Kitabı oxu: «Суданская роза»

Пролог

Автомобиль на повороте резко заносит и я по привычке молюсь о том, чтоб не засветиться в дорожных камерах.

Штраф за такое влепят ведь немаленький.

Хотя, какая разница, если мне осталось жить не более суток?

Или чуть дольше, но это не точно.

В зеркале заднего вида и по бокам пока не видно моих преследователей, но иллюзий я не строю. Оторваться от погони в плотном городском траффике – задача нереальная, да и такого опыта у меня нет.

Хотя, пока ведь получается.

Долго я не продержусь, но до последнего буду стараться выжить. А потом – либо бензин закончится, либо лопнет терпение у моих преследователей.

Впрочем, в центре города они не будут привлекать к себе внимание.

Но и вырваться из города мне не дадут.

И времени у меня осталось – только до наступления темноты. Хотя по факту, я кружу по центру, как загнанный зверек, и всего лишь оттягиваю неминуемое.

Бросить автомобиль? Теряться проулками? В кино частенько срабатывает, но что-то мне подсказывает, что в моей реальности так не получится.

Кидаю взгляд на приборную панель, где совершенно бесполезным «кирпичом» валяется рабочий смартфон. Отключен. Но меня все равно вычислят. Князев и Ракитин не выходят на связь уже вторые сутки, а сегодня с полудня пропал Астахов. Вот это уже однозначно паршиво.

Боюсь даже представить, что с ними сейчас, но твердо уверена, что я – следующая.

Резко вжимаю педаль тормоза в пол и от неожиданности чуть подаюсь вперед. Каким-то чудом мне все же удается затормозить и за доли секунды избежать столкновения с неизвестно откуда вынырнувшей машиной одного из моих преследователей.

О, а вот и второй автомобиль – прижимает меня сзади, нагло паркуется почти вплотную. Я зажата в «коробочку».

Поездка окончена.

Приехали, Яна.

Пару секунд оторопело гляжу перед собой и пытаюсь предугадать действия моих преследователей. Оглядываюсь, пытаясь разобраться, куда меня занесло. Нет, однозначно заталкивать меня в машину тут никто не станет. Стрельбы прямо здесь тоже не будет.

Выскакиваю из автомобиля и очень быстрым шагом направляюсь к хорошо знакомому мне конгресс-отелю, стараясь не особо привлекать к себе внимание персонала гостиницы. Слышу, как сзади синхронно хлопают двери преследовавших меня автомобилей.

Лобби-бар отеля – абсолютно случайная и конечная точка моего маршрута. Какое-то время посижу здесь, а потом…

Вокруг шумно и буднично-суетливо. Привычным, наметанным взглядом вычленяю несколько иностранных делегаций, с ними гиды, переводчики и незаметные «сопровождающие».

Этих ребят я подмечаю всегда.

Издержки опыта. Жизненного и личного.

Учитывая то, что пара иностранных делегаций – явно правительственные, вряд ли мои преследователи рискнут откровенно брать меня прямо сейчас. Свидетели уж больно неподходящие.

Сажусь за стойку бара и молча киваю бармену на бутылку коньяка.

Расторопный парнишка понимает без слов и выполняет заказ.

Передо мной моментально возникает бокал с небольшой порцией коньяка. Вот уж не думала, что стану пить алкоголь средь бела дня. Но сейчас ситуация особая, да и суетиться мне уже незачем.

Делаю пару глотков и выдыхаю от необычного, приятного тепла.

Когда оставшаяся часть жизни измеряется уже не днями, а часами, начинаешь ценить каждое мгновенье и совершенно по-другому воспринимаешь прошлое… Здесь все и началось восемь лет назад. Горькая ирония судьбы. Здесь все и закончится.

Еще глоток коньяка.

Кто сказал, что последние часы жизни – не лучшее время для воспоминаний?

Влад.

Его обжигающий, стальной взгляд и сильные руки, жадно ласкающие мое тело. Губы, по которым я до сих пор схожу с ума. Чуть хрипловатый голос, разом выключающий все предохранители в моей голове.

Пьянящий запах настоящего мужчины.

Втягиваю воздух и понимаю, что меня накрывают уже реальные галлюцинации. Мне кажется, я чувствую до боли знакомый парфюм с едва уловимой, порочной нотой.

На несколько секунд проваливаюсь в невыносимо-сладкие воспоминания, прикрываю глаза, изо всех сил пытаюсь не разреветься. Если бы в реальности все смертники имели право на последнее желание, сейчас я бы загадала только одно – снова увидеть Влада. Всего один раз, хотя бы мельком.

– Сиди тихо, если не хочешь проблем, – неожиданно раздается рядом со мной вкрадчивый, незнакомый мужской голос.

Резким рывком меня выбрасывает из сладко-горьких грез. Устало поворачиваю голову вправо и сталкиваюсь с профессионально-равнодушным взглядом одного из моих преследователей, тихонечко подсевшего ко мне почти вплотную.

Цепкие, мышиные глаза и неприметная внешность.

Оглядываться по сторонам не имеет смысла – я точно знаю, что он не один.

– Без глупостей, Яна, веди себя естественно, – бесцветным голосом обращается ко мне преследователь, накрывая мое запястье своей прохладной ладонью.

Липким и холодным комком в моем горле застывает страх, мешая дышать. Обреченно отворачиваюсь от своего преследователя и пытаюсь осознать тот факт, что все это происходит наяву, а не в кошмарном сне.

Позади меня с металлическим лязгом передергивается пистолетный затвор.

Преследователь нервно отдергивает свою ладонь от моего запястья и, не оборачиваясь, резко вздрагивает.

– Девушка со мной.

От этой дурманящей хрипотцы в голосе по моей коже мгновенно разлетаются миллионы мурашек.

Одержимо люблю и до боли ненавижу и сам голос, и его обладателя.

И да, мне слишком хорошо знаком этот парфюм с ускользающей, но такой многообещающе-порочной нотой.

Глава 1. Утренние новости

ЯНА

Двумя днями ранее

Голова тяжелая настолько, что просыпаться совершенно нет сил. Но с кухни назойливо доносится противный звон кружек, а от непрерывного хлопанья дверец кухонных шкафчиков поутру и вовсе не хочется жить.

Открываю глаза и таращусь на электронный циферблат настенных часов. Ну так и есть, до звонка моего будильника еще два с половиной часа. Так какого черта в такую рань Денис устраивает на кухне очередные показательные выступления?

Натягиваю футболку и джинсы – все равно уже не заснуть. Топаю на кухню и застываю в дверях, как вкопанная. Посреди полнейшего бардака, Денис пытается заварить себе кофе и, судя по пятнам на плите, первая попытка привычно окончилась неудачей.

– Господи, Дэн, ну я же просила дать мне поспать. Я и так легла под утро, ты же видишь, что я совершенно не успеваю с работой. Ну можно же было тихо проснуться и не устраивать переполох во всем доме?

– Яночка, доброе утро, – мило и совершенно невпопад отвечает Денис и высверливает меня непонимающим взглядом, – прости, малыш, правда не хотел шуметь.

– Черт, Дэн, когда не хотят шуметь – не шумят. Зачем было грохотать дверцами на всю квартиру? Гремишь тут, как ведрами на пожаре. У меня и так сегодня не день, а дурдом. Я просто хотела хоть немного выспаться. Ну неужели я так много прошу? Я вообще в последнее время тебя уже ни о чем не прошу.

Едва сдерживаюсь, чтоб на последней фразе не сорваться на повышенные тона.

От наблюдательного Дэна это не укрывается.

– О, завелась, – с язвительной ухмылкой произносит Денис и моментально меняет взгляд. От нашкодившего вида не остается ни следа – голубые глазки-льдинки сейчас полны холодного сарказма.

– Дэн, хватит, все. Спасибо, что не дал проспать, – устало отмахиваюсь от него я и беру с полки банку с листовым чаем.

- Янка, ну ладно, проехали уже. Давай я сварю тебе кофе? Хочешь, я тебе его в постель принесу? Не могу же я выпустить тебя из дому без утреннего кофе?

Терпение лопается. Не так я хотела проснуться этим утром.

Впрочем «так» у нас не получается уже месяц – то у Дэна настроения нет, то у меня круглосуточный дурдом с работой.

И кофе в постель в понимании Дэна сейчас – это всего лишь чашка кофе в постели.

Все.

– А, я понял, тебе ж вечно только одно и нужно, ты никогда не ценишь того, что я для тебя делаю. Ни одна нормальная женщина не отказалась бы от кофе в постели. По твоему, я всегда даю тебе меньше, чем нужно и так – во всем, да? Ну прости, секс не предлагаю, у тебя же вечно – работа.

– Дэн, я просто хотела выспаться и нормально проснуться. Но если ты про кофе и постель, то кофе, - чеканю устало, но с особым ударением на каждом слове, - я могу и по дороге перехватить. А вот если такое начнется с сексом…

Внезапно понимаю, что даже договаривать не хочу, резко разворачиваюсь, бросаю в сумку пару рабочих смартфонов, зарядники, щетку для волос и косметичку – приведу себя в порядок на работе.

Спасибо, дорогой, за чудесное настроение на весь день.

– Учись контролировать эмоции, – слышу вдогонку и как можно сильнее хлопаю входной дверью.

Плевать, пусть соседи слышат.

Да, за последние пару месяцев они уже наверняка привыкли к нашим утренним перепалкам.

В небольшой кофейне милая и улыбчивая девочка-бариста с огорченным видом сообщает мне, что чая пока нет, еще не завезли.

И тут же воодушевленно расписывает мне воздушную и ароматную пенку капучино с ореховым сиропом.

С дежурной улыбкой соглашаюсь на капучино и уже в более спокойном состоянии сажусь за руль автомобиля.

Перед тем, как завести мотор, несколько секунд гипнотизирую взглядом стаканчик с кофе, но совершенно не хочу его пробовать.

Вообще-то я не люблю кофе и предпочитаю чай. Разных сортов, в зависимости от настроения. Девочка-бариста совершенно не обязана знать такие подробности, но за год совместной жизни Дэн мог уже наизусть выучить этот простой факт. Я люблю чай, а не кофе. И дело не в напитке, а в отсутствии внимания к таким вот мелочам.

– Все, Яна, расслабься и поехали, – тихонько говорю себе, поправляя зеркало заднего вида.

В дороге все же соблазняюсь на пару глотков вполне себе вкусного кофе, и ловлю себя на мысли о том, что опять не успела позавтракать.

Дэн привычно испортил мне аппетит. Ладно, перехвачу днем какую-нибудь сухомятину.

Сейчас это – не главное.

Включаю подборку деловых радиостанций.

За рулем прослушиваю фоном аналитический треп, в ожидании появления какой-нибудь дельной мысли.

Набираю Алика, который как будто ждет моего звонка и мгновенно принимает вызов.

– Яна, по медиаметрии все готово. Еще десять минут, пара финальных штрихов и все отправляю на почту. Может даже чуть раньше, сегодня у моего компа явно боевое настроение. Что там по заказу, есть новости?

– Нет, – отвечаю и чувствую, как поднимается настроение прямо во время разговора со всегда уравновешенным и оптимистичным Аликом, - пока не ясно. Но Марк все держит на контроле. Думаю, ближе к полудню все точно узнаем, но скорее всего, этот заказ – наш. Так что можно уже приступать к работе.

– Да, Яна, ты должна знать, – в голосе Алика прослеживается едва уловимая тревожная нотка, – ночью кто-то снова пытался взломать систему. Но все в порядке, можно не волноваться.

– Вот же ж, кому-то не спится, – сварливо откликаюсь я, уверенная в том, что наша система в полной безопасности, так как это целиком ответственность Алика.

В профессионализме этого парня я уверена полностью, так что даже такая неприятная новость не портит моего делового настроя.

– Яна, можно чуть опоздаю, минут на двадцать? Сейчас отгоню машину в автосервис, а до работы доберусь на такси.

– Ок, – соглашаюсь я и отключаюсь.

Почти готовая аналитика по медиаметрии меня откровенно радует.

Равно, как и веселят те идиоты, которые пытаются обойти систему безопасности, настроенную Аликом. Они так предсказуемо остались с носом.

Пока все идет по плану.

Осталось только дождаться известий от Марка, который сейчас по моим подсчетам должен ехать на встречу с заказчиком. Если понадобится, нужный результат он выгрызет зубами, так что звонить ему пока не буду.

Он справится сам.

Бросаю взгляд на циферблат смартфона и мысленно засекаю пару часов.

В течение этого времени все станет ясно, но по большому счету и так понятно, что мы уже можем рассчитывать на очень лакомый заказ.

Пока добираюсь до бизнес-центра, начинается дождь и я мысленно радуюсь тому, что успела до первых пробок. Значит, не так уж и плохо то, что я так рано проснулась. Хотя на Дениса я все равно злюсь.

Черт бы подрал эту свадьбу, если за последние пару месяцев все так разладилось. Кого я обманываю?

Я не люблю этого мужчину.

Усилием воли отгоняю от себя сейчас все мысли о личном и сосредотачиваюсь на рабочих задачах.

В офисе тихо, но так и должно быть. Для всех мы – крохотный стартап, специализирующийся на анализе рынка рекламы.

Даже Дэн не знает толком, чем мы тут занимаемся, но свято верит в мою историю про рекламную аналитику по южному региону. И только для наших заказчиков мы те, кем и являемся на самом деле.

Те, кому надо, и так знают о том, как и где нас найти.

Едва успеваю зайти в свой кабинет, как оживает мой личный телефон.

Вздрагиваю от неожиданности, когда вижу имя Дениса на экране.

– Яна, не против, если я к тебе заеду? Малыш, ну скажи «да», – сейчас в его голосе слышатся явно примирительные нотки и я очень хочу купиться на этот незатейливый маневр.

Соглашаюсь, так как понимаю – я тоже утром сорвалась.

Глупо вышло, мне и в самом деле надо научиться управлять эмоциями. Точно нужно уехать сегодня с работы пораньше и устроить Дэнчику романтический ужин.

Рассеянно листаю в телефоне приложение с заказом ресторанных вкусняшек на дом и думаю о том, как бы потактичней подтолкнуть Дениса к более активным поискам работы.

В недавнем прошлом, видный специалист по криминальной сексологии, сейчас он просто сдулся.

Спекся на одном из расследований какого-то очередного серийника и выгорел.

Сбитый летчик, который бесится еще и от того, что ему нечем заняться. Из-за этого у нас в последнее время тоже неспокойно, так что да – сегодняшний вечер мы пропустим, а завтра подумаю, как его мотивировать к поискам работы.

И хотя его блестящий интеллект бесспорно пригодился бы в нашей маленькой компании, что-то меня останавливает от признания в том, чем именно мы тут занимаемся.

Едва успеваю наложить макияж, как в дверях неслышно нарисовывается Дэн.

– Малыш, прости за утро. Я и в самом деле должен был дать тебе поспать. Не злись, дорогая, пожалуйста.

Огорченно улыбаюсь и киваю в знак примирения.

– Да и мне не надо было сразу срываться, Дэн. Прости.

– Я подумал, что ты так и не выпила кофе. Вот, захватил по дороге, – виновато улыбается Денис и ставит передо мной бумажный стакан с кофе.

Да черт с ним, в самом деле хватит придираться к мелочам. Важно ведь то, что он сорвался через полгорода сразу следом за мной, чтоб извиниться и привезти этот кофе.

– Спасибо, – чуть смущенно опускаю глаза и осторожно провожу рукой по рубашке Дэна. Тонкий намек на то, что к кофе можно добавить пару поцелуйчиков или еще чего-нибудь, погорячее.

– Нет, Яна, – мягко отстраняется Денис, – не здесь. Услышать же могут. Потом у тебя проблемы будут.

– Не услышат, – со вздохом возражаю я, понимая, что спорить бесполезно. Сейчас меня ждет очередная мини-лекция по сексологии. С терминами.

– Услышат, Яна. Тебя точно услышат. Копулятивная вокализация – это в целом неплохо, вот только чаще всего к ней прибегают женщины, которые таким образом хотят подбодрить мужчин, менее успешных в деловом плане. А я не нуждаюсь в такой поддержке, что бы ты там себе не напридумала.

– Спасибо за кофе, Денис, но ради такой ерунды тебе явно не стоило отвлекаться от напряженных поисков работы, – с показательной холодностью цежу я.

– Всегда пожалуйста, – криво усмехается Дэн, – провожать не надо, выход найду сам.

Пулей вылетает из дверей кабинета и едва не сбивает с ног Марка, пока я выбрасываю в урну стаканчик с кофе.

– Ты ему не сказала? – интересуется Марк и вместо ответа я пожимаю плечами.

– Ладно, у меня отличная новость. Заказ – наш, в течение получаса аванс поступит на счет.

– Марик, – радостно восклицаю я и улыбаюсь во всю ширь, – ты просто гений. Обожаю тебя.

Гений переговоров чуть смущенно улыбается, хотя чувствуется, что он и сам горд сегодняшней победой.

– Предлагаю это отметить лазаньей из микроволновки, - хитро скалится Марк и достает из пакета три контейнера с заморозкой, - кстати, где Алик?

– Какие-то проблемы с машиной. Погнал ее в сервис. Он со своим «Паккардом» еще не раз наплачется.

– Не, Янка, тут ты не права, тачка – клевая. Раритет. Шик. Такой второй в городе не найти. Просто надо в нее вложиться. Ну да с нашим контрактом, мы теперь еще не то можем себе позволить.

Соглашаюсь и в этот момент понимаю, что смертельно голодная.

Может от того сейчас и такая злая?

Засовываю свою порцию замороженной лазаньи в микроволновку, но неожиданно Марк снова возвращается к встрече с Дэном.

– Так, ты вообще думаешь ставить его в известность?

– Ага, Марик, прямо сейчас, – ехидно откликаюсь я, – так ему и скажу. Как есть. А чего стесняться? Денис, знаешь, я тебе врала, что занимаюсь аналитикой рекламы. На самом деле мы тут с парнями занимаемся управлением слухами. Миром правит дезинформация, а мы – управляем ей по мере наших скромных возможностей. И получаем от весьма уважаемых и известных людей хорошие деньги за то, что запускаем выгодные им слухи, которые потом тиражирует толпа. Обваливаются рынки – наша работа. Чья-то деловая репутация летит к чертовой бабушке – мы постарались. Присоединишься к нам? Марик, я так должна ему сказать?

– Сильно. Про дезу ты, конечно, загнула, – усмехается Марк, – но в целом дальше скрывать будет все труднее. Да и Дэн у тебя не дурак, однажды начнет сопоставлять одно с другим. Потом сказать будет сложнее.

– Ладно, не обращай внимание. Дэн с утра завел. Может мне и в самом деле надо поесть.

Завариваю в кружках пакетики чая и вытаскиваю лазанью из микроволновки.

В ожидании Алика пока никакой работы не начинаем.

Да он должен вот-вот появиться в офисе.

– Все нормально, Янка. Не все нужно знать, даже нашим самым близким людям. Иногда так спокойней.

Ставлю перед Марком кружку с чаем и вижу, как он лениво пролистывает городские новостные паблики. Значит, пока займусь проверкой почты.

– Яна, это срочно, – отрывисто сообщает Марк и разворачивает ко мне монитор ноутбука.

С трудом пытаюсь осознать то, что вижу на экране.

Коротенькая новостная подводка, снабженная парой фотографий.

На одном фото – тот самый, раритетный «Паккард» Алика в центре крупного ДТП с четырьмя автомобилями. На второй его фото для ориентировки, с пометкой «Внимание, розыск».

Потрясенная, сажусь рядом с Марком и вместе с ним начинаю мониторить совершенно абсурдные новости.

Водитель раритетного «Паккарда», спровоцировавший массовую аварию в центре Сочи, сбежал с места происшествия. В машине найдены документы на имя Князева Олега Михайловича, 1988 года рождения.

Дрожащими пальцами набираю номер Алика на быстром дозвоне, совершенно точно зная, что сейчас услышу в трубку.

Абонент недоступен.

Глава 2. Это мы - форс-мажор

ЯНА

В телефонной книге нахожу еще два номера Алика и поочередно их набираю. Но ответ – один.

Абонент недоступен.

– Так, – тихо бормочет Марк, – только что на наш счет поступил авансовый платеж. Яна, как-то надо начинать без Алика.

Смотрю в упор на Марка, понимая, что без Алика мы не справимся.

Вернее – может быть и справимся, но какой ценой?

Отменять договор, возвратив аванс?

Это было бы слишком легко и очевидно, но в нашем деле так не получится. Если есть договоренность – ее надо выполнить, невзирая ни на какие форс-мажоры.

Мы – и есть тот самый форс-мажор для конкурентов наших заказчиков.

Но и к нам требования – предельно строгие. В любом состоянии, любой ценой, но начатое дело должно быть доведено до конца.

В отчаянии сжимаю виски ладонями, как будто пытаюсь унять круговерть мыслей в голове.

Но принимать решение надо прямо сейчас.

– Хорошо, Марик, мы приступаем и начинаем без Алика.

– Яна, нужен третий. Нужен аналитик уровня Алика, ты ведь сама понимаешь. У нас с тобой – другие задачи, и если мы будем заниматься работой Алика, то встанут те вопросы, которые должен решать каждый из нас. Мы физически не потянем, не успеем.

– Марк, у тебя есть кто-то на примете? Ты о ком-то мне сейчас пытаешься намекнуть?

– Нет, – в задумчивости протягивает Марк, – но знаешь, может быть сейчас стоит потихоньку вводить твоего Дэна в курс дела? Ты ведь еще пару месяцев назад озвучивала мне эту мысль, помнишь? Не сразу ему вывалить всю правду, а частями – просто хотя бы дать для анализа часть метрик и посмотреть, как он справится. Сказать, что сотрудник заболел, а аналитика нужна срочно.

– Не говорить всей правды, – машинально повторяю я и чувствую, как на меня наваливается невыносимая тяжесть.

Как будто резко перестает хватать воздуха и хочется только одного – выйти на улицу, вдохнуть свежей мороси и понять, что все происходящее мне всего лишь привиделось во сне.

– Да, Яна, именно так. Не говорить всей правды. Просто даешь ему метрики, ставишь задачу и все. А дальше мы уже сами и Дэн по большому счету не знает, как мы используем эти данные. Вернее – знает. И все это выглядит вполне пристойно. Аналитика рынка рекламы. Вдвоем мы не управимся.

– Хорошо, – соглашаюсь я, – только все же давай пока ограничимся этими задачами и не будем вводить его в курс всего дела.

– Ты настолько ему не доверяешь? – неожиданно спрашивает Марк и я ловлю на себе его заинтересованный взгляд.

– Ну как сказать? – вскидываю ладонями и пожимаю плечами, – доверяю, конечно, но сама не пойму, насколько доверяю и что именно готова ему рассказать. С его интеллектом, мне кажется, что он шутя справится с задачами любой сложности. Тем более, если надо что-то анализировать. Но вот в человеческом плане… Не знаю, Марик, не скажу, что уверена. Короче, правда, не знаю. Но надо попробовать.

– Ясно, – коротко резюмирует Марк, – странно, что ты вообще затеялась с этой свадьбой, если у вас все настолько шатко и нестабильно.

С тяжелым сердцем соглашаюсь с Марком, понимая, что еще больше запутываюсь.

Еще утром я была готова расторгнуть нашу помолвку с Дэном, но сейчас мне приходится принимать решение о том, чтоб он заменил Алика.

И одно дело – предложить ему работу в нашем проекте, а другое – тут же сообщить о том, что свадьба отменяется.

– Так, все, надо брать себя в руки. Марик, давай пока решай с информационными площадками, а я займусь разбором того, что должен был сегодня выполнить Алик. Заодно решу, что и как преподнести Дэну. Кстати, надо еще разобраться, что и как говорить полиции, если она решит к нам нагрянуть. Вряд ли стоит ждать их прямо сейчас, но думаю, ближе к обеду нам с тобой надо и этот вопрос решить. Согласен?

Марк одобрительно кивает и тут же исчезает за одним из мониторов.

Жду, пока загрузится система и я смогу войти в компьютер Алика. Хорошо то, что изначально у нас есть четкая договоренность о том, как называть файлы. А значит, серьезной неразберихи быть не должно.

Впрочем, с таким дерганым настроением я давно не работала, так что результат может быть любым.

И Марк не так уж и не прав, когда говорит о том, что нам нужен кто-то третий.

Резко вздрагиваю от переливчатой трели на моем смартфоне и, открыв рот, читаю имя звонящего абонента.

– Алик? – моментально принимаю вызов, даже не подумав, что его телефон может находиться в чужих руках.

– Нет, это Вячеслав Астахов, – с едва уловимым смешком представляется мне собеседник по ту сторону трубки и от неожиданности я резко закашливаюсь, – ну здравствуй, Яна!

Ловлю напряженный взгляд Марка поверх монитора, но знаком показываю ему, чтоб сидел тихо и отключил на всякий случай звук на телефонах.

Марк понимает мои знаки и мгновенно выключает звук, прислушиваясь к нашему разговору.

– Слава? – повторяю его имя, пытаясь на ходу сообразить, как такое вообще возможно.

С каких пор у нас уголовные дела заводятся в такие короткие сроки.

– Яна, надо встретиться и поговорить. Я могу подъехать к тебе. Диктуй адрес, - привычно-деловито тараторит Астахов, но во всей этой ситуации меня смущает целая куча вопросов.

– Слава, откуда у тебя телефон Алика? Почему ты позвонил именно мне? И ты, – тут я запинаюсь, так как все еще не могу поверить в такое стечение обстоятельств, – ты ведешь дело, связанное с ДТП с участием Алика?

– Ничего не поменялось, – отвечает Астахов, – миллион вопросов в единицу времени. Яна, я готов ответить на твои вопросы, если ты ответишь на мои. И лучше всего нам встретиться. Я могу к тебе приехать прямо сейчас.

Секундное раздумье, наши взгляды с Марком пересекаются и я понимаю, что сейчас не лучший момент для того, чтоб приглашать в наш офис следователя, пусть даже он – мой несостоявшийся кавалер восемь лет назад.

– Слава, я сейчас в разъездах, но можем увидеться в кафе «Бриз» через сорок минут. Подъедешь?

– Да, конечно.

Телефон отключается.

Следом прилетает смс «Яна, сохрани мой номер. Это – личный. Звони в любой момент»

Сохраняю номер Славика в телефоне и с минуту сижу молча, пытаясь вообще уместить в своей голове странные и пугающие события сегодняшнего утра.

Появление Славика во всей этой ситуации меня запутывает еще больше, вернее – та скорость, с которой он подключился к этому делу. Впрочем, может оно и к лучшему?

– Марик, ну ты все слышал…

– Да, – соглашается Марк и тактично удерживается от вопросов о моем слишком неформальном общении с Астаховым.

Коротко бросаю взгляд в зеркальце, делаю пару взмахов щеточкой туши по наращенным ресницам и добавляю немного консилера с бронзером на уставшую физиономию. Снова стреляю глазами в зеркало.

Так-то гораздо лучше.

– Яна, – неожиданно окликает меня Марк, прямо на пороге кабинета, – будь осторожна. Мало ли, что сейчас происходит. Думаю, это – не последние неприятности, с которыми придется иметь дело. И не последний форс-мажор.

– Марик, помнишь, как мы втроем придумали наш проект? Вспомни тот момент, – предлагаю ему я, отлично понимая, что парня надо чуточку подбодрить. Насторожённость – это хорошо, но капелька уверенности сейчас нужна каждому из нас.

– Да, – улыбается Марк и его взгляд теплеет, – конечно помню. Это мы – форс-мажор. Наш девиз звучит именно так.

– Именно так, – соглашаюсь я и выхожу из кабинета.

Дорожные пробки в конце августа, кажется, призваны испытывать терпение даже самых невозмутимых водителей.

Краем глаза кошусь на экран смартфона.

На встречу со Славиком точно успеваю, хотя и буду там – минута в минуту, как и условились.

– Янка, рад тебе – тепло улыбается Славик и встает, чтоб придвинуть мой стул, – заказал нам обоим чаю, если ты не против.

– Ты помнишь о том, что я люблю чай? – недоумеваю я, хотя мне очень приятно.

– Да ну, ты ж на чайные церемонии сначала сестру подсадила, а потом уже она мне весь мозг вынесла тем, как его правильно заваривать. Ну и всеми этими заморочками. На самом деле, мне и пакетный – нормально, но чайную маньячку так просто не забудешь.

На долю секунды проваливаюсь в приятные студенческие воспоминания и в памяти оживают картинки, как мы с Никой заваривали разные чаи, экспериментировали с добавками, а ее старший брат бесконечно ворчал о том, что если мы откроем чайную лавку, то мигом озолотимся.

– Хорошее было время, – соглашаюсь я, – беззаботное. Не то, что сейчас.

Слава моментально меняется в лице и в следующую секунду он снова привычно собран и деловит.

Как всегда.

– Яна, давай сразу к делу. Сначала я отвечу на твои вопросы, а ты решай, насколько ты готова быть откровенной со мной. Наша встреча – неофициальная, но у меня есть все основания полагать, что ты или кто-то из сотрудников пропавшего Князева, тоже могут находиться в опасности.

Слава подливает мне чаю и на мгновенье задумывается, как будто подбирает наиболее подходящие слова или факты, которыми стоит поделиться.

– Хорошо. Откуда у тебя мой номер телефона?

– При обыске машины Князева один из телефонов нашли в багажнике. Я посмотрел по номерам – там их немного, всего четыре. И один из контактов был твой. Во всяком случае, увидев имя абонента «Яна Шмелева» я решил набрать тебя, чтоб исключить простое совпадение.

Пока все сходится, но мои вопросы только начинаются.

– Слав, я могу ошибаться… – нерешительно начинаю я, пытаясь подобрать более тактичные слова, – но как ты так быстро оказался на месте ДТП? Я конечно далека от всей этой ситуации, но так, чтоб настолько мгновенно завели дело… или как там это у вас называется?

Слава усмехается, вот только глаза у него остаются серьезными и в них проскальзывает какой-то тревожный огонек.

– Ты права, Яна, все не просто. И безусловно, будь это обычное ДТП, тем более – без погибших, я бы точно не занялся этим делом. Плюс, с нашей обычной бюрократией, потребовалось бы гораздо больше времени на оформление всех документов. С тобой бы связались не раньше, чем через пару дней. Но тут есть небольшой нюанс.

С тревогой гляжу на Славика и подмечаю, что сейчас он немного напряжен.

Чувствую, волна дурных новостей только-только начинает набирать свою мощь.

– Алика Князева пока не нашли. Первая мысль – сбежал с места ДТП. Сама понимаешь – не редкость, хотя этим он себе только ухудшил положение. Но в салоне его «Паккарда» был найден листок с рисунком. Графическое изображение суданской розы или гибискуса.

– Как это? В рисунке есть какой-то смысл?

Слава тяжело вздыхает и чуть сощуривает глаза, смотря куда-то вдаль. Не тороплю его с ответами и пребываю в полной уверенности, что с нами кто-то затеял дурную игру и происшествие с Аликом – не только не финал, но даже и не середина чьих-то козней.

– За последние полгода в городе было несколько исчезновений людей и там, где они пропадали или в других местах, связанных с ними, например – дома, находили этот же рисунок. Людей пока так и не нашли. Еще три убийства объединили в это же дело, так как на телах убийца оставлял точно такое же клеймо.

– Маньяк? – тихо спрашиваю я и чувствую, что холодею от ужаса.

Только сумасшедшего серийника нам не хватало.

Почему-то сразу думаю о том, как Дэн выгорел в каком-то похожем деле и становится не по себе от того, что я даже не помню подробностей.

А вдруг это как раз тот самый? Ведь его так пока и не нашли.

– Не знаю, Янка, – разводит руками Славик и чуть морщится, – пока не знаю. Тут масса разных нюансов. Но именно я занимаюсь расследованием всего, что связано с «суданской розой». И именно поэтому мне сразу же сообщили о той находке из машины Князева. А дальше ты уже все знаешь.

Допиваю чуть остывший чай и оторопело гляжу на стеклянный чайник, в котором продолжают медленно распускаться чайные листки и постепенно набухают веточки чабреца.

Чувствую, что меня только что оглушили информацией.

– Яна, теперь моя очередь задавать вопросы. Судя по твоей реакции, тебе явно не знаком этот символ? Так?

Киваю.

– Алику поступали какие-то угрозы? Или кому-то из сотрудников компании, где он работает? Может – тебе?

– Нет, – оторопело отвечаю я, – точно нет. Во всяком случае, мне об этом ничего не известно.

Со скоростью пули в голове проносится мысль о том, что сегодня ночью кто-то пытался взломать систему защиты, за которую тоже отвечает Алик.

Но упоминание об этом факте может повлечь за собой совершенно логичные и при этом – крайне нежелательные вопросы Славика.

– Яна, чем именно занимался Князев? – спокойно, но с некоторым нажимом спрашивает Славик и я физически ощущаю, как он сканирует своим взглядом мои реакции.

Пауза затягивается на несколько секунд – чуть дольше, чем полагается для откровенного ответа.

Но и правду я сказать пока не готова.

В этот момент вибрирует его смартфон и Слава мгновенно просматривает входящее сообщение.

Хмурится и нервно выстукивает короткий ответ. С озадаченным лицом переводит взгляд на меня.

– Так, разговора сейчас точно не получится. Мне надо очень срочно ехать. Свяжусь с тобой в ближайшее время и мы продолжим. Но я хочу, чтоб ты кое-что сейчас приняла для себя. Если исчезновение Алика Князева связано с его работой, то ты – в серьезной опасности. У меня есть основания так считать. Будь осторожна. И даже если тебе что-то просто покажется или почувствуешь необходимость – звони сразу на мой личный номер. Яна, это серьезно. Не бойся побеспокоить меня в любой момент.

Расходимся по машинам и от меня не укрывается тот момент, что Славик внимательно следит за тем, чтоб я спокойно села в машину.

Вижу, как его взгляд блуждает по сторонам, как будто он кого-то пытается заметить.

Все происходит мимолетно, но за последние восемь лет я научилась многое считывать именно по таким взглядам.

Уже в машине чувствую, как от обилия новостей на меня наваливается невероятнейшая усталость.

Решаю чуть изменить привычный маршрут и сворачиваю в сторону выезда из города.

По шоссе гоню, не особо обращая внимание на скоростной режим.

Мне надо успокоиться и в тихой обстановке подумать над услышанной информацией.

***

Восемь лет назад

Сходить на свидание со старшим братом своей лучшей подруги – затея оказалась, однозначно, провальной. Ника меня буквально изводила тем, что мне тоже нужно с кем-то познакомиться и начать встречаться.

Второй курс окончен, а у меня еще даже не было ни одного нормального свидания в жизни. Ну вот, собственно, а теперь мне надо найти повод и вежливо предложить ему остаться друзьями…

– Яна, думаю, нам просто надо и дальше оставаться друзьями, – словно угадывает мои мысли Славик и в его голосе я слышу нотки легкой грусти.

Молчу, думая о том, что ответить. Славик – милый и по-своему интересный, но мое сердце несвободно.

И я даже не знаю, что сделать, чтоб Влад обратил на меня внимание.

Будь на месте Славы другой парень, у него бы тоже не было ни единого шанса.

– Да, друзьями – это отличный вариант, – чуть смущенно соглашаюсь я и Славик улыбается.

Хорошо, что он все понимает и не устраивает сцен.

Конечно, придется как-то объясняться с Никой, которую тихо трусит от одного упоминания о Владе. И она права, ведь нас с ним почти ничего не связывает, кроме нескольких встреч по работе. Станет он, весь такой крутой и серьезный, обращать внимание на восемнадцатилетнюю соплячку?

В раздумьях я на какой-то момент даже забываю, что нахожусь на свидании с другим парнем. Ну или это все-таки правильней назвать просто прогулкой по набережной.

– За Нику не волнуйся, я постараюсь все сам объяснить своей сестре так, чтоб ты не лишилась лучшей подруги, – предлагает Славик и я чувствую, как предательски краснею.

Он реально – отличный парень.

Но, увы, без вариантов.

Вздрагиваю от неожиданно вибрирующего телефона и читаю смс, не веря своим глазам.

Влад: Яна, ты мне очень нужна. Приезжай. Пожалуйста.

От волнения сердце начинает трепыхаться, как пойманная птичка и в следующем сообщении я получаю домашний адрес Влада.

Встречаюсь глазами со Славиком.

Черт, он все понимает – я это ясно читаю по его глазам. Но выдержке реально можно позавидовать.

– Янка, если тебя кто-то обидит – дай мне знать. Я мигом окажусь рядом.

Выдыхаю, все еще не веря в то, что за одну минуту мне удалось остаться друзьями со своим поклонником и в то, что через пятнадцать минут я снова увижу Влада. Просто увижу, но мне и этого достаточно, чтоб чувствовать себя невероятно счастливой.

Сажусь в такси и на прощанье машу рукой Славику. Он улыбается и в его взгляде я не чувствую ни обиды, ни укора. Все хорошо.

Такси мчит меня к Владу и мне начинает казаться, что от волнения я забываю дышать.

Неужели я ему тоже небезразлична?

Пытаюсь осадить свое воображение, но оно с неукротимой силой начинает рисовать безумно-яркие картинки с участием меня и Влада.

Глава 3. Дорога на Порт-Судан

ВЛАД

Крохотный домишко на прибрежной окраине Вади-Хальфы станет нашим пристанищем на эту ночь.

Жилище стоит чуть поодаль от остальных домов, но нам нужно переждать всего несколько часов.

Надо бы, на всякий случай, посмотреть, что там с движком, а заодно дать небольшую передышку Фериде. У нас есть около суток форы, но остановка нужна – и именно сейчас.

– Далеко не отходи, – тихонько предупреждаю Фериде, выходящую из машины, и в ответ она лишь испуганно хлопает своими огромными васильковыми глазищами.

Зачем-то озирается по сторонам, словно пытается усмотреть ту опасность, которую я не заметил.

Хотя, две пары глаз все же лучше.

Тут не поспоришь.

Рассчитывать на такие удобства, как работающий холодильник или микроволновка, пока не приходится, да и кипятить чай скорее всего придется на открытом огне. Фериде – здесь явно не помощница.

Ловлю ее обескураженный взгляд на мазаную печь в той части дома, которая по-видимому считается кухней.

– Будет лучше, если ты пока посидишь тут, рядом. Для моего спокойствия, – осторожно предлагаю ей, стараясь не напугать еще сильней.

Девчонка вздрагивает от каждого шороха и чуть успокаивается, когда в печке разгорается огонь.

По мне, так лучше бы без всего этого обойтись, но решаю не нагнетать обстановку. С наступлением ночи резко холодает и для полного счастья нам обоим надо выпить по кружке горячего чая перед сном.

Чувствую, что Фериде хочет что-то сказать, но жмется и как будто бы подбирает слова.

Русским языком она владеет вполне прилично, так как все же успела с отличием закончить два курса МГИМО. А значит, точно дело не в языковом барьере, тем более, что я при необходимости могу изъясняться на родном для нее, турецком.

– Пообещай, что я снова увижу дом, – неожиданно выпаливает она и я вижу, что глаза у девчонки – на мокром месте.

Вот-вот снова расплачется.

Хотя она, на удивление, очень быстро отходит от полуторамесячного плена, в котором ее держали. Но после всего случившегося, дома ее наверняка уже ждет семейный психотерапевт.

– Перед тем, как выбрать именно меня, твой отец пересмотрел кучу разных вариантов. И будь у него хоть малейшие сомнения, он бы остановился на ком-то более подходящем. С его ресурсами, он имеет возможность выбирать, - усмехаюсь я, стараясь вложить в свои слова максимум убедительности.

На самом деле, гарантировать я ничего не могу.

В этой заварушке каждую минуту что-то может пойти совершенно не так, как планировалось изначально.

Но страх – отвратительный союзник и чем сильнее Фериде будет бояться, тем выше риск срыва всей этой операции. Немного уверенности ей пойдет только на пользу.

– Не волнуйся, просто слушай меня до тех пор, пока я не передам тебя лично твоему отцу. И никуда не отходи от меня. Если я прошу сидеть тихо, то ты обходишься без самодеятельности. Только в этом случае я смогу выполнить задачу и вернуть тебя домой.

Ощущаю, как перепуганная Фериде ловит каждый звук того, что я сейчас ей говорю.

Ей на самом деле страшно и она цепляется за каждое слово, как за надежду. Что ж, в таком случае, озвучивать ей свои опасения точно не стоит.

Макароны, местный сыр, галеты и сладкий чай – наш нехитрый ужин. Немного утолив голод, Фериде чуть успокаивается и я даже замечаю некое подобие улыбки на ее лице.

Что ж, самое время отправить ее спать – неизвестно, сколько продлится это затишье, которое мне все больше и больше не нравится.

– Иди спать, Златовласка, – кивком указываю на единственную кровать в доме.

Проверяю постель на наличие змей, пауков и прочих нежелательных членистоногих.

На всякий случай перетряхиваю слежавшиеся матрасы и подушку.

Простыня и наволочка тут явно не первой свежести, но выбирать не приходится. Будем надеяться, что Златовласка не подхватит местных паразитов за эту ночь.

– А ты? – с опаской спрашивает Фериде и тут же заливается краской от собственного вопроса, – тут ведь только одна кровать.

– Думаю, мне и толком спать не придется, может часик-другой подремлю на табуретке.

Фериде послушно сворачивается калачиком на кровати и через несколько минут я слышу, как она мирно посапывает. На всякий случай, укрываю ее своей курткой.

Надеюсь, у нас есть несколько часов.

Проверяю запас топлива в канистрах – должно хватить до самого Порт-Судана.

Да, по пути нам будут попадаться заправки, но лучше не рассчитывать на то, что мы сможем там заправляться горючим.

Выхожу из дома и бегло осматриваюсь вокруг, но внутренний голос молчит. Все на самом деле спокойно. На всякий случай ставлю инфракрасные ловушки – этой ночью никакие гости нам не нужны.

Может не только Фериде выспится, но и мне удастся подремать пару часиков?

Тишина вокруг – обволакивает и одновременно оглушает, погружая в несвоевременные, но очень предсказуемые воспоминания.

И в который раз именно здесь для меня время перестает быть неосязаемым и снова становится какой-то вязкой, липкой субстанцией.

Неслышно спускаюсь в сторону небольшой песчаной отмели озера Насер.

Закуриваю сигарету и точно знаю, что спокойной ночи у меня сегодня не будет. Уже в третий раз меня заносит именно в это проклятое место. Хотя, еще с того далекого первого раза меня преследуют ночные кошмары, время от времени оживающие и наяву.

Кристин.

Девочка с восхищенными и немного грустными глазами навсегда осталась где-то здесь. Но сколько я не старался, так и не смог найти ее останков, чтоб перезахоронить как полагается.

Тишина сгущается и становится плотным, ночным мороком.

Крис, прости меня, если сможешь.

Я ведь никогда не обещал, что смогу дать тебе то, что ты хотела.

Ты с самого начала знала об этом, но упрямо продолжала меня любить.

Прости. Не сберег тебя. Не успел.

Даже двенадцать лет спустя тяжесть не отпускает. Прости меня.

И по какой-то дурной иронии судьбы меня снова заносит именно сюда.

Третий раз.

Словно жизнь пытается всякий раз напомнить о том, что я обречен на одиночество. Если не хочу, чтоб пострадали те, кто меня любит.

Урок усвоен.

Глаза постепенно привыкают к темноте и я делаю несколько шагов к низенькой прибрежной поросли. Бесшумно срываю несколько цветущих стебельков и опускаю на самую кромку воды.

Это для тебя, Кристин.

Прости меня, если сможешь. Может, когда-нибудь я и сам смогу себя простить.

Вторая сигарета закуривается уже на полдороги к домику.

До него от кромки озера – метров двадцать, не больше. Вокруг все та же тишина, но сейчас она – невесомая, прозрачная.

Мой личный, ночной морок озера Насер отступает.

Становится легче.

Неслышно загорается экран мобильника. Условный знак того, что надо выдвигаться. Как можно быстрее. Осторожно бужу Фериде и мы неслышно запрыгиваем в машину. Фериде, если сможет, поспит в машине.

На случай ненужной встречи с людьми Фархана и возможной перестрелки, устраиваю Златовласку на просторном заднем сиденье. Там ей будет безопасней.

Ночные воды Насера остаются позади и, хорошо бы, если на этот раз – навсегда.

Путь до Хайи займет чуть меньше десяти часов, если в дороге не приключится никакого форс-мажора.

Придется гнать по "китайской дороге" и хотя эта мысль мне крайне не нравится, срезать путь – не вариант.

Из собственной практики мне хорошо известно коварство нубийской пустыни и знакомить с ним еще и испуганную, впечатлительную Фериде – вот уж точно нет никакой охоты.

Светает рано, но вместе с первыми лучами серо-голубоватого рассвета приходят и первые неприятности.

В боковом зеркале вижу, как нас стремительно нагоняет автомобиль, похожий на "Хайлакс".

– Лежи тихо и не двигайся, что бы не случилось, – отрывисто бросаю в сторону Фериде, надеясь, что девочка выполнит приказ и не подставится.

Выжимать максимальную скорость и пытаться оторваться и дальше – не вариант, нас рано или поздно нагонят или перехватят у следующего населенного пункта. Значит будем импровизировать с расчетом на экономию топлива.

Чуть прибавляю скорость, больше для виду и наблюдаю, как вполне предсказуемо начинает сокращаться дистанция между нами и «Хайлаксом». Замечаю, как вдали на встречке показывается большегруз.

Еще немного вырываюсь вперед, усыпляя бдительность тех, кто находится в машине, преследующей нас.

В считанные мгновения меняю направление, выезжая прямо навстречу большегрузу, который пытается стремительно оттормозиться и виляет прицепом. Выныриваем резко вправо и уже в зеркале заднего вида наблюдаю как большегруз перегораживает дорогу.

Одновременно слышу резкий, металлический звук удара, характерный для столкновения.

Несколько часов форы у нас снова есть, но Хайю нам точно придется объехать. Возможно, небольшая передышка нас ждет в окрестностях Суакина, но без заезда в город.

– Ты как? – спрашиваю Фериде больше для того, чтоб ее вернуть к реальности и немного приободрить.

Бледная от страха, Златовласка пытается выдавить из себя что-то вроде улыбки.

Протягиваю ей фляжку с коньяком, одновременно поглядывая, чтоб девочка не слишком увлеклась.

Следующие двенадцать часов дороги проходят на предельной скорости, но с вполне спокойными остановками.

Уже глубокой ночью мы объезжаем Суакин по совершенно убитой дороге, но нам сейчас нужна основательная передышка. И Фериде, и «Ранглеру», и мне.

Съезжаем с обочины, откатываемся от дороги на пару километров во впадину, которая укрывает нас по самую крышу.

На случай непрошенных гостей устанавливаю инфракрасные ловушки и даю Фериде инструкции никуда не отходить от машины.

Хотя это лишнее, сейчас она даже боится сидеть в машине с открытой дверью.

Ужинаем, не разводя костер.

Галеты и оставшийся сыр запиваем прохладной водой.

– А можно мне еще немного коньяка? – чуть смущенно просит Фериде и я не могу отказать ей в этой просьбе.

Она отлично держалась всю дорогу, несколько глотков ей точно не повредят.

– Расскажи о себе? – просит Златовласка и этой простой просьбой ставит меня в тупик.

Вместо ответа, улыбаюсь и пожимаю плечами.

На всякий случай, забираю у нее фляжку с коньяком, чтоб Фериде не «развезло».

– Чем займешься, после того, как передашь меня отцу? – спрашивает Фериде и я ловлю на себе ее слишком пристальный взгляд.

– Так, есть дома разные дела, – уклончиво отвечаю, уже предчувствуя, к чему бесхитростно пытается меня подвести эта впечатлительная девочка.

– Если тебе нужна постоянная работа, я могу попросить отца. Он даст тебе большую должность, ему нужны надежные люди, а ты… – запинается Златовласка, – ты очень… надежный.

– Нет, не могу. Есть еще задачи, которые надо решать дома.

Черт, стоит только подумать об этих «задачах», так самому хочется залпом осушить не только эту фляжку, но еще и весь запас коньяка, который у нас с собой.

Но уж точно – не сейчас.

– Другая девушка? – чуть дрогнувшим голосом произносит Фериде и смотрит на меня исподлобья.

Вижу, как в темноте поблескивают слезинки в ее глазах. Черт, вот когда она успела уже нафантазировать себе?

Правда лучше в любом случае.

– Да.

– Понятно, – после небольшой паузы выдыхает Златовласка и обхватывает себя руками, – она счастливая, твоя девушка.

– Возможно. Не бери в голову. Тебя в любом случае ждут дома, твои родители подключили все имеющиеся возможности. Ты сможешь вернуться к той жизни, к которой привыкла и которой достойна.

В последнее время вести задушевные беседы у меня получается все хуже и хуже.

Особенно, в такой ситуации.

Фериде молча забирает у меня фляжку с коньяком и делает еще несколько глотков, допивая все до последней капельки. Главное, чтоб сейчас обошлось без хмельной истерики. Но теперь совершенно точно, Фериде поутру потребуется пара таблеток аспирина из дорожной аптечки.

– И качнутся бессмысленной высью, пара фраз залетевших отсюда.

Я тебя никогда не забуду, я тебя никогда не увижу.

От волнения и выпитого коньяка у Фериде появляется сильный акцент, хотя до этого она вполне свободно говорила по-русски.

Улыбаюсь и качаю головой, одновременно подмечая, что девушка отлично поет.

Очень-очень тихо, грустно и мелодично. Впрочем, чему удивляться? Ей наверняка дали разностороннее образование и она вполне может играть на каком-то музыкальном инструменте или заниматься вокалом.

Укрываю Златовласку своей курткой и замечаю, как она нарочно зарывается в нее носом.

Стараюсь не встречаться с ней взглядом, иначе – слез не миновать.

Ладно, будем надеяться, по возвращении домой, она быстро переключится.

И заодно выбросит из головы и этот дурной суданский эпизод своей жизни, и собственные фантазии, навеянные коньяком, жаждой безопасности и усталостью.

У нас совершенно точно есть в запасе три-четыре часа и я закуриваю очередную сигарету. Фериде моментально погружается в сон – тревожный, но целительный.

Есть еще задачи, которые надо решать дома, мысленно напоминаю себе фразу, сказанную для Златовласки.

Задачи, грустно бормочу себе под нос, стараясь не разбудить Фериде.

Но девушка спит крепким и беспокойным сном, отчего я даже немного ей завидую. Несмотря на адскую усталость, сейчас совершенно не могу погрузиться хотя бы в недолгое забытье.

Надо успеть вернуться до свадьбы Янки.

Если все сложится нормально, то уже завтра к вечеру Фериде будет передана ее отцу и можно отправляться домой. До Янкиной свадьбы – неделя и никак нельзя допустить, чтоб эта свадьба состоялась.

Мысль снова возвращается к ночному озеру Насер и к тем цветам, которые оставлены там в память о Кристин.

Боясь повторить ту же ошибку, что и с Кристин, я все эти годы пытался уберечь Яну от…

От чего?

И стала ли она счастливей от моих попыток обеспечить ее безопасность?

Пара глотков коньяка сейчас точно не повредила бы, но вместо этого распечатываю новую пачку сигарет.

В голове задумчивым рефреном вертятся строки старой песни.

«…не веселая, не печальная. Словно с темного неба сошедшая. Ты и песнь моя обручальная, и звезда ты моя сумасшедшая».

С Яной на этот раз придется поговорить в надежде, что она захочет и сможет понять всю эту дичь.

Откровенно рассказать ей все, с самого начала.

Впрочем, все ли?

Чувствую, что злюсь на самого себя.

Очнись, за все эти годы ты так и не смог рассказать ей толком ни о Судане, ни вообще о том, чем ты периодически занимаешься на африканском континенте и не только на нем. А о том, что пули, предназначенные именно Яне, ты уже дважды словил – как ты расскажешь ей об этом?

Придется слишком многое объяснять.

– Значит, придется объяснять, – ровным и твердым голосом даю себе установку и чувствую облегчение.

От принятого решения сразу накатывает приятное тепло и долгожданное сонное забытье разливается по телу желанной наградой.

Часа три на то, чтоб поспать – теперь они есть и у меня.

Неожиданно вибрирует телефон и я резко просыпаюсь.

Сообщение о том, что вертолет нас ждет, приходит на час раньше изначально оговоренного срока, но так даже лучше.

Златовласка с трудом просыпается и, смущенно пряча глаза, запивает водой две таблетки аспирина.

Скоро, уже очень скоро, ты будешь дома.

Осталось совсем чуть-чуть.

Выезжаем по ухабам на дорогу к Порт-Судану, вполне резонно объезжая Суакин. Да, придется потратить чуть больше времени, но снижается риск нарваться на ненужную встречу.

Странно, но до самого вертолета мы так никого и не встречаем. Меня напрягает это затишье.

Выскакиваем из машины и бежим к вертолету.

Прикрываю Фериде сзади, в любой момент готовясь отстреливаться.

Девчонку мгновенно подхватывают ребята.

Люди Фархана подъезжают слишком поздно и мы уже успеваем взлететь, в тот момент, когда нас начинают обстреливать.

По телу привычными волнами проходит вибрация и я, на всякий случай, пристегиваю страховочным ремнем перепуганную Фериде, усаживая ее на бронежилет. Быстро набираем высоту. Хлопками с шипением отстреливают тепловые ловушки.

Все – позади. Встречаюсь глазами со Златовлаской и ловлю перепуганный взгляд ее васильковых омутов.

«Ничего не бойся», шепчу ей одними губами и ободряюще улыбаюсь. Знаю, что в таком шуме она точно не услышит меня. Не уверен, как она это поняла, но девушка улыбается в ответ и устало кладет голову мне на плечо.

Какое-то время у нас тобой – одна дорога.

Но дальше тебя ждет твой отец.

А меня – та самая «задача», имя которой – Яна.

Глава 4. Последняя сказка Шахерезады

ЯНА

Останавливаю машину на выезде из города и чуть съезжаю с оживленного шоссе в сторону ближайшей развилки к морю. Мне надо сосредоточиться и подумать, а еще лучше – понять, что вообще сейчас происходит.

И тишина – лучший помощник для принятия важных и экстренных решений.

Но именно сейчас сосредоточиться мне не дают. На приборной панели истошно заливается мобильник и по звуку рингтона я понимаю – звонит Марк.

– Да, Марик?

– Яна, не хочу показаться назойливым. Я помню, что у тебя есть сомнения. Но без срочной аналитики вообще никак. Мы просто упремся в нехватку времени. Только что пробовал перенести данные из аналогичных кампаний за прошлый квартал. Но сама понимаешь – нюансы… Так что, переговори аккуратно с Дэном и лучше не затягивай с этим.

– Понимаю, Марик. Еду домой, хочу лично поговорить с ним. Посмотрим. Самой не хотелось бы брать непроверенного специалиста. Ни на что пока не рассчитываем, но пробные шары закинуть надо.

Отключаюсь и чувствую тяжесть на выдохе.

Надо ехать.

Надо переговорить лично.

В подъезде сталкиваюсь с недовольным взглядом консьержки и, гадая, к чему бы все это, вхожу в лифт. Но уже проворачивая ключ в замочной скважине, чувствую, как внутри меня поднимается волна раздражения.

Мощная звуковая волна оглушает меня уже с порога. Из колонки несется какая-то непонятная попса, ритмичные вибрации отдаются гулкими ударами прямо в сердце.

Вот только посреди того дурдома, который с самого утра разыгрывается у меня с работой, мне не хватало еще импровизированной дискотеки.

– Дэн, выруби, – кричу я, пытаясь попутно сориентироваться, куда он запрятал колонку. От громкого звука мгновенной болью закладывает уши.

Выключает и в его взгляде я четко вижу удивление и легкую обиду, что не оценила всего масштаба этого веселья.

– По какому поводу праздник? – едва сдерживаю раздражение, так как вижу, что Дэн сильно пьян. Меня мутит от запаха водки, а сейчас от него несет именно ею.

– Яночка, теперь у нас будет все отлично, – радостно сообщает Дэн, но я не могу отделаться от ощущения раздражения от его слегка заплетающегося языка.

– Что именно будет отлично?

– Ну ты же хотела, чтоб я нашел работу? Вот я и нашел.

– Оу… поздравляю. Правда, хороший повод. Думала, ты решишь дождаться меня и мы бы вместе отметили, сходили бы в ресторан или дома устроили бы ужин.

Пытаюсь сдержаться, но что-то неуловимое во всей этой ситуации меня несказанно бесит. Хотя по факту – все хорошо, Дэн нашел работу.

В таких случаях нормальные люди радуются.

– Что за работа?

Вместо ответа, Дэн загадочно улыбается и как-то недобро скалится. Не нравится мне эта секретность, тем более – с Дэном. Вижу, как он нечетко пытается налить водки и мне в стакан, но вот только выпивки мне сейчас не хватало.

– Дэн, если это мне, то я – пас. И ты же знаешь, что я терпеть не могу водку? К тому же, сейчас мне точно не до алкоголя, ты уж извини.

– Яна, ну пару капель, за наш с тобой деловой успех, – умоляюще улыбается Дэн и протягивает мне стакан.

– Нет, не буду. И кстати, почему это – наш с тобой успех?

– Теперь ты сможешь не работать, тебе не надо будет убиваться на своей работе…

– Дэн, – перебиваю это нетрезвую тираду, – мне нравится моя работа. Я не убиваюсь на ней. И я буду работать и дальше. Это мой выбор и с тобой я его не обсуждала, чтоб ты решал за нас двоих.

Денис порывается мне что-то ответить, но тут приходит сразу несколько сообщений на его мобильник и он отвлекается на чтение входящих.

Мысленно усмехаюсь той чуши, которую сейчас отчеканила Дэну.

Нравится эта работа. Ну пусть хотя бы он в это верит.

Нет, конечно, она мне нравится. В определенном смысле.

Кураж, азарт и драйв от того, что простая и последовательная цепочка действий может привести к репутационному краху любой компании – от небольшого стартапа до крупной корпорации.

Непогода – это состояние души, так что да, в последние пару лет мне особенно нравится провоцировать информационные шквалы и управлять ими.

Идеальный медиа-шторм, полностью с ручным управлением.

– Так, что Яночка, – рассеянно напоминает Дэн, отпивая из «моего» стакана, – ты может подумаешь о том, чтоб найти для себя более безопасную работу?

Мгновенно напрягаюсь.

А это еще что за намеки?

– Что может быть опасного в работе рекламного аналитика?

– Я имел ввиду более спокойную. Ты ж вся дерганая в последнее время. А так – будет возможность выбирать, искать более комфортное место. Или вернешься в политический пиар, тебе ж это нравилось. Ты сама рассказывала.

Да, призадумываюсь я, было дело.

И странно, что Дэн помнит об этом, забывая о более важных деталях.

Открываю балконную дверь и проветриваю гостиную, в которой от одного только запаха спиртного можно задохнуться.

Пока поправляю штору, Дэн неслышно подходит ко мне сзади и прижимает к себе.

Вот только сейчас мне не до лирики.

Хотя, понятно, что уже не получится разговора о том, чтоб взять его к нам аналитиком. И не из-за того, что он уже нашел какую-то работу. Мы в любом случае могли бы предложить ему больше. А потому что сама не пойму, на чем основано мое недоверие к нему.

– Яна, у меня есть идея, которая тебе понравится, – вкрадчиво на ухо шепчет Дэн, но я инстинктивно отворачиваюсь, чтоб хоть как-то не дышать перегаром.

– Нет, – пытаюсь вывернуться из его рук, – пока не хочу. Мне еще на работу надо вернуться, есть дела.

Дэн более настойчиво прижимает меня к себе и я чувствую, как мне в попу упирается его стояк.

Но сейчас у меня вызывает отвращение сама мысль о сексе с ним. Не хочу его. В его поведении сейчас слишком много расхлябанности, а это меня никогда не возбуждало.

Умудряюсь вырваться и отпрыгиваю от него, как дикая кошка.

Пошатываясь, Дэн делает пару шагов в мою сторону и неожиданно в его глазах мелькает злой огонек.

– Бежишь к своему Владу? – с холодным бешенством шипит Дэн и просвечивает меня холодным рентгеновским взглядом.

– К кому? – ошарашенно переспрашиваю я, пытаясь убедиться в том, что мне не послышалось.

Я ни разу не говорила о Владе ни Дэну, ни кому-то еще.

О нем знает только Ника, да и то – на правах единственной лучшей подруги.

– К этому своему кобелю. Владу, – злорадно ухмыляется Дэн и подчеркнуто внимательно изучает мой ошалелый видок.

– Тебя это не должно касаться, – холодно отрезаю я, лихорадочно соображая, когда это я могла настолько проколоться.

Случайно перепутать имена в постели я точно не могла – слишком разные ощущения.

– Но ведь касается, Яна. Это нас с тобой, обоих касается. И тебе ведь интересно, откуда я знаю о его существовании, так?

– Ну, допустим… – устало пожимаю плечами.

Дэн еще наливает водки в стакан и меня тошнит от одного этого зрелища.

Делает пару больших глотков и снова переводит мутный, но цепкий взгляд на меня.

– Ты во сне разговариваешь. Нет, не так, как в фильмах показывают. В реальной жизни все гораздо интересней. Я замечал это несколько раз. Тебе явно снились эротические сны. И ты шепотом произносила его имя. И много чего другого, любопытного. Но всегда – только одно имя.

Последняя фраза выкрикивается с ясно различимой обидой и где-то я могу его понять.

Но крыть нечем.

Сны я эти отчетливо помню… такое не хочется забывать.

– Но я готов все забыть, – примирительно улыбается Дэн и открывает шкаф с моей одеждой. Вытаскивает платье, купленное для нашей с Дэном свадьбы и вынимает его из чехла.

– Дэн, что ты задумал? Повесь платье на место. Хватит пить уже.

– У меня есть одна фантазия, но я хочу именно сейчас ее осуществить. Ты одеваешь это платье и я отымею тебя прямо в нем. И мы оба забудем про Влада.

Смотрю на него и понимаю, что Денис – явно не в себе. Несет какую-то ахинею про платье и фантазии.

– Дэн, все. Шутка затянулась. Вешай платье обратно. Так, нет, дай мне, повешу сама.

Выхватываю платье у Дэна, но он ловко захватывает меня обеими руками, не давая мне вырваться.

– Одевай платье. Я тоже имею право на фантазии и ты мне кое-что задолжала, - зло бормочет Денис, удерживая меня в захвате.

В эту минуту снова звонит его телефон и на мгновенье Дэн ослабляет захват. Я мигом этим пользуюсь и вырываюсь вместе со свадебным платьем.

– Все кончено, Дэн, – срываюсь на резкий окрик.

Вместо ответа мне прилетает увесистая и звонкая пощечина.

Левая щека полыхает так, как будто ее припечатали утюгом.

– Мразь, – выдавливаю из себя я и в эту минуту принимаю решение.

Я ухожу.

Дэн косится на свой телефон, который в эту минуту начинает беспрерывно трезвонить.

Говорить нам больше не о чем. Складываю в сумку свой ноутбук, несколько зарядников от разных смартфонов и документы. За всем остальным приеду через несколько дней и уж точно – не одна.

– Яночка, прости. Прости пожалуйста, – неожиданно меняет тон Дэн, чем меня пугает еще больше, – я не должен был. Прости, малыш.

– Дэн, хватит. И не подходи ко мне, слышишь?

Дэн делает неловкую попытку ухватиться за мое свадебное платье, но я успеваю первая. Платье я тоже не намерена оставлять в этой квартире. Основательно набравшийся алкоголя, Дэн едва стоит на ногах и на мгновенье теряет равновесие, падая ладонью прямо на стакан с водкой.

– Твою мать, – на выдохе скулит Дэн, осматривая ладонь, которую заливает кровь.

Инстинктивно он хватается за край свадебного платья и прижимает его к ране, поглядывая на меня в ожидании заботы и жалости.

– Дэн, перекись в аптечке на кухне. Отдай мне платье, – твердо чеканю я, стараясь вложить в голос побольше равнодушия.

Денис пошатываясь идет на кухню, а я подхватываю сумку с зарядниками и ноутбуком в одну руку, а свадебное платье – в другую. Захлопываю дверь и от души надеюсь, что точка в отношениях с этим мужчиной только что поставлена.

Я возвращаюсь к себе домой.

Дениса Забалуева я только что навсегда вычеркнула из своей жизни. Платье сдам в химчистку и продам в интернете.

***

Восемь лет назад

Пока лифт мчит меня на верхний этаж элитной многоэтажки, едва могу дышать от волнения.

Я ни разу не была у Влада дома и сейчас больше всего боюсь, что он считает мою взволнованность. Успокоиться не получается, сердце гулко колотится в груди.

Едва выхожу из лифта, как открывается входная дверь и Влад встречает меня.

Уголки губ едва заметно дергаются в улыбке, но глаза серьезны. Отмечаю, что он какой-то бледный и как будто слегка уставший.

– Яна, боялся, что ты не приедешь, – с легкой грустинкой в голосе замечает Влад и обнимает меня.

В нос моментально ударяет резкий запах каких-то лекарств, как будто в больнице. И еще я чувствую от Влада едва уловимый шлейф алкоголя – чуть сладковатого, от которого приятно кружится голова.

Похоже на ром, но могу ошибаться.

От волнения вцепляюсь обеими руками в сумку и Влада это веселит.

– Что в сумке такого ценного, что ты так за нее уцепилась?

– Книжка, – рассеянно хлопаю ресницами и от неожиданности выпаливаю правду.

В сумке и правда лежит книга с восточными сказками, которую я уже несколько лет мечтала купить.

Нелепей не придумать, но именно сегодня мне позвонили из службы доставки и напомнили о том, чтоб я забрала свой заказ.

– Значит, книжка, – задумчиво повторяет Влад и не сводит с меня пристального, чуть потемневшего взгляда.

Сейчас его серые глаза – цвета вороненой стали и я не могу оторваться от этих омутов.

Где-то в стороне кухни едва слышно играет какая-то музыка и, прислушавшись, я понимаю, что это играет ДДТ.

«Бил с улыбкой, не целясь, навскидку и влет. А кругом говорили «вот парню везет»…

Да, знаю я эту песню.

И теперь знаю, что слушает Влад.

Под его внимательным и чуть задумчивым взглядом я физически не могу пошевелиться. А вот дышать, как ни странно, становится легко. Облизываю пересохшие от волнения губы и замечаю, как Влад мгновенно реагирует на это движение.

Делает полшага ко мне и нас отделяет друг от друга пара сантиметров.

Я ощущаю его дыхание и физически чувствую, как он мажет по мне обжигающим взглядом голодного зверя.

В его глазах сейчас – ураган эмоций, но я чувствую, что он сдерживается и пытается подобрать слова.

Сама боюсь сделать шаг навстречу или нарушить молчание. От волнения начинаю дышать часто и прерывисто. Чувствую, как внизу живота все скручивается в какой-то горячий и напряженный узел – такого я еще ни разу в жизни не испытывала.

– Яна, – тихо говорит Влад, не сводя с меня взгляда, – я сейчас делаю то, что не должен.

– Что именно?

– Влюбляюсь в тебя, – хрипло и едва слышно усмехается Влад, – и ясно даю тебе это понять.

Почему в его усмешке сейчас столько горечи?

Боюсь спросить его об этом напрямую, но чувствую, как от услышанного начинает кружиться голова.

Проводит пальцами по моей щеке и от нежного прикосновения у меня перехватывает дыхание. Смотрит так, как будто хочет выпить меня одним взглядом и я пьянею от шальных огоньков в его глазах.

В эту секунду я до безумия хочу только одного – чтоб он меня поцеловал.

Чтоб меня впервые в жизни поцеловали по-настоящему, как в захватывающем кино.

Вот только меня пугает его бледность и резкий запах лекарств, который не дает полностью расслабиться и раствориться в волнующих и сладких ощущениях от происходящего.

Притягиваю его рукой, чтоб поцеловать и вижу, как в долю секунды Влад резко выдыхает и вздрагивает, словно от острой боли.

Одновременно чувствую что-то странное под его рубашкой, в области плеча.

Не отдавая себе отчета в том, насколько это вообще уместно, расстегиваю несколько пуговиц на рубашке Влада.

Перехватываю его чуть удивленный взгляд и застываю от увиденного.

Плечо и торс перебинтованы, сквозь повязки проступают темно-красные пятна крови. Черт, теперь понятно, откуда такая бледность и этот запах медикаментов. Влад едва стоит на ногах, но эта слабость – от ранений и кровопотери.

– Влад, надо в больницу, – тихонько выдыхаю я.

– Нет, Яна, все уже в порядке. Только что здесь был мой знакомый врач. Он все сделал, пули вынул, раны обработал, швы наложил. Все нормально. Кровь уже остановилась.

В состоянии шока я с трудом отдаю отчет в собственных действиях, но прихожу в себя уже на кухне, выключая музыку на его телефоне.

ДДТ и «Не стреляй» на репите – с выбором этой песни буду разбираться позже, наверняка она напрямую связана с двумя ранениями Влада.

В нерешительности держу в руках бутылку с ромом и бокал – я не знаю, куда все это поставить.

– В шкаф, возле окна, на вторую полку, – улыбаясь, подсказывает Влад и наблюдает в дверях за тем, как я шальным электровеником мотаюсь по его кухне.

Его слегка пошатывает от слабости.

– Влад, тебе надо срочно лечь, – в ужасе шепчу и надеюсь, что он не станет возражать.

Чувствую себя диковинной зверушкой, за которой ведется какое-то пристальное наблюдение. Он не сводит с меня глаз и, кажется, его забавляет и вся эта суета, и мое волнение.

Большой диван в гостиной – то, что надо.

Подталкиваю Влада к дивану и с облегчением выдыхаю, когда он все же ложится.

– Решила поиграть в медсестру? – в голосе Влада слышу плутоватые нотки. Но мне не до смеха. Столько крови я в своей жизни еще не видела.

– Янка… – чуть запинается Влад, – останься, не уходи никуда. Ты очень нужна мне, пожалуйста.

От волнения не могу сообразить, что ответить и выпаливаю первый попавшийся, вопрос, глупее которого и не придумать.

– Что тебе вкололи?

– Тебя. Прямо по венам.

Продолжает мазать по мне откровенным, раздевающим взглядом, хотя сам – едва живой.

Надо любыми средствами удержать его на диване и не допустить, чтоб разошлись швы.

Вижу, что ему очень нехорошо и он тяжело дышит.

– Влад, я сейчас, – на ходу бросаю я и через пару секунд возвращаюсь с сумкой. Достаю книгу со сказками и в отчаянии принимаю первое попавшееся решение.

– Будем играть в «Шахерезаду». Ты лежишь, а я тебе буду читать сказки.

Влад фыркает со смеху, но от нарастающей слабости получается чуть слышно. Прикрывает глаза и с напряжением выдыхает, чуть морщась от боли. Видимо, обезболивающее постепенно «отпускает».

- Рассказывают также, что был в городе Мисре-Охраняемом один башмачник, который ставил заплатки на старые сапоги. Его имя было Маруф, и у него была жена по имени Фатима, а по прозванию ведьма. И прозвали ее так потому, что она была нечестивая злодейка, бесстыдница и смутьянка…»

– Восьмой том «Тысячи и одной ночи», перевод Салье, кажется середина тридцатых годов прошлого века, последняя сказка Шахерезады, – едва различимо бормочет сонным голосом Влад, – третий курс…

Пытаюсь сообразить, при чем тут «третий курс» и продолжаю читать сказку.

Влад быстро погружается в целительный и беспокойный сон.

Очень тихо откладываю книгу и иду в сторону спальни.

Беру с кровати теплое одеяло и неслышно иду укрывать им Влада.

Сама отправляюсь в спальню и сворачиваюсь калачиком на нереально огромной кровати, уткнувшись носом в подушку, пропитанную запахом мужчины, который сводит меня с ума.

Глава 5. С днем рождения

ЯНА

Решаю изменить маршрут и все же сначала заехать на работу.

Дурные новости лучше сообщать лично, а заодно мы обсудим с Марком, как теперь действовать без Алика и где экстренно искать аналитика.

Телефон на приборной панели разрывается, словно ополоумевший.

Дэн звонит так, как будто случился пожар.

Только я не намерена поднимать трубку и говорить с ним.

Точка поставлена. Меня с ним больше ничего не связывает.

Эта пощечина расставила все по своим местам. В какой-то степени, даже спасибо тебе, Денис, за то, что ты так быстро отрезвил меня.

Лифт мчит меня на двадцатый этаж бизнес-центра, в котором располагается наша неофициальная штаб-квартира.

На этаже только один офис и он – наш. Соседи нам – ни к чему.

Прикладываю ключ-карту к замку, но дверь в офис оказывается открытой. Пытаюсь справиться с первой волной удивления и еще больше поражаюсь тому, что Марика нет на рабочем месте.

Вышел из кабинета и не запер его?

Конечно, мало ли, может так срочно приспичило в туалет, но все-таки странно…

По нашему этажу посторонние не шляются, однако на какой-то краткий миг мне становится неуютно.

Впрочем, все его телефоны – на месте, рюкзак для ноута ровно там, где он был еще утром. Рядом с двумя включенными ноутбуками стоит кружка с недопитым чаем и лоток с недоеденной лазаньей. Значит, вышел на пару минут и сейчас вернется.

Погрузиться в раздумья мне снова не дают телефоны.

После небольшой паузы, Дэн опять трезвонит – на этот раз по всем четырем номерам, которые ему известны. Уверена, что если б он знал телефоны Марика, уже позвонил бы и на них.

Попутно на все трубки прилетает целая куча сообщений – от него же.

Сажусь за свой рабочий ноутбук, но понимаю, что в таком дурдоме я точно не продержусь и получаса.

Надо что-то делать.

Может это и абсурдно, но именно сейчас я до боли хочу исчезнуть со всех радаров. Мне нужен режим абсолютной тишины – хотя бы для того, чтоб сосредоточиться и обдумать сложившееся положение.

Каждые несколько секунд смахивая назойливые и длиннущие сообщения от Дэна, умудряюсь заказать через телефонное приложение новую сим-карту и оплачиваю заказ с возможностью забрать его в течение получаса.

Отлично.

Временная сим-карта с номером, который будут знать только несколько самых близких людей – идеальное решение на ближайшие несколько дней.

Среди потока сообщений от Дэна, случайно прочитываю его гневное послание о том, что из-за травмы кисти он не сможет полноценно работать и ему нужно оплатить лечение.

И еще какая-то пьяная ерунда про возможное заражение и сильную кровопотерю. Капслок и куча восклицательных знаков – видимо так он сам себе кажется более убедительным.

Забрасываю его в черный список, хотя и понимаю, что если захочет – достанет с других номеров.

На рабочем столе Марика неожиданно вибрирует телефон и короткий, глуховатый вибросигнал немедленно возвращает меня в реальность.

Где Марик?

Но где бы он сейчас ни был, мне в первую очередь надо прописать план действий. Что и в какие сроки будет выполнено и отправлено заказчику. Для этого нужна тишина и спокойная обстановка, а значит мне надо прямо сейчас выбираться из моего личного филиала делового ада.

Запираю входную дверь ключ-картой, надеясь, что у Марка она с собой.

В крайнем случае, возьмет дубликат на ресепшене – проблем не должно возникнуть.

Пока прогреваю двигатель, бросаю взгляд по зеркалам, толком еще не зная, что я хочу в них увидеть.

Сейчас мне откровенно страшно, усилием воли отгоняю мысль о том, что Марка могла постигнуть та же участь, что и Алика несколькими часами ранее.

Выезжаю с территории закрытой парковки и замечаю, как синхронно со мной выдвигается вишневая «Киа». Ну не могут же так бестолково меня вести, если вдруг и за мной ведется слежка?

Однако, машина упорно едет за мной, не особо отрываясь.

Отчаянно пытаюсь вспомнить, как Влад когда-то учил меня обнаруживать слежку за собой, но в голове крутятся только обрывки воспоминаний.

Сворачиваю переулками, чтоб убедиться в том, что мне не кажется, но примерно на четвертом повороте машина исчезает.

Выдохнув, еду дальше уже более спокойно.

Эти события гарантированно сделают меня истеричкой.

Бесит и одновременно изматывает понимание того, что сейчас практически все мне придется делать самой.

Забираю сим-карту и тут же, прямо в машине вставляю ее в один из телефонов, отключая все остальные.

Высылаю номер всего трем людям из своей телефонной книги – Марику, лучшей подруге Нике и Астахову.

Долгожданная тишина действует слишком расслабляюще и я понимаю, что невероятно вымоталась за этот день.

Господи, за один день у меня пропал без вести сотрудник, ставший еще и фигурантом уголовного дела.

Непонятно, куда подевался Марк.

А тут еще и Дэн, с которым поставлена точка за неделю до свадьбы.

Бросаю взгляд на часы – конец рабочего дня у большинства людей и самое пиковое время у нашего стартапа. Но плодотворной работы сегодня уже явно не получится.

Да и вообще, сейчас мне хочется только одного, а вернее двух вещей – от души разреветься и основательно напиться. И если с первым еще могут быть проблемы, то второе вполне можно попытаться устроить, хотя бы отчасти.

Предварительно убеждаюсь, что за мной нет никакой слежки и выставляю на навигаторе маршрут до кабачка с живой скрипичной музыкой и экзотическим названием «У Иштвана».

Целительное и хмельное, хотя и немножко горькое, забытье на сегодня мне обеспечено.

А заодно, даже если в городе орудует полоумный серийник, я хотя бы несколько часов побуду в гарантированной безопасности.

Даже самый безголовый идиот ни за какие коврижки не сунется в логово Иштвана Вёреша.

С горькой иронией вспоминаю, что впервые в этом кабачке я оказалась ровно восемь лет назад.

Так же, как и сейчас, это случилось накануне моего дня рождения, который наступит уже через три с половиной часа.

Разница лишь в том, что тогда меня сюда привез Влад, а сегодня я приехала сюда одна.

– Даже пить в кабаке у Иштвана – и то, приходится самой, – выдыхаю с каким-то горьким надрывом и вздрагиваю от собственного голоса.

Нервы взвинчены до предела.

Уже с порога бара меня окутывает какой-то зажигательный скрипичный чардаш в чумовом сопровождении ударных и электрогитары. Лично знаю о взыскательном музыкальном вкусе Иштвана и ни капельки не сомневаюсь, что отличная музыка сегодня мне обеспечена.

– Янка-ааа, – радостно бросается ко мне хозяин заведения и моментально заключает в свои объятья, – где пропадала? Сколько не виделись? Месяц или больше? Ты как?

За сегодня, а вернее – за последние несколько недель это – первая искренняя радость при виде меня и я от наплыва чувств не могу сдержаться. Смахиваю непрошенные слезинки и замечаю, как Иштван деликатно делает вид, что не видит этого.

Знаю я тебя, шельмец Вёреш, слишком хорошо знаю и точно уверена, что ты все подмечаешь.

– Дурной день? – догадывается Иштван и тут же предлагает выход из положения, – может по паре капель коньячка? За счет заведения?

Улыбаюсь и подсаживаюсь к барной стойке.

Едва различимым взглядом, Иштван делает бармену знак и тот удаляется в противоположную часть бара, обслуживать остальных посетителей. Вёреш сам наливает мне коньяк и, не задавая вопросов, ставит передо мной стопку с жидкостью цвета темного янтаря.

– Спасибо, – едва шевелю губами и улыбаюсь.

Осушаю залпом и чувствую, как по телу легкой истомой разливается долгожданная нега.

Кладу телефон на стойку и тут же отвлекаюсь на музыкантов, играющих очередную австро-венгерскую зажигалку.

За сохранность гаджета даже не волнуюсь – совершенно исключено, чтоб в этом кабачке именно у меня стянули хоть что-нибудь. Я здесь на особом счету и Иштван лично не допустит, чтоб хоть кто-нибудь обидел бывшую девушку его самого близкого друга и давнего боевого товарища.

Время в кабачке у Иштвана летит стремительно и незаметно.

В какой-то момент ловлю взглядом стрелки часов на циферблате возле барной кассы. Без пары минут полночь.

– С днем рождения, Янка, – теплым баритоном Иштвана можно сейчас точно унять даже ту непогоду, которая штормовыми волнами накатывает на меня весь вечер.

Не могу сдержать слез от того, что он помнит об этом.

Впрочем, разведчики бывшими не бывают, а значит ему положено помнить еще и не такие мелочи.

В том числе и о девушке его лучшего друга.

***

Восемь лет назад

Гранитные ступеньки делового центра «Пегас» холодят, но сейчас я не замечаю этого.

Слезы душат и мешают нормально дышать, но стоит мне представить последствия сегодняшнего разговора с депутатом Пеструхиным, как я начинаю плакать еще сильнее.

Размазываю слезы по лицу и пытаюсь успокоиться, а заодно – поймать такси, чтоб добраться до дома.

И там уже – разреветься на полную мощь.

– Яна? – неожиданно над самым ухом раздается голос, от которого мое сердце начинает трепыхаться, как сумасшедшее.

Невесть откуда возникший прямо передо мной, Влад осторожно поднимает меня со ступенек и заставляет смотреть ему прямо в глаза.

– Что случилось?

– Ты следишь за мной? – невпопад парирую вопросом.

– Да, - коротко и просто сознается Влад и от этого признания я чувствую, что заливаюсь румянцем, – слежу. Ты ж так поспешно убежала из моего дома, что я все это время пытаюсь понять, что я не так сказал или сделал. Ну а твой, периодически отключенный телефон подбросил мне задачку, так что я уже третий день пытаюсь поймать твой след. Кстати, тот самый, восьмой томик «Тысячи и одной ночи» ты забыла у меня, если что.

От услышанного застываю и во все глаза таращусь на Влада, кажется, на секунду забыв, что надо дышать.

– Так, Яна, что случилось? Кто тебя обидел? Выкладывай.

Несколько мгновений думаю и собираюсь мыслями, но снова не могу сдержать слез и вместо ответа, начинаю рыдать с удвоенной силой. Влад утягивает меня в свой черный «Гелендваген».

Пара глотков минералки и бумажные платочки приводят меня в относительный порядок.

– Да тут проблемы с летней практикой. И характеристикой, - шмыгаю носом и пытаюсь подобрать наиболее подходящие слова.

– Подробней. Ты забила на практику или что?

– Нет, я должна была ее отрабатывать в приемной одного депутата. Меня к нему распределили. Все было… ну почти нормально. Он конечно ко мне клеился, но я делала вид, что не понимаю. Короче, не обращала внимание. А сегодня надо подписывать дневник практики и давать мне характеристику в деканат. Он сказал, что напишет мне ее только в том случае, если я сегодня отправлюсь с ним на ужин в загородный клуб. Ну, ты сам понимаешь, на что он намекает.

– Понял, – тихо выдавливает Влад, – давай свой дневник. Как фамилия депутата? Его приемная в этом здании?

– Да, – неуверенно киваю я, – фамилия Пеструхин, приемная на втором этаже, кабинет в самом начале. Только он сейчас не один, с ним еще несколько человек его охраны, по виду, те еще уголовники.

– Что он должен сделать? Подписать дневник и дать характеристику? Только это?

Впервые вижу, как Влад злится.

Сейчас он напоминает взбешенного зверя, который неслышно готовится к молниеносному броску.

Киваю.

– Жди в машине. Я скоро, – бросает Влад и захлопывает машину.

Слышу, как он дистанционно, с брелока, блокирует двери.

Видимо, чтоб я никуда не выбралась, пока его нет.

Возвращается через пятнадцать минут без видимых повреждений. Уже хорошо.

Протягивает дневник и листок с характеристикой. На лице играет довольная улыбка и я не могу оторвать глаз от ямочек на его щеках.

– Лови, отличница! Это тебе прощальный подарок от Пеструхина.

– Влад, но как? – от ошеломления я не могу подобрать слов и замолкаю на половине фразы.

– Для каждого найдутся свои аргументы, – спокойно усмехается Влад и заводит двигатель, – а сейчас кое-куда прокатимся, тебе явно надо развеяться.

Заинтригованная, я не задаю вопросов.

Но отчетливо понимаю, что когда Влад говорил про «свои аргументы» в его голосе явно слышалась неприкрытая угроза.

Ошарашенно листаю дневник практики и вчитываюсь в те фразы, которыми изобилует моя характеристика.

И думать боюсь, с помощью чего Влад сумел убедить Пеструхина рассыпаться в таких комплиментах той, которая ему отказала в свидании с интимом.