Kitabı oxu: «Празднование 75-летия Малого театра»
I
Я беседовал с новым человеком, от которого в Малом театре зависит «все».
– Почему нет чествования 75-летия Малого театра?2
– 75-летия чего? 75-летия кирпичей?!
В тоне слышалось много «пренебрежительности».
К счастью, не все так посмотрели на дело, – и новорожденный «московский литературно-художественный кружок»3 устроил чествование славной годовщины.
На подписной ужин 14-го октября собралось человек 100 – «интересного» народу. И бросалось при этом в глаза одно: все, что в Москве «значительно» – старо, все, что молодо – удивительно незначительно.
– На убыль как будто идет Москва, на убыль-с.
Речей, московским обычаем, за ужином было произнесено достаточно. Наибольший успех имели речи двух «старых москвичей»: В.А. Гольцева и М.П. Садовского.
Позвольте вас познакомить с этими двумя характерными, типичными московскими фигурами, которых, когда пишешь летопись московской жизни, никак не обойдешь.
Странное лицо у почтенного Виктора Александровича, – и, по-моему, лицо историческое. Выраженье такое, – словно он во времена еще «юных ногтей» нечаянно вместо молока уксуса хватил. Думал, будет пить молоко, – а оказалось уксус, да еще какой! Так с тех пор, с прискорбием изумленное лицо на всю жизнь человек и сохранил:
– Позвольте-с! Что ж это делается!
Для людей теперешнего поколения, по-моему, выражение лица надлежащее. Популярностью В.А. Гольцев пользуется в Москве величайшей, – и речи его – московское «событие». В его речах слышится человек старой закваски. Звучит скорбная нотка, но и слышится вера в светлое будущее. Последней интонации в речах «новейших» ораторов, как известно, не замечается. Это интонация уже «историческая». Г-н Гольцев приветствовал Малый театр от имени «Русской мысли» и московского «Курьера».
II
Московский литературно-художественный кружок, в котором все это происходило, переживает не то, что свой медовый месяц, а свою медовую неделю. И все в нем такое медовое. Старшина старшин, князь А.И. Урусов11, шесть часов подряд с улыбкой ходит, – так что у него потом, вероятно, мускулы лица адски устают. Старшины «очаровывают всех любезностью обхождения». А А.И. Южин, тот, как принято говорить в наш лошадиный век в облошадившейся Москве, – прямо «рекорд очаровательности» бьет. Очаровательность такая, что если бы теперь А.И. Южин Ромео сыграл12, – я и то бы поверил!
Словом, первое впечатление самое лучшее, и об этом клубе, только на днях открывшемся, только теперь и разговоров в Москве.
Он нужен Москве. Он родился, как протест против купца и чинуши, которые уж очень, очень заели Москву. Надо же, чтоб и артист, и художник, и литератор где-нибудь возвышали свой голос. Из клуба хотят создать «культурный» и влиятельный уголок Москвы.
Дирекция московского литературно-художественного артистического кружка, не в укор будь сказано петербургскому, – составлена не из «зятьев литераторов». Все народ, находящийся с искусством и литературой в непосредственном родстве.
Сильнее всех в дирекции представлен театр: г-жа Дейша-Сионицкая13, гг. Музиль14, Рыбаков15, Кондратьев16.
Слабее всех «художество»: один художник-архитектор г. Шехтель17.
От литературы представительствуют: Владимир И. Немирович-Данченко, г. Гольцев, г. Лукин18, старый журналист. Музыку представляет г. Сафонов19.