведения урока физкультуры. Но дело не в этом, а в том, что когда я пришёл посмотреть на то, как этот урок у неё там ведётся, я признаться был сильно удивлён тому, что все дети разговаривали на английском. Представляете! Между собой, с Анжелкой, все общались только на английском. Когда я поинтересовался у неё на счёт этой странности, знаете что она мне ответила? Что дети лучше всего усваивают иностранный язык через игру и общение, а раз она им этот иностранный язык временно преподаёт, то некоторые занятия можно с этим легко совмещать. Вот у неё и получается, что пока она в школе, то не зависимо от того, урок это или перемена, она им его постоянно преподаёт. Как только из школы вышли, так она из англичанки, становится для всех обычной девчонкой.

— Вот вам и ответ Ирина Дмитриевна, — подметил Борис Михайлович. — Вы как-то жаловались на то, что она вас в школе своим английским достала, а дело-то оказывается совсем в другом.

— Ну и что вы мне прикажите, теперь со всеми в нашей школе только на английском разговаривать? — возмутилась учительница английского.

— Тут я вам не советчик, — ответил Борис Михайлович. — Английский язык детям преподаёте вы, а не я.

— Знаете что Борис Михайлович, — возмутилась учительница английского не желая получать от директора школы упрёк в свою сторону. — В другой бы школе, эту нашу Чумазану ещё в первый день из школы домой отправили за её внешний вид. А у нас она уже на шею скоро сядет, потому что прекрасно поняла то, что её во всех её шалостях поддерживает директор школы и её классный руководитель.

— А вот тут вы ошибаетесь, — сразу попыталась оправдаться Анжелкина классная. — Если вы посмотрите в классный журнал, то сразу увидите, что у меня к этой девочке нет ни какого снисхождения. Она конечно девчонка прикольная, но школа есть школа и я ей на своих уроках спуску не даю.

— Что-то уж больно верится с трудом, — тут же выразила своё недоверие учительница английского.

Чтобы не допустить новых сплетен и склок среди учителей из-за маленькой девчонки у которой в отличии от некоторых педагогов всё получилось лучше чем они от неё ожидали, Борис Михайлович попросил всех успокоится и быстро вернулся к тому, что хотел сказать ранее:

— Сейчас я бы хотел с вами поговорить не о вас и не о себе, а об этой нашей Чумазане. Эксперимент наш я считаю не удался! А знаете почему? Потому что мы наивно думали, что можем эту девочку сломать. Да, да, именно сломать, — заметив на лицах некоторых учителей некую ухмылку, повторил Борис Михайлович. — Мы все в большинстве своём желали того, чтобы она не справилась с возложенной нами на неё задачей, чтобы потом было чем её упрекнуть. А тут нате господа педагоги, получите всё с точностью да на оборот. Не мы над ней свой эксперимент поставили, а она над нами свой провернула. Мы с вами привыкли к той статистике, когда выпускники заканчивая школу получают одну две золотые медальки и пару тройку серебряных, а остальные так, общей кучей по среднему.

— Но ведь все дети разные и это нормально, — подметила Анжелкина классный руководитель.

— Согласен, — поддержал Борис Михайлович. — Разные. Но давайте представим себе то, что наши с вами ученики начнут заканчивать школу без троек. Вы только вдумайтесь! Ни одной тройки. Готово ли наше общество принять к себе таких образованных детей, да ещё в таком количестве? И вот когда всё это осмысливаешь, на душе становится как-то тоскливо. Становится сразу как-то немного жалко таких вот наших Чумазан, потому как для них в нашем современном обществе нет места. Нам не нужны Чумазаны, нам нужна наша статистика, одна две медальки золотых, пару тройку серебряных, а остальные, одной большой общей кучей.

— Ну знаете! — возмутилась одна из учителей начальных классов. — В конце концов, мы тоже люди. Если я с каждым учеником сюсюкать буду и подстраиваться под его развитие, то спустя некоторое время, меня их родители живьём съедят. Потому что начнут спрашивать о том, почему я их детей учу по разному. Почему у одних задание легче чем у других и всё в таком плане. И что им тогда мне прикажите ответить? Сказать, что их ребёнок не такой как остальные? Или, что у него мозг устроен немножко по-другому? Да я после такого и года на своей работе не задержусь, в миг вылечу.

— Согласен, — с пониманием и сожалением, произнёс Борис Михайлович. — Вот видимо именно по этому, то образование которое мы с вами здесь даём детям и называется средним. Мы всех усредняем и к сожалению, ничего в этом не изменить.

На этой немного грустной ноте от директора школы, маленький несанкционированный педсовет закончился. Все успокоились и разошлись по классам, оставшись при этом каждый при своём мнении. Не смотря на все сплетни у Анжелки всё шло не плохо, вторая неделя уже подходила к концу, а с ней и этот необычный для всех эксперимент. Нагрузка к этому времени на неё уже была не такая сильная по своей сложности как в первые дни, но на душе как-то становилось с каждым днём немного грустно. Если бы у Анжелки ничего не вышло, если бы она не справилась и попросила помощи, сломалась или убежала каким-нибудь хитрым способом от этого эксперимента, то вполне возможно, что от этого лучше было бы всем, даже тем, кого она учила. Но вопреки всему у неё всё получилось, дети к ней быстро привыкли и в душе уже явно не хотели отпускать. Однако, всё когда-нибудь заканчивается. С понедельника следующей недели, должна была вернуться та учительница которую временно замещала Анжелка и всё опять должно было вернуться на круги своя. Вглядываясь в глаза детей, Анжелка понимала, что просто закончить смену и уйти она не может. Нужно было сделать что-то такое, чем можно было бы сгладить растущие моральное напряжение, чтобы не остаться в глазах учеников тем бездушным человеком, который отработал свой положенный с ними срок и тут же о них забыл.

— Знаете, о чём я подумала! — обратилась Анжелка к ученикам. — Наш урок не должен быть последним. А ещё, я думаю про то, что этот наш урок, не должен проходить в классе. Для этого нашего с вами урока, здесь слишком тесно — согласны?

Класс молчал. Анжелка выждала маленькую паузу и продолжила.

— Что ж, раз возражений нет, тогда идём в актовый зал, ключи по случаю я уже одолжила. Проведём этот наш урок с музыкой и дружно отправимся на выходной.

Но и на это её лесное предложение никто в классе не отозвался. Дети прекрасно понимали, что всё закончилось и после выходных всё обратно вернётся на тот уровень, что был до появления Анжелки.

— Не хотите идти — понятно. Так чего же вы хотите? — поинтересовалась Анжелка прочитав по глазам ребят некую растерянность и при этом не зная того, что им ещё предложить такого, чтобы расставание прошло не слишком траурно, и не слишком пышно.

— Мы хотим что б ты осталась, — услышала Анжелка от кого-то с галёрки.

В этот момент Анжелка на минутку задумалась над тем, что ответить на это наивное детское желание и как объяснить детям то, что не всё в этом мире должно быть именно так, как того бы им хотелось.

— Хорошо конечно, когда всё идёт так, как того желается, — пытаясь убедить детей в том, что всё идёт так, как и должно идти, начала Анжелка излагать свою мысль. — Но вы же не глупые дети и прекрасно понимаете то, почему я этого не могу сделать. Ведь если бы вы этого не понимали, то сейчас бы вам не было так грустно. Ну а раз вы это все прекрасно понимаете, тогда наверное мне вам нужно провести короткий урок о том, почему иногда получается так, как мы того не хотим. Как вы считаете, нужен такой урок или нет? — Анжелка в очередной раз выждала короткую паузу и не дождавшись ответа, продолжила. — Судя по вашему настроению, понимаю, что он вам просто необходим и надеюсь, что после этого, настроение ваше немного поднимется. Назовём эту нашу с вами тему, простым словом «Почему». Ну на пример, вы наверное могли подумать о том, что ваша учительница не такая хорошая и совсем не умеет учить детей. Спешу вас заверить в том, что вы в этом сильно ошибаетесь и сейчас я постараюсь вам объяснить, почему. Вопрос первый: «Ваши учителя хорошо знают то, что вам преподают?» Ответ простой: «Да хорошо». Они прекрасно знают тот предмет по которому работают с вами. Тогда отсюда сразу возникает второй вопрос: «Почему у вас так страдала успеваемость?» Как не странно, но ответ на это, я вам объяснила сразу ещё при первой нашей встречи. Не напомните какой?!

Ответ на этот вопрос Анжелка получила сразу: «Потому что все люди разные», — ребята в процессе учёбы это от неё слышали не один раз и поэтому для себя такую её установку быстро запомнили, чтобы как-то объяснить себе то, почему им кое-чему приходилось учиться заново. Получив ожидаемый ответ, Анжелка продолжила свой урок дальше.

— Правильно. Все люди без исключения разные. И это относится не только к вам, но и к учителям и вообще ко всем людям на нашей планете. А теперь ответьте мне на следующий вопрос: «Где мы с вами все живём?»

Этот вопрос детям немного показался странным, из-за чего на какое-то время поставил их перед Анжелкой в некий тупик, но потом кто-то из них быстро сориентировался и сказал то, что первое пришло на ум: «Мы живём в стране».

— Совершенно верно, — поддержала Анжелка. — Мы живём с вами в стране, в которой вы все являетесь маленькой частью большого общества, в котором все люди подчиняются определённым правилам. Согласны со мной?

С таким пояснением дети спорить не стали и быстро согласились с тем, что Анжелка привела в пример.

— Как не странно, но именно в этом, кроется корень того, почему ваша учительница не преподаёт вам предметы так, как это делаю я, — заявила Анжелка. — Я в отличии от вашей учительницы, такая же обычная ученица как и вы, и я в отличии от неё, не подчиняюсь тем правилам которым обязана подчиняться она. Поэтому она вас учит так, как от неё требует наше министерство образования и если она вас будет учить как-то иначе, её просто уволят с работы за профнепригодность и не желание следовать установленным правилам, вот и всё, поэтому чтобы вы сильно не отставали, многие ваши учителя после уроков занимаются репетиторством, что для вас и ваших родителей не секрет. Наверное теперь вы стали думать о том, что так не должно быть, но сразу признаюсь вам, что вы опять ошибаетесь, потому как во всём всегда должны присутствовать какие-нибудь правила, по которым вы должны будите играть в прятки или догонялки, учиться в школе или в каком-нибудь высшем заведении, а главное — это жить в нашем обществе и без этого как вы понимаете, просто ни как, потому как правила всегда и во всём должны быть. Кто с этим не согласен, пусть попробует поиграть с кем-нибудь в какую-нибудь игру в которой вы отмените все правила и каждый в этой игре начнёт играть сам по себе. Не думаю, что вам такая игра понравится. А теперь давайте подумаем о том, как же вам со всем этим быть дальше? И на это, вот вам первый мой совет: «Не отчаиваться». Ведь вы уже поняли про себя то, как вам нужно учиться, чтобы хорошо усваивать пройденный материал. Вы стали намного дружней и сейчас это ваше самое главное достижение, потому как пропущенную тему урока, её можно при желании всегда нагнать, а вот потерянную дружбу, как не старайся, нагнать уже не получится. Вы немножко научились мечтать и фантазировать, а эти качества в человеке всегда помогали в выборе того, куда ему хочется стремиться. Ведь когда знаешь своё направление, учиться всегда легче, потому что всегда будешь знать то, что тебе нужно. Но как я уже говорила, учёба, это вопрос второстепенный, потому как это можно при желании всегда нагнать, но вот научиться преодолевать жизненные трудности, кроме вас самих не научит вас этому никто. Вы это должны сделать сами и первые уроки этому, вам начинают преподавать в школе, где вы должны не просто учиться определённым образовательным предметам, но и своему поведению в обществе в котором вам придётся уметь постоять за себя, доказывать свою точку зрения, хитрить и изворачиваться, знать то, когда в разговоре или в драке нужно перейти в нападение, а когда в оборону, чтобы потом добиться своего и если придётся, то без труда быстро сплотиться в один организованный дружный коллектив в котором один за всех и все за одного. И вот теперь, задайте себе вопрос: «Вы за это время чему-нибудь научились?» Отвечаю за вас сразу, что да. А раз так, то это значит, что вы хорошо усвоили урок и теперь всему остальному научитесь сами, вас не надо водить за ручку как маленьких детей, потому что вы умный и дружный класс, вы вместе на всё всегда сможете выработать своё верное решение, которое поможет вам преодолеть все ваши трудности, закончить школу и получить диплом, чтобы идти вместе дальше и чтобы дни проведённые в школе были для вас самым светлым воспоминанием в жизни. А теперь, давайте закончим этот урок и не будем больше говорить о грустном, давайте пойдём лучше на одну уже давно знакомую нам лесную поляну и зажжём там в знак нашей дружбы, большой пионерский костёр в котором сожжём с вами всё плохое и оставим себе на память только всё самое хорошее.

После такого напутствия, Анжелке никто возражать не стал. Дети быстро собрались и только они уже было хотели направиться к выходу, как неожиданно для всех в класс вошёл директор школы.

— Быстро же вы собрались, — сказал Борис Михайлович глядя на учеников стоявших перед ним на выход из класса.

Из этого замечания директора, всем сразу стало понятно то, что Борис Михайлович весь Анжелкин разговор с классом видимо подслушивал стоя в коридоре у приоткрытой двери. Но вопреки тому, что дети в этот момент ожидали услышать от директора в свой адрес за эту Анжелкину инициативу, всё получилось даже лучше чем они того ожидали, потому что следующие его слова были такими: «А меня с собой возьмёте? Я когда был в таком возрасте как вы, очень любил разводить костёр». Все разумеется с этим тут же согласились и под громкий крик ура, дружно направились в лес, но уже под чутким руководством директора школы. День этот прошёл для Анжелки более чем удачно и без всяких особых для неё приключений, пролетел так быстро, как всё хорошее которое происходит в жизни не так часто как того хочется. И вот когда наступил понедельник и в школу вернулась с больничного та учительница которую Анжелка замещала в начальных классах, то во избежание какого-либо конфликта или недоразумения которое могло бы произойти, Борис Михайлович сразу вызвал её к себе на маленькое собеседование, чтобы немного в вести в курс дела.

— Лариса Витальевна у меня к вам будет очень не простая просьба, — уважительно обратился Борис Михайлович. — Вы учитель с пятилетним стажем и я думаю, что мы должны понять друг друга.

— Вы хотите узнать моё мнение на счёт этого вашего эксперимента за моей спиной над моим классом в моё отсутствие? — с неким упрёком отметила учительница.

— Разумеется и это тоже, — согласился Борис Михайлович. — Но дело как вы понимаете сейчас не в вас и даже не во мне. Дело сейчас в тех детях к которым вы вернулись после больничного. Две недели срок по сути не большой, но те события которые могут произойти за это время, иногда в корне меняют всё, что было до этого, по этому, я бы очень хотел чтобы вы к этим событиям отнеслись с пониманием. У вашего касса сейчас будет некий переломный момент, постарайтесь его как-нибудь аккуратно сгладить и не дать волю своим амбициям.

— Борис Михайлович, я уже в курсе того, что происходило за те две недели пока меня не было, — не прислушиваясь к словам директора школы, начала высказывать своё недовольство учительница начальных классов. — И честно говоря, я от этого не в восторге. Вы унизили меня перед детьми как учителя и сейчас вновь продолжаете это делать, заставляя меня с этим смериться. Вы ради собственного интереса, провели над моим классом свой эксперимент, а результат этого всего, теперь придётся исправлять мне.

Выслушивая недовольство учительницы начальных классов, Борис Михайлович сразу вспомнил то, о чём ещё перед началом этого его эксперимента, предупреждала Анжелка. Всё то из-за чего она тогда отказывалась временно заместить эту заболевшую учительницу, сбывалось в точности. «Вот уж действительно талантливый ребёнок, — подумал про себя Борис Михайлович. — Эта маленькая девчонка просчитала нас всех и исходя из этого, предсказала мне все последующие негативные события которые произойдут после такого эксперимента».

— Нет Лариса Витальевна, никто вас унижать не собирается и не собирался, — заверил Борис Михайлович возмущённую учительницу. — Просто за эти две недели вашего отсутствия, ваши дети успели привыкнуть к некой свободе. Дисциплина у них стала немного из-за этого страдать, но успеваемость от этого точно не пострадала, а даже наоборот. Так что упущенное вам с ними нагонять не придётся. Единственное, о чём бы я вас только хотел попросить, так это о том, чтобы вы не сразу стали менять то к чему дети успели привыкнуть. На детях это может негативно сказаться и тогда один только бог знает, что они могут после этого выкинуть. Постарайтесь это сделать как-нибудь постепенно, чтобы всё для вас в их отношении как можно плавнее могло бы вернуться на прежний уровень.

— Сделаю всё, что смогу, — пренебрежительно к просьбе директора, заявила учительница начальных классов.

— Спасибо, что мы поняли друг друга, — поблагодарил её Борис Михайлович в ответ за понимание, хотя в душе прекрасно видел то, что его просьба не была услышана. Из-за чего он снова вспомнил то, о чём его до эксперимента предупреждала Анжелка и понял, что вполне возможно, что очень скоро ему предстоит ещё и не приятный разговор с родителями учеников. Разговор с учительницей начальных классов был тяжёлый и результатов он положительных к сожалению не принёс, но как говорят в народе: «Беда не приходит одна, в следствии чего плохое утро, может запросто продолжится плохим днём». У Бориса Михайловича этот понедельник в школе выдался как раз именно такой, потому что в этот день ему позвонили из министерства образования и предупредили о том, что где-то ближе к двенадцати дня в его школу прибудет делегация состоящая из группы иностранцев, по обмену опытом в обучении детей и подростков.

Приманка

Новая неделя у Анжелки началась в основном с расспросов о её педагогической деятельности в младших классах. Одноклассники об этом у неё немного поинтересовались, и когда поняли, что на все свои вопросы и приколы по этому поводу она ничего им не расскажет, и что кроме короткого отмаза или отговорки они всё равно ничего от неё не добьются, начали быстро терять к этому свой первоначальный интерес. Так что уже после первого урока с подобными вопросами к ней практически никто не приставал и жизнь в школе у Анжелки стала постепенно возвращаться на прежний уровень. Это маленькое затишье у неё продолжалось до четвёртого урока, как штиль на море перед страшной бурей. Четвёртым уроком был английский, который по слухам от учеников, Анжелка знала немного лучше самой учительницы английского, из-за чего у неё на этом уроке случались маленькие проблемы. Анжелка шла на этот урок без всяких шкодливых мыслей, потому как уже с утра устала от всеразличных приколов в свой адрес, но вот учительница английского языка Ирина Дмитриевна, после того как узнала от физрука школы про то, из-за чего так называемая Чумазана всегда с ней разговаривает только на английском, наоборот, очень сильно желала по этому поводу выяснить с ней свои отношения. Как только она провела перекличку присутствующих в классе, то тут же набросилась на Анжелку с вопросом: «Кто кого должен учить в школе?» По настроению учителя, Анжелка быстро сделала вывод о том, что после её небольшой педагогической практике в начальных классах, в лице учительницы английского языка в её сторону грянул первый гром. Становиться тем местом в которое будут постоянно лететь молнии, Анжелка естественно не желала, поэтому сразу заняла перед учительницей жёсткую позицию и чтобы та ей не говорила, упрямо стояла на своём и отвечала на все её вопросы и претензии только на английском, из-за чего разговор этот у неё продолжался не долго, в связи с тем, что у Ирины Дмитриевны от такой их беседы быстро сдали нервы. После чего по настоятельной просьбе учительницы, Анжелке пришлось ненадолго покинуть класс и выйти в коридор для того, чтобы та немного успокоилась и пришла в себя. На вопрос: «Когда мне вернуться?», учительница с ехидцей на английском ответила: «Хотелось бы что б никогда, но раз это не в моей компетенции, то за твой разговорный английский пока ставлю тебе пятёрку, с остальным посмотрим, а пока, выйди из класса и вернись обратно через пятнадцать минут. Думаю мне этого времени будет достаточно чтобы немного отдохнуть от твоего присутствия». На что Анжелка перечить не стала, поблагодарила учительницу за приятную с ней беседу, быстро собрала сумку и удалилась прочь, подумав про себя о том, что в народе видимо правильно люди заметили, что две бабы на одной кухне никогда не уживутся. Как можно учить того, кто по сплетням и слухам знает предмет лучше, ведь это же тогда будет не урок, а постоянная вражда. Покинув класс, Анжелка в коридоре перед кабинетом английского тихонько взобралась на широкий подоконник, достала из сумки сборник зарубежных поэтов и стала искать в нём то, что могло бы подойти под её настроение. В коридоре было тихо, от чего видимо ей стало немного грустно, она отвлеклась от зарубежной литературы и уткнувшись лбом в оконное стекло, мысленно улетела куда-то от всех проблем, глазами вглядываясь куда-то далеко за пределы школы. Находилась она в такой своей нирване не долго, потому как буквально через десять минут, на этаж поднялась делегация иностранцев во главе с директором школы, чиновником из мэрии и двух журналистов местных телеканалов. Анжелка было хотела от греха подальше уйти, но услышав среди иностранцев немецкую и французскую речь, быстро поняла, что англичан среди этих людей нет. К тому же из разговора иностранцев было понятно, что разговаривали с директором эти люди на английском не охотно, да и директор в знании английского языка был мягко говоря: «Не ах», возможно из-за этого и поднялся со свей этой иностранной делегацией на тот этаж где был кабинет английского, чтобы попросить у учителя этого языка помощи с переводом. Сделав такой вывод, Анжелка сразу поняла то, что у неё появился отличный шанс для того, чтобы немного покуролесить и поднять себе настроение. И вот когда Борис Михайлович вежливо попросил Ирину Дмитриевну о помощи, Анжелка поняла, что её момент настал и что можно начать действовать. Борис Михайлович уже было успокоился тем, что нашёл для себя временного переводчика в лице учительницы английского чтобы провести прибывших иностранцев с экскурсией по всей школе, как вдруг все услышали с противоположной стороны от кабинета то, что кто-то стал читать стихи на немецком. Вся делегация обернулась и увидела маленькую девчонку, которая тихо сидела на подоконнике и как бы не обращая ни на кого внимание, с выражением читала поэму Генриха Гейне «Лорелея». Все тут же проявили к этому своё любопытство и когда к ней подошли немного поближе, она демонстративно поднялась на подоконник и словно с трибуны для всей собравшейся перед ней публики, блестяще дочитала то, что всех так привлекло.

— Я так понимаю, это немецкий? — поинтересовался Борис Михайлович у учительницы английского.

— К сожалению, — подтвердила учительница с пониманием того, кто у неё только что перенял инициативу. — И если я хоть немного разбираюсь в людях, то могу сразу заявить вам о том, что эта мелкая пигалица, больше не даст нам сказать ни слова.

— Почему вы в этом так уверены? — удивился Борис Михайлович.

— Потому, что я только что пыталась с ней выяснить кое-какие отношения, после чего немного вспылила и выгнала из класса, — пояснила учительница.

— Вы думаете, что она вам сейчас за это таким образом хочет отомстить? — удивился Борис Михайлович такому выводу учителя английского языка.

— Немного изучив её характер, в этом я не уверена, но такую мысль всё же исключать не буду, — пояснила учительница.

— Если это так, то мы по ходу влипли, — не дожидаясь того, что будет дальше, вынес Борис Михайлович себе приговор и тут же отметил: — Но стихи она читает просто супер и её немецкий в них блестящий.

— Знать бы только, что она задумала? — завистливо намекнула учительница директору школы, чтобы тот не слишком восторгался ученицей.

Однако как бы учительница английского не стращала Бориса Михайловича, он в данный момент видел только то, что для него всё пока складывалось благополучно. Маленькая белобрысая симпатичная девчонка в советской форме восьмидесятых, очень приглянулась иностранной делегации. Она с ними прекрасно общалась как на немецком, так и на французском, в связи с чем гости были просто в восторге от весёлой и общительной девчонки. Борис Михайлович тоже был доволен, потому как между ним и гостями сразу исчез неудобный языковой барьер. Анжелка шутила, кокетничала и заигрывала с гостями так, как будто это была не иностранная делегация по обмену опытом, а её друзья по переписке. Борис Михайлович глядя на то, как раскрепощёно ведут себя гости, был даже рад тому, что за это дело взялась такая немного взбалмошная девчонка, от чего видимо два часа такой немного необычной экскурсии по школе у него пролетели как двадцать минут. Он показал гостям всю школу, ответил им на все интересующие вопросы, а главное, что все были очень довольны тем, что неожиданно для всех устроила одна из учениц этой школы, которую как они от неё поняли, выгнали из класса за её плохое поведение. И как потом отметили люди из мэрии: «Таким уникальным ребёнком не может пока похвастаться ни одна школа в этом городе». Получив огромную благодарность за приятно проведённую пусть и не в обычной форме важное для всех мероприятие, Борис Михайлович уже было хотел с облегчением вздохнуть и проводить всех гостей, но у самого выхода один из иностранцев вдруг неожиданно для всех, попросил разрешения ещё немного задержаться, в чём он разумеется ему не смог отказать. По словам этого иностранца, это не было связанно с тем мероприятием которое они все вместе сегодня так весело и занимательно провели. Эта его просьба касалась только его лично, а о чём именно, об этом он через Анжелку хотел с ним поговорить где-нибудь с глазу на глаз без посторонних. Попрощавшись с гостями, Борис Михайлович любезно предложил гостю из германии пройти в его кабинет для конфиденциальной беседы, где по просьбе гостя переводчиком будет его маленькая так полюбившееся всем ученица. Как потом выяснялось, вся иностранная делегация состояла только из одних французов, а вот гость из германии прибыл в их город по своим личным интересам, попав в эту делегацию через одного своего хорошего знакомого. Посетив их школу и встретив в ней такого замечательного для себя переводчика, он посчитал это для себя очень хорошим знаком, в связи с чем и решил попросить при первой удобной возможности о том, чтобы ему разрешили ещё немного здесь задержаться. С начало он расспросил директора школы о том, не было ли при строительстве школы какой-нибудь странности? Получив от директора положительный ответ, он сразу попросил рассказать в чём эта странность тогда заключалась? Борис Михайлович без сякой для себя задней мысли, тут же ответил ему и на этот вопрос, тем более что ничего необычного в том, что случилось при строительстве школы он лично не видел. Ведь тогда при расчистке котлована под подвальные помещения и цокольный эта школы, просто куда-то пропали двое из рабочих ночной смены, из-за чего он этот случай отнёс больше к криминальному нежели к странному и необъяснимому. После этого, больше никаких случаев при строительстве школы не происходило, ни до сдачи объекта, ни после. Получив такую скудную для себя информацию от директора школы, гость из германии немного расстроился, потому как видимо рассчитывал услышать что-то более интересное и захватывающее. Но коле уж так всё вышло, то всё же из уважения, решил рассказать ту историю из-за которой он собственно и напросился через своего знакомого в эту французскую делегацию по обмену опытом. Как выяснялось в ходе рассказа, прадеду гостя из германии во время второй мировой войны довелось некоторое время нести свою службу в каком-то очень засекреченном подразделении. Оно не относилось к строевым, но подчинялись ему все. Занимались там какими-то поисками, а вот в какой области были эти их поиски, гость из германии не знал, потому как прадед по его словам состоял в охране, а эту охрану для соблюдения особой секретности, часто меняли. Как утверждал гость, его прадед охранял как раз именно то место, на котором сейчас стоит школа и что при наступлении красной армии, бой здесь был очень сильный, при котором его прадеда контузило и он попал в плен, после чего его до конца жизни мучил вопрос о том: «За что сложили свои головы на этом месте сотни солдат, ведь этот участок фронта никакого стратегического значения не имел». И вот теперь он, правнук того кто здесь когда-то воевал, пользуясь случаем попробовал это за него разузнать и к сожалению для себя выяснил лишь только то, что для всех это видимо так и останется тайной. И если даже тогда здесь что-то и было, то исходя из того, что здесь при строительстве ничего не было найдено, то это может говорить только о том, что тогда это могли либо успеть вывести, либо это всё попало к тем, кто так стремительно наступал, что означает абсолютную секретность в обоих случаях. И всё же как понял гость, узнать о том, что здесь когда-то было, маленький шанс есть. Ведь по словам директора школы, двое из рабочих при строительстве всё же куда-то пропали, а это значит, что, то из-за чего он сюда приехал, может быть ещё на этом месте или что-то из того, что могло бы навести его на след или какую-нибудь мысль о том, что здесь могло когда-то быть. Только чтобы это всё узнать, по словам гостя у него на это уже не было времени. По быстрому раздобыть какую-либо информацию ему здесь уже не удалось, а чтобы провести более тщательное своё расследование, ему придётся снова вернуться в германию, чтобы собрать для этого там кое-какие бумаги и тогда быть может во второй раз ему улыбнётся удача и он узнает здесь об этом на много больше, чем сейчас.

— Хороший мужик этот немец, — выразил Борис Михайлович с неким сарказмом своё впечатление об иностранце, сразу после того как проводил гостя. — Сразу видно, что любит путешествовать, при чём не просто, а конкретно по делу. Поэтому совершенно не удивлюсь тому, если он при следующий встречи похвастается тем, что мимоходом на денёк заехал в Америку, чтобы поискать там золото инков.

— А как вы думаете, он про нашу школу не соврал? Уж дюже басня у него складная была, аж не верится — не без интереса задалась вопросом Анжелка.

— Думаю что нет, — уверенно ответил Борис Михайлович. — Во время войны на этом месте действительно тогда шли ожесточённые бои, а там где сейчас у нас лес, было чистое поле в котором стояло очень много немецкой техники. Да что я тебе всё это рассказываю, когда ты можешь всё об этом прекрасно узнать сама. В нашем музее есть очень много исторических документов и даже подробная карта по этой теме. Плюс к этому всему, есть ещё очень хорошая и со всеми подробностями диорама оборонительных немецких укреплений с победным штурмом нашей армии. Так что если имеешь интерес узнать об этом немножко больше, просто сходи в наш музей.

— Честно признаться, не разу там не была, — задумалась Анжелка над предложением Бориса Михайловича. — Читала много всякого, картинки и фотографии видела, а вот в музей как-то не получилось. Так что теперь ради такого случая на днях туда обязательно зайду.

Разрешив все вопросы, Анжелка извинилась перед Борисом Михайловичем за свои сегодняшние выкрутасы, попрощалась с ним и поспешила домой, ведь её смена вот уже как час тому назад закончилась, а дома её уже давно ждала Ольга и кот Васька.

Долгожданное событие

Не успела Анжелка попрощаться с директором школы, как ей на мобильник позвонила Ольга. Она давно уже ждала Анжелку из школы и повод у неё для этого был очень большой, мама Света наконец-то родила ей братика, вот только Ольга не знала как ей об этом сообщить, из-за чего эту новость для Анжелки решила сделать как можно короче: «У тебя родился братик», а дальше по ситуации. Событие это для семьи было очень радостным, столько лет Обухов и Светлана ждали этого и вот наконец-то у них всё сбылось, единственное что омрачало их мысли в этот день, так это то, как это всё воспримет их приёмная дочь. Анжелка за это тоже переживала, ведь она прекрасно понимала то, что говорили про неё её маме Свете добрые в кавычках люди. «Что она кукушонок. Что пока она в их гнезде и они называют её своей дочерью, родных детей у них либо не будет, либо все они будут умирать не успев увидеть свет». То что родители её любят, она прекрасно знала и чувствовала, и то, что они ни когда её не оставят и не бросят в беде, тоже не вызывало у неё ни каких сомнений. Но не смотря на все эти свои чувства, она всё же иногда от них видела некий исходящий страх, который медленно переходил в осторожность, из-за чего частенько между ними возникала некая дистанция. Этот страх через добрых людей вселялся в них потихоньку, медленной поступью, день ото дня с каждым годом и с каждой новой неудачей, Анжелка это видела и старалась всё это объяснять себе по своему. А вот теперь, когда вроде бы всё сбылось так, как оно того давно хотелось, она совершенно не знала того как ей поступить и как себя вести в таком радостном для всех событии. В этом состоянии она и пришла домой, состоянии задумчивости и неясности. Ольга хорошо знала проблему семьи Обухова и взглянув на Анжелку, сразу по её виду поняла в чём дело:

— Анжел, я гляжу, что тебя терзают разные сомнения на вопрос: «Идти или не идти?»

— Да, — призналась Анжелка. — Если бы не добрые люди, всё было бы проще, а так… — Анжелка тяжело вздохнула и пожав плечами ответила: — Даже не знаю как быть.

— Понимаю, — произнесла ей с состраданием Ольга и тут же предложила: — Давай поступим так. Я поговорю с твоей мамой и если всё хорошо, то сразу позову тебя.

— Идёт, — согласилась Анжелка в душе обрадовавшись тому, что может получить от Ольги хорошую поддержку в очень щепетильном для неё вопросе.

Первое свидание с мамой Светой конечно состоялось под окном родильного отделения. Обухов был счастлив до безумия, гостей и родственников собралось много и ни у кого из них в этот день даже мысли не было, что-либо плохое подумать в Анжелкину сторону. Но это было только в первый день, а вот уже в начале второго, Обухову из родильного отделения позвонила Светлана и пожаловалась ему на то, что ребёнок постоянно кричит, а если и успокаивается, то на очень короткий срок, чтобы малость отдышаться и потом снова начать вопить. Объяснить то, почему ребёнок не успокаивается, Светлане толком ни кто не мог. По словам её коллег врачей с её грудничком было всё в порядке и единственное чем они ей всё это объясняли, то что ребёнок таким образом растёт. У одних детей этот рост проходит через сон, а вот у некоторых наоборот, с оглушительным и не выносимым воплем. Но этот приведённый коллегами аргумент, Светлану мало чем успокоил. Через четыре дня её выписали и она с вопящим ребёнком на руках вернулась домой. Анжелка в это время была в школе и ждала того момента, когда Ольга ей даст знать о том, что можно придти к маме и посмотреть на малыша. Ждать этого долго не пришлось и уже со второго урока, получив от Ольги хорошую весточку, Анжелка отпросилась и быстро поспешила домой на встречу с маленьким братом. Этого маленького горлопана она услышала сразу как только подошла к двери квартиры своего отца, рёв младенца был такой, что действовал даже на всех соседей по лестничной площадке. Перед тем как войти, Анжелка прислушалась к тому, что происходило за дверью, хотя и без этого уже было понятно, что малыш построил вокруг себя всех взрослых и даёт им жару. «Вот разорался! Даже не знаешь, входить или нет?» — подумала про себя Анжелка, стоя у двери квартиры Обухова. Сомнения на счёт этого у неё были веские, ведь её обвиняли не весть в чём, а значит был повод ещё лишний раз призадуматься. Сколько бы она так стояла под дверью, вопрос был сложный, такой же как и о том, чтобы осмелится войти, но дверь перед Анжелкой распахнулась и перед ней предстал Обухов. По уставшему виду отца, Анжелка сразу поняла, что он уже не в силах сдерживать в себе этот рёв малыша, он был морально вымотан и чтобы хоть немного придти в себя, решил не надолго выйти из квартиры и побыть минутку другую в тишине.

— О, Анжелка, хорошо что ты пришла, — сказал Обухов стараясь сохранять перед дочерью остатки хорошего настроения. — Заходи давай скорей, а то мы уже все на пороге сдачи. Этот маленький горлопан, войну нам устроил от самого родильного отделения в котором там наверное все сразу перекрестились после того как мы оттуда уехали. Всех гостей разогнал, одна только Ольга осталась, да и та уже видимо на последним издыхании держится.

— Вот это мужик! — усмехнулась Анжелка. — Упрямый. Весь в папу.

— Анжел, не дави на мозоль. У меня и так голова звенит, а тут ещё ты с шутками, — стараясь отвечать шуткой на шутку, попросил Обухов в конец изнеможённый воплями новорождённого. — Лучше проходи в комнату, может эта малявка тебя послушает и успокоится.

— А может вместе пойдём, а то мне как-то одной страшновато? — попросила Анжелка отца, потому что понимала, что её маме Свете будет легче её к малышу подпустить тогда, если отец в этот момент будет с ней рядом.

Обухов это опасение своей дочери прекрасно понял, видимо годы работы с людьми не прошли даром, что даже в такой стрессовой для него обстановке он всё же смог уловить эмоции своей дочери, и то, чего она в этот момент так опасается. Когда Обухов с Анжелкой зашли в комнату где мама Света с Ольгой тщетно пытались убаюкать ребёнка, взглянув со стороны на двух измождённых женщин, им сразу стало понятно, что они уже тоже на пределе своих возможностей.

— Ма, а может я его покачаю? — обратилась Анжелка сразу, как только две уставшие женщины обратили своё внимание на тех, кто вошёл в комнату.

— Боже, — произнесла Светлана сквозь слёзы уставшим голосом. — Как же я по тебе соскучилась. Ты как раз вовремя, потому что уже ни у кого из нас не осталось сил чтобы справиться с этим маленьким капризулькой. По сравнению с ним, ты была просто ангелочек, а этому, даже не знаю что нужно, что не делаем, ни как не успокаивается.

— Так ведь он же мальчик, а я девочка, — улыбнувшись матери, подметила Анжелка. — Должна же в этом возрасте меж нами быть хоть какая-та разница.

— Да уж через чур сильная разница, — возмутилась Ольга. — Всех умотал.

Анжелка подошла к маме, та осторожно переложила из своих рук в её руки маленький вопящий пелёнчатый свёрток и как только Анжелка взглянула на малыша, тот на радость всем тут же успокоился и обмочил ей ладошки.

— Ну Анжела Сергеевна, быть тебе крёстной мамой, — вздохнув с облегчением в наступившей тишине, сказала Ольга глядя на то, как по рукам девчонки потёк тёплый ручеёк.

— А мы и не против. Да, Александр Сергеевич? — как бы обращаясь к малышу, согласилась Анжелка.

Глядя на своего сына и приёмную дочку, Обухов и Светлана где-то в глубине души в этот момент кричали и просили у Анжелки прощения за все те свои мысли, которые иногда посещали их грешные головы. Они осторожно обняли её и любуясь на маленького Сашку поняли, какой огромный груз с них только что свалился. Эта их позитивная энергия видимо сразу передалась и малышу, потому что с этого момента он больше ни капризничал и вёл себя спокойно.

— Анжел, а почему ты своего братика назвала Александром? — не без интереса полюбопытствовал Обухов.

— Ну во-первых, — начала объяснять Анжелка. — Отца моего двоюродного брата завали Александром, во-вторых, маминого папу тоже звали Александром, а в третьих, потому что этот малютка вас всех победил, а раз он победитель, значит Александр. По моему очень даже логично и к тому же не плохо звучит — Александр Сергеевич. Какого — а! Так что как не крути, быть ему Сашкой.

— Что звучит круто с этим спору нет, — не стала возражать Ольга и тут же это оспорила. — Вот только с этим именем к ему почти с самого рождения сразу кликуха до конца его дней приклеится.

— Ничего, — заявила на это Анжелка. — Он сильный, он справится. Он же одолел вас всех переорать, значит сумеет и других на место поставить. А вообще, если следовать тому чтобы ребёнка в детстве не дразнили, то у родителей из имён и выбирать нечего будет, ведь наш язык такой богатый, что на каждое имя, детвора всегда свою кликуху придумать сможет.

— В этом я с Анжелкой полностью согласен, — одобрил Обухов выбор дочери. — К тому же, орал наш Сашка видимо не просто так, а со смыслом. Семья наша в доме не полная была, вот он видимо и обиделся. Теперь мы все вместе и он за нас спокоен, а это значит, что всё у нас будет хорошо.

Анжелка посмотрела на малыша который тихо посапывал у неё на руках и поняла, что наступил именно тот момент, когда родителей нужно ненадолго оставить, чтобы они могли побыть вдвоём и насладиться тем счастьем, которого они так долго ждали.

— Малыш уснул и я наверное пойду, — попросила Анжелка разрешения у родителей.

— Да ты же только пришла! — как бы из вежливости сказала Светлана.

— Ма! Ну я же не маленькая, я всё понимаю, — с улыбкой ответила Анжелка. — Сашка успокоился и теперь ты с папкой наверняка хочешь побыть вдвоём. Это же очевидно. К тому же у вас после всех переживаний наверное появилось столько тем, что вам точно не до гостей. Так что я наверное всё-таки пойду.

— Да, — согласилась Ольга. — Мы наверное с Анжелкой действительно пойдём. У вас сегодня был очень тяжёлый день и раз уж малыш стал вести себя спокойно, то будет лучше, если и вы немного от всего отдохнёте.

С этим предложением ни Обухов, ни Светлана спорить не стали, потому как они и вправду устали и им действительно было что обсудить наедине.

Сладкая месть для училки пения

Не смотря на то, что в семье у Анжелки всё встало на свои места и остаток дня прошёл у неё в очень позитивном формате, в школе всё было в точности наоборот и виною этому всему была она сама. Следующая смена могла бы пройти вполне себе нормально, даже возможно, что оно бы так и было, если бы не одно но. У Марии Ивановны на этот день была намечена очередная репетиция школьного хора, на которую она позвала несколько учителей включая директора школы, чтобы они со стороны могли оценить то, что она с детьми отрепетировала для городского конкурса, который вскоре должен был пройти между школами. Выпендриваться перед всеми своими вокальными данными Анжелка по началу не хотела, ей было бы достаточно того, если бы в один прекрасный момент Мария Ивановна как бы невзначай застала бы её за электронным пианино, на котором бы она перед всем классом чего-нибудь исполняла. Но когда Анжелка своими глазами увидела тех кто стал солистом в школьном хоре, она поняла, что нужно срочно вмешаться. И это было не потому, что она себя посчитала круче учителя пения, а потому, что хорошо слышала о том, что солисты эти, были Марии Ивановне навязаны по той просьбе, в которой нельзя было отказать, из-за чего у учителя с этими навязанными солистами получалось всё не так как она того желала. Голоса абсолютно не звучали и Марии Ивановне как профессионалу своего дела был просто необходим какой-нибудь повод или предлог, чтобы этих навязанных ей протеже срочно заменить на более талантливых детей. Как не странно, такие школьники у Анжелки давно имелись. Она их заметила на одной из больших перемен, когда замещала заболевшего учителя в начальных классах и уже исходя из тех проблем которые имелись у учителя пения в её школьном хоре, с того момента в тайне стала готовить для неё этот свой маленький сюрприз, чтобы потом при удобном случае предложить учителю заменить навязанных солистов на тех, кто по её мнению подходил для школьного хора гораздо больше. Случай с прослушиванием хора при участии директора школы и учителей, ей как раз был кстати и поэтому она к нему тоже заранее подготовилась. Со своими будущими солистами, она тайком от всех после занятий отрепетировала две песни. Одна песенка была из области оперетты, немного артистичная и озорная, чтобы дети почувствовали себя на сцене и публику в зале, а вторая уже более сложная, которая раскрывала бы перед аудиторией все вокальные данные новых солистов. Единственный нюанс который в этой тайной задумке напрягал Анжелку, состоял в тех солистках которые уже присутствовали в школьном хоре. Это были две рослые девочки, которые своей внешностью уже больше напоминали не школьниц, а молоденьких тётечек, но даже не смотря на всё это, по каким-то своим особым причинам всё равно не желали уступать кому-либо своё временно приватизированное место в школьном хоре. Анжелка по складу своего характера их не боялась, вот только всерьёз опасалась за тех, кого она хотела привести им на замену из начальных классов, ведь не мальчик и уж тем более девочка, которой как и мальчику только совсем недавно исполнилось девять, вряд ли смогли бы постоять за себя, если бы вдруг гнев этих двух акселераток за своё потерянное место обрушиться бы на этих двух малышей. Что разумеется в Анжелкин план точно не входило и поэтому она решила малость схитрить, заключив со всеми присутствующими своё жёсткое пари. Благодаря сарафанному радио, в школе все прекрасно знали о том, что у Анжелки нет ни голоса, ни слуха. И вот именно на этом Анжелка и решила сыграть. Не зря же она столько времени всем в школе дурила головы и внушала свою бездарность. К тому же, все те пары которые она успела получить за это своё шутовство на уроках пения, нужно было как-то исправлять. Оставив своих подготовленных к замене солистов в коридоре актового зала, она вошла внутрь и тихонько устроившись в уголку на галёрке, стала ждать для себя удобного момента. Этот её удобный момент наступил сразу после того, как Мария Ивановна продемонстрировала всем приглашённым то, с чем ей придётся выходить на городской конкурс. По реакции всех собравшихся было ясно, что выступление этого хора с солистами подростками переростками, заранее проигрышная идея, но не смотря на это, все им дружно похлопали и единогласно одобрили. Чем было вызвано такое единодушное одобрение, ни для кого не было секретом и для Анжелки в том числе, потому что она была невольным свидетелем того, каким образом эти две солистки умудрились попасть в школьный хор. Это произошло совершенно случайно, когда она пришла в учительскую для того чтобы отчитаться Борису Михайловичу о том, как у неё проходят занятия вверенном ей на время начальном классе. Вот только зайти в учительскую она тогда сразу не решилась по той причине, что там между директором и учительницей пения шёл разговор на довольно-таки повышенных тонах. Вот именно из этого разговора она и узнала тогда всё то, из-за чего сейчас находилась в актовом зале.

— Да! — тихо произнесла Анжелка глядя с галёрки на реакцию всей собравшейся публики. — Похоже за своих малышей мне придётся биться не на жизнь, а на смерть. Ну что, вперёд Анжела Сергеевна, твой час пробил и отступать нельзя, за тобой талантливые дети.

Анжелка поднялась с места и демонстративно хлопая в ладоши с криком «Браво», прошла к сцене.

— Обухова, выйди из зала, тебя сюда никто не приглашал, — долетело в Анжелкин адрес первое замечание от её же классного руководителя.

— Валентина Ивановна, — начала оправдываться Анжелка, при этом делая вид, что это просто её очередная выходка. — Как же мне можно было сюда не зайти, когда тут поют такие таланты.

Сделав всем присутствующим такое своё хамоватое заявление, она быстро поднялась на сцену актового зала, чтобы уже оттуда бросить свой вызов всем собравшимся.

— Обухова, мы все уже в курсе того, как ты любишь кидать понты, но здесь сейчас серьёзное мероприятие, так что выйди, пожалуйста, отсюда и закрой дверь в актовый зал с другой стороны, — попросила классная с намёком на то, что Анжелка нарывается на серьёзный скандал.

— Валентина Ивановна, да я бы вышла, если бы здесь хоть кто-то пел лучше чем я, — возразила Анжелка. — Это же сплошная показуха и не более того.

Анжелкина классная уже было встала с места для того чтобы выпроводить вконец обнаглевшую свою ученицу, чтобы та из-за своего характера не натворила того, за что потом пришлось бы серьёзно отвечать, но директор от этого её тут же остановил, сославшись ей на то, что очень хочет выяснить от её ученицы, что та здесь задумала, чтобы потом в отношении неё принять соответствующие решение, хотя сам уже в принципе обо всём догадался.

— Слышь ты — Чумазана! Давно не получала? — пригрозила одна из солисток, — Тебе же русским языком сказали — выйди отсюда.

Как не странно, но эту угрозу от солисток акселераток Анжелка в свой адрес как раз и добивалась. Она хотела сцепиться с ними в словесной дуэли чтобы потом развести их при всех на слабо, после чего заключить с ними пари на тех условиях, которые она сама же им выдвинет.

— Да! Конечно! Вы больше, вы сильней! Да и вообще… Настоящий талант всегда легко обидеть, — заявила Анжелка при этом немного сглаживая свои нападки и тем не менее всё равно продолжая провоцировать. — Только знаете что, поёте вы так себе.

— Марь Иванна, сколько нам её ещё здесь терпеть? — обратилась вторая солистка к учителю пения. — Скажите ей, пусть уйдёт, а то мы за себя не ручаемся.

— Анжел, хватит паясничать, уйди со сцены, — спокойным тоном попросила Мария Ивановна которая глядя на нагловатую ученицу была в душе даже рада тому, что из всех присутствующих всё-таки нашёлся один человек, который не побоялся при всех сказать правду.

— Хорошо Мария Ивановна, — как бы согласилась Анжелка. — Я уйду, только ответьте мне тогда на один вопрос: — За что вы мне по пению постоянно ставите двойки, если здесь нет никого, кто бы меня смог переорать?

— Мы в отличии от тебя не орём, а поём, — упрекнула Анжелку одна из солисток.

— Да ладно! — тут же съязвила ей на это Анжелка. — А ну-ка попробуйте вот так, — Анжелка подошла к микрофону и рявкнула в него так, что некоторые из сидящих в зале от такого громкого и неожиданного её рыка вздрогнули. — Заметьте, микрофон был отключён, но вы для себя его можете включить, потому как у вас так как у меня, всё равно не получится.

— Анжел, это уже не смешно, — сделала Мария Ивановна очередное замечание, стараясь сохранить лицо руководителя.

— Да посмотрите, это же очевидно, — продолжила Анжелка свою провокацию. — Ваши солистки выросли и стали внешне больше походить на тётечек, которые обрядились в школьную форму. Вот если бы они себе организовали какую-нибудь вокально-инструментальную группу и были бы в ней солистками, это могло бы выглядеть вполне нормально, а так..! Со стороны даже смешно. Впереди стоят две дылды, а за ними кучка пупсов.

— Это не тебе решать, — одёрнула Мария Ивановна Анжелку, не смотря на то, что в душе от неё требовала продолжать говорить в том же духе.

— Согласна, — не стала прирекаться Анжелка. — Выбор действительно не за мной. Но спорить с тем, что они для школьного хора, мягко говоря не тянут, тоже нельзя. Для молодёжной группы — да, вполне возможно, тут возражений не имею. Если ещё репертуар под их голоса подобрать, уверена, что некоторым они в этом стиле даже могут понравится. А вот чтобы солировать в хоре, тут у них вряд ли получится — голосок слабоват. Не тянут они.

— Ты предлагаешь их заменить? — задал Борис Михайлович прямой вопрос.

— Да. Я предлагаю их заменить, — честно огласила Анжелка своё смелое мнение.

— Ага! А ты типа на наше место, — упрекнула Анжелку в корыстных побуждениях одна из солисток.

— Не, — тут же опровергла Анжелка эту версию. — Я в этом деле профи, это тогда будет не честно по отношению к другим школьным коллективам.

— Да мы уже все здесь в курсе того, какая ты профи, — упрекнула вторая солистка Анжелку в её не компетентности по данному вопросу.

— А вы что, со мной по этому поводу поспорить желаете? — тут же бросила Анжелка солисткам свою наживку.

— Было бы с кем спорить, — заявила другая солистка упрекая Анжелку в бездарности.

— Это вы говорите сейчас так потому, что прекрасно знаете о том, что я вас тут сразу уделаю. Вы же видели как я ору, а вы так не можете, — упрекнула Анжелка солисток переростков, стараясь их этим по сильнее зацепить.

— Ну если ты такая смелая, давай поспорим, — ничего не подозревая предложила одна из солисток, заглотив Анжелкину наживку.

— Ага! — как бы уходя на попятную, произнесла Анжелка на это лесное предложение. — Вы же проспорите, а потом обиды чинить будите. У меня ж голосина будь здоров, а у вас… Голосок да и только.

— Ну-ну! — произнесла с насмешкой на это Анжелкино заявление, другая солистка. — Как же, голос! Одни дешёвые понты.

— Чтобы вы там про меня не думали, да только для того чтобы понты кидать, тоже талант необходим, — делая из себя дурочку, продолжила нагнетать Анжелка.

— Что ж, если ты в себе так сильно уверена, тогда давай так, — посоветовавшись между собой, начали заключать с Анжелкой своё пари солистки. — Наш голос, против твоих понтов. Кто победит, тот отсюда и уходит.

— Как-то слабовато, — возразила Анжелка. — Может чего по круче забьём?

— На понт берёшь, — усомнилась одна из солисток, будучи уверена в том, что Анжелка просто блефует.

— Не хотите спорить, так и скажите, — сказала Анжелка, пытаясь убедить всех в том, что она действительно блефует.

После такого заявления, обе солистки для себя сделали вывод того, что Анжелка петь на спор не желает, а просто таким своим наглым способом, вынуждает их отказаться от предложенного спора и после того как те не пожелают с ней заключать пари, записать на их счёт поражение и остаться при своём.

— Хочешь нас на испуг взять — не получится, — заявили солистки уже будучи уверенными в том, что Анжелка из-за отсутствия голоса просто в очередной раз дурачит всем мозги. — Либо пой, либо уходи и нечего нам тут мозги парить.

— Ах вы так — да! — произнесла Анжелка как бы возмутившись тому, что не по её выходит. — Думаете, что я вас тут всех на зихер беру.

— Обухова, давай без жаргона, не на привозе, — сделала Анжелке замечание её классная руководительница.

— Я постараюсь, — согласилась Анжелка, после чего чуть отошла в сторону и стала делать минутную голосовую зарядку больше похожую на непонятные голосовые звуки, которые даже отдалённо не говорили всем присутствующим о том, что у неё может присутствовать слух и голос. — Ну всё я готова — а вы? — с полной уверенностью в своей победе, после такой чудо зарядки поинтересовалась Анжелка у двух хихикающих над ней солисток.

— Если то, что мы сейчас слышали был твой неподражаемый голос, то мы тоже готовы, — согласились на пари обе солистки будучи уверенными на все сто процентов в том, что Анжелкин голос в зале кроме смеха ничего не вызовет.

— Тогда вот вам всем моё условие, — объявила Анжелка так, словно вновь решила всех взять на дешёвый развод. — Если я смогу перепеть этих двух солисток, то вы Мария Ивановна, по своему предмету сразу в четверти ставите мне пятёрку. Можете конечно не ставить, но тогда вам при всех здесь прямо со сцены придётся про кукарекать — это первое. Второе…

В этот момент Анжелку перебила её классная:

— Эй Обухова, не жирно ли будет. Может просто очередную двойку по поведению сейчас вкатить тебе и всё?

— Нет, я думаю будет не жирно, — с насмешкой заявила Анжелка. — И на счёт этих двух тоже, всё по чесноку. Их же двое, а я одна. Так что в самый раз.

— Тогда валяй дальше, — как бы передразнив Анжелку за её жаргон, послышалось от кого-то из зала.

— Спасибо, — поблагодарила Анжелка и продолжила. — Второе. Эти две солистки уходят, но при этом не просто покидают хор, а идут создавать первую вокально-инструментальную группу, а вы господа педагоги в этом им постараетесь помочь, если конечно они этого захотят. Как вам такое условие?

— Интересное предложение! — сказала на это Мария Ивановна, оценив всё то, что со сцены предложила Анжелка. — А сама, я так понимаю, ты тогда ко мне в солистки пойдёшь?

— Нет, — сразу отказала Анжелка. — Я же уже говорила, что я профи и по отношению к другим коллективам, это будет не честно. К тому же, когда я была в начальных классах, то кое-кого там успела присмотреть, вот их я к вам и приглашу на замену.

— Ладно, — сказала Мария Ивановна устав от бесполезной болтовни, при этом одобрительно махнув Анжелке рукой. — С твоим условием мы согласны.

— Подождите! — решив кое-что уточнить, попросила одна из солисток. — А если она проспорит, тогда что?

— А если она проспорит! Тогда ей сразу пару в четверти и отца к директору на педсовет. Ну и разумеется, она молча покидает актовый зал, — объявил Борис Михайлович.

— Ну спасибо Борис Михайлович, — произнесла в ответ Анжелка, словно обиделась на директора школы за эту его инициативу. — Вот от кого, от кого, а от вас я такого точно не ожидала.

— Если согласна — пой, — с насмешкой предложила Анжелки одна из солисток.

— Вот-вот, а если не можешь, то катись отсюда пока есть ещё такая возможность, — заявила вторая из солисток.

— Значит вы твёрдо решили все со мною поспорить? — попросила Анжелка уточнения, подначивая солисток и всех присутствующих на безоговорочное пари.

— Твёрже некуда, — заявила одна из солисток. — Так что хорош набивать себе цену. Пой и проваливай.

— Что ж, ставки сделаны, ставок больше нет, — подмигнув в зал директору школы удовлетворённо заявила Анжелка и подошла к аудиоаппаратуре. Присоединив к проигрывателю флешку с записью фонограммы, она подошла к солисткам и объявила: — И так дорогие солисточки переросточки, сейчас мы с вами слушаем песню, а потом по очереди её исполняем. Кто не вытянет, тот и проиграл. Смысл ясен?

— Ты сначала песню включи, а там видно будет, — попросила одна из солисток, ожидая от Анжелки какой-нибудь более чем странной фонограммы для исполнения.

— Вот именно! — поддержала свою подругу вторая солистка. — А то фигню нам сейчас здесь какую-нибудь включишь, где ни голос, ни слух не нужен кроме твоей лужёной глотки.

— Что ж, замечание принимаются, — согласилась Анжелка, полностью удовлетворённая тем, что её наживку полностью проглотили и Борис Михайлович её не выдал. — Попрошу всех со сцены в зал для прослушивания песни.

Под смешки и поддёвки в Анжелкину сторону, все кто был на сцене спустился в зрительный зал и как только все расселись для прослушивания, Анжелка сразу приступила к завершающий части своей хитроумной акции. Она присоединила на себя микрофон, вышла на середину сцены и громко объявила: «Песня „Калинка“ в исполнении ансамбля песни и пляски Советской армии имени Александрова», после чего включила запись для прослушивания того, как нужно эту песню исполнять. Все кто находился в зрительном зале были до конца уверены в том, что сейчас будет что-то из ряда вон выходящие, но к их удивлению, всё было именно так, как объявила Анжелка. На записи звучала русская Калинка, что было совершенно неожиданно для всех включая Марию Ивановну, ведь не смотря на то, что слова в песни были простыми, вытянуть такое исполнение которое было на записи, мог не каждый взрослый, не говоря уже о подростках. На последнем куплете «Калинки», Анжелка сразу дала всем понять о том, что они сильно ошибались на счёт её вокальных данных, потому что пустилась в плясовую, при этом лихо выбивая каблучками ритм и все сразу поняли то, что человек не имеющий слуха, так бы как она это исполнить точно бы не смог. Когда под бурные аплодисменты песня закончилась, Анжелка подошла к краю сцены и обратилась к солисткам:

— Ну что, кто из вас начнёт? Слова как видите простые и двух куплетов для нашего состязания, я думаю будет вполне достаточно.

— Твоя запись, тебе и флаг в руки, — услышала Анжелка ответ от солисток.

— Что ж, другого я и не ожидала, — заявила на это Анжелка и подошла к аппаратуре чтобы включить фонограмму, после чего вновь вышла на середину сцены.

По тому как она встала для того чтобы исполнить предложенную песню, Мария Ивановна сразу поняла, что Анжелка действительно профи. А уж когда все услышали её красивый голос и блестящие исполнение русской песни, то уже и вовсе не было сомнения в том, кто в этом споре одержит победу. Закончив своё выступление, Анжелка поклонилась всем присутствующим и вновь подошла к краю сцены. Она сняла с себя микрофон и с улыбкой обратилась к солисткам: «Теперь ваша очередь девчонки. Кто первый?», после чего обе солистки сразу поняли, что лучше не позорится и согласиться с тем, что проиграли. Послав Анжелку от обиды за свой проигрыш куда подальше, они вышли из зала.

— Так! — протяжно произнесла Мария Ивановна после того, как обе её солистки хора покинули зал. — Ну и для чего ты перед всеми всё это время ломала эту комедию с отсутствием голоса?

— Не знаю, — уходя от ответа, мило улыбнулась Анжелка и пожав при этом плечами. — Но получилось прикольно. А хотите я вам ещё одну песенку спою? Если вы куда спешите или ещё чего, то я могу и не петь, время я у вас отняла довольно таки много, просто качественную фонограмму было очень тяжело достать и мне бы очень не хотелось, чтобы то, что я приготовила, в моём исполнении так никто и не услышал. К тому же, это будет не плохим довеском к моим оценкам за четверть.

— Ага! Разбежалась, — возразила Мария Ивановна, после чего вышла на сцену и громко при всех кукарекнула три раза.

— Марь Иванна, вам что, не понравилось? — шутливо возмутилась Анжелка, хотя прекрасно поняла то, что учительница тоже хочет её немножко проучить за её обман.

— Нет Обухова, это я тебе огласила твою четвертную оценку, — заявила Мария Ивановна. — А поёшь ты даже очень замечательно и поэтому мы все с удовольствием выслушаем вторую твою заготовку.

— Ну что ж и на том спасибо, — как бы тяжело вздохнув, сказала на это Анжелка. — Я так понимаю, что три раза сказать кукареку со сцены, это три.

— Это будет зависеть от второго твоего исполнения, — пошутила в отместку учительница пения.

— Поняла, — ответила ей на это Анжелка. — Только не думайте, что для вас на этом всё закончится, потому как у меня после этой своей песенки, к вам ещё одна домашняя заготовочка имеется.

Заинтриговав публику тем, что всё ещё только начинается, Анжелка вновь вышла на середину сцены и в очередной раз поразила всех тем, что блестяще исполнила арию Россини из оперы «Севильский цирюльник», где-то в чём-то этим копируя кино-героиню Фросю Бурлакову.

— Вот маленькая стерва, — огласила своё замечание директору школы Анжелкина классная руководительница.

— Вам не нравится, — удивился Борис Михайлович. — По моему, она это очень хорошо исполняет. Я даже уверен в том, что эта её вторая заготовка была ей взята для того, чтобы окончательно добить тех двух переросших солисток хора.

— Да нет! Я не в том смысле, — возразила Валентина Ивановна. — Поёт она не плохо, но я имела ввиду не исполнение, а содержание. Она же практически прямым текстом нам всем сейчас со сцены говорит о том, что какими бы мы ни были умными, а она нас всех всё равно сумеет одурачить и перехитрить.

— Слушайте, а ведь вы правы, — уловив смысл исполняемой арии, согласился с Анжелкиной классной руководительницей Борис Михайлович. — Ну и хитрюга! Даже в своё выступление тайный смысл для нас вложить сумела. Талант!

Закончив исполнение Севильского цирюльника, Анжелка вновь подошла к краю сцены и сделала лёгкий жест руками чтобы аплодисменты стихли, после чего пригласила на сцену тех, кто должен был заменить солистов переростков в школьном хоре. Сомнение в том, что два маленьких школьника из начальных классов запросто смогут заменить двух уже взрослых подростков, были у всех присутствующих. Анжелка естественно постаралась учесть этот момент, в следствии чего не стала всем что-либо по этому поводу объяснять и доказывать, а просто попросила Марию Ивановну о том, чтобы сразу перейти к прослушке и уже по факту оценить то, что она предлагает. Первый номер для прослушивания был практически целиком взят из старого фильма оперетты «Белая акация» в котором Михаил Водяной в роли Яшки «Буксира» и Евгения Дембская, она же по фильму «Лариса», исполнили на музыку Иссака Дунаевского шуточный дует, который Анжелкой был искусно переписан под школьную тематику в котором один из отстающих учеников, лесным образом уговаривает отличницу на время контрольной пересесть от того с кем она сидит за одной партой, за его парту. Не смотря на то, что выбранный репертуар был далеко не детский, у Анжелки как не странно в этом плане с этими маленькими детьми было всё легко. Они не плохо всё запоминали, обладали хорошим артистизмом и вокальными данными, что явно ставило их на порядок выше того, что было предложено Марии Ивановне до этого. Сложнее всего Анжелке в этом её маленьком сюрпризе было найти качественную фонограмму и договориться с родителями детей, при этом не забывая о том, что и у самой тоже есть такие возложенные обязанности, от которых даже при всём желании нельзя было отказаться. Быстро приготовив всё для небольшого театрального вступления, маленькие актёры и они же Анжелкины подготовленные солисты, начали свой первый в жизни дебют перед собравшейся серьёзной аудиторией.

— Послушайте! Это же оперетта, — догадался Борис Михайлович по тому репертуару который звучал со сцены.

— Я это и без вас всё прекрасно вижу — не мешайте, — тут же попросила Мария Ивановна директора о том, чтобы тот свои эмоции держал при себе и не мешал тем, кто был на сцене актового зала.

Однако в данной Анжелкиной постановке было срежиссировано всё на столько комично и професионально, что к концу этой маленькой оперетты от смеха уже никто не смог удержаться, что учительницей пения тут же было отмечено по достоинству на все пять баллов. Из-за чего Марии Ивановне даже показалось, что Анжелка её вновь разыгрывает и перед ней сейчас выступают не просто дети, а профессиональные артисты, которые возможно уже давно где-то занимаются. Но как выяснилось чуть позже, это её мнение было абсолютно ошибочным и уже после того как Анжелкины солисты исполнили вторую песню в которой был виден весь их вокальный дар, восторгу учителя от такого подарка не было предела. Поблагодарив всех присутствующих за прослушивание, Анжелка с извинениями удалилась, сославшись на то, что её дома ждёт мама. Выслушивать от учителя в свой адрес лестные речи она не хотела, потому как её уже больше заботила не похвала за проведённую работу с детьми, а то как она вернётся домой, потому как ей очень не хотелось встретить по дороге к дому, двух очень обиженных ею бывших солисток. Ведь когда те выходили из актового зала, то по их гневным лицам Анжелка сразу поняла, что встречи с ними после школы ей видимо не избежать. Когда она вышла в коридор, то сразу заметила то, как на подоконнике пригревшись на солнышке, её терпеливо дожидался кот Васька.

— Ах ты мой жирненький и блохастенький верный охранник, — приласкав кота, сказала Анжелка. — И как только тебе удаётся сюда не заметно пробираться? Я понимаю конечно, что когда все дети в классе и в коридоре никого, это для тебя проблем не создаёт, но во время перемены, как тебе удаётся избежать внимание детей, просто не представляю?

В этот момент дверь актового зала открылась и в коридор вышел директор школы.

— Как хорошо, что ты ещё не ушла, — заметив Анжелку у окна, окликнул её Борис Михайлович. — Мне с тобой нужно кое о чём поговорить.

— Это вы на счёт тех двух особ, которые мне проспорили и покинули школьный хор? — повернувшись к директору так, чтобы собой загородить своего кота, поинтересовалась Анжелка предполагая то, о чём может пойти речь.

— Ух ты! Знакомая мордочка, — произнёс Борис Михайлович заметив кошачью голову которая выглядывала из-за Анжелкиной спины с любопытством разглядывая того кто подошёл. — Так это значит твой кот в нашей столовой поселился.

— Кот мой, — призналась Анжелка. — А вот что он школьную столовую себе здесь облюбовал, я даже не догадывалась. Ну теперь понятно, почему он за такое короткое время, таким толстым стал — халявщик, — взлохматив кота, сделала Анжелка ему своё шутливое замечание. — Вообще-то, он у меня раньше всё больше по ловли воробьёв специализировался, а теперь судя по запаху, он видимо в нашей столовой на рыбку перешёл. Я его всё пыталась на кошачий корм подсадить что б птиц не бил, так он не поверите, не ест, предпочитает пернатых драть.

— Ну он же хищник, — подметил Борис Михайлович. — От того наверное он у тебя и здоровый такой, морда почти в два моих кулака.

— Да, — подтвердила Анжелка. — Что есть, то есть. С детства за мной как собачонка бегает и расцарапает любого, кто попытается меня хоть пальцем тронуть. Самая моя лучшая и преданная охрана.

— А! Так вот значит про которого кота те три балбеса мне говорили, — догадался Борис Михайлович вспоминая прошлые события. — Вот уж повезло этим бестолочам тогда, что ты в них из газового баллончика брызнула, а то если бы за тебя этот здоровяк вмешался, то тогда бы им точно беда была, — погладив пушистого кота, сделал вывод Борис Михайлович.

— Это точно, — подтвердила Анжелка. — Только я так понимаю, что вы со мной хотели не о моём Ваське поговорить.

— Конечно нет, — подтвердил Борис Михайлович. — Просто там в актовом зале, меня вдруг почему-то посетила такая мысль, что ты в нашу школу пришла не случайно, а с какой-то определённой целью. Вот только убей, не могу понять с какой. Учёба тебя по большому счёту не интересует, потому как если бы она тебя интересовала, то твои оценки в классном журнале были бы на много выше тех, которые на данный момент там имеются. Общаться с одноклассниками у тебя тоже как-то не задаётся. Вроде бы и общаешься, но в тоже время предпочитаешь держаться от всех на расстоянии. Так какая цель у тебя здесь?

— Да я ещё сама не знаю, — уклончиво ответила Анжелка. — Вот поучусь по дольше, а там видно будет. Не определилась ещё.

— Так ты определяйся, — потребовал Борис Михайлович. — Ведь ты школу можешь легко закончить досрочно и причём с красным дипломом, вот только почему-то делаешь всё, чтобы этого диплома у тебя не было. Глядя на твои отметки, если тебя не знать, то можно подумать, что ты здесь еле-еле тянешь на тройку, хотя это далеко не так. Отсюда вопрос: «Почему?»

— Вот я и хочу это понять, — ответила Анжелка.

— В смысле — понять? — удивился Борис Михайлович.

— В том смысле! А нужен ли мне этот красный диплом? — пояснила Анжелка.

— Имея хороший диплом об образовании, ты можешь без лишнего труда поступить в какой-нибудь очень престижный институт, а в последствии, получить хорошую и интересную для себя работу. Разве это плохо? — объяснил Борис Михайлович.

— Спорить с этим не буду, — согласилась Анжелка пытаясь смягчить разговор и тут же выдала такое, что вновь Бориса Михайловича заставило немного призадуматься: — У каждого человека своя логика жизни и каждый её по своему считает правильной. Только знаете, мне не очень-то хотелось бы с красным дипломом работать на побегушках у тех двух солисток, которые мне здесь сегодня проспорили.

— А почему ты считаешь, что такое возможно? — поинтересовался Борис Михайлович, хотя уже примерно понял то, на что Анжелка ему намекает.

— Ну-у! Что б это понять, большого ума не нужно, — начала пояснять Анжелка. — Ведь эти две солистки в школьном хоре были рекомендованы Марии Ивановне на участие в конкурсе не случайно. Она как вы знаете, их не выбирала из числа наших учеников школы. И если уж об этом говорить совсем откровенно, то окажется, что они даже к ней не сами пришли. Их к ней по их желанию пригласили, потому что прекрасно понимали, что она не сможет отказать, так же как не смогли отказать и вы. Разве не так?

— Жизнь сложная штука, — ответил на это Борис Михайлович. — Порой некоторые вещи и всякие жизненные ситуации начинаешь понимать лишь со временем, вот только к сожалению в школе этому не учат.

— Это если не смотреть по сторонам, — возразила Анжелка. — Когда делаешь только то, что тупо учишь одну только школьную программу, то по окончанию школы, сильно рискуешь остаться вне удел даже с красным дипломом. А вот если на школьную жизнь смотреть немного шире, то по примеру некоторых, потом можно не плохо устроится даже не имея при себе такого престижного диплома.

— Это как же? — поинтересовался Борис Михайлович, немного заинтриговавшись такой странной Анжелкиной логикой.

— Очень просто, — заявила Анжелка. — Тем более, что такой пример этого у нас в школе уже есть и вы это прекрасно знаете. Это те две безголосые подружки солистки. У одной из них дядя депутат, а папа владелиц крутой фирмы. Ну чем не пример для того чтобы задуматься?

— Что-то я опять не пойму того куда ты клонишь? — попросил пояснить Борис Михайлович этот странный намёк, хотя сам уже прекрасно догадался о том, в чей огород Анжелка сейчас запулила камень.

— А по моему, тут даже ребёнку без лишних объяснений всё понятно, — заявила Анжелка которая по виду директора сразу поняла, что он и без пояснений всё прекрасно понял. — Вам приходится крутиться, Марии Ивановне тоже приходится крутиться, и той девочке у которой нет в родне ни дяди депутата, ни крутого папы, тоже приходится как-то по своему крутиться, от того ей уже со школьной скамьи нужно ходить за своей богатенькой подружкой как некий шванс, чтобы после школы хоть чего-то добиться.

— Прости «Шванс», это кто? — тут же поинтересовался Борис Михайлович странным словом.

— Шванс — это по немецки — хвост, — пояснила Анжелка.

— А-а! Так вот ты о чём, — произнёс Борис Михайлович с небольшим облегчением за то, что Анжелка не привела его в пример к такому немного унизительному слову, после чего на это сразу высказал своё мнение: — Кое в чём я тут с тобой конечно согласен, вот только я не думаю, что ты так сможешь. Ведь ты не из тех, кто будет всю жизнь за кем-нибудь ходить хвостиком.

— Так вы же сами только что сказали о том, что жизнь сложная, — возразила Анжелка подловив директора на слове. — Может сейчас не хожу, а потом в силу каких-нибудь обстоятельств глядишь и придётся. И тогда такой документ как красный диплом, в этом к сожалению может стать только помехой.

— Это почему? — удивился Борис Михайлович.

— Всё очень просто, — с улыбкой и без всяких намёков ответила Анжелка. — Ни каждый начальник захочет иметь у себя в окружении того работника, который будет на много умнее и образованней его.

— Да! С этим не поспоришь, — согласился Борис Михайлович. — Конкурента у себя под боком, мало кто захочет иметь.

Понимая то, что разговор начинает затягиваться, Анжелка решила напомнить Борису Михайловичу о том, за чем он к ней подошёл и как бы устав от беседы сказала:

— Ой, по моему мы с вами в разговоре сильно ушли за пределы нашей школы.

— Тут ты верно заметила, — подметил Борис Михайлович. — У меня даже из головы вылетело то, о чём я с тобой хотел поговорить. Так что хорошо, что напомнила. Потому, что хотел я тебя проводить, а поговорить уже так, мимоходом. Уж больно люто эти две девчонки на тетя посмотрели, когда выходили из зала. Как бы не встретили тебя по дороге.

— Тю! Подумаешь! — ухмыльнувшись произнесла Анжелка, при этом как бы не принимая обиженных солисток за серьёзную угрозу своего здоровья. — У этих двух особ, против меня духа не хватит. Они же привыкли чтобы другие за них всё делали. А сами! Да что б один на один! Эт вряд ли. Вот как вы думаете, они свою рок группу смогут создать? Ведь для этого у нас в школе всё есть, и инструменты, и люди, да и вы в этом вопросе помочь я так понимаю тоже будите не против.

— Думаю что нет, — уверенно ответил Борис Михайлович.

— Вот и я тоже так думаю, — согласилась Анжелка. — Кабы эта группа уже была. То да, тут бы они с радостью. А так, что б сами, они к такому не привыкли. Они привыкли брать готовое, а создавать своё, это не их привилегия.

— С этой твоей оценкой я конечно соглашусь, — немного с сомнением сказал Борис Михайлович и тут же вновь предостерёг: — Но одна из тех девчонок даже выше меня ростом, да и вторая ей под стать, а ты мне только по грудь будешь, и то, если вместо своих тапочек, туфельки на высоком каблучке обуешь или на носочки приподнимешься. Так что опасаться всё же есть чего.

— Ну во-первых, у меня не тапочки, а спортивная обувь. А во-вторых, сегодня вряд ли они захотят меня тронуть. Ведь если вдруг что, то всем сразу станет ясно, что это сделали они, а таким как эти две солистки, не хорошая статья в личном деле точно ни к чему. Так что вряд ли, — твёрдо заявила Анжелка. — Вот возможно словесно, тут от них можно чего-нибудь получить, ну так это даже ничего, пусть выговорятся, глядишь полегчает.

— И всё же будет лучше, если я тебя провожу, — настоял Борис Михайлович. — По крайне мере, мне так будет спокойней.

— Хорошо же я буду выглядеть в глазах своих одноклассников, если меня сам директор школы каждый раз до дома провожать будет, — выразила Анжелка своё маленькое недовольство.

— А у тебя для моего спокойствия, есть ещё какой-нибудь вариант? — поинтересовался Борис Михайлович, переживая за через чур самоуверенную девчонку.

— Ну разве что только ради вашего спокойствия, я постараюсь себе нанять какого-нибудь парня из старших классов. Как вам такой вариант? — хитро улыбаясь сказала Анжелка.

— Так это ж надо ещё нанять, — усомнился Борис Михайлович глядя на Анжелкин рост. — Тут тебе не бюро добрых услуг, могут и не согласиться.

— Так я ж девчонка, мне только стоит бровью повести, так они ещё и в очередь встанут, — кокетливо и с той же самоуверенностью, заявила Анжелка.

— Ну хорошо, — согласился Борис Михайлович с пониманием того, что Анжелка не хочет чтобы он её при всех так сильно опекал. — Только у меня к тебе тогда будет одна просьба. Бровями перед старшеклассниками сильно не водить и если всё же пойдёшь домой одна, обещай не задираться.

— Хорошо, — пообещала Анжелка. — Главное чтобы на это другие не нарывались.

Попрощавшись с директором школы, Анжелка окликнула своего кота Ваську и пошла в сторону лестничной клетки. Она понимала, что Борис Михайлович опасался за неё не зря, да и наивной дурой она тоже не была, тем более что оснований для того чтобы от солисток получить по шее у неё было больше чем достаточно. Так же Анжелка понимала и то, что Лишак при помощи её кота Васьки, любого её обидчика сразу поставит на место. Вот только она не желала того, чтобы за неё вступился Лишак, да ещё при помощи её кота. Ведь кот, это не тигр и мог пострадать, а этого ей очень не хотелось. От чего она почему-то сразу призадумалась о том своём шуточном отмазе, о котором кокетливо заявила Борису Михайловичу, и на который тут же в слух сама себе сказала: «А что! Охранник старшеклассник, это не такая уж и плохая мысль. Благо занятия у них ещё не закончились, а это значит, что эту идею мне ещё не поздно воплотить». Поднявшись на этаж выше, где возможно ещё мог находиться после занятий уже знакомый ей старшеклассник Витька Громов, Анжелка в срочном порядке стала придумывать то, под каким предлогом ей к нему подойти, чтобы это не выглядело со стороны его одноклассников смешно. Но увидев его в обществе одной из его подруг по классу, поняла, что с какой бы просьбой она к нему сейчас не подошла, насмешек после этого всё равно не избежать.

— Привет, а я к тебе, — просто и по детски обратилась Анжелка к Витьке Громову.

— Привет, а я тоже, — тут же передразнила Анжелку одноклассница Громова.

— Вить, ты должен меня сегодня проводить до дома, — напрямую и без всяких лишних объяснений заявила Анжелка, при этом не обращая никакого внимания на Витькину подружку.

— А может тебе ещё чупа-чупс по дороге купить, — опередив парня с ответом, съязвила Анжелке его подружка.

— Слушай, чё тебе надо? Не видишь, я занят, — ответил Витька, поддерживая свою подружку, при этом таким своим грубым ответом стараясь дать ей понять то, что он ни чем не связан с маленькой смазливой девчонкой.

Анжелка понимала, что на месте парня в данном случае, она бы себя тоже чувствовала немного не ловко, из-за чего с лёгкостью могла бы и нагрубить. Поэтому она решила вести себя так, как это бы сделала в таком случае маленькая наивная дурочка. «Кто ж ребёнку откажет», — подумала она: «Со стороны конечно это всё выглядит немного смешно, так одной сплетней больше, одной меньше, какая потом разница».

— А меня опять побить хотят и сейчас видимо получается так, что кроме тебя вроде как снова заступиться больше некому, — сообщила Анжелка, надавливая таким образом на мужское самолюбие и сострадание.

— Слышь малявка! Если ты сейчас же не отстанешь от моего парня, то сейчас ещё и от меня здесь получишь, — не двусмысленно заявила Анжелке подружка Витьки Громова.

— А я тогда в тебя своим котом брошу, — вроде как шуткой, но в тоже время теряя терпение, ответила Анжелка.

— Ну всё мелкая, ты меня достала, — пригрозила старшеклассница, делая шаг вперёд чтобы проучить наглую малолетку.

— Эй девчонки, давайте по спокойней, — встав между двух девчонок, попросил Витька. — Или здесь моё личное мнение из вас уже никто в расчёт не берёт! Например, если вы меня спросите сейчас о том: «Что я лично думаю по этому поводу?» То я сразу вам заявлю, что вы меня обе достали.

Этими своими словами Витька никого не хотел обидеть, он просто хотел остановить пустой девчачий трёп, но его подруга почему-то восприняла это иначе.

— Так Громыч, я что-то не поняла. Я что, тебя достала? — тут же обратилась с обвинением Витькина подруга.

— Всё, остыли обе, — попросил Витька, пытаясь сохранить нейтралитет.

— Так ты определись, — тут же попросила подруга.

— У тебя мозги ли б склеились, — возмутился Витька от глупых мыслей своей подружки и указав на Анжелку сказал: — Ты на неё посмотри.

— Да что я, не вижу, — ревностно ответила ему на это подружка и оттолкнув его от себя в сторону пошла в класс, а перед тем как хлопнуть дверью добавила: — Ты лучше на свои мозги посмотри, они у тебя видно слишком жидкие, раз такой дурак.

— Это у неё возрастное. Это пройдёт, — заявила в шутку Анжелка сразу после того, как дверь за Витькиной подружкой с силой захлопнулась.

— Чёрт дёрну меня за тебя тогда вступиться, — пожалел Витька глядя на закрытую дверь. — У меня с ней между прочим, были очень серьёзные отношения.

— Так я что-то не поняла, — кокетничая с парнем, обратилась Анжелка. — Ты мне сейчас этим похвастался, или таким образом хочешь мне сказать о том, что согласен меня проводить?

— Умерь пыл — козявка! — усмехнувшись над маленькой кокеткой, заявил Витька.

— Жаль, — как бы немного с огорчением, вздохнув сказала на это Анжелка. — Я думала, что дойду до дома без приключений.

— Ты в зеркало себя видела? — разглядывая Анжелку и её кота, упрекнул Витька. — Там про тебя большими буквами написано, что ты и есть самое большое приключение. Ты вообще откуда взялась? Восьмидесятые давно закончились и сейчас у всех совсем другие отношения. Или ты быть может та самая Алиса, только не из будущего, а из прошлого? Так та вроде по фильму тёмненькая была.

— Так та из прекрасного далёко, а я из светлого прошлого, — отшутилась Анжелка.

— Пошли! Светлое прошлое, — с неким сочувствием к себе и девчонке, сказал Витька и накинув сумку на плечо, медленно поплёлся на выход в сторону лестничной клетки.

Новые технологии

Жизнь в школе с появлением Анжелки немного взбудоражилась, но не смотря на всё это, всё же текла своим обычным рутинным чередом, что нельзя было сказать о жизни людей вне школы. В городе по социальной линии вроде бы как всё было относительно спокойно, но это если не приглядываться к мелочам, а если начать присматриваться, то становилось заметно, что всё потихоньку для всех начинало меняться. Те кто эти перемены замечал, по началу даже было радовался тому, что инновационные технологии наконец-то пришли в его дом, но после того как на всё это новшество люди посмотрели критическим взглядом, то некоторым от этих новшеств стало немного напряжно, потому что всё то, что внедрялось городскими властями как новое и перспективное, меняло не только финансовые потоки, но и тот уклад людей по которому они всегда жили. Цифровые технологии которые должны были улучшать и облегчать жизнь простых граждан, начинали этих граждан всё больше настораживать, потому как в них были не только плюсы о которых рассказывали им везде где только можно, но и минусы, о которых городские власти предпочитали помалкивать. И возможно именно по этому в обществе стали появляться те, кто стал использовать эти цифровые технологии для себя только в тёмную и по возможности без регистрации. Со стороны это даже немного походило на некую паранойю с неоправданным финансовым риском. И всё же, по сравнению с теми кто всецело доверял себя этим технологиям не задумываясь о каких либо последствиях, они кое в чём ещё пока не так были ущемлены и могли безнаказанно пользоваться всем тем, что при легальном положении было бы частично недоступно. Возможно именно по этой самой причине, один из таких горожан и приглянулся людям Фомы для того чтобы выполнить аэрофоторазведку интересующего объекта, который находился далеко за пределами их города. Человек этот уже был не молодой, но к всеразличным радиоуправляемым авиамоделям относился как ребёнок и с огромным задором, что как раз явилось тем самым фактом из-за которого на него пал выбор. Люди Фомы подошли к нему и представились как такие же любители полетать где-нибудь по тихому. Произошло это как раз в тот момент, когда он на одном из загородных полей уже отработал одну из своих новых моделей и уже укладывал всю свою аппаратуру в громоздкий чемодан. Он даже по началу испугался и подумал, что всё — влип и его теперь повяжут за незаконные полёты, но немного пообщавшись с молодыми парнями понял, что ему ничто не угрожает, расслабился и стал с ними делиться тем опытом которого у него за долгую практику накопилось достаточно. Не смотря на то, что парни в авиамоделизме были полными профанами, у него с ними возникло очень много общих тем и взглядов. Это было видимо от того, что ему очень хотелось донести до людей то, как он видит свою свободу авиамоделиста, как можно более безопасно и доступно развивать и использовать эти прекрасные технологии, в чём он видел их плюсы, а в чём минусы, и то, как это может повлиять на жизнь простых граждан. И то ли из-за того, что эти парни умели слушать, то ли в нём сработала излишняя доверчивость, а может просто самое обычное человеческое тщеславие, через пару общих загородных поездок для того чтобы полетать по тихому, он согласился с ними на одну очень сомнительную авантюру. Задача его как ему показалась на тот момент, была проста и благородна. Он при помощи своей радиоуправляемой модели, должен был с приличной высоты сделать качественное видео одного очень охраняемого объекта. На карте этот объект значился как мясокомбинат и будь по этому объекту где-нибудь другая информация, он вряд ли бы согласился на подобную авантюру, но заверившись тем, что этот объект не такой уж и важный, всё же поддался на уговоры и решился помочь парням которые помимо авиамоделизма занимались ещё и кладоискательством. По началу у него ещё были в этом деле кое-какие сомнения, но когда он увидел немного из того, что эти парни достали из земли, рыская металлоискателем в разных окрестностях города, он решил тряхнуть так сказать стариной и показать парням высший пилотаж аэрофотосъёмки, чтобы помочь обнаружить им в данном месте старые коммуникации древних построек. Весь этот полёт над запретным объектом занял у него не более часа, после чего, вся его аппаратура быстро упаковалась по сумкам и трое авионелегалов полностью удовлетворённые результатом от полёта и аэрофотосъёмок, поехали обратно. Казалось бы что всё прошло более чем гладко, им во время полётов никто не встречался, посторонних рядом никого не было, никто за ними не следил и по дороге ни туда, ни от туда не останавливал. Добравшись до города, они пожелали друг другу удачи, попрощались и на том разошлись, словно никогда и не встречались. Но через двое суток в ресторан «Фарт», с дружеским визитом на встречу с Фомой прибыл глава соседнего региона «Питон», которому явно не понравилось то, что кое-кто из людей Фомы сунул свой нос туда, куда не следует.

— Привет Фома, я гляжу ты тут уже от скуки дохнешь, — без всяких любезностей и предисловий, начал беседу Питон. — Вместо того чтобы делать свои дела в чужие нос совать стал.

— Вадик, ты о чём? — ответил Фома без всякого почтения играя при этом в непонятки. — О своих сетевых магазинах в моём городе, или о том, как ты через подставных лиц здесь различные предприятия и фирмы подминаешь.

— Ты знаешь о чём, — полунамёком заявил Питон, пытаясь из Фомы выдавить то, чтобы он сам во всём признался.

— Как же я могу знать, если ты ни о чём не говоришь, — ответил Фома, продолжая свою игру в непонятки.

— Что ж, раз по хорошему у нас разговор не клеится, тогда вот возьми себе на память несколько фоточек одной молодой особы, может тогда у нас с тобой общий консенсус нарисуется, — заявил Питон и протянул Фоме для сговорчивости несколько фотографий.

На всех фотографиях которые принёс Питон, была запечатлена дочка Обухова. Фома сразу понял, что Питон каким-то чудным образом нашёл его болевую точку и теперь при помощи неё будет на него давить.

— Красавица! Не правда ли? — произнёс Питон глядя на то, как Фома разглядывал фотографии на которых была Анжелка.

— Что-то я тебя не пойму Вадик, — продолжая с Питоном ту игру с непонятками которую начал, глядя на фотографии, и то, что на них было изображено, заявил Фома. — У тебя что, на старости лет ко всем твоим порокам ещё и страсть к смазливым детишкам развилась.

— Я гляжу ты дурака включил, — догадался Питон. — Это нормально, это в таких случаях бывает. Сейчас я тебе кое-что напомню, так ты его сразу выключишь.

— Давай! Я с годами очень сказки любить стал, но только короткие, длинные сильно утомляют, — не подавая вида, съязвил Фома.

— Для старого врага любой каприз — слушай, — такой же взаимностью ответил Питон и приступил к не приятному для Фомы рассказу, в суть которого Фома не желал бы посвящать ни кого из своих людей.

Питон напомнил Фоме про его давнюю зазнобу, что погибла чуть больше одиннадцати лет тому назад. А ещё напомнил ему тот момент, когда она тайком за хорошие деньги, пришла к нему в тюрьму на свиданку незадолго до своей гибели и после чего как в воду канула.

— Ну и зачем ты мне это всё рассказал? — поинтересовался Фома, продолжая игру в непонятки и при этом стараясь сохранять в себе хладнокровие. — Если ты ко мне пришёл лишь для того, чтобы напомнить мне о старом моём мозоле, будем считать, что у тебя получилось. С годами прошлое к таким как мы возвращается чаще, потому что будущее от нас уходит всё дальше. Так что не удивил. Но если есть ещё что сказать, говори. Охотно выслушаю, а то вдруг из своего прошлого чего забыл, так хоть ты напомнишь.

— Отшучиваешься! — с неким злорадством произнёс Питон. — Давай, давай, посмотрим как дальше шутить будешь. Тогда мы долго искали твою эту зазнобу, вся касса то у неё была. Всю округу перерыли, всех на уши поставили, и ничего. Потом нашли конечно, да только поздно было. В этом вашем треклятом городишке тогда ужасные события стали происходить, из-за чего не до неё стало, самим бы уцелеть. Так что если бы в вашем городе тогда б беды не случилось, я бы был при хороших деньгах, а ты при жене красавице и дочке умнице. Хотя с таким отцом, может ещё хуже было бы, опять в тюрьму б загремел и кто знает, что б тогда с ними было б.

— Всё сказал? — теряя терпение, задал вопрос Фома.

— Не-е! — произнёс Питон. — Ещё кое-что напоследок оставил.

Питон попросил одного из своих людей достать из кожаной папки некие бумаги и положить перед Фомой на стол. Взглянув беглым взглядом на то, что в них было, Фома сразу понял, что это заключение анализа ДНК.

— Прочти по подробней, — попросил Питон. — Я думаю тебе будет интересно. Там чёрным по белому чётко написано: «Девяносто девять и девять процентов родственной связи». Из-за первой своей бабы ты на нары загремел, а из-за этой и вовсе всё потеряешь.

— Всё сказал или ещё что осталось? — поинтересовался Фома стараясь не подавать вида, что разозлён.

— Теперь всё, — удовлетворённо ответил Питон.

— А теперь слушай сюда, — заявил Фома, пытаясь доказать Питону обратное. — У меня в роду все тёмненькие были и у Люськи тоже светлых отродясь не водилось. Так что фуфло твои фотки. Ты думаешь, что ты умный, что за живое меня взял, а вот посмотри-ка сюда, гражданин хороший. — Фома открыл ноутбук и показал Питону фотки той, на которую как две капли воды была похожа дочка Обухова. — Думаешь я после отсидки Люську не искал. Я и её могилку нашёл, и того, кто её дочку удочерил тоже. Единственное только чего я не смог найти, так это своей родственной связи.

— А ты в документ глянь, — указал Питон, тыкнув пальцем в бумаги. — Там всё написано. Могу прочитать, если зрением слаб.

— Да на фига мне твои бумаги читать, — возразил Фома. — Ты лучше сюда посмотри, — снова обращая внимание Питона на ту, на кого была похожа дочка Обухова, потребовал Фома. — Эта природа, против неё не попрёшь. А на счёт твоих бумаг, скажу так, что в наше время, докторишки за хорошие деньги любые бумажки состряпают и любой анализ нарисуют. Хочешь, я тебе уже сегодня вечером принесу медицинское заключение о том, в котором единственным отцом этой крошки буду являться не я, а ты. Так что утрись и смотри сюда, — в очередной раз потребовал Фома, обращая внимание Питона на ту, на кого была похожа дочка Обухова. — Эта природа и её не подделать. Могу даже дать адрес того детдома в котором эта девчонка росла, хотя мне почему-то кажется, что тебе это будет не интересно. Ты же хотел меня за родную кровь ужалить, да как видишь ничего не вышло. Девчонку которую ты мне в дочки пророчишь, я буквально на днях имел возможность видеть лично. Хороша девка, да только не моя. Так что вали Вадик со своими бумажками, я сказки рассказывать не умею, а твои мне уже изрядно надоели.

— Ты пережиток прошлого — Фома, — сказал в отместку Питон от обиды за то, что Фома остался при своём. — Миром правят сейчас высокие технологии, а ты как был дешёвым карманником, так им и остался.

На этом встреча Питона и Фомы закончилась. Питон ушёл с явным недовольством, оставив Фоме обидную напоследок фразу, над которой стоило призадуматься.

— Слышь Игорь Семёныч, похоже крыса у нас завелась, — подметил Слега, верный друг Фомы. — Не успели наши люди в его владения наведаться, а он уже тут как тут со своими бумажками.

— Нет Михаил Викторович, среди наших людей крыс нет. Дураки есть, но крыс точно нет, — разглядывая заключение генетической экспертизы, уверенно заявил Фома при этом призадумавшись над тем, что принёс Питон.

— Почему ты так в этом уверен? — поинтересовался Слега.

— Потому что Питон прав, — ответил Фома, разгадав обидную фразу Питона. — Мир вокруг нас меняется, а мы с тобой Михаил Викторович не хотим этого замечать. Ты хочешь узнать, кто у нас крыса? Тогда достань из кармана свой навороченный мобильник и посмотри на него.

— На счёт того, что в этих крутых игрушках вкручен большой глаз и уши, мы в курсе, от того на дело их с собой никогда не берём. Но как он мог догадаться на счёт того, что мы над его хозяйством аэрофоторазведку провели, ума не приложу, — удивился Слега.

— Ничего удивительного, — ответил Фома. — Ты о программе распознавания лиц слышал?

— Приходилось, — подтвердил Слега.

— Вот с помощью неё он нас и вычислил, — пояснил Фома. — Я даже больше чем уверен в том, что все наши рожи и голоса, давно уже есть в его базе данных, которой Пилон в отличии от нас умело пользуется. А если учесть, что все эти технологии он на всех подвластных ему территориях уже давно повсеместно внедрил и продолжает внедрять, то удивляться тому, что он всегда в курсе всего, уже не приходится. От того видимо за нашими ребятами и хвоста не было, что он их через эту инновационную хрень пас.

— Хитёр гад, — выругался Слега.

— Да не хитрый он, — возразил Фома. — Просто у него в отличии от нас, ко всем этим технологиям видимо доступ безграничный имеется. Вот и пользует нас через них как хочет. Если б мы осторожней были, давно б наверное этот факт учли и не попались бы как лохи на его цифровые ловушки. Ты думаешь он зачем пришёл? Сказать, что мы лохи — нет, он уже не в том возрасте чтобы перед такими как мы пальцы веером крутить. Он боится, от того и припёрся, чтобы нас на фу-фу развести. Прошлое вспомнил, ну да ни чего, на всякую технологию, другая технология найдётся.

В этот момент Слега обратил внимание на лежавшие перед Фомой бумаги с фотографиями и тут же проявил к ним свой маленький интерес.

— Игорь Семёныч, а с этим что? — поинтересовался Слега кивнув в сторону бумаг.

— А ты как думаешь? — переадресовал вопрос Фома.

— Да вроде бы не сходится, — посмотрев на фотографии, ответил Слега.

— Не вроде бы, а так оно и есть, — заявил Фома. — Дочку Люськину, мне после отсидки долго искать не пришлось. Да и секрета в этом особо и не было. Сложнее было не встретится с ней. Но как видно судьбу не обмануть, не я с ней, так она со мной встретилась. Веришь, еле сдерживал себя, а когда она в нашем ресторане петь начала и вовсе чуть с ума не сошёл. Я ж с её мамкой в одном классе учился и уже тогда с ней не разлей вода были. Знаешь какая у неё тогда кличка была, «Ке-ла-ла», по названию одной итальянской песенки. Она её как-то напела, одноклассники услышали, ну а дальше всё само прилипло. А теперь представь тот момент, когда я эту итальянскую песенку от её дочки в нашем ресторане услышал. Думал всё, сердце пополам разорвётся. Слава богу её директор школы рядом был, отвлекал немного, а то бы всё, так бы к ней на сцену и выбежал.

— Надо бы к ней приставить кого, — посоветовал Слега с пониманием того, что с появлением Анжелки у Фомы перед Питоном появилось очень слабое место.

— Если за ней каждый день хвостом ходить, это будет только лишний повод для Питона, — возразил Фома. — Питон конечно сволочь, но не дурак, враз нашего человечка вычислит. Так что лучше не надо давать ему намёка на то, что эта девчонка для меня что-то значит. Мой человек уже за ней давно приглядывает и лишний помощник ему в этом я думаю не к чему. Так что пусть остаётся всё как есть.

— Что ж, воя кровь, тебе видней, — согласился Слега. — Хотя есть ещё вариант. Можно Обухову намекнуть. Ну там подкинуть чего-нибудь, мол есть опасения. Пусть под суетится.

— Обухов конечно мент правильный и как человек тоже не плохой, но говорить ему пока об этом не стоит. Он эту девчонку как родную воспитал, чуть было даже под статью не попал, за то что морду набил тем, кто её подкидышем назвал. Так что если кто на счёт этих бумажек ему чего шепнёт, лично язык вырву. Обухов тот ещё сыщик, в своём деле до каждой мелочи дотошный, так что чья эта девчонка, думаю для него уже с первых дней как она у него появилась не секрет. В общем, семья у него хорошая и лишний клин в неё со своей стороны я вбивать не желаю. Вор это вор, мент это мент и по другому не будет.

— А если об этом ему Питон чего брякнет? — выразил свои опасения Слега.

— Скажу, что не правда, что он нас с ним таким образом лбами хочет столкнуть. Обухов не дурак, всё поймёт, — заявил Фома.

Сделав такое заявление, Фома больше об дочери Обухова не говорил, будто эта тема в этот день и не возникала, тем более, что для него и его людей с визитом Питона возникли более важные проблемы, которые были куда важнее его личных.

Туда и обратно

Благодаря своей наглости и настойчивости, Анжелка возвращалась домой из школы под двойной охраной, своего кота Васьки и старшеклассника Витьки. Присутствие рядом парня ей немного льстило и где-то внутри у неё из-за этого возникало какое-то странное чувство, которое её немного напрягало и в тоже время немного заводило, в связи с чем она даже всерьёз опасалась того, что в разговоре с ним может сморозить какую-нибудь чушь, из-за которой ей потом перед ним будет не ловко. Ей очень хотелось с ним о чём-нибудь поговорить, но из-за этих её возникших в голове странностей и необъяснимых чувств, разговор почему-то ни как не клеился и она шла молча. Витька тоже молчал, потому как в его голове были те же самые мысли и к тому же в отличии от Анжелки, ему было очень не ловко от того, что он со стороны был похож на парня, который ведёт свою маленькую сестрёнку со школы домой. Возможно, что они бы так и молчали до самого Анжелкиного дома, если бы на выходе с территории школы не повстречались с двумя обиженными бывшими солистками школьного хора.

— Оба-на! — с вызывающим удивлением в адрес парня произнесла одна из уже бывших солисток. — Громыч, ты что, на детский сад переключился?

— Это они тебя побить хотели? — поинтересовался Витька у Анжелки, при этом не обращая внимания на издёвки в свой адрес.

— А ты у них спроси, может они уже передумали? — переадресовала вопрос Анжелка.

— А вот пусть Громыч в сторонку отойдёт, мы тебе сами об этом скажем, — заявили солистки.

— Короче, — вступился Витька, отодвигая рукой Анжелку чуть в сторону от обиженных солисток. — Мне ваши бабские разборки ни к чему, так что отошли обе в сторону и дали нам пройти.

— А ты что, типа её телохранитель? — с неким пошлым намёком, обратилась к Витьке одна из солисток.

— Нет, типа тебя не спросили, — съязвил Витька. — Вот сниму вас сейчас на мобилку, а там решу, кем мне стать, телохранителем или шантажистом. Судя по тому как вас в школе тянут на золотую медаль, за то видео где вы будете вдвоём дубасить эту белобрысую, я потом смогу даже очень прилично заработать.

— Тоже мне папарацци нашёлся, — осознав то, что можно себе навредить, с обидой произнесла одна из солисток.

— Хотя если подумать, — начал нагнетать Витька. — Мне даже ненужно будет вас снимать. Достаточно будет того, если все узнают о том, что я вас видел. А уж что будет дальше, я хорошо знаю. Педсовет и прощай красный диплом.

— Гад ты Громыч, — с явным недовольством сказала на это другая солистка.

— Почему же гад! — шутливо возмутился Витька. — Я вам сейчас можно сказать красный диплом с золотой медалью сохранил, так что вы мне за это ещё и спасибо сказать должны, а то знаете как бывает. Думаешь, что вокруг никого, а потом бац, и видео в интернете, да ещё со всеми подробностями.

— Да пошёл ты, — услышал в ответ Витька от солисток.

— Так и я про то, — с некой насмешкой сказал Витька. — Пойдём Анжел, я так понимаю, твой конфликт улажен.

Ухватив Анжелку за руку, Витька с ней быстрым шагом пошёл в сторону домов.

— Вить, остановись на минутку, — попросила Анжелка.

— Что тебе? — спросил с возмущением Витька. — Ещё скажи, что ты за мной не успеваешь.

— Нет успеваю, просто мой дом совсем в другой стороне, — пояснила Анжелка.

— Надо же, — усмехнулся Витька над самим собой и посмотрев на Анжелкиного кота, который в эту минутную задержку сидел на дороге и с интересом его разглядывал, к этому своему маленькому конфузу перед девчонкой добавил: — Блин, прям как в кино. Вась, ну ты хоть бы мне мяукнул что ли.

Не успел Витька пошутить, как в ответ услышал кошачий «Мяу», после чего его некое смущение в общении с маленькой девчонкой как-то само собой пропало и они спокойно пошли дальше, разговаривая по дороге к дому на разные темы. Так с разговором обо всём понемногу и в тоже время ни о чём, они дошли прямо до Анжелкиного подъезда.

— Эй мелюзга, подойди на минутку чё спрошу, — услышала Анжелка от деда Василия, который сидел как всегда на своём рабочим месте.

— Чего Василий Андреич? — поинтересовалась Анжелка как только подошла, немного при этом кокетничая перед дедом тем, что рядом с ней стоит парень.

— Да это я так, по стариковски поинтересоваться, — стал объяснять дед Василий, а сам между тем как бы без всякой мысли прикурил папироску и сунул её в пасть Анжелкиному коту, который в этот момент как будто именно для этого запрыгнул на лавку и уселся рядом с ним. — Эт что, твой парень? — заметив, что девчонка немного кокетничает, задал ей вопрос дед Василий.

— Это охрана, а что? — пояснила Анжелка пытаясь уйти от неловкого ответа и при этом продолжая немного кокетничать.

— Нет ничего, всё нормально, — сказал на это дед Василий. — Не нормально, эт когда в твоём возрасте и без охраны, а с охраной, эт хорошо.

— Ну раз хорошо, я пойду? — как бы немного смутившись, спросила Анжелка.

— А меня к себе в охрану возьмёшь? — при хохмил Анжелку дед Василий.

— Не-а! Вы моего кота к своим папиросам приучили, а мне охрана нужна без вредных привычек, так что облом Василий Андреич, — ответила с улыбкой Анжелка и ухватив парня под ручку, потащила его к своему подъезду.

— Слушай Анжел, а у тебя кот что и в правду курит или это фокус какой? — удивился увиденному Витька.

— Увы! — вздохнув с сожалением ответила Анжелка.

— Абалдеть! — удивился Витька. — Я такое только в мультиках видел, но что б в живую…

— А ты собаку рядом с дедом заметил? — тут же обратилась Анжелка со странным вопросом.

— Ну да, спала там рядом какая-то чёрная, — подтвердил Витька.

— Это Черныш, он алкаш, — сообщила скорбный факт Анжелка, чем снова удивила парня. — Наверняка уже с дедом с утра хряпнул чекушку на двоих и спит у его ног в полной отключке.

— Ахренеть! — удивился Витка и тут же с делал на этот счёт свой вывод: — Ну и дед, от такого животных лучше подальше держать.

— Да нормальный дед, — возразила Анжелка. — Просто одинокий, вот и чудит по мелочи. То меня прихахатывает, то коту моему папироску сунет.

И тут Анжелка вспомнила об одном важном деле, которое не давно планировала сделать на выходных. Такой удачной ситуации, чтобы посетить вместе с Витькой музей и городскую диораму великой отечественной войны, она решила не упускать, поэтому не долго думая над этим вопросом, тут же предложила парню не большое познавательное развлечение на выходной день. Витька на это её предложение было вначале смутился, всё-таки Анжелка по сравнению с ним была ещё по сути ребёнок, но с ней ему почему-то было интересно общаться, она была весёлая, начитанная и легко могла разговаривать на самые разные темы, поэтому он решил согласиться, тем более, что день этот у него был ни чем не занят. Время у Анжелки как до выходных, так и во время, пролетело практически мгновенно и виной этому было её расписание по которому она привыкла жить. Если бы кто-нибудь из Анжелкиных одноклассников посмотрел её распорядок дня, который у неё уже начинался с шести часов утра, то он сильно бы удивился тому, откуда у неё берётся время на такие мероприятия как посещение музея, ведь на взгляд обычного человека, это могло выглядеть как самая настоящая солдафонская муштра. Однако всё это было только если на всё это смотрел обычный человек, который вообще никогда не жил по распорядку. Для Анжелки, которую всему учили практически с пелёнок, это уже было обычным образом жизни. И если в начале её ещё к чему-то нужно было подталкивать, то уже к шести годам, всё у неё в этом плане было проще. Что-то из своих занятий она научилась совмещать, а какие-то ей уже давались очень легко и быстро, в связи с чем и времени на разные шалости у неё с каждым разом появлялось всё больше. И всё же, нельзя было при этом не отметить того, что в отличии от многих детей она была не против чтобы учиться и впитывать в себя всеразличные науки. Плюс к этому всему, имела при этом феноменальную память, а позднее ещё к этому развила в себе и фотографическую, что Людмила Алексеевна, женщина которая для Анжелки стала её второй мамой, быстро это в ней заметила и чтобы в последствии в воспитании ребёнка избежать того негатива, который частенько случается у одарённых детей, делала всё чтобы её воспитание было похоже на воспитание обычного ребёнка, а не на машину с множеством научных знаний. Она прекрасно понимала, что через обычное баловство, озорство и игру, ребёнок впитывает в себя не менее полезную информацию, которая в жизни для него может иной раз пригодиться даже больше, нежели самые обширные научные знания вбитые в его маленькую голову через силу или по самой воле ребёнка. От чего она Анжелке постоянно напоминала одну из пословиц: «Пока умный думал, дурак реку перешёл». И вот наверное именно по этой самой причине в Анжелке прекрасно сочетались качества пытливого познания и детского озорства. У неё блестяще работала логика не только на то чтобы всё правильно рассчитать, но и как обхитрить. Поэтому, когда перед ней встал вопрос «Как проникнуть в школьные подвальные помещения?», у неё поэтому поводу в голове сразу всплыл один кошмарный план, для осуществления которого ей просто до зарезу в очередной раз понадобился бы такой парень как Витька Громов. На вопрос: «Зачем ей это нужно?», Анжелка ему ответила честно:

— Сама не знаю, но что-то мне подсказывает, что проникнуть туда надо.

— А ты знаешь, что мне будет, если кто-нибудь из охраны или из учителей заметит то, куда я с тобой полез? — с пониманием всей степени ответственности поинтересовался Витька у Анжелки тем, на что она его хочет подбить и какие последствия у них после этого могут быть, если вдруг у них всё пойдёт не по плану.

— Об этом можешь не беспокоится, — уверенно заявила на это Анжелка. — Если нас схапают, я сразу признаюсь в том, что это я всё придумала и подбила тебя на эту авантюру.

— В том что ты в этом признаешься, я несколько не сомневаюсь, но вот только кто тебя малявку из взрослых слушать будет, — с опаской за себя, заявил Витька.

— Согласна, — не стала спорить Анжелка. — Будь на моём месте другая, то наверное всё именно так и произойдёт, но у меня сейчас в школе такая репутация перед директором и учителями, что в это поверят все.

— Честно говоря, если б я не знал всего того, что с твоей подачи происходит в школе, я бы на эту твою авантюру не за что бы не согласился, потому как у самого залётов хватает, — признался Витька. — Но с тобой я думаю можно попробовать. Ты же себя в нашей школе зарекомендовала как малолетка беспредельщик.

— Вот эт сравнил! — усмехнулась Анжелка. — Хорошо, что ещё отморозком не назвал.

— Ну я думаю, что если так дальше дело пойдёт, то до этого уже не далеко, — пошутил Витька.

Обговорив с Витькой все детали своей операции по проникновению в школьные подвальные помещения Перед тем как закончится предпоследнему уроку, они совместными усилиями на большой перемене вывели из строя одну наружную камеру видеонаблюдения. Под предлогом сделать фотки улицы из открытого окна класса биологии и ботаники. При помощи обычной верёвки они заарканили наружную камеру и свернули её с закреплённой площадки так, чтобы обеспечить себе слепую зону у открытого подвального вентиляционного окна. Эта не хитрая операция у них прошла более чем успешно. Никто из учителей их не видел, да и ученики в классе биологии и ботаники в этот момент тоже отсутствовали. И вот уже ближе к вечеру, они пользуясь тем, что не попадают в зону видимости другой угловой камеры видеонаблюдения, смогли успешно проникнуть в школьное подвальное помещение.

— Ну и куда дальше? — ни понимая того, что нужно искать, поинтересовался Витька.

— Для начала, давай определимся с чего начать, — посоветовала Анжелка.

— Да это мне как раз понятно, — согласился Витька. — Меня больше сейчас интересует то, что нам здесь нужно искать? Если б нам нужно было бы чего-нибудь стащить, тогда вопросов бы не было, а так… Получается что мы здесь сейчас вроде как будем искать то, незнамо что.

— Я думаю, что нам здесь с тобой нужно икать какие-нибудь странности, — пояснила Анжелка.

— Если так, то единственная странность здесь сейчас, это мы, — пошутил в ответ Витька с полным непониманием того, что хочет Анжелка найти в подвальном помещении школы.

— Тут я с тобой полностью согласна, — не стала спорить Анжелка и тут же предложила: — Но ради любопытства, коли уж мы здесь, давай всё проверим. Просадку грунта или странности в укладке бетонных блоков, я думаю мы должны заметить сразу, а там будет видно.

Достав из кармана два мощных фонарика, Анжелка и Витька медленно двинулись по подвальному коридору, тщательно осматривая всё вокруг. И вот, когда они уже прошли под корпусом старших классов и повернули под помещение спортзала, их неожиданно обогнал кот Васька.

— Ух ты! А этот откуда здесь? — обратил Витька внимание Анжелки на такую необычную странность, сильно удивившись тому, что их в подвальном помещении школы каким-то чудным образом смог разыскать кот.

— Ничего удивительного, — заверила Анжелка не придавая этому факту ни какого значения. — Он даже когда был котёнком, бегал за мной как собачонка.

— Вот уж и в праву учёный кот, — сделал Витька комплимент коту за его преданность.

Впереди ни каких странностей не было и казалось, что дальше их тоже не должно быть, но как только они прошли под спортивным залом и повернули в сторону начальных классов, кот Васька выбежал вперёд и стал всячески давать им понять о том, что дальше идти не стоит.

— Анжел, что это с твоим котом? — поинтересовался Витька, заметив странное поведение кота. — Такое чувство, что он не хочет того, чтобы мы с тобой шли дальше.

Pulsuz fraqment bitdi.