Kitabı oxu: «Записные книжки дурака. Вариант посткоронавирусный, обезвреженный»

Предисловие к новому изданию

Эта книга писалась долго. Просто-таки очень и очень долго. Хотя этого ничто не предвещало. Вообще в тот момент, как автор начинал ее, писать он собирался о другом. Но его постоянно отвлекали текущие дела – до такой степени, что начатая рукопись ушла в стол, чего с ним отродясь не бывало. В качестве же компенсации появился сборник эссе, который читатель держит в руках. Точнее, пока суд да дело, вышли «Диалоги», написанные с Яковом Кедми по фильму, который два года лежал «на полке» у телекомпании, взявшейся поставить его в эфир не позже весны 2016-го, но в итоге все-таки вышел, сокращенный на полторы серии. Причина чего соавторам «Диалогов» была неизвестна и, не исключено, не будет известна никогда. Ну, много есть на свете того, что и не снилось каким угодно мудрецам. Разобраться во всем этом – никаких нервов не хватит, так что и начинать не стоит. Что будет, то и будет – прорвемся и так.

В основу настоящей книги легли еженедельные колонки, которые автор много лет писал для популярного в русскоязычном мире интернет-издания «Мы здесь», выпускавшегося его старинным знакомым Леонидом Школьником – мир его памяти. В помянутом выше 2016-м писать туда он прекратил по крайнему недостатку времени и сил, а также потому, что в отзывах на его колонку преобладали и доминировали два десятка желчных стариков, которые все, что у них не получилось в жизни и не сложилось в семье, компенсировали, рассказывая всему свету (преимущественно состоящему из них самих и таких, как они, пикейных жилетов), почему автор и тут плох, и там нехорош. Не то чтобы его это трогало, но издатель периодически его просил им отвечать, отчего охватывала автора скорбь о человечестве, печальные мысли и хандра. А поскольку хандрить он не любит, в один прекрасный день с колонками и покончил.

И снизошли на него мир и покой, как на всякого человека, скинувшего с себя регулярное еженедельное занятие. По аналогии: тяжело груженному караванному верблюду сбросить со спины даже самый маленький тюк не столько облегчение, сколько услада для души, которая и у верблюда, и у человека не терпит постоянно увеличивающейся нагрузки и успокаивается, когда одна ноша уходит, даже если на ее месте тут же появляется другая. При этом жалко было потраченного времени и материала тоже жалко. В конце концов, писалось про то, что в те или иные периоды жизни было важно, и на большом эмоциональном подъеме. Так что пересмотрел автор дело рук своих, выбрал сорок две колонки, дописал, увеличив в объеме ровно вдвое, и соединил в настоящий сборник, расположив в алфавитном порядке. После чего назвал так, как назвал, выдохнул и отправил в издательство – печатать. А когда в конце коронавирусного 2020 года редактор попросил книгу освежить и обновить, освежил и обновил, как мог.

Почему колонок отобралось сорок две – не больше, но и не меньше? Правильный ответ: «Потому что». Как это и звучит на иврите. «Лама? – Каха». И не заморачивайся. То ли дело в том, что, согласно «Автостопом по галактике» Дугласа Адамса, такой ответ Великий Думатель дал на все вопросы насчет тайн Вселенной и вообще. То ли потому что шестью семь – сорок два. Так было и есть во всех цивилизациях и во все времена. У шумеров и римлян. У древних евреев и современных израильтян. У британской королевы и гезов Фландрии. У Ротшильдов и Рокфеллеров. У Проханова и Зюганова. У Навального и Медведева. Даже у Жириновского шестью семь – сорок два, хотя это совсем уж невероятно. Кроме того, сорок два – число месяцев в трех с половиной годах. И хотя кажется, что это совсем ни при чем, опытный нумеролог скажет, что таких совпадений не бывает. Хотя при чем тут оно – не объяснит.

Однако оставим сложные материи любителям мистики, знатокам Фоменко и Носовского, «Русских Вед» и историй про мировую закулису, которая везде, как мифический флогистон. Автор что думал, то и писал, стараясь найти что-то оптимистичное в окружающей действительности – не гонорару ради (какие за книги гонорары – смех один!), но смысла жизни для. Было трудно – молодость, на протяжении которой можно позволить себе не замечать очевидного, закончилась довольно давно. И понимание того, как этот мир устроен на самом деле, пришло к нему не вчера. Однако что с этим поделать, если жизнь такова, как она есть? Все равно мы все умрем, так что теперь, исходя из этого, пойти и повеситься? Ну не стал автор тем, кем не стал. И кем многие его знакомые стали, в том числе той ценой, которую у Оскара Уайльда заплатил Дориан Грей. Отчего и название книги.

На самом деле автор понимал и понимает, что многое нужно делать не так, как он делал и делает. Даже знает как. Но не может. Отчего не стал миллиардером, министром или губернатором и, вопреки рекомендациям радиослушателей и телезрителей, не претендует ни на пост советника президента, ни на участие в президентских выборах. Да что там, он даже премьер-министром никогда не хотел быть. Хотя с прошлым отечественным премьером… но не будем о грустном. Не вписывается автор ни в какую властную вертикаль. То ли Заратустра не позволяет, как герою Ильфа и Петрова. То ли карма такая. Ни в российскую. Ни в ту, что в Израиле. Не те там правила игры, под которые он готов подстраиваться. Понимает, что дурак, но поделать с этим ничего не может. Да и не хочет.

Книга написана без оглядок на то, что скажет какая угодно «княгиня Марья Алексевна», а также публика. Во-первых, автор не то чтобы состарился, но вошел в пожилой возраст. А как известно (а может быть, неизвестно) читателю, в эту пору терять нечего, иллюзий нет и жизнь идет под уклон. Что называется, «едешь с ярмарки». Благо видел автор в своей жизни многое и многих. И если он чего-то хотел и не получил, так это возможности исправить больше, чем ему было дано. И кто, кроме него самого, в этом виноват? Не добился, значит, мало для этого сделал. Хотел слабо. Глуп был и не схватил Фортуну за хвост, когда она мимо пробегала. На привходящие обстоятельства каждый может сослаться – ты вопреки им сумей. Если же не смог – это понятно. Но тогда хотя бы передай по наследству опыт – по возможности без искажений реальности. Что и пытался сделать автор в настоящей книге.

В ней много про Россию и про Израиль. Про Европу и ее перспективы – или отсутствие таковых. Про террористов и политиков, про кадры, которые решают всё, и про санкции насчет Крыма. И немного про отвлеченные материи – не только про Украину. Темы, привлекавшие внимание автора, он брал «на карандаш» (на компьютерной клавиатуре) лет пять. Отчего и расположил эссе по алфавиту, а не по годам. Иначе странно получилось бы. Если читателя это раздражает, он может попытаться угадать, когда что написано. Хотя, чтобы не мучить его, скажем правду: весь нижеследующий материал в начале 2017-го был перебран, дополнен и в немалой степени переписан. А в конце 2020-го еще раз. Гадай, не гадай… Но мало ли чем люди развлекаются? В ходе общения с читателями и просмотра того, что по его поводу пишут в Интернете, автор про себя узнал массу неизвестных ему подробностей. Так что пускай.

Как и во всякой записной книжке, заметки есть не на все буквы. Но алфавит – это святое. Пожалуй, он – одна из немногих констант, оставшихся в нашей жизни. Хотя покушаются и на нее. Одни лишь попытки изъять из русского правописания букву «ё» чего стоят! А на фоне прочих изысков «эффективных менеджеров», на коих стоит и какое-то время стоять будет та империя, в которой мы все живем… Но не будем о грустном. Сказано было предками автора, которые у него все как один – евреи: «Закон страны – закон». Что означает: чем бы начальство ни тешилось, лишь бы чубы были у холопов на головах целы, да и головы на плечах, а не в кустах. Ибо в соответствии с Козьмой Прутковым: «Начальник есть Б-гом данное начальство». Как и было во времена Гостомысла, Очакова и, опять-таки, покоренья Крыма. Когда, бывало, такие воры, казнокрады, бурбоны и байстрюки наверх взбирались, не чета нынешним.

Переплюнуть некоторых из них в идиотизмах, конечно, трудно. И страну жалко – живые, чай, люди. И природу страны. А также оставленное предками и сохраненное в боях ратных и трудах праведных. Но не знают сослагательного наклонения ни история, ни четыре парламентские партии, ни внесистемная оппозиция, которую допусти к власти, она такого наколбасит, что все безобразия властей предержащих покажутся добрым старым временем – как было и в 1917-м, и сегодня, сто лет спустя, относительно 1991-го. Не в ту пору все всегда живут. Кто б знал, где и когда та пора бывает? «А! Э… То-то, дружок, – в этом-то все и дело», – пел на пластинке «Алиса в Стране чудес» Высоцкий по этому поводу – и был, увы, совершенно прав. Так что простим начальству, оно делает, что может. Такое у нас самодержавие: все само собой держится. Да и не у нас одних – о чем и книга.

При этом главный ее смысл в простом: жизнь продолжается. Что бы ни было, какие бы цены на нефть ни обрушивали российский бюджет (интересно, как цена на нефть влияла на Петра, когда он строил свою столицу и создавал Академию наук, или на Сталина в войну), надо, не обращая внимания на дураков и подлецов, ханжей и воров всех мастей и степеней защиты от того, чтобы какой-нибудь мальчик высказался невпопад, что король голый, и свита у него не вполне одета, и диссертации у нее липовые, жить. Работать и воспитывать детей. Давать им нормальное образование, невзирая на все то, что сотворили со школой нашей ее реформаторы. Сохранять, что можно сохранить, и создавать, что можно создать. Жить полной жизнью, потому что она дается один раз. И не расстраиваться, если не все получается. В конце концов, у Б-га были те же проблемы…

А

Артисты, которые нас выбирают

Российская пресса в свое время уделила массу внимания получению Жераром Депардье российского гражданства. Мордовия, прописка под Саранском, девушки в праздничных нарядах, котята в подарок, подаренная квартира в Грозном… Встречи с Путиным. Российский президент, с которым у артиста действительно теплые человеческие отношения, его принимал как родного. Владимир Владимирович, судя по рассказам тех, кто общается с ним регулярно, человек обаятельный. Тех, кого полагает «своими», по-человечески любит. Людей творческих ценит и это им демонстрирует. Пользуется полной взаимностью. И в этом мало чем отличается от русских царей и Генеральных секретарей СССР. А также от американских президентов. То ли государственные деятели всех эпох, народов и гендерной принадлежности украшают свой двор известными иностранцами. То ли известные люди показательно тепло относятся к тому, что известны в чужих странах. Льстит им внимание владык, что ли? Хотя бы по переписке. Франциск Первый и Леонардо, Екатерина Великая и Вольтер. Наполеон Бонапарт и Бетховен – правда, после того как Первый консул назначил себя императором, композитор свое посвящение ему на «Героической симфонии» перечеркнул. Но музыка от этого хуже не стала. Да и Наполеон из истории никуда не делся.

Система от благожелательности начальства к творцам лучше не становится, но какая есть, такая есть. Хотя, может быть, с годами… Ну, надежда всегда умирает последней. Сказать по чести, когда высокое начальство два столетия назад зазывало кого только могло из числа иностранцев в только что построенную Северную столицу, оно это делало не потому, что так уж нуждалось в ее промоушене. А также в собственном пиаре. Оно к тому времени навело такого шороху – от поездки в Голландию до Полтавы и Гангута, что саморекламой не особенно страдало. Начальству искренне хотелось, чтоб у него дома было как в той Европе. Чисто, дисциплинированно, богато. Пахло кофе – тогда еще мужского рода – и табаком. Тоже еще не изгнанным из трактиров и залов ассамблей. Чтобы дома было уютно, а на улицах и в присутственных местах весело. Стильно. С елочками на Новый год. И местами, чтобы там, где базировались армия и флот, выглядело грозно. Чтобы не нужно было вечно разбирать грызущихся вельмож. Давить бунты. Пресекать крамолу. Чтобы не выносили мозг – ни церковная власть, ни жена. Чтобы кругом – не мурло на мурле, а понимающие что к чему нормальные люди. Воровали чтобы, раз уж без этого никак нельзя, но в меру и по чину. И быстро построенное не разваливалось бы немедленно после открытия.

Ну, тут, говоря по чести, ни Петру Алексеевичу, ни Владимиру Владимировичу как не везло, так и не везет. Кто под рукой был, с тем и приходится работать. И именно из них строить свои империи. Хорошие они, плохие… Кристально честные или себе на уме. Деловитые и толковые или сильно пьющие. Которых в отечественных условиях особенно много. И даже в самых серьезных ведомствах самые серьезные люди, занимающие ответственные посты, бывает, к обеду уже в зюзю. И что тогда с ними делать и на кого менять? Особенно если не на кого. Как там у братьев Стругацких было, про отца Кабани, перебравшего сивухи? «…Спрут, зверь морской». И что-то там про пятна, которыми он покрылся. При этом каждая административно-командная система рано или поздно выходит из-под контроля своего создателя и благодетеля. Начинает работать на себя. И все благие намерения и светлые идеи перемалывает, как хомяк зерно. За обе щеки. После чего необратимо наглеет. Жиреет. Начисто забывает, кому именно составляющие эту систему винтики всем обязаны. Мелочь малоосмысленная. Придворная тусовка. Пена. И особо отмороженные из них даже уходят в оппозицию. А верхний круг примеряет на себя мантию и корону. Непублично, но явно. Так что, чего изначально хотелось, обычно получается не так. Или совсем не получается.

И деваться некуда. Уйти совсем – система не пускает. На произвол судьбы не бросишь. Маховик так раскручен, что его и не остановишь. Засбоит – в клочья порвет. И страну. И своего создателя. Кому государь император всея Руси, герр Питер. Кому раб на галерах – читатель, помнишь цитату? Не потому ли знаменитые на весь мир опоздания? И странные для собственных подданных и сторонних наблюдателей чудеса вроде полета на дельтаплане со стерхами? Вопреки железобетонно расписанному графику и протоколу, втискивающим в прокрустово ложе обязательных мероприятий. Что можно расценивать по-разному. В том числе как человеческое, которое никому не чуждо. Вроде чмоканья в пузико симпатичного малого мальчонку, встреченного на прогулке в Кремле. Пресса тогда чуть с ума не сошла, задавшись вопросом: что это было? А ничего не было. Обычный всплеск позитива. Притом что каждый день вокруг одно и то же. Проблемы. Интриги. Сплетни. Свары. Кризисы. А тут – Депардье. И как-то легче на душе. Когда в основном утечка мозгов и капиталов и вдруг видишь, что не все из страны, а кто-то и в страну. Понятно, что налоги французские его достали. Не сложились тогда отношения с Олландом и его министрами. Пресса написала не то. Обиделся. Но ведь всегда так было. И всегда куда-то от полноты чувств ехали.

В Россию веками иностранцы ехали и едут за поддержкой и деньгами. Чтобы обласкала ее верховная власть. Чтобы себя почувствовать не одним из многих, а первым, лучшим и даже единственным. Беринг ты или Растрелли. Фальконе или Дюк де Ришелье с Ланжероном и де Рибасом. Ехали из Персии и Порты, Швеции и Дании, Италии и Франции, Германии и США. На чем она и поднялась до вполне приличного по всем цивилизованным меркам состояния. Так было и будет. При царской власти. При советской власти. И теперь. Это нормально. Как западные творческие личности любили товарища Сталина и какие панегирики Отцу народов писали, мало кто помнит. Но полное собрание сочинений Лиона Фейхтвангера в двенадцати томах, с тринадцатым, дополнительным, на полках в СССР стояло. Причем у евреев оно было единственным доступным источником информации о том, как эти самые евреи жили. В Риме. В Испании. В Германии. Когда про это на русском языке не было ничего. Вообще ничего. Что называется, ни Торы, ни Талмуда, ни Леона Юриса. Был Бабель времен «оттепели», малым тиражом. Шолом-Алейхем. А также большое число пролетарских еврейских писателей, суконным и до зевоты казенным слогом профессионально хваливших общественный строй и клеймивших отдельные недостатки, читать которых было невозможно ни на каком языке.

Сказано мудрыми в древние времена: нет пророка в своем отечестве. Современная Россия в этом вопросе – полноправная наследница старых как мир традиций. И Депардье тут не первый иностранец. До него в страну приехали десятки тысяч экспатов постсоветских времен – бизнесменов и менеджеров: израильтян, американцев, европейцев, китайцев. То же самое делали западные инженеры, строившие сталинские заводы в 30-е, – преимущественно немцы, американцы и итальянцы. До них были революционеры, романтики построения нового мира и авантюристы 20-х. А сотни тысяч и миллионы, прибывшие в Российскую империю в царские времена? Причем началось далеко не с Петра. Немецкая слобода в той же Москве к моменту его появления на свет давным-давно стояла на своем месте. Иностранцы в стране приветствовались и при первых Романовых, и при Рюриковичах. Архитекторы, писцы и переводчики, рейтары и рейтарские полковники… Натурализовавшись, иностранцы с течением времени могли получить – и получали на орехи не меньше местных. Тех же, которые проездом, любили особо. Как Дюма. Или как его современных эпигонов. И если Эдди Мэрфи и Арнольд Шварценеггер, Джеки Чан и Чак Норрис в Россию жить не переезжают (хотя Стивен Сигал российское гражданство взял – и не он один), порадуемся хотя бы за Депардье.

Человеку страна нравится? Нравится. Талантливый человек? Талантливый. Ну и пусть ему будет в России хорошо. Может, рано или поздно и своим тут будет так же хорошо, как иностранцам. И талантливым. И не очень. Причем Россия в этом даже и не исключение. Автора искренне порадовало сообщение о том, что Чак Норрис под давние выборы в Израиле поддержал тамошнего премьера Нетаньяху. Не потому что от этого Биби или, упаси Г-дь, известная тяжелым характером жена его Сара станут лучше для страны. Но уж если тогдашний президент США Обама с его страстной любовью к союзу Америки с исламистами против Нетаньяху, так пусть хотя бы Норрис будет «за». Хотя ему с террористами приходилось воевать только в кино, а израильскому премьеру – в реальной жизни. Но в Соединенных Штатах вдруг стало так много умников, которые совершенно точно знают, что еще нужно уступить Израилю террористам и их покровителям, чтобы у тех все наконец-то было хорошо… Раньше их было много в Европе. Не столько, сколько сегодня, когда левые там окончательно обанкротились, но пока при власти, но много. В Советском Союзе, где Владимир Высоцкий не случайно написал «Как мать говорю и как женщина…», не говоря уже о знаменитом «Зачем мне считаться шпаной и бандитом…». Да и в ООН. Но не в Штатах.

Ничто не вечно под луной – и Трамп сменил Обаму на посту американского президента. И стал бороться не с Израилем, как его предшественник, а на самом деле с террористами. Пересмотрел отношения США с Ираном, который остался единственным серьезным противником Израиля в регионе. Хотя так и не смог спустить на тормозах противостояние с Россией, которое затеял все тот же Обама – на пустом месте и по всему фронту. Включая не только Украину и Сирию, но и спорт с допинговыми скандалами, легендарных русских хакеров и прочий набор страшилок. Правда, израильтяне от попыток американской администрации развести их на участие в борьбе Вашингтона с Москвой уворачивались, хоть и с большим трудом. Хотя на итогах голосований в ООН это никак не сказывалось. Как голосовали традиционно против них в этой организации российские дипломаты, так и продолжали голосовать. Ну, с этой точки зрения в МИДе России пока еще Советский Союз. Отчего наши дипломаты поддерживают все, что возникает на поверхности планеты палестинское, в ущерб не только Израилю, но здравому смыслу, логике и, кстати, самим себе. Поскольку когда они взывают к соотечественникам – так это в основном евреи. А когда голосуют в ООН…

Но оставим в покое дипломатов, тем более что Трампа сменяет Байден и уж он-то точно к политике Обамы вернется. Может быть, дипломаты знают, что делают, и воплощают в жизнь какой-то никому, кроме них и начальства, не известный таинственный план. И наверное, на самом деле верят в международное право, в баланс интересов и в то, что с террористами можно договориться и каким-то чудесным образом этих террористов удовлетворить. Или притворяются, что верят. Или вообще не задумываются ни о чем, придерживаясь инструкций и не забивая себе памороки. Чего гадать? Благо речь совсем о другом. О том, как и почему едут в Россию иностранцы. Зачем они едут. И что России с того. В последние годы СССР, кстати, особенно никто никуда уже не ехал. Скорее наоборот – ехали из России. Куда угодно ехали. В США и Израиль. Канаду и Германию. Австралию и Новую Зеландию. Была бы тогда открыта эмиграция в Японию или ЮАР – ехали бы и туда. И кстати, во времена новейшие, когда выезжать из отечественных пределов можно куда угодно, туда народ тоже поехал. Не то чтоб в большом количестве: далеко и экзотично, а в ЮАР еще и опасно. Но поехал. Как и из Великобритании, континентальной Европы или Америки. То есть Россия включилась в круговорот народов, характерный для современного мира. И это, с учетом того, что опять в нее приезжают жить и работать иностранцы, замечательно – потому что нормально.

В этом мире изолированно жить невозможно. Ни от иностранной музыки не отгородишься – в Советском Союзе пытались всю его историю, и чем кончилось? Ни от моды. Ни от кино – при всем патриотизме населения смотреть будут интересное кино, и единственный шанс во времена компьютерных технологий и Интернета удержать зрителя – снимать талантливые картины. От книг никогда отгородиться и не пытались. Переводили их, печатали и читали и в царские времена, и в советские. То есть направленные против советского строя не переводили и не печатали – вне зависимости от происхождения, русскоязычные были под особо строгим запретом. Но на всякую цензуру был свой самиздат. И справиться с ним никто в конечном счете не смог. Ни КПСС. Ни КГБ. Так что нынешние на это не заморачиваются и правильно делают. Все равно не получится. Благо по сравнению с тем, что показывают по российскому телевидению, включая мистику, квазидокументальные и художественные фильмы и сериалы, оккультизм, садизм и полупорнографию, американское скучно и благопристойно, как старая школьная форма, по сравнению с модой наших дней. И то, что переходит с западных экранов на отечественные, совершенно точно их не портит.

У политического истеблишмента Америки не самые лучшие отношения с русским. Но когда в Москве террористы захватили заложников в театре на Дубровке, где шел мюзикл «Норд-Ост», по телевидению кто-то по-настоящему умный пустил «Крепкий орешек». Что в полной мере заменило любую массовую терапию, пропаганду или контрпропаганду, которую в тех обстоятельствах можно было придумать. Американская внешняя политика меняется разительно. От союза с террористами к войне с ними. От войны к союзу. От понимания того, что идет война цивилизаций, к попыткам заигрывать со своими смертельными врагами. И к сожалению, это сказывается и на России, и на Израиле. Сколько понадобится «одиннадцатых сентября», «норд-остов» или интифад, чтоб в Вашингтоне поняли, что никакие попытки договориться с экстремистами, «оставить их в покое» или «прекратить оккупацию» не помогут их остановить? Б-г знает. Политики, начиная с администрации Обамы, европейских лидеров и бюрократов ООН и кончая многими российскими, и не только, оставшимися в 90-х, пока оправдывают грубое, но точное замечание Ленина о политической проституции. Голливуд продержался дольше других – сломала его только победа на президентских выборах Трампа. Ну, в каждой избушке свои тараканы.

Не то чтобы автор сильно верил в спасительную силу слов деятелей мировой культуры. Но если кого-то из израильских избирателей Чак Норрис заставит оторваться от своих дел и проголосовать за тех, кто имеет шанс вытащить еврейское государство из болота, спасибо кинорейнджеру. Поскольку в горячие времена, когда на носу война, и явно не одна, экспериментировать с лидерами страны опасно. Демократия есть демократия. Можно и ультралевого журналиста Шели Яхимович позвать в премьер-министры Израиля. И пламенного борца с коррупцией Навального в президенты России. Но после этого есть шанс не выжить. Всей страной, включая избирателей Яхимович и Навального. Что до России, Министерство ее культуры кино поддерживает активно. Вопрос, какого качества и с каким подтекстом. А также почему именно такое. И откуда у его общественного совета были бредовые мысли насчет предварительной религиозной цензуры будущих произведений. Но это уже совсем отдельный вопрос – насчет перелицевания страны из той, которой она была, в новые форматы. Частью которых является теократизация и клерикализация всей ее жизни. Мало-помалу, небольшими шажками и даже не очень грубо, но неизбежно и явно. Делать нечего, начальство таких назначает. Некоторые из них буйные, а некоторые даже и ничего.

Так что принятие российского гражданства Депардье и Сигалом (руководство относится к мастерам боевых искусств и исполнителям брутальных мужских ролей тепло и пользуется у них взаимностью) с точки зрения позиционирования страны в пространстве – вещь правильная и полезная. Тем более что, судя по всему, за ними в очередь выстроилась немалая толпа их коллег. И это означает, помимо прочего, что с точки зрения жизни в стране все дошло до среднеевропейских кондиций. Кредитные карточки работают, магазины полны и рестораны не хуже, чем за рубежом. По крайней мере многие. А если уровень жизни не вызывает отторжения у мировой культурной элиты, то это более чем достаточно. Для тех, разумеется, кого интересует обычная ежедневная жизнь, а не реализация хотелок насчет стопроцентно честных политиков и преданных своему делу бескорыстных профессионалов в качестве чиновников и бюрократов. Чего не было, нет и не будет ни в одной известной автору стране. Ни в Европе. Ни в Штатах. Ни на Украине, куда в поисках утопии ринулось из России немало мечтателей. Страшно даже представить, какое разочарование их ждет. Завершая тему, скажем просто: приезжающие в Россию иностранцы – это лакмусовая бумажка. Жить в стране, куда они едут за гражданством, явно стоит – несмотря на все ее недостатки.

Б

Белая, черная где сторона

Черт его знает, кто прав, кто не прав в этом грустном мире. Или, может, всегда так было, во все эпохи? Вот в столичном городе с упорством, достойным лучшего применения, его мэр, бывший таежный охотник, искореняет все, что осталось от бывшего мэра – пасечника. Того сильно ругали за приверженность бизнесу жены и за друзей с криминальной репутацией. Этого ругать бесполезно. Когда приходит бандит с пистолетом – плохо. Когда киллер – еще хуже. А когда власть сама себе бандит? И подкатывает бульдозер, и сносит под корень все построенное и нажитое, невзирая на решения суда, свидетельства о собственности и все прочие бумаги? Причем мэр-охотник, очевидно от особо большого ума и избыточной искренности, ляпает на весь честной народ, что бумажки эти все не те. Фальшивые бумажки. Очевидно, оттого, что он их не подписывал и денег за них не получал.

То есть теперь будет так: который мэр свидетельство о собственности выдал, тот и пан. И собственник ты, пока он мэр. Потому что если охотника, к примеру, сменит велосипедист, а то и рыболов-спортсмен, так его, охотника, свидетельства куда пойдут? Правильно, в помойку. Вместе с правом частной собственности и всеми прочими атрибутами как бы нормальной и цивилизованной страны. Такая одномэрская собственность. И это уже не говоря о качестве и сроках строительства им дорог и, что еще хуже, метрополитена. Поскольку качественно за такое время построить ничего нельзя. Ни дороги. Ни метро. Ни жилье. Сотрудники городской организации, специализировавшейся на строительстве метро, которую в свое время обанкротили (что с ней еще делать, чтоб забрать за бесценок?), утверждают, что на новые станции им лично попадать страшно. Поскольку кто их знает, когда там что-нибудь случится? Но случится обязательно.

От школ и детсадов в столичном городе за первые три года правления ССС – Сергея Семеновича Собянина – осталась одна треть. А за десять… С больницами и поликлиниками не лучше. Хуже. Как раз к коронавирусу их сократили. С экологией в городе вообще хана. Зимняя обувь на один сезон, шины портятся, и собак даже ветеринарный главврач велел на улицу водить в обуви, чтобы лапы не сжигали. Очевидно, из остатков обычной человеческой порядочности. Воздух в городе такой, что сердечники не выдерживают очередных выбросов, а аллергикам вообще хана. Снизил мэр в стольном граде предельно допустимые концентрации – мешают они Большим Парням, которые заводами в пределах ЕГО города владеют. Прибыль не дают получать в изначально заложенных объемах. Штраф-то для людей их масштабов дело мелкое, подъемное. Но зачем его платить, если можно просто с начальством городским договориться и оно норму выбросов снизит? А что народ проживет в городе на пару лет меньше, так кому он нужен, этот народ. Морока с ним одна.

Тут вообще формула покойного Березовского работает как часы. Не покупай завод, купи его директора. Ну, или, в каждом конкретном случае, того, кто нужен для того, чтобы не ломиться в закрытую дверь, а снести бульдозером часть стены и степенно проследовать в образовавшийся проем. Не выполняй закон, правило, инструкцию, а измени их. Естественно, к худшему. Кто ж их устрожать будет в таких чувствительных финансово темах, как экология – чай не коллекционеров пугать чипированием и экспертизой, не платные стоянки плодить и не мигрантов шугать. Тут все с лету. Не успеешь оглянуться – затравят, придушат, и все на благо горожан, советуясь с горожанами и исключительно по их, горожан, просьбе. Причем ни для чего иного, как чтобы вернуть городу его исторический облик и возвратить его жителям. Хотя вот это как раз проще простого: если мэр столицы и вся его свита вернутся в родные им края – кто на Волгу, кто в тайгу, то как раз и получится возвращение города аборигенам.

Что особенно обидно автору, добрая половина всех тех вурдалаков, которые столицу губят, – евреи. Причем значительная часть с такими именами-отчествами, что не замаскируешь. И среди них не только приезжие, среди которых особенно выделялась паскуда, занявшаяся образованием, но и местные. Особенно тот, который загубил, не без очевидной выгоды для себя, городскую медицину. То есть, когда грядущие поколения будут костерить евреев, как разорителей всего, что разорять ни сном ни духом в стране и тем более в ее столице нельзя, они будут правы. С той точки зрения, что «все евреи ответственны друг за друга», этих надо всех развесить на фонарях, по алфавиту. Но тут вступает в силу другое правило: «еврей не убивает еврея». А с учетом того, что «закон страны – закон», вообще не знаешь, что делать. Поскольку эти же паразиты себе свои законы и пишут. Так что у них любое непотребство по закону.

Можно сменить страну. Но смысл? Какая есть – лучше не будет, а другого глобуса нет. Просто, уехав, не знаешь ни о чем и ни о ком из тех, кто там сидит сверху. Язык ты не понимаешь, газет не читаешь. Отчего живешь спокойнее и крепче спишь. Ну, еще запасной вариант – сменить власть. Тем более что выборы есть и на них есть масса возможностей. Теоретически. И дело даже не в том, что что-то там фальсифицируют. Куда же без этого? Но главное, на место имеющейся в наличии сволочи метят исключительно такие же, если не хуже. Главный местный оппозиционер, как выясняется, сам человек не бедный, но никак не вписавшийся в официоз, не исключено, из-за мерзкого характера. Хочет явно не справедливости, а передела собственности. И кругом у него, несмотря на восторги по его поводу стареющей интеллигенции, сплошь махровые националисты и явное жулье. Да и сам он националист, расист и порядочная сволочь. То есть ты меняешь старых жуликов и воров на новых бандитов и будущих погромщиков. Чего делать не хочется.

Хочется уже даже не справедливости (лучше бы все они там, наверху, просто в одночасье сдохли – но и это не более чем теоретическое пожелание ни о чем) и тем более не севрюжины с хреном (хрен в магазинах есть, с севрюжиной тоже не напряг), а хотя бы чтобы эти, которые гордо называют себя оппозицией, не были точно такими же, если не худшими сволочами, чем начальники, которых они призывают свергать. От бывшего премьера, гладко лоснящегося, как масленичный блин, до дочки покойного профессора – крестного отца всей этой гопы. Плюс лохматый главред популярной радиостанции – некогда приличный парень, со всеми его бзиками, а позже папик малограмотных хамок-прошмандовок, которых он звал надеждой российской журналистики. Команда постаревших, озлобленных и потерявших по дороге в оппозицию совесть гиен пера и эфира, кумиров 90-х – там же. Они больше не у власти и не при власти. И это их заводит. А то, что все, что разворовано и загажено вокруг, загажено и разворовано не без их стараний (хотя им ничего не досталось), их мало волнует.

И за спиной у них красавец олигарх из-за границы. Бандит бандитом, циничный и жестокий, но он от власти пострадал, и потому они горой за него. Что вся нынешняя правящая в стране сволота: бюрократы и уголовники, силовики и провинциальные карьеристы по сравнению с ним и его замом зайчики белые и пушистые – это ничего. Это их не волнует. И выстраиваются они все в один ряд: на первый-второй-третий рассчитайсь, в тевтонскую свинью клином перестройся, ать-два, штыки примкнуть, в стиле старых добрых залоговых аукционов бывшие порядочные, по давним воспоминаниям, люди. Принцип старинный – не построить, так разрушить. Р-р-революционеры и карбонарии. Бойцы вечной армии хорошо образованных, так ничего и не понявших в жизни и не намеренных ничего понимать идиотов. Жестоких, как все себялюбивые, инфантильные и исполненные не имеющего под собой основания самоуважения люди.

Власть они не скинут – хорошая или плохая, но держится она крепко. Сами сгорят и всех за собой потянут – это да. Это они смогут. Элементарно. Притом что сбрасывать за борт всякое ненужное им старичье с парохода современности они, как всякие идиоты, готовы. Жертвовать собой – не очень. Но никакого понимания, что сегодня душат они, а завтра их, у них нет и не будет. И не разберешь, кто хуже. Какая сторона белая, какая черная. Кто прав, кто нет. Поскольку никакая правота ни в какой ситуации не оправдывает превращения в точную, а то и ухудшенную копию сатрапов и самодуров, которых все они критикуют, осуждают и как бы даже намерены свергать. Шуты такого рода вообще не свергают королей. Они даже заштатных баронов не свергают. Хотя наломать дров и перекалечить судеб могут по самое некуда…

И ведь было уже, было. Два раза было в течение одного и того же столетия. Троицу, может, Б-г и любит, но не до такой же степени? Кто-нибудь вообще анализировал, как оно было – в те разы, о которых мы, кажется, знаем все, а как начнешь копать, так и почти ничего не знаем? Притом что первый-то раз был давно – как раз столетие назад, но второй! Он же на наших глазах произошел, четверть века с небольшим от того дня, когда пишутся эти строки? Как это вообще происходит, когда в стране правит устоявшийся режим, и во главе понятный, с точки зрения населения и элиты, легитимный правитель, и нет проблем с его легитимностью ни с кем из соседей, а потом раз – и революция. Кровавая или мирная, как в Белоруссии, – неважно. Гражданская война сразу начинается или запоздает и пройдет по окраинам, как сейчас на Украине, тем более. Но ведь откуда что взялось? Что Николай Второй, что Политбюро ЦК КПСС, они в стране ведь только что все контролировали? Или контролировали не все? Или незаметно для посторонних потеряли контроль? А присягавшая на верность армия? И МВД с КГБ, если про времена СССР?

Тут вообще интересный вопрос: где оказываются все инстанции, ведомства и службы, призванные быть опорой режима, когда начинает пахнуть жареным и режим пошатывается, а потом рушится в одночасье или постепенно, как сложится? И где их присяга, верность идеалам, а в последнем случае и партбилеты? Это к вопросу о криках желающих возвратить идеологию, которую оные, желающие, пытаются в одночасье изобрести на колене или заменить на что-либо милое их простому, простодушному и искреннему сердцу. Русскую идею, например, коль скоро славянская накрылась медным тазом вместе с Украиной, как неотъемлемой частью славянской триады. Притом что с Белоруссией тоже неясно: до той поры, пока всеобщий белорусский Батька Ляксандр Грыгорьевыч может что из России получить по льготным ценам и в свое собственное хозяйство пристроить – так он и брат, и союзник. А как экономическая целесообразность этого союза для него начинает падать, он в момент – европеец. И для Брюсселя и Вашингтона он сразу становится не последним диктатором Европы, а светочем восточноевропейской демократии.

Опять же, вместо идеологии имеют место быть не слишком умелые попытки пропихнуть православие в странной форме, предполагающей возведение памятников царям, которые по прихоти истории оказываются пропихивающим милы, невзирая на их не слишком праведную жизнь. Цари те (или великие князья) непременно должны быть позвероватее, что, с точки зрения строителей всех этих памятников, особо правильно, причем настолько, что отмыть их переписываемые с большой срочностью жития невозможно никакими усилиями, даже с помощью кинематографа. Высококультурное, хотя и не слишком чистое на руку, судя по активной, плодотворной и публичной работе в его стенах правоохранителей из всех соответствующих профильных ведомств, министерство старается как может. Получаются сплошные конфузы. Памятники примитивнейше и грубовато содраны с крестоносцев и кондотьеров, которых по всей Европе наваяли со средневековых времен до Возрождения не нам в пример, и смотрятся на местах, где поставлены, как на корове седло. Однако, если нет ни вкуса, ни разумения, так чего не сделаешь в попытке подольститься к начальству…

Никто при этом не спрашивает себя, отчего принявший христианство князь Владимир его принимал не один раз, не говоря уже о том, что жизнь его, описанная достаточно подробно, более соответствует идеалу классического викинга: бандита с большой дороги, прелюбодея в особо крупных размерах и насильника, чем христианского святого. Или любому бандиту достаточно креститься самому и крестить тех, кого он может достать огнем и мечом, чтобы стать святым? То есть, если примером для страны должен быть новокрещеный бандит, тогда да, версия проходит. А если нет, то как-то получается нехорошо. Да и к Москве памятник ему, воздвигнутый вышепомянутым мэром на столь удачном месте, что похоронил не только вид на Кремль, но и на Пашков дом, и на храм Христа Спасителя – тоже новодел, но хотя бы имеющий исторические корни, лужковский, и на Манеж, и на Дом на набережной, по малограмотному вельможному капризу, какое имеет отношение?

Крестился он в Крыму. Правил в Киеве. Москвы тогда ни в каком заводе не было. Да и не крестился он в нынешнее православие, которое есть наша РПЦ. В греческое он крестился. Так что ему с тем же успехом можно ставить памятник в Константинополе – который Стамбул. Если не считать того, что там теперь турки и Святая София опять мечеть. Да и будь там греки, с какого перепугу им памятник ставить князю варваров, принявшему крещение? Мало было, что ли, князей этих? И опять же, если задуматься, так то православие, которое Владимир принимал, сохранили более или менее до нынешних времен отечественные староверы. Те самые, которые раскольники из романа графа Алексея Толстого «Петр Первый». Последние носители чисто русского генофонда. Они, кстати, никаких памятников князю Владимиру не ставили и по поводу новодела на Боровицкой площади восторга не выражали. Не потому ли, что для них православие, возникшее во времена патриарха Никона, – никонианская ересь? Так что насчет этого памятника, как символа единения русского народа, тут большой вопрос.

Хотя наверняка проще было дело. Звали князя Владимир. Имел он некоторое отношение к Крыму, а также к крещению Руси. Которое, правда, только начал, но с шумом и жесткостью. А во главе страны тоже Владимир стоит. И даже Владимир Владимирович. Чьи отношения с РПЦ позволяют говорить (правда, вопреки Конституции), что Россия – православное государство, многим чиновникам и журналистам. Ну да Конституция у нас что? Мало ее переписывали? Так и еще перепишут, если надо. С поправками, без поправок… А что после превращения России на деле в православное государство – если такой прикид выйдет – развалится она быстро и кроваво, об этом ревнители сей случайно запавшей им в извилины идеи не думают. И начни с ними об этом говорить – не поймут про что. Они вообще не слишком склонны к дискуссиям и про любого, пытающегося с ними пообщаться на предмет вредоносности и опасности для страны их идей, начинают криком кричать насчет оскорбления их религиозных чувств. Хотя здесь все они явно просто хотели немного подольститься к начальству – какие чувства? Тем более религиозные?

И их даже можно понять. Для любого чиновника лизнуть Хозяина до самых гланд – святое. Вдруг вспомнят, когда повышать соберутся? Или, наоборот, когда соберутся гнать – и не прогонят? А так как поставить памятник действующему президенту они явно не могут, поскольку он, как человек, не чуждый нормального отношения к комплиментам в свой адрес, грубую и глупую лесть чувствует и не слишком ей благоволит, то лепят памятник скандинавскому ярлу – не самой светлой фигуре в русской истории. Как бы с намеком, что тот символизирует этого. Хотя после воссоединения Крыма с Россией уместней было бы на самом деле ВВП хотя бы с этого самого Крыма картой в простертой бронзовой длани поставить. Хоть там, хоть в Москве, хоть в Питере его. Но ставить придется не тогда, когда это может принести карьерные дивиденды. Ну и изваяли… Хотя по сравнению с орловским Иваном Грозным в виде конного кондотьера этот ничего. Там отдыхают вообще все. Местный губернатор на этой теме как отличился, с его ценнейшей для будущих историков современной эпохи фразой про поездку царя с сыном промеж Москвой и Петербургом, которого тогда еще не построили! Сына не довез, оказывается, царь к врачам, вот тот и помер. Не убивал он его. Это все враги придумали…

Глянешь на это со стороны – полные идиоты. Глянешь второй раз – то же самое. Третий – ничего не меняется. То ли молодой олигарх, организатор будущей революции, ревнитель идеи подкупа российской элиты и свержения с ее помощью действующего президента, действительно купил их оптом и в розницу? И если это так, то он прав с точки зрения революционной логики. Их только в столице и нужно подкупать – исторически оправданно. То ли все эти персонажи сами до такой степени не ведают, что творят, как на то похоже. Оторвались они от действительности, как во время оно царские придворные от нее оторвались. Чего фрейлине Вырубовой, балерине Кшесинской, князю Юсупову или Витте со Столыпиным про какого-то Ульянова-Ленина было думать? Да и знали ли они его? Про Распутина – дело другое. Они о нем и думали. И судя по романтическому телевизионному сериалу, живописующему помянутого старца в качестве фигуры интересной современному зрителю, особенно если сравнить его с давним советским фильмом «У последней черты», нынешние придворные уже готовы головами в прорубь. А страна… Ну что страна? Переживет и это, если что. Не привыкать.

В

Вовремя умереть

Главное в этой жизни – вовремя умереть. Толстой и Чехов, к своей большой удаче, не дожили не только до Октябрьской революции, но и до Первой мировой войны. Не увидев одну из самых кровопролитных и бессмысленных боен в мировой истории, которая напрочь перечеркнула все прекраснодушные идеи графа-землепашца и под корень выбила бо́льшую часть героев доктора-литератора. Но главное, оба не успели ни единого слова сказать о новой власти. Поскольку они ее просто не застали, а представить себе такое не могли даже в страшном сне. В связи с чем и остались литературными классиками.

Толстой, по Ленину, как зеркало русской революции и, согласно тому же Ленину, главный мужик русской литературы. «Вишневый сад» и «Чайка» в каждом уважающем себя театре страны – СССР она называется или Российская Федерация, неважно. И отдельный театр – имени Чехова. Кстати, интересно, почему Толстому театра не досталось? Пьес не писал? Многотомные собрания сочинений. Неотъемлемое место в школьной программе. Камлания имен обоих и в каждом уважающем себя эмигрантском центре, и в каждом официальном советском и постсоветском представительстве за рубежом. Дни культуры и литературы их имени, олимпиады и сочинения, памятники и мемориальные доски из ценных, особо прочных материалов на всех объектах, с которыми оба соприкасались.

Опять же мемориальные усадьбы. Особенно потомкам Льва Толстого повезло с Ясной Поляной. Плюс преподавание в разведшколах всего мира – белоэмигранты постарались. Сакральный статус в мировой русистике и советологии, с которым может сравниться разве что Достоевский (почему – Б-г весть, причем во всех трех случаях). Горький и Маяковский, как их младшие современники, все успели увидеть своими глазами. Сказать, чтобы им это принесло много пользы, нельзя. «Буревестник революции» отсиживался-отсиживался на Капри – не отсиделся. Домой вернулся в почете и некоторое время жил в достатке и холе… до поры. Которая настала довольно скоро. После чего знаменитый густоусый профиль на собраниях сочинений и прочее мемориальное. Ну а Маяковский, с его буйным характером, сам застрелился. Тоже дело довольно темное, но чем кончилось – известно хорошо.

Такое впечатление, что от человека в этой жизни мало что зависит. Строишь дом. Сажаешь деревья. Лечишь, учишь, изобретаешь, пишешь картины или книги. Растишь детей и внуков. А потом прокатывается очередная война – и все в распыл. Или не война, а очередная смута. Причем хорошо еще, если ты сам и твоя семья остались в стороне от этого кошмара. Где-нибудь в глубокой провинции, которая отвалилась и осталась тихим маленьким государством на задворках Европы. А если нет? Жила-была Австро-Венгрия. И был в ней город Лемберг. Он же Львов. Ничем не хуже недалекого от него Кракова. Старинный. Торговый. С большим немецким, польским и еврейским населением – как и полагалось всякому крупному городу той поры, расположенному там, где он был расположен. И где теперь те евреи, немцы и поляки? Хотя в помянутом Кракове поляки вполне себе остались – в отличие от немцев и евреев. А в не столь отдаленной столичной Вене – немцы (без евреев, венгров и славян).

То есть единственное, что по-настоящему может человек, чтобы не попасть под каток истории, – вовремя продать свое, кровное. И отъехать в правильное место. Где больше не убивают друг друга в ежедневном режиме. Или еще не начали это делать. Хотя и тут никаких гарантий нет и быть не может. Бразилия, Аргентина, Чили – какие были страны! Плантации. Порты. Рудники. Газеты. Столичный шик бульваров, опер, ресторанов. Но что творилось там во времена военных хунт? Конечно, не оккупированная Европа времен Третьего рейха с его охотой на евреев и цыган. Но немногим лучше. Притом что наглая коррупция гражданских правительств и анархия социалистических экспериментов ни к чему, кроме путчей и военных переворотов, перемалывающих всякого, не к месту и не ко времени оказавшегося на пути армейских колонн гражданского шпака, привести не могли. И не приводили.

Было бы замечательно, если бы человек мог спокойно жить, работать, растить детей и им оставлять заработанное, не заботясь о том, что с ними будет после его ухода из жизни. И горя не знал бы. Оптимизм был бы, как у абхазских долгожителей. Истинное удовольствие жить так. Сохраняя и приумножая плоды разумного труда, как сказали бы классики марксизма-ленинизма. Которые, на свое счастье, не дожили до торжества своих идей. Поскольку Маркс и Энгельс оставили сей мир задолго до русского Октября 1917 года, китайского Большого Скачка и Красных Кхмеров. Да и Ленин… Окончание Гражданской войны Ильич застал. А коллективизацию, Большой террор и прочие радости того строя, который он гордо именовал социализмом, – нет. Очень повезло человеку. Лежит в Мавзолее – забальзамированный, и о судьбе его наследия и его тела до сих пор ссорятся и спорят. Хоронить? Не хоронить? Так и остался в истории вождем мирового пролетариата, что бы это ни значило…

Опять-таки Андрей Дмитриевич Сахаров. Он всю свою жизнь в зрелом возрасте бросил на алтарь служения делу справедливости и борьбы с режимом, который сам себя в конечном счете вскоре после его смерти и сожрал. Уйдя в лучший мир в декабре 1989-го, он не дожил не только до эйфории августа 1991-го, но и до всех последующих разочарований. Включая нынешние. Когда и на власти, и на оппозицию смотреть одинаково тошно. И мучает смутное подозрение, что все опять идет по кругу. Как справедливо все-таки говорили древние! Про то, что «после нас – хоть потоп». Тем более Шекспир туда же. Со своим «Что умереть? Уснуть!». Что сказали бы про события, последовавшие после их смерти, Сахаров, Высоцкий, Окуджава? И сказали бы что-либо? Или ушли во внутреннюю эмиграцию? А то и уехали – благо есть куда? При всех безобразиях хотя бы эта форточка не закрывается…

Без темноты не бывает света. Без ночи – дня. Без смерти – жизни. Хотя человеку, по его природе существу биологическому, положено любить именно жизнь. И за нее он цепляется, как может. Но природа со всеми ее инстинктами – только одна часть человека. Другая – социальная. Общественная. И как хотите еще ее назовите. В основе которой исторический опыт. Разумная трезвость ума. И понимание того, что человек невечен. Откуда все то, о чем мы говорим, пытаясь хоть что-то донести окружающим, – пока не очень мешают. А ведь не так давно мешали – и сильно. Ты только рот открой – тебя и укоротят. На голову, или просто срок припаяют – это как выйдет. С анекдотом или невинным вопросом насчет того, где обещанный коммунизм. И уж тем более с недозволенной цензурой писаниной.

Причем, судя по запалу новых бурбонов и кандидатов в сатрапы, очень многие из них с превеликой радостью эти времена вернули бы. Логично опираясь при этом на необходимость охраны морали, общественной нравственности, духовных скреп и опор, «традиционных ценностей» или одного лишь под этими ценностями понимаемого православия. Несколько охотнорядского, погромного типа – но тут уж как есть. Какие охранители, такие и ценности. Грудь колесом, щеки горят, глотки луженые, от желания порвать кого-нибудь за начальство аж подпрыгивают – ждут. Вдруг укажут кого? И вот тут они, конечно, постараются. А то в кадровом резерве пока выстоишь… Конечно, на теплое место пристроят, карьера пишется, стаж капает, статус растет. Но ощущение не то. Вот и ждут своего часа, вытягивая шею, выпучивая глаза и надрываясь от внутренней преданности. Не дай Б-г дождутся. Визгу будет… и полетят клочки по закоулочкам. Хотя тут еще большой вопрос чьи.

Что до человечества не карьерного, но обычного – трудящегося, каждый на своей ниве, с некоторым для себя, семьи и общества понятным результатом, тут обычаи свои. Включая, кстати, рациональную привычку писать завещание – на тему того, как всем за годы жизни наработанным распорядиться. Находясь в здравом уме и твердой памяти. Чтобы наследники не ссорились над гробом. Или не сцепились после возвращения с кладбища. Свойственная рациональному Западу больше, чем суеверной России, где о собственной смерти не принято не то что говорить – думать. Хотя где-то Аннушка уже разлила масло. Гениален все же был Булгаков! И народ свой знал куда как хорошо. Притом что, если ты гол как сокол, так нечего завещать. И некому. А вот если чего поднакопилось… И ведь сколько нынешнюю власть ни ругай – именно при ней у значительной части населения на костях кой-чего наросло. Не так много, как хотелось бы, и не у всех, но хоть что-то. И далеко не все этим населением было украдено. Хотя, конечно, далеко и не все праведно заработано…

Кто и что в этом мире может предсказать всерьез, что будет? Не в отношении большого, общечеловеческого и светлого, к конкретному человеку не имеющего прямого отношения? Про царство Б-жье на земле или, напротив, приход Антихриста? Попроще. Вроде падения империй, смены общественных формаций и столкновения интересов сверхдержав. Или кого помельче. Усиления одних. Ослабления других. Возможных геополитических альянсов. И их разрыва – не обязательного, но вероятного. Тут-то какие-то прогнозы возможны? Вполне. Хотя они не всегда точны. Но вот конкретно, чтобы человек понимал, что в году Х в стране, где он живет, будет революция и ему надлежит перебираться в страну Y? Причем непременно в N-скую область? Поскольку соседний, куда более симпатичный городок разбомбят под ноль вместе со всем его населением через полвека? Или раньше. Или даже позже. Как и случилось с Дрезденом. Хиросимой. Нагасаки.

Такие варианты развития событий непредсказуемы. Хотя интересуют обывателя в первую очередь именно они. Чтобы было понятно, что в благословенной Франции евреев будет отлавливать французская полиция и свозить в концлагерь Дранси, из которого немногие вернутся. А в соседней Испании, разоренной гражданской войной, диктатор Франко, о котором ни один европейский интеллектуал доброго слова не сказал, евреев не тронет. И для десятков тысяч людей именно это окажется вопросом жизни и смерти. В буквальном смысле слова. Как на острове Гаити. Где две страны и обе еще в середине XX века – диктатуры. Но франкоязычное государство Гаити осталось самым жутким местом на всех Карибах. А испаноязычная Доминиканская Республика внезапно стала туристическим раем. Поставь рядом их боссов, Дювалье и Трухильо, – ищи в них три отличия, не сразу найдешь. Фактор личности в истории. От которого зависит куда больше, чем было принято считать в советской исторической науке. Хотя и несколько меньше, чем полагал Дюма-отец.

Для тех, кто не уловил аллегорию: в предвоенные годы, когда был Третий рейх и многих в мире личность его рейхсфюрера завораживала – экономику поднял, порядок навел, страна на патриотическом подъеме, традиционные ценности защищены, – была там одна маленькая закавыка. С евреями. Которых никто нигде не любил и везде их побаивались, а в некоторых из вполне приличных западных либеральных демократических стран справедливо считали конкурентами местной элиты и не против были избавиться при случае любыми способами. И сильно завидовали Гитлеру, который с откровенностью необыкновенной сказал, что он о них думает, и начал прижимать. Если, конечно, расистские Нюрнбергские законы можно назвать этим весьма умеренным для характеристики предвоенной ситуации словом. Так что вопрос о том, что с этими самыми евреями, которые из Третьего рейха бежали куда глаза глядят, встал – и по этому поводу была созвана Эвианская конференция. Как следует из названия, в городе на водах – откуда дорогая минеральная вода Эвиан расходится по ресторанам всего мира до настоящего времени.

Там вообще-то стоял еще вопрос с цыганами, которым при фюрере в Германии и странах, ею завоеванных, было не лучше, чем евреям. Но насчет них никаких конференций никто не собирал. Как бы по умолчанию было принято мировым цивилизованным сообществом, что и с евреями возиться – много чести. Что до цыган – какие цыгане? Напомним, что было это в те самые времена, когда расовая теория была общепринятой догмой и в соответствии с ней были полноценные и неполноценные расы и народы. Цвета кожи не того. Или образа жизни. Так что евреи просто состояли в пограничном статусе – то ли они были полноценными, то ли нет. А с цыганами такой вопрос не стоял. И добавим: для многих – в том числе в Европе – до сих пор не стоит. Что не означает, что проблем с ними никаких нет, – есть. Особенно с восточноевропейскими – из Болгарии или Румынии – в Западной Европе. Ну так и нечего было в НАТО и ЕС тащить страны с уровнем жизни и обычаями населения, далекими от Бельгии и Люксембурга, скажем мы о нынешних временах. Благо о геноциде цыган в Европе Третьего рейха, как и о геноциде армян в Оттоманской Порте, и много о чем еще автор все, что имел сказать, высказал в книге «Жил-был народ».

Завершая коротко об Эвианской конференции, Третьем рейхе, евреях и Доминиканской Республике, еврейских беженцев отказались принимать практически все. Демократии Запада и СССР. Цивилизованные нации. Краса и гордость человечества. Под разными предлогами. Кроме той самой единственной Доминиканской Республики, которая на этом немало процвела. И вот кто и как мог предсказать, что именно эта карибская диктатура окажется спасением для некоторых из беженцев? В то время как Соединенные Штаты не просто закрыли перед ними двери, но отправляли корабли с людьми, спасавшимися от уничтожения, обратно в оккупированную Европу, напрямую в концлагеря, расстрельные рвы, газовые камеры и печи. Так, судьба евреев, высланных в Сибирь после советской оккупации Прибалтики, Западной Украины и Белоруссии как «буржуазных элементов», в конечном счете оказалась лучше, чем судьбы тех, кто пытался спастись в Америке: многие из них уцелели. Показательный урок – хотя кого и чему он может научить…

Но отвлечемся от темных страниц европейской истории середины XX века и перейдем ко временам нынешним. Хотя никто не гарантирует, что впереди Европу не ждут страницы истории куда более темные. Обывателя, как правило, волнуют вопросы простые. Связанные с личным выживанием. Хотя его в школе учат быть патриотом и героем и отдать жизнь за Отечество. И многие по молодости в это верят. Не получая времени задуматься о том, что у них за Отечество. И осознать, что не за всякое Отечество стоит отдавать жизнь. Но власть – не обыватель. Она государство строит и им управляет. А часто сама им и является. В точном соответствии с чеканной формулировкой того Людовика, который был Король-Солнце. И говорил: «Государство – это я», правильно интерпретируя систему отношений первого лица и лиц, как бы это помягче сказать… не первых. Которых на Руси именовали попросту – холопами. Без различия чинов и званий. Так как есть страны, где холоп – это холоп. А генерал – это генерал. А есть, где и генерал холоп. Только до поры до времени лучше одетый и снабжаемый по другой категории.

Так вот, наипервейшая задача первого лица – сохранить государство. Любыми методами. Царь он, генсек, председатель Великого Хурала или президент – все равно. Как минимум. В идеальном варианте – передать его преемнику и мирно отойти от дел. Хотя мало кому, за исключением президентов Соединенных Штатов и прочих стран с такой системой правления, это удается. В противном случае многое, если не все, в стране идет вразнос. Так как система, рассчитанная на жесткую вертикаль власти, которая протыкает ее, как шампур шашлык, неустойчива. И с уходом олицетворяющего эту вертикаль верховного носителя и гаранта прав она вполне может сложиться как карточный домик, хороня под собой страну. После чего выбравшиеся из-под руин долго будут его поминать крепкими словами. Не то чтобы все это было о нынешнем положении дел в России. Так, навеяло. Но не без причины.

Оно, конечно, странно, что через столетие после революции, вызванной в первую очередь бездарностью и полнейшей оторванностью от реальной жизни последнего Романова, столь не приспособленного к правлению, что он даже собственную жизнь и жизнь своей семьи не смог сохранить, в стране, которая потом десятилетиями плавала в крови, корчилась в борьбе за власть и под репрессиями, нашлась группа поклонников этого видного, с бородой и усами, мужчины, готовая во имя очищения памяти царя от кинематографических подозрений в его адюльтере с балериной Кшесинской писать заявления в прокуратуру и заниматься прочей малоосмысленной деятельностью. Но в мире, где есть фанатики Элвиса Пресли и Мэрилин Монро, чего ж отечественным нимфеткам не обрести себе возлюбленного кумира? Главное, чтобы в результате не пришлось опять в качестве главной мечты надеяться не дожить до таких же времен, как описанные выше… А ведь похоже, что все возвращается на круги своя.

Вопросы президенту

Автор знает, что многие из читателей (или посетителей?) русскоязычного интернет-пространства российского президента Владимира Владимировича Путина терпеть не могут. Как, впрочем, и самого автора. Поскольку они об этом откровенно пишут. Благо где еще об этом писать, как не в Интернете? Особенно если в России не живешь и нет ни единого шанса с теми, о ком пишешь, встретиться. И соответственно, нет опасности не только получить законную пощечину, но даже и просто ответное слово в свой адрес. Такой широчайшего диапазона и редкого охвата виртуальный выплеск помойного ведра. Успокоиться путем облаивания объекта и пойти это дело кофе запить. Или чаем.

Интернет вообще позволяет если не все, то многое из того, что нормальный человек в нормальном обществе себе позволить не может: стесняется или боится. Анонимность и безнаказанность – великие стимулы для оскорблений и немотивированного хамства. И удержаться от них может только человек чрезвычайно хорошо воспитанный – а много ли в мире таких людей? Так вот, нижеприведенный текст – весь, от первого до последнего слова, – является несомненной провокацией, направленной против видения мира, себя в этом мире и того, зачем пишущие пишут, а читающие читают, интернет-пользователей, обозначенных в первых его строках. Которых автор, по чести говоря, не любит.

Пусть в душах их наступят мир, покой и благолепие. Эмоции как-никак продлевают жизнь, даже если в продлении ее нет никакого смысла, а слив яда на чью-либо, помимо собственных близких и родных, голову улучшает атмосферу в семье. Лучше уж пускай они Путина ругают, и тем более Сатановского, который им про него напомнил, и пеняют редакциям, которые про персонажей, им лично не нравящихся, пусть даже и не пишут хорошо, но хотя бы не пишут так плохо, как им хотелось бы, чем въедливо травят детей и ругаются с женами, которые тоже не молодеют. Тем более если очередная весна или осень на дворе. Сезонные обострения в прикладной психиатрии никто не отменял.

Последнее даже и незазорно – с возрастом и мудрейшие из мудрых немало теряют в этом качестве. А некоторые так и просто впадают в старческий маразм. Увы – такова уж она, жизнь… Опять же, как известно всем специалистам по криминальной психологии, появление в этой жизни компьютера и Интернета резко снизило число немотивированной агрессии на улицах в отношении живых людей, которые по ним ходят. Выругался в адрес какого-нибудь известного лица, и полегчало. Пугачева ли при этом объект агрессии, Путин, Буш, Обама, евреи (русские, мусульмане, американцы) – не так важно. Главное, чтобы с кирпичом ни на кого не набросился или с ножом. А то ведь набрасывались.

Так вот, при чем тут президент Российской Федерации, которого в Интернете принято с немалой вышеописанной приятцей поливать последними словами? Благо он в отличие от всех трех его американских визави, Дж. Буша, Б. Х. Обамы и Д. Трампа, человек крайне выдержанный, не мстительный и не привыкший реагировать даже на совсем уже собачий лай в свой персональный адрес в соответствии с теми возможностями, которые имеют первые лица государств куда более мелких и слабых, чем помянутая Россия. Что хорошо. А то если бы он всех, как американские президенты, бомбил и захватывал, так мало бы не показалось никому на планете.

А просто Путин провел весной 2016-го открытую линию, которая автору запомнилась. Событие ежегодное, с течением лет потерявшее изначальную новизну, но сохранившее смысл. По крайней мере тот, что народ может задать своему президенту какие ни на есть вопросы и получить от него на них какие ни на есть ответы. Или не получить, что тоже показательно. Поскольку Путин конкретен, не в пример его европейским коллегам, там, где намерен дать четкий ответ, но если его давать не хочет, то никакими калеными клещами из него этот ответ не вытащишь. Удар он держит любой, даже не моргнув глазом. К провокациям равнодушен и показательно холоден. Хотя ответить может, как бы сказать повежливей, …по-всякому.

Бывает, что он уклоняется от ответа? Разумеется. Например, если отдает себе отчет в ограниченности своих возможностей как президента, который не более чем человек и на присягающую ему бюрократию влияет исключительно в той мере, в какой она позволяет на себя влиять. Или если на данный конкретный вопрос он отвечать не хочет, вне зависимости от причины. Например, потому, что ситуация, которую его просят разрешить или прокомментировать, очень уж кривая и нужно в ней сначала разобраться. Или это вопрос такого типа, на который в Соединенных Штатах Америки принято отвечать «нет комментариев». И не отвечают – безо всяких из этого оргвыводов. «Ноу комментс».

Автор, коль скоро прямой эфир с местоблюстителем престола России практически совпал с теми тремя часами на «Вестях FM», каковые у него по вторникам – четвергам с двух до пяти (как тогда называлась его программа, в память о блистательной книге Корнея Ивановича Чуковского – теперь она длится два часа пять дней в неделю и именуется «От трех до пяти»), сидел во время оного эфира на радиостанции, ожидая, когда высшее российское начальство все, что нужно, подведомственному народу скажет, чтобы сменить его, начальство, а не народ, в эфире. И вполуха слушал, поглядывая краем глаза в телевизор. Поскольку если и есть на таких мероприятиях что-то действительно важное, кроме произнесенных слов, так это выражение лиц. И у тех, кто спрашивает. И у отвечающего.

Отметить, анализируя встречу президента со своим народом, можно было многое. Во-первых, все вопросы по экономике и по действующему на тот момент правительству (зачастую очень некомплиментарные) президент отбивал, как Третьяк шайбы в исторической серии игр с канадскими профессионалами. Хоть режь его, хоть ешь его, правительство он тогда не сдал. То есть именно с этим правительством стране надо было и доживать. Что опечалило, хотя в конечном счете он его под коронавирус все-таки сменил. Но, говоря о позиции Путина по этому вопросу, стоит отметить, что он вообще своих никогда не сдает. Что его самая сильная и одновременно самая слабая сторона. Поскольку коней на переправе не меняют. Но ослов-то можно и нужно менять!

То, что правительство одноразового экс-президента Д. А. Медведева в России не ругал ругмя только ленивый, секрет Полишинеля. Таким уж оно было, это правительство. И политика его в области экономики – это был бред и имитация деятельности (что, не прошло и года, арест министра экономического развития подтвердил более чем ясно), и социальный блок ужас, а образовательно-научный министр так вообще был ужас-ужас (пока его наконец в отставку не отправили, но в итоге кадровых перетасовок сменили на черт знает кого из той же тусовки). А про министра спорта (повышенного в рамках всего, что он там развалил, до вице-премьера) можно было рассказывать довольно смешные анекдоты. Благо поводов он давал много, и с английским языком у него по-прежнему ни к черту.

Кабы в его ведомстве было все не так печально… Хотя денег на гигантские арены под чемпионат мира по футболу он освоил столько, что лучше б их куда еще пустили. И что совсем уж мило, петербуржская арена у него вибрировала за год с небольшим до чемпионата. Самый большой в мире вибратор получился, а не стадион. А потом вдруг вибрировать перестала. Позвонил ему, что ли, кто-то с вопросом? Или намекнули на что-то существенное? Так что если были и есть там, в правительстве, хорошие министры: обороны, МЧС, МИДа, энергетики и еще пара-тройка тех, которые ничего, – то это исключение. Впрочем, там теперь и премьер нормальный – как-никак 2020-й заканчивается…

Но, как мы всегда знали всей страной, а теперь знает, напоровшись на закономерный ответ на попытку ввести против России санкции, вся планета, Владимир Владимирович свои кадры не сдает и в обиду не дает. Понадобится – сам схарчит, как Сердюкова. Но так, чтобы не сделать очень больно. Скорее даже ласково, чтоб не очень обиделись и с голоду не померли. Отчего на отечественных просторах многие из тех, кого не то что гнать, но и сажать пора, трудоустроены и благополучны на зависть. Империя имеет свои преимущества для придворных. Главное, чтобы они были лояльны к Верховному. Так она устроена и иначе устроена не бывает. Поскольку талантливых много, а лояльных и проверенных мало.

Что с того, что самые преданные преданы именно потому, что, вылети они из обоймы, никто не подберет? Лучше своя сволочь, чем чужой святой. Потому что контролируемый вор может пригодиться. А вот неконтролируемый трудяга – нет. Иллюзий тут никаких. Система такая. С какой стороны ни глянь – клептократия. Что у вас в России? Воруют, сэр! И ведь всегда так было… Хоть при царях. Хоть при присяжных поверенных. Хоть при Сталине (и не надо лохматить бабушку рассказами о чудесной честности элиты при Хозяине – стоит архивы почитать). И при Хрущеве – Брежневе – Андропове (с опаской) – Черненко и Горбачеве. А уж при Ельцине как воровали…

Однако, что Путину в несомненный плюс, вопросы ему задают любые. В том числе те, которые ему откровенно не нравятся. Может, некоторым из тех, кто их задает, он и рад бы ответить соответствующе, но с характерным для него в таких случаях отсутствующим выражением лица не отвечает. Точнее, уклончиво и неконкретно отвечает. Без излишних и неуместных в данном случае народных выражений. При этом врать приличным людям он явно не любит. Может. Но не хочет. Политик, даже если он и не был разведчиком, владеет этим умением по определению. И если Путин уходит от прямого ответа, значит, ответа у него нет – как не было ответа на вопрос артиста Хабенского.

Кто не слышал (а скорее всего, изрядная часть читателей не слышала), это было про больных детей и принятое за год до того решение, чтобы те из этих детей, кто должен пользоваться специальным оборудованием жизнеобеспечения в больницах, могли бы делать это дома. Понятно, что решение это не было выполнено. Ну кто бы сомневался. Объяснение насчет того, что дело в отсутствии денег в бюджете… По мнению автора, коли денег в бюджете нет, то чемпионаты мира по футболу и Олимпиады можно проводить в какой-нибудь другой стране. На больных детей можно было бы и из бюджета потратиться. А деньги на футболистов собирать эсэмэсками. Приоритеты у бюджета получаются очень уж странные…

Но он, автор, потому и не президент. Ни России, ни даже Российского еврейского конгресса, как было когда-то. Не вписывается, да и слава Б-гу, что не вписывается, в современные понятия. Отчего и ему легче, и окружающим. И поскольку жизнь в России идет «по понятиям»… Но не в том смысл, что ответ президента артисту, который в свободное от профессии время занимается помощью больным детям, порадовать не мог. А хотя бы в том, что у того хватило совести и смелости вопрос задать. Благо вторая половина вопроса была тоже не про то, «что изволит сказать Ваше величество», а про очередной затык в медицине.

Черт его знает, что нужно сделать, чтобы этих затыков не было. Или чтоб не было так, что на те из них, в которых невиновно правительство, отдельные министерства или его министры, которых, как мы помним, Путин не сдает, он реагирует. Как отреагировал тогда на историю о работниках рыбзавода на острове Шикотан, которым несколько месяцев не платили зарплату. Увы, но ситуации, в которых им же самим назначенные люди ни черта не сделали, не собирались делать или, может, и не должны были делать, он игнорировал, невзирая на то, кто его об участии в этих ситуациях просил. Про задержку зарплат ему говорили тогда же – на открытой линии. И был президент российский конкретен и жесток на диво.

Оно вообще-то было не по статусу вопроса. И то, что для решения этой элементарной мелочи надо было дозвониться президенту страны, было так же неловко и неуместно, как в ситуации с Пикалевом, кто, конечно, еще помнит тот инцидент. Не для того в стране народ выбирает президента, чтобы тот решал вопросы непроплаты зарплат или там питания школьников, как через четыре года, когда обсуждались поправки в Конституцию. А для того, чтобы их не было и голову ему никто этой чепухой не морочил. Чтобы вопросы такого рода решали автоматически те, кто их должен был решить в правильное время в правильном месте. Без вытаскивания на свет Б-жий конкретных бюрократов и чиновников, которые, ясно и ежу, тут же срабатывают как часы, поскольку страх их мотивирует лучше всего прочего.

Но президент-то тут при чем?! Что, по всей вертикали власти не работает никто, кроме него? Так гнать ее тогда надо, эту вертикаль. Всю. Выводить за штат целыми губерниями и министерствами, – все равно хуже не будет. Как в свое время выводили за штат в Италии и Японии полицию – и не раз. В рамках постановки на место местных мафий. Которые с большим трудом и большими издержками удалось в конечном счете если не уничтожить (мафия бессмертна), то поместить в соответствующие рамки, заставив играть по правилам – что ситуацию с отечественными братками и отечественным же МВД пока и отдаленно не напоминает. Хотя хотелось бы, чтобы напоминало.

Лучше бы он на ситуацию в науке (где он хвалил профильных нукеров поперек всякого здравого смысла), образовании и медицине так реагировал, как на те задержки зарплаты. Свирепо, быстро и безжалостно. Конкретно, предметно и результативно. На что население по сей день надеется. Хотя предновогодний, на рубеже 2017-го, разбор полетов с Академией наук большого счастья никому из понимающих в этой теме хоть немного не принес, как и все последующее по этой части. Ну, вычистили тогда чиновников-академиков с постов. Так ведь половину не за дело – они и академиками были настоящими. И с точки зрения организационной были на месте. И медики. И из образования. И архивист. Хотелось как лучше – получилось как всегда.

В общем и целом был президент Путин на той линии 2016 года бодр и оптимистичен на диво. Вопросов не прерывал, ни на кого не срывался и общение с прессой и населением, уйдя куда-то неожиданно, не завершал, как бывало. Это означало, что положение страны и его лично как президента России тогда устраивало. Что называется, имел право. Он в этом, может быть, не в большинстве – если не говорить о тенденциях в обороне и отчасти во внешней политике, а в экономике (во всех аспектах), системе управления государством и прочих мелочах. Но он это так видел и видит. Или демонстрировал, что так видит. Что в случае президента, председателя президиума, генсека, эрцгерцога и короля – аналогично.

В целом было предсказуемо грустно для идеалистов. Заранее понятно для всех прочих. Но не с чем и не с кем сравнивать. Нет у России на момент написания этих строк другого президента. Когда и если будет, с кем сравнить по-настоящему, увидим разницу. Поскольку главная проблема Путина вовсе не в том, что он плох – за что его часто и бессмысленно ругают «пикейные жилеты» в Интернете. Проблема в том, что он один. И рядом с ним нет ни-ко-го. То есть формально их много. Даже Медведев все еще есть. И президентом был. Как минимум пропустил ситуацию с Ливией – да и с «арабской весной» как таковой. С очень неприятными последствиями. Про его же идиотскую, ничем не обоснованную уступку Норвегии сектора в океане и не говорим.

Это можно не замечать. Или делать вид, что не замечаешь. И это объективная проблема – рядом с сильным лидером никогда не вырастает тот, кто может сменить его, оставаясь на его уровне. А резкое снижение уровня влияния первого лица, когда вся система стоит на его прямом и непосредственном воздействии на все ее звенья, в любой момент времени может обрушить систему. Хотя и тут бывают исключения. Тот же Хрущев после Сталина. Система еще почти сорок лет жила. Однако проблема поставлена. На настоящий момент времени автор, что думал – то сказал. А там… Или будет как-то исправлено. Или пронесет. Или не пронесет. Три варианта развития событий. Другие как-то не просматриваются.

Времена года

Были же времена… В этом году коронавирус порубил все планы на отпуска и вообще все планы, но отчего ж не вспомнить, как оно было во времена, которые в то время, когда они проходили, казались кризисными. Кто бы знал, что вскоре будет происходить на всей планете! Что опустеют курорты и местные жители на них вконец обнищают, отражая атаки разъяренных и голодных обезьяньих стай, не понимающих, куда делись толпы кормильцев, протягивающих им бананы в обмен на фотографии. И это только обезьяны! А пум и медведей на улицах городов никто давно не гонял? Страусов и крокодилов? Слонов и носорогов? Диких баранов и коз? Никто бобров на питерских набережных не встречал? Или пингвинов, как в Южной Африке, где их полно? Аэропорты пустые. Рестораны. Кафе. Многие уже и не откроются – разорились. Как и отели всех уровней звездности, и турфирмы, и концертные залы. Ни черта оказалась не готова ни к чему мировая медицина. Так что остается только вспоминать с ностальгией недавнее прошлое.

…Лето в разгаре. Московское лето, с его грозами и сменяющей их удушающей жарой. Народ потянулся в дорогой постолимпийский Сочи и куда более дешевый, обложенный санкциями Крым. Готовятся к выпускному балу – он же общенациональная пьянка-гулянка – школьники-старшеклассники. Готовятся городские власти: прибраться после празднующей взросление молодежи и в советские-то времена было непросто, а уж во времена нынешние… При этом в Москве стараются добиться максимально равномерного распределения напивающихся дев и юношей по городу, а у Питера своя специфика: там на Неве будут ежегодные «Алые паруса». То есть сначала красота неимоверная с цветомузыкальным шоу, поющим фонтаном посреди реки и прочими изысками, а потом уже уборка гор мусора и бутылочных осколков, которые у реки напоминают холмы средних размеров, а также загромождают набережные и Невский, по которому к месту действия течет людской поток. И это несмотря на все мыслимые и немыслимые ограничения по продаже алкоголя, которые местное население обходит с выдумкой, задором и даже некоторым изяществом!

Впрочем, не все так брутально и безысходно пьяно в эти дни в Северной столице. Белые ночи означают приток иностранных туристов и дефицит мест в гостиницах. Ежегодный бал в «Эрмитаже» собирает дам в длинных декольтированных платьях, джентльменов в смокингах и высокое начальство, которое порою может прийти и просто в костюмах. Кто его не пустит? Хотя хозяевам жизни и в смокинг влезть не стыдно: давно, давно прошли времена молодости в нищих коммуналках с одним туалетом на два десятка хозяев. И зрелый возраст в пиджаках цвета спелой малины, прикрывающих наплечные кобуры с пристрелянными стволами, тоже позади. Госкорпорации, посты в правительстве и около правительства, крупный и особо крупный бизнес… Какой Техас, какая Оклахома, какая калифорнийская золотая лихорадка… Не смешите людей, мадам! Как там у Булгакова про кровь, которая давно впиталась в землю, и там, где она пролилась, выросли виноградные лозы? Эти, с крепкими затылками, дрались за свое не в одной схватке – и победили. Их санкциями не напугаешь.

Лето в разгаре. Начало лета. Прошел в городе трех революций и трех империй, последняя из которых расцветает на наших глазах, экономический форум. И было на нем явление народу Верховного, и ответы его на вопросы, и шквал восторгов придворных и иностранных гостей, как это было при Петре, и при Иосифе, и, верно, будет вечно. Поскольку иностранец ест свою икру, пьет брют и наблюдает за дикими московитами, попутно зарабатывая на общении с ними бешеные деньги не первый год и даже не первый век. Такая уж у него карма. Да и у них тоже. Благо языкам они теперь обучены, манер понабрались и дети их в Лондоне выучены и вышколены до состояния, когда отличить их от природных европейцев не всякий сможет. С размахом выучены дети, с прицелом на европейское будущее внуков. И что характерно, мало кто из тех, кто в этом Лондоне осел, затронут списком санкций. Которые, вообще-то говоря, обходятся на раз. Причем не очень-то похоже, что изначально те, кто их вводил, рассчитывали на успех. Так, по принципу: прокатит – не прокатит…

Понятно, что не прокатило. Бессмысленно пугать российского ежа не защищенным от его иголок европейским афедроном. Привычка ждать от всех соседей гадостей взяла свое, и даже стало как-то радостно, когда все ожидания пренеприятнейших сюрпризов вдруг сбылись. По крайней мере маски сняты. Партнеры оказались черт-те кем. Ни равноправия, ни хотя бы простого уважения. Обычное кидалово – но с европейским лоском. Позвали баре дурачка на свадьбу, почествовали, за стол с собой посадили. Рот раскрыл – по шеям и на конюшню. Не в первый раз. А то, что нынешний вождь аборигенов говорит по-немецки как на родном и на протяжении всей карьеры демонстрировал приверженность если и не новым европейским ценностям, что бы они ни означали, но Старой Европе, – так и Б-г с ним. Все равно не из той бранжи. И страна его не совсем Европа. Или совсем не Европа. О чем ей прямо и заявили, в лицо, когда она попробовала начать говорить какую-то чушь насчет того, что у нее есть собственные интересы. Правда, страна уперлась. И не просто, но умудрилась извлечь из ситуации немалую территориальную прибыль. Причем без пальбы и бомбежек – путем чисто европейским, проведя референдум.

Тут главная проблема в том, что этот референдум никто ей проводить не разрешал. Хотя, к слову, она никого не спрашивала. А в нынешней Европе как: ты только ее населению свободу дай, потом границ не разберешь. Кто там к кому присоединится – не вопрос. Вопрос, кто от кого отделится. И тут немало стран недосчитаются самых богатых регионов, которым жизнь в роли вечной дойной коровы надоела хуже горькой редьки. Шотландия, Каталония, Венето или Фландрия только того и ждут. Опять-таки, авторитет «Семерки», в случае если она не все в мире решает (или делает вид, что решает), падает чрезвычайно. За что Россию и лягнули. С прицелом на Китай, о чем свидетельствует все, что сообщила миру администрация США, но это уже отдельный вопрос. Притом что Хиллари Клинтон в качестве кандидата в президенты заранее обещала, что будет придерживаться столь же антироссийского курса, что и Обама, – и что толку после этого обращать внимание на позицию Соединенных Штатов? И кстати, Трамп по этой части оказался не лучше, а Байден будет хуже, ну и что с того? Присвоить наконец-то звание Героя России экс-заместителю госсекретаря Виктории Нуланд за Крым, которого бы Москве не видать как своих ушей, если бы не свержение Януковича, и не заморачиваться более ни о чем – пора заняться внуками.

Лето, лето… Дети в Подмосковье кормятся поспевшей жимолостью, набирают свое ягоды крыжовника, и много чего обещают цветы шиповника и японской айвы. Огурцы хороши, лук и картошка. И одуревшие от тепла коты вовсю охотятся на таких же одуревших от тепла и изобилия полевых мышей, периодически спасаясь от мышкующих лис и вступая в диалог с ежами. Ежи – хищники матерые, и их интересуют не только лисы, но и змеи, что радует. Их не стоит брать домой, как любят делать наивные дети, искренне уверенные, что молоко и наколотые на иголки яблоко или грибок – то самое, заветное, о чем еж мечтает всю жизнь. Но нынешняя деревня – не только пастораль, но и современная техника. Квадроциклы, урча, носятся по дорогам. Дома у всех работают мобильные телефоны, и Интернет соединяет с окружающим миром, хотя его об этом и не просят. Телевизор вещает на двадцати обычных каналах и почти на двух сотнях кабельных. В магазинах все, как в Москве. Или как в Берлине и Нью-Йорке. Хотела Россия стать Европой? Или Америкой? Стала. По крайней мере в плане снабжения. Которое так сильно обгоняет демократию, и ему ее отсутствие настолько не мешает, что складывается ощущение, что она, может быть, не так уж и нужна? По крайней мере для организации снабжения товарами потребительского спроса и досуга…

Мысль, понятно, крамольная. Неправильная мысль. Но раз за разом встречаясь на радио и телевидении с отставными политиками, основной демократической ценностью для которых является их персональное пребывание во власти, и вспоминая, кем и чем они были, когда она была в их руках, невольно закрадывается ощущение, что не в форме правления дело. Строй, наличие или отсутствие у страны идеологии и прочие теоретические материи хороши только для морочения голов народонаселению в рамках предвыборных обещаний и последующих объяснений того, почему они не сбылись и кто в этом виноват. Все прочее лучше получается по старинке, без излишнего словоблудия. Как в Великобритании готовят пятичасовой чай, неторопливо подавая на стол чайник с заваркой, чайник с кипятком, молочник со сливками, сахарницу, джем, масло и плюшки. Это мещанство, осужденное всеми революционерами и диктаторами, если только оно не относится к их собственному времяпрепровождению. Но оно было, есть и будет мечтой обывателей, полагающих правильным, если все, кто хотел бы взбудоражить и перевернуть их тихий мир, пойдут ко всем чертям. Что, в общем, полностью охватывает сегодняшнюю гамму отношений России и Европы. Причем взаимно…

Но что это – все про лето да про лето? А и осень в средней полосе не хуже. И зима. Да и весна не хуже – особенно поздняя, в апреле и тем более в мае, когда стает снег, отойдут лужи и свежая трава пробьется из-под слегка пожухлой прошлогодней. Весна в средней полосе – одно удовольствие. Март, правда, может слегка поморозить, но все главные неприятности, когда из Восточной Сибири или Арктики приходит несусветный для Европы или Соединенных Штатов (за исключением Аляски, которая вообще-то тоже Россия – только бывшая) большой холод и столбик термометра опускается до минус тридцати, а то и подбирается к минус пятидесяти, позади. Причем температуры эти, напоминающие фильм «Послезавтра», варьируют по зиме, как еврейские праздники по лунному календарю. То в феврале страна застынет. То в январе. То вообще на Новый год, как было с 1978-го на 1979-й. Тогда по всей Москве трубы лопались и топили газовыми конфорками (у автора покойный папа зажег в кухне все четыре и духовку). Минус сорок восемь – сорок девять, помнится, было на улице. А в общежитии тепло от выпитого и от танцев. И немного от предвкушения возможностей общения с девушками – третий курс как-никак.

Реализовалось оно не у всех, а многие, кто после того Нового года поженился, в конце концов расстались. Но в молодости что ни происходит – все хорошо. Тогда, помнится, даже форточку один из однокашников автора, закаленный службой в погранвойсках, умудрился открыть перед тем, как все повалились без сил спать на общежитийские койки. Как он сказал поутру, когда у него пытались выпытать смысл этого действия: чтобы колбаса на столе не протухла. Хозяйственный был хлопец, с Украины – в самом хорошем смысле этого слова. И колбаса действительно не протухла. Хотя немного подмерзла – в смысле стала как кусок мамонта, отлежавший свое в вечной мерзлоте. Заодно в лед превратилась бутылка токайского вина, поставленная на подоконник охладиться и благополучно там забытая на время танцев. Красивый такой был лед, янтарного цвета. И поскольку автору тогда было всего лишь восемнадцать, а самому старшему из его друзей-студентов на десять лет больше, это вино, когда оно отошло и превратилось обратно в жидкость, выпили со всем к Венгрии уважением. И получили искреннее удовольствие от букета.

Теперь, конечно, зимой в Москве не тот коленкор. Кто не в Праге или в Париже, тот в Таиланде, на Карибах или на Бали. В индийском Гоа или Эмиратах. Лондоне или Нью-Йорке. Или проще – сначала дома, в родных заснеженных пенатах, у кого какие есть, а уже потом с чадами и домочадцами или с любимой женщиной (варианты: девушкой, моделью или толпой моделей) во всех перечисленных и неперечисленных местах. Любит российский народ по свету ездить. И многие делают это – напомним, что все это написано до коронавируса, хотя и в разгар пандемии российский народ себе не изменяет. В общем, кто может – ездит. И те, кто имеет для этого достаточно средств, а также сил и здоровья. И те, у кого этого в достаточном количестве нет, но кому это пока не надоело. Как надоело автору, получающему на Новый год основное удовольствие именно оттого, что все или почти все куда-нибудь уехали, дороги в Москве и Подмосковье пустые и писать никто не мешает. То есть два дня подряд перед самым Новым годом пишешь и звонишь всем друзьям и знакомым, поздравляя с праздником, зато потом отваливаешься в уютное кресло и досыта стучишь по клавиатуре. Журналисты в отпуске – никто не морочит голову. Радио тоже не работает – по крайней мере у тебя эфиров нет и их вести не надо. Гости то приезжают, то их нет. Как цунами в Индийском океане. Внук и внучатые племянники – величины постоянные, но их крики не очень отвлекают. Хорошо, когда есть кому побеситься в заснеженном доме!

Опять же, старинная российская забава – шашлык. Он и весной хорош, и осенью, и летом, но зимой, когда за окном вьюга, горячее пузырящееся мясо с томленным на огне луком идет особенно хорошо. Не барбекю, при всем к нему уважении, а именно отечественный шашлык – который родом из Дикого Поля, из пустынь Центральной Азии и с гор Кавказа. Поскольку в России исторически недолюбливают горцев и кочевников и к их потомкам относятся как к элементу подозрительному и по определению криминальному, даже если они самые что ни на есть российские граждане. А уж если не российские… Плохо быть гастарбайтером далеко от дома, когда единственное, что видят в тебе местные силовые ведомства, – источник своего не слишком законного дохода. Но вот ведь парадокс: еду этих самых степных и пустынных кочевников и горцев в России любят. И не зря. Автор свидетельствует: он не пробовал хлеба вкуснее горячей лепешки из тандыра. И многое может сказать про самсы и манты, лагман и шурпу, кок-чай и айран – во всем многообразии этого продукта. Но шашлык все-таки более чем какое-либо из этих и многих других, близких им по географическому происхождению блюд обрусел и полюбился населению страны, в которой автор живет всю жизнь.

И камин! Открытый огонь хорош в любое время года, хоть костер в лесу, на котором ты можешь жарить хлеб, сало и нанизанные на прутики сосиски, заодно дымом спасаясь от злых, как собаки, комаров (тем и хороша ранняя осень, что прохладно пока в меру, а комаров уже нет). Хоть камин. Особенно если сложен он правильно и тяга хорошая. Главное, отогнать от стекла топки мелких детей, чтобы не прислонялись и, упаси Г-ди, не пытались ее открыть. С удивительной последовательностью они, поколение за поколением, экспериментируют с этим предметом домашнего интерьера, и пока кто-нибудь не обожжется, объяснять им бесполезно – хоть в лоб, хоть по лбу. Отдельно взятые представители старшего поколения возводят себе камины с открытыми топками – и мучаются с ними потом всю жизнь. То уголек выскочит. То ребенок сунется. То собака хвост не там разложит. Но предусмотрительные и рачительные ставят топку с дверцей из огнестойкого стекла и чувствуют себя более или менее спокойно. И даже позволяют себе отвлекаться на сауну.

Баня, сауна, а в особо продвинутых особняках еще и турецкий хаммам – с бассейном или джакузи, ставшим непременным предметом отечественного загородного интерьера, в России не менее популярны, чем поедание шашлыка и сидение у огня. Традиция, однако. В Европе не так распространена русская парная (хотя хаммам турки занесли), как финская сауна. И ходят в нее без различия полов. Что несколько напрягает отечественных мужиков, привыкших дома, что если в парной присутствует обнаженная женщина, то она не просто мыться туда пришла. Называется культурно-цивилизационная разница. Отчего, если уж в России в газете пишут про сауну – так это баня (с выпивкой, соответствующей моменту, преимущественно пивом, а также, как говаривал Михаил Булгаков, острой и горячей закуской). Если же про элитную сауну, то это, скорее всего, про сауну с девушками пониженной (согласно В. В. Путину) или скорее повышенной (по автору) социальной ответственностью. (Кто не понял, о чем это, – это о Дональде Трампе после того, как он стал президентом США, и о том, что по его поводу там, в США, писала местная пресса насчет его давних поездок в Россию.)

В общем, баня, водка, гармонь и кадриль, вопреки «Росздравнадзору», мэру Москвы и губернатору Санкт-Петербурга со товарищи. Веселие на Руси есть питие, что то ли говорил, то ли не говорил, а это ему после летописцы придумали, креститель этой самой Руси князь Владимир, который герой фильма «Викинг». Что русскому здорово, то немцу (не указано: западному, восточному или, к примеру, казахскому) смерть. И прочее в том же духе. Страна большая и, несмотря на идиотические инициативы ее Минздрава, направленные на борьбу с курением, более или менее нормальная. Раздолбайская, что раздражает. Но самостоятельная и не привыкшая гнуть шею перед авторитетами – ни собственными, ни импортными. Хотя в рамках исторического опыта, когда то собственное начальство хуже любого оккупанта, то иностранное на шею садится, привыкшая и умеющая придуриваться и косить под верность и преданность каким угодно идеалам. Хоть вере, царю и Отечеству. Хоть строительству в этой отдельно взятой стране коммунистического общества. Хоть какой другой дури – в том числе нынешней. Хотя нынешние как раз особо ничего не строят, а просто воруют в шестнадцать рук что подвернется.

И опять же, женщины в стране замечательные. Не испорченные феминизмом до такого не располагающего ни к какому с ними общению состояния, как на Западе. Но уже раскованные – не забитые или притворяющиеся забитыми, как на Востоке. Самое то – образованная, но не до состояния дикого занудства, культурная – в меру, умеющая одеться, навести марафет и слегка пококетничать женщина. Которая сама помнит, что она женщина. По которой видно, что она ею является. Для которой хочется гасить горящую избу и останавливать на ходу коня, чтоб только ей не приходилось всем этим заниматься. Которую иногда хочется убить, но при этом совершенно не хочется с ней разводиться. И для которой строятся все эти дома и дачи, покупаются шубы – непременно из натурального меха, и прочее, красивое и дорогое, сверх всего того, что она сама себе может связать или раскроить и сшить. А может она – особенно для любимого человека и своих детей – куда больше, чем все кутюрье планеты, вместе взятые. И – опять-таки – во все времена года…

Г

Главный день на планете

В России два Новых года – обычный и Старый. У евреев еще и Рош а-Шана. По крайней мере у израильтян и верующих евреев диаспоры, которые отмечают еврейские праздники. Ну а у русских в целом – всех национальностей, русских евреев в частности – вообще все, что угодно. Поскольку многие отмечают Новый год еще и по восточному календарю – тут как раз на дворе смена козы на огненную обезьяну (автор напоминает, что составляющие данную книгу тексты писались несколько лет подряд и календарные животные, а также их цвет с тех пор сменились, так что Белую Металлическую Крысу меняет Белый Металлический Бык). Правда, у самих восточных людей это праздник весенний, и до него еще ждать и ждать, но для тех, кто Востоком увлекается, а праздновать хочет «здесь и сейчас», обезьяна (в этом году бык) сменит на ее посту козу (крысу) в новогоднюю ночь. Бедные, бедные китайцы, вьетнамцы, корейцы и все прочие японцы… Пытаться понять «длинноносых западных варваров» – голову сломать можно. Чудят, однако! Но с чем не смиришься ради притока туристов. Благо для кого Восток – экзотика, а кому он дом родной. Чем бы турист ни тешился…

В России скоро Новый год. С оливье, водкой, шампанским, бужениной и – кому повезло – с осетриной и икрой. А также с Крымом, который никак не может разобраться со своим на всю голову шебутным начальством, непривычным к российской показательной дисциплине и по привычке пытающимся правительство в Москве «отжать». И с «Иронией судьбы» Эльдара Рязанова, которого больше нет, – остались только его фильмы. И на Украине Новый год. С тем же набором, но без Крыма и Донбасса. И без Рязанова, хотя с Зеленским и прочими начальниками. Там ныне тяжелый взрыв национальных чувств, отчего фильмы из советского прошлого нынешнее украинское начальство ставить в свой демократический эфир не велит. Хотя возьми его за ворот, встряхни хорошенько, по всем украинским углам не то что «Союз нерушимый» – «Интернационал» запоют. Проходили. Дорога известна, накатана. Только идти по ней не хочется. Что пока Украину в ее оставшихся границах и сохраняет – до поры. Очень уж ее начальство и ее националисты достали. Так хочется по ним полоснуть…

В Германии Новый год. А также Рождество. Только какое-то оно очень невеселое. С кем из друзей ни поговоришь, все твердят об одном: беженцы. Первое такое Рождество Европы – с миллионом двумястами тысячами африканского и ближневосточного народу, который не для того в Европу ехал, чтобы ее традициям следовать и становиться европейцами. Заставить их быть ими нельзя. Сами они быть европейцами не хотят – да и зачем им этого хотеть? Было уже в Европе это – давно только. Пришли варвары, и сгинул Рим. Много их было. А когда кого-то больше, так и чья, спрашивается, должна быть масть? Хотели демократии и прав человека? Хотели. И кто сказал, что права человека – непременно права белого человека? Так что нате вам этих беженцев. А также купивших на турецком рынке сирийские паспорта уголовников, наркоторговцев и террористов, замаскированных под беженцев. С Рождеством, европейцы! И с Новым годом, если он вас еще радует. На что не очень похоже – хотя со стороны глядеть на это безобразие, непонятно, кто хуже. То ли новички. То ли старожилы этого Фатерланда…

Понятно, что не палестинская девочка, которую фрау Меркель довела до слез, решив на ней продемонстрировать истинно комсомольскую принципиальность, проблема Германии, а сама «канцлерина», которая по выполняемым ею функциям – канцлер Четвертого рейха, а по тому, как она их выполняет, – главная головная боль своей страны. Если не всего Евросоюза. Критикуй ее, не критикуй – лучше не будет, только хуже. Против России ввести санкции, открыть двери Европы перед мигрантами из Африки и с Ближнего Востока, с Грецией вести себя строго, а с Украиной мягче мягкого, и пусть долгов Москве не отдает – это канцлер Меркель. Не говоря о «мирном процессе», который непременно должен активизироваться и в государстве Палестина, которое вот-вот должно быть построено. Хотя полностью сдавать арабам Израиль Меркель пока еще не призывает. Поскольку ее поколение о Холокосте что-то пока помнит. А следующее – как знать. На каком еще языке эти «немцы» говорить будут в своих мечетях… И с толерантностью и политкорректностью – большое сомнение, что у них они будут в ходу.

В Соединенных Штатах Америки тоже Новый год. Зима. Хотя теплее, чем в России, – климат южный, до субтропического и тропического включительно (если не на Аляске или в прериях). Кругом елки, Санта-Клаусы с оленями и без, рождественские распродажи и прочее, приятное для глаз и настроения. Поскольку войны, которые американское начальство заводит, критикуя за них своих предшественников, от Америки более или менее далеки, гробит оно исключительно чужие экономики, разваливает другие государства и вообще ни при чем. Оно хочет как лучше, и то, что получается как всегда, не его проблемы. Не случайно первым эту бессмертную фразу сказал, как недавно сообщили автору, не Виктор Степанович Черномырдин, а Марк Твен, который был стопроцентным американцем и знал свою страну, как никто. Что не отменяет того факта, что исламисты, которым симпатизирует Обама, их покровители из турецкой и пакистанской элиты, а также «жирные коты» из арабских стран Персидского залива, с которыми заигрывают все президенты Америки без исключения, США ненавидят.

Америку и американцев вообще мало кто в мире любит. Правда, в России в начале 90-х американскому начальству верили, советам его следовали и все американское копировали без малейших сомнений. Пока не выяснилось, что эти советы не для того давались, чтобы кому-то, кроме Соединенных Штатов, от них было хорошо. С чего началось нынешнее охлаждение русско-американских отношений, которое окончится, когда Большие Парни в Вашингтоне поймут, что давить на Москву бесполезно. Как поняли они это в случае Ирана, по поводу которого санкции были – да при Обаме сплыли (хотя при Трампе вернулись в еще худшем виде, но при Байдене… увидим). Иран при Обаме Штатам понадобился. Когда им Россия понадобится, и с нее санкции снимут. А до того… надеяться не запретишь. Так что хоть Крым держи вне Украины, которая его потеряла с гарантированной необратимостью, как в свое время потеряла Мексика Техас и Калифорнию, хоть Новороссию, хоть всю Украину забирай – итог один. Санкции не снимут. И с террористами воевать придется порознь.

Точнее, кто-то будет воевать, а кто-то имитировать войну. Поскольку как может вести бои с террористами антитеррористическая коалиция, в которую входят страны, поддерживающие и вооружающие террористов? Турция, Катар и Саудовская Аравия, которые помогают США против «Аль-Каиды» всех типов, до «Исламского государства» включительно, – это крысы, заседающие в комиссии по дератизации. Пакистан, главный покровитель «Движения Талибан», в Афганистане формально поддерживающий Штаты против талибов, – это даже не смешно. Непонятно одно: сколько понадобится еще терактов и человеческих жертв, чтобы через треть столетия после начала идиотского эксперимента с использованием в Афганистане против Москвы радикальных исламистов Вашингтон догадался, что США все эти люди на дух не переваривают, готовы уничтожить Америку в любой момент и делать это будут с куда бо́льшим воодушевлением, чем что-либо другое. Так и не за что им Штаты любить, кроме военной помощи и денег. Не за лекции же о демократии и правах человека?

Так что, когда в Сирии российские ВКС бомбят террористов, не разбираясь в том, чьи они – саудовские, катарские или турецкие, это куда больше похоже на войну против терроризма, чем столь же дорогостоящие, сколь бессмысленные телодвижения структуры, включающей с подачи США 65 стран, никак не участвующих в войне против «Исламского государства» – оно же ИГ. Понятно, что Иран и армия Асада, шииты Ирака, Ливана и даже Афганистана, мобилизованные тем же Ираном, друзы и курды, а также христианские ополчения с исламистами воюют. А вот Турция воюет с курдами, покровительствуя террористам и сотрудничая с ними. И можно только согласиться с бывшим главой израильского «Натива» Яковом Кедми, который полагает, что президент Турции Эрдоган опаснее не только «Аль-Каиды» или ИГ, но и всех прочих террористов, вместе взятых. Любая террористическая группировка – угроза много меньшая, чем государство с промышленностью, спецслужбами и армией, которым руководит агрессивный человек с фюрерскими наклонностями. Что он вполне и доказал, когда в Закавказье лезть начал.

Когда автор писал эти строки, на дворе был конец 2015-го. Когда дописывал – 2017-й. Сейчас 2020-й. Что изменилось за эти пять лет? Да по большому счету ничего. Украина разваливалась. Все санкции, которые были наложены на Россию под предлогом ситуации в Новороссии, остались на своем месте. Остался на месте канцлер Германии – там правила Меркель. И президентом Сирии оставался Башар Асад. А Турции – Реджеп Эрдоган. Не без сложностей: турецкой экономике дорого обошлась авантюра, когда его ВВС сбили в Сирии российский военный самолет. А потом то ли турецкая армия неудачно попыталась его свергнуть, то ли его люди армию на это спровоцировали, чтобы расправиться с ней наверняка… В общем, нервная была жизнь у турецкого президента. Он мирился с Россией, спасая своих боевиков, угодивших в котел в Алеппо, и отмазывался от убийства российского посла. Запрещал ввоз российской сельхозпродукции, демонстрируя хорошую мину при плохой игре. Ссорился с Евросоюзом. Мирился и ссорился с США. Готовил превращающий его в диктатора референдум по изменению Конституции. Воевал в Карабахе, с неожиданным исходом в виде появления там российских миротворцев. Обещал Украине поддержку против России. В общем, вертелся как мог.

Правда, в Соединенных Штатах Барака Обаму на посту президента сменил Дональд Трамп, а теперь его сменяет Джозеф Байден, и на это журналисты и политологи сначала возлагали массу надежд. В качестве кандидата в президенты Трамп сказал достаточно, чтобы полагать, что от своего предшественника-демократа будет отличаться многим. То же касается и Байдена. Действительность надежды обрушила, доказав, что романтическим ожиданиям в реальной политике не место. Хотелось верить, по крайней мере российским экспертам, что произойдет чудо. Щука махнет хвостом, еще какое-то действие из русских народных сказок случится – и сгинет морок, и снимет Америка с России санкции, а за нею и все остальные… Но нет, не происходят чудеса ни под заказ, ни под выборы американского президента, ни по какому другому случаю. Нет и не будет чудес в политике. Скучное это дело. Подлое. При достаточном опыте вполне предсказуемое и неоптимистичное. Так что не будет контртеррористического союза у России с США и у США с Россией. И никакого другого не будет. Не тот коленкор. Самим придется выгребать.

Оно, конечно, производит впечатление, когда окончательно становится ясно, что никого в мире не интересует истина ни в последней, ни в какой угодно инстанции. Режут глотки людям – и что? Живьем жгут, пытают – кого это волновало? Свергнут Асада, не свергнут, не в Асаде дело. А в том, что свергнуть могут кого угодно. Проплачено – значит, не уцелеть. Ни стране. Ни ее президенту или премьер-министру. Трубопровод там в сфере своего ведения он провести отказался или еще чем не показался старшим товарищам. И алямба. Быстро – как в Тунисе или Египте. С задержкой – как в Ливии. Или долго и не без ощущения, что может отбиться, – как в Сирии. Так что единственная палочка-выручалочка – это позвать на помощь кого посильнее. Иран там. Или русских с ВКС. Тем более яснее ясного: их это касается. Кто сказал, что распад Югославии, «арабская весна», коллапс Украины, бардак в Белоруссии и Закавказье и все, что еще может произойти в Центральной Азии, не есть репетиция свержения власти в Иране или России? Не может быть, потому что не может такого быть, тут не аргумент. Все может быть.

Ну, Новый год или не Новый, российский президент или иранские аятоллы – орехи крепкие. Свергать их – упаришься. Поэтому сначала надо было нагадить как следует. Про допинг скандал запустить к футбольному чемпионату, с которым отечественное начальство носилось, как дурак с писаной торбой, хотя провело его, признаем, хорошо. Или про химическую атаку в Сирии. Хотя химическое оружие Асад под международным контролем сдал и расписку в том получил. И понятно всякому, кто хочет понять хоть что-нибудь, что разбомбила его авиация склад химического оружия исламистов. То есть Асада надо похвалить, снять с него и с Сирии санкции, наложить их на кураторов всей этой гопы и выгнать их пинками из приличного общества. Но проблема в том, что они по всем законам детективного жанра это общество купили оптом и в розницу и в нем состоят. Турция вообще член НАТО, ее гнать не с руки. Саудовская же Аравия и Катар – такие два мешка с деньгами, что им прощается вообще все. «Аль-Каида». «Исламское государство». И провокации с оружием массового поражения. Что совсем из рук вон…

Но это все с одной стороны. С другой – во всем можно найти что-нибудь хорошее. Санкции дают экономике шанс. Если бы их не было, начальство, начавшее делить страну еще до того, как она распалась в 1991-м на полтора десятка постсоветских государств и несколько полугосударственных анклавов, окончательно поделило бы ее между правящими кланами. После чего продало бы все, что смогло. И изничтожило все, не приносящее быстрой прибыли, в попытках им управлять. Оно и так в этом направлении сделало немало. Поскольку бюджетные деньги, проходящие не через его, начальства, карманы и счета, судя по превращению той же Академии наук невесть во что, мучают его страшными муками. А так – может, хоть что-то из промышленности или образования уцелеет. Не все, что того заслуживает, разумеется, но с паршивой овцы… Опять же, в рамках новой «холодной войны» армия перевооружается и модернизируется, набирается опыта и тренируется в режиме реального времени. Кто не понял – это про Сирию, которая с этой точки зрения оказалась идеальным испытательным полигоном.

Конечно, жаль, что все вокруг происходит не так, как в детских сказках. Рождественских или новогодних, все равно. Сказки бывают и страшные, но в конце добро все равно должно торжествовать над злом. А иначе зачем рассказывать их детям? Им и так в жизни достанется. Пускай хотя бы в Новый год ждут чуда. Даже если оно не придет, ожидание останется с ними. Праздников на этом свете вообще куда меньше, чем хотелось бы. Работа, работа, работа… И вечная готовность к тому, что что-нибудь случится. Хорошо, если не война, а всего-то экономический кризис, дефолт или что-нибудь столь же привычное для страны. Причем чем дольше живешь на свете, тем страшнее. Не за себя, но за детей или внуков. Одинокая старость без куска хлеба, врачебной помощи и на остатках здоровья тоже никого не радует, но за тех, кого оставишь на этом свете, уходя на тот, беспокоишься больше. Может, зря, и все у них и с ними будет хорошо, а может, будет, как в той же Сирии. Жили люди, особо никого не трогали, вдруг понеслось – и до сих пор не остановится…

Хотя, может, это и есть прогресс? Кто сказал, что он непременно ради людей? По крайней мере всех людей? Поскольку, может, это он для президентов и премьер-министров прогресс. Для королей. Для примадонн и телезвезд. Миллиардеров и миллионеров. Генералитета всех мастей и отдельно взятых маршалов. А по всем остальным катится как асфальтовый каток – от одного Нового года к другому. Больниц и школ при этом все меньше. Лечение и учеба все дороже. При этом не сказать чтобы качественней. Отрасль за отраслью сдыхает под крики о прекращении сокращения промышленного производства. Налоги и платежи душат сельское хозяйство. Заповедники потихоньку застраиваются и засыпаются мусором. Леса рубят везде, где душа захочет. Реки загаживают, как перед Страшным судом. Выбросы химической дряни чувствуются уже и в столице. О библиотеках, музеях и прочем из сферы культуры умолчим. И при этом во всех сферах на всех хлебных постах возникают придворные из ближнего круга и их дети. То есть волюнтаризм в кадровой сфере зашкаливает. И это есть печальный факт.

Поскольку нигде, как наиболее продвинутая часть населения себе уже уяснила, не лучше, остается пить, закусывать и смотреть телевизор, надеясь, что близких и родных не затащит в очередной уличный протест, откуда они рискуют вернуться в сильно поврежденном виде. Но в Новый год непременно встанет перед Кремлем президент России и, как бы на самом деле ни обстояли дела, скажет простые слова абсолютно человеческим голосом. Отчего на сердце на какое-то время станет лучше. Интересно, в Штатах на Рождество народ поздравляет кто-то в таком же стиле? Не исключено. Легче от всего этого ненадолго, но тут выручают каникулы и празднования Новых годов по разнообразным календарям. После чего нужно опять входить в рабочий ритм, и это отвлекает от бесконечных телевизионных шоу вокруг Украины, Сирии и прочих мест, которым не повезло. И это еще журналисты про африканские геноциды пока не вспомнили. А то легко бы доказали, что на фоне нескольких десятков государств в России живут, как в раю. И ведь, что парадоксально, были бы правы!

Годы нашей жизни

Очень часто произносимое в России и очень глупое словосочетание: «катастрофические 90-е». Ну, или в какой-либо другой форме произносится противопоставление действительно не самых спокойных 90-х периоду, который был до того (подразумевается явная благотворность для общества позднесоветских 80-х) или после. Поскольку в 90-е анархия и революционные изменения, крах СССР и абсолютная зависимость от треклятого Запада, а также олигархи и ОПГ. А в 2000-х пришел во власть Владимир Владимирович Путин, и все изменилось в одночасье. Настал порядок, и поднялось все, и заколосилось, и пошло, пошло вставание с колен. А уж в 2010-х, то есть в совсем нынешнюю пору, так и Крым, и Сирия, и кризис в отношениях с проклятыми изменниками общему делу – бывшими братскими советскими социалистическими республиками, особенно с Украиной, и перевооружение ВС РФ (кто не в курсе – это Вооруженные силы Российской Федерации), и трудная, но важная победа над кризисом и попытками Россию изолировать. Ура, товарищи!

90-е – это Первая война в Чечне, унижение и ощущение предательства верхами не только ими же еще недавно провозглашавшихся идеалов вроде построения справедливого общества равных, социалистического по сути и пролетарского по содержанию продвижения по пути к коммунизму и всего прочего, к чему в стране за десятилетия советской власти народ более или менее привык, но и самого этого народа. Что, кстати, соответствовало действительности. Поскольку с идеалами там, наверху, было на самом деле туго. То есть к концу 80-х прогнило там все и завралось начальство до такого состояния, что правду сказать населению было уже органически не в состоянии. Благо состояла она в том, что партийные и хозяйственные боссы окончательно поняли, что никакого социализма, и тем более коммунизма, они не строят. Что в проклятом капиталистическом обществе живут сытнее и богаче. И сами захотели жить так. Не чтоб страна так жила, чего при некотором напряжении ума можно было добиться, а чтобы они лично и персонально стали хозяевами заводов, пароходов, земель, лесов и рек. Всего-то.

То есть воруют все – начиная с особо ценных объектов, министерств, превращаемых то в госкорпорации, то просто в корпорации. Ну и по мелочи. В рамках приватизации, залоговых аукционов и прочих схем, от простейших до хитровымудренных. И каждая предыдущая гопа с чувством хорошо исполненного долга заявляет новым, которые приходят во власть: больше ни-ни. Хватит. То есть эти, которые были раньше, стали богатыми и их все устраивает, а те, которые пришли позже, должны играть по правилам, написанным не ими, и соответствовать высоким моральным стандартам и десяти заповедям. Очень остроумно, но не имеет шансов на реализацию ни в какой стране – в том числе в России. Так что очередная генерация, понимая, что вопрос о власти есть вопрос о собственности, занималась ее переделом – и до сих пор занимается. Отчего так забавно выглядит обращенный к горним высям крик бизнеса: крышуют силовики и отбирают нажитое! Беспредельничают и бизнесы рушат! Спрашивается – что им еще делать, если не крышевать и отбирать? Власти они опора? Опора. Ну и?

Преторианцы в Риме цезарей ставили и свергали. Но про собственные интересы помнили всегда. И во всех прочих империях так было – с поправками на придворные фракции. Были в Китае и Византии группировки евнухов. Был в Оттоманской Порте гарем. Были в Штатах и до сих пор командуют там партийные элиты и пресса, судейские и крупный бизнес. Народом нигде и не пахло. То есть его именем клялись, и все, что делалось в борьбе за власть и деньги, делалось именем народа, что верно, то верно. Многочисленные подвиги. И еще более частые преступления. Поднимали его именем и во имя его пользы налоги, выжимая последний грош, и удивлялись, какой он, народ, неблагодарный. Изредка кидали кусок, вроде приватизации квартир в постсоветской России – бесплатной, поскольку все, что можно было выжать там, в советские времена уже выжали, а дать что-нибудь массам в борьбе за посты и привилегии на самом деле было необходимо. Да и попробуй отбери у огромной толпы людей на переходе от одной государственной системы к другой жилье. Снесли бы и не заметили…

Но это все о 90-х. Когда верхние выпрашивали и осваивали кредиты, кто поумнее потом с ними исчезал в неизвестности, кто похитрее, наоборот, оставался при власти и кассе и дожил до 2000-х, перейдя в новое качественное состояние, благо госкорпорации давали больше, чем бесхитростное казнокрадство эпохи первичного накопления капитала, а прочие выживали. И многие смогли заложить фундамент новой экономики. Причем не за счет растаскивания или перепродажи старого, а перестроив его под реальность. Или просто с нуля. Образованные и увлеченные своим делом люди – страшная сила, и их в стране было полным-полно. А потом пришел во власть новый президент и настали 2000-е, до сих пор многими воспринимаемые в качестве отдельной эпохи. На чем настаивает современная агитация и пропаганда, которой в стране стало едва ли не больше, чем в советские времена. Хотя, надо отдать ей должное, она все-таки извлекла некоторые уроки из прошлого и не до такой степени догматична. Грубая и примитивная – это да. Но без идеологии, с попыткой опереться на исконное и первичное.

Национализм – это да. Религиозные чувства – да. В том примитивном их понимании, как их воспринимают люди, попытавшиеся стать религиозными без малейшей необходимой для этого основы. Как было во времена обращения в христианство варварских племен и их королей. Вера как смесь обрядности, фанатизма, нежелания разбираться в сложных материях и приспособления минимального числа собственных первичных инстинктов под религию на фоне деградации морали верхов и показательного шельмования всего, что заменяло религию в СССР, в первую очередь науки и культуры. Не лучшая реальность – но такая, как есть. Что предопределяет бессмысленность обращенных к трону апелляций книгочеев и музейщиков о несообразности всего происходящего и чудовищной деградации кадров, инкорпорируемых во власть. Поскольку разговор этот ни о чем. Ну, понадобится новой власти переводчик или там для развлечения кто, она их может и из-за границы выписать. А зачем ей собственные риторы в таком количестве? Благо мудрствовать излишне любят и дисциплины не понимают…

Понятное дело для ревнителей чистоты помыслов подданных относительно государя, что пришел он аки светлый отрок, к старой плохой системе отношения не имел, новую хорошую невесть с чего построил и борется с многочисленными врагами, внешними и внутренними, в попытке сохранить страну, изо всех сил. И окружение его таково же – борется и помогает Верховному. Несколько портит легенду присутствие в окружении первого лица А. Б. Чубайса, который ниоткуда не появился, а был с самого начала, но улучшает С. К. Шойгу, который тоже был с самого начала, но с противоположным, относительно Чубайса, в глазах населения знаком. Однако оставим легенды и создающих их мифотворцев, которые в соответствии с правилами игры и попадания на тот или иной пост по рекомендации кого-то из ближнего круга слабы и зело плохи, но несменяемы, как чучело Страшилы на пшеничном поле. И даже когда умудряются придумать что-то хорошее, вроде «Бессмертного полка», туда сразу лезут неадекватные существа с завиральными монархическими идеями и портят настроение. Увы!

Кто виноват, что любое хорошее дело может быть изгажено прохиндеями и идиотами? Что никакого диалога власти и общества никак не получается, поскольку власть привыкла никого не слушать и в качестве общества научилась находить и собирать тех, кто будет ей говорить только то, что ей, власти, будет слышать удобно и приятно? Она так не только в России живет – в Америке, Европе или у арабов то же самое. Отечественная пресса по сравнению со СМИ западными – честнейшая и свободнейшая на планете, не говоря уже об интернет-медиа. Не все с этим согласятся – но это факт. Хотя взять эту прессу за глотку хотят многие, не говоря про электронные СМИ. И это тоже факт. Причем если в конечном счете это кому-либо из новых цензоров удастся, то никому пользы не принесет. Поскольку Россия – страна вольная не в меньшей мере, чем рабская. И загонять ее в угол глупо и опасно – лучше пусть ругается в адрес властей. Верить она власти никогда все равно не верила и верить не будет. Хоть так ей голову морочь. Хоть эдак. И если клапана для выпуска пара закрыть, рано или поздно рванет.

Вернувшись к тому, о чем говорилось вначале, поймем, что простой и непреложный факт, что одно десятилетие проистекает из другого и для десятилетия следующего оно является опорой, фундаментом и корнями, для тех, кто видит мир черно-белым, просто не существует. Горбачевские годы и ельцинские для них либо целиком хороши, либо полностью плохи и ужасны. Годы путинские полностью ура-ура либо, напротив, реакция мрачнейшая, в стиле Николая не то Первого, не то Второго, неуклонно надвигающаяся катастрофа. Хотя если покопаться, с высокой степенью вероятности выяснится, что ощущение это субъективно и зависит часто от того, кем в ту или иную эпоху являлся оратор и насколько происходящее вокруг противно или, напротив, симпатично ему лично. То есть если он при власти и деньгах или хотя бы не в нищете и забвении, а работает и имеет надежды на будущее – хорошая была пора. Если нет, так и понятно, что кругом ужас-ужас. Простая и, увы, вечная формула. А как на самом деле было – пускай историки разбираются. Если разберутся.

Переврут историки все, в зависимости от того, чего от них начальство требует либо чем они сами дышат (если начальству все равно), но веское слово скажут. Далекое от реальности, часто полную чушь, но зачастую это будет все, что от реальности останется. И ничем опять-таки нынешние от прошлых не отличаются. Вот остался в веках и стал каноническим текст Иосифа Флавия. Написал по нему роман «Иудейская война» Лион Фейхтвангер. И по той причине, что Иосифа Сталина посетивший СССР в его эпоху писатель не ругал, его в СССР издавали. И даже произведения его про евреев с неприязнью к этому подозрительному народу партийного начальства той поры и искренним стремлением цензуры закрыть эту тему на веки вечные издавали. Поскольку писал он много, но еврейская тема у этого еврейского писателя была одной из главных. И никакого собрания сочинений без нее не получалось. А в итоге еврейскую историю еврейское население СССР знало практически исключительно по Фейхтвангеру. В том числе про события римской поры.

То есть не осталось ничего или почти ничего от зелотов и сикариев. Археология – и то недавняя. Мало что от саддукеев. Практически ничего, кроме развалин дворцов, от царского двора. Сравнительно мало, хотя и больше, чем от всех прочих, осталось от фарисеев. И так далее. Интересуются всем этим преимущественно специалисты. А для образованной публики есть Флавий… и Фейхтвангер. Причем куда ни глянь, у всех так. Что возвращает нас к исходной идее: время не знает, что оно поделено на десятилетия. История идет своим чередом, законы у нее свои, и делят ее на эпохи люди. Либо автоматически, в соответствии с придуманным ими календарем, либо в зависимости от прихоти пишущего. И тут мы можем вернуть нить повествования ко временам текущим. Ибо уход в сторону и погружение в античность не есть цель автора, но лишь случайная прихоть пера. Что некоторым интересно, других раздражает, а самого автора печалит. Рад бы он писать, как летит стрела – прямо и бесхитростно, но не получается. Так что и пробовать не стоит.

До 90-х были еще и 80-е. Состарившиеся вожди СССР и сравнительно молодой Горбачев. «Гонки на лафетах» и перестройка. Глоток воздуха. Свобода. Еще не та, что настала в 90-е, для всех, включая жуликов и аферистов, братков-бандитов и предпринимателей, которые на свой страх и риск начинали строить бизнес, который мог вырасти в коммерческую империю, а мог дать первую прибыль и исчезнуть. Нет, та свобода была еще впереди. Она манила. Так, символ. Дым костра за деревьями. Но можно говорить и писать (с оглядкой), а под занавес и выезжать из страны на ПМЖ, и ездить к родственникам (с непременной выездной визой) не только в Болгарию, но и, к примеру, в Канаду или США. Хотя налаженное в 70-е годы снабжение Москвы продуктами питания по закону равновесия (ежели что где прибавится, так непременно и убавится) сошло на нет. То есть Сахарова из Нижнего выпустили и Верховный Совет по телевизору говорит немыслимое, но еда за политическим прогрессом не поспевает, как та скотина за коммунизмом из старого анекдота. И никакие товары не поспевают. Но свобода!

Напомним еще раз: 90-е были временем великих надежд. И у тех, кто уехал. И у тех, кто остался. Убить запросто могут. Законы не выполняются – непонятно, чего ради их выполнять. На каждом шагу люди с оружием против других людей с оружием. Партия больше не рулевой. Комсомольские начальники рвут под себя куски страны пожирнее. Они сориентировались сразу – ближе всех к власти были. Директора и финансовые директора заводов становятся их хозяевами. Приватизация проведена. Кто хотел работать – работал. И если мог отбиться от бандитов и конкурентов, то создавал экономику. Аферисты и воры старались закрепиться при чиновниках или сами становились чиновниками. Силовики шли в политику и закреплялись на областях и краях. А надо всем этим был Ельцин. Много и со вкусом пил, вышибал министров и премьер-министров, как кегли, путался в обещаниях и с легкостью сдавал ближайшее окружение. Громил из танков парламент. Еще не император. Но уже царь. И в Питере – вице-мэром нынешний президент. Откуда корни всего современного.

2000-е… После дефолта 1998-го (спасибо дорогим начальникам) уцелевшие предприниматели восстанавливают, что могут. Неожиданная смена верховной власти – позднее все изменения в верхних эшелонах будут неожиданными. Сюрпризы – фирменный стиль Путина. Еще не ставшего императором, как в следующее десятилетие, слушающего советы умных людей и дающего некоторым из них, с поправками на питерское происхождение, свободу действий. Впрочем, поднимаются наверх не только питерские. Опять же, не забудем, Ельцин войну в Чечне начал. Путин ее закончил, поставив Чечню под контроль – немалой ценой. Ругать его за это можно сколько угодно. Но страна могла распасться. На грани была. И какой кровью это бы отозвалось… Однако она не распалась. Опять-таки, в 2000-е были нормализованы отношения с Китаем, вопреки резкой критике ветеранов, помнивших старое советское соотношение сил. Оно менялось на глазах. Китай усиливался. Россия трепыхалась, лавируя между самороспуском и попытками что-то сохранить и перестроить. Так что с Китаем все произошедшее было так вовремя…

Рубеж 2000–2010-х – смена караула. Де-факто местоблюститель президентского поста Медведев при «смотрящем» Путине. Именно тогда началось многое, что продолжается в России по сей день. Реформы, не только не имеющие результатов, но и не претендующие на это. Кадровый волюнтаризм в высших эшелонах, явно имеющий целью ставить на кормление «своих», вне зависимости от их способностей и отношения к ним подведомственного населения – как произошло в Москве… да и не в ней одной. Откровенно глупые решения, вроде игры часовыми поясами. И много другого такого же. После чего возвращение Путина в кресло верховного правителя воспринималось с немалым облегчением. Хотя и сменяемого не тронули. И он долго числился премьер-министром. Так что когда, завершив четвертый шестилетний срок, на который он был, вопреки всем его критикам, избран – причем совершенно честно, учитывая его рейтинг, Путин будет искать преемника – Медведев в обойме. Глядишь, опять выйдет в президенты. Тем более он с темы коронавируса как нельзя вовремя соскочил – премьер теперь кто? Мишустин теперь премьер. Ну, на него все и спишут.

Когда-нибудь эту эпоху опишут. Она заслуживает своего Дюма – или Пикуля. Сохранит к тому времени Россия свое место на карте, расширит границы или все-таки развалится, никто не знает. Если смотреть на происходящее с точки зрения разумной внутренней политики и целесообразности политики экономической, развалится непременно. Если быть оптимистом, а в России непременно следует им быть, иначе не выжить, что будет, то будет. Трамп в США не имел никаких шансов стать президентом – но стал им. Как в свое время Шарон в Израиле – который тоже не имел никаких шансов воскреснуть в качестве государства и отбиться от своих соседей.

Он, кстати, еще может вернуться – после Байдена, в 2024-м. Когда все эти «Ми ту» и BLM нормальную Америку достанут до печенок так, что она или развалится ко всем чертям, либо опять республиканца выберет. А кроме Трампа там пока никого перспективного не видно. Запросто может вскочить на подножку! Так почему, в конце концов, России должно повезти меньше? Ну, понятно, идет в стране многое наперекосяк и будет идти не лучше. Но ведь классик по этому поводу сказал в самом, с современной точки зрения, благостном XIX веке: «У нас самодержавие, потому что все само собой держится». И прав был, как оказалось! Хотелось бы, конечно, чтобы это все обошлось малой ценой и без привычной крови. Но мало ли чего в этой жизни хочется…

Д

День Победы

В 2020 году исполнилось 75 лет Победе над фашистской Германией. Именно так – с большой буквы. По крайней мере для российского руководства, которое, как его ни ругай, по вопросам памяти о событиях Великой Отечественной войны ведет себя безукоризненно. В связи с чем в Москве были большие торжества, на которые, по понятным причинам, не приехали лидеры стран Западного блока, а из-за коронавируса и многие другие. Руководство Боснии и Герцеговины и Сербии, правда, приехало. Поскольку память о том, как Югославию европейцы сдали Гитлеру, Муссолини и Хорти, там жива. А все прочие, начиная с «союзников» по антигитлеровской коалиции – Соединенных Штатов и Великобритании, – нет. Им было некогда. Они на Украине воевали с призраком СССР на стороне олигархов-политиков, необандеровцев, националистов всех мастей и уголовников разных типов, которых привели к власти. Периодически запутываясь в их собственных войнах, как это произошло с Коломойским. У сербов и босняков на празднование 75-летия Победы время нашлось. Остальные были заняты.

Занята была Америка, которая закрыла двери перед еврейскими беженцами, отправив их в печи крематориев, а после войны приютила и прикрыла от наказания сотни тысяч нацистов. А в настоящее время делает все, чтобы результаты войны с нацизмом были пересмотрены. В чем ее обвиняла в свое время советская пропаганда – получается, правильно обвиняла? Притом что, если бы не победа Красной армии над японцами в Китае и Северной Корее, где, вопреки советско-японским договоренностям, которые Москва нарушила по просьбе США и Великобритании, была разгромлена Квантунская армия, американцы по сию пору воевали бы на Окинаве. Что, впрочем, спасло бы население Хиросимы и Нагасаки от атомного костра, в котором эти города были уничтожены – то ли в качестве эксперимента, то ли для того, чтобы напугать Сталина. Ну, чего было ждать от Трампа? Да и от Обамы, который был до него, и Байдена, который будет после, ожидать нечего.

Занята была Англия, которую спасла от поражения в войне победа под Сталинградом. Та самая бывшая империя. Которую после войны добили вместе СССР и Соединенные Штаты – откуда, спрашивается, у американцев их военно-морские базы по всему свету? Которая не нашла в своих арсеналах ни одной бомбы, чтобы уничтожить подъездные пути в Освенцим и Треблинку, но отыскала достаточно «зажигалок», чтобы превратить в огненное море Дрезден и другие города Германии – по выбору, с мирными жителями, – опять-таки вместе с США. Это она, Англия, строила планы удара по Советскому Союзу вместе с Соединенными Штатами и Германией, начиная с середины войны. Чем, впрочем, в настоящее время и занимается – в санкционном поле и на маневрах НАТО. Подчеркнем – пока. Причем на бывшей советской территории, на Украине. Опять-таки, не Лондон ли с Парижем в компании со Стамбулом воевали с Москвой в Крыму во второй половине XIX столетия? И не войска ли Антанты, в которую входили те же Британия и Франция, поддерживали там местных белогвардейцев в начале XX века? Ну, да кто прошлое помянет… Слышали, и не раз.

Занята была Франция – эта «страна-победитель», олицетворением которой в годы войны был вовсе не де Голль, а Петэн. Позорно сдавшаяся на милость Германии, отдав Берлину все, что было нужно Третьему рейху: промышленность, сельское хозяйство, морские курорты и… евреев, которых французская полиция ловила и отправляла в концлагерь Дранси. Чтобы далее их уже уничтожали вне территории «прекрасной Франции», в Польше или Прибалтике. Впрочем, что евреи! Советские солдаты, бравшие штурмом берлинский Рейхстаг, сами того не зная, воевали с французами: его защищала эсэсовская дивизия «Шарлемань», состоявшая именно из них. И как защищала! По-наполеоновски – героически. Вдохновленные памятью о том, как Первый консул прошел пол-России. Хотя лучше бы они вспоминали, как русская армия после этого брала Париж…

Занята была Польша, которой просто не было бы на карте, если бы не сотни тысяч солдат и офицеров той же Красной армии, которые погибли на территории этой страны, очищая ее от вермахта. Предавшая не только фронтовое братство, память о Войске польском, и тем более о евреях, миллионы которых были убиты в лагерях смерти. Большинство которых немцы не случайно выстроили на польской территории – кого-кого, но своих соседей и их отношение к евреям они знали. Но, оценивая политику нынешнего правительства в Варшаве относительно Украины, продавшего ни за понюх табаку и память о сотнях тысяч поляков, которых зверски замучили на Украине в войну бандеровцы, наследники которых успешно распространяют их идеологию. Не говоря уже о миллионах поляков, которые с Украины бежали. Но тут «старые дрожжи». Резали поляков украинцы, но делили-то Польшу русские! Что, очевидно, для национального самосознания и исторической памяти непереносимо. Хотя было это при немецкой по происхождению императрице, в которой капли русской крови не было. Зато она питала нежные чувства к Понятовскому, которого за это поколения польских историков шельмуют и гнобят.

Занята была Германия. Что, впрочем, понятно. Что было делать в Москве на 75-летие Победы над фашизмом немецкому канцлеру, если это бывшая активистка молодежной организации почившей в бозе ГДР Ангела Меркель, которую в сегодняшней Европе открыто называют «канцлером Четвертого рейха»? Вспоминать о ее стажировках в СССР – в тех самых городах, которые сейчас обстреливает поддерживаемая ею киевская хунта? Или о ее кураторах из «Штази»? Обсуждать, чем обернулись для экономики Германии санкции против России? Пытаться объяснить, ради чего она собственными руками со страстью столь же удивительной, сколь таинственной разрушила всю восточную политику Германии, которую на протяжении десятилетий строили люди куда более умные и опытные, чем она? Что ей при этом удалось с блеском, так это объяснить огромному количеству людей, что Горбачев, допустив воссоединение Германии в конце 80-х, сделал еще бо́льшую глупость, чем предполагают те, кто его в этом обвинял на протяжении последней четверти века. Сомнительное достижение для лидера страны, которая дважды за последние сто лет воевала с Россией. Тем более что оканчивалось это каждый раз колоссальным разгромом той самой Германии, хотя начиналось под бравурные марши и с большим воодушевлением.

Про Прибалтику и Украину не говорим. Там традиционные парады ветеранов войск СС как раз переросли в запрет всего советского – от военной символики до памятников, снести которые настала, по представлению местных националистов, самая пора. Благо, когда и если фашизм в Европе не осуждается и не пресекается, а если направлен против Москвы, так и вполне откровенно приветствуется, чего же шаг за шагом не идти дальше? Превращая память о временах Третьего рейха в часть легенды о том, как там было хорошо, пока «оккупанты» со своей коммунистической идеей не пришли и не поработили? Ну понятно, были перегибы, но в целом, если забыть об украинских, латышских, эстонских и литовских подразделениях, по мере сил помогавших нацистам на фронте и в тылу… То есть совсем уж откровенно ставить памятники зондеркомандам и охранникам концлагерей пока не начали, в отличие от их руководителей. Это еще впереди. Десоветизация на Украине сменилась откровенной дерусификацией. Война на Донбассе способствует подъему самого откровенного неонацизма и его укоренению во власти. Что в Прибалтике в связи с ее членством в ЕС происходит не так откровенно и грубо. Так что чей в год 75-летия Победы был праздник – но только не их.

Прочие европейцы… Им тоже не до того. Какая Победа? Они мостят дорогу новой большой войне в Европе, словно дети радуясь продвижению НАТО на восток. Как будто они не видят, что в тот момент, как запахнет жареным, их роль сведется к роли мишени на линии фронта – и прикрывать их никто не будет. Как не прикрывают Соединенные Штаты Саудовскую Аравию в Йемене, притом что вес Эр-Рияда в Вашингтоне несравним ни с Варшавой, ни с тремя бывшими социалистическими (а теперь национал-социалистическими) республиками СССР. Ни тем более с Киевом. Странные люди. Искренне верящие в свою победу над Советским Союзом в «холодной войне» и полагающие, что Россия должна интегрироваться в Европу на их условиях. Или, начав понимать, что этого не будет, не желающие верить в то, что их время, по большому счету, вышло. Политики, не способные справиться даже с Турцией или с потоками мигрантов из Африки, Азии и с Ближнего Востока, которые захлестывают их границы, не говоря уже о террористах. Причем мы говорим о 2015-м, когда Реджеп Тайип Эрдоган, лидер новой посткемалистской Турции, согнутой им в бараний рог, еще не называл европейских лидеров в глаза фашистами, как делал два года спустя…

В 2015-м, на 70-летие Победы в Москву приехал глава Китая, для которого победа над Японией – ключевая в современной истории. Поскольку обошлась она китайцам такой кровью… В 2020-м не смог – коронавирус начался с Китая и был главным событием в мировой политике. Но по брусчатке Красной площади вместе с российскими военнослужащими маршировали военные из Молдавии, Монголии, Сербии, Таджикистана, Туркменистана, Китая, Азербайджана, Армении, Белоруссии, Узбекистана, Казахстана и Киргизии. Тех стран, для которых Вторая мировая война не стала пустым звуком. При этом к Сталину вопросов было и остается более чем достаточно. Но именно он, в отличие от большинства сдавшихся на милость победителей или примкнувших к ним в предвкушении своей части добычи лидеров тогдашней Европы, оказался готов воевать с фашистами. Да еще Тито – основатель той самой Югославии, которая пала жертвой нового передела мира еще в 90-е годы.

Больше ни на кого Черчилль и Рузвельт в Европе поставить не смогли. Хотя после войны к победителям Гитлера оказались готовы примкнуть все – и многие в последний год и примкнули. Обычная логика европейских политиков. Немного шакалья, но тут уж ничего не поделаешь. Привыкли выживать, примыкая к сильному. Что и демонстрируют до сих пор, в том числе в ситуации с Украиной. Поскольку им сказали, что России конец. Вот они в это и поверили. И повели себя соответственно. Поскольку если американский президент говорит, что какой-то стране конец, так обычно и бывает. Благо Обама, который эту кампанию начал, в отличие от Трампа был «социально близкий» и понятный европейским лидерам президент. Но и Трамп не снизил обороты, и Байден такой же, так что с Россией бороться они продолжат. Кто же из них знал, что так будет?

В Путине западная элита сильно разочаровалась, когда выяснилось, что, в отличие от своих предшественников, он не намерен сдавать ключевые позиции в обмен на пустые обещания и заверения в дружбе. А с учетом того, что ни обмануть его, ни напугать, ни «продавить» оказалось невозможно… И это еще до Сирии, где российские ВКС переломили ход гражданской войны осенью того же 2015 года… После чего выяснилось, что воевать Москва способна с немалым успехом, не повторяя прошлых ошибок, на которые надеялись окружающие, повторявшие как мантру глупости про Афганистан, не понимая, что Россия не Советский Союз и вряд ли дважды наступит на одни и те же грабли. Понятно, что все они итоги «пятидневной» войны с Грузией списали на собственную растерянность, ошибки того же Саакашвили и случайность. Да и потерю Украиной Крыма – на ту же случайность. Но то, как российские летчики, спецназовцы и Генеральный штаб ВС РФ работали и на момент написания настоящих строк работают в Сирии, списать на случайность невозможно даже при самом большом желании. То есть пугая Москву и пытаясь ее публично унизить, политики и государственные деятели Запада добились ровно противоположного. И кто в этом виноват?

Могли ли все они сохранять хорошую мину при плохой игре, чтобы она не стала совсем уж провальной, какой, похоже, становится сейчас? Ну, в принципе могли. Поскольку русские их не трогали. Достаточно корректно отстаивали национальные интересы в рамках правил, принятых в международной политике. Не вмешивались, вопреки обвинениям в обратном, ни в президентские выборы в США, ни в политические процессы в государствах Евросоюза. Да и зачем? Все, что необходимо для того, чтобы захлопнуть над стабильностью в этих странах крышку гроба, их элита сделала собственными руками. И если в развернувшейся за Украину борьбе Брюссель и Вашингтон поставили не на тех игроков, кто в этом виноват? Глупая, но воспринимаемая поколениями американских дипломатов как аксиома идея Бжезинского, что Россия без Украины – не империя, подвигла их поставить на отрыв Киева от Москвы в качестве чудодейственного средства, способного поставить последнюю «на место». То, что это Москву оскорбило и разозлило, – факт. Что после этого уровень доверия к Западу упал с и без того не слишком высоких показателей до нуля у большей части населения страны, – тоже факт. То есть все пошло по гоголевскому «Тарасу Бульбе».

На сегодня украинское руководство вполне можно спрашивать, «помогли ли ему его ляхи» – причем ясно, что коль скоро ляхи не помогли, но приняли законодательно, что Волынская резня была геноцидом, помогать и не собираются. Раздача паспортов ЕС не всем гражданам Украины, на что те надеялись, но одним только представителям национальных меньшинств, имеющим государства в составе Евросоюза, была жестом достаточно показательным. Но не настолько, чтобы официальный Киев, пребывающий в угаре от частых визитов европейского и американского начальства, сориентировался в ситуации. И кто ему теперь виноват? Вообще говоря, автору до сих пор не слишком ясно, какая вожжа попала под хвост лидерам Западного блока и примкнувшим к ним восточноевропейцам, не говоря о бывших республиках СССР. В качестве неофитов «мира демократии и свободы» начавшим чудить так, как они в советские времена не чудили – хотя и с противоположным знаком. Ну, порадовались бы за Олимпиаду в Сочи и Мундиаль. Съездили к Путину в гости на 75-летие Победы, отметив роль в ней Москвы – действительно ключевую. Не морочили бы голову российскому начальству, пытаясь кровь из носу оторвать от России по-живому соседей – благо никаких территориальных претензий ни к кому у нее не было. Зачем все это было? И зачем продолжается?

Понятно, что процесс идет с остановками – но идет. Не вошла Украина в ЕврАзЭс, так и в Евросоюз она не вошла. В том числе потому, что не нужна там совершенно никому. Разорена и полна неуправляемыми бандами бывшая процветавшая республика СССР, которая вполне могла составить по экономической мощи конкуренцию таким европейским странам, как ФРГ и Франция – когда бы только ее не расшатывали и разворовывали, а разумно ею управляли. И теперь годится только на роль головной боли для той же Москвы. Причем Крым Украиной потерян и Донбасс потерян. А что она еще потеряет – Б-г знает. И почему, если Югославия в рамках гражданской войны распалась, Украина должна уцелеть? Из-за Минских соглашений, которые никто в Киеве выполнять не намерен и никто в Брюсселе, Берлине или Париже его к этому принуждать не будет? Да и не может. Принуждай его, не принуждай, стыди, проси… Не может импотент выполнить супружеский долг. Даже если хочет – не может. А тут наверняка и не хочет. Причем боится в одинаковой мере и того, что произойдет, если Москве эта игра не то чтобы осточертеет окончательно… Но перестанет она в рамках ответа на обстрелы жилых кварталов Донбасса сдерживать тамошние подразделения. А то и сама вмешается, если дело того потребует. И что тогда будет?

Исторический опыт подсказывает, что ничего особенного не произойдет. Вопрос только в том, где именно тогда будет располагаться граница – или границы. Причем не Новороссии, а Украины. Или тех анклавов, на которые она начнет распадаться. И что тогда будут делать ее соседи. Те же Венгрия и Словакия, Польша и Румыния… Ответов тут можно дать много. Карт начертить на все вкусы. Как любят делать американцы с Ближним Востоком. Там они делили и Саудовскую Аравию, и Ирак, и Пакистан. Да и весь прочий регион, в зависимости от того, кому симпатизировал очередной теоретик очередного аналитического центра. Причем автору иногда кажется, что описанное выше безобразие проистекает из того, что в Вашингтоне кто-то увлекся перечерчиванием российских карт, а затем начал пытаться пристраивать теорию к практике, заходя то из Грузии, то с Украины. Поскольку иначе объяснить все происходящее невозможно. Очень уж оно иррационально получается. И, естественно, как оно всегда бывает с теоретиками, результаты оказались неожиданны и противоположны желаемому. Расстроен ли этим автор? Немного. Поскольку не ожидал от американцев и европейцев глупости такого уровня. Можно ли тут что-либо изменить? Похоже, нет. Ну, пришел Трамп. Но недоразумения времен Обамы не исчезли и исчезнуть не могли. Теперь уходит – приходит Байден. Те же тестикулы, только в профиль. Инерция истории…

З

Здесь и сейчас

О чем ни говори, ничего оптимистичного не скажешь. Израиль – вечная война в Газе или, в периоды затишья, угроза войны в Газе. Плюс непрерывные выборы и перевыборы. То есть вся страна под огнем, бессмысленные и оттого особенно упорные предложения «миротворцев», у палестинцев склады ракет и пусковые установки в школах, больницах и мечетях под прикрытием ООН, машины «Скорой помощи», перевозящие боевиков и боеприпасы, подземные бункеры, из которых ХАМАС никакими авианалетами не выманишь. Интриги политиков и подвиги военнослужащих, коррупция чиновников на всех уровнях и бескорыстная помощь незнакомым людям со стороны гражданского населения. Непонятно почему растущая хоть во время войн, хоть между ними экономика, приватизация портов, борьба здравого смысла с профсоюзами, вечная проблема лояльности ортодоксов и арабов. Система «Железный купол», спасающая страну от ракет, коронавирус, как у всех в мире, и экспорт, экспорт, экспорт, как мало у кого… Оружия, компьютерных технологий, сельскохозяйственной продукции и медицинского оборудования – да мало ли что полезного и толкового могут придумать, произвести и продать евреи. Что не делает их привлекательнее в глазах прочего человечества ни на гран. Как, впрочем, и страну, которую они для себя построили, надеясь, что их хотя бы в ней оставят в покое.

Украина – гражданская война на Юго-Востоке, сбитый кем-то малайзийский «Боинг», частные армии олигархов, Майдан и символ борьбы с Россией – «сбитая летчица» Савченко, оказавшаяся, после того как Москва ее амнистировала и вернула Киеву, жуткой занозой в мягких тканях всех местных политиков. Евроинтеграция – кому и чем она поможет, кто бы знал. Национальная гвардия, Правый сектор, роспуск компартии, боксер – мэр столицы, очередной бессильный президент и Минские соглашения, которые никто в Киеве не выполнял, не выполняет и выполнять не будет. Война нервов, обстрелы населенных пунктов ДНР и ЛНР, диверсии на их территории и в российском Крыму. Маневры НАТО – подготовка к войне против России. Долги. Зимы без русского газа. Развал и распад украинской экономики, доведенной до катастрофического состояния. Коронавирус. Сошедшие с ума телеканалы. Отошедшие в историю Савик Шустер и Евгений Киселев, безуспешно пытавшиеся стать «своими» для украинских властей и публики с заранее проигрышным результатом по причине их национальности. Запредельный шовинизм и русофобия, принципиально и демонстративно не замечаемые «цивилизованным» Евросоюзом. Выданные в массовом порядке его странами европаспорта живущим на Украине венграм, чехам, полякам, грекам, болгарам и румынам, а также израильские паспорта – евреям. На всякий случай. Поскольку демократия на Украине всегда означала погромы и гражданскую войну.

Европа – ханжество лживых и циничных политиков, демонизация России и санкции против нее, шантаж Израиля и «крышевание» исламистов всех мастей, включая откровенных террористов, а также палестинских радикалов. Вечная борьба за совмещение существования ксенофобного населения и либеральных ценностей. Беспредельное расширение прав ЛГБТ-сообщества, совмещаемых с ювенальной юстицией, напоминающей по результатам ее действий испанскую инквизицию, всевластие бюрократов и стремление открыть границы для всех, пытающихся получить европейские пособия без малейшего желания работать. Нужда в нефти и газе, заставляющая заискивать перед монархиями Персидского залива, Ираном и всеми прочими их поставщиками – кроме России. Стремление бизнесменов заработать свое, борющееся с желанием государственных деятелей выглядеть носителями выдуманных ими в процессе уничтожения в ЕС всего национального в пользу общеевропейского, «европейских ценностей». Бредни про «зеленую экономику», в которой масса спекуляций и никакого экологического толка. Теракты и бессилие силовиков. Раздражение США, ненависть в отношении Трампа и облегчение оттого, что он проиграл выборы, ритуальные заклинания в верности идеям Североатлантического альянса, надувание щек по поводу ЕС и европейской истории, корысть и себялюбие, слепая боязнь газовой зависимости от Москвы. Диссидентство Венгрии и Польши, которым осточертел наглый нажим со стороны Брюсселя из-за «европейских ценностей», бессилие против коронавируса и резкое ухудшение отношений Евросоюза с Великобританией из-за «Брекзита».

Соединенные Штаты – новая «холодная война», начатая Бараком Обамой, которая вполне может перейти в горячую при Байдене, показательная глупость Псаки, которая вернулась с повышением в администрацию, попытки госсекретаря Помпео заставить мир быть таким, как хотели бы американцы, надежда Байдена вернуться к заигрыванию с Ираном и Китаем, одновременно усилив нажим на Россию, свержение Каддафи и попытка свержения Асада, проигранная война с исламским терроризмом, частичный уход из Ирака и последовавшая катастрофа с «Исламским государством», декларируемый уход из Афганистана и неизбежное возвращение там к власти талибов. Раскол Америки надвое после победы на президентских выборах Байдена и их борьба против Трампа, а Трампа против всех своих противников. Попытки изменить что-либо в затратной до полной потери смысла внешней и военной политике США. В том числе на Ближнем Востоке и в отношении НАТО и прочих союзников. Полнейшее бессилие перед коронавирусом и погромщиками на улицах американских городов – анархия, как предвыборный инструмент, развязанная демократами. Массовые движения против всего на свете: расизма, сексизма и чего угодно, создающие атмосферу диктата, всеобщего страха перед судебными исками и диктата всепобеждающей наглой некомпетентности.

Россия – мягкий бонапартизм, мегакоррупция и демонстративная борьба с коррупцией, борьба с терроризмом – в том числе на Ближнем Востоке, успешные действия ВКС в Сирии и попытка избежать втягивания в большую войну на Украине, неожиданное для многих упрочение связей с Израилем, при сохранении ритуальных заклинаний МИДа против расширения поселений в Иудее и Самарии и в пользу реализации мертворожденного проекта Палестинского государства. Бюрократия, мафия, приход ОПГ во власть и громкие дела против связанных с мафией губернаторов. Присоединение Крыма, попытки избежать продления и расширения западных санкций, заявления об импортозамещении и реальность, не подтверждающая оптимистические заявления политиков и прессы. Проблемы с правительством и проблемы экономического блока правительства. Коронавирус. Нормализация отношений с Китаем и диалог с переменным успехом с исламским миром: Турцией, Ираном и арабами. Япония и Курилы. ШОС, Евразийский союз и головная боль в отношениях с Белоруссией, с ее нынешними протестами против Лукашенко. «Турецкий поток», попытки срыва американцами строительства «Северного потока-2», борьба с «пятой колонной», Госдума с ее странным составом и странные принимаемые ею законы. Поправки в Конституцию, 75-летие Победы, Вторая Карабахская война и российская миротворческая группировка в Закавказье, правление второго-четвертого президента и гадания, кто его в итоге сменит…

В общем, про кого ни пиши, все одно получится так, как получится. Но дети растут, внуки растут, здоровье и силы уходят помаленьку, восходы пока радуют, хотя закаты уже проходят мимо, теща болеет, но, слава Б-гу, жива, и даже неловко жаловаться. У всех бы так – у многих хуже. Крыша над головой протекает? Нет. Денег на жизнь хватает? Хватает. Книги интересные нечитаные на полках стоят? Стоят. И новые выходят. В том числе твои. Ну и чего тебе еще надо? Тем более издают все и всех, только зайди в магазин и купи. Или поройся в Интернете. И музыка любая, от той, которую любил в молодости, до той, которую пишут сегодня. Цензура де-факто есть, но вся страна над ней хохочет. Из политиков самые любимые те, которые не похожи на злых клоунов, и даже пара-тройка таких есть. И главное – можешь дозвониться куда угодно. Скайп дает возможность не только услышать, но и увидеть. Опять же, в Израиль виз не надо. И много куда их не надо. А куда надо – только въездные. Хотя были и выездные, и не так давно. И комиссии райкомов и обкомов были. И не европейцы с санкциями наперевес – свои держиморды решали, куда поедет или не поедет человек. Аж вспоминать тошно.

Ну, понятно, коронавирус бесит и ограничения из-за него. Но жизнь такая, как есть здесь и сейчас. В чем-то лучше, чем раньше. В чем-то хуже. А золотого века все нет. Не наступит, хоть тресни. Ждут его вечно, пытаясь, за неимением во временах нынешних, отыскать во временах минувших. Всем хочется жить в светлом, никогда не существовавшем нигде, кроме художественных произведений, прошлом. Хотя попади туда – к Периклу, Александру, Цезарю или Петру, – волком взвоешь. Только в литературе и в кино – там хорошо и справедливо, безопасно и радостно. На деле – смотря кому там было комфортно. Все те же кровь и грязь, но без удобств, которыми оснастила человечество современная цивилизация. От теплого клозета с туалетной бумагой до кондиционированного воздуха, автомобиля и пенсии. От шунтирования сосудов до протезирования зубов. Что есть, конечно, презренный быт – только без него как-то кисло, даже если ты философ или большой начальник. А уж если крепостной холоп или раб у злого хозяина… Но про эти опционы почему-то никто никогда даже не вспоминает. И ведь зря. Это только в голливудских фильмах, продолжающих традиции Гомера, Шекспира и Дюма, кто не герой, тот царь, пророк или великий полководец. В реальной жизни все всегда иначе. Процентов на сто.

Но человек – скотина на редкость неблагодарная и не слишком умная. Ему мало, когда ничего не происходит. Он этого не может перенести, ему скучно и неуютно. Он начинает раскачивать лодку – и страшно изумляется, что она накрывает его, когда опрокидывается. Он пилит сук, на котором сидят все его близкие, и не верит своим глазам, когда рушащийся мир прокатывается по ним кровавым катком и его страна перестает существовать, скатываясь в варварство и произвол, по сравнению с которым то, что представлялось ему верхом подлой несправедливости и тирании, выглядит добрыми старыми временами. Он ничего подобного не имел и не имеет в виду. Он всегда думал и продолжает думать, что революция – это свобода, равенство и братство, а она раз за разом оборачивается огнем и кровью, гильотиной и диктатурой, насилием над невинными и предательством идеалов. Он идет разрушать Бастилию, чтоб танцевать на площади с букетом фиалок в обществе очаровательных юных девушек, а опоминается с багинетом наперевес на поле под Бородино, под огнем русской артиллерии. И впереди бесконечные атаки на флеши, подожженная со всех концов Москва, Березина и Ватерлоо. Стоила овчинка выделки…

И это разве только про одних французов? Что, в России революция не привела прямиком в ГУЛАГ всю страну? Не вышибла из крестьян землю в ходе коллективизации? Не распяла на кресте интеллигенцию? Не… да мало ли с кем и что после нее только не произошло. Хотя, конечно, всеобщая грамотность, атомная бомба, тяжелая промышленность и великая идея, из которой нарезали спецраспределителей и спецсанаториев для партийного начальства. Оно же слуги народа и слуги слуг народа. Их, слуг народа, всегда было как собак нерезаных, а как покончили с советской властью, стало еще больше. Только слугами народа называть себя они перестали и превратились все в господ. Рыло скособоченное, поперек себя шире. Мурло у него мурлом, пробу ставить некуда. Кто не банда, те партия. Кто не браток, тот депутат. Или мэр. Или губернатор. Это же никакой страны не хватит на такую ораву. Причем все как один – патриоты. Ездят, правда, не на отечественном и деньги держат где подальше. Детей растят за границей. Недвижимость там же. В стороне от Родины. Но так – патриоты. Чистой воды. Хотя немного заполошные и глаз нехороший – мутный. То ли постоянно глядит, что спереть из еще никем не спертого, то ли что отобрать у тех, кто успел раньше. И кстати, в связи с последними веяниями все как на подбор – белогвардейцы и монархисты.

Откуда их столько вдруг взялось, беляков недобитых? В каких эмиграциях они прятались? Какой привез их на Финский вокзал поезд, состоящий не из запломбированных, как столетие назад, а самых что ни на есть пульмановских вагонов? Фирменный такой поезд. Невиданно комфортный – не самого комфорту ради, а для удовлетворения понтов. Поскольку они ни на каком другом не ездят. Не привыкли, понимаешь. Баре же. Белая кость. Лучшие люди страны. Как они себя позиционируют, подмяв эту самую страну под налитое седалище. Солнце ради них на небо выходит поутру и садится вечером за горизонт – такие это люди. Как в старой, но, похоже, вечно актуальной частушке про «простого советского» депутата или дипломата времен институтской молодости автора. Который ел «парную осетрину – простую русскую еду». И вообще существовал в тех же условиях, которые нынешнее начальство отстроило для себя и своих ближних. В связи с чем свергай его, не свергай, понятно, что лучше не будет. Только хуже. Во всяком случае, с точки зрения справедливости и всеобщего блага. Как было в революцию 1917-го. И если уж говорить о справедливости и всеобщем благе – в 1991-м. По поводу чего копья ломаются на телевизионных ристалищах до сих пор.

Тут, конечно, своя специфика. Поскольку в Великую Октябрьскую итогом смены власти в теории стало равенство наций и народностей, борьба с эксплуатацией человека человеком и религиозным засильем, а также интернационализм – хотя и пролетарский. То есть не для всех. А теперь в моде демонстративное православие – в современном его варианте, который от исторического православия отличается достаточно сильно, скорее представляя имитацию веры, чем веру в Б-га со всеми неизбежно сопутствующими ей заповедями. Облегченный для употребления широкими властными массами вариант, так сказать. С присущим ему русским национализмом как явлением сугубо положительным и приветствуемым – без излишних перегибов. То есть исторические соборы из государственного владения РПЦ передаются – и протесты против них, в том числе со стороны депутатов городского собрания, являются, судя по крепко запомнившемуся, искреннему до идиотизма крику души вице-спикера российского парламента, результатом не падения авторитета власти, раздающей собственной рукой свои инсигнии, но лишь того, что в стране избыток свободы волеизъявления евреев. Хотя сказано было про потомков, «вырвавшихся из черты оседлости с наганами», – то есть не так чтобы совсем прямо. Не те времена. Пока.

Правда, евреев никто нигде никогда не любил, не любит и любить не обязан. В том числе сами евреи. Еврей не рубль и не доллар. Он зачастую занимает пост или место под солнцем, которое может быть освоено кем-либо другим. А справедливо или нет – это вообще никому не интересно. Особенно людям с сильно ущемленными тем, что их лично Б-г при рождении в темечко не поцеловал, тестикулами. Люди эти карьерно озабочены и рвутся наверх. При этом совсем уж наверх их, как правило, не берут. И никогда не брали. Там совсем другой принцип подбора кадров. Отчего им, когда они это понимают, становится обидно до чрезвычайности и хочется на ком-то сорвать дурное настроение. Людям карьеры, как правило, нужно его на ком-нибудь безопасном срывать. В связи с чем Познер им не нравится, Сванидзе, Макаревич и Шевчук. А что до Шендеровича – это вообще катастрофа, мор, глад и Всемирный потоп. Что не мешает этим персонажам существовать в российском пространстве, украшая собой вместе с Веллером, Райкиным и прочими мэтрами устного, письменного и музыкального жанра родные пенаты.

В итоге, несмотря на дубье, ворье и Ксению Собчак с Ольгой Бузовой, в отечественных кущах можно не только жить, но и развиваться, не рискуя одичать, повиснуть на хвостах на окружающих елях и соснах, которые в России заменяют местным бандар-логам пальмовые и баньяновые рощи. Система играет мускулами и афоризмами. Развивается так, как может развиваться. И пенять на то, что она не столь совершенна и разумна, как могла бы быть, абсолютно бесполезно. Она такая, как есть. Развивается так, как может развиваться. И единственное, что можно сделать для улучшения нравов и просвещения, – пытаться тащить свой воз в ту сторону, куда удается, без идеи всех загнать в Царствие Небесное. Загоняли уже. Вышла самая что ни на есть дорога в ад. Так как, принимая происходящее как должное, вовсе не обязательно следовать в толпе, куда бы она ни шла. Как у Псоя Короленко. «Я тебя не трогаю, и ты меня не трогай. Идешь своей дорогою – иди своей дорогой». По форме грубо. А по содержанию куда мудрее, чем лекции о правах мыслящего существа оставаться собою в любом окружении. Благо все окружающие одномоментно деградировать до совсем уж первобытного состояния никак не могут. И в этом есть надежда на выживание – какое уж оно там в конце концов получится.

Повторим: живем исключительно здесь и сейчас. Скотов вокруг хватает, даже чересчур. Но если самому таким не быть, их будет на одного меньше. А если сделаешь что-то, как не делали до тебя, и вообще окружающая среда исправится чуть-чуть. Неважно, что конкретно. Построишь дом. Создашь или сохранишь научный институт или университетскую кафедру. Корпорацию или банк. Построишь завод или спасешь заповедник. Напишешь книгу или отреставрируешь что-то старинное. Дашь шанс безденежному талантливому молодняку. Или просто не позволишь что-то стоящее или кого-то приличного развалить и притоптать, чем, к сожалению, многие занимаются. Не для того, чтобы получить от этого какую-либо пользу, а просто из любви к умножению подлости в окружающем их мире. Бескорыстно, как старуха Шапокляк. И не дать им это сделать, хорошо и правильно. И даже, не исключено, отольется. Кому в ином мире – кто в него верит. Кому в этом. По потребности души. Главное при этом, чтобы она была, душа. Что сложно. Но если над этим серьезно поработать… Тут главное, потренировавшись, не расслабляться. Тогда, может, и попрет.