Kitabı oxu: «В мире чёрного золота»

© Владимир Виджай, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Первая нефть «полковника» Дрейка и Рокфеллер

Известный советский историк Евгений Тарле в своем труде о Наполеоне Бонапарте описывает такой случай: бывшего повелителя Европы везли на парусном судне на остров Святой Елены, где ему предстояло провести остаток своей жизни. Стоя на борту парусника, Наполеон заметил идущее противоположным курсом судно с паровым двигателем. Он вспомнил, что в период расцвета его могущества некий французский изобретатель, каким-то образом прорвавшись к нему в кабинет, пытался объяснить Наполеону перспективность перехода военно-морского и гражданского флотов на двигатели, работающие на угле. Наполеон не увлекся этой идеей. Даже гении не могут объять необъятное.

Многие десятилетия спустя перед сильными мира сего встала другая задача – замена угля жидким топливом. Эта задача не была чисто коммерческой, ее решение было связано с вечно живущей погоней за властью, доминированием на море: кто сможет лучше и быстрее решить эту задачу, тот, вероятнее всего, станет повелителем морей и океанов. Актуальность этой задачи связана с тем, что человечество с середины позапрошлого столетия начало использовать одно из самых таинственных богатств природы – нефть – продукт, которому суждено было сыграть экстраординарную роль в развитии всех секторов человеческой жизни. Известная фраза «люди бьются за металл» меркнет перед борьбой за нефть. Как же все это начиналось?

Нефть как уникальнейшее творение была известна с незапамятных времен. Человек стал замечать ее в разных концах земного шара, когда жидкость под давлением пластов просачивалась сквозь земную кору, образуя на поверхности маленькие черные озерца.

Это уже заложено в природу человека: научиться использовать все, что он видит вокруг. Строители Вавилона использовали эту жидкость для скрепления строительного материала; люди быстро приспособили эту черную массу для факелов при освещении пещер; древние индейцы смазывались ею перед боем, уверенные, что она придаст им храбрости и спасет от смерти. Уже позже этот дар природы широко применялся для смазывания колес, а в некоторых местах был незаменимым лечебным средством при ревматических заболеваниях. Когда этой жидкости не хватало, человек просто копал глубже в местах проникновения нефти через землю. Можно сказать, что это был первый примитивный (но тогда единственно доступный человеку) способ добывания нефти.

Все исследователи мировой истории нефтяной промышленности считают, что впервые промышленная добыча нефти началась в США, хотя попытки организовать добычу нефти путем бурения предпринимались одновременно во многих уголках земного шара. Штат Пенсильвания, местечко Титусвиль и «полковник» Дрейк – вот начало добычи нефти как продукта для торговли и переработки. Твердое решение начать добычу нефти в коммерческих масштабах появилось только после того, как в

1854 году профессор американского университета химик

Силлиман доказал, что путем нагревания из этой черной жидкости можно получить гамму разнообразных продуктов. Технология добычи нефти появилась почти одновременно с решением начать добычу этой жидкости. Дело в том, что задолго до этого во многих странах была разработана технология бурения в поисках новых источников соли и воды. Именно этот способ и был использован в США в штате Пенсильвания, где были разработаны первые месторождения нефти.

«Полковник» Эдвин Дрейк (справа) на фоне первой нефтяной вышки в Пенсильвании в 1859 году.

Первую скважину в Пенсильвании связывают с именем некоего Дрейка, который любил называть себя «полковником», хотя никогда не служил в армии. Эту кличку, вероятно, он получил за то, что носил форму американского железнодорожника. Молодой юрист из Нью-Йорка Биссел, узнав, что из нефти можно путем нагревания выделить жидкость, которую можно использовать для освещения, увлекся идеей и купил небольшую ферму в Титусвиле около места, которое считали нефтеносным. Сам Дрейк, который не имел до этого постоянной работы, был направлен Бисселом как «специалист» в Пенсильванию. Построенные им вышки для бурения (наподобие тех, которые воздвигались для поисков воды) вызывали насмешки местных жителей. Но удача была на стороне «полковника».

В августе 1859 года нефть появилась на поверхности, и после установки насосов Дрейк мог качать по 30 баррелей этой таинственной жидкости в день. Началась первая нефтяная лихорадка. Все в ближайших окрестностях начали бурить.

В книге помещена фотография «полковника» Эдвина Дрейка на фоне первой нефтяной вышки в Пенсильвании в 1859 году. Практически любая книга, написанная о нефти, начинается с этой, уже ставшей уникальной, фотографии. Это как бы начало мировой истории промышленной добычи нефти. Хотя начало добычи нефти в США связано с именами Биссел, Дрейк и другие, история нефтяной Америки все-таки неотделима от одного легендарного имени – имени Джона Девиссона Рокфеллера (John D. Rockefeller).

Рожденный в 1839 году в большой семье врача, Д. Рокфеллер по тем временам поздно приобщился к настоящей работе. Только в 16 лет он начал свою трудовую жизнь в качестве помощника бухгалтера на одной маленькой фирме. В 1855 году его зарплата составляла 300 долларов в год. Отец Рокфеллера помимо медицинской практики занимался ростовщичеством и привил сыну практический подход к жизни.

Джон Д. Рокфеллер

С юношеских лет молодого Рокфеллера отличало стремление вести учет всех расходов и доходов, его работодателей всегда удивляли способность и стремление молодого человека тщательно проверять все документы и счета независимо от того, получал ли он по ним деньги или платил. Современники Рокфеллера отмечали, что, если по счету фирма, где он работал, недополучала даже 1 цент, он начинал переписку и добивался своего. Справедливости ради они отмечали, что таким же он был и в отношении своих кредиторов – они должны были получить все до единого цента. Это качество Рокфеллера впоследствии будет удивлять всех сотрудников его великой нефтяной империи. Когда Дрейк пробурил первую нефтяную скважину в 1859 году, Рокфеллер все еще работал помощником бухгалтера на маленькой фирме «Хьюитт энд Титл». Набравшись опыта, он поставил вопрос о повышении своей зарплаты с 300 до 800 долларов в год. Владельцы предложили ему 700, и молодой Джон Рокфеллер покинул свою первую фирму. Три года он занимался торговлей различными сельскохозяйственными товарами, и в 1862 году в возрасте 23 лет Джон Д. Рокфеллер начал карьеру в нефтяном деле. В это время уже многие американцы превратили нефть в источник быстрой наживы: добыча нефти и ее элементарная переработка превращались в большой бизнес.

Некий англичанин Самуэл Андрюс (Andrews), считавшийся специалистом по переработке нефти, был первым серьезным партнером Рокфеллера. Переработка нефти, а не добыча была первым детищем будущего нефтяного короля. Это он сделал тоже по расчету, предполагая скупать нефть для переработки у нефтедобытчиков, а не вкладывать деньги в рискованное предприятие – бурить в поисках черного золота. Только впоследствии Рокфеллер придет к мысли о необходимости создания интегрированной нефтяной компании, включающей в себя все звенья нефтяного дела: добычу нефти, ее транспортировку, переработку и реализацию керосина. В 1866 году в Кливленде уже действовало 50 небольших предприятий, получавших керосин из нефти. Америка быстро стала экспортером керосина на Европейский рынок. В это время Англия покупала в США более 20 млн. литров керосина, Франция – более 15. Экспорт этого товара из США неуклонно рос.

Общий вид первого нефтяного месторождения в Пенсильвании 1865 года.

Первое судно с американским керосином было разгружено в Лондоне в 1861 году. В 1862 году американский керосин освещал дома Санкт-Петербурга. Это было начало формирования Европейского рынка, американцы были единственными поставщиками и были уверены, что нефть есть только у них. Рокфеллер с энтузиазмом принялся за переработку нефти, и уже к концу 1870-х годов его компания контролировала более 80% нефтепереработки в США. Вряд ли можно сказать, что путь этот был легким, не говоря уже о том, что он был не очень коротким: начал Рокфеллер свое нефтяное дело в 1862 году, превратившись к 1879 году в монополиста.

Империя Рокфеллера

Некоторые могут считать, что Рокфеллер родился в счастливое и удачное время, поэтому ему было легко создать свою нефтяную империю. Вряд ли это замечание можно считать справедливым или близким к истине. Нефтяная бонанза принесла удачу многим людям, но многих она похоронила, обанкротила, пустила по миру. В погоне за баснословными прибылями многие вкладывали в бурение свои последние, с трудом нажитые деньги и оставались ни с чем.

Первый партнер Рокфеллера по нефтяному бизнесу Самуэл Андрюс оказался хорошим специалистом по переработке нефти и надежным помощником. Но у партнеров не хватало малого – денег для расширения своего предприятия. Рокфеллер проводил политику получения займов у банков, однако, во-первых, их было не так просто получить, потому что нефтяное дело все-таки считалось слишком рискованным, и, во-вторых, банки готовы были давать только краткосрочные кредиты. На заре своей деятельности Рокфеллер встретил человека, которому он обязан своими успехами, особенно в начале своей карьеры. Этим человеком был Генри М. Фреглер. Он вынужден был уйти из дому на заработки в возрасте 14 лет. Генри был старше Джона на 9 лет. Судьба изрядно потрепала его, но к моменту встречи с Рокфеллером он уже нажил небольшой капитал. Кроме того, жена Генри Фреглера была двоюродной сестрой удачливого предпринимателя Стефана Хакнеса, нажившего к этому времени на торговле зерном и спиртным выше 300 тыс. долларов.

Союз этих людей, можно сказать, и был началом нефтяной империи Джона Рокфеллера. Этот союз был скреплен в 1867 году созданием в Кливленде компании с ограниченной ответственностью. Вновь созданная компания, негласно поддерживаемая деньгами Хакнеса, могла более успешно брать кредиты в банках на правах нефтепереработчиков. Именно эта компания впоследствии в 1870 году стала называться «Стандард Ойл» (Standard Oil) – компания, с которой связано развитие американского и мирового рынков нефти.

С самого начала, сконцентрировав все финансы и усилия на нефтепереработке, Рокфеллер понял, что объединение многих нефтеперерабатывающих заводов в единую ассоциацию может принести большой успех всем ее участникам. Такого рода ассоциация прельщала Рокфеллера по двум основным причинам: во-первых, крупное объединение нефтеперерабатывающих заводов может эффективно влиять на уровень закупочных цен на нефть и, во-вторых, можно добиться льготных ставок по железнодорожным перевозкам. Рокфеллер и его команда успешно решили эту задачу. К началу 1870-х годов «Стандард Ойл» стала одной из самых крупных компаний по переработке нефти, а к концу 1879 года Рокфеллер уже контролировал более 80% нефтепереработки США.

Успеху Рокфеллера, по словам современников, во многом способствовало его исключительное дарование умело использовать банковские кредиты. Много успешных операций по приобретению нефтеперерабатывающих заводов Рокфеллер провел после окончания гражданской войны в США (1861—1865 гг.), когда многие предприятия оказались на грани банкротства. Сама война практически не повлияла на нефтяную лихорадку, скорее наоборот, она способствовала росту спроса на нефть. Интересно отметить, что цена на нефть в США после окончания гражданской войны в 1865 году составляла 13,75 американского доллара за баррель. Создание Рокфеллером гигантской организации, контролирующей нефтепереработку, не могло не беспокоить железнодорожных магнатов, так как они явно видели, куда стремится «Стандард Ойл».

Крупные железнодорожные компании стали думать о контрмерах, избрав главным оружием идею контролировать трубопроводную систему, соединяющую различные скважины между собой и главными железнодорожными наливными узлами. В то время нефтепроводная система была еще слабой и не могла обеспечить подачу нефти на большие расстояния. Крупнейшая транспортная компания США «Эмпайр транспортейшн» (Empire Transportation) даже пошла на то, что начала приобретать свои собственные нефтеперерабатывающие заводы. Конкурентная борьба грозила страшными последствиями.

Рокфеллеру помогли кровавые события, связанные со знаменитой забастовкой американских железнодорожников в 1877 году. Это была одна из самых серьезных забастовок на железных дорогах Америки в XIX веке. Ситуация дошла до того, что полиция применила оружие, десятки бастующих были убиты. В результате забастовки были полностью выведены из строя 100 паровозов и 1500 пассажирских и грузовых вагонов. Рокфеллер быстро воспользовался ситуацией и за наличные скупил все нефтеперерабатывающие заводы железнодорожных компаний вместе с трубопроводной системой, к концу 1870-х годов Рокфеллер добился положения, когда практически никто без ведома его компании не мог доставить до железнодорожных узлов сколько-нибудь значительное количество нефти. Компания «Стандард Ойл», используя свое исключительное положение, в обход законов добилась получения скидок с железнодорожных тарифов по сравнению с другими конкурентами. Конкурентная борьба даже при наличии всемогущих монополий находит против них противоядие.

Жесткий контроль над железнодорожными тарифами привел к мысли о создании трубопроводной системы, которая могла бы успешно конкурировать с перевозками по железной дороге. Эта идея была осуществлена впервые в США в 1879 году. Путем различного рода махинаций, включая и взятки размером 20 000 долларов, Рокфеллер прибрал к рукам и новую трубопроводную систему. Именно в это время, когда могущество компании достигло апогея, Рокфеллер принимает решение о реорганизации «Стандард Ойл». Он создает трест, который радикально изменил всю философию предпринимательства в Америке. Дело в том, что, в соответствии с американским законом того времени, компания, которая была зарегистрирована в каком-либо из штатов, скажем Огайо, не могла иметь нефтеперерабатывающие предприятия в других штатах.

Рокфеллер, по совету своих юристов, осуществил следующий план: один из сотрудников «Стандард Ойл» становился владельцем акций отдельных компаний в других штатах. Приобретенные акции он сохранял по поручению созданного треста для управления имуществом по указанию треста. Таким образом, в каждом штате была создана отдельная компания «Стандард Ойл», которая могла приобретать необходимое тресту имущество. Был создан орган для осуществления контроля над всеми компаниями. В январе 1882 года все юридические документы были оформлены, и Рокфеллер был назначен главой совета по управлению имуществом вновь созданных в различных штатах компаний. Нефтяная Америка, да и не только нефтяная, вступила в новую полосу предпринимательства. Трест «Стандард Ойл» просуществовал 10 лет.

В 1892 году в соответствии с решением Верховного суда Огайо трест был расформирован, но главное дело было сделано: американское законодательство признало необходимость изменения законов для стимулирования коммерческой деятельности в отдельных штатах. В частности, в штате Нью-Джерси законодательство было изменено таким образом, что позволяло корпорациям владеть контрольным пакетом акций друг друга. В результате этого «Стандард Ойл Компани (Нью-Джерси)» взяла на себя роль холдинговой компании и продолжала владеть акциями других своих компаний в различных штатах. После введения этого закона в силу холдинговая компания имела контрольный пакет акций в 41 компании в различных штатах, те же компании, в свою очередь, имели акции в других компаниях и т. д. Именно так создавалась нефтяная империя Рокфеллера.

Этот новый закон о холдинговых компаниях предопределил на многие десятилетия вперед структуру американского и мирового бизнеса. Считается, что в США до 1898 года было около 80 трестов, контролировавших экономическую и, в определенной степени, политическую жизнь страны. В 1904 году этих трестов было уже более 300. Сегодня ни у кого не вызывает сомнения, что крупнейшие промышленные и финансовые объединения практически всех промышленно развитых стран являются корнями и стволами того гигантского дерева, которое мы называем экономикой страны. Именно дерева, так как многочисленные ветви, побеги, листья являются той неотъемлемой (многотысячной, а иногда и многомиллионной армией маленьких и средних предприятий) частью, без которой нет дерева. Несмотря на то обстоятельство, что в США возникало множество компаний, которые так или иначе конкурировали с компанией Рокфеллера, позиция «Стандард Ойл» вряд ли вызывала какое-либо опасение у ее владельцев и руководства. Все так и развивалось почти до конца XIX века. Однако надвигались новые времена, новые события. Мир, как говорится, не стоял на месте. Три главных события значительно повлияли на изменение позиции «Стандард Ойл» как в США, так и на мировом рынке:

1. Открытие нефти в Калифорнии и Техасе.

2. Антирокфеллеровские настроения в США.

3. Нефть России.

Именно об этих трех событиях и пойдет речь дальше.

Нефть Калифорнии и Техаса

Считается, что Рокфеллер с самого начала не стал вкладывать деньги в нефтедобывающую промышленность, а сконцентрировал собственные усилия и усилия партнеров, равно как и капитал, на нефтепереработке, транспортировке и трубопроводной системе не только потому, что бурение на нефть было рискованным и ненадежным предприятием, но и потому, что все специалисты-современники были убеждены, что обнаруженные запасы нефти крайне ограничены, и не было никакой надежды, что появятся новые богатые нефтью места. Однако дальнейшие события опровергли все эти прогнозы. Сущность самой системы свободного предпринимательства, как и сущность самого человека, предполагает постоянные поиски новых источников силы, средств, которые могут дать власть людям, ее не имеющим, или могут укрепить позиции аутсайдеров в борьбе с компаниями, доминирующими на том или ином рынке. Без сомнения, деловой мир Америки и Европы понимал, что только открытие новых месторождений нефти, не контролируемых группой «Стандард Ойл», может дать возможность другим компаниям занять должное место на рынке нефти. Лучше всего это понимали сами американцы, которые в определенной степени даже устали от рокфеллеровских давления и власти. Калифорния стала вторым после Пенсильвании местом, где американская нефтяная промышленность получила свое дальнейшее развитие.

Разработка первых нефтепромыслов в Калифорнии относится к началу 1890-х годов. Поиски нефти в этом штате были настолько успешными, что Калифорния вплоть до

1910 года была ведущим штатом по добыче нефти, которой занималось множество мелких и средних компаний. Ведущей в Калифорнии была компания «Юнион Ойл» (Union Oil), известная сегодня как «Юникол» (Unicol).

Рокфеллер, конечно, не мог остаться в стороне, и «Стандард Ойл» с 1907 года начала свои операции по добыче нефти в Калифорнии, так как Калифорния находилась на значительном удалении от основного рынка потребления США – востока страны. Это было серьезным недостатком с точки зрения капиталовложений. Но, с другой стороны, для калифорнийской нефти открывались рынки сбыта во всей Азии, да и само западное побережье, хотя и населенное меньше, чем восточное, превратилось в крупного потребителя. Тем не менее поиски новых источников нефти для удовлетворения растущего потребления в восточной части США продолжались. Вся, к тому времени уже достаточно мощная, нефтеперерабатывающая промышленность Востока могла оказаться перед лицом сокращающихся источников нефти, стоял вопрос о выживании. Ответ пришел сравнительно быстро. Им был Техас.

Открытие нефти в Техасе связано с именем механика Хиггинса (Patillo Higgins) и местечком под названием Спиндлтоп (Spindltop). Фактически это был холм около города Бамонта на юге Техаса.

Хиггинс работал учителем в школе, и часто во время прогулок со своим классом он оказывался на холме Спиндлтоп, где его привлекали небольшие родники, выделяющие газ. Его первые попытки организовать компанию по бурению закончились провалом. В это время уже во многих местах Техаса бурили на нефть, причем, как и в других местах, очень часто находили нефть, когда бурили в поисках воды. Первые неудачные попытки не обескуражили Хиггинса, по крайней мере не остановили его. Надо отдать должное этому человеку, который, уделяя большое внимание самообразованию, проштудировал много книг по геологии и окончательно убедил себя в том, что нефть вокруг холма Спиндлтоп есть. Подавляющее большинство специалистов однозначно заявляли, что нефти там, где ее ищет Хиггинс, нет. И действительно, многие люди потеряли свои деньги в надежде найти нефть в этом регионе. Дело дошло до того, что в 1898 году один из членов геологического общества Техаса опубликовал статью, предупреждавшую любителей легких денег против дальнейших капиталовложений в районе Бамонта. Хиггинс был объявлен лунатиком, но он не сдавался. Ему удалось по объявлению уговорить начать бурение некоего инженера Лукаса, выходца из Австро-Венгерской империи, который эмигрировал в США, где и специализировался по бурению на соль и серу. Лукас заразился идеей Хиггинса, и первая их скважина была пробурена в 1899 году, – и вновь неудача. Денег у партнеров больше не было. Известно, что они обратились за помощью к «Стандард Ойл», но и те «гении» отказали. Всем было ясно: нефти там нет. Но Лукас уже не мог остановиться и продолжал поиски новых инвесторов.

В это время в Питсбурге процветали специалисты по бурению, некие Гаффи и Гали (Guffey and Galey). Именно к ним и обратился Лукас. Сам Гали слыл удачливым бурильщиком: везде, где он бурил, находили нефть. После первого знакомства с предполагаемым месторождением нефти бурильщики из Питсбурга согласились с доводами Хиггинса и Лукаса. Бурение началось осенью 1900 года. Все нижеследующее произошло 10 января 1901 года: раствор со страшной силой стал подниматься из скважины, буквально вслед за этим тонны бурильных труб выстрелили вверх, разрушив все строение вышки. Рабочие мигом разбежались: беспокоились за свою жизнь.

Фонтан, положивший начало истории нефти Техаса.

Наступили секунды тишины. Рабочие начали возвращаться к разрушенной вышке, пытаясь разобрать руины. Раствор стал с огромной скоростью и страшным шумом подниматься вновь. Шум, похожий на рев, быстро нарастал. Пошел газ, а затем – нефть! Причем фонтан нефти бил с такой силой, что камни, как ядра, поднимались на десятки метров в воздух. Эта скважина стала известна как скважина Лукас 1 и давала ни много ни мало, а 75 000 баррелей в день.

Нефть Техаса стала неотъемлемой частью Америки. Что последовало за этим – нетрудно догадаться: земля, которая продавалась в Техасе до нефтяного фонтана по 10 долларов за акр, пошла уже по 900 000 долларов за акр, и т. д. Люди сотнями тысяч устремились на юг Техаса. Можно себе представить, как новость о нефтяном фонтане в Техасе восприняли Рокфеллер и его компания, которые так, мягко говоря, опрометчиво отнеслись к «фантазеру» Хиггинсу. Собственно, и Хиггинг, и Лукас, да и сами Гаффи и Гали в игре с большим капиталом не устояли и практически закончили ничем. Крупный капитал привел к созданию на базе техасской нефти первой крупной в этом регионе компании «Галф Ойл Корпорейшн» (Gulf Oil Corporation), которая впоследствии стала одной из ведущих нефтяных монополий мира. Техасская нефть стала также базой для создания другой крупной нефтяной монополии в 1902 году – «Тексако» (Texaco). Так начиналась нефтяная история Техаса, которая на долгие годы превратила Мексиканский залив в мировой центр торговли нефтью. Безраздельное господство «Стандард Ойл» пришло к концу. Рокфеллер к этому времени был уже на пенсии.

Женщина, которая развенчала нефтяного короля

Имя Иды Тарбелл (Ida Tarbell) известно всем исследователям истории американского бизнеса и биографии Джона Д. Рокфеллера. В конце XIX – начале XX веков идея прогрессивного общества, прогрессивного человека, который хочет верой и правдой служить обществу, заразила и Америку. Многие пытались объяснить все существовавшие пороки общества и проблемы «маленького» человека безграничной властью крупных монополий и трестов.

Компания «Стандард Ойл» Рокфеллера, без сомнения, была целью номер один. Это была ежедневная пища для журналистов, а Ида Тарбелл в те времена была признанным талантом в области журналистики. Множество статей, которые появились в американской прессе относительно методов, которые компания «Стандард Ойл» использовала для достижения своих целей, создавали портрет монстра, готового проглотить всех и вся и не знавшего, что такое совесть, честь, порядочность и т. д. К этому времени в разных судах американских городов возбуждались сотни дел против «Стандард Ойл». У этой компании было много врагов. Это были те мелкие и средние, а зачастую и мощные фирмы, которые не могли выдержать конкурентную борьбу и были или поглощены, или обанкрочены группой «Стандард Ойл». Многими двигали обида и зависть, и все вместе они представляли довольно таки большой и сплоченный фронт. Борьба на нефтяном рынке после настоящей войны с бомбами и танками, наверное, является самой кровопролитной и беспощадной. Эта борьба за нефтяное господство, особенно на заре становления нефтяной индустрии, брала на вооружение все доступные и недоступные меры. Компания Рокфеллера с ее разветвленной сетью лучше, чем кто-либо, знала, как пользоваться этими методами. Что бы ни вызывала сила – уважение или ненависть, страх или преклонение, – от нее всегда пытались избавляться. Давление, которое она оказывает на отдельно взятого человека и общество, становится нестерпимым, и находятся способы покончить с этим.

Ида Тарбелл – женщина, которая развенчала нефтяного короля.

Сам Рокфеллер поначалу отнесся скептически к журналистской кампании против него лично и его треста. Он любил заявлять в беседах со своими директорами, что в этом мире все больше и больше появляется социалистов, а они не любят сильных и богатых. Но, конечно, дело было не только в этом; империя Рокфеллера становилась над государством. Она подавляла мелких и средних бизнесменов, она сметала со своего пути всех, кто не повиновался, в жестокой конкурентной борьбе начинали меркнуть сами идеалы свободного предпринимательства, свободы личности и т. д. Все это не устраивало и главного «конкурента» «Стандард Ойл» – государство.

Многочисленные газетные и журнальные статьи, конечно, наносили ощутимый удар по нефтяной империи, но «Стандард Ойл» продолжала свое шествие. Противники Рокфеллера чувствовали, что нужен фундаментальный труд, глубокий анализ методов «Стандард Ойл», чтобы серьезно пошатнуть этот колосс. Журналистка Ида Тарбелл решилась на создание фундаментального труда «История „Стандард Ойл Компани“» (The History of Standard Oil Company). Безобидный заголовок ничего не значил. Журналистка поставила перед собой задачу не просто создать хронологию достижений и неудач треста, ее задача была совсем другой – показать все черные стороны этого бизнеса и страшный путь, который прошла компания, добираясь до вершины своего могущества. В это время Ида Тарбелл была главным редактором популярного в США журнала «Мак Клюр», который в определенной степени возглавлял кампанию против трестов и монополий. Многие отговаривали Тарбелл даже начинать это исследование; ее отец, в прошлом нефтяник, когда узнал о затее дочери, предупредил ее, что «Стандард Ойл» уничтожит ее журнал. Получила она предупреждение и от руководства компании, однако ничего не могло изменить решение этой женщины. Но как можно раскрыть существо технологий действий компании, не будучи посвященным в ее секреты? Как это ни покажется странным, но главным и, можно сказать, единственным ее источником информации оказался один из ведущих директоров самой компании «Стандард Ойл», некий Х. Х. Роджерс (H. H. Rogers).

Этот человек, по крайней мере по силе своего влияния, внутри треста пропускал вперед себя только Рокфеллера и Джона Арчбольда, того самого Арчбольда, который помог Рокфеллеру скупить нефтеперерабатывающие заводы. Сам Роджерс, как и многие другие в окружении Рокфеллера, был личностью незаурядной. Его интересы не ограничивались только бизнесом. Он был другом знаменитого Марка Твена, которому он, кстати, помог значительно поправить финансовые дела, успешно разместив деньги писателя.

В бизнесе Роджерс не был сентиментальным, это именно он как-то заявил комиссии, расследовавшей деятельность «Стандард Ойл»: «Мы в этом бизнесе не ради нашего здоровья, мы здесь из-за долларов». Когда Роджерс узнал о том, что Ида Тарбелл собирается написать историю «Стандард Ойл», он попросил своего друга Марка Твена выяснить, что это будет за история. Так Марк Твен познакомил Тарбелл с Роджерсом. С этого момента Ида Тарбелл имела не только доступ к самым секретным документам треста, но, и это самое главное, комментарии и объяснения одного из самых лучших специалистов нефтяного бизнеса, одного из самых главных директоров «Стандард Ойл»! Почему все это случилось?

Не один исследователь нефтяной истории США задавал себе этот вопрос. Многочисленные объяснения сводятся в основном к двум: одно (это догадки журналистов), что Роджерс к концу своей карьеры стал расходиться во взглядах с Рокфеллером по многим вопросам и поэтому якобы сделал это ему в отместку. Это мало вяжется с характером Роджерса, который по всем имеющимся о нем характеристикам современников, включая и характеристику, данную ему самой Идой Тарбелл, был человеком принципиальным и не мелочным и вряд ли мог бы пойти против своей компании из-за личных интересов. Другое объяснение принадлежит самому Роджерсу, который заявлял, что после того, как он лучше узнал Иду Тарбелл, он понял, что эта женщина не остановится ни перед чем и закончит свою книгу, поэтому он решил, что будет лучше, если она будет пользоваться достоверными материалами.

Так или иначе, но в книге Иды Тарбелл приводится объяснение самого Роджерса – того, как «Стандард Ойл» путем финансирования предвыборных кампаний добивалась манипулирования законами. Каким образом удалось Иде Тарбелл добиться такого откровения директора «Стандард Ойл», вероятно, останется загадкой навсегда. В ноябре 1902 года первые главы будущей книги появились в журнале «Мак Клюр».

Публикации продолжались несколько месяцев. Шаг за шагом Ида Тарбелл раскрыла черные стороны успеха империи Рокфеллера. Компания была полностью обнажена – Тарбелл писала обо всем: взятки, интриги, вымогательство, шантажи, финансирование политических партий и т. д. Она даже раскрыла технологию службы разведки, которая работала в рамках «Стандард Ойл». Книга Иды Тарбелл «История „Стандард Ойл Компани“» была опубликована в ноябре 1904 года. Сама книга и появившиеся до этого статьи в журнале «Мак Клюр» не были сенсацией, они не были также громом среди ясного дня. Это было землетрясение, потрясшее все общество! Ида Тарбелл не остановилась на этом, в 1905 году она опубликовала статью, в которой нарисовала портрет самого Рокфеллера – грязного, аморального дельца, у которого не было ничего святого. Конечно, такое землетрясение не могло пройти бесследно.

В 1901 году Теодор Рузвельт был избран президентом США. Его администрация в 1904 году начала расследование деятельности «Стандард Ойл» и других нефтяных компаний. В 1906 году против «Стандард Ойл» было возбуждено уголовное дело. Администрация Рузвельта обвинила компанию на основе антитрестовского закона от

1890 года в создании условий, ограничивавших свободную торговлю. Сам же президент публично обвинил руководство «Стандард Ойл» в нарушении всех норм честной торговли и предпринимательства.

Известно также, что в частных беседах Рузвельт называл директоров «Стандард Ойл» крупнейшими криминальными элементами в стране. Оппозиция вообще считала, что место Рокфеллера в тюрьме. Дело разбиралось более двух лет. В 1906 году Федеральный суд вынес решение о расформировании группы «Стандард Ойл». Дважды руководство «Стандард Ойл» обращалось в Верховный суд с обжалованием. Точка была поставлена лишь в

1911 году. Трест проиграл дело. Ему было дано всего шесть

месяцев для расформирования своей группы. Это даже с технической стороны было не совсем простым делом: компания перерабатывала почти ¾ всей американской нефти, контролировала продажу почти 80% всего объема керосина в США, в ее руках было 80% экспорта керосина из США и т. д. В 1911 году «Стандард Ойл» опубликовала итоги расформирования треста. Трест распался на множество компаний, часть из которых действует и сегодня: «Эксон» – это «Стандард Ойл Компани (Нью-Джерси)», «Мобил» – это «Стандард Ойл Компани (Нью-Йорк)», «Шеврон» – это «Стандард Ойл Компани оф Калифорния», «Амоко» – «Стандард Ойл Компани (Индиана)» и т. д. Процесс расформирования «Стандард Ойл» был в определенной степени американской перестройкой нефтяного бизнеса, только с результатами, лучшими, чем имела Россия. Там действовал закон и были защищены интересы сотен тысяч, если не больше, мелких и средних предпринимателей. Государство и Закон встали на защиту интересов своего народа.

Нефть России на мировом рынке

Когда в Америке «полковник» Дрейк радовался у первой в мире нефтяной скважины, а нефтедобывающая промышленность США начала развиваться полным ходом, в России еще было крепостное право. Российское государство «бережно» охраняло свою монополию на разработку практически любых природных богатств. Нефть Баку не была в этом отношении исключением, частный капитал не допускался в этот район. И только в 1870-е годы государственная монополия дала определенное послабление, и поиски нефти начались. В это время Россия использовала керосин, завозимый из США. Бурение скважин началось на побережье Каспия в начале 1870-х годов, к этому периоду относится и строительство первых установок по переработке нефти. Начало промышленной добычи нефти в России связано с именем братьев Нобелей и в первую очередь с Робертом Нобелем. Три брата – Альфред, Людвиг и Роберт – были сыновьями шведа Эммануила Нобеля, поселившегося в России еще в 1837 году.

Отец и его сыновья были чрезвычайно талантливыми людьми. Они были наделены даром изобретать. Сам отец изобрел подводную мину и был владельцем механического завода в Петербурге. Во время Крымской войны Эммануил Нобель поставлял для нужд русской армии мины и различное вооружение. Его сын Альфред, увлекшийся технологией производства нитроглицерина, изобрел динамит. Может быть, это ирония судьбы, но именно Альфред стал основателем знаменитого фонда Нобелевских премий, получаемых многими борцами за мир. Брат Альфреда Людвиг был известным конструктором станков и основателем знаменитого завода в Петербурге «Русский дизель». Братья Людвиг и Роберт построили петербургские верфи. История проникновения нобелевского капитала в русскую нефтедобывающую промышленность мало чем отличается от всех других историй, положивших начало крупным делам в нефтяном бизнесе. Людвиг Нобель имел контракт на производство ружей для царской армии. Он направил своего брата Роберта на Кавказ для организации закупок орехового дерева, необходимого для прикладов. Нобель был бы не Нобелем, если бы прошел мимо того, что происходило на Кавказе.

Первая нефть уже щекотала нервы будущих магнатов России. Роберт Нобель думал недолго, с братьями не советовался и все деньги потратил на покупку маленькой установки по переработке нефти. Ореховое дерево для прикладов могло подождать. В 1876 году три брата основали нефтепромышленное предприятие в Баку, которое с 1879 года стало называться «Товарищество братьев Нобель». Керосин братьев Нобелей начал поступать в Петербург сразу же после основания компании в Баку, вытесняя американский керосин Рокфеллера. Уже к 1880 году американский керосин был полностью вытеснен из России. Первую конкурентную борьбу на своем поле русская нефть выиграла у американской. Крупные города России, конечно, были главными потребителями керосина, русским деревням он поначалу был не по карману, транспортировка до потребителя осуществлялась следующим образом: с самого начала керосин поставлялся в деревянных бочках морем из Баку до Астрахани, в Астрахани он перегружался на баржи и по Волге отправлялся до первой железнодорожной станции, а затем уже по России.

Как видно, транспортировка была дорогой и очень неудобной. Это была одна из главных проблем, которую предстояло решать Нобелям. Для таких изобретателей, как братья Нобели, это были «семечки». Людвиг Нобель предложил и осуществил следующий» вариант: в обычное небольшое морское судно он встроил большие бочки (танки), это был практически прототип танкера.

Для любого бизнеса производство не является самоцелью, главным моментом является реализация готовой продукции, после чего видно, насколько выгодным было капиталовложение в производство, и, если результат приносит прибыль, полученный доход пускается уже в расширенное производство, и т. д. Нефтяное дело Нобелей не было исключением, и они, естественно, беспокоились о надежных рынках сбыта. Потребление в России было ограниченным, и экспорт этого товара был решением возникшей перед Нобелями проблемы. Осуществление экспорта по той же схеме, как возился керосин до российского потребителя (Баку – Астрахань – Волга – железная дорога), было дорогостоящим предприятием, русский керосин по этой схеме вряд ли мог выдержать конкуренцию на мировом рынке. Нобели находят другое решение: строительство железной дороги от Баку до Батуми (кстати, Батуми стал портом Российской империи только в 1877 году).

Девятнадцатый век был полон имен, которые стали в определенной степени эталоном в бизнесе. В начале XIX века на финансовом рынке поднималась звезда Ротшильдов, которых впоследствии называли финансовыми правителями наций («financial rulers of nations»). Признанные эксперты биржевой и банковской систем, Ротшильды, начав с бедных переулков Франкфурта-на-Майне, еще в конце XVIII века десятилетие за десятилетием по крупицам создавали финансовую империю, в рамках которой решались судьбы мира.

Основателем дома Ротшильдов был Амшель-Моисей, который твердо придерживался простого правила: богатство человека не в том, что он получает, а в том, что он сберегает. Начало восхождения Ротшильдов на финансовый Олимп связано с сыном Амшеля – Майером.

Барон Ротшильд, ставший наряду с Нобелем крупным производителем нефти в России

Современники отмечают, что все сделки Майера отличались честностью, справедливостью, осторожной смелостью и поэтому сопровождались успехом. Сам Майер Ротшильд называл себя торговцем деньгами, его главным правилом было: не надо давать деньгам залеживаться, когда только можно, пускайте их в оборот, и чем большей массой, тем лучше. Во всех столицах европейских стран, а также в более или менее известных городах Майер А. Ротшильд имел представителей своей фирмы. Сам он продолжал жить во Франкфурте, в старом доме своего отца. У подъезда этого дома часто останавливались кареты министров и даже коронованных особ. Умер Майер в 1812 году. Его называют первым Ротшильдом. Он оставил после себя пятерых сыновей, которым до смерти завещал жить по закону Моисея – действовать всегда сообща и не предпринимать ничего, не посоветовавшись с матерью. Сыновья строго следовали заветам отца, и уже к середине XIX века главные европейские биржи контролировались наследниками первого Ротшильда: старший сын Ансельм распоряжался биржей в Германии, Натан – в Англии, Соломон – в Вене, Карл – в Неаполе и Джеймс – в Париже.

Натан Ротшильд был одним из наиболее преуспевающих Ротшильдов. Большое внимание он уделял информации, которую должен был получать раньше других. Следующий пример является очень характерным для его деятельности в наполеоновские времена. Многие операции Натана Ротшильда были основаны на идее, что в конце концов Наполеон потерпит поражение. Еще его отец неоднократно заявлял, что за акции Наполеона платят больше, чем они стоят. Неожиданное возвращение Наполеона с острова Эльбы перемешало все карты Натана Ротшильда. Все теперь зависело от того, насколько успешным окажется новое возвращение Наполеона. Это было настолько важно, что Натан Ротшильд, не доверяя никому, решил сам отправиться на континент, чтобы самолично следить за ходом военных событий. Битва при Ватерлоо была, по мнению многих специалистов, решающим событием, и Ротшильд поспешил к этому месту. Он лично выбрал безопасную позицию, откуда мог следить за боем. Когда стало ясно, что Наполеон проиграл, Ротшильд бросился на север Европы, к местечку Остенде, чтобы оттуда через ЛаМанш направиться в Англию. На его несчастье, стояла штормовая погода. Никто из рыбаков не хотел рисковать. Ротшильд назвал по тем временам баснословную сумму за переправу – 500 франков, но никто не соглашался. Он постепенно поднимал ставку, и когда Натан назвал сумму 2000 франков, один из рыбаков согласился, правда, потребовав, чтобы эта сумма была заплачена его жене до начала переправы. Вечером Ротшильд был в Дувре, а на следующий день утром уже стоял на фондовой бирже в Лондоне. Вид у него был печальный, если не трагический. На бирже стало известно, что Ротшильд неожиданно быстро возвратился из Европы, и его агенты поспешно продают все ценные бумаги. Началась общая паника, усиленная слухами, что Веллингтон не сможет остановить Наполеона. Курс ценных бумаг понижался с катастрофической скоростью. И только на следующий день весть о победе Веллингтона дошла до Лондона. Многие даже жалели Ротшильда, который только вчера вынужден был за бесценок сбывать свои акции: никто не мог знать, что, когда Ротшильд играл на понижение и за ним последовали все другие, его неофициальные агенты скупали все акции. Считают, что только за один день по этой операции, умело воспользовавшись информацией, Натан Ротшильд нажил более одного миллиона фунтов стерлингов. А мог и потерять жизнь, так как шторм на Ла-Манше утих, на его счастье, только в середине переправы через пролив.

Заработанные с таким трудом деньги Ротшильды, естественно, пытались использовать только в надежных предприятиях, ведь они всегда искали для финансирования перспективные проекты. Все, что было связано с нефтью, привлекало внимание Ротшильдов. Именно Ротшильды финансировали строительство железной дороги от Баку до Батуми, которая и положила начало выходу России на европейский и мировой рынки нефти и нефтепродуктов. Ротшильды пошли на финансирование этого проекта в обмен на гарантированные поставки в Европу нефти и керосина. Строительство железной дороги было завершено в 1883 году. В 1886 году Ротшильды основали в России свою компанию «Каспиэн энд Блек Си Петролеум Компани» (Caspian and Black Sea Petroleum Company). С этого момента в русском нефтяном бизнесе доминируют две группы: Ротшильды и Нобели.

Железная дорога до Батуми заставила «Стандард Ойл» серьезно пересмотреть свои позиции на рынке, где американцы до этого были единственными поставщиками. Ротшильды и Нобели ясно давали понять, что они хотят иметь часть европейского «пирога». Железная дорога от Каспия до Батуми стала началом ожесточенной конкуренции на Европейском рынке. Американцы предпринимают множество попыток купить компанию братьев Нобелей, но безуспешно. Слишком выгодным было это нефтяное предприятие, чтобы продавать его своим конкурентам. Каспийские скважины были очень продуктивными, и нефтедобытчики называли их кормилицами.

Идея Нобелей состояла в том, чтобы через Батуми начать активные экспортные операции на рынках Европы, где доминировали американцы. Началась конкуренция, которая, естественно, привела к «войне» цен, и американцы для сохранения своих позиций вынуждены были первыми пойти на их снижение. К этому времени (1888 год) уже созрела идея как у Ротшильдов, так и у Нобелей создать свои отделения в Англии. Их примеру последовала и компания «Стандард Ойл».

Конкуренция, разгоревшись на европейском рынке, с одной стороны, позволяла русской нефти и нефтепродуктам расширить рынки сбыта, с другой стороны, она диктовала необходимость быть готовой к «войне» цен, что означало меньшую норму прибыли. С точки зрения конкурентоспособности железная дорога Баку – Батуми уже не удовлетворяла ни Нобелей, ни Ротшильдов. Братья Нобели принимают единственно правильное решение, и в 1888 году было закончено строительство через горы первой российской нефтепроводной трубы (67 км). Российская нефть укрепляла свои позиции на мировом рынке.

Без сомнения, Ротшильды и Нобели сыграли важнейшую роль в истории развития русской нефтяной промышленности. Но есть еще одно имя, которое неразрывно связано с нефтью Баку. Это имя – Манташев. Сын тбилисского купца-армянина Александр Манташев в 1899 году основал в Баку нефтепромышленное и торговое общество под названием «А. И. Манташев и К°». Это был человек калибра Ротшильдов. Александр Манташев, начав с небольшого капитала, к началу XX века превратился в одного из богатейших людей России. Он был акционером многих нефтяных предприятий, включая и «Товарищество братьев Нобель». Имя Манташева стало среди армян символом недостижимого богатства, и даже в средних семьях армян, когда кто-либо из детей просил родителей сделать не очень дешевую покупку, ответ был простым: «Ты что, сын Манташева?»

Много денег Манташев заработал на финансовых операциях, и каждый раз, когда финансовая сделка была удачной, он постоянно вкладывал средства в нефтедобывающую промышленность России. Октябрьские события застали Манташева, как и других, вложивших колоссальные деньги в бакинскую нефть, врасплох. Только Ротшильды задолго до большевистского переворота сумели удачно продать свой интерес в Баку компании «Роял Датч Шелл». Нобели, Манташевы и другие оказались на краю гибели.

А. Н. Толстой в своей повести «Эмигранты», которая в первом издании называлась «Черное золото» (1931 год), описывает трагедию Манташева, бежавшего в Париж, когда в России разгорелась гражданская война. В Париж бежали и многие другие крупные нефтепромышленники во главе с Нобелями, но они не могли захватить с собой черное золото. Оказавшись практически без денег, Манташев, пользуясь услугами сомнительных людей, продал за бесценок свои компании «Роял Датч Шелл». Даже здесь, можно сказать, ему повезло, все-таки продал. Детердинг, руководивший «Шеллом», покупал уже то, что никогда не будет принадлежать его компании.

Маркус Самуэл, основатель компании «Шелл»

К концу XIX века на европейском рынке конкурентную борьбу в основном вели три группы – «Стандард Ойл», Нобели и Ротшильды. Европейский рынок становился для них тесным. Поиски других рынков стали естественной потребностью. Взоры нефтяных компаний были обращены на Восток. Построенный к 1869 году Суэцкий канал давал большую пишу для размышления и планов.

Идея развития рынка в странах Дальнего Востока и Азии связана с еще одним примечательным человеком в истории нефтяного бизнеса. Этим человеком был англичанин Маркус Самуэл (Marcus Samuel), преуспевающий купец, торговец различными восточными товарами. Его отец был известен в доках Лондона как торговец морскими ракушками (shell merchant). Маркус начал свой трудовой путь в 16 лет и быстро приобрел славу купца, способного мыслить категориями международной торговли. В Лондоне он был представлен Ротшильдам одним судовым брокером по имени Лейн. Маркус сразу оценил перспективность торговли нефтью и нефтепродуктами. Ротшильды, в свою очередь, сразу увидели купца большого калибра. Пройдет время, и они поймут, что это был один из тех людей, которых в нефтяной истории можно пересчитать по пальцам. Уже в 1890 году Маркус Самуэл побывал на Кавказе и пришел в восторг от нефтяного бизнеса в этом регионе. Маркус Самуэл заразился идеей транспортировки керосина на рынки к востоку от Суэцкого канала. Именно ему принадлежит идея создания танкера, способного транспортировать нефтепродукты на дальние расстояния.

Шкатулка из ракушек, предмет торговли отца Маркуса Самуэла

В 1891 году Маркус Самуэл подписывает с Ротшильдами контракт сроком на 9 лет, в соответствии с которым он получает исключительное право на экспорт российского керосина из Батуми на рынки Дальнего Востока и Азии. Одновременно он приступает к осуществлению своего фантастического плана по созданию танкерного флота для перевозки русского керосина. В то время это было действительно фантазией. «Стандард Ойл» моментально увидела опасного конкурента и организовала лобби против идеи Самуэла возить керосин танкерами через Суэцкий канал. Главным аргументом американцев был момент безопасности судоходства, особенно через Суэцкий канал. Сама компания «Стандард Ойл» возила свой керосин в таре на Дальний Восток парусным флотом. Самуэл же задумал танкер нового типа, работающий на жидком топливе.

При поддержке Ротшильдов и английского правительства, которое было заинтересовано в том, чтобы суда под английским флагом пересекали Суэцкий канал, укрепляя свое присутствие на Дальнем Востоке, в 1892 году компания Самуэла получила официальное разрешение на транспортировку керосина через Суэцкий канал в танкерах нового типа. Строительство первого танкера было закончено в Англии в 1892 году. Самуэл дал ему название «Мюрекс» (Murex), наименование одного из видов морских ракушек. Это была дань памяти его отца. В июле 1892 года танкер «Мюрекс» сделал свой первый рейс с керосином из Батуми через Суэцкий канал на Сингапур. Началась новая эра в истории нефтяного бизнеса. Нефть России была соединена с рынками Дальнего Востока и Азии. Проникновение русского керосина на Дальний Восток означало новый виток в конкурентной борьбе на мировом рынке. Конкуренты начали вытеснять друг друга на завоеванных рынках, используя все известные методы: снижение цен, политические махинации, подкупы и т. д. От этого страдали только нефтяные компании. Их потери могли нанести непоправимый удар по финансовому положению компаний, поэтому с самого начала предпринимались попытки найти какое-либо соглашение, которое могло бы обеспечить работу нефтяных компаний на тех или иных рынках без больших потерь. В 1893 году между Ротшильдами и «Стандард Ойл» в Чикаго состоялась первая встреча, имевшая целью как-то затормозить «пускание крови» путем постоянного снижения цен. Встречавшиеся стороны вынашивали идею, заключавшуюся в том, чтобы Ротшильды и Нобели взяли под свой контроль всех русских производителей нефти, а «Стандард Ойл» – всех американских производителей для дальнейших переговоров по согласованию взаимоприемлемой политики. Речь шла о возможном разделе мирового рынка. «Стандард Ойл» не смогла договориться с большой армией мелких производителей США, и идея повисла в воздухе. Но первая попытка была сделана.

Американцы неоднократно пытались разрушить союз между Ротшильдами и Самуэлом, но безуспешно. Потери от конкурентной борьбы были настолько велики у всех конкурирующих сторон, что их ни на минуту не покидали мысли о достижении соглашения по разделу рынков сбыта. Неоднократные попытки все-таки привели к тому, что в 1895 году «Стандард Ойл» от имени американских нефтяных компаний, и Ротшильды и Нобели от имени русских нефтяных компаний подписали соглашение, в соответствии с которым американцы получили 75% мирового рынка, а русские – 25%. Но и этому соглашению не суждено было жить долго – царское правительство России заблокировало его. Борьба на мировом нефтяном рынке продолжалась. И «Стандард Ойл», и Ротшильды, и Нобели очень бережно охраняли свои позиции в нефтяном бизнесе. Нет смысла даже упоминать о том, что они вряд ли изъявляли желание поделиться своими успехами (прибылями) с какими-либо аутсайдерами. А желающих войти в этот быстро растущий бизнес было много. Многие национальные компании поддерживались своими правительствами в надежде уйти от зависимости от американской и русской нефти. Только нефть, найденная в районах, не контролируемых «Стандард Ойл», Ротшильдами или Нобелями, могла гарантировать такую независимость. Эта элементарная истина диктовала необходимость поисков нефти в различных уголках земного шара. На заре развития нефтедобывающей промышленности большое значение имели просто случай, счастливый случай и, конечно, человек-энтузиаст, фанатик, который мог бы воспользоваться этим случаем.

Нефтяная вышка на Суматре (1855 г.), принадлежавшая

«Роял Датч»

Голландец Цислькер (Zislker), торговец табаком на Суматре, был как раз таким человеком. На Суматре, как и в других местах, нефть была замечена лишь только потому, что сама под давлением просачивалась сквозь кору, образуя на поверхности большие черные пятна. С незапамятных времен на территории голландской колонии (Dutch East Indies, сегодня Суматра) люди научились использовать появляющуюся на поверхности земли нефть для освещения факелами и для смазывания лодок. Нефтяной бум в Америке и в России докатился, конечно, и до далеких берегов Суматры. Торговец табаком Цислькер не тратил зря времени и начал активную работу по созданию голландской компании по добыче нефти на Суматре. При поддержке самого голландского короля в 1890 году была создана компания «Роял Датч» (The Royal Dutch), которой суждено было впоследствии превратиться в одну из самых сильных нефтяных монополий мира «Роял Датч Шелл» (Royal Dutch Shell). Но к этому вел непростой путь борьбы на мировом нефтяном рынке. Голландская компания при поддержке влиятельных голландских бизнесменов стала усиленно развиваться. Уже в 1892 году на Суматре был построен первый нефтеперерабатывающий завод, к которому была проложена десятикилометровая труба от нефтяного месторождения. Возрастающая активность «Роял Датч» не могла остаться незамеченной людьми «Стандард Ойл». Американцы, конечно, сразу же стали разрабатывать варианты своего присутствия на Суматре. Эксперты «Стандард Ойл» докладывали совету директоров компании: надо или купить голландскую «Роял Датч», или объединиться с ней. Известно, что в 1897 году американцы сделали официальное предложение голландцам увеличить капитал их компании только за счет взносов «Стандард Ойл». Но голландцы к этому времени уже знали аппетит американской монополии и поэтому вели себя чрезвычайно осторожно, боясь быть основательно и навсегда проглоченными. Их осторожность была оправданна.

Именно в эти времена английский купец Маркус Самуэл, поддерживаемый через Ротшильдов русской нефтью, разрабатывал планы транспортировки русского керосина через Суэцкий канал и укрепления позиций своей компании на рынках Дальнего Востока и Азии. Агенты Самуэла подробно докладывали ему о событиях на Суматре и о переговорах между «Стандард Ойл» и «Роял Датч». Самуэл прекрасно понимал, что «Стандард Ойл» как нефтяная акула вызывает много опасений у всех, с кем она ведет переговоры. Любая начинающая нефтяная компания понимала, что объединение с крупными монополиями значительно усиливает ее позиции на мировом нефтяном рынке, но одновременно она лишается свободы.

Маркус Самуэл видел преимущества своей компании и смело вступил в переговоры с голландцами. Компания «Стандард Ойл», конечно, была не новичком в нефтяных хитросплетениях, не в ее правилах и традициях было легкое отступление. Американцы должны были от начала до конца испытать все варианты достижения своих целей. Видя, что их переговоры с голландцами зашли в тупик, они принялись за компанию Самуэла, которая к этому времени уже зарекомендовала себя прекрасным торговцем керосином, и у нее был свой танкерный флот и сильные позиции к востоку от Суэца. Компания Самуэла уже называлась «Шелл Транспорт энд Трейдинг» (Shell Transport and Trading), сын снова отдал дань своему отцу и процветающую нефтяную компанию назвал «Shell» – ракушка, предмет торговли его отца. «Стандард Ойл» делала все, чтобы по крайней мере заполучить хотя бы контрольный пакет акций «Шелла».