Kitabı oxu: «Германские парашютисты. «Зеленые дьяволы» Третьего рейха, или «Солдаты падают с неба»»

© Гончаров В. Л., 2023

© ООО «Издательство Эксмо», 2023

© ООО «Издательство Яуза», 2023

* * *

Памяти моих родителей

От автора

Воздушно-десантные войска являются, видимо, наиболее знаменитым родом войск. Они окружены ореолом славы и непобедимости. Увы, случаев их боевого применения по прямому назначению – для десантирования с воздуха – военная история знает очень немного. В первую очередь это связано с низкой «пропускной способностью» воздушного транспорта: самолетов, планеров и, позднее, вертолетов. Кроме того, по воздуху сложно перебрасывать тяжелую технику, а в момент парашютного десантирования она наиболее уязвима.

В масштабном военном конфликте, когда на поле боя сражаются миллионные армии, одна или даже две дивизии с легким вооружением практически не способны изменить общее соотношение сил и повлиять на ход боевых действий. Однако высадка с воздуха, или «вертикальный охват», позволяет быстро и с минимальными потерями занять ключевую точку: мост, транспортный узел, важный объект в тылу противника, наконец – плацдарм, расположенный за водной преградой. Поэтому воздушные десанты в первую очередь используются для таких вот «точечных» ударов либо же для специальных диверсионных операций малыми группами.

Во Второй мировой войне воздушные десанты использовались достаточно редко, случаи же применения их в дивизионных масштабах (свыше 10 тысяч человек) вообще можно пересчитать по пальцам одной руки. Наибольшие достижения показали германские воздушно-десантные войска, они же получили и наибольшую известность. Однако почти все их успехи приходятся на первые два года войны – до начала операции «Барбаросса». Из этого ряда выбивается только один случай – десант на остров Лерос осенью 1943 года, о котором будет рассказано отдельно.

Опыт воздушно-десантных операций Второй мировой войны до сих пор вызывает многочисленные споры. Так ли они были эффективны в реальности – и насколько на их последующую оценку повлияла пропаганда обеих воюющих сторон?

Настоящая работа посвящена в первую очередь практическому опыту применения германских воздушно-десантных войск. Она в минимально необходимой степени касается вопросов их возникновения, формирования и оснащения. Автор также не ставит себе целью дать полное описание боевых операций, в которых применялись воздушные десанты, ограничившись лишь общим контекстом, необходимым для понимания обстановки, – иначе книгу пришлось бы увеличивать как минимум втрое. Основное внимание будет уделено действиям на тактическом уровне, поскольку именно он лучше всего выявляет боевые качества, возможности и проблемы любой армии и любого рода войск в ней. Необходимо, однако, помнить, что никакие тактические успехи не могут перевесить ошибок и неверных решений, принятых на стратегическом уровне.

* * *

Как ни странно, подробной общей работы о германских воздушно-десантных войсках во Второй мировой войне не существует до сих пор – по крайней мере, на русском или английском языке. Известная книга Алькмара фон Гове «Внимание, парашютисты», изданная в Германии в 1954 году¹ и вышедшая на русском языке уже три года спустя, посвящена в основном высадке на Крите; остальные операции она описывает в общих словах и не всегда точно.

Многочисленные англоязычные иллюстрированные издания, посвященные германским парашютистам, также содержат не очень много информации: как правило, они переписывают друг друга и публикуют одни и те же фотографии. На этом фоне выгодно выделяется небольшая работа Саймона Дунстана «Форт Эбен-Эмаэль», опубликованная в 2005 году издательством «Оспрей» и в деталях описывающая захват этого форта. Точно так же высадке воздушного и морского десанта на острове Лерос в 1943 году до самого последнего времени была посвящена единственная небольшая брошюра – 90-й выпуск альманаха «After the Battle» (1995). Лишь в 2019 году все тот же «Оспрей» выпустил чуть большую по размерам книгу Энтони Роджерса «Кос и Лерос. Германское завоевание Додеканесских островов».

Воздушные десанты в Голландии вместе со всей Голландской операцией вермахта 1940 года волею судеб остались в тени разгрома Франции. В результате эта операция подробно изучалась лишь голландскими историками. По счастью, материалы голландских исследований переведены на английский язык и выложены на великолепном интернет-ресурсе «War over Holland. May, 1940: The Dutch Struggle». Отчасти его дублирует ресурс «Zuidfront Holland. Mei 1940» на голландском языке.

Наконец, в 2010 году в Лейдене на английском языке вышла коллективная голландская работа «Май 1940 года: Битва за Нидерланды» под редакцией Германа Амерсфоорта и Пита Кампхуиса. Она представляет собой перевод голландского издания 1990 года – написанного, как указывает предисловие, представителями «молодого поколения военных историков с университетским образованием, у которых, в отличие от их предшественников, не имелось личных впечатлений и предубеждений о войне». Целью работы было дать новый, критический взгляд на «пятидневную войну» 1940 года. Увы, описание Голландской воздушно-десантной операции (сделанное доктором Шлюйтеном и профессором ван ден Доэлем) в книге занимает всего 75 страниц из 460. Оно опускает почти все тактические подробности, а вдобавок страдает рядом мелких неточностей – однако выгодно отличается от предыдущих работ системностью изложения и наличием анализа.

В целом национальные интернет-ресурсы (голландские, датские, греческие) содержат много интересной информации, взятой из материалов местных музеев и прочих источников, недоступных большинству исследователей. Также неоценимым источником информации (хотя зачастую крайне фрагментарной) являются интернет-форумы любителей военной истории – в первую очередь «Axis History Forum».

Наиболее известным германским воздушным десантом является высадка на Крите в мае 1941 года. Увы, до последнего времени наиболее полное описание действий германских парашютно-десантных войск на Крите (а также у Коринфа в Греции) содержат официальные истории австралийской и новозеландской армий, вышедшие еще в 1950-х годах. Так, великолепная работа австралийского историка Гэйвина Лонга «Греция, Крит, Сирия», снабженная прекрасным картографическим материалом, до сих пор служит основным источником описаний этой операции у англоязычных историков – включая и книгу Петера Антилла «Крит, 1941», изданную в 2005 году упомянутым выше издательством «Оспрей». В то же время много интересной информации содержат работы британских военно-морских историков Д. Томаса и С. Пака, изданных в 1997 году Александром Больных малым тиражом в сборнике «Битва за Крит». Наконец, работа скандально известного английского писателя-троцкиста Энтони Бивора «Крит 1941: битва и сопротивление», впервые вышедшая в 1991 году, собрала много личных свидетельств участников битвы; она в немалой степени реабилитирует Бивора как историка².

В последнее время количество англоязычных работ о Крите резко увеличилось, но в основной массе это популярные издания, все еще переписывающие работы предшественников, в первую очередь Лонга.

С немецкой стороны описания Критской операции более бедны. Помимо уже упомянутой ранее книги Гове, ряд подробностей действий высаживавшейся на Крите 5-й горной дивизии вермахта (5. Gebirgs-Division) содержит книга Криса Эйлсби «Небесные воины Гитлера» (Лондон, 2000). К сожалению, она оставляет неприятное впечатление: Эйлсби впрямую оправдывает военные преступления немецких егерей против гражданского населения Крита, некритически используя материалы и аргументы нацистской пропаганды.

Наконец, автор настоящей работы ограниченно использовал сам журнал боевых действий 5-й горной дивизии за весну и лето 1941 года³, до настоящего времени не вводившийся в научный оборот. Прочие материалы перечислены в списке литературы, помещенном в конце книги.

Пролог. Германские воздушно-десантные войска в начале Второй мировой войны

Тень Киевских маневров

Принято считать, что толчком к созданию германских парашютных частей стали Киевские маневры Красной Армии в сентябре 1935 года. На них иностранным наблюдателям впервые были продемонстрированы возможности массовых действий парашютных сил. 30 бомбардировщиков ТБ-3 из 3-й авиабригады особого назначения выбросили в районе Броваров около 1200 парашютистов. Десант должен был перекрыть дороги к Киеву с востока и воспрепятствовать подходу резервов «красных» при штурме города «синими».

Одной из ключевых задач стал захват аэродрома в Броварах для дальнейшей переброски сюда войск посадочным способом. Интересно, что с самого начала действия пошли не по «сценарию»: после высадки парашютисты задержались со сбором и не смогли занять аэродром к моменту прибытия самолетов с посадочным десантом. Фактически машинам с пехотой пришлось садиться на незахваченный аэродром – это в точности смоделировало ситуацию при высадке немцев на аэродроме Форнебю 9 апреля 1940 года и на авиабазе Эйпенбург месяцем позже, о чем будет рассказано далее. Сильный разброс при высадке и задержка со сбором парашютистов в дальнейшем стали одной из главных проблем всех воздушных десантов Второй мировой войны.

Высадка парашютного десанта на Киевских маневрах, сентябрь 1935 года

Для увеличения вместимости ТБ-3 парашютистов размещали прямо на крыльях самолета

Транспортный самолет «Юнкерс» Ju.52

Первым воздушно-десантным подразделением германского вермахта стал полк «Генерал Геринг», сформированный весной 1935 года в составе Люфтваффе. Он был создан из полицейского батальона Векке, сформированного Герингом как полицай-президентом Пруссии еще в 1933 году для охраны высших нацистских должностных лиц. Среди прочего обучения бойцы полка как элитной части должны были проходить и парашютную подготовку. Для этого 29 января 1936 года в Стендаль-Борсталь на полигоне Альтенграбов⁴ была открыта парашютная школа под руководством капитана Иммана. Уже за первый год через нее прошло около 4000 курсантов.

Вскоре для усиленной парашютной подготовки из состава полка «Герман Геринг» был выделен 1-й егерский батальон под командованием майора Бруно Бройера, а также 15-я инженерная рота. В следующем году был сформирован еще один стрелково-парашютный батальон под командованием майора Гейдриха, располагавшийся сначала в Стендаль-Борстале, а затем – в Брауншвейге.

В том же 1937 году германские парашютисты впервые приняли участие в маневрах сухопутных войск, когда с самолетов для поддержки тактического наступления была сброшена парашютная рота под командованием обер-лейтенанта Цана. В качестве транспортного средства для десантников использовался трехмоторный «Юнкерс» Ju.52.

Схема самолета Ju.52

Этот самолет не обладал выдающимися характеристиками, но был дешев и удобен в эксплуатации. Его ценность как средства быстрой переброски войск впервые была продемонстрирована летом 1936 года, во время военного мятежа в Испании. Именно немецкие транспортные «Юнкерсы» обеспечили быструю переброску верных мятежникам войск из Сеуты в Испанию через Гибралтарский пролив. Всего с начала августа и по середину сентября 1936 года немецкие самолеты доставили на аэродромы Севильи и Херес-де-ла-Фронтеры 12 500 солдат, 35 полевых орудий, 100 станковых пулеметов и 134 тонны боеприпасов. На общем фоне войны это было не так много – но именно быстрое появление в Испании профессиональных марокканских частей позволило франкистам добиться ключевого успеха на начальном этапе войны.

7-я воздушная дивизия

Первым парашютным соединением Люфтваффе стала 7-я воздушная дивизия (7. Fliegerdivision), сформированная в Берлине-Темпельхофе в сентябре 1938 года, в разгар Судетского кризиса⁵. Ее возглавил 48-летний энтузиаст парашютного дела Курт Штудент. В годы Первой мировой он был летчиком-истребителем, затем служил пехотным командиром в Рейхсвере, а с осени 1933 года занимал пост офицера по особым поручениям при авиации. В апреле 1938 года Геринг произвел его в генерал-майоры, а в июле назначил командиром всех десантных частей Люфтваффе.

Генерал Курт Штудент

Хотя отдельные подразделения 7-й воздушной дивизии участвовали в Польской кампании, к 1940 году она еще находилась в стадии формирования. В первую очередь отрабатывалась оптимальная организационная структура воздушно-десантного соединения. К февралю 1940 года состав дивизии был следующим:

• 1-й парашютный полк (3 батальона и противотанковая рота).

• 2-й парашютный полк (только 2 батальона, без полкового штаба).

• Посадочно-штурмовой батальон «Кох».

• 7-я артиллерийская батарея.

• 7-я противотанковая рота.

• 7-я воздушная рота связи.

• 7-я медицинская рота.

• 7-я транспортная рота.

• 106-я зенитная батарея.

• Мотоциклетный взвод.

• Транспортно-боевая эскадрилья особого назначения z. b.V.1.

• Транспортно-боевая эскадрилья особого назначения z. b.V.2.

• Транспортно-разведывательная эскадрилья.

• Планерная команда.

Подготовка немецких парашютистов

Немецкий парашютист с парашютом RZ

В каждом из двух парашютных полков было по три батальона и противотанковая рота. Но из-за нехватки транспортных самолетов вплоть до мая 1940 года дивизия использовалась в бою лишь отдельными частями. Поэтому главной оперативной единицей германских воздушно-десантных войск являлся парашютный батальон, имевший следующую организацию:

• штаб со взводом связи;

• три стрелковые роты – три взвода по три отделения в каждом (18 ручных пулеметов, 3 легких 50-мм миномета и 3 противотанковых ружья);

• рота тяжелого пехотного оружия (12 станковых пулеметов и 6 средних 81-мм минометов).

Немецкий парашютист в полном снаряжении с парашютом RZ1 или RZ16

Немецкие парашютисты перед посадкой в самолет. Из оружия при себе у них только гранаты

Немецкие парашютисты в самолете

Как уже говорилось выше, основной транспортной машиной воздушно-десантных войск являлся трехмоторный «Юнкерс» Ju.52, производившийся еще с начала 1930-х годов. Его грузоподъемность составляла 1,5–2 тонны (при полезной нагрузке до 4,5 тонны в перегруз), он мог брать на борт одно отделение парашютистов – 13 солдат и командира. Таким образом, для переброски одного батальона требовалось 40 машин, минимальный запас снаряжения и снабжения требовал еще десятка машин. При этом к апрелю 1940 года в составе Люфтваффе имелась всего 571 машина Ju.52, причем основной их задачей в боевой обстановке было снабжение топливом и боеприпасами передовых групп моторизованных войск.

Выброска с парашютом требовала специальной подготовки бойцов – включая умение ориентироваться на незнакомой местности, а также быстро принимать самостоятельные решения в постоянно меняющейся обстановке. Наконец, возникали проблемы с личным оружием – прыгать с тяжелым карабином было неудобно, поэтому к началу Второй мировой войны тактика немецких парашютистов предполагала сброс оружия в отдельном контейнере. Сами парашютисты имели при себе только пистолеты, как правило – автоматические «Зауэр» 38 (H).

Немецкий парашютист отрабатывает прыжок из самолета

Немецкие парашютисты прыгают из самолета

Еще раз подчеркнем: собственно парашютистов в немецких ВДВ перед войной было немного – 1-й и 2-й батальоны 2-го воздушно-десантного полка. Их предполагалось использовать в первую очередь для захвата аэродромов или мест, удобных для посадки самолетов, например – ровных и прямых участков шоссе. Основная часть десантных войск высаживалась посадочным способом, с приземляющихся самолетов. Это позволяло улучшить управление десантом, но при этом существовал риск потерять транспортные машины, особенно если на аэродроме еще шел бой.

Паллиативом стали десантные планеры, стоившие куда дешевле. Вдобавок крупный планер теоретически мог поднять куда больше, чем транспортный самолет: к примеру, Me.321 «Гигант», производившийся с начала 1941 года, вмещал до 200 десантников или один средний танк. Однако основной германский десантный планер DFS.230, состоявший на вооружении к 1940 году, имел куда более скромные характеристики: 1200 кг груза либо 10 десантников и 270 кг снаряжения для них. Однако такой планер стоил всего 7500 немецких марок – эквивалент стоимости десяти штатных парашютов RZI6. К весне 1940 года из этих машин был сформирован 1-й полк 1-й воздушно-десантной эскадры.

Десантный планер DFS.230

Эффективность десанта зависела от количества задействованных самолетов и от возможности использовать каждый из них по несколько раз. Поэтому в масштабных боевых действиях десант было желательно использовать не для захвата территории, а для занятия ключевых пунктов, контроль над которыми поможет продвижению своих войск и усложнит действия противника. В первую очередь такими пунктами должны были стать мосты, а также аэродромы, что продемонстрировали еще Киевские маневры РККА. Поэтому впервые воздушно-десантные войска были брошены именно против аэродромов противника. Это случилось в апреле 1940 года.

Часть I. Дания и Норвегия: дебют воздушно-десантных войск

Операция «Везерюбунг»

Первым воздушным десантом Второй мировой войны стала высадка немецких парашютистов в Дании и Норвегии в апреле 1940 года в рамках операции «Везерюбунг». Целью операции был быстрый захват Норвегии путем морских десантов в главных ее портах. Для овладения ключевыми аэродромами противника было решено использовать парашютистов.

Для высадки с парашютами были выделены сравнительно небольшие силы: 1-й батальон 1-го воздушно-десантного полка (I/FJR1) под командованием майора Эриха Вальтера, в общей сложности пять рот. Главной их целью были три аэродрома: один датский и два голландских.

В Дании 4-я рота капитана Вальтера Герике должна была овладеть аэродромом Ольборг (Aalborg) на северном берегу пролива Лим-фьорд, отделяющего Северную Ютландию (остров Веннсюссель-Ти) от материковой части страны. В дальнейшем сюда предполагалось перебросить посадочный десант и наземные службы для создания авиабазы, которая послужила бы «воздушным мостом» в Южную Норвегию.

Кроме того, в восточной части Дании парашютисты должны были занять мост через пролив Сторстреммен между островами Фальстер и Зеландия, а также лежащий в этом проливе остров Маснеде с береговыми батареями Хорбелле и Боргстедт. Здесь стояли две 120-мм гаубицы в броневых башнях, четыре морских 120-мм орудия в бетонных двориках, а также четыре 37-мм противодесантные пушки и 12 пулеметов.

В Норвегии 3-я рота обер-лейтенанта фон Брандиса должна была захватить аэродром Сола близ Ставангера – единственную авиабазу на всем западном побережье Норвегии. Наконец, штабная и 2-я роты этого полка под командованием майора Вальтера выбрасывались с парашютами на аэродроме Форнебю близ Осло и готовили его к приему посадочного десанта. 1-я рота лейтенанта Герберта Шмидта оставалась в резерве.

Операция «Везерюбунг» – захват Дании и Норвегии

Всего утром 9 апреля 1940 года предполагалось задействовать 10 авиатранспортных групп и четыре эскадрильи. Они должны были высадить в общей сложности четыре воздушно-десантные и две пехотные роты. Еще один воздушно-десантный батальон и три батальона обычной пехоты предполагалось высадить посадочным способом – вместе с шестью ротами аэродромного обслуживания, штабом авиационных сил и штабом пехотного полка. На захваченные аэродромы предполагалось сразу же перебросить истребители, поэтому для них требовалось доставить по воздуху 168 тонн горючего.

Аэродром Ольборг и крепость Маснеде

Высадка в Дании прошла без трудностей и скорее напоминала маневры. Около 5 часов утра два взвода (96 парашютистов) под командованием самого капитана Герике и лейтенанта Алькмара фон Гове с 9 транспортных «Юнкерсов» высадились на острове Маснеде, через который проходил построенный в 1933–1937 годах мост Сторстреммен⁶. К удивлению десантников, крепость оказалась на консервации. Десанту противостояли только три охранника⁷, причем на троих оказалась лишь одна винтовка – антикварный «ремингтон» образца 1867 года, да и тот без патронов.

Схема форта Маснеде

Захват Дании 9 апреля 1940 года

Батарея Боргстед на острове Маснеде и мост через Сторстреммен, современный вид

Нацистский флаг над фортом Маснеде, между 8:00 и 8:30 9 апреля 1940 года

Полковник Вальтер Герике в 1944 году, в должности командира 21-й парашютной дивизии

Минный заградитель Ганзеештадт Данциг высаживает немецкий десант в гавани Копенгагена 9 апреля 1940 года

Легкий немецкий бронеавтомобиль Sd. Kfz. 221, подбитый на перекрестке у Бредевада (северо-западнее Фленсбурга) утром 9 апреля 1940 года

Мост был захвачен без боя. Это позволило ударной группе 3-го батальона 305-го пехотного полка 198-й пехотной дивизии, высаженной с моря в Гедсере на южной оконечности острова Фальстер, на автомобилях и мотоциклах быстро достичь Копенгагена. Тем временем еще один батальон той же дивизии высадился с минного заградителя «Ганзеештадт Данциг» в самом Копенгагене и обеспечил захват города. «Мессершмитты» Bf.110 атаковали единственный датский военный аэродром в Верлесе возле столицы, выведя здесь из строя 26 самолетов – большую часть датских ВВС.

Два часа спустя один взвод роты Герике с парашютами высадился на аэродроме Ольборг. Здесь датчане тоже не оказали сопротивления, и уже с 8 утра на аэродром начали садиться транспортные самолеты с войсками, топливом и аэродромными службами. Всего до конца дня Ольборг принял две сотни самолетов.

Уже в 8:34 датское правительство объявило о согласии на капитуляцию в обмен на сохранение политической независимости во внутренних делах. Однако большинство войск предпочитало сдаваться, не дожидаясь приказа. В итоге немецкие войска потеряли трех человек убитыми и до 30 ранеными, а также несколько бронеавтомобилей подбитыми. Датские военные потери ныне оцениваются в пределах от 16 до 26 убитых и 20–23 раненых; кроме того, погибло около 10 гражданских лиц⁸.

Аэродром Сола

А вот в Норвегии немцы сразу встретили жесткое сопротивление. Высадка с воздуха здесь должна была осуществляться в три эшелона. Первый (парашютный) эшелон десанта состоял из 135 человек 3-й роты 1-го батальона 7-го парашютного полка под командованием обер-лейтенанта фрейхерра фон Брандиса. Он был погружен на 12 «Юнкерсов» Ju.52 из 7-й эскадрильи 1-й воздушной эскадры особого назначения, поднимавшихся с аэродрома Штаде в 5:30 утра. Второй (посадочный) эшелон состоял из двух рот 193-го пехотного полка и двух рот наземного персонала Люфтваффе – всего около 650 человек, погруженных на 53 «Юнкерса». Он вылетал с того же аэродрома всего на 10 минут позднее первого. Наконец, третий эшелон состоял из 51 Ju.52 с основной частью 1-го батальона 193-го пехотного полка, он взлетал с аэродрома Утерсюм в 8:00.

Район Ставангера и расположение аэропорта Сола на карте 1953 года

Аэропорт Сола во время открытия в 1937 году, вид с юго-востока

Аэропорт Сола перед войной

Аэропорт Сола в 1945 году

Немецкие парашютисты приземляются на аэродром Сола утром 9 апреля 1940 года

Немецкие самолеты на аэродроме Сола сразу после атаки британских «Бленхеймов» 107-й эскадрильи 17 апреля 1940 года

Две первые группы транспортных самолетов имели одно и то же прикрытие – восемь двухмоторных «Мессершмиттов» Bf.110 из 3-й эскадрильи 76-й эскадры тяжелых истребителей с аэродрома Зюльт под командованием обер-лейтенанта Голлаба. Для них это был рейс в один конец: расстояние от Зюльта до Солы составляло 630 км, а максимальный радиус действия истребителей Bf.110 модели «С» при самой выгодной скорости составлял 600–700 км. С учетом неоптимальной скорости⁹, неизбежного маневрирования в бою и при атаках наземных целей истребители не имели шанса вернуться обратно и должны были садиться на захваченный аэродром. Кроме того, непосредственно перед высадкой парашютистов Солу должны были атаковать 12 бомбардировщиков Ju.88, поднявшихся с аэродрома Люнебек.

У первого эшелона неприятности начались еще по пути. Над Скагерраком транспортные самолеты попали в туман, из которого вынырнули лишь в сотне километров от цели, причем потратили еще какое-то время на сбор. Один самолет заблудился и приземлился в Дании. Еще менее повезло истребителям: два из них столкнулись в тумане и рухнули в воду, после чего обер-лейтенант Голлоб решил возвращаться обратно. По счастью, две машины не услышали его приказ и продолжили полет, остальные четыре сели на уже захваченном аэродроме Ольборг.

В итоге к 9:20 одиннадцать Ju-52 под прикрытием пары истребителей вышли к цели с запозданием в 40 минут. К этому времени Ju.88 уже совершили одну атаку на аэродром – но затем получили приказ помочь транспорту «Рода» с десантом: на подходе к Ставангеру был перехвачен и атакован норвежским миноносцем «Эгир». Транспорт спасти не удалось, но атакой с воздуха миноносец был потоплен.

Тем временем два «сто десятых» проштурмовали аэродром Сола, используя мощное курсовое вооружение: две 20-мм пушки и четыре 7,92-мм пулемета. Затем здесь высадились 110 парашютистов обер-лейтенанта фон Брандиса. Часть десантников ветром отнесло в сторону от взлетной полосы, однако атака с воздуха сыграла свою роль: оборона норвежцев оказалась парализована, десантники потеряли всего троих убитыми и около десятка ранеными. Дольше всех оказывал сопротивление дот в конце взлетной полосы, однако его удалось подавить атакой тяжелых истребителей, а затем забросать гранатами.

Когда на аэродроме начали приземляться транспортные машины второго эшелона, командир гарнизона Солы лейтенант Тур Тангваль предпочел капитулировать. Всего в плен сдалось 90 норвежских солдат, которых немцы сразу же заставили расчищать аэродром и готовить его к посадке новых самолетов.

Транспорт «Рода», бывший грузо-пассажирский теплоход «Гамбург-Америка лайн» (1928 год, 6780 брт, 13 узлов). Потоплен 100-мм артиллерией миноносца «Эгир» около 8 утра 9 апреля после того, как команда покинула корабль. Был поднят в декабре 1953 года, но затонул при буксировке. Вновь поднят в 1956 году и разделан на металл в Гамбурге

Тонущий транспорт «Рода»

Потопленный миноносец «Эгир»

Высаженная во втором эшелоне аэродромная команда за три часа подготовила аэродром к приему новой партии машин, после чего сюда началась переброска подкреплений и зенитной артиллерии. Всего за первый день Норвежской операции в Солу приземлилось 180 транспортных самолетов, доставивших два батальона 193-го пехотного полка, запас горючего, наземный персонал 1-й эскадрильи 1-й группы пикирующих бомбардировщиков, а также личный состав 4-й батареи 33-го зенитного полка с 20-мм зенитными пушками.

Заняв аэродром Сола, десантники двинулись к Ставангеру и без особых проблем захватили город и гавань. Вскоре сюда прибыли три немецких транспорта, доставивших подкрепления и боеприпасы – в том числе материальную часть трех зенитных батарей; сами зенитчики были переброшены чуть ранее гидросамолетами. Не обошлось без потерь: помимо транспорта «Рода», еще накануне вечером у Ставерна британской подводной лодкой «Тритон» был потоплен танкер Люфтваффе «Посидония» (8036 брт), который был должен доставить на Солу запас топлива. Правда, уже в июне танкер был поднят и вновь введен в строй.

К вечеру 9 апреля на аэродром Сола прибыли 22 пикировщика Ju.87, а также 4 дальних истребителя Bf.110. Кроме того, в заливе у северной оконечности аэродрома приводились 15 поплавковых бомбардировщиков Не.115 из 106-й береговой авиагруппы. В кратчайший срок здесь была создана мощная воздушная группировка, способная оказывать поддержку морским десантам, высаженным дальше к северу.

Туман над Осло

Столицу Норвегии Осло и расположенную ближе к устью Осло-фьорда военно-морскую базу Хортен предполагалось захватить комбинированным ударом с моря и с воздуха. Одновременно с высадкой морского десанта две парашютные роты выбрасывались на аэродром Форнебю в самом Осло, после чего сюда посадочным способом перебрасывались два батальона из состава 169-й пехотной дивизии.

В районе столицы располагались крупные силы норвежской армии – 1-я и 2-я пехотные дивизии под командованием, соответственно, генерал-майоров Эрихсена и Хауга. По штату военного времени они имели около 17 тысяч солдат и офицеров. Однако к началу немецкого вторжения соединения еще не были отмобилизованы, поэтому их боевая мощь оказалась значительно меньше.

Зато береговая оборона Осло-фьорда показала себя весьма эффективно: у Дребака, в самом узком месте фьорда, ею был потоплен тяжелый крейсер «Блюхер», шедший с частью морского десанта. Из-за его гибели морская высадка в Осло временно задержалась – и внезапно воздушный десант стал основным.

Первая волна состояла из 29 транспортных Ju.52 из состава 2-й группы 1-й воздушной эскадры особого назначения. Командовал группой подполковник Древес. Из-за облачности и тумана, стоявшего над Северной Германией, самолеты поднялись с аэродрома Шлезвиг с очень большим опозданием. На подходе к Осло-фьорду одна из машин отстала от группы и была сбита норвежскими истребителями; погиб весь экипаж и 12 десантников.

Действия немецкого десанта в Осло-фьорде 9 апреля 1940 года

Аэропорт Форнебю в день открытия 1 июня 1939 года

Над Осло-фьордом тоже стояла густая пелена облаков. В 8:20, когда по плану должны были выбрасываться парашютисты, подполковник Древес приказал своим машинам поворачивать назад. Он решил не рисковать выброской парашютистов в тумане и высадить их в датском Ольборге, который уже был захвачен немцами, и доложил об этом командованию 10-го воздушного корпуса в Гамбурге.

В штабе корпуса возник яростный спор. Командир корпуса генерал-лейтенант Ганс Гайслер потребовал отдать приказ о возвращении второй, посадочной волны десанта, которая стартовала через 20 минут после первой. В то же время командующий армейской транспортной авиацией полковник Карл-Август фон Габленц считал, что операция должна быть продолжена: при внезапном приземлении даже на не занятый парашютистами аэродром посадочный десант имеет шансы на успех. Кроме того, аэродром Ольборг уже и так был забит приземляющимися машинами со снабжением, посадка здесь новых самолетов могла привести к неприятностям.

В разгар спора поступила информация непосредственно из Осло: со стоявшего в гавани разведывательного судна «Виддер» сообщили, что над норвежской столицей также стоит туман. После этого в спор вмешался сам Геринг, распорядившись вернуть все самолеты. Но тут в действие вступил «человеческий фактор». Командир 103-й авиагруппы особого назначения капитан Рихард Вагнер, руководивший транспортными «Юнкерсами» второй волны… предпочел игнорировать приказ. Его самолеты лежали на курсе, опытные пилоты не теряли ориентировки – и Вагнер решил, что группа справится с задачей¹⁰.

Аэропорт Форнебю вскоре после открытия в 1939 году

Аэродром Форнебю в апреле 1940 года

Аэродром Осло-Форнебю сразу после войны. На нем имеются три взлетно-посадочные полосы – две рабочие: большая, длиной 1097 и шириной 50 метров, и малая, длиной 686 и шириной 41 метр, а также одна необслуживаемая длиной 1234 и шириной 50 метров

Разбитые транспортные «Юнкерсы» на аэродроме Форнебю

Аэродром Форнебю в апреле 1940 года, забитый немецкими самолетами. Видны большие пассажирские «Юнкерсы» G.38 и.Ju 90, транспортные Ju.52 и Ju.W34, а также бомбардировщики «Хейнкель» He.111

Аэродром Осло-Форнебю в 1947 году, вид с запада на восток, в сторону Осло

Схема тяжелого истребителя «Мессершмитт» Bf.110

Решение оказалось верным: вскоре туман начал рассеиваться, а затем пропал совсем. Но для успеха потребовалась и другая случайность: сопровождавшие вторую волну восемь тяжелых истребителей Bf.110 из 1-й эскадрильи 76-й истребительной эскадры под командованием обер-лейтенанта Вернера Хансена также не свернули с маршрута и дошли до Форнебю. Как и в Ставангере, аэродром находился за пределами радиуса их полета, поэтому машинам оставалось только ждать его захвата и садиться здесь – вернуться домой «сто десятые» уже не могли.

Бой за аэродром Форнебю

На аэродроме Форнебю базировалась истребительная эскадрилья норвежской армейской авиации, имевшая в строю семь исправных английских бипланов «Гладиатор». Получив информацию о приближении к столице большой группы вражеских самолетов, пять из них поднялись в воздух и в 8:37 вступили в схватку с «Мессершмиттами» обер-лейтенанта Хансена. Норвежцам удалось сбить два «Мессершмитта» и один транспортный «Юнкерс», потеряв в бою всего один самолет.

Немецкие истребители были скованы недостатком топлива и не могли вести маневренный бой. Дойдя до Форнебю, они успели один раз проштурмовать его, уничтожив стоящие здесь два истребителя (один из них только что приземлился после воздушного боя), после чего тоже пошли на посадку.

Почти одновременно с ними, в 9:05 (вместо 8:45 по плану), на аэродром начали садиться транспортные машины. Норвежская ПВО была частично подавлена, но все же зенитные пулеметы открыли огонь. Единственной его жертвой стал капитан Вагнер, убитый в головном самолете. Норвежцы судорожно пытались забаррикадировать взлетную полосу автомашинами, но все «Юнкерсы» смогли приземлиться, хотя три из них оказались повреждены.

На земле сопротивление оказалось слабым, десантники быстро заняли аэродром, позиции зенитных орудий и центр управления полетами. Вскоре из Осло сюда прибыл немецкий военно-воздушный атташе капитан Эберхард Шпиллер. По радио он отправил сигнал о занятии аэродрома и готовности к приему остальных эшелонов десанта – батальона из состава 324-го пехотного полка.

К полудню в Форнебю уже находилось шесть пехотных рот – правда, без тяжелого вооружения, если не считать трофейные зенитные орудия и пулеметы. Если бы норвежцы организовали контратаку, они могли доставить немцам крупные неприятности. Но гарнизон аэродрома под командованием капитана оставил позиции и отступил к крепости Акерсхус.

Командование норвежской армии и руководство страной было деморализовано известиями о высадке немцев сразу в нескольких пунктах. Уже в 9:30 первого дня вторжения правительство и королевская семья покинули столицу, отправившись на автомашинах в центр страны; сюда же было вывезено золото Национального банка. Около полудня 9 апреля первые немецкие солдаты появились на улицах норвежской столицы, а в 15:30 сюда с оркестром строем вошел первый батальон германских войск. Норвежские солдаты, деморализованные бегством командования и отсутствием приказов, сопротивления не оказывали: немцы взяли в Осло около 1300 пленных, большинство из которых даже не имело оружия (было захвачено всего 300 винтовок).

Тем временем Кригсмарине все еще пыталось занять норвежские укрепления на островах Осло-фьорда и по его берегам. Это удалось лишь вечером, после того как деморализованный событиями командующий укрепленным районом Осло-фьорда отдал приказ о капитуляции. Немецкие корабли вошли в гавань Осло лишь в 11:45 следующего дня – более чем на сутки позже, чем это предполагалось планом операции…

* * *

В первый день операции «Везерюбунг» с воздуха было высажено относительно немного войск: порядка 2000 солдат. Тем не менее десанты на аэродромы Сола и Форнебю оказали решающее влияние на общую ситуацию в Южной Норвегии. Однако их успех во многом стал результатом случайности – подкрепленной решительностью немецких командиров и апатией командиров норвежских.

Убитый немецкий парашютист на аэродроме Форнебю

Сдающиеся норвежские солдаты в Форнебю

Немецкие солдаты на улицах Осло, апрель 1940 года

Потери при высадке десантов оказались весьма умеренными: погибло около 40–50 десантников, из них 18 солдат из 3-й роты 1-го воздушного полка были убиты в наземном бою. Кроме того, рота имела около 30 раненых. Три «Юнкерса» Ju.52 (из 7/KG zbv 104) разбились на взлете в Германии, еще два (из KG zbv 106) были сбиты вместе со всеми парашютистами. Два тяжелых истребителя разбились в воздухе, еще два сбиты над аэродромом Форнебю, три бомбардировщика (Ju.87, He.111 и He.59) разбились при посадке.

Общие потери германской авиации в первые сутки Норвежской кампании составили 20 машин всех типов – в основном от аварий и огня с земли.

Десант в Домбос

Однако захватом столицы Норвежская операция не закончилась. Бежавшее из Осло правительство пришло в себя и начало организовывать сопротивление немцам. 11 апреля 67-летний король Хокон VII сместил командующего сухопутными силами генерал-майора Кристиана Лааке и назначил на его место 58-летнего генерального инспектора пехоты полковника Отто Рюге, произведенного по этому случаю в генерал-майоры.

Рюге уже отличился в ночь на 10 апреля, организовав прикрытие дороги из Осло в Хамар, куда выехало норвежское правительство. Именно он, собрав разрозненные группы солдат, дал немцам возле Мидтскуга первый успешный бой, в ходе которого был убит немецкий военно-воздушный авиационный атташе Шпиллер, возглавивший авангард десантников.

14 апреля в Намсусе и Харстаде началась давно подготовленная высадка 40-тысячного англо-французского контингента, после чего у союзников создалось впечатление, что Норвегию можно удержать. 17–19 апреля в районе Ондальснеса были высажены две английские дивизии, 29 августа состоялась высадка союзников в Буде, 4 мая – в Му.

Чтобы разъединить норвежские войска и отсечь их группировку возле Осло от основных сил союзников в центре страны, немецкое командование решило высадить воздушный десант в районе Домбоса. Этот городок находился в 250 километрах от немецких позиций, на полпути от Хамара к Тронхейму, где соединялись шоссейные и железные дороги из Тронхейма, Осло и Ондальснеса. Захват столь важного узла коммуникаций нарушал связность всей только что созданной норвежской обороны – в частности, прерывал коммуникации между Тронхеймом и Ондальснесом.

Хокон VII, король Норвегии с 1905 по 1957 год. Фото 1915 года

Генерал-майор Кристиан Лааке, ок. 1935 года

Отто Рюге

Генерал-майор Отто Рюге возле временного штаба норвежской армии на ферме Нордмо в Эвербигде, 7 июня 1940 года

Обер-лейтенант Герберт Шмидт с Железным крестом

14 апреля в 17:15 пятнадцать транспортных «Юнкерсов» из 2-й группы 1-й воздушной эскадры особого назначения подполковника Древеса поднялись с аэродрома Форнебю, имея на борту 185 парашютистов 1-й роты 1-го парашютного полка под командованием обер-лейтенанта Герберта Шмидта. Но из-за плохой погоды часть машин не смогла найти ориентиры для выброски, а вышедшие к Домбосу самолеты попали под зенитный огонь. В итоге один самолет был сбит, два разбились при вынужденной посадке, семь вернулись на Форнебю, еще три приземлились в Тронхейме, а один из-за повреждений сел на лед озера Венерн в Швеции¹¹. Лишь шесть машин смогли выбросить парашютистов, но и то в неправильном месте, в 8 километрах к югу от города.

В темном лесу, занесенном снегом, найти друг друга парашютистам оказалось очень тяжело. К утру 15 апреля обер-лейтенанту Шмидту удалось собрать лишь 62 человека, включая только одного офицера. Остальные десантники заблудились, большая часть из них попала в плен.

Отряд Шмидта захватил на шоссе несколько машин и двинулся к Домбосу. Однако в 5 км южнее города немцы были остановлены заслоном 5-й роты 11-го норвежского пехотного полка и заняли круговую оборону возле хутора Улеклев. Таким образом, десанту удалось лишь блокировать шоссе на Лиллехаммер и взорвать полотно шедшей рядом железной дороги. Что-то большее было уже не в его силах – хотя именно здесь десантникам могла улыбнуться невероятная удача. Дело в том, что именно 14 апреля король Хокон VII и главнокомандующий генерал-майор Рюге решили ради безопасности перебазироваться из Хамара в Ондальснес, где готовилась высадка союзников. Королевский конвой чудом не попал в лапы немцев: возле городка Довре буквально за несколько километров от места высадки его предупредили местные ребятишки, сообщившие, что видели в небе парашюты, а на шоссе – людей в незнакомой форме.

Норвежцы бросили против парашютистов 2-й батальон 11-го пехотного полка. Несмотря на многократное превосходство в силах и наличие минометов, он действовал крайне нерешительно. Пользуясь плохой погодой, немцы шаг за шагом отходили на юг, пока 17 апреля не были окончательно блокированы на хуторе Линдсе в северной части Довре.

Операции германских войск в Южной Норвегии в апреле – мае 1940 года

Шмидт рассчитывал продержаться здесь до подхода войск с юга, но немецкое наступление затягивалось. Правда, 18 апреля парашютисты даже смогли получить боеприпасы и снабжение, сброшенные с воздуха одиночным «Юнкерсом» вместе с рацией.

Железнодорожная станция Домбос в 1924 году

Шоссе Осло – Лиллехаммер – Домбос возле хутора Улеклев

Однако было уже поздно: 19 апреля на помощь норвежским войскам прибыла железнодорожная гаубица, начавшая методичный обстрел занятых немцами домов и оврагов. После этого тяжело раненный Шмидт предпочел сдаться, сообщив об этом по радио. Вместе с ним сдалось 44 парашютиста, шестеро из которых были ранены; норвежцы освободили 15 своих пленных. Всего потери десанта составили 21 человека убитым, 149 парашютистов (в том числе 14 раненых) попали в плен. Норвежцы потеряли 20 человек убитыми и столько же ранеными.

Однако в суматохе эвакуации Ондальснеса в первых числах мая в Англию удалось вывезти лишь трех парашютистов. Остальные были освобождены немцами, обер-лейтенант Шмидт уже 24 мая был награжден Железным крестом. Тем не менее операцию следует считать полностью провалившейся.

Парашютисты под Нарвиком

Более в ходе Норвежской кампании немцы не высаживали воздушные десанты. Однако 30 мая Гитлер приказал направить в Северную Норвегию часть 7-й воздушной дивизии, высвободившейся после боевых действий в Голландии (о которых будет рассказано ниже). Теперь дивизию предполагалось использовать в операции по повторному захвату Нарвика, 28 мая оставленного под натиском английских войск.

Немецкие корабли в гавани Нарвика

Транспортный «Юнкерс» сбрасывает парашютистов у Нарвика 30 мая 1940 года

Операция получила кодовое обозначение «Наумбург». Для ее проведения было выделено два парашютных батальона и около тысячи горных стрелков, прошедших воздушно-десантную подготовку. Однако необходимость операции отпала в связи с эвакуацией союзниками Нарвика 8 июня.

Тем не менее воздушные десантники все-таки приняли участие в боях за Нарвик – в качестве подкреплений действующим здесь горным егерям генерал-лейтенанта Дитля. Егеря, высадившиеся в Нарвике с эсминцев еще 9 апреля, были блокированы морским десантом союзников к востоку от Нарвика, прижаты к шведской границе и оказались в отчаянном положении.

Немецкие парашютисты в горах у Нарвика

Бои за Нарвик в мае 1940 года

5 тысяч солдат, громко именуемых «Группой войск “Нарвик”», находились в полном окружении далеко на севере Норвегии. Связь с ними поддерживалась только по воздуху. Для усиления группы Дитля было решено использовать парашютистов, отправляемых на транспортных «Юнкерсах», а также на гидросамолетах. Уже 13 апреля один гидросамолет доставил людям Дитля боеприпасы, а три Ju.52, севших на льду озера Гартвиг, – батарею горной артиллерии.

8 мая две летающие лодки, севшие в Румбакс-фьорде, доставили 36 человек подкрепления. 14 мая у Нарвика было выброшено 60 парашютистов, 15 мая – еще 22, 17 мая – 60. 20 мая в Румбакс-фьорд на гидросамолетах было доставлено 12 солдат и 2 офицера. 22 мая у Нарвика с парашютами была выброшена целая воздушно-десантная рота, а на следующий день – рота горных егерей, специально прошедших курс парашютных тренировок. С 24 по 30 мая сюда по воздуху был доставлен и сброшен парашютный батальон капитана Вальтера, а на летающей лодке доставлено еще одно горное орудие.

Судьба Нарвика решилась во Франции. После падения Дюнкерка союзное командование решило оставить Норвегию. Город окончательно был эвакуирован 8 июня 1940 года, а через два дня капитулировала брошенная союзниками норвежская армия.

* * *

За всю Норвежскую кампанию транспортные Ju.52 совершили 3018 вылетов, перевезли в Норвегию 29 280 человек, 1177 тонн горючего и 2376 тонн других грузов. Но лишь малая часть этих людей и грузов предназначалась для десантирования. В целом воздушно-десантные войска показали себя подобием хирургического инструмента – эффективного, опасного, но очень хрупкого и ненадежного. Ниша их применения на практике оказалась довольно узкой, успех каждый раз зависел от огромного количества случайностей – и от решительности отдельных людей, от генерала до солдата.

Часть II. Парашютисты в Бельгии. Падение Эбен-Эмаэля

Глава 1. Форт Эбен-Эмаэль

Форты Льежа

Еще до войны форт Эбен-Эмаэль стал самым знаменитым бельгийским укреплением, воплощением оборонной мощи страны. Иногда его даже называли самой сильной крепостью в мире. Форт входил в состав «Первой Льежской укрепленной позиции» и располагался на плато Эрве, у развилки канала короля Альберта. Одна ветвь канала здесь уходит на запад, а другая идет на север параллельно реке Маас, соединяясь с ней чуть выше Маастрихта.

Это место являлось уязвимой точкой бельгийской обороны: Маастрихт принадлежал Голландии, а она не возводила укреплений по своей восточной границе, полагаясь на «водную линию» в глубине страны. Поэтому артиллерия Эбен-Эмаэля должна была не только прикрывать северный фланг «Льежской укрепленной позиции» («Position Fortifiee de Liege») и бельгийские мосты через канал и Маас, но также иметь возможность обстреливать мосты и железнодорожный узел в голландском Маастрихте.

Решение о строительстве форта было принято в 1932 году, вскоре после достройки канала Альберта. Этот канал получил имя в честь бельгийского короля, правившего с 1909 по 1934 год. Он соединял реку Маас с Шельдой у Антверпена, а одновременно являлся важным элементом оборонительной системы, прикрывающей Бельгию с севера. Канал огибал «язык» голландской территории, протянувшийся вдоль западного берега Мааса в районе Маастрихта. При его строительстве пришлось буквально разрезать гору Сен-Петер, получив таким образом великолепный противотанковый ров с почти отвесными скальными стенками высотой до 40 метров.

Чуть позднее в рамках возведения новой оборонительной системы на западе Бельгии были достроены и три других форта, расположенных южнее и ближе к германской границе: Баттис (аналог Эбен-Эмаэля), а также более мелкие Обин-Ньифшато и Транкремон. Пятый форт, Сюнье-Ремушам, построен так и не был. Одной из косвенных задач их постройки было задействование рабочих рук для борьбы с безработицей, свирепствовавшей в первой половине 1930-х. Все строительство обошлось в 250 миллионов франков.

Форты Льежа

Кроме того, было модернизировано кольцо из 12 старых фортов вокруг самого Льежа, построенных еще в конце XIX века. В итоге с юга огневую поддержку Эбен-Эмаэлю могли оказать старые артиллерийские форты Понтисс и Баршон (по совокупности – два 150-мм, три 105-мм и восемь 75-мм орудий), с юго-востока – четыре 75-мм орудия нового форта Обин-Ньившато.

Схема форта Баршон после модернизации

Варианты маршрута проектируемого Альберт-канала, 1922 год. Кружком обозначено место форта Эбен-Эмаэль

Строительство Альберт-канала. «Разрез Кастер», проведенный через гору Сен-Петер

Альберт-канал. Современная схема

Строительство разреза Кастер, 1931 год

Схема горы Сен-Петер и разреза Кастер

Альберт-канал незадолго до ввода в строй, 1934 год

Район Маастрихта и Льежа, река Маас и Альберт-канал

Альберт-канал к востоку от горы Сен-Петер и форта Эбен-Эмаэль. На заднем плане видны шлюзы Ланнай

Разрез Кастер и шлюзы Ланнай. Справа виден бункер «Канал-Зюд». Фото из Бундесархива датировано 10 мая 1940 года

Разрез Кастер, вид с юга. Фото из Бундесархива датировано 23 мая 1940 года

Устройство форта Эбен-Эмаэль

Эбен-Эмаэль не походил на обычную крепость, какой ее принято представлять. Это была сложная система укрытых под землей бункеров, дотов и огневых точек. Снаружи он представлял собой плоский известняковый холм, частично покрытый лесом, окруженный противотанковым рвом и эскарпом. Холм возвышался на 60 метров над гладью Мааса, в нем были выбиты штольни для казарм, складов боеприпасов и продовольствия, электростанции и штабных помещений, а также шахты с лифтами и галереи, ведущие к внешним бункерам и наблюдательным позициям.

Внутри форт имел три уровня. На нулевом (45 м ниже поверхности холма) находились жилые помещения для гарнизона в 1200 человек, а также для запасов и систем жизнеобеспечения: кухня, душевые, лазарет, столовая – в общей сложности около 30 помещений.

Первый (промежуточный) уровень располагался на глубине 25 м и представлял собой сеть галерей, дававших доступ ко всем боевым органам форта. Общая длина галерей составляла 5500 метров, для передвижения по ним офицеры использовали велосипеды. Здесь также находились электростанция, запас горючего, склады снабжения и боеприпасов, командно-штабные помещения.

Схема форта Эбен-Эмаэль. Справа на востоке – река Маас, на северо-востоке – канал Альберта, проходящий в разрезе Кастер

Второй уровень представлял собой несколько вертикальных стволов длиной от 18 до 25 метров, ведущих в артиллерийские казематы и подбашенные отделения. Для подъема боеприпасов и предметов снабжения использовались лифты, ими же можно было пользоваться офицерам. Рядовые обязаны были использовать только лестницы.

В плане форт имел форму вытянутого треугольника со слегка выпуклым основанием, обращенным на юг. Длина форта с севера на юг составляла 950 метров, ширина с запада на восток – 750 метров; площадь – около 75 гектаров.

Длинную северо-восточную грань форта образовывал склон «разреза Кастер», где проходил канал Альберта. Большую часть северо-западной грани прикрывал противотанковый ров, наполняемый водой из реки Геер, а южное основание – сухой противотанковый ров глубиной 4 метра с бетонированными стенками. Эта защита дополнялась противотанковыми препятствиями и заграждениями из колючей проволоки глубиной до 6 метров.

Внешние укрепления форта (2-я батарея)

По всему периметру форт Эбен-Эмаэль прикрывали шесть долговременных огневых сооружений с амбразурами как фронтального, так и флангового огня, часть из них имела два яруса. Эти сооружения именовались блоками, каждый блок был оснащен одной или двумя 60-мм противотанковыми пушками, пулеметами и прожекторами. Блоки нумеровались по часовой стрелке.

60-мм казематное противотанковое орудие форта Эбен-Эмаэль

Блок I и вход в форт Эбен-Эмаэль. Современное фото

Блок I располагался в юго-восточном углу форта. Он прикрывал самую уязвимую точку – вход в подземную часть крепости. Рва здесь не было, форт прикрывался только эскарпом и проволочными заграждениями. Блок I имел два яруса, он оснащался двумя 60-мм противотанковыми пушками и тремя пулеметами – два из них располагались в амбразурах флангового огня, перекрывая подходы к соседним блокам.

Над воротами крепости имелись специальные отверстия для метания гранат, а выше них – бронированный наблюдательный купол для обзора окружающей местности. Он имел высоту 1,5 метра, толщину 200 мм и весил 6700 кг. Его внутренний диаметр составлял всего 80 см, что давало возможность размещаться здесь лишь одному человеку. Здесь же имелись два прожектора – большой и малый, они размещались в бронированных шахтах, опускаясь под бетон на время артиллерийского обстрела. Блок обороняли 28 солдат, в том числе пять унтер-офицеров.

Блок II располагался на северо-западной стороне форта, в 200 м к северу от Блока I, от него до канала Альберта тянулся наполненный водой ров. Блок также был вооружен двумя 60-мм противотанковыми пушками и тремя пулеметами, два из которых были предназначены для ведения флангового огня в противоположные стороны: к каналу и к Блоку I. Кроме того, здесь тоже имелись два прожектора, бронированный наблюдательный купол и небольшой выход для проведения вылазок. Расчет блока состоял из 26 человек, в том числе четырех унтер-офицеров.

Блок II и поросший лесом склон горы Сен-Петер

Бункер «Канал-Норд». Современное фото

Блок III должен был находиться на северной оконечности крепости, но так и не был построен из-за трещин, обнаружившихся в известняковом массиве, – хотя сюда успели подвести тоннель. На замену ему возвели два бункера, выходящие на канал Альберта – «Канал-Норд» и «Канал-Зюд». Оба бункера имели два яруса и были встроены в стенку «разреза Кастера» возле самого уреза воды. Южный находился у самой развилки канала, вне периметра крепости, хотя был связан с ней подземной галереей.

Каждый бункер вооружался одной 60-мм противотанковой пушкой, прожектором и тремя пулеметами, однако сооружения-близнецы имели зеркальное устройство. У северного бункера, включенного в периметр обороны форта, пушка, прожектор и один из пулеметов были направлены на север, в сторону деревни Канне и моста в ней; у южного бункера пушка и пулемет стреляли на юг, в сторону Мааса и шлюзов Ланнай. 800-метровое пространство между бункерами простреливалось двумя пулеметами с каждой стороны. По сути, это были капониры, контролирующие створ канала и неуязвимые от огня с противоположного берега.

Сверху каждый бункер имел броневой наблюдательный купол, несколько отличный от прочих – с амбразурой для стрельбы из ракетницы или автоматической винтовки. Расчет одного бункера состоял из 20 человек, в том числе трех унтер-офицеров.

Бункер «Канал-Зюд». Современное фото

Блок IV – типичный капонир, целиком размещенный в противотанковом рву

Блок IV был расположен в середине юго-восточного фаса крепости и являлся типичным одноярусным капониром с амбразурами на обе стороны для стрельбы вдоль противотанкового рва. Он был вооружен двумя 60-мм противотанковыми пушками, двумя пулеметами и двумя прожекторами и также имел на крыше броневой наблюдательный купол. Его расчет состоял из 26 бойцов, в том числе четырех унтер-офицеров.

Блок V на изломе южного фаса форта также являлся капониром, однако имел всего одну 60-мм пушку. Вместе с пулеметом она стреляла вдоль противотанкового рва на запад, в то время как на восток вел огонь только один пулемет. Здесь также имелся прожектор и броневой купол, расчет состоял из 17 бойцов, в том числе трех унтер-офицеров.

Блок VI находился в юго-западном углу крепости, в 100 метрах от Блока I, завершая ее периметр; здесь заканчивался противотанковый ров. Блок был вооружен двумя 60-мм противотанковыми орудиями, двумя пулеметами и прожектором, но мог вести огонь только в одном направлении – в сторону Блока I, усиливая его защиту. Расчет блока состоял из 20 человек, в том числе трех унтер-офицеров.

Все пять блоков и два бункера составляли 2-ю батарею форта (оборонительную). Кроме того, в нее входили два пулеметных блокгауза («Ми-Зюд» и «Ми-Норд») и отдельный артиллерийский Блок 01.

Противотанковый ров между Блоком IV и Блоком V (вид из последнего). Справа видна 75-мм башня «Купол Зюд»

Наблюдательный купол «ЭБЕН-2» на крыше каземата «Ми-Норд». Вид на север, на заднем плане видны Альберт-канал и деревня Канне

Оба пулеметных блокгауза располагались внутри оборонительного периметра в северной половине форта и предназначались для обороны верхнего плато на случай прорыва вражеской пехоты. Каждый из них был оснащен тремя пулеметами, ведущими огонь в разные стороны. «Ми-Зюд» имел три прожектора, «Ми-Норд» – два прожектора и большой бронированный наблюдательный купол, известный как «ЭБЕН-2». В нем размещался вращающийся перископ французской модели – подобные устанавливались в фортах линии Мажино. Это купол позволял вести наблюдение за территорией севернее крепости вне ее периметра, в сторону деревни Канне, а также корректировать артиллерийский огонь.

Оба блокгауза были соединены подземной галереей и наземным валом, а также имели бронированные выходы наружу для возможной контратаки. Расчет «Ми-Норд» составлял 15 бойцов (в том числе три унтер-офицера), «Ми-Зюд» – на одного рядового меньше. Кроме того, три человека обслуживали наблюдательный купол «ЭБЕН-2».

Блок 01, расположенный вне периметра

Артиллерийский блок 01 находился вне периметра крепости на высоком берегу главного русла канала Альберта южнее места его разветвления. Он также был соединен с фортом подземным туннелем. Блок имел одну 60-мм противотанковую пушку, три пулемета и два прожектора, но главным его боевым средством являлся бронированный наблюдательный купол «ЭБЕН-1». Из этого купола открывался прекрасный обзор на южные и восточные подступы к форту, в нем находились приборы управления огнем 120-мм и 75-мм артиллерии. Расчет блока состоял из 22 бойцов (в том числе четырех сержантов), а также трех наблюдателей в куполе.

В общей сложности оборонительные сооружения 2-й батареи имели 12 противотанковых орудий с максимальной дальностью стрельбы 300 метров, 18 пулеметов системы «Максим» и 13 прожекторов.

Дальнобойная артиллерия форта (1-я батарея)

Помимо оборонительной артиллерии, форт также имел артиллерию дальнего действия – она размещалась в его верхней части и была объединена в 1-ю батарею. Основой батареи были три броневые двухорудийные башни. Самой большой из них был так называемый «Купол 120», располагавшийся в южной части форта и вооруженный двумя 120-мм пушками образца 1931 года. Эти орудия имели 37-й калибр и дальность стрельбы 17 500 м при максимальном угле возвышения в 38,5°. Фугасный снаряд весом 22 кг вмещал 2,875 кг взрывчатки, шрапнельный – 2 кг. Скорострельность орудий была невелика: не более двух выстрелов в минуту.

Полусферический купол имел диаметр 5,75 м, вес 230 тонн и мог вращаться на 360°. Общая толщина его защиты составляла 590 мм, из них 460 мм приходилось на два слоя броневой стали (внешний и внутренний), еще 80 мм – на два слоя конструкционной стали и еще 50 мм – на промежуточный слой войлока. В задней части купола располагалась труба для перископа, но к началу боевых действий он так и не был установлен.

Подбашенное отделение также было защищено броней весом в 210 тонн и имело два уровня: на верхнем располагались гидравлические механизмы и перегрузочный отсек для боеприпасов, на нижнем боеприпасы подавались из погребов на элеватор. Весь расчет установки состоял из 28 человек, включая четырех сержантов. 120-мм орудия добивали до германской границы, но главной их задачей являлось противодействие осадной артиллерии. Бельгийцы хорошо помнили, что в 1914 году форты Льежа были уничтожены тяжелыми орудиями с небольшой дальностью стрельбы.

Кроме того, для обмана вражеской воздушной разведки было построено три фальшивых купола того же размера, сверху практически неотличимых от оригинала: два – в северном углу форта и один – вне его периметра, у юго-восточного основания.

Спаренная 120-мм башня «Купол 120». Современный вид

Спаренная 75-мм скрывающаяся башня

Две другие бронированные башни оснащались 75-мм орудиями образца 1934 года, разработанными специально для таких установок. Они имели дальность стрельбы 10 000 м и максимальную скорострельность 25 выстрелов в минуту, хотя практический темп стрельбы был в два раза ниже. Толщина брони куполов составляла 380 мм, под ней шли еще два 25-мм слоя стали, переложенных слоем войлока для противоосколочного эффекта. Такой купол весил 120 тонн, причем для стрельбы он приподнимался на 55 см, в опущенном же состоянии был практически неуязвим для любого снаряда или бомбы. Расчет каждого купола состоял из 25 человек, в том числе трех унтер-офицеров.

Обе 75-мм башни имели круговой обстрел и располагались в южной части форта: «Купол Зюд» – рядом с «Блоком V», «Купол Норд» – у восточного угла периметра, ближе к каналу Альберта.

Помимо броневых башен, в состав батареи дальнего действия входили четыре артиллерийских каземата, каждый из которых имел по три 75-мм орудия. В отличие от башенных пушек, это были старые крупповские орудия образца 1905 года с дальностью стрельбы 11 000 м и скорострельностью 12 выстрелов в минуту.

Казематы именовались по названиям своих главных целей. «Маастрихт 1» и «Маастрихт 2» смотрели на север и предназначались для обстрела мостов через канал Альберта, а также через Маас в голландском Маастрихте. «Маастрихт 2» находился несколько южнее и выше первого и имел броневой наблюдательный купол, обозначавшийся как «ЭБЕН-3». Казематы «Визе 1» и «Визе 2» смотрели на юг, чтобы держать под огнем реку Маас выше форта.

Каждый из казематов имел два этажа. На верхнем располагались орудия, командный пункт и телефонный пост; на нижнем – погреба боезапаса (отдельные для каждого орудия) и помещения личного состава. Еще ниже находились галереи, ведущие к другим помещениям крепости, а также элеваторы подачи боеприпасов из центральных погребов. Орудия имели углы обстрела 70°, но визуально обзор из амбразур был весьма ограничен, поэтому стрельба велась по данным центральной наводки.

Схема скрывающейся 75-мм орудийной башни

Схема трехорудийного (75-мм) каземата «Визе 2»

Казематы возводились из железобетона толщиной до 275 см, способного противостоять 220-мм снарядам и всем типам современных авиабомб. Расчет каждого составлял 33 человека, в том числе пять унтер-офицеров; в куполе «ЭБЕН-3» каземата «Маастрихт 2» находились еще трое артиллерийских наблюдателей.

Противовоздушная оборона крепости также входила в состав 1-й батареи, но была чисто номинальной: четыре 7,65-мм пулемета «Виккерс-Максим», расположенных в южной части крепости, на самой высокой ее точке, между Блоком IV и 120-мм куполом. Пулеметы располагались в отдельных гнездах на расстоянии 25 м друг от друга и имели телефонную связь с командным пунктом форта. Расчет зенитной батареи составлял 18 человек, в их числе один офицер (командир батареи) и четыре унтер-офицера (командиры пулеметов). Еще два запасных пулемета располагались в стоявшей рядом казарме зенитчиков и два – в деревне Вонк, где находились благоустроенные казармы гарнизона.

Другие внешние укрепления форта

Помимо «Блока 01» и бункера «Канал-Зюд», вне периметра крепости находились еще два дота, укомплектованные бойцами гарнизона форта, но не связанные с ним туннелями. Фактически они представляли собой передовые наблюдательные пункты в предполье. Возле деревни Халлембейе размещался бетонный бункер PL 19 с тремя пулеметами и бронированным наблюдательным куполом. Его гарнизон составлял 18 человек, включая четырех сержантов. Непосредственно у моста через канал Альберта в Канне находился бункер «Блок 0» с 47-миллиметровой противотанковой пушкой, пулеметом, прожектором и бронированным смотровым куполом. Его занимала команда из 12 человек, включая трех сержантов. Кроме того, имелось шесть незащищенных наблюдательных пунктов, на каждом из которых находилось по трое солдат. Все восемь перечисленных точек имели телефонную связь с командным пунктом форта.

На крыше самого форта, помимо бетонных сооружений, находилось 14 окопных позиций, каждую из которых занимали по два человека, они тоже выполняли роль внешних наблюдателей – но в мирное время не имели полевых телефонов.

Все помещения форта соединялись между собой подземными галереями и подъемниками, а главные погреба боезапаса были укрыты глубоко в недрах скалы. В них имелось 2000 выстрелов для 120-мм орудий, 19 200 снарядов 75-мм калибра и 6000 снарядов 60-мм калибра.

Каждое боевое помещение было изолировано от внутренней части крепости парой двойных бронированных дверей, обеспечивающих невозможность проникновения внутрь форта даже при разрушении и захвате противником внешних сооружений.

Вид на развилку Альберт-канала и шлюзы Ланнай. Справа – гора Сен-Петер, в которой был укрыт форт Эбен-Эмаэль

Таким образом, форт Эбен-Эмаэль представлял собой оборонительное сооружение совершенно нового типа, практически неуязвимое для любой современной артиллерии. Его огневая мощь была сравнительно невелика, но зато наблюдательные средства и броневые купола орудий дальнего действия являлись практически неуязвимыми для любых средств поражения. Пулеметы и противотанковые пушки батареи № 2 можно было выбить только с малой дистанции, ценой огромных потерь. И все равно даже занятие поверхности форта не давало возможности проникнуть вглубь и не выводило из строя его дальнюю артиллерию. Эффективность обороны зависела исключительно от гарнизона форта – людей, которым предстояло его защищать, их профессионализма и стойкости.

Гарнизон форта Эбен-Эмаэль

Полный гарнизон форта состоял из 1322 человек, командовал им 45-летний майор артиллерии Жан Фриц Люсьен Жоттранд. Из 29 офицеров 17 были резервистами, и лишь капитан Хотманс служил в крепости с момента ее постройки. Личный состав 1-й батареи (капитан Вамек) насчитывал 271 человека, 2-й батареи (капитан Хотмерс) – 507 человек, командно-административный персонал форта – 211 человек. Остальной штат (около 330 человек) приходился на вспомогательный персонал.

Собственной пехоты форт не имел, а большинство боевого состава составляли артиллеристы, не имевшие пехотной подготовки. Более того, постоянно в форте находилось не более 750 человек. В мирное время часть гарнизона квартировала в соседней деревне Вонк в 4 километрах к югу, где находились специальные казармы. Кроме того, к маю 1940 года некоторое количество солдат находилось в отпусках или на переподготовке.

Майор Жоттранд со своими офицерами в германском плену

Чтобы не держать весь гарнизон всю зиму в холодных и сырых подземных помещениях, неподалеку от входа в форт были возведены два временных деревянных барака, где размещалась часть вспомогательного персонала, а также майор Жоттранд со своим штабом. С началом боевых действий бараки предполагалось снести.

Изначально вся оборона северо-западного региона Бельгии подчинялась размещенному в Льеже командованию 3-го корпуса, а сам форт находился в подчинении командования крепости Льеж как 1-я группа крепостного артиллерийского полка «Льеж»¹². Однако в ноябре 1939 года район к северу от форта Эбен-Эмаэль был переподчинен 1-му корпусу, который также отвечал за взрыв мостов через канал Альберта. В результате с войсками, которые форт должен был поддерживать огнем (в том числе с их артиллерийскими командирами), майор Жоттранд мог связаться лишь через штабы двух корпусов – либо используя ненадежную гражданскую связь.

Внутренние коммуникации форта Эбен-Эмаэль

Сам Жоттранд отвечал только за взрыв моста в Канне и шлюзов Ланнай на развилке канала Альберта. Даже два моста через речку Геер прямо перед крепостью находились в ведении другого корпуса. Ситуация усугублялась языковыми трудностями: гарнизон форта, как и личный состав расположенной южнее него 7-й пехотной дивизии 1-го армейского корпуса, состоял из фламандцев. Однако в конце апреля 12-й артиллерийский полк дивизии был заменен артиллерийским полком из состава арденнских стрелков – франкоязычными валлонцами, не знавшими фламандского языка.

Схема и разрез форта Эбен-Эмаэль

Наконец, к 10 мая 1940 года часть гарнизона форта отсутствовала по различным причинам: кто-то был отправлен на артиллерийские курсы, кто-то находился в отпуске или просто болел. Поэтому в боевом составе 1-й батареи оставалось только 155 человек из 206, в 2-й батарее – 163 из 242, а всего в форте находилось 650 человек – 18 офицеров, 62 унтер-офицера и 570 рядовых. Еще 233 солдата из боевого состава гарнизона находились в казармах в деревне Вонк.

Столь низкая готовность к войне отражала общую расслабленность как бельгийской армии, так и руководства страны в целом. Между тем после январского инцидента в Мехелен-Сюр-Мере было очевидно, что немцы готовят удар через Бельгию и его можно ожидать в любой момент.

Глава 2. Карт-бланш генерала Штудента

Группа армий «Б»

К началу мая 1940 года все германские воздушно-десантные войска были сведены в воздушно-десантный корпус под командованием генерал-лейтенанта Штудента, формально подчинявшегося 2-му Воздушному флоту, действующему в полосе группы армий «Б» Федора фон Бока. Фактически же корпус состоял из одной дивизии – 7-й воздушной, командиром которой являлся все тот же Штудент. Другая дивизия, 22-я воздушно-десантная, была передана в непосредственное подчинение 18-й армии группы армий «Б» и фактически действовала самостоятельно.

Немецкое вторжение в Бельгию и Голландию в мае 1940 года носило отвлекающий характер. Главный удар по Франции должен был наноситься южнее – в полосе группы армий «А», через Люксембург и Арденны на Седан и далее к побережью Ла-Манша. Таким образом, ни от командования группы армий «Б», ни от действий подчиненных ей воздушно-десантных сил исход кампании практически не зависел.

Возможно, именно поэтому командующий немецкими воздушно-десантными войсками генерал-лейтенант Курт Штудент фактически получил карт-бланш на любые действия. Огромную роль в планировании операции сыграл также и энтузиазм командующего 2-м Воздушным флотом генерал-лейтенанта А. Кессельринга. Напротив, командующий группой армий Ф. фон Бок скептически относился к возможностям воздушно-десантных войск и не верил, что они могут оказать существенную помощь наземной армии. Но раз наступление было отвлекающим, то почему бы и нет?..

В итоге перед воздушно-десантными войсками были поставлены две весьма амбициозные задачи. Первой из них был захват бельгийских укреплений вокруг Льежа. Прорыв «Льежской укрепленной позиции» позволял 6-й армии преодолеть реку Маас и канал Альберта, проникнув в междуречье Мааса и Шельды, где открывалась прямая дорога на Антверпен.

Наступление германских войск в районе Маастрихта и места высадки парашютных групп батальона Коха: 1 – «Сталь» (Вельдвецельт), 2 – «Бетон» (Вренховен), 3 – «Железо» (Канне), 4 – «Гранит» (Эбен-Эмаэль)

Штурмовой батальон Коха

Для захвата укреплений к северу от Льежа и мостов через канал Альберта в составе 7-й воздушной дивизии была создана штурмовая группа под командованием капитана Вальтера Коха. Ее основой стал «посадочно-штурмовой батальона Коха». Он имел в своем составе 438 человек, в том числе 11 офицеров и 42 пилота. Большая часть личного состава была взята из 1-го батальона 1-го воздушно-десантного полка, меньшую часть составил взвод из состава саперной роты 2-го батальона того же полка. Помимо личного оружия, в батальоне имелось 30 ручных и 6 станковых пулеметов, а также 4 легких миномета.

Немецкие десантники выгружаются из планера DFS.230

В качестве средства высадки десанта было решено использовать не парашюты, а планеры. Дело в том, что выброска парашютистов не давала необходимой точности: десантников могло разнести по большой площади, им требовалось время, чтобы собраться и найти оборудование. Напротив, десантный планер приземлялся точно в нужном месте, находившееся в нем отделение могло вступить в бой. Наконец, планеры позволяли доставлять к месту высадки груз – в том числе заряды взрывчатки, необходимые для уничтожения долговременных укреплений.

Для высадки батальона было выделено 42 планера DFS.230, каждый из которых буксировался транспортным «Юнкерсом». Еще 6 Ju.52 взяли на борт парашютистов, а 3 бомбардировщика «Хейнкель» He.111 должны были доставлять десантникам предметы снабжения. Батальон Коха действовал с аэродромов Кёльн-Остхайм (10 планеров) и Кёльн-Бутцвайлерхоф (32 планера), имея приказ: «Захватить и удерживать до подхода основных сил мосты через канал Альберта у населенных пунктов Вельдвецельт, Вренховен и Канне».

Батальон был разделен на четыре группы: одна – для нейтрализации и занятия форта Эбен-Эмаэль, три другие – для захвата расположенных в этом районе мостов с целью последующего использования наступающими немецкими войсками. Каждая группа получила свое кодовое имя:

• «Гранит» – для захвата форта Эбен-Эмаэль: 11 планеров и 84 бойца, в том числе два офицера;

• «Сталь» – для захвата моста в Вельдвецельте к западу от Маастрихта: 9 планеров и 91 боец, в том числе один офицер;

• «Бетон» – для захвата моста во Вренховене юго-западнее Маастрихта: 11 планеров и 129 бойцов, в том числе пять офицеров, включая штаб батальона во главе с самим Кохом;

• «Железо» – для захвата моста в Канне к северу от Эбен-Эмаэля: десять планеров и 88 бойцов, в том числе два офицера.

Глава 3. Группа «Гранит». Штурм Эбен-Эмаэля

Подготовка группы «Гранит»

Поскольку главная задача возлагалась на группу «Гранит», остановимся на ее подготовке и целях более подробно. Группа состояла из усиленного взвода саперов, ею командовал обер-лейтенант Рудольф Витциг, его заместителем был лейтенант Эгон Делики. Всего она была разделена на 11 отделений – по числу планеров; каждому была назначена своя цель. Группа имела шесть пулеметов, 18 автоматов, 54 винтовки; кроме того, у каждого десантника был пистолет. Помимо стрелкового оружия, люди Витцига получили толовые шашки и специально изготовленные кумулятивные заряды весом по 12,5 и 50 кг для уничтожения броневых сооружений. 50-кг заряд состоял из двух половин, переносимых по отдельности. Из общего количества 3 тонн взрывчатки, выданных батальону Коха, группа «Гранит» получила 2,4 тонны.

Группа Витцига в течение нескольких месяцев проводила тренировки на захваченных польских и чешских укреплениях, отрабатывая действия бойцов до полного автоматизма. Подготовка велась в условиях полной секретности: два солдата были отданы под трибунал за то, что разболтали о готовящейся операции местным девушкам.

Внешний вид форта был известен немцам по данным фоторазведки и тщательно изучался на макете, возведенном в ящике с песком. Было проведено несколько экспериментов с планерами, в ходе которых выяснилось, что для сокращения пробега, особенно по мокрой утренней траве, им требуются деревянные тормоза, врезающиеся в землю. Путем многочисленных тренировок пилотов удалось добиться, чтобы планер приземлялся в пределах 20 метров от намеченной цели.

Главными целями атаки были выбраны те огневые точки, которые могли вести огонь по трем мостам через Альберт-канал. Это были 75-мм орудийные казематы «Маастрихт 1» и «Маастрихт 2», «Купол 120» и 75-мм «Купол Норд». Сюда же неизбежно попали и два фальшивых орудийных купола в северной части крепости. Интересно, что 75-мм «Купол Зюд» являлся лишь второстепенной целью: немцы считали, что он не может стрелять на север. В первую же очередь следовало уничтожить те огневые точки, которые могли препятствовать самой атаке: батарею зенитных пулеметов, а также пулеметные блокгаузы «Ми-Норд» и «Ми-Зюд».

Обер-лейтенант Рудольф Витциг

Обер-лейтенант Витциг, командир группы «Гранит»

Лейтенант Эгон Делики

В число главных целей вошли и наблюдательные купола «ЭБЕН-2» (на бункере «Ми-Норд») и «ЭБЕН-3» (на каземате «Маастрихт 2»). Уничтожить их означало вырвать форту глаза. А вот купол «ЭБЕН-2» вместе с Блоком 01, расположенным за пределами форта, оказался в числе целей второй очереди. Точно так же второстепенной целью стал и расположенный рядом южный фальшкупол.

Форт готовится к бою

В 22:30 9 мая 1940 года бельгийское Верховное командование отправило в войска предупреждение о возможности немецкого нападения. В Эбен-Эмаэль оно прибыло уже 10 мая, через полчаса после полуночи. Комендант форта майор Жоттранд прибыл на свой командный пункт ровно в час ночи, командир 2-й батареи – в 1:20, командир 1-й батареи – в 01:50.

Более никакой информации от командования не поступало, и майор Жоттранд по своей инициативе отдал распоряжение о сносе временных бараков перед входом в крепость. Согласно довоенным планам, это требовалось, чтобы расчистить сектор огня из Блока I.

Поскольку была ночь и вызвать гражданских рабочих не представлялось возможным, на снос бараков были направлены артиллеристы из расчетов «Купола Норд», а также команды обоих пулеметных блокгаузов. Отправить на эту работу кого-то из обслуживающего или административного персонала комендант не посчитал возможным.

Одна из двух временных казарм, расположенных у входа в форт

В 3:25 75-мм «Купол Зюд» провел пробную стрельбу. Буквально сразу же от выстрелов загорелась покрывающая купол камуфляжная сетка, упавшая прямо на перископ наводчика. Стрельба была прекращена, для очистки перископа наверх высланы люди. Внезапное прекращение стрельбы вызвало путаницу и панику.

Тем временем 11 планеров группы «Гранит», буксируемые транспортными «Юнкерсами», поднялись в воздух и направились к форту. Для надежности самолеты ориентировались по специально подготовленным на своей территории наземным световым сигналам. Вскоре после взлета два планера отцепились от буксировщиков и сели на своей территории, но этого никто из десанта не заметил, поскольку экипажи «Юнкерсов» строго соблюдали радиомолчание. В 4:20 за 10 км до цели на высоте 2600 метров оставшиеся 9 планеров были отцеплены. Через 5 минут, точно по расчету, они достигли форта, уже хорошо различимого в рассветных сумерках.

Десять решающих минут

Бельгийские наблюдатели тоже заметили крылатые силуэты, а зенитная батарея даже успела открыть огонь – но слишком поздно; вдобавок два из четырех пулеметов сразу же заклинило. Еще один пулемет был буквально снесен крылом приземлившегося здесь планера, после чего выскочившие из него десантники 5-го отделения заняли позицию зенитных пулеметов. Из защищавших ее бельгийских солдат двое были убиты, остальные сдались.

1-е отделение во главе с лейтенантом Эгоном Делики, заместителем командира группы «Гранит», атаковало орудийный каземат «Маастрихт 2» с наблюдательным куполом «ЭБЕН-3». На броню купола был установлен 50-кг кумулятивный заряд; его взрыв убил двух наблюдателей и полностью вывел из строя смотровые приборы. Одновременно у амбразуры левого 75-мм орудия был взорван 12,5-кг заряд, а остальные амбразуры закиданы ручными гранатами.

Потеряв еще четверых убитыми и 17 ранеными, бельгийские артиллеристы отошли на нижний этаж, а затем – на промежуточный уровень форта, перекрыв за собой броневые двери. Десантники проникли внутрь каземата, обеспечив себе укрытие. На крыше каземата был уложен флаг со свастикой, чтобы обозначить его для бомбардировщиков как захваченный. Два бельгийских телефониста оказались заперты в своей каморке сдвинутым от взрыва 75-мм орудием, их взяли в плен на следующий день.

7,62-мм зенитный пулемет – самое мощное средство ПВО форта Эбен-Эмаэль

3-е отделение обер-ягера Арендта атаковало расположенный ниже по склону каземат «Маастрихт 1», в котором на этот момент находилось около десяти человек. Использовать 50-кг заряд не удалось, но взрывом 12,5-кг заряда разворотило левую амбразуру, через которую немцы ворвались в каземат, после чего забросали гранатами нижний этаж. Уцелевшие бельгийцы, ошеломленные и отравленные газами от взрыва, также спустились вниз.

6-е и 7-е отделения должны были атаковать два северных ложных купола, распознанные воздушной разведкой как 120-мм башни. Однако планер 6-го отделения застрял в проволочных заграждениях между пулеметными бункерами «Ми-Зюд» и «Ми-Норд», а планер 7-го отделения приземлился жестко и разбился, пилот получил тяжелые ранения. Десантники обоих отделений с некоторым запозданием добрались до куполов, обнаружили, что они фальшивые, и заняли оборону в северной части форта, отрезанные от остальных высадившихся сил.

Планер 8-го отделения приземлился в 25 метрах от 75-мм «Купола Норд» – после того, как пилот сделал нырок вниз, чтобы уйти от огня зенитных пулеметов. Тем не менее посадка оказалась мягкой, десантники быстро подтащили к башне подрывные заряды. Два 50-кг заряда были установлены и взорваны на броне, 12,5-кг заряд – на стальной наружной двери. Последний взрыв оказался наиболее удачным: он не только выбил дверь, но и вызвал детонацию неосторожно сложенных за ней боеприпасов. Оба верхних взрыва не пробили броню купола, но полностью вывели его из строя. И здесь бельгийцы покинули укрепление, спустившись на промежуточный уровень и перекрыв внутренние броневые двери.

Тем временем у казармы зенитчиков бельгийцы оказали неожиданное сопротивление 5-му и подошедшему ему на помощь 8-му отделениям. Находившаяся здесь часть зенитного расчета вместе с аджюданом Лонгдозом успела изготовить к бою два запасных пулемета и открыть огонь по немцам. Десантники сумели взять казарму лишь отчаянной лобовой атакой, потеряв двоих убитыми – позднее утверждалось, что немцы гнали перед собой в качестве щита бельгийских пленных.

Купол «ЭБЕН-3» на каземате «Маастрихт 2», выведенный из строя полным кумулятивным зарядом

Разбитый планер 7-го отделения на крыше форта Эбен-Эмаэль

От казармы зенитчиков десантники 5-го и 8-го отделений направились к Блоку IV на юго-восточном фасе форта. На его наблюдательном куполе тоже был взорван 50-кг кумулятивный заряд.

Планер с 9-м отделением уткнулся в проволочные заграждения у пулеметного блокгауза «Ми-Зюд», так что десантникам пришлось выбираться наружу, используя ножницы для резки колючей проволоки. Немцы приготовили для выжигания амбразур ранцевый огнемет, однако пулеметы не стреляли, а броневые заслонки оказались закрыты: расчет блокгауза был отправлен комендантом на разборку бараков у входа в форт. Единственным противодействием атаке стал пулеметный огонь из казармы зенитной батареи.

Установить на блокгаузе «Ми-Зюд» 12,5-кг заряд не удалось, поэтому пришлось использовать большой 50-кг заряд. Он буквально разворотил напольную стенку блокгауза, оставшиеся в нем бельгийские дежурные ушли в глубь крепости…

4-е отделение должно было атаковать соседний блокгауз «Ми-Норд». Его расчет был на месте – но внезапно оказалось, что у пулеметчиков отсутствуют запасные магазины к пулеметам. Это стало большой удачей для немцев: их планер приземлился очень далеко, в 80 метрах от укрепления. Второй удачей стало то, что перископ наблюдательного купола «ЭБЕН-2» оказался опущен, дабы не промок от утренней росы. Командир отделения фельдфебель Венцель успел первым подбежать к блокгаузу, взобрался на него и бросил в трубу перископа толовую шашку. Вслед за ним два егеря-десантника подтащили к куполу 50-кг заряд. Вновь броня купола пробита не была, но сам он вышел из строя. Из трех наблюдателей двое были убиты, а последний – контужен взрывной волной, как и еще несколько солдат в помещении блокгауза.

Форт Эбен-Эмаэль. Внешний вид и подземные коммуникации

Тем временем десантники взорвали один 12,5-кг заряд в левой пулеметной амбразуре, а 50-кг – у бетонной стенки блокгауза. И здесь бельгийский расчет, не сделав ни единого выстрела, отошел по лестнице вниз и запер двери. Егеря 4-го отделения заняли помещение блокгауза, и Венцель оборудовал здесь свой командный пункт. Именно здесь произошел известный эпизод с телефоном: находившийся в блокгаузе аппарат внезапно зазвонил. Венцель поднял трубку, но французского не знал и не понял, о чем его спрашивают. Поэтому он просто ответил по-английски: «Здесь немцы». На том конце охнули: «O, Mon Dieu!» – после чего бросили трубку.

Где командир?

Все пулеметные точки на поверхности форта были подавлены в течение каких-то десяти минут. После этого десантники получили возможность оглядеться, собраться вместе, связаться с командованием и определить, что делать дальше.

Каземат «Ми-Норд», ставший укрытием для десантников

Уничтоженный блок «Ми-Норд» на крыше форта

Команда связи летела вместе с 10-м отделением обер-ягера Гебеля, игравшим роль резерва; их планер приземлился отдельно. А вот планеры с 2-м и 11-м отделениями потерялись по пути, в результате самый мощный 120-мм купол остался цел. Остались невредимы и второстепенные цели: наблюдательный «Купол Зюд», орудийные казематы «Визе 1» и «Визе 2», все блоки по периметру крепости, а также сооружения, расположенные южнее, вне ее периметра.

Наконец, отсутствовал сам обер-лейтенант Витциг, летевший в составе штабного 11-го отделения. Не было и его заместителя, лейтенанта Делике – он задержался внутри каземата «Маастрихт 2». В этой обстановке командование группой «Гранит» принял на себя командир 4-го отделения фельдфебель Элдвебель Венцель. Он разместил свой командный пункт в блокгаузе «Ми-Норд», здесь же развернули и радиостанцию. В 4:42 Венцель по радио доложил майору Коху: «Цель достигнута!»

В 4:50, как и предполагалось планом операции, к форту прибыли пикирующие бомбардировщики Ju.87 «Штука». Они атаковали блоки внешнего периметра, а также укрепления, на которых не были расстелены германские флаги. Наибольший ущерб понес Блок I, где было убито несколько солдат. Пикировщики также атаковали «Купол 120» и «Купол Зюд», однако не сумели нанести им существенных повреждений.

Сориентировавшись в обстановке, Венцель отдал 10-му отделению приказ атаковать каземат «Визе 1», расположенный южнее немецкого командного пункта – отсюда бельгийцы теоретически могли обстреливать южную часть форта и мешали передвижению десантников в районе зенитной батареи. У одной из 75-мм амбразур был взорван 12,5-кг заряд, бельгийцы еще некоторое время пытались отстреливаться, но в конце концов отступили из каземата вниз.

Форт пытается сопротивляться

Тем временем 3-е отделение, разделавшись с казематом «Маастрихт 1», атаковало Блок I, прикрывавший главный вход в форт. В 4:45 в вентиляционную шахту блока было спущено 3 кг взрывчатки, внутренний взрыв разрушил систему вентиляции, но никого не убил и не нанес более никаких повреждений. Однако гарнизон блока был деморализован и временно покинул свои боевые посты. К счастью для бельгийцев, немцы не продолжили эту атаку.

Следующей настала очередь «Купола Зюд». В 5:35 на его броневой башне был взорван последний 50-кг заряд. Он повредил одну из 75-мм пушек, но башня сохранила возможность вращаться, а расчет не покинул ее. Более того, так как наблюдательный купол «ЭБЕН-1» южнее форта не был атакован, пользуясь его целеуказанием, артиллеристы «Купола Зюд» около половины одиннадцатого открыли из второй 75-мм пушки огонь по передовым частям немецкой 269-й пехотной дивизии у Эйсдена, а затем – по понтонным мостам, наведенным в Маастрихте.

Наблюдательный купол «ЭБЕН-1», расположенный на Блоке 01 вне периметра форта и оставшийся неатакованным. На заднем плане – шлюзы Ланнай

А вот орудия 120-мм купола оказались неисправны и не смогли вовремя открыть огонь. Зато командир башни, используя горизонтальное смотровое отверстие, начал стрелять из своей винтовки, ранив двух человек – один из которых, впрочем, оказался бельгийским пленным. К этому времени кумулятивные заряды у десантников кончились, но кому-то пришло в голову засунуть в торчащие вверх 120-мм стволы по килограммовой толовой шашке. Затворы пушек оказались открыты, поэтому взрыв произошел в самом центре купола. Загорелись заряды, но пожар в итоге удалось потушить.

Около половины шестого утра два бомбардировщика He.111 сбросили на форт парашютные контейнеры с боеприпасами и взрывчаткой. Немцы собрали эти контейнеры, используя пленных бельгийских зенитчиков, достаточно охотно выполнявших приказы. Теперь у десантников снова появились кумулятивные заряды, продемонстрировавшие столь высокую эффективность.

Следующая попытка уничтожить 120-мм купол была предпринята уже в 6:45, когда удалось разместить и взорвать 50-кг заряд над левым 120-миллиметровым орудием. И вновь броня пробита не была, хотя орудия получили новые повреждения. Расчет башни отчаянно пытался их исправить, а одновременно получить от коменданта форта разрешение на открытие огня по немецким войскам у Маастрихта. Однако майор Жоттранд имел строгий приказ: без специального распоряжения не начинать стрельбы по территории Голландии.

К восьми часам утра пушки удалось починить, но они оказались бесполезны: разрешение на открытие огня пришло только около 10 часов. К этому времени на одном из орудий вращающейся башни уже успел покататься верхом обер-ягер Грехца из 5-го отделения, не очень вовремя приложившийся к фляге, где у него хранилась заначка спирта. Фельдфебель Венцель не оценил юмора, и шутник получил строгий выговор, а также оказался единственным, кто остался без награды за взятие форта.

К половине десятого 120-мм башню удалось окончательно обездвижить, новые заряды, опущенные в стволы, окончательно вывели орудия из строя. Около 14 часов упрямый расчет купола, убедившись, что повреждения исправить нельзя, наконец-то покинул его боевое отделение.

Полностью выведенный из строя «Купол 120»

Тем временем руководство группы «Гранит» решило заняться внешним периметром форта – оставшийся целым орудийный каземат «Визе 2», беспорядочно стрелявший в южном направлении, не представлял серьезной опасности. В половине седьмого десантники из 3-го отделения, занимавшего каземат «Маастрихт 1», спустились по склону северо-западного фаса форта к заполненному водой рву и взорвали 50-кг заряд на смотровом куполе «Блока II».

Купол был выведен из строя, но главный эффект взрыва оказался в другом: он сорвал контратаку, которую гарнизон форта пытался провести от находившегося рядом «Блока I». Правда, для атаки были выделены совсем незначительные силы – младший офицер и двенадцать солдат. Мощный взрыв привел бельгийцев в смятение, они скатились по склону ко входу в форт и исчезли в воротах.

Около полудня неожиданно ожил 75-мм «Купол Зюд», открыв огонь по занятой немцами территории форта. Одновременно форт начала обстреливать бельгийская артиллерия с юго-запада – из фортов Понтисс и Баршон. Этот огонь не принес больших потерь, но затруднил передвижения десантников по крыше форта.

Ситуация на какое-то время стабилизировалась: Эбен-Эмаэль утратил большую часть средств наблюдения и артиллерии дальнего действия, но сохранил нетронутым внешний оборонительный периметр и мог сопротивляться любым атакам со стороны. Его гарнизон оставался неуязвим.

Майор Жоттранд имел огромное преимущество в живой силе. Увы, он так и не решился собрать своих солдат и организовать контратаку против десантников на крыше форта. Он надеялся на помощь извне. Действительно, ближе к вечеру ко входу в форт подошла та часть гарнизона, что размещалась в деревне Вонк. Одновременно сюда был направлен 2-й бельгийский гренадерский полк. Немецкие десантники заняли оборону на северо-западном фасе форта, ожидая, что с наступлением темноты бельгийцы начнут скоординированную атаку. Однако ее так и не последовало: бельгийские войска бездействовали, теряя драгоценное время.

Прибытие обер-лейтенанта Витцига

Около полудня на крыше форта недалеко от его северного угла приземлился одиночный планер с обер-лейтенантом Витцигом. У его планера в воздухе оборвался буксир, и он приземлился на германской территории. Но обер-лейтенант не растерялся: он оперативно конфисковал у кого-то из бюргеров велосипед, добрался до аэродрома Остхайм, а оттуда по телефону связался с Бутцвайлерхофом и вызвал к себе один из освободившихся «Юнкерсов». На нем Витциг прибыл на поле, где оставил свой планер, – и снова поднял его в воздух, со второй попытки наконец-то добравшись до форта.

А вот 2-е отделение с другого оборвавшегося планера прибыло в район Эбен-Эмаэля на грузовиках лишь в конце дня. Оно присоединилось к штурмовой группе «Железо» у Канне, но вплоть до утра 11 мая пробиться в форт так и не смогло.

К исходу 10 мая форт Эбен-Эмаэль походил на волка, загнанного охотниками. Зверь был лишен глаз и когтей – но его клыки оставались на месте, он все еще был жив и продолжал сопротивляться.

Глава 4. Группы «Сталь», «Бетон» и «Железо». Захват мостов через канал Альберта

Форсирование Мааса

Нейтрализация форта Эбен-Эмаэль была лишь одной из целей штурмового батальона Коха. Главной задачей воздушного десанта являлся захват мостов через канал Альберта – самый крупный «противотанковый ров» Бельгии. Эти мосты располагались в трех пунктах: Вельдвецельте, Вренховене и Канне, их захват и удержание парашютистами открывали немецким войскам дорогу в центральную часть Бельгии с северо-востока – в обход фортов Льежа. Поэтому огромную роль играл успех немецких десантников и в остальных пунктах высадки.

Капитан Кох

Успех батальона Коха должно было закрепить быстрое продвижение немецкого авангарда: 151-го пехотного полка и передовых частей 4-й танковой дивизии. Последние вместе с 51-м моторизованным саперным батальоном подполковника Микоша были объединены в «Походную группу “Рот”». Саперы должны были обеспечивать переправу через Маас и наводить понтонные мосты. Кроме того, из состава 8-го авиакорпуса был выделен зенитный дивизион Альдингера – пять моторизованных зенитных батарей, в том числе три тяжелые 88-мм. Тяжелые батареи должны были поддерживать десантников огнем, а легкие – обеспечить противовоздушную оборону.

Переправа через канал Альберта на резиновых лодках

Переправы через реку Маас на голландской территории предполагалось захватить специальным подразделением абвера – 100-м учебно-строительным батальоном специального назначения (Bau-Lehrbataillon zur besonderen Verwendung 100). Однако мосты в Маастрихте голландцам удалось взорвать в 14 часов, перед самым подходом немецких войск. Немцам удалось захватить только железнодорожный мост в Маасейке, на территории Бельгии.

Взорванный мост королевы Вильгельмины в Маастрихте 14 мая 1940 года

Переправа войск IV армейского корпуса через Маас у Маастрихта 10 мая 1940 года

Форт Эбен-Эмаэль и район Маастрихта с мостами через канал Альберта

Но саперы 51-го батальона на резиновых лодках переправились через Маас и за три часа наладили переправу через реку на понтонах – пользуясь тем, что орудия Эбен-Эмаэля молчали, артиллерийского огня вдоль реки из форта не велось. Далее на пути немцев лежал канал Альберта.

Группа «Сталь»: мост в Вельдвецельте

У моста через канал Альберта в Вельдвецельте к западу и чуть севернее Маастрихта на рассвете 10 мая стоял туман. Зато охрана моста оказалась настороже. 9 планеров группы «Сталь» обер-лейтенанта Густава Альтманна приземлились западнее моста в 4:20 и сразу же попали под сильный пулеметный огонь. Планер 9-го отделения потерял часть крыла и рухнул на землю с высоты 10 метров, его пассажиры отделались ушибами, но большая их часть оказалась выведена из строя. Планер 6-го отделения из-за плохой видимости приземлился в километре от цели.

Планер DFS.230, приземлившийся в полусотне метров от западного конца моста в Вельдвецельте. Крыло уже отделено для транспортировки

Машины 4-й танковой дивизии идут через захваченный мост в Вельдвецельте

Остальные планеры оказались разбросаны по довольно большой территории, но уцелевшие десантники быстро собрались вместе и начали бой с охраной моста. Им удалось сразу захватить бункер «N» у западного конца моста, предотвратив его подрыв, пересечь мост и занять оборону на обоих его концах.

В 5:15 десантников поддержал налет пикировщиков, одновременно в расположении группы «Сталь» с парашютами были выброшены два пулеметных расчета. С помощью этих пулеметов в 8 утра удалось отбить контратаку противника. Бельгийцы начали обстрел моста из пушек и минометов, в ответ Альтманн вызвал по радио артиллерийскую поддержку 88-мм орудий зенитного дивизиона Альдингера, предназначенного для взаимодействия с десантниками.

Вечером к Вельдвецельте вышли немецкие авангарды, и в 20:30 группа «Сталь» была выведена из боя. Десантники потеряли четверть своего состава – 8 человек убитыми и 14 тяжело раненными, еще 16 были ранены легко. Но урон бельгийцев оказался еще тяжелее: при защите моста и попытках его отбить они потеряли 110 человек убитыми и ранеными, еще около 200 солдат попало в плен. Лишь бункер «С» под мостом на западном берегу продолжал сопротивляться до 11 часов следующего дня.

Группа «Бетон»: мост во Вренховене

Южнее, у моста во Вренховене, высаживалась группа «Бетон» под командованием лейтенанта Герхарда. Здесь же высаживался и штаб батальона во главе с самим майором Кохом. Один планер DFS.230 этой группы тоже отцепился в полете и не смог достичь цели. Остальные планеры приземлились в 4:15, под пулеметным огнем. Планер 8-го отделения был поврежден и совершил жесткую посадку, трое егерей оказались ранены. Еще один планер приземлился в 1200 м западнее моста. Однако сам мост и его укрепления десантникам удалось захватить без особых проблем.

Вскоре после 4 часов в расположение группы были сброшены с парашютами два пулеметных расчета. Один пулеметчик был убит в воздухе пулеметным огнем, другой упал в канал Альберта и утонул. Остальные пулеметчики и оба пулемета уцелели, серьезно усилив оборону моста.

Майор Кох развернул в захваченном бункере на западном берегу свой командный пункт, связался по радио со штабом 8-го воздушного корпуса и вызвал на помощь пикировщики. Также удалось установить контакт с 88-м дивизионом Альдингера для артиллерийской поддержки.

Контратаки бельгийцев не привели к успеху, однако их артиллерия весь день обстреливала мост, пытаясь его разрушить. К вечеру сюда вышел 2-й взвод 6-й роты 36-го танкового полка, после чего в 20:40 штурмовая группа «Бетон» была отведена в тыл, потеряв 7 человек убитыми и 24 ранеными. Потери бельгийских войск составили 147 человек, еще около 300 попали в плен.

Мост во Вренховене. Вверху – во время постройки, внизу – современный вид

Группа «Железо»: мост в Канне

Высадка группы «Железо» лейтенанта Мартина Шактера в Канне стала самой сложной. Здесь не имелось подходящей площадки для планеров, а подходы к мосту защищал бетонный дот – Блок 0, вооруженный 47-мм противотанковым орудием и одним пулеметом. Сразу после донесения о появлении планеров майор Жоттранд приказал взорвать мост: одинарный стальной пролет рухнул в канал.

Группа «Железо» состояла из десяти планеров, но планер 1-го отделения отцепился от буксировщика слишком рано и приземлился на высотах юго-западнее моста. Остальные планеры из-за тумана также оказались разбросаны на большой площади. Планер 3-го отделения оказался подбит и загорелся, сев на левом берегу в 200 метрах к югу от деревни Эбен-Эмаэль.

Несмотря на неудачную посадку, группа «Железо» быстро собралась и атаковала бельгийские укрепления у моста. Ожесточенный бой продолжался целый день, бельгийцы несколько раз контратаковали – в 9:30, в 14 и в 17 часов. Лейтенант Шактер был убит, командование принял его заместитель, лейтенант Мейснер.

Блок 0 и взорванный мост в Канне

Немецкие саперы переправляются через канал Альберта

Шлюзы Ланнай и начало канала Альберта. Современное фото, сделанное с крыши Блока 01 за пределами форта

Временный мост системы Бейли, возведенный у деревни Канне с помощью баржи британским 17-м танково-саперным батальоном 15 сентября 1944 года

В 18 часов с северо-востока к взорванному мосту вышли подразделения 51-го саперного батальона, попытавшиеся с ходу форсировать канал. Однако саперы попали под огонь 60-мм орудия из бункера «Канал-Норд» в стенке разреза Кастер и переправиться не смогли. Видя, что бункер мешает переправе, обер-лейтенант Витциг отправил к нему 6-е отделение. Егеря пытались взорвать крышу бункера, спуская на нее заряды по веревке с крыши форта. Но три взрыва не нанесли огневой точке существенных повреждений, лишь забрызгали грязью оптику наблюдательного купола. Одновременно бункер «Канал-Зюд» открыл огонь по немцам, вышедшим к берегу на развилке канала, у шлюзов Ланай.

В 22:30 к Канне подошли передовые части немецкого 151-го пехотного полка. Однако бункер «Канал-Норд» подсветил воду своими прожекторами и продолжил огонь по саперным лодкам, которые немцы пытались спустить на воду. В итоге первые немецкие саперы смогли переправиться через канал лишь около 5 утра 11 мая – одновременно в двух местах: у моста в Канне и напротив самого форта.

Группа «Железо» понесла самые серьезные потери: из 88 человек погибло 23 и было ранено 26. Однако итоговые потери защищавших мост у Канне бельгийцев оказались еще больше: 216 убитых, 50 раненых и 190 пленных.

Глава 5. Падение фортов Льежа

Захват Эбен-Эмаэля

К рассвету 11 мая ситуация в форте оставалась тревожно-неопределенной. Бельгийский гарнизон так и не решился на контратаку, 2-й гренадерский полк с юга также не проявлял активности. Лишь бельгийская артиллерия всю ночь периодически обстреливала крышу форта. Однако ей не удалось нанести никакого урона десантникам, укрывшимся в захваченных бункерах.

В 5 утра в районе Блока II (смотровой купол которого был выведен из строя) к форту впервые вышли бойцы германских наземных частей – саперы 1-го взвода 51-го саперного батальона под командованием обер-фельдфебеля Портштеффена, переправившиеся через канал Альберта южнее моста в Канне. Одновременно стало слышно, как у Канне вновь разгорелся бой.

В 8:50 десантники впервые попытались прорваться внутрь форта, взорвав 50-кг зарядом бронированную дверь, ведущую из каземата «Маастрихт 1» на промежуточный уровень. Взрыв сорвал дверь, убив шестерых находившихся за ней бельгийских солдат и ранив еще несколько. Взрывная волна далеко прошла по узким туннелям и галереям: едкий дым от взрывчатки бельгийцы приняли за отравляющий газ и были вынуждены надеть противогазы. Это стало еще одним серьезным ударом по боевому духу гарнизона. Вдобавок теперь лазарет форта был переполнен ранеными.

Вход в форт Эбен-Эмаэль сразу после капитуляции

Немецкие солдаты у входа в форт Эбен-Эмаэль сразу после его захвата

Вход в форт Эбен-Эмаэль сразу после его захвата

Ворота форта Эбен-Эмаэль сразу после захвата

Вид на Блок VI от Блока I и входа в форт после его захвата. Хорошо видны проволочные заграждения возле эскарпа форта

Один из трех орудийных артиллерийских казематов форта после захвата

Около 11 утра саперы 51-го батальона развернули против бункера «Канал-Норд» две противотанковые пушки, которым в итоге удалось вывести из строя его 60-мм пушку и обезопасить понтонную переправу в Канне. 75-мм орудие «Купола Зюд» некоторое время продолжало стрелять, но в итоге у майора Жоттранда сдали нервы, и он отдал приказ выслать к немцам парламентеров с предложением о капитуляции. В 12:15 форт Эбен-Эмаэль сдался командиру 51-го саперного батальона подполковнику Микошу – хотя его гарнизон все еще имел превосходство в численности над противником. Бельгийцы просто не знали, сколь мало немцев собралось на крыше форта. Всего потери гарнизона составили 21 бойца погибшим и 61 раненым, взвод Витцига потерял 6 человек убитыми и 18 ранеными.

Итоги воздушно-десантной операции

К 17 часам 11 мая немецкие саперы навели понтонные мосты в Маастрихте. Основные силы 4-й танковой дивизии двинулись к мостам через канал Альберта, уже занятым десантниками Коха, саперами и авангардами танковых частей. Общие потери штурмового батальона Коха составили 43 человека убитыми и 100 ранеными. Еще один егерь считался пропавшим без вести – он попал в плен, но был освобожден при капитуляции бельгийской армии 28 мая. Кроме того, саперные и моторизованные части, высланные на поддержку десантникам, потеряли 14 погибшими и 61 раненым.

Гитлер с десантниками, награжденными Железными крестами. Крайние слева: лейтенант Делики, обер-лейтенант Витциг, капитан Кох

Главная линия бельгийских укреплений была прорвана менее чем за двое суток, и важную роль в этом сыграли десантники. В следующие несколько дней бельгийская, французская и британская авиация безуспешно пыталась бомбить захваченные немцами мосты и паромные переправы, наведенные через канал Альберта, но безуспешно. К примеру, 12 мая мосты в Маастрихте безуспешно атаковали два десятка британских бомбардировщиков; мост в Вельдвецельте – пять Фэйри «Бэттл» из 12-й эскадрильи Королевских ВВС, четыре из них были сбиты.

Судьба фортов Льежа и Намюра

Тем временем 12 мая бельгийские войска под угрозой с севера оставили Льеж. Окружавшее город кольцо старых фортов «2-й Льежской укрепленной позиции» не сыграло никакой роли в задержании противника и оказалось в изоляции. Уже 13 мая, согласно дневнику фон Бока, сдались два северных форта – видимо, имелись в виду Льерс и Лантен, не реконструировавшиеся после Первой мировой. 14 мая немцы заняли два других не реконструированных форта – Лонсин и Холлонь.

Форты Льежа. На схеме изображены четыре новых форта (с зонами обстрела) и восемь старых реконструированных фортов; четыре форта, не подвергшиеся реконструкции, не отмечены

Общий ход наступления немецких войск в Бельгии и Голландии

Один из фортов Намюра после немецкой бомбардировки

Форт Малонн близ Намюра после захвата немцами

В этот же день немецкие войска форсировали Маас южнее Намюра; бельгийцы были вынуждены оставить Намюр, а союзники начали отвод своих сил с линии реки Диль. 22 мая немцы штурмом взяли форт Мезерат – одно из самых мощных укреплений «Намюрской укрепленной позиции», после чего сдались все остальные форты Намюра.

Тем временем 16 мая, после проведенной накануне атаки пикировщиков, капитулировал форт Флемаль. 18 мая, после артобстрела, атакой саперного батальона был занят форт Баршон, после чего форты Понтисс и Флерон сдались без штурма. 20 мая капитулировал форт Эвиньи.

Новые форты, входившие в «1-ю Льежскую укрепленную позицию» и расположенные к востоку от Льежа, продержались несколько дольше. Однако никакой роли в задержании противника они уже играть не могли. Обин-Невшато капитулировал 21 мая, Баттис – 22 мая, Танкремон – лишь 29 мая, после приказа короля Леопольда о капитуляции всей бельгийской армии.

Наступление немецких войск в Бельгии и Голландии с 10 по 18 мая 1940 года

Часть III. Парашютисты в Голландии

Глава 1. Воздушные десанты в Мурдейке, Дордрехте и Роттердаме 10 мая 1940 года

Речная страна

Высадка парашютистов на аэродромах Норвегии, захват форта Эбен-Эмаэль и мостов через канал Альберта стали лишь тактическими победами – пусть даже они обеспечили успех вермахта на оперативном уровне. Но при подготовке майской кампании 1940 года немецкое командование разработало более масштабную воздушно-десантную операцию. Ее целью стало обеспечение максимально быстрого захвата Голландии – небольшой страны с богатыми военными традициями, современным вооружением и мощной 280-тысячной армией (вместе с авиацией и флотом) только в метрополии.

Голландская армия состояла из четырех армейских корпусов двухдивизионного состава. Кроме того, имелись одна крепостная, одна моторизованная дивизии и три бригады, а также отдельные крепостные пехотные и артиллерийские полки. ВВС Голландии насчитывали 135 боевых самолетов, из которых порядка 80 можно было отнести к современным. Танковых войск Голландия не имела – но в целом ее армия оснащалась современным вооружением хорошего качества, ведь страна являлась одним из крупнейших мировых производителей и экспортеров оружия.

Голландия не имела столь сильных укреплений, как Бельгия, но ее сердце было защищено густой сетью рек и каналов, а также заливом Эйсельмеер. По традиции голландцы более надеялись на воду, чем на сушу. Голландское командование не планировало защищать всю страну – понимая, что это невозможно и лишь распылит не слишком большие вооруженные силы. Оно предполагало укрыться за естественными преградами и нанести противнику неприемлемые потери.

Поэтому с началом войны основную часть армии планировалось отвести в юго-западную часть страны – провинции Северная и Южная Голландия, Зеландия, а также часть Утрехта и Северного Брабанта. На юго-западе этот район был прикрыт Маасом и сетью каналов в Северном Брабанте, между ним и бельгийской границей. На севере располагалось огромное озеро Эйсельмеер, когда-то бывшее заливом Зейдер-Зее, но в начале 1930-х отделенное от моря дамбой Афслейтдейк. Между ними лежала водная система Мерведе – сложное переплетение речных протоков, образующих совместную дельту Мааса и Рейна.

Речная система Голландии и план движения 9-й танковой дивизии 18-й армии вермахта

Речная система Мааса и Рейна в Северном Брабанте. Вверху слева – Роттердам

Командная структура голландской армии на май 1940 года

Главным рубежом обороны Голландии являлась так называемая Новая голландская водная линия, расположенная к востоку от Утрехта, между нижним течением Рейна и озером Эйсельмеер. Она представляла собой обширную зону низменных земель, которую предполагалось целиком затопить при угрозе наступления противника. За этой линией лежала «Крепость Голландия» («Фестинг Холланд») – центральный район страны, который предполагалось оборонять до последнего. Он располагался в низовьях Мерведе между Дордрехтом на юге, Утрехтом на востоке, Амстердамом на северо-востоке и Хаарлемом на севере. Здесь обитало две трети жителей Голландии и располагалась основная часть ее промышленности. Внутри «Крепости Голландия» размещался стратегический резерв – 1-й армейский корпус, находившийся под непосредственным руководством Генерального штаба. Здесь же были сосредоточены все вспомогательные и тыловые службы, военные школы, склады и оружейные парки. Тут же находилось две трети стационарных войск – крепостные пехотные и артиллерийские полки, причем самые обученные и боеспособные.

Голландские оборонительные планы не являлись секретом, и командование немецкой группы армий «Б» даже не рассчитывало на прорыв к сердцу Голландии кратчайшим путем по правому берегу Рейна. Основная часть правофланговой 18-й армии Георга фон Кюхлера должна была наступать через южную часть страны, с востока на северо-запад. Но в этом случае, чтобы достичь Гааги, требовалось последовательно преодолеть нижнее течение Мааса и Рейна…

Впереди танков

Для этой цели было решено применить 22-ю воздушно-десантную дивизию: от нее требовалось с помощью воздушных десантов быстро захватить мосты через три эти реки, а также воспрепятствовать подходу резервов противника, обеспечив свободную переправу немецким подвижным войскам. Наконец, высадка десанта в самой Гааге давала шанс захватить военное руководство и правительство страны – таким образом обезглавив армию и заставив голландцев прекратить борьбу.

В авангарде наступления 18-й армии двигалась 9-я танковая дивизия. Пройдя между Эйндховеном и Бокстелем, она должна была достичь устья Мааса возле Мурдейка, а затем повернуть на север и последовательно преодолеть три реки: Маас возле Мурдейка, Ауде-Маас у Дордрехта и, наконец, Нижний Рейн прямо в Роттердаме. В случае успеха для немцев открывалась дорога на Гаагу.

Для операции была выделена вся 22-я воздушно-десантная дивизия (16, 47 и 65-й воздушно-десантные полки) общей численностью до 9500 человек. Кроме того, к ней привлекалась основная часть 7-й воздушной дивизии – 1-й и 2-й парашютные полки, в общей сложности около 3000 человек.

При этом с парашютами выбрасывались лишь части 7-й воздушной дивизии. Они должны были захватить мосты, взлетные полосы, узлы дорог и ключевые пункты обороны противника. Затем парашютистам доставлялось подкрепление посадочным способом – на транспортных самолетах, которые должны были садиться на захваченные аэродромы, на шоссе или подходящие участки местности.

Общая схема немецкой кампании в Голландии

Основной транспортной машиной вновь стал трехмоторный тихоходный Ju.52. Для операции выделялось 430 таких самолетов, но за один раз они могли взять лишь порядка 5500 человек. Поэтому переброска посадочного десанта должна была занять не менее трех рейсов.

Район Дордрехта в 1869 году

Кроме того, в операциях против Голландии было задействовано свыше тысячи бомбардировщиков и истребителей – в том числе двухмоторных Me.110, способных долго находиться в воздухе и оказывать поддержку десанту, атакуя наземные цели. В отличие от высадки в районе Эбен-Эмаэля, использования десантных планеров не предполагалось.

Тяжелый истребитель «Мессершмитт» Bf.110C-4

Высадка в Мурдейке

В районе города Мурдейк высаживался 2-й батальон 1-го парашютного полка под командованием капитана Прагера численностью около 600 человек. Прагер был смертельно болен – у него диагностировали рак прямой кишки, и он буквально сбежал из госпиталя, когда узнал, что жить ему осталось примерно полгода¹³.

Рано утром 10 мая, в 5:40 по Берлину, парашютисты Прагера высадились на оба берега Голландше Дип – так именовалось устье Мааса, имевшее здесь ширину около километра. Чтобы избежать разброса при посадке, десантники прыгали с очень малой высоты в пару сотен метров.

В этом месте находилось два моста, располагавшихся рядом: старый железнодорожный и новый шоссейный, построенный в 1936 году. Мосты оборонял пехотный батальон численностью около 350 человек при двух 57-мм пехотных пушках и 12 станковых пулеметах. В случае немецкого нападения его должен был сменить 6-й пограничный батальон (750 человек).

Впрочем, оборона мостов считалась второстепенной задачей, в случае опасности охрана должна была взорвать его и занять оборону на северном берегу. Поэтому бетонные укрепления находились лишь на северной стороне Голландше Дип и держали под обстрелом реку. С юга имелись только земляные окопы. В поселке Мурдейк находилась трехорудийная 75-мм батарея – но одно из орудий оказалось неисправно.

Для предотвращения случайностей запалы из зарядов, которыми следовало взорвать мост, оказались вынуты. Эта предосторожность стала роковой: офицер, командовавший обороной мостов, не мог представить себе, что противник появится буквально в пределах часа. Получив известие о германском нападении, он не стал сразу будить своих солдат, взрыватели также остались не ввернутыми.

Майор Прагер с Железным крестом

Атака парашютистов стала для голландцев полной неожиданностью, а нанесенный перед ней удар немецких бомбардировщиков полностью деморализовал солдат: они даже не успели занять окопы с южной стороны моста. В итоге мосты достались немцам неповрежденными – однако бой за сам Мурдейк, расположенный на южном берегу, оказался очень жестоким. Голландцы потеряли здесь убитыми 38 человек, у немцев погибло 24 парашютиста и около 50 было ранено. Однако в итоге Мурдейк был занят, из находившихся здесь около 500 голландских солдат 350 оказались в плену.

Оборона Мурдейка

Первая часть задачи была выполнена: мосты и город Мурдейк перешли под контроль десанта. Однако их еще требовалось удержать до подхода 9-й танковой дивизии. Голландцы пытались контратаковать, для начала – с воздуха. Около 17 часов захваченные немцами мосты бомбили три легких голландских бомбардировщика «Фоккер» T.V (по другим данным – C.V) под прикрытием шести истребителей «Фоккер» D.XXI. Самолеты были отогнаны патрулирующими над рекой двухмоторными Bf.110 из 1-й группы 1-й эскадры тяжелых истребителей. Один бомбардировщик был подбит и пошел на вынужденную посадку, оба летчика спаслись.

Мосты в Мурдейке. Немецкая аэрофотосъемка, север – внизу. С обоих концов моста видны спускающиеся купола парашютов

Дот у моста в Мурдейке, оснащенный 47-мм противотанковой пушкой и пулеметом. Он сопротивлялся целых шесть часов

Оборона мостов в Мурдейке и район высадки немецких парашютистов. Деревня Зевенбергсхен-Хук, куда днем 11 мая вышли французские авангарды, находится справа за нижней рамкой карты, южнее железнодорожной развилки

Голландские пленные в Мурдейке

Уличный бой в Мурдейке. Постановочный кадр из немецкого пропагандистского фильма, снятый на реальной местности

Мост в Мурдейке, вид с немецких позиций 10 мая 1940 года

Улица в Мурдейке и вид на монастырь, разрушенный в 1944 году бомбардировками союзников

Следующим был налет четырех легких бомбардировщиков «Фоккер» C.X, под его прикрытием с юга перешел в атаку наконец-то подошедший сюда 6-й пограничный батальон. Пограничникам удалось приблизиться на 500 метров к мосту, но затем они были отброшены назад. Немцы потеряли убитым одного унтер-офицера.

Наконец в 18:30 по мосту открыли огонь береговые батареи, размещенные у Хуксваарда, в 8 км к западу, – одна 150-мм и три 75-мм. Однако из-за плохой корректировки стрельбы нанести мосту существенные повреждения не удалось, зато от снарядов погибло несколько мирных жителей. В итоге голландцы прекратили стрельбу, решив подготовить атаку на следующее утро…

Твееде-Тол

Одновременно с высадкой в Мурдейке основные силы 1-го батальона 1-го парашютно-десантного полка под командованием капитана Эриха Вальтера были высажены на шоссе между Мурдейком и Дордрехтом к северу от мостов, возле деревни Твееде-Тол. Здесь с парашютами приземлились его 2-я и 4-я роты, медицинская рота и взвод связи, а также штаб полка вместе с его командиром подполковником Бройером и начальником штаба 7-й воздушной дивизии полковником Бауэром.

Район между Мурдейком и Дордрехтом. Зона высадки основных сил 1-го парашютного батальона в районе Твееде-Тол и район их последующей обороны

Эта группа должна была перехватить шоссе на Дордрехт и оборудовать здесь командный пункт дивизии для координации действий всех высаженных сил. Обе ее роты играли роль резерва. В сумме десант составлял около 600 человек. 1-я рота батальона к этому моменту находилась в Норвегии, поэтому южнее Дордрехта из состава 1-го батальона высаживалось всего 400 человек, еще 200 человек составляли полковые и дивизионные подразделения. 3-я рота 1-го батальона высаживалась в самом городе Дордрехт с целью захватить находящиеся здесь мосты через Ауде-Маас.

Высадка на шоссе Мурдейк – Дордрехт прошла успешно. Парашютисты не встретили сопротивления противника, но оказались разбросаны на большой территории, и им потребовалось много времени, чтобы собраться. А вот в самом Дордрехте у немцев начались неудачи.

Дордрехт: гибель 3-й роты

По данным немецкой разведки, гарнизон города составлял около 500 человек. В действительности он оказался в три раза больше. Здесь размещался 1-й батальон голландского 28-го пехотного полка, усиленный двумя ротами, а также некоторое количество других подразделений, принадлежащих разным военным структурам. Правда, голландцам не хватало артиллерии: здесь имелись только две 47-мм противотанковые пушки. Комендантом гарнизона был подполковник Йозеф Адриан Муссерт – старший брат лидера голландских нацистов Антона Муссерта. Этот факт в дальнейшем стал роковым: многие голландские офицеры не доверяли своему командиру.

Сектор Дордрехта подчинялся командующему «Крепостью Голландия»¹⁴ генералу Яну ван Анделю. Это создавало некоторые проблемы во взаимодействии с соседними секторами, имевшими другое подчинение. Дело в том, что территория к югу от Дордрехта входила в сектор Кил, ему же подчинялась и вся расположенная на ней артиллерия. Здесь имелось два артиллерийских дивизиона: в один (из состава 14-го артполка) входили три батареи 125-мм орудий, в другой (из 17-го артполка) – две батареи новых 75-мм полевых орудий. Последний дивизион был размещен совсем рядом с мостами.

Кроме того, сами мосты, шоссейный и железнодорожный, расположенные в северо-западной части города, прикрывались четырьмя дотами. Два из них были артиллерийскими, каждый оснащался 50-мм противотанковой пушкой и пулеметом, два других были чисто пулеметными. Непосредственная охрана мостов насчитывала 275 человек.

Мосты через Ауде-Маас (Старый Маас) между Дордрехтом и Звейндрехтом

Мосты в Дордрехте. Немецкая аэрофотосъемка

План Дордрехта на 1940 год (две половины)

3-я рота должна была приземлиться по обоим берегам реки Ауде-Маас, чтобы захватить мосты с обоих концов. Ее 3-й взвод (36 человек), выброшенный на северной стороне реки, сумел подавить сопротивление охраны на своем конце, занять оба моста и прикрывавшую их позицию зенитных пулеметов.

Однако основная часть 3-й роты приземлилась слишком далеко – в полутора километрах к востоку от мостов, у Де Польдера и в районе железнодорожной станции. К несчастью для немцев, именно здесь, на окраине Дордрехта, размещались казармы голландского гарнизона. Завязался тяжелый бой, в итоге которого 3-я рота была разгромлена превосходящими силами противника, ее командир погиб. Немцы потеряли 39 человек убитыми и пропавшими без вести, еще около 80 десантников попало в плен. Лишь десять человек смогли пробиться на север и присоединиться к 3-му взводу, продолжавшему удерживать мосты. Таким образом, несмотря на гибель роты, ее задача была выполнена.

Кураж графа фон Блюхера

Тем временем основная часть 1-го батальона наконец-то собралась вместе. Потери при высадке оказались небольшими – пропал лишь минометный взвод 4-й роты: оказалось, что из-за ошибки пилотов он был выброшен далеко западнее, аж в районе Эйпенбурга. Более того, рассеивание парашютистов по большой территории обернулось неожиданным и анекдотичным успехом. Часть десантников, к своему огромному удивлению, приземлились прямо на позициях голландской артиллерии на окраине Твееде-Тол. Причем пушки никем не охранялись – артиллеристы мирным сном спали в своих казармах. До 10 утра голландцы безуспешно пытались их отбить, понеся при этом серьезные потери. Часть 75-мм орудий немцы сумели использовать в последующих боях.

К 10 утра подполковник Бройер собрал на шоссе свои основные силы и начал наступление на Дордрехт. Обнаружив, что голландские войска сосредоточились в парке возле поместья Амстелвийк южнее города, Бройер выслал вперед небольшую группу под командованием лейтенанта графа фон Блюхера. Группа Блюхера обошла поместье с тыла и неожиданно атаковала его, производя максимум шума: стреляя и кидая гранаты. Среди голландцев вспыхнула паника; воспользовавшись ею, Бройер основными силами атаковал поместье с юга вдоль шоссе. Деморализованный голландский гарнизон оказался разбит, потеряв 25 человек убитыми, еще 75 человек, включая командира батальона, попали в плен. Немцы потеряли в атаке пять человек убитыми, было захвачено несколько бункеров, прикрывавших подходы к Дордрехту с юга.

Карта Дордрехта в 1940 году

Вид на Дордрехт и железнодорожный мост через Ауде-Маас с запада в 1920-х годах. Город расположен справа, на заднем плане видна протока Ноорд. Автомобильный мост еще не построен

Командир 1-го парашютно-десантного полка подполковник Бруно Бройер (стоит) возле Твееде-Тол

Бои в Дордрехте

Следующий укрепленный пункт голландцев в школе возле шоссе сдался после обстрела из минометов. В плен попало еще около сотни голландских саперов, немцы потеряли в атаке убитыми четырех человек. Около полудня десантники наконец-то вышли к мосту, отчаянно обороняемому остатками 3-й роты.

Теперь мосты через нижнее течение Мааса в Мурдейке и Дордрехте прочно удерживались немцами. Однако связь между ними отсутствовала – во второй половине дня сильный голландский отряд из сектора Кил (две роты 2-го батальона 28-го пехотного полка и рота из 1-го батальона 34-го полка, усиленные пулеметами) переправился с соседнего острова, занял Вилдрехт и оставленный немцами Амстелвийк на шоссе к северу от Твееде-Тол. Теперь основные силы десантников сосредоточились в трех точках: мосты в Мурдейке, мосты в Дордрехте и Твееде-Тол между ними. Главной их задачей было удержать свои позиции под атаками многократно превосходящего противника.

В ночь на 11 мая генерал Штудент распорядился перенаправить к Дордрехту часть резервов, ранее предназначавшихся для выброски в районе Роттердама. В частности, здесь должны были высаживаться рота 16-го пехотного полка, взвод противотанковых орудий, батарея 7,5-мм гаубиц и половина саперной роты.

План высадки в районе Роттердама

В Роттердаме десантники имели две основные цели. В 4:30 в центре города высаживалась группа Шредера – 120 человек из 11-й и 12-й рот 16-го воздушно-десантного полка и 22-го саперного батальона. Она не сбрасывалась на парашютах, а доставлялась 12 гидросамолетами He.59B, взлетевшими с озера Цвишенахн под Ольденбургом. Группа должна была занять мосты через Ньиве-Маас в самом центре города, соединявшие его южную и северную части. Мостов было целых четыре: по два (шоссейный и железнодорожный) с каждой стороны от острова Ноордэрейланд, лежащего на середине реки.

План Роттердама

Высадка немецких парашютистов в Роттердаме утром 10 мая

Высадка немецких парашютистов в Роттердаме утром 10 мая

Гидросамолет «Хейнкель» He.59B-2

Немецкие парашютисты над Роттердамом

Одновременно 3-й батальон 1-го парашютного полка (9, 11 и 12-я роты) под командованием майора Шульца вместе с 2-м батальоном 2-го парашютного полка (без 6-й роты) выбрасывался на аэродром Ваалхавен у одноименной гавани к юго-западу от города. В первой волне с парашютами высаживалось 650 человек, они должны были занять аэродром и в течение 45 минут подготовить его к приему самолетов со второй волной десанта.

Вторая волна высаживалась в 5:30 по Берлину, сюда входил основной состав 16-го полка, часть 2-го батальона 2-го парашютного полка, два батальона 72-го пехотного полка (из 46-й дивизии), а также дивизионные части 22-й дивизии – включая две роты противотанковых орудий, батарею из шести легких зениток и три батареи 75-мм горных орудий.

Кроме того, один взвод 11-й роты выбрасывался с парашютами в районе стадиона в южной части Роттердама и должен был направиться на помощь десантникам, занявшим мосты. Воздушное прикрытие высадки и последующее патрулирование над аэродромом осуществляли тяжелые истребители «Мессершмитт» Bf.110 оперативной группы Путциера из состава 2-го Воздушного флота.

Перед высадкой аэродром в Ваалхавене с бреющего полета должны были атаковать бомбардировщики «Хейнкель» He-111, ведомые самим командиром KG.4 полковником Фибигом. Их задачей было подавить огневое сопротивление, но при этом сохранить в целости взлетную полосу и аэродромные сооружения, поэтому атака велась легкими 50-кг бомбами.

Аэродром Ваалхавен до войны использовался в основном как гражданский, поэтому его противовоздушная оборона была относительно слаба: 12 тяжелых зенитных пулеметов, два 20-мм автомата и семь 75-мм зенитных орудий; при этом 75-мм боеприпасы позволяли вести огонь на дистанции не менее 1000 метров. Зато здесь базировалась эскадрилья тяжелых двухмоторных истребителей «Фоккер» G.1 – аналогов немецкого Bf.110, являвшаяся очень серьезным противником.

Бой за мосты и аэродром Ваалхавен

Высадка в центре Роттердама состоялась в 5 часов утра. Поплавковые «Хейнкели» He.59 заходили с двух сторон по руслу Ньиве-Мааса, шесть машин высадили десантников по обе стороны от мостов на северном берегу, еще шесть – на южном.

Мост Виллемсбург в центре Роттердама, захваченный немецкими десантниками утром 10 мая 1940 года

Персонал штаба 7-й воздушно-десантной дивизии на аэродроме Ваалхавен 10 мая 1940 года

Серийный G.I с довоенными опознавательными знаками

Южная группа быстро заняла оба моста и остров Ноордэйреланд. Северная группа также заняла мосты и несколько зданий по северному берегу, однако почти сразу же встретила ожесточенное сопротивление голландцев. Расширить плацдарм ей не удалось. Более того, почти сразу же голландцы контратаковали десант при поддержке огня удачно оказавшихся здесь судов – патрульного корабля (бывшего 263-тонного миноносца) Z-5 и 32-тонного торпедного катера TM-51. Используя две 75-мм пушки и крупнокалиберные пулеметы, Z-5 смог уничтожить четыре гидросамолета He.59, пришвартованных у набережной после высадки десанта. Эта помощь с воды помогла голландцам оттеснить немцев к мостам, но сбросить противника с северного берега им не удалось.

Около 4 утра, за полчаса до запланированной высадки парашютистов, немецкие бомбардировщики He-111 атаковали аэродром Ваалхавен. Первыми же бомбами были выведены из строя три «Фоккера» G.1, еще один оказался неисправен – но восемь машин смогли взлететь. Они нанесли немцам огромный урон, сбив как минимум 8 бомбардировщиков, 3 истребителя и два транспортных «Юнкерса».

Голландцы потеряли в этом бою всего два самолета: один был сбит и упал в реку, другой поврежден и совершил вынужденную посадку в поле. Однако в ходе боя голландские истребители израсходовали все топливо и вынуждены были садиться где попало. В итоге почти все самолеты оказались разбиты или захвачены немцами. Уцелел лишь один истребитель – он дотянул до аэродрома Де Коой в Ден-Хелдере на севере Голландии.

Высадка парашютистов началась с небольшим запозданием, около 4:45. Аэродром оборонял 3-й голландский егерский батальон – 750 человек при 12 тяжелых пулеметах и двух танкетках «Карден-Ллойд». Он также оказал сильное сопротивление германским парашютистам. Положение спасли прикрывавшие высадку тяжелые истребители Bf.110 – они проштурмовали позиции зенитной артиллерии и заставили ее прекратить огонь, после чего десантники отчаянным броском смогли их занять.

Голландское патрульное судно Z-5

Решающим стал захват в плен голландского майора, командира авиабазы – голландские источники не называют его имя. Под дулами пистолетов он отдал своим солдатам приказ сдаваться. Большинство подразделений его исполнили, лишь часть голландцев отошла к Роттердаму.

Пусть и с серьезными потерями, но аэродром в итоге был занят. Тотчас же здесь начали садиться транспортные машины с 3-м батальоном 16-го воздушно-десантного полка. Вместе с ним для непосредственного руководства на Ваалхавен около 9 утра прибыл и сам командир воздушно-десантного корпуса генерал-лейтенант Курт Штудент. Ближе к вечеру сюда была по воздуху переброшена 7-я артиллерийская батарея 22-й дивизии, а всего за день на аэродром посадочным способом было доставлено около тысячи человек.

Генерал Штудент в Роттердаме

Штудент сразу же отправил прибывшие подкрепления в самое жаркое место – к мостам через Рейн. К этому времени десантники уже полностью контролировали остров Ноордэйреланд, оба южных моста и район вокруг них. Однако продвинуться дальше на север немцам не удалось. Северные мосты находились под постоянным пулеметным обстрелом, а части голландской морской пехоты выбили десантников из нескольких высотных домов на северном берегу.

Тем временем противник перешел в контратаку и на Ваалхавен. Голландская артиллерия начала обстрел аэродрома, голландские пехотные подразделения атаковали его с юга, а из Хук-ван-Холланеда к гавани Ваалхавен был направлен эсминец «Ван Гален» с приказом обстрелять аэродром. Однако около 14 часов возле Влаардингена, не дойдя десяток километров до гавани, эсминец был атакован немецкими пикировщиками. От близких разрывов лопнули трубки котлов и разошлись листы обшивки, поэтому командир корабля Пинке отвел эсминец в Мервехавен, где и затопил его 12 мая.

Одновременно приказ идти к Ваалхавену и обстрелять его получила мореходная канонерская лодка «Ян Мориц ван Нассау», стоявшая во Флиссингене на острове Валхерен. Этот корабль стандартным водоизмещением 1570 тонн нес три 150-мм и два 120-мм орудия и был защищен броней толщиной до 50 мм, он специально предназначался для обстрела береговых целей. Однако, когда канонерка находилась уже в пути, начальник штаба голландских ВМС отменил приказ в связи с воздушной опасностью. В результате получилось еще хуже: разворачиваясь на обратный курс, канонерка зацепилась за бакен и намотала его трос себе на винт, повредив обшивку и потеряв ход. По счастью, немецкие самолеты ее не заметили, и к следующему утру корабль удалось на буксире отвести в Хук-ван-Холланд, где его наскоро отремонтировали¹⁵.

Кроме того, уже через полтора часа после начала немецкой высадки Ваалхавен пытались бомбить пять бипланов «Фоккер» C. X. Два из них были повреждены патрулирующими над аэродромом тяжелыми Bf.110 и сели на вынужденную посадку – однако сброшенные бомбы легли на группу транспортных самолетов и повредили несколько машин.

Около полудня налет повторился – теперь аэродром атаковали три двухмоторных бомбардировщика «Фоккер» T.V из 1-й эскадрильи 1-го голландского авиаполка. Уже отбомбившись, они были перехвачены «Мессершмиттами» Bf.109, сбившими две машины из трех.

Немецкие десантники из 3-го батальона 1-го парашютного полка в Ваалхавене 10 мая 1940 года

Эсминец «Ван Гален» на полном ходу. Его 120-мм орудия могли нанести серьезный ущерб немецким самолетам на Ваалхавене, даже стреляя с 4 км из гавани Мервехавен. Однако команда корабля не выполнила свой долг

Канонерская лодка «Ян Мориц ван Нассау»

Во второй половине дня 10 мая против Ваалхавена были направлены английские самолеты – разрешение на их использование было дано британским Военным кабинетом после отчаянной просьбы голландского правительства. Первыми аэродром атаковали шесть тяжелых истребителей «Бленхейм» IVF из 600-й эскадрильи. Однако британские пилоты не добились никаких результатов, при этом было потеряно пять машин. Командир единственного вернувшегося «Бленхейма» сержант Митчелл доложил, что аэродром прикрывают 12 двухмоторных «Мессершмиттов».

Несколько позже Ваалхавен атаковали восемь бомбардировщиков «Бленхейм» из 15-й эскадрильи. К этому времени немецкие истребители из-за нехватки горючего уже были вынуждены уйти на базу, поэтому англичане добились серьезного успеха. Им удалось уничтожить на земле восемь транспортных самолетов, не понеся никаких потерь.

Уже в ночь на 11 мая Ваалхавен бомбили 36 бомбардировщиков «Веллингтон» из Бомбардировочного командования. Они обрушили на аэродром 58 тонн бомб. Часть из них упала в районе аэродрома, по донесениям летчиков, вызвав там пожары. Однако большая часть бомб обрушилась на голландские позиции и на жилые районы за пределами аэродрома. При этом погибло как минимум двое голландских солдат и большое количество мирных жителей.

Результаты этого налета неизвестны – но вряд ли ночью, действуя по точечным целям, можно было добиться больших успехов. В дальнейшем большинство налетов британских тяжелых бомбардировщиков на цели во Франции и Голландии будут иметь тот же эффект: большое количество жертв среди гражданского населения и минимальные потери у немцев.

В итоге за весь день 10 мая немцы потеряли в районе Роттердама до тридцати самолетов, из них 14 Ju.52 на аэродроме Ваалхавен. Погибло 20 десантников и примерно столько же летчиков. Потери голландцев составили 11 тяжелых истребителей, два средних и два легких бомбардировщика. Потери голландских войск были гораздо тяжелее: погибло 58 голландских солдат и около 600 попало в плен. Кроме того, британская авиация потеряла над Роттердамом шесть двухмоторных «Бленхеймов».

Бомбардировщик «Фоккер» T.V в сопровождении двух истребителей «Фоккер» D.XXI

Тяжелый истребитель «Бленхейм» IVF

К исходу дня десантники Штудента удерживали позиции в южной (левобережной) части города и мосты через Ньиве-Маас. Однако положение десанта оставалось крайне ненадежным. Голландские войска в городе и его окрестностях насчитывали в общей сложности до 7000 человек. Имея как минимум четырехкратное превосходство, они готовились к контратаке.