Kitabı oxu: «Сезон, которого не было»

Şrift:

Алон, 25-летний итальянец с русскими корнями, приезжает в маленький курортный городок на побережье, чтобы провести лето в квартире покойной бабушки и разобраться, что делать дальше. Город встречает его тишиной: закрытые корпуса санатория, пустые пляжи, старики на лавочках, которые говорят только о прошлом. Когда-то здесь был лучший курорт региона — с музыкой, танцами, приезжими знаменитостями. Теперь — скука и ощущение, что время остановилось.

В первый же вечер Алон знакомится с Викторией. Она красива той спокойной, почти нечеловеческой красотой, которая не требует внимания. Её невозможно удивить: ни итальянским шармом Алона, ни абсурдными историями, ни внезапными жестами. Она знает город лучше местных, но говорит о нём так, будто читает по книге. Алон влюбляется — и одновременно начинает бояться.

Постепенно он замечает странности. Виктория не меняется: ни настроения, ни внешности, ни привычек. На старых фотографиях в городском музее он находит женщину, поразительно похожую на неё, — снимок 1970-х. Местные не видят в этом ничего странного: «Это же Вика, она всегда здесь была». Алон начинает копать: расспрашивает стариков, находит дневник бабушки, в котором та описывает «девушку, которая приходит, когда город засыпает». Чем глубже он копает, тем более зыбким становится город: улицы меняются, люди повторяют одни и те же фразы, время идёт рывками.

Глава 1. Приезд

Автобус остановился там, где не было ничего, кроме таблички с облупившейся краской. Я ждал, что водитель скажет что-то ещё — название города, например, — но он просто открыл двери и уставился на меня в зеркало заднего вида, будто я задерживал его жизнь.

Я вышел.

Чемодан стукнулся о бетон, и этот звук показался мне единственным громким за последние полчаса. Дальше была тишина. Не та тишина, к которой я привык в Италии — когда смолкает шум, но остаётся дыхание города, — а другая. Плотная, как вода в закрытой банке.

Автобус уехал. Я остался стоять на краю дороги, с чемоданом и адресом бабушкиной квартиры, написанным на обороте конверта. За спиной — трасса. Впереди — город.

Он спускался к морю террасами. Белые и кремовые корпуса санаториев, колонны, арки, балюстрады — всё это когда-то было красивым. Теперь краска облупилась, кое-где окна заколочены досками, а на фасаде главного корпуса, у самого входа, висела вывеска: «Закрыто на реконструкцию». Реконструкция, судя по ржавчине на вывеске, длилась уже лет десять.

Я достал телефон. Ни одного сообщения. В Италии сейчас утро, мама, наверное, пьёт кофе на кухне и смотрит в окно на море, которое никогда не бывает таким тихим, как это.

Я пошёл вниз по дороге.

Город пах морем и пылью. Пыль здесь была особенная — мелкая, белая, как пудра. Она лежала на листьях, на подоконниках, на ступенях. Я прошёл мимо пустого рынка, где несколько женщин в платках раскладывали зелень и творог, и одна из них проводила меня взглядом, в котором не было ни любопытства, ни приветливости — только оценка. Чужой.

— Издалека? — спросила она, когда я поравнялся.

— Из Италии.

Она кивнула так, будто это всё объясняло, и отвернулась.

Дом бабушки стоял на улице, названной в честь кого-то, о ком я никогда не слышал. Двухэтажный, с высоким крыльцом и деревянными перилами, которые когда-то были выкрашены в голубой, а теперь облезли до серого. Ключ — тяжёлый, с фигурной головкой — лежал у меня в кармане с самого Стамбула. Я вставил его в замочную скважину, и замок поддался не сразу, будто дверь не хотела меня впускать.

Внутри пахло пылью и засушенными цветами. Кто-то — вероятно, соседка, о которой мне писала мать, — накрыл мебель простынями. Я снял одну и обнаружил кресло с продавленным сиденьем, торшер с абажуром цвета чая и телевизор с выпуклым экраном. На стене висели фотографии в рамках: море, люди в купальниках, смеющиеся, снятые на плёнку. Среди них — молодая женщина в белом платье, очень красивая, стоящая у перил набережной. Лицо её показалось мне знакомым, но я не мог понять почему.

Я открыл окно. В комнату ворвался воздух — тёплый, солёный, с той же пылью. И вместе с ним — звук. Музыка. Где-то играло пианино. Негромко, но отчётливо: вальс, старый, из тех, что играют в фильмах про пятидесятые.

Я выглянул в окно. Улица была пуста. Ни машины, ни человека, ни открытого окна, из которого могла бы литься музыка. Только пыль, закат и море в конце улицы, блестящее, как фольга.

Я закрыл окно. Музыка не исчезла. Она стала тише, но осталась — как будто играла внутри стен.

Я решил, что устал с дороги.

Вечером я спустился на набережную.

Город преобразился. С темнотой он стал другим: зажглись фонари — старые, чугунные, с тёплым жёлтым светом, — и улицы, днём казавшиеся мёртвыми, наполнились людьми. Не туристами. Местными. Они сидели на лавочках, гуляли парами, дети бегали вокруг клумбы с фонтаном, который не работал. На веранде кафе играл тот же вальс — или мне это казалось?

Я сел на лавочку у парапета. Море внизу дышало тяжело и ровно. Я достал сигарету — привычка, от которой я никак не мог избавиться, — и закурил.

— Здесь нельзя курить.

Голос был ровный, без вызова. Я обернулся.

Она стояла в двух шагах, в свете фонаря, и смотрела на меня без всякого выражения. Тёмные волосы, забранные назад. Белое платье — то же самое, что на фотографии в бабушкиной квартире, только теперь я понял, что оно не старомодное, а просто вне времени. И лицо — спокойное, гладкое, будто его никогда не трогали ни солнце, ни ветер, ни усталость.

— Простите, — сказал я и потушил сигарету о перила. — Я не знал.

— Теперь знаете.

Она не уходила. Я ждал, что она скажет что-то ещё — название города, например, или спросит, кто я, — но она просто стояла и смотрела на море, как будто я был частью пейзажа, не более интересной, чем фонтан.

Pulsuz fraqment bitdi.

4,10 ₼
Yaş həddi:
16+
Litresdə buraxılış tarixi:
10 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
20 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: