Kitabı oxu: «Снегурочка для детей босса»

Глава 1

Стою на улице под козырьком кофейни напротив высоченного стеклянного здания,где находится наш офис, и смотрю на снежинки, медленно и беззаботно кружащиеся в темно-фиолетовом небе.

Везет им – не нужно ломать голову, где переночевать тридцать первого декабря.

А вот мне предстоит решить эту задачку.

Час назад мой маленький тихий и спокойный мир перевернулся.

Нет, вы не подумайте, что я одна из тех несчастных девушек, которые застали своего жениха в объятиях другой.

У меня и жениха-то нет. Сначала некогда было – чтобы не вылелеть с бюджетного места в университете нужно было учиться, а не романы крутить.

А потом я устроилась на работу в крупную фармакологическую компанию «Миинкор» младшим химиком, но честнее было бы написать, что приняли меня на должность «дежурной задницы», потому что, на незамужнюю и без детей, на меня частенько скидывали работу все семейные сотрудники.

Тут не только о женихах думать некогда, поспать и поесть частенько забываешь.

В моем случае предательницей оказалась хозяйка квартиры, которую я снимала. Эта дамочка укатила куда-то в теплые края, а квартиру продала, совершенно забыв предупредить меня об этом.

Вернувшись с представления в детском доме, я обнаружила, что мой ключ больше не подходит к замку, а на лестничной площадке лежат мои сваленные в кучу вещи.

На звонок дверь отрыл здоровенный бугай с клочковатой бородой и сильным акцентом. Уставившись на костюм Снегурочки, в котором я выступала для малышей, он похотливо улыбнулся и предложил и дальше снимать эту квартиру, но уже с хозяином.

Надо ли говорить, что бежала я оттуда без оглядки. Вещи пристроить на время смогла, а вот куда самой деться, не знаю.

И сейчас, при взгляде на стеклянное здание небоскреба в моей светлой голове только одна идея – переночевать в офисе. По крайней мере там тепло и никто не изнасилует.

Ежась от холода в коротеньком голубом платье с опушкой, которое едва прикрывает коленки, перебегаю дорогу и оказываюсь возле прозрачной двери, приветливо разъехавшейся при виде меня.

Чуть не прыгаю о радости, потому что в холле тепло. Прикладываю пропуск к турникету и прохожу к лифту.

Пока жду, решаю снять пуховик и запихиваю его в шопер.

Взгляд цепляется за блестящую табличку с названием нашей компании и перечнем этажей, которые занимает «Миинкор».

Лаборатория, где я работаю, находится на четвертом этаже – самом низком в корпорации.

Надеюсь, в новом году произойдет чудо ,и меня все же повысят, ведь опыта уже предостаточно.

Последние полгода я выпрашиваю повышение, но начальница отмахивается и говорит, что генеральный не подписывает приказ. Я пыталась записаться к нему на личный прием, но оказалось, что Артем Михайлович Гордеев недостижим, как солнце в промозглом декабре.

Раздается сигнал спустившегося вниз лифта, двери открываются и одновременно с этим в холле включается новогоднее освещение.

Застываю на месте, но не от красоты праздничной подсветки, а от того, что вижу Артема Михайловича собственной персоной.

Гордеев тоже выглядит обалдевшим.

— Не знаю, кто тебя послал , но спасибо! – произносит он, сгребает меня в охапку и тащит на улицу.

Брыкаюсь, пытаясь вырваться, но от неожиданности не нахожу слов. Слышу, как пуховик выскальзывает из шопера и падает на пол, но протестовать уже некогда – этот человек тащит меня к выходу, словно трофей.

– Подождите! Куда вы? Что вы делаете? – наконец выдавливаю я, упираясь каблуками в мраморный пол. Бесполезно.

– Слушай, потом объясню, – бросает он, не замедляя шаг. – У меня форс-мажор, ты – единственная надежда.

Форс-мажор? Я? Надежда?

По пути пытаюсь понять, где логика, но Гордеев смотрит так, будто объяснения – не его профиль.

Вываливаемся в ночной мороз, и я тут же начинаю дрожать – в тоненьком костюмчике Снегурочки на рыбьем меху другого ожидать и не следовало.

Гордеев, видимо, замечает дрожащее тело, потому что расстегивает своё пальто и укутывает меня. Как в кино – рывком, уверенно, с долей боссовской властности. Если бы я не находилась в парализованном от шока состоянии, наверное, даже оценила бы.

– Вот, держи, не хватало ещё, чтобы простудилась, – бурчит он, буквально заталкивая меня на пассажирское сиденье чёрного внедорожника.

– Вы хоть скажите, зачем я вам понадобилась?! – пытаюсь воззвать к здравому смыслу, пока он пристёгивает ремень безопасности, будто я ребёнок.

Гордеев лишь устало вздыхает, хлопает дверью и обходит машину, чтобы сесть за руль. Когда двери блокируются, чувствую себя окончательно пойманной в ловушку.

– У меня две дочери, – начинает он , выводя автомобиль на дорогу. – Бывшая их сбросила на меня утром, а сама улетела на съёмки. Найти няню утром 31 декабря невозможно, вдобавок девочки требуют Снегурочку. Ну, а ты – как раз в тему.

Изумлённо смотрю на него, чувствуя, как руки начинают потихоньку согреваться в мягкой шерсти потрясающе пахнущего мужского пальто.

Снегурочка? Я? Его дочерям?

Стоп – где-то логическая цепочка явно дала сбой!

– Но… я не актриса! – наконец выдавливаю , мысленно прокручивая своё катастрофическое положение. Ночевать мне негде, вещи – в непонятном месте, Новый год – безнадёжно испорчен, а теперь ещё и это. Снегурочка!

– Отлично. Значит, будешь правдоподобной, – отрезает он, не сводя глаз с дороги.

Смотрю на снежинки, которые вихрями кружат за стеклом, на его сосредоточенное лицо, и вдруг начинаю чувствовать странное тепло. Может, от пальто, может, от того, что впервые за весь день рядом кто-то есть и от него не веет опасностью.

Как бы абсурдно ни звучало, но быть похищенной на роль Снегурочки оказалось не так уж и плохо. Новый год с дочками босса лучше, чем одиночество в офисе. Может, свалившийся хаос и есть моё спасение.

Глава 2

Автомобиль мягко подскакивает на ухабах, а я смотрю в окно, стараясь успокоить бешеное биение сердца. Снежинки в свете фар похожи на искры, будто мы в сказочной карете, а не в роскошном внедорожнике. Впрочем, сказка явно мрачная.

Если подумать, разве нормальный человек вот так сорвёт с места незнакомую девушку, у которой даже пуховик валяется где-то в офисном холле?

Но на Гордеева взглянуть – у него на лбу написано: "Мне плевать на условности". Уверенный в себе, успешный и... раздражающе красивый. Неудивительно, что у него есть не только две дочери, но и бывшая.

– Итак, как тебя зовут? – вдруг спрашивает он, не отрывая глаз от дороги.

Моргаю, пытаясь осознать вопрос. Ну конечно, познакомиться с человеком, которого ты только что похитил, нужно обязательно . Наверное, в руководстве по похищению людей этот пункт точно есть.

– Аня, – тихо выдыхаю , глядя на его профиль.

– Артём, – коротко бросает он.

Едва открываю рот, чтобы сообщить, что прекрасно знаю, кто он, но осекаюсь. Зачем ему лишняя информация? Так даже лучше, пусть не знает, что я его сотрудница.

– А теперь, Аня, скажи честно: с детьми ладишь?

– Смотря с какими, – осторожно отвечаю , вспоминая, как недавно развлекала малышей в костюме Снегурочки. Они кричали, дергали меня за косы, а один мальчишка даже пытался сорвать с меня шапку.

– Моим пять. Близняшки. Настя и Соня. Обещаю, что они пай-девочки, – добавляет он, хотя в голосе слышится сомнение.

Я хмыкаю, сворачиваясь в сиденье. Пай-девочки, конечно. Сама-то я пай-девочкой была ровно до семи лет, пока не превратилась в ходячий ураган, терроризировавший соседей. Если его близняшки хоть наполовину такие, сама себе не завидую.

– А что будет, если я им не понравлюсь? – спрашиваю, решив, что стоит прояснить это сразу.

– Понравишься, – уверенно отвечает он. – У тебя же костюм Снегурочки.

Мой костюм. Если бы он знал, что этот наряд я взяла напрокат за последние деньги, чтобы устроить детям из детского дома праздник. Вернуть его теперь не успею, а значит, в январе мне грозит ещё один долг. Спасибо, Артём Гордеев, ты точно облегчил мою жизнь.

– Хорошо, допустим, – вздыхаю я. – Но почему вы выбрали меня? В Москве полно актрис, которые с радостью подработают в Новый год.

– Актрисы заняты, – огрызается он. – Кроме того, я не собирался встречать Новый год с детьми. Они должны были быть с матерью и няней, но мать улетела работать, а няня заболела.

Ого. Какая трогательная забота о собственных дочерях.

– А их мама не могла отменить свою работу? Она просто так их оставила? - не сдержавшись спрашиваю и тут же жалею, потому что Гордеев напрягается и с силой сжимает руль.

Правда, быстро берет себя в руки. Его ответ звучит спокойно:

– У неё съёмки. Я понимаю. У всех свои обязанности.

Прикусываю губу чуть ли не до крови, чтобы не возразить. Свои обязанности? У вас две пятилетние дочери, а вы всерьёз оправдываете женщину, которая свалила их на вас накануне праздника и укатила в закат? Или куда там?

Но спорить не хочу. Это не моё дело. Моя задача – сделать так, чтобы эти девочки не разочаровались в Снегурочке, какой бы нелепой она ни была.

Въезжаем на территорию загородного дома, и я замираю. Потому что просто домом язык не поворачивается назвать великолепное строение, похожее на дворец. Белоснежный фасад, огромные окна, сияющие гирляндами, высокие ели, покрытые снегом, будто в фильме про рождественское чудо.

Артём притормаживает, и ворота автоматически закрываются за нами. Я вдруг понимаю, что увижу его дочерей прямо сейчас, и внутри всё сжимается. Что, если они меня возненавидят? Что, если я не смогу найти с ними общий язык? Что, если…

– Всё будет хорошо, – говорит он, будто читая мои мысли. Киваю, хотя уверенности от этого не прибавляется, и плетусь за ним.

Только подходим к дому, как дверь распахивается, и на крытое крыльцо с визгом выбегают две девочки – точные копии друг друга. Русые кудри, большие голубые глаза, одинаковые розовые пижамы с изображением оленей и розовый угги. Они смотрят на меня так, будто я настоящий подарок под ёлку.

– Снегурочка! – кричат они хором и бросаются ко мне.

Не успеваю опомниться, как они уже обвивают мои ноги, а потом тянут за руки в дом. Артём хмуро смотрит нам вслед, но не вмешивается.

Едва переступаю порог, как девочки начинают громко хихикать, переглядываясь друг с другом. Их кудрявые головы уже высовываются из-за дивана, а в глазах горит озорной огонёк.

– Аня, приготовься, – шепчет Артём, бросив мне быстрый взгляд.

– К чему? – не успеваю спросить, как слышится громкий хлопок, и с потолка на меня летят блёстки. Целый водопад блёсток. Они сыплются на волосы, оседают на костюме, сверкают в воздухе. Девочки визжат от восторга, хлопают в ладоши и выглядывают из укрытия, явно гордясь своей шалостью.

Стою в дверях, растерянно смотрю на эту сверкающую красоту, чувствуя, как блёстки щекочут шею, попав даже за воротник костюма.

– Это что, снег для Снегурочки? – спрашиваю наконец, стараясь не рассмеяться.

– Да! – кричит Соня, подпрыгивая на месте. – Мы сами сделали! Это волшебный снег!

Настя, чуть более серьёзная, кивает, скрестив руки на груди.

– Чтобы тебе было красиво, – объясняет она, глядя на меня огромными глазами, полными гордости.

Смотрю на них и не могу не улыбнуться. Хоть девчонки совсем не тихони, понимаю, что всё, чего боялась, становится абсолютно неважным.

– Ну что ж, – говорю, стряхивая с волос часть блёсток. – Теперь я точно самая волшебная Снегурочка!

Девочки хлопают в ладоши, а Артём вздыхает, проводя рукой по лицу, на котором едва заметна улыбка.

– Девочки, – говорит он, хмурясь больше для вида. – Сколько раз я говорил вам, что такие идеи нужно сначала обсуждать? И почему вы раздетые на веранду выбежали? Не хватало еще заболеть.

– Но это же для Снегурочки! – протестует Настя, подбегая к нему и обнимая за ногу.

А Соня добавляет:

– Она же теперь как из сказки!

Артём смотрит на меня, и в его глазах мелькает теплота.

– Извиняюсь за это, – говорит он, чуть смягчившись.

– Совершенно не за что, – отвечаю , стряхивая остатки блёсток с плеч. – Это лучшее приветствие, которое я когда-либо получала.