Необычайно выразительные серые глаза Марата опасно сузились до хищных щелок и зависли как раз на уровне моего несчастного, страдающего внезапной тахикардией, органа. На мгновение даже показалось, что они как-то особенно алчно сверкнули, а кадык на его шее дернулся, будто сглатывая слюну.

Ну, точно волчара сожрать собрался!

— Вот только не надо на меня так смотреть, — совершенно серьезно предупредила я. — Знаю я эти ваши методы. Говорите сразу, что вам от меня надо и отвалите уже, Марат Геннадьевич!

— Горячая ты штучка, Серафима Альбертовна. Дерзкая, наглая, хитрая.

— Непонятно говорите, Марат Геннадиевич. Одни какие-то гадости.

— В жены тебя хочу. Так понятнее?