Kitabı oxu: «Одиночка 5»

Глава 1-2

Глава 1. Тьма

Я не знал, сколько прошло времени.

Может, час. Может, год. Может, ничего не прошло — потому что времени здесь не было. Только тьма. Не пустая, не мёртвая — живая. Она двигалась вокруг меня, медленно, как вода, и я чувствовал её прикосновение к коже, к волосам, к мыслям.

Я лежал на чём-то твёрдом. Камень. Или то, что здесь заменяло камень. Поверхность была гладкой и тёплой — не как остывшая порода, а как тело, которое только что покинула жизнь. Я провёл по ней ладонью. Пальцы прошли по трещинам, и трещины отозвались едва слышным гулом, будто под полом что-то дышало.

Я попытался сесть — получилось. Медленно, с усилием, как будто тело забыло, как двигаться. Мышцы помнили другое: движение, удар, падение. Но не покой. Покой они забыли.

Alex Snow. Уровень 28.

HP: 680/680.

MP: 780/780.

SP: 220/220.

Статус: Страж.

Локация: Внутренний слой Nexus.

Страж. Я смотрел на это слово в интерфейсе. Долго. Оно не значило ничего. И значило всё.

Я помнил свет. Помнил, как он заливал зал, как руны на полу вспыхивали белым, как Мерлин поднимал руки — и как я шагнул в круг. Помнил лицо Элизабет в последнюю секунду: она не плакала, она держалась. Помнил, как подумал: «Я иду». И как тьма сомкнулась.

А потом — ничего. И вот — это.

Я встал и осмотрелся. Тьма не была абсолютной — в ней различались оттенки: ближе к полу гуще, почти чёрная, как смола; выше светлее, с серым отблеском, будто где-то далеко горел свет, до которого нельзя дойти. Я поднял голову — потолка не было. Или он был так высоко, что тьма съедала его.

Я сделал шаг. Потом ещё. Пол был ровным. Стены — не было. Или была, но далеко. Я не знал. Я вообще ничего не знал об этом месте — кроме того, что оно было живым.

И это было самое неприятное. Я привык к местам, которые можно понять: лес, где деревья; подземелье, где стены; город, где улицы. Здесь не было ничего, за что можно зацепиться глазом. Только тьма и я.

Я сжал кулаки. Кинжалы на поясе — оба — были на месте. Это почему-то успокоило. Глупо, наверное. Но кинжалы были моими. Они не были частью тюрьмы. Они были частью меня.

— Ты проснулся.

Голос. Без эмоций. Без интонации. Как будто кто-то читал с листа — ровно, без запинки, без дыхания между словами.

Я обернулся.

Оно стояло в двух метрах от меня. Не человек. Не зверь. Не монстр. Что-то среднее. Высокое, тонкое, закутанное в серые лоскуты, которые двигались, как живые, — медленно, будто их трогал ветер, которого здесь не было. Лица не было — только гладкая поверхность, серая, без черт. Но я чувствовал, что оно смотрит. Не глазами — чем-то другим. Как будто оно читало меня всего, сразу, без спешки.

Страж Тюрьмы. Уровень ???

Статус: ???

— Кто ты? — спросил я. Голос прозвучал глухо — тьма съедала звук.

— Страж. — Оно помолчало. — Как и ты. Теперь.

— Я не страж. Я Алекс.

— Ты — то, что осталось, когда ты стал частью тюрьмы. — Оно шагнуло вперёд — медленно, без угрозы. — Ты — новый замок. Тюрьма приняла тебя. Ты не можешь уйти.

— Я знаю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Я молчал. Долго. Думал.

Зачем? Потому что не мог иначе. Потому что всю жизнь я задавал вопросы — даже когда ответы были очевидны. Даже когда они были больными. Особенно тогда.

— Потому что я хочу понять, — сказал я.

Страж смотрел на меня. Долго. Потом сказал:

— Хорошо. Тогда идём. Я покажу тебе.

— Куда?

— Туда, где ты нужен.

---

Мы шли через тьму.

Страж двигался впереди — медленно, но я успевал. Пол был неровным: местами камень, гладкий и тёплый; местами что-то мягкое, похожее на мох, которое пружинило под ногами; местами — пустота, в которую нельзя было ступать. Я не спрашивал, что это. Страж не объяснял. Я просто шёл след в след и смотрел по сторонам.

Тьма вокруг менялась. В одном месте она сгущалась в подобие арок — высоких, изогнутых, будто здесь когда-то были стены, которые потом растворились. В другом — стлалась по полу, как туман, и в этом тумане двигались тени. Не живые — просто тени. Отражения чего-то, чего здесь не было.

Я старался не смотреть на них. Но они смотрели на меня.

— Тюрьма не была такой, — сказал Страж вдруг. — Когда её создавали. Она была… чище. Проще. Стены, пол, потолок. Первый жил здесь. Один. Долго.

— Сколько?

— Не знаю. Время здесь не считается. Но он жил. И ждал. И думал. И постепенно… — Страж замолчал.

— Что?

— Он стал тем, кем стал. Тюрьма изменилась вместе с ним. Стены стали мягче. Тьма стала живой. Он создал существ. Не специально — просто потому что не мог быть один. Они были его… компанией. Потом — его армией.

Я думал об этом. Долго. О человеке, который был заперт один — в темноте, в тишине, в ничего. О человеке, который создавал существ, чтобы не сойти с ума. Который ждал. Который думал. Который постепенно становился тем, кем становился.

Я мог его понять. Я был один — много раз. В реальности, когда потерял всё. В игре, когда ушёл от всех. Я знал, что такое быть одному. Знал, как это меняет. Знал, как это ломает.

Но я не сломался. Почему? Потому что у меня были люди. Гром. Эвелина. Элизабет. Даже те, кто ушёл. Они были — в памяти, в мыслях, в шрамах. Они держали меня.

У Первого никого не было. Только он сам. И тьма.

— А теперь? — спросил я.

— Теперь он ушёл. Ты его убил. Но тюрьма осталась. И то, что он создал, осталось. Они не злые. Просто… потерянные. Они ждут кого-то, кто скажет им, что делать.

Я остановился.

— Ты хочешь, чтобы я стал их лидером?

— Нет. — Страж обернулся. — Я хочу, чтобы ты стал их стражем. Тем, кто держит тюрьму закрытой. Тем, кто не даёт им вырваться.

— А если они не хотят вырываться?

— Тогда ты им не нужен.

Я молчал. Долго. Думал.

Страж был прав. Если они не хотели вырваться — я был не нужен. Если хотели — я был нужен. Но был ли я готов? Мог ли я стать тем, кем меня просили? Я не знал. Я вообще ничего не знал об этом месте — кроме того, что оно было живым. И что оно ждало.

Я не был уверен, что смогу. Но я знал, что попробую. Потому что если не я — кто?

---

Мы вышли на открытое пространство.

Не площадь — скорее пещера, огромная, с потолком, который терялся во тьме. В центре горел огонь — не настоящий, магический, зелёный, как в Мёртвой роще. Он не давал тепла. Но он давал свет — и этого было достаточно.

Вокруг огня сидели они.

Существа. Много. Разные — высокие и низкие, тонкие и толстые, с лицами и без. Некоторые были похожи на людей — только с слишком длинными руками или слишком короткими ногами. Некоторые — на зверей. Некоторые — ни на что. Они не двигались. Смотрели на огонь. Ждали.

— Кто они? — спросил я. Тихо.

— Те, кого Первый создал. — Страж остановился. — Они не игроки. Не НПС. Они — часть тюрьмы. Как и ты. Теперь.

Я смотрел на них. Долго. Потом сделал шаг вперёд.

Один из них — маленький, сгорбленный, с глазами как угли — поднял голову. Посмотрел на меня. Долго. В его взгляде не было страха. Не было ненависти. Было что-то другое. Что-то, чего я не ожидал.

Надежда.

— Ты… — сказал он. Голос скрипучий, как ржавое железо. — Ты новый?

— Новый.

— Ты… будешь нам говорить, что делать?

Я сел рядом с огнём. Опустился на камень — тёплый, как всё здесь. Посмотрел на него.

— Нет. — Я покачал головой. — Я буду вас слушать.

Он смотрел на меня. Долго. Потом улыбнулся — или сделал то, что у него заменяло улыбку.

— Хорошо. — Он кивнул. — Хорошо.

Я сидел у огня. Смотрел на них. На их лица — или то, что было вместо лиц. На их глаза — или то, что было вместо глаз. Они были… живыми. Не в том смысле, в каком живые люди. В другом. Они были созданы из тьмы и одиночества. Но они были живыми.

Я думал о Первом. О том, как он создавал их. Не специально — просто потому что не мог быть один. Я понимал его. Я был один — много раз. И я знал, что это такое — хотеть, чтобы кто-то был рядом. Хоть кто-то. Хоть что-то.

Но я не создавал существ. Я находил людей. Грома. Эвелину. Элизабет. Они были настоящими. Они были выбором. А существа Первого были отчаянием.

Это было разницей. И это было важно.

---

Я просидел у огня всю ночь — или то, что здесь заменяло ночь. Слушал. Они говорили. Медленно, сбивчиво, перебивая друг друга. О том, как жили здесь. О том, как ждали. О том, как боятся.

Они боялись не меня. Они боялись, что тюрьма рухнет. Что они выйдут наружу — и не найдут там места. Они не хотели свободы. Они хотели дома.

Я слушал. Долго. Потом сказал:

— Я не знаю, как сделать этот дом. Но я попробую.

Они смотрели на меня. Долго. Потом закивали. Медленно, неуверенно. Но закивали.

Страж стоял в стороне. Смотрел. Молча.

Я не знал, что будет дальше. Не знал, смогу ли я. Но я знал одно: я не один. Впервые за долгое время — не один. И этого было достаточно. Пока.

Глава 1. Конец.

---

Глава 2. Страж

Утром — если это было утро — я пошёл снова.

Страж шёл рядом. Молча. Это было проще, чем разговаривать.

Мы шли через тюрьму. Я смотрел по сторонам. Теперь я видел больше: не только тьму и камни, но и то, что было между ними. В одном месте я заметил трещину в полу — длинную, глубокую, из которой шёл слабый свет. В другом — стену, которой раньше не было: высокую, серую, с вырезанными на ней символами. Я не знал, что они значили. Но они были — и это было странно. Как будто тюрьма показывала мне то, что хотела показать.

— Ты был здесь всегда? — спросил я.

— Да. — Страж не обернулся. — Я был создан вместе с тюрьмой. Чтобы охранять Первого. Чтобы не дать ему вырваться.

— Но он вырвался.

— Он не вырвался. Он ушёл. Через осколки. Через тебя. — Страж помолчал. — Я не смог его остановить. Я не смог ничего сделать. Я просто… смотрел.

Я молчал. Долго. Думал.

Страж был создан, чтобы охранять. И он не смог. Он смотрел, как Первый уходит — через осколки, через меня, через всё, что я сделал, чтобы его остановить. И он ничего не мог сделать. Только смотреть.

Я знал, что это такое. Я знал, что значит смотреть, как что-то рушится, и не мочь ничего сделать. Мэй. Ланселот. Все, кого я потерял. Я смотрел. И не мог.

— Ты винишь себя? — спросил я.

— Я страж. Я должен охранять. Я не смог. — Он остановился. — Это… тяжело.

— Знаю. — Я посмотрел на него. — Я тоже не смог. Много раз. Не спас тех, кого должен был. Не остановил тех, кого должен был. Я знаю, что это такое.

Страж смотрел на меня. Долго. Потом сказал:

— Ты не такой, как Первый.

— Нет.

— Он не винил себя. Он винил других. Он говорил, что это они виноваты. Что его заперли. Что его не поняли. Он говорил это… долго. Потом перестал. И начал создавать. Существ. Армию. Он хотел вырваться. И отомстить.

Я думал об этом. О человеке, который был заперт один — и который не смог признать, что что-то сделал не так. Который винил всех, кроме себя. Который создавал армию, чтобы мстить.

Я мог его понять. Я был таким — когда-то. Когда потерял всё. Когда винил всех. Когда хотел мстить. Но я не стал им. Почему? Потому что у меня были люди. Потому что они держали меня. Потому что я слушал.

— А ты? — спросил я.

— Я хотел, чтобы он остановился. Но не мог его остановить. Я мог только смотреть.

Я молчал. Долго. Думал.

Страж был создан, чтобы охранять. Но он не мог. Он был бессилен. И это было его болью. Его виной. Его всем.

Я знал, что это такое.

— Теперь ты можешь, — сказал я.

Страж посмотрел на меня. Впервые — с чем-то, похожим на эмоцию.

— Что?

— Ты можешь остановить меня. Если я пойду не туда. Если я стану как он. — Я посмотрел на него. — Ты страж. Ты должен охранять. Не только тюрьму. Но и того, кто внутри.

Он смотрел на меня. Долго. Потом кивнул.

— Хорошо.

Я не знал, что будет дальше. Не знал, смогу ли я. Но я знал одно: я не один. Впервые за долгое время — не один. И этого было достаточно. Пока.

---

Мы шли дальше.

Тюрьма была большой. Больше, чем я думал. В ней были не только пещеры и тьма. Были комнаты — пустые, с голыми стенами, в которых эхо отзывалось на каждый шаг. Были коридоры — длинные, извилистые, с потолками, которые терялись во тьме. Были места, где тьма сгущалась настолько, что я не мог туда войти.

— Что там? — спросил я. Мы стояли перед одной такой стеной — чёрной, плотной, как смола.

— То, что осталось от Первого. — Страж остановился. — Его мысли. Его страх. Его ярость. Они не ушли. Они остались. Как… эхо.

— Они опасны?

— Для тебя — нет. Ты страж. Они не могут тебе навредить. Но они могут… влиять. Если ты позволишь.

Я смотрел на стену. Долго. Думал.

Я знал, что это такое — эхо. Я слышал его раньше. В Мёртвой роще. В шахтах. Везде, где была тьма. Оно говорило тихо, но настойчиво. Оно убеждало. Оно соблазняло.

Я не слушал. Но теперь — теперь я был частью тюрьмы. И эхо было частью меня.

— Я не позволю, — сказал я.

— Все так говорят. — Страж посмотрел на меня. — Первый тоже так говорил.

Я молчал. Долго.

— Тогда не дай мне стать им.

Страж кивнул. Медленно.

---

Вечером — или тем, что здесь заменяло вечер — я сидел у огня.

Существа собрались вокруг. Они больше не боялись меня. Они смотрели на меня. Ждали.

— Расскажите мне, — сказал я. — О том, как вы жили. До меня. До Первого.

Они начали говорить. Медленно, сбивчиво. О том, как Первый создавал их. О том, как он учил их. О том, как он менялся. Сначала — добрый. Потом — холодный. Потом — жестокий.

— Он хотел вырваться, — сказал один из них. Маленький, сгорбленный, с глазами как угли. — Он хотел мстить. Он говорил, что его предали. Что его заперли. Что он не заслужил.

— А вы?

— Мы… мы не хотели. Мы хотели остаться. Здесь. Тихо. — Он посмотрел на меня. — Но он не слушал. Он никогда не слушал.

Я думал об этом. О человеке, который был заперт один — и который не слушал. Который создавал существ, чтобы не быть одному, — и который не слушал их. Который хотел мстить — и который не видел, что те, кто рядом, не хотят мести.

Я мог его понять. Я был таким — когда-то. Когда потерял всё. Когда винил всех. Когда не слушал.

Но я не стал им. Почему? Потому что у меня были люди. Потому что они держали меня. Потому что я слушал.

— Теперь я слушаю, — сказал я.

Они смотрели на меня. Долго. Потом закивали.

Страж стоял в стороне. Смотрел. Молча.

Я не знал, что будет дальше. Не знал, смогу ли я. Но я знал одно: я не один. И этого было достаточно. Пока.

Глава 2. Конец.

---