Kitabı oxu: «Борода, стул и потерянная среда»
Засыпайка
Борода, стул и потерянная среда
Абсурдные сказки
Как Василий Петрович искал свою бороду
Однажды утром Василий Петрович проснулся, потянулся, зевнул, посмотрел в зеркало и обнаружил, что его бороды нет.
— Где моя борода? — удивился Василий Петрович и стал её искать.
Он заглянул под подушку — бороды нет. Открыл шкаф — там только шапка и три носка. Проверил под столом — под столом сидел сосед Кузьма в тапках и пил чай.
— Ты мою бороду не видел? — спросил Василий Петрович.
— Видел, — кивнул Кузьма. — Она гуляла по лестнице вниз.
Василий Петрович выбежал на улицу. Там шёл дождь, но бороды нигде не было. Вместо неё мимо проехала собака в пальто и сказала:
— Приятного дня!
— Спасибо, — растерянно ответил Василий Петрович.
Он решил зайти в булочную.
— Вы не видели здесь бороду? — спросил он продавщицу.
— Видела, — сказала она. — Взяла три бублика и ушла в парк.
Василий Петрович побежал в парк. Там на скамейке сидела его борода, читала газету и грызла бублик.
— Ты что тут делаешь? — спросил Василий Петрович.
— Отдыхаю, — ответила борода. — Тебе тоже не помешает.
Василий Петрович сел рядом. Борода поделилась с ним бубликом. Было вкусно.
А через минуту Василий Петрович проснулся у себя в кровати и обнаружил, что борода на месте.
— Сон, — понял он.
Но на тумбочке лежал недоеденный бублик.
— Всё-таки интересно… — пробормотал Василий Петрович.
Как Пётр Семёныч однажды потерял среду
Пётр Семёныч проснулся утром и сразу понял:
что-то не так.
Во-первых, будильник звонил, как будто обиженно.
Во-вторых, чайник уже кипел, хотя его никто не включал.
А в-третьих — среды не было.
— Анна Ивановна! — позвал он через стенку. — У вас среда есть?
Из-за стены послышалось шуршание, потом голос:
— Была вчера. Сегодня, кажется, четверг.
— Не может быть, — строго сказал Пётр Семёныч. — Я среду ещё не прожил. Я её планировал.
Он надел тапочки (один свой, один почему-то левый чужой) и вышел на лестничную площадку.
Там уже стояла Анна Ивановна в халате и с ложкой.
— Я суп варила, — сказала она. — А потом думаю: если четверг, то зачем суп? Он же на среду рассчитан.
— Вот! — оживился Пётр Семёныч. — Значит, среда пропала.
Они задумались.
— Надо искать, — сказала Анна Ивановна деловито. — Без среды всё расползётся.
Они спустились на первый этаж.
У почтовых ящиков стоял Николай Петрович и внимательно смотрел внутрь одного пустого.
— Вы что делаете? — спросил Пётр Семёныч.
— Жду письмо, — ответил Николай Петрович.
— Так его же нет.
— Потому и жду.
— У нас среда пропала, — сказала Анна Ивановна.
Николай Петрович кивнул:
— Я заметил. Письмо должно было прийти в среду. Теперь оно не знает куда.
Они втроём вышли во двор.
Во дворе всё было как обычно, только немного… сбоку.
Скамейка стояла не там.
Кошка шла назад.
А мужчина с авоськой шёл вперёд, но возвращался.
— Это всё без среды, — уверенно сказал Пётр Семёныч. — Она держала равновесие.
— Надо её позвать, — предложила Анна Ивановна.
— Среда! — крикнули они.
Тишина.
Потом из-за гаража осторожно выглянула… среда.
Она была немного помятая, с тетрадкой и недоделанным лицом.
— Я не успела, — сказала она тихо. — Вы всё время что-то откладывали на меня. Я не выдержала и спряталась.
Пётр Семёныч смутился.
— Я хотел начать зарядку…
— А я — разобрать шкаф, — сказала Анна Ивановна.
— А я — получить письмо, — добавил Николай Петрович.
Среда вздохнула:
— Вы меня перегрузили. Я же просто день. Я не склад ваших намерений.
Они помолчали.
— А если… — осторожно начал Пётр Семёныч, — мы ничего не будем откладывать?
— И суп можно сегодня? — спросила Анна Ивановна.
— И письмо пусть приходит, когда захочет, — сказал Николай Петрович.
Среда подумала.
И вдруг… расправилась.
Стала ровной, ясной, даже немного солнечной.
— Тогда я вернусь, — сказала она. — Но без лишнего.
И исчезла.
На её месте стало… нормально.
Скамейка встала куда надо.
Кошка пошла вперёд.
Мужчина с авоськой наконец дошёл.
Пётр Семёныч посмотрел на часы.
— Среда, — сказал он удовлетворённо.
Анна Ивановна кивнула:
— Суп всё равно сварю.
Николай Петрович заглянул в ящик.
Там лежало письмо.
— Пришло, — сказал он спокойно. — Видимо, договорились.
Они разошлись по квартирам.
А вечером Пётр Семёныч сел, налил чай…
и впервые ничего не отложил.
Потому что иногда день — это просто день.
Без запасов, без долгов и без «потом».
Pulsuz fraqment bitdi.