Kitabı oxu: «Хозяин Ликани. Мистический рассказ»

Глава

В марте 1953 года на Ближней даче, оставленный соратниками без помощи, умирал Иосиф Сталин. Его земная жизнь оборвалась, но дух отказался уходить. В ту же секунду астральная оболочка вождя провалилась сквозь пространство и время, материализовавшись в предгорьях Кавказа — там, где среди густых хвойных лесов и шума реки Куры стоял Ликанский дворец. Эту роскошную виллу в мавританском стиле в конце XIX века архитектор Леонтий Бенуа воздвиг для великого князя Николая Михайловича Романова.

При жизни Сталин обожал эту южную резиденцию в Боржоми. Он подолгу работал в бывшем княжеском кабинете и даже сам вбил в стену два гвоздя — для своей фуражки и военного кителя. Теперь же призрак вождя обретал плоть среди экзотического мавританского великолепия дворца. Пока снаружи ущелье окутывал сырой кавказский туман, дух вождя бродил по безмолвным, застывшим залам, мимо стола, подаренного Наполеоном, и старинных каминов. Посмертный разум Сталина пылал ледяной ненавистью к одному человеку — Никите Хрущёву...Дух вождя знал, что этот приспособленец умышленно медлил в ту мартовскую ночь, не подпуская к Сталину врачей и страстно желая его гибели.

Осенью 1953 года Никита Хрущёв, уже в статусе Первого секретаря ЦК КПСС, прибыл с визитом в Грузинскую ССР. Местом для его ночлега определили Ликани. Хрущёв расположился в бывшей спальне Романовых.

Ночной покой оборвался ровно в полночь. В этот момент сотрудники девятого управления КГБ, стоявшие в оцеплении вокруг дворца, заметили неладное. Наружные электрические фонари в парке, питавшиеся от старейшей гидроэлектростанции на Куре, начали жутко пульсировать, а затем и вовсе погасли, погрузив всю прилегающую территорию в кромешную тьму. Одновременно с этим со стороны реки пополз неестественно густой, ледяной туман. Офицеры охраны на внешнем периметре услышали, как в кронах вековых сосен завыл ветер, хотя ночь до этого была абсолютно безветренной.

Самое страшное происходило у окон княжеской спальни: двое часовых отчётливо увидели, как сквозь плотно зашторенные окна второго этажа, где спал генсек, начало пробиваться тусклое, мертвенно-янтарное свечение. Послышался глухой, вибрирующий стук, будто кто-то размеренно выстукивал трубкой по деревянному столу. Напарники рванулись к дверям, чтобы проверить охраняемое лицо, но те оказались намертво заблокированы изнутри, словно приваренные к косякам.