Kitabı oxu: «Без промаха»

Часть I

Глава

1

Слегка растрёпанные тюлевые занавески уютно колыхались у открытого кухонного окна, и яркие солнечные лучи блуждали по полу недолговечными тенями. Слабый ветер этим утром был не холодным, а приятно прохладным. И больше не пах смогом.

Зимой выхлопы электростанций и дым от бесчисленных угольных печей в трущобах висели над Йоханнесбургом словно колпак. Теперь ветер приносил с северных высокогорий пряный запах свежей травы.

Дэвид закрыл глаза и с наслаждением вдохнул тёплый воздух.

*****

А потом волшебство исчезло. Дэвид чувствовал себя выгоревшим — словно один из бесчисленных подземных угольных пластов, которые горели в окрестностях города и поджигали мусор, незаконно сбрасываемый в заброшенные шахты. Из-за этого грунтовые воды местами превратились в ядовитую кислоту, горячее на сорок градусов, а зимой воздух едко пах жжёным. Обещание весны не помогало Дэвиду забыть, как долго и безуспешно он боролся против несправедливости — против того, что творили с природой и людьми. Ради этой борьбы он рассорился со своей семьёй.

Уже много лет ему было стыдно за слова, которые он в юношеском пылу бросил в лицо отцу. Будь он тогда менее высокомерным и выслушай отца, он мог бы использовать семейное состояние ради своих идеалов. Вместо того чтобы срывать голос на митингах, которые разгоняла полиция и которые никогда ничего не меняли.

Теперь ему было шестьдесят, и единственное хорошее в своей жизни он не вырвал в борьбе, а просто получил. Дэвид каждый день этому удивлялся и спрашивал себя — за что. Он посмотрел на жену.

Ей было всё равно, что его братья и сестра жили в роскоши, тогда как они радовались уже тому, что у них есть двухкомнатная квартира с электричеством и водой, что они живут в относительно безопасном районе и что у Дэвида вообще есть работа. Он мог бы ворочать миллиардами, но вместо этого приносил домой лишь скромную зарплату таксиста. Сью жалела, что он не поддерживает связь с родственниками, но и это было не из-за денег, а потому что она была хорошим человеком. И каждый день Дэвид спрашивал себя, что она в нём нашла. И каждый день в этот момент он был счастлив. Потому что знал — ни его жалкая внешность, ни то, что он на десять лет старше и совершенно нищ, не имеют никакого значения. Сью просто любила его. Его и Мепуку. Этот мальчик стал чем-то вроде яркой звезды в сумерках жизни Дэвида и снова сделал её стоящей — как прекрасное дополнение к Сью.

Она заметила его взгляд и улыбнулась ему, укладывая обед. Улыбка была мимолётной, но всё равно светилась.

— Ты ведь сегодня придёшь пораньше? — спросила она.

— Конечно, — ответил Дэвид. Потом хитро ухмыльнулся. — Я обналичу чек, мы пойдём куда-нибудь красиво поужинать, а вечером подарим ему подарок.

Сью заставила себя осуждающе покачать головой.

— Ты хочешь мучить семилетнего мальчишку в его день рождения ожиданием, — с наигранным возмущением упрекнула она Дэвида.

А потом улыбнулась с тем же предвкушением, что и у него.

— Я люблю тебя, — сказал Дэвид.

Он поцеловал Сью, взял приготовленный ланч-бокс и вышел из квартиры.

— И я тебя, милый, — прошептала Сью, когда дверь закрылась.

Глава 2

Всех таксистов Йоханнесбурга называли «убийцами». Виноваты в этом были водители маршруток, которые на своих обычно полуразвалившихся микроавтобусах совершенно бесшабашно носились по городу. Дэвид тоже долгое время водил «чёрное такси», как маршрутки назывались в ЮАР, прежде чем устроился в Роуз Таксис.

Водители маршруток насмехались: скучнее работы, чем водить белую Тойоту с жёлтым колпаком на крыше и ждать вызова по телефону или стоять у отелей либо в аэропорту, просто не могло существовать. Но Дэвид не видел ничего прелестного в том, чтобы безумно гонять по городу с двадцатью пассажирами вместо шестнадцати и останавливаться по взмаху руки прохожих. Пусть он больше и не работал на себя, а был всего лишь одним из двухсот двадцати четырёх водителей компании, существовавшей с тысяча девятьсот тридцать четвёртого года и работавшей круглосуточно посменно, Дэвид был доволен своей работой.

Но в последнее время ему всё чаще хотелось вернуться в Ройэлс-Бей. Не ради себя — он хотел дать сыну лучшую жизнь. И потому что некоторое время назад газеты написали, что его помешанные на деньгах младшие брат и сестра распродают свою империю. Похоже, они изменились. Мауто даже недавно сам позвонил. Разговор вышел коротким и натянутым, но, возможно, это было начало.

Дэвид упрекнул себя за то, что забыл о дне рождения Мауто. Он мог бы поздравить его и заодно как бы между прочим спросить, не нужен ли ему или, может быть Ребекке, шофёр. Но, возможно, они сами позвонят поздравить Мепуку с днём рождения. Тогда он ещё успеет задать этот вопрос.

*****

Последними пассажирами в тот день стала европейская туристическая пара. Прямо из аэропорта они попросили отвезти их в Сэндтон-Сити.

Крупнейший торговый центр Южной Африки находился в Сэндтоне — самом богатом, роскошном и элегантном районе Йоханнесбурга. Этот деловой квартал был финансовым центром страны и важнейшим деловым адресом города. Здесь располагалась биржа, а банки стояли буквально на каждом углу.

Дэвид поехал в объезд, но не ради того, чтобы заработать больше, а потому что не хотел ехать через Александру. Это был самый бедный тауншип страны. Сэндтон находился прямо рядом с ним. Дэвид решил обналичить чек здесь — так не пришлось бы делать лишний крюк. Чек он забрал ещё во время обеденного перерыва, и разрешение воспользоваться вечером машиной для семейной поездки тоже получил. Он мысленно ещё раз поблагодарил своего начальника и остановился перед филиалом АБСА Лимитед, заметив свободное место для парковки. Если всё пройдёт быстро, домой он вернётся очень рано.

Банк казался Дэвиду пугающим — блестящий мрамор, сверкающие украшения, красные ковровые дорожки и элегантно одетые сотрудники. Дэвид усмехнулся про себя. Когда-то всё это в подобных банках было для него обычным делом, но с тех пор прошло уже много времени. Он расслабился и встал в очередь к одному из окошек.

*****

Четверо мужчин, вошедших в банк меньше чем через минуту после него, привлекли внимание Дэвида лишь потому, что тоже выглядели здесь чужими. Как и он, они были дёшево одеты. От Дэвида их отличало только то, что все четверо были белыми и носили бейсболки, низко надвинутые на лицо.

Перед ним в очереди стояли всего три человека, так что через несколько минут он наверняка уже поедет домой к семье.

Спустя несколько секунд Дэвид понял, что вечер испорчен и так быстро домой он всё-таки не попадёт.

Двое мужчин внезапно бросились к охранникам, один остался посреди зала и выхватил из-под куртки пистолет-пулемёт, а четвёртый побежал к одному из окошек. Перепрыгнув через стойку, он ударил сотрудника банка, растерянно уставившегося на него, а потом прижал пистолет ко лбу управляющего, стоявшего рядом.

Как и остальные посетители, Дэвид опустился на колени и положил руки на голову ещё до того, как управляющий закричал, чтобы никто не сопротивлялся и все делали то, что требуют грабители. Охранники, к счастью, осторожно положили пистолеты на пол, и у Дэвида появилась надежда, что он всё же успеет домой вовремя. Охрана не собиралась умирать из-за застрахованных денег, а если никто больше не вздумает изображать героя, то скоро он снова будет рядом с женой и сыном. Дэвид с облегчением посмотрел в сторону окна. В подобной ситуации он оказался не впервые и знал, что на грабителей лучше не смотреть.

И те понимали, что делают. Как только все перестали шевелиться, двое из них вместе с управляющим ушли в служебные помещения. Не прошло и пяти минут, как они вернулись. Один тащил две битком набитые сумки. Второй — тот самый, который ударил банковского сотрудника, — похоже, был главным. В руках у него был только узкий коричневый портфель. Грабитель с тяжёлыми сумками пронёсся мимо Дэвида, за ним пошли двое, обезоружившие охранников, а главарь неторопливо двинулся к выходу, окидывая взглядом зал.

И вдруг Дэвид почувствовал, что на него смотрят. Удивлённо подняв глаза, он встретился взглядом с грабителем.

И сразу понял, что домой уже не вернётся. Ни сегодня. Ни когда-либо вообще.

Часть II

Глава 3

Всё прошло именно так, как было задумано.

Рою достаточно было перепрыгнуть через стойку и вырубить одного из сотрудников, как управляющий филиалом тут же заорал, чтобы никто не сопротивлялся. Приказ выполнили, сигнализацию никто не включил. Остальное оказалось просто. Теперь, после того как Эмил и Альфред обезоружили охранников, они держали под контролем зал и посетителей. Рой и Отис потащили управляющего к хранилищу. Там лежали четыре стопки ещё не распакованных денег — их привезли всего полчаса назад. Засунуть их в принесённые сумки заняло не больше минуты. Отис сразу ушёл с добычей. А Рой, повинуясь внезапному порыву, прихватил дорогой коричневый портфель, одиноко стоявший на полке в глубине комнаты. После этого он ударил возмущённого управляющего рукояткой пистолета по лицу, чтобы у того остался хороший синяк, и ушёл.

*****

И тут взгляд Роя упал на единственного чернокожего в банке. По дороге сюда какой-то чёрный толкнул его плечом. Сразу извинился, но как-то мимоходом, и Рой до сих пор кипел из-за этого. А теперь он увидел этого чёрного здесь. Тот совершенно спокойно ждал, пока всё закончится. И Роя вдруг захлестнула ярость. Тот тип на улице и этот здесь — ни один из них никогда не будет его уважать. Первому негру он уже ничего сделать не мог. А вот этому — вполне.

Снова совершенно успокоившись, Рой пошёл дальше. Чернокожий, напряжённо смотревший в окно, слегка повернул голову, когда Рой замедлил шаг рядом с ним. И тогда он всё понял — Рой ясно это увидел.

Ему хотелось растянуть то мгновение, когда он поднимал пистолет. Беспомощное удивление чернокожего, потом осознание, что сейчас он умрёт, неверие, вопрос — почему, страх и прежде всего полная невозможность хоть что-то сделать против собственной бессмысленной смерти. Ощущение всемогущества было лучше любого секса, лучше даже мысли о том, что они только что взяли миллионы. А последняя надежда на пощаду и беззащитное бессилие жертвы делали это чувство ещё совершеннее.

Возможно, при других обстоятельствах Рой не проигнорировал бы окрик Альфреда, но сейчас это было бы всё равно что прервать любовную игру. Проходя мимо, он выстрелил чернокожему в голову — мимоходом и всесильно.

Испуганные крики наполнили Роя эйфорическим удовлетворением. Он даже оглянулся через плечо и увидел, как чернокожий рухнул в лужу собственной крови. Посетители банка тут же смолкли, когда Рой повернул голову в их сторону. Он наслаждался этим слишком коротким мгновением, спокойно шагая к выходу и убирая пистолет.

*****

Когда Рой вышел из банка, Альфред, Эмил и Отис уже уехали. Теперь нужно было сдерживать радость. Он быстрым шагом пошёл прочь, одновременно снимая куртку. Ещё не дойдя до следующего переулка, он вывернул её наизнанку — теперь она была синей, а не зелёной. Рой снова надел куртку, свернул за угол и дальше уже пошёл обычным шагом, снимая с головы бейсболку и засовывая её за ремень, после чего прикрыл курткой.

Через три улицы на него уже никто не обращал внимания. Как и на старый Форд, в котором ждал Отис. Рой огляделся. Похоже, пока вообще никто не заметил, что неподалёку ограбили банк. Альфред и Эмил наверняка уже сидели в своей служебной машине и ждали сообщения по рации, чтобы первыми приехать на место и начать расследование.

У них всё получилось. Всё оказалось проще простого.

Когда Рой сел в машину, Отис протянул ему стаканчик с кофе и кивнул. Значит, обе сумки уже лежали в багажнике. Рой ухмыльнулся и тронулся с места.

Глава 4

Роберто Меландри поморщился и помахал рукой перед лицом. Табачный дым вообще, а особенно дым ментоловых сигарет, он терпеть не мог. Отец знал об этой неприязни, но это не мешало ему выпускать дым прямо в его сторону. Впрочем, сейчас он, скорее всего, сделал это не специально, а потому что напряжённо размышлял. И всё же взгляд у него сразу стал жёстким, и Роберто не хотел показаться неуважительным.

— Чиедо скуза, — тут же извинился он за свой жест.

*****

Итальянцев в Южной Африке было немного, а большинство давно ассимилировались и, как и остальные белые, считали себя африканерами.

Но Роберто, хотя и родился здесь, не только владел языком предков — он ощущал себя итальянцем. Потому что его отец представлял итальянскую силу, которая неуклонно расширяла своё влияние по всему миру. Кодекс Ндрангеты в их клане, к которому примкнули несколько семей Йоханнесбурга, не просто соблюдали — им жили. Здесь говорили по-итальянски и женились только внутри своего круга, потому что кровные узы считались самыми крепкими. Посторонним вход в этот мир был закрыт. А необходимые для дел контакты с внешним миром сводились к абсолютному минимуму.

Уже больше двадцати пяти лет отец Роберто в ранге ассоциационе возглавлял совет глав семей. А сам Роберто уже носил татуировку пятиконечной звезды — знак отличия квинтино. Лишь немногих ндрину, как называли себя члены клана, посвящали в этот ранг, связанный с множеством привилегий, но и со множеством обязанностей.

Роберто гордился тем, что уже в тридцать лет стал квинтино. Он был одним из двух заместителей дона, обладал властью и наслаждался ею. Ему нравились удовольствия, которые давал такой образ жизни, и нравилась хитрая игра против полиции. И вскоре он сам станет ассоциационе. К этой должности Роберто готовился с самоотверженной преданностью.

И это было необходимо, потому что после конца апартеида чернокожие банды, прежде в основном занятые разборками друг с другом, начали требовать долю в делах, доступ к которым раньше был закрыт для них только из-за цвета кожи. Это касалось вообще всех цветных группировок, и семье стало трудно удерживать своё положение в новом порядке. Многих белых, с которыми у них были хорошие связи, заменили идеалистично настроенные чёрные, не желавшие видеть мафию в новом ЮАР. Эти благородные люди просто не понимали, что преступность невозможно уничтожить. И что если разрушить сложившийся баланс в преступном мире, это приведёт к войне — потому что всегда найдутся те, кто хочет большего и стремится выше. Снова и снова некоторые из новых хозяев страны пытались вытащить преступность на свет и покончить с ней.

Урон, который с тех пор полиция смогла нанести семье, оказался тяжёлым ударом. Но в итоге Меландри лишь укрепили и даже расширили свои позиции. Потому что пусть не все, но большинство идеалистов рано или поздно понимали: за мечты нельзя купить ни еду, ни хороший дом, ни приличную машину. И что куда выгоднее оставить Ндрангету в покое. Роберто уже не помнил, когда в последний раз честного и упрямого следователя приходилось останавливать силой. Дон Марчелло управлял кланом организованно и умно и сумел договориться с государством. Полиция держалась в стороне, пока преступность не бросалась в глаза. Иногда расследования всё же проводились — ради приличия. А потом их закрывали, и Марчелло очень щедро это вознаграждал. Конечно, неподкупные полицейские тоже существовали, но их обычно в конце концов ломали те самые законы, соблюдения которых они так яростно пытались добиться.

Именно поэтому Роберто во всём стремился походить на отца. И у него хорошо получалось. В ранге пиччотти — простого бойца — он пробыл совсем недолго. За выдающиеся заслуги в делах его вскоре перескочив сразу через три ступени повысили до сантисты. А ещё немного спустя, уже как ванджелиста, он поклялся в вечной верности организации, положив руку на Евангелие. Его стремительный взлёт был связан не с тем, что он был единственным сыном дона, а с тем, что семь правил, определявших жизнь ндрины — клана, — он впитал с молоком матери. Он безоговорочно следовал Иль Котелло — правилу, согласно которому интересы Ндрангеты стоят превыше всего и должны защищаться до самой смерти, — и Федельте, верности до смерти. С Умильтой, смирением, у него возникали трудности, но только по отношению к простым людям, никогда — к другим людям чести. Зато Фальса Политику — язык общения с полицией и непосвящёнными — он даже развил дальше. А вот с Ла Картой, правилом записывать все важные события, и Иль Ляписом, обязывавшим Ассоциационе вести эту тайную хронику, он пока ещё не сталкивался.

*****

Марчелло прекрасно понимал, что Роберто — социопат. Он презирал социальные нормы и правила, совершенно не испытывал чувства вины, отличался крайне низкой устойчивостью к разочарованию и ярко выраженной склонностью к агрессии и насилию. Роберто обладал обаянием, казался женщинам интересным и пользовался этим. Но как только женщина переставала его возбуждать, он забывал о ней. Если история не заканчивалась тем, что приходилось навещать её или её родителей, чтобы предложить им деньги либо запугать, лишь бы они не подавали на Роберто в суд, то такой случай вообще не заслуживал упоминания. Но всё это ничего не значило, потому что Роберто станет достойным преемником. Неважно, что иногда он переходил границы. Своих шестерых дочерей дон Марчелло обожал, но единственный сын был для него источником бесконечной гордости. И временами жестокие и пугающие методы Роберто приносили немало пользы, потому что его боялись. Переговоры с другими объединениями — индийцами, чернокожими или кем угодно ещё — обычно заканчивались очень выгодно для семьи, если на них присутствовал Роберто. К тридцати годам он убил уже столько людей, что рядом с ним даже опытные киллеры выглядели новичками. Роберто был сложным человеком, но для семьи он оставался настоящим благословением.

Дон Марчелло не был упрямым патриархом старой закалки. Он прекрасно понимал, насколько способен его сын. За короткое время в ранге квинтино Роберто приобрёл огромный объём знаний. Он превосходно разбирался в политике, понимал экономические процессы и знал многое о работе полицейской системы. Поэтому дон Марчелло был уверен, что сын сумеет решить и ту серьёзную проблему, которая совершенно неожиданно на них обрушилась.

*****

Роберто по-прежнему сидел с подчёркнуто смиренным видом, пока Марчелло задумчиво тянул сигарету. Сейчас они находились здесь не как отец и сын, а как глава клана и его важнейший доверенный помощник.

— Прошло уже два дня, но к нам не приходила ни полиция, ни журналисты, и денег никто не потребовал, — подвёл итог дон. — Итак?

Под его требовательным взглядом Роберто прочистил горло.

— Именно потому, что ничего из этого не произошло, я предполагаю, что грабитель забрал портфель просто потому, что тот находился в самом защищённом помещении банка, — сказал он. — Если он не станет тщательно изучать содержимое, то вообще ничего там не поймёт. Для него это просто бумаги.

— А для нас — угроза, — резко напомнил дон.

— Разумеется, — тут же согласился Роберто. — Но я всё равно считаю, что поиски нужно вести осторожно. — Он собрался с мыслями. — Само ограбление было проведено мастерски. Этим типам, похоже, не хватало знаний и опыта для настоящего взлома. Поэтому они просто вошли в банк среди бела дня и забрали деньги. Но они откуда-то знали, что именно АБСА Лимитед в Сэндтоне распоряжается деньгами, которыми Коул оф Африка выплачивает зарплату рабочим. Деньги поступают в этот банк, а уже отсюда распределяются по филиалам в провинции Мпумаланга. — Роберто ненадолго замолчал. — Мой информатор в полиции говорит, что оба следователя уверены: кто-то из компании по перевозке денег замешан в этом деле.

После недолгого размышления дон Марчелло кивнул.

— Логично. Подключайся к этому, — приказал он. — Но ты должен добраться до этого типа раньше полиции.

— Я уже занимаюсь этим, отец, — ответил Роберто.

— Хорошо, — похвалил его дон. — Верни эти бумаги. И быстро.

— Да. — Роберто выждал короткую паузу. — Я кое-что придумал, — продолжил он, когда отец в ответ на его вопросительный взгляд разрешил говорить коротким кивком. — Само ограбление и то, что бумаги пока нигде не всплыли, возможно, говорит об уме. А вот убийство чёрного указывает на психическое расстройство. — Роберто ненадолго замолчал. — Может быть, мне стоит попытаться переманить этого типа к нам, отец?

Дон достал из пачки очередную вонючую ментоловую сигарету и закурил, полностью игнорируя неодобрительный взгляд сына.

— Зачем? — коротко спросил он.

— Чтобы он сделал это ещё несколько раз, — ответил Роберто. — После этого мы предложим банкам свои услуги защиты. Полиция ведь бесполезна. — Он презрительно фыркнул. — Только с частниками придётся постепенно разобраться.

Старые методы были не самыми плохими. Сначала в магазине били витрины, а потом запуганному владельцу за плату навязывали защиту от якобы существующих преступников. Но теперь частные охранные фирмы сильно осложнили вымогательство. Либо они изо всех сил защищали бизнесменов, либо требовали огромные взятки.

— Найди его и составь о нём мнение, — решил дон. — Если будешь уверен, что это сработает, — действуй.

Роберто коротко, но счастливо улыбнулся, почувствовав доверие, которое ассоциационе ему оказывает. Он поднялся и поклонился.

— Спасибо, отец. Я тебя не разочарую.