Kitabı oxu: «Мармышка и Уродец»

В одной деревне под названием Простая жили-были были старушка Мармышка и малыш Уродец. А с ними котик. Мармышка была совсем стара, как трухлявый пень, еще и хромая. А вот руки ее все еще оставались молодыми и шустро работали. Она делала букеты из живых цветов и крутила цветы из бумаги.

Уродец подрастал, он любил повыть по ночам, днем же бодал выросшими рожками мебель, котика – весело!

Руками Мармышки появились домики для котика – под столом, под потолком, у окна, красивые, цветные. Больше Уродец не мог бодать котика. А мебель давно разлетелась на куски.

Ночью Мармышка не спала из-за воя, зато днем теперь могла поспать – Уродец стал уходить на улицу на весь день.

Однажды два Вола притащили его с головой в крови – он бодал прохожих, пока один прохожий не избил его палкой. Уродец был в восторге от этого приключения, и снова рвался на улицу, только пришлось лежать и ждать, когда заживет голова. Тогда от скуки он стал выть днем и ночью.

Наконец он выздоровел, а Мармышка приготовила подарок – большой мешок засушенных ромашек, от которых можно было отрывать лепесточки. Теперь в ее букетах не было весёлых ромашек, зато Уродец возился с ними целыми днями цел и невредим, а прохожие не жаловались.

Вскоре ромашки ему надоели, и он потребовал других цветов. А до лета было еще так долго! Других цветов и бумагу Мармышка дать не могла – они нужны были для работы, а им надо было на что-то кормиться.

И Уродец ушел на улицу кого-то бодать. Мармышка так испугалась и расстроилась, что заплакала над цветами. Она плакала долго, а ее молодые руки вмиг состарились и отказались работать. Только когда Уродец пришел, она поставила перед ним ужин и новый мешок с цветами. От своей части ужина она решила отказаться. Она приказала рукам снова помолодеть и заработать – жить-то надо было.

Шли дни, Мармышка понимала, что лепестки пионов скоро наскучат Уродцу, но не могла найти ему новое интересное занятие. Однажды в почтовом ящике она увидела приглашение на праздник в деревню Радости. Когда-то давно, когда Уродец был еще маленький, Мармышка часто ездила в деревню Радости и помогала жителям готовить праздники, а еще дарила им своим цветы. Многие помнили ее, и это было ей приятно.

В деревню ехать нужно было на машине, ведь Мармышка была хромой, а дорога долгой – самой никак не добраться. Она хотела выбросить приглашение, и тут оказалось, что Заяц едет на машине в ту же сторону и готов взять их с Уродцем с собой – хоть Заяц и не любил Уродца, но был благодарен Мармышке за то, что во время болезни она навещала его и кормила нехитрой едой, которую ела сама.

Уродец был в восторге от зверей в деревне Радости, от их хороводов и песен. Он хотел бы остаться жить в этой деревне, но это было невозможно – купить дом там стоило огромных денег. Жители деревни позвали их приезжать еще и еще, на все праздники.

– Но вы же знаете, что он… – опустила глаза Мармышка.

– Знаем, помним, – ответили жители.

Уродец и малышом был бодающимся непоседой, правда, бодался не так сильно, рожки были маленькими, а увлечь его маленького игрой было намного проще.

На следующий праздник Уродец отпросился в деревню Радости один и поехал на Улитке. Улитка еле ползла и только до оврага, но это его вполне устраивало, ведь ему не надо было работать, а дорогу от оврага до деревни он бежал быстро и весело, предвкушая общение с важным и степенным Тушканчиком и милыми поросятками, которые, как и он, обожали резвиться. Мармышка очень волновалась, но раз за разом Уродец ездил в деревню Радости и никого не бодал. Кроме того, он перестал бодать прохожих на улице!

Жизнь потекла своим чередом. Уродец рисовал хороводы из деревни Радости, рассказывал, какие там прекрасные животные, как они с ним дружат, как ждут и улыбаются ему, Мармышка усиленно работала, котик терся у их ног, не боясь выходить из домика. Только по ночам Уродец по-прежнему выл, и нормально поспать у Мармышки не выходило.

Однажды пришла беда. Уродец не вернулся из деревни Радости в положенное время. К ночи два вола внесли его в дом с разбитой головой.

– Что же случилось? – спросила Мармышка.

– Мы нашли его у оврага, сцепился с кем-то, – просто сказали они и ушли.

Мармышка пыталась добиться правды у Уродца, но он лишь мрачно сказал, что кого-то случайно боднул в деревне Радости и сильно расстроился. Он сразу убежал в родную Простую деревню, но ему не хотелось домой, а что было делать на улице, чувствуя такое (Мармышка стала спрашивать, какое? чувствовал гнев? разочарование? нелюбовь к себе? – но Уродца как будто тяжело били эти слова, и он лишь закрывал глаза, слыша их). В родной деревне он стал бодать всех подряд, и его снова сильно избили палкой. На этот раз произошедшее ему не показалось весёлым, к тому же быки нашли его лишь к вечеру, когда он уже долго лежал на земле, трясясь от холода.

Вскоре из деревни Радости пришло письмо. В нем говорилось, что Мармышка может не волноваться – Уродец боднул кого-то случайно, в веселой игре, скорее всего, он не хотел, но справедливое разбирательство будет произведено, и к Уродцу в любом случае будут относиться вежливо и тактично. Мармышка порадовалась такому уважительному письму и успокоила Уродца – наверняка, Тушканчик и свинки ждут его на новый праздник. Она решила написать ответное письмо с просьбой, чтоб Тушканчик иногда присматривал за Уродцем на праздниках и не давал расшалиться.

Ночью она, устав от многих размышлений, впервые в жизни уснула под вой Уродца. А наутро, очень рано, у двери оказался Тушканчик (Уродец еще очень крепко спал в это время). Мармышка подумала, что он каким-то образом узнал о разбитой голове Уродца и хочет спросить, успеет ли у малыш выздороветь, чтобы участвовать в большом танце на Главный праздник в деревне Радости – каждому танцору отводился свой цветной круг на земле, а все круги сливались в один огромный круг. Кроме того, у каждого танцора были свои движения – Уродец постепенно их разучивал и повторял дома.

Но Тушканчик суровым голосом спросил, сможет ли Мармышка сама каждый раз привозить Уродца на праздник на веревке.

– Не смогу, – растерянно ответила Мармышка.

Тушканчик промолчал. Его глаза уставились на дверной косяк.

– Мы найдем другую деревню, – поспешно спохватилась Мармышка.

– Спасибо за понимание, – облегченно выдохнул Тушканчик и тут же ушел.

Мармышка встретилась глазами с котом.

– А ведь это был лучший друг Малыша! – растерянно сообщила она коту.

Кот прыгнул на последний мешок, с розами. Мармышка кивнула.

Мешка не хватило до лета.

Однажды из дома Мармышки раздался дикий вой, не ночью, как обычно, а прямо днем. От ее дома простым размеренным шагом удалялись два Вола.

– Радоваться надо, чего воет, дура, – зевнув, сказал один Вол другому. – Теперь сможет нормально работать, купит хороший дом, может, быка себе подыщет.

– Да без этого Уродца всем лучше, ясно копыто. Ночи станут спокойными и… – Вол случайно наступил в лужу, – А, чёрт. Да что говорить, Уродец и есть Уродец, даже разговора нашего не заслужил.

Мармышка не искала себе быка. Она вся почернела от горя, а ее руки еле-еле делали букеты и крутили бумажные цветы. Только котик, мяукая, терся об руки, сидя на ее коленях – как будто изо всех сил пытался оживить безнадежную дряхлость навсегда уставших рук.

В деревню Радости она больше не ездила. А потом случайно услышала, что Главный праздник в этой деревне вышел скомканным – танцоры не успели хорошо выучить движения, случайно переходили в чужие круги, наступали друг другу на пятки, в итоге только переругались все. И на все следующие праздники что-то случалось: то гроза помешает, то Тушканчик заболеет, то танец не выучат. С тех пор деревня Радости перестала славиться своими праздниками, и из других деревень больше не съезжались в неё гости.

Жители же Простой деревни стали тосковать, словно им чего-то не хватает. Драки у оврага стали делом каждого дня. Волы не справлялись с работой и вздыхали о временах, когда они не спеша бродили на дежурстве под привычный вой Уродца.

И лишь Луна всё так же обнимала мягким белым светом каждого – Тушканчика и Волов, домик Мармышки и могилу ее Сына.