Kitabı oxu: «У старого дома»
Глава 1

У старого дома
Глава 1. Новогодняя встреча
— Максим, это я. Открой.
Он узнал её голос.
Максим замер, не убирая руки с дверной ручки. Ему показалось, что он ослышался. Он прислушался.
Но за дверью было тихо.
Он медленно повернул ключ.
Анна стояла на лестничной площадке.
Несколько снежинок запутались в её волосах. Тёмный платок был повязан под подбородком, на плечах лежало старенькое пальто, застёгнутое на все пуговицы. Щёки порозовели от холода. В руках она держала небольшую сумочку.
Анна подняла глаза и улыбнулась.
— Здравствуй, Максим.
Он смотрел на неё, не в силах ответить.
Всё вокруг вдруг стало каким-то далёким и неважным. Лестничная площадка, тусклая лампочка под потолком, запах чужого ужина из соседней квартиры… Он видел только её.
Ту самую Анну.
Не воспоминание, не сон, не смутный образ, который за прошедший год успел поблекнуть. Она стояла перед ним, совсем близко. Он видел снежинки на её волосах, тонкую складку возле губ, знакомый взгляд.
— Анна… — наконец выговорил он.
— Ну вот, а я боялась, что не узнаешь.
Она чуть смутилась от собственной шутки и опустила глаза.
Максим хотел улыбнуться, но губы словно не слушались. Он всё ещё пытался понять, что происходит. В голове теснились вопросы, один страшнее другого. Но ни один не выходил наружу.
— Ты… — начал он и замолчал.
Анна ждала.
— Ты пришла…
Он сам услышал, насколько глупо прозвучали эти слова, и смутился ещё больше.
— Пришла, — тихо ответила она.
И снова улыбнулась.
Максим отступил на шаг, освобождая проход.
— Заходи. Пожалуйста.
Она вошла, осторожно переступив порог. Снег с её пальто начал таять, оставляя на полу маленькие тёмные капли.
Максим прикрыл дверь и обернулся. Анна стояла в прихожей, оглядываясь по сторонам. Её взгляд задержался на зеркале, на вешалке, на обуви возле стены.
— У тебя здесь хорошо, — сказала она.
Он не сразу понял, что нужно ответить.
— Да… Ничего особенного.
Анна сняла варежки и стала развязывать платок. Максим смотрел, как она осторожно вытаскивает его из-под воротника, приглаживает волосы. Ему хотелось помочь, но он боялся сделать неловкое движение.
— Давай пальто, — наконец сказал он.
— Благодарствую.
Он принял пальто и повесил рядом со своей курткой. Рядом с ней оно выглядело совсем небольшим. Анна осталась в тёмном шерстяном платье, поверх которого была надета простая кофта. Одежда на ней была простая, небогатая, но аккуратная. На ногах — тёплые чулки и небольшие ботинки.
Она поправила рукав и посмотрела на него.
— Ну, вот и всё.
Максим кивнул.
Они оба замолчали.
Он вдруг понял, что всё это время стоит посреди прихожей и смотрит на неё. Анна тоже, кажется, не знала, с чего начать. Она слегка улыбнулась, потом отвела взгляд.
— Ты, должно быть, удивлён, — сказала она.
— Очень.
— Прости. Надо было, наверное, предупредить.
Максим едва заметно покачал головой.
— Нет. Не надо.
Он хотел сказать, что рад ей, что думал о ней весь год, что не надеялся больше увидеть. Но эти слова казались слишком большими для такой минуты. Он боялся, что они прозвучат не так, как хотелось.
— Проходи в комнату, — сказал он наконец. — Там теплее.
Анна пошла за ним.
Телевизор всё ещё работал без звука. На экране показывали праздничный концерт. В комнате горела настольная лампа, на столе стояли бокалы, тарелка с мандаринами и конфетами. Максим остановился возле дивана, не зная, куда её посадить и что предложить.
— Садись, — произнёс он и тут же смутился собственной растерянности.
Анна присела на край дивана, сложив руки на коленях. Максим сел рядом, оставив между ними небольшое расстояние.
Некоторое время они молчали.
Анна первой нарушила тишину:
— У тебя ёлка есть?
Максим посмотрел на неё.
— Есть. Маленькая. Вон там.
Он указал на угол комнаты. Там стояла искусственная ёлочка, украшенная несколькими стеклянными игрушками и гирляндой. Одна лампочка мигала чуть чаще остальных.
Анна повернула голову.
— Нарядная какая.
— Мама обычно большую ставит. А в этом году я один остался, вот и не стал возиться.
— А родители где?
— В гости уехали. К знакомым. Я сам не захотел.
— Вот как.
Она ещё немного посмотрела на ёлку, потом снова повернулась к нему.
— А ты Новый год любишь?
— Раньше больше любил. Когда маленький был. Тогда всё казалось каким-то особенным.
— А теперь?
Максим пожал плечами.
— Теперь… не знаю. Наверное, просто привык.
Анна задумалась.
— А мне кажется, хорошо, когда есть праздник. Хоть ненадолго можно обо всём забыть.
Он посмотрел на неё и невольно улыбнулся.
— Да. Наверное.
Анна заметила тарелку с мандаринами.
— Это что за плоды?
— Мандарины. Хочешь?
— Можно?
— Конечно.
Он подвинул тарелку поближе. Анна взяла один мандарин и стала внимательно его разглядывать, поворачивая в руках. Провела пальцем по блестящей кожуре, осторожно надавила ногтем.
— А его как едят? — спросила она.
— Сейчас покажу.
Он взял мандарин, подцепил ногтем кожуру и начал очищать. По комнате сразу разошёлся свежий цитрусовый запах.
Анна с интересом наблюдала за ним.
— Вот оно как, — тихо сказала она.
Максим снял кожуру, разделил мандарин на дольки и протянул ей.
Анна взяла одну, положила в рот и чуть поморщилась.
— Кисловатый.
Максим тихо рассмеялся.
— Попался такой.
Анна отделила ещё одну дольку и протянула ему.
— Попробуй.
Он взял её. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Максим почувствовал, как внутри снова поднялось то странное волнение, которое не отпускало его с самой минуты, когда он открыл дверь.
Он съел дольку и улыбнулся:
— Ничего, просто не самый сладкий попался.
Анна тоже улыбнулась и стала складывать мандариновые корочки на блюдце.
Потом она посмотрела на телевизор. На экране люди в нарядной одежде стояли возле украшенной ёлки.
— Они тоже Новый год встречают?
— Да. Это праздничная передача. Люди поздравляют друг друга с Новым годом.
— Понятно.
Она немного посидела, наблюдая за экраном, потом спросила:
— А ты часто так один остаёшься?
— Иногда. Но обычно дома кто-нибудь есть.
— Не скучно?
— Бывает.
Он хотел добавить, что сегодня ему точно не скучно, но не решился.
Анна повернулась к нему.
— А ты всё такой же.
Максим удивлённо посмотрел на неё.
— Какой?
— Тихий. Сначала всё обдумаешь, потом скажешь.
Он улыбнулся.
— А ты помнишь?
— Конечно. Разве такое забудешь?
Она произнесла это просто, без особого выражения, но Максим почувствовал, как у него потеплело на душе.
Он немного подвинулся, повернувшись к ней.
— Я тебя тоже помню.
— Я знаю.
Он смотрел на её руки. На тонкие пальцы, на небольшую царапину возле ногтя. Ему хотелось взять её за руку, но он не решался. В прошлый раз всё произошло как-то само собой, а теперь он снова чувствовал себя неловким мальчишкой.
— Анна…
Она подняла глаза.
— Что?
Он хотел спросить, где она была всё это время. Как добралась сюда. Как узнала, где он живёт. Но слова застряли в горле.
— Я… рад, что ты пришла.
Она чуть улыбнулась.
— И я рада, что ты дома.
Максим опустил взгляд. Этого было достаточно. По крайней мере, сейчас.
Они продолжили разговаривать. Не о чём-то важном — о мелочах, которые почему-то становились интересными, когда рядом сидел другой человек. Анна рассматривала ёлочные игрушки, спрашивала, давно ли они у него, а Максим рассказывал, как в детстве однажды разбил стеклянный шар и потом долго прятал осколки, боясь признаться матери.
— И что же, не заметила? — спросила Анна.
— Заметила. Только не сразу. Я уже успел забыть, куда их спрятал.
Анна засмеялась. Максим тоже. И впервые с того момента, как открыл дверь, почувствовал, что может немного расслабиться.
Потом разговор сам собой коснулся их первой встречи. Анна вспомнила, как Даша выглядывала из-за двери и никак не решалась подойти к незнакомцу.
— А потом ведь совсем осмелела, — улыбнулся Максим. — Помню, сколько вопросов она мне задала.
— Она у нас такая. Любопытная. Ей всё надо знать. Иногда я и сама не успеваю отвечать.
— Она часто обо мне вспоминает?
— Бывает. Особенно когда кто-нибудь приходит. Сразу спрашивает, не тот ли это молодой человек, который тогда у нас ночевал.
Максим тихо засмеялся.
— Надо же.
— А ещё она всё спрашивала, вернёшься ли ты.
Улыбка медленно сошла с его лица.
— Правда?
Анна кивнула.
— Я говорила, что не знаю. А она всё равно ждала.
Максим отвернулся к окну. За стеклом падал снег, в свете фонаря кружились редкие снежинки.
— Я тоже хотел вернуться, — сказал он негромко.
— Почему же не вернулся?
Он посмотрел на неё. Вопрос был простым, и в нём не было ничего необычного. Но ответить на него оказалось трудно.
— Не получилось.
Анна кивнула, словно поняла.
Некоторое время они молчали. Потом Анна спросила, часто ли он теперь бывает в деревне. Максим рассказал, что ездил туда летом, что бабушка умерла и её дом теперь стоит пустой.
Анна внимательно выслушала. Не перебивала, не пыталась утешить дежурными словами. Только когда он закончил, тихо произнесла:
— Жаль. Ты ведь очень её любил.
Максим кивнул.
— Да.
Он почувствовал, как её рука осторожно коснулась его ладони. Неуверенно, будто Анна сама не знала, можно ли так сделать. Он повернул руку и слегка сжал её пальцы.
Больше они ничего не говорили.
За окном продолжал падать снег. На телевизоре сменялись праздничные картинки, гирлянда на ёлке мерцала в полумраке комнаты. Максим сидел рядом с Анной и думал, что за весь прошедший год ни разу не представлял себе эту встречу именно такой. Он не знал, что сказать, не понимал, что будет завтра, и всё же сейчас ему было спокойно.
Позже они ещё долго говорили. Иногда смеялись, иногда замолкали. Анна рассказывала о Даше — о том, как та однажды спрятала от неё клубок ниток, потому что решила сама научиться вязать, как перепутала муку с крахмалом и потом долго не могла понять, почему тесто получилось таким странным. Максим слушал, улыбался и иногда задавал вопросы. Он ловил себя на том, что ему хочется услышать о Даше ещё, даже если речь шла о самых обычных вещах.
Потом Анна ненадолго задумалась. Улыбка сошла с её лица.
— Только нынче она приболела, — сказала она. — Кашляет уже несколько дней. Ночью совсем плохо спит, всё просыпается и зовёт меня. Я ей и чай тёплый давала, и укрывала потеплее, а кашель никак не проходит.
— Сильно болеет?
— Днём вроде ничего, а к вечеру опять начинается. Батюшка остался с ней, а я сегодня поехала в город за лекарством. Дорога неблизкая, да и управиться хотелось поскорее.
Анна невольно взглянула на часы, стоявшие на серванте.
— Когда уходила, Даша всё просила не задерживаться. Сказала, что будет ждать у окна. Она у меня такая… Стоит мне куда-нибудь собраться, сразу спрашивает, надолго ли.
Анна слабо улыбнулась, но тревога в её глазах ещё не прошла.
— Надеюсь, лекарство поможет. Не люблю, когда она болеет.
Максим посмотрел на неё. Теперь ему стало понятнее, почему в её голосе иногда появлялась тревога, когда речь заходила о сестре.
— Она поправится, — тихо сказал он.
Анна подняла на него глаза.
— Дай-то Бог.
Постепенно за окном стало светлеть.
Анна зевнула и прикрыла рот ладонью.
— Ой… Засиделись мы с тобой.
— Уже утро, — сказал Максим.
Он взглянул на часы и удивился. Казалось, они только что сели рядом.
— Ты, наверное, устала с дороги, — добавил он.
— Немного.
Максим поднялся.
— Я тебе постелю. Можешь поспать в комнате.
— А ты?
— Я здесь, на диване.
Анна хотела возразить, но он уже достал из шкафа чистое бельё.
— Не беспокойся. Мне удобно.
Он постелил ей в своей комнате, принёс дополнительное одеяло и подушку. Анна поблагодарила его и остановилась у двери.
— Отдыхай, Максим.
— И ты.
Она закрыла дверь не до конца.
Максим лёг на диван, укрылся одеялом и ещё долго смотрел в потолок. За стеной было тихо. Он слышал лишь редкие звуки дома: щелчок батареи, далёкий шум воды в трубах, скрип половиц.
Он повернулся на бок и посмотрел на полоску света под дверью комнаты.
Анна была здесь.
Эта мысль казалась такой невероятной, что он боялся даже пошевелиться, словно мог спугнуть её одним лишним движением.
В конце концов усталость взяла своё, и он уснул.
Проснулся Максим поздно, когда солнце уже поднялось высоко. В комнате было светло. Он несколько секунд лежал, пытаясь вспомнить, почему спит на диване, потом резко сел.
— Анна?
Ответа не было.
Он поднялся и заглянул в комнату.
Кровать была аккуратно застелена. Подушка лежала на своём месте. Анны не было.
Максим прошёл на кухню, заглянул в ванную, открыл дверь прихожей. Её пальто исчезло с вешалки. Её обуви тоже не было.
Он вернулся в комнату и остановился посреди неё.
Всё было так, будто она просто вышла ненадолго. Но он не знал, куда она могла пойти и когда собиралась вернуться.
Максим быстро оделся. Натянул джинсы, свитер, тёплые носки, куртку. В спешке едва не забыл шарф, вернулся за ним, схватил шапку и выбежал из квартиры, на ходу застёгивая куртку.
На улице он сразу огляделся. По тротуару шли люди, у подъезда стояла машина, возле соседнего дома кто-то чистил снег. Максиму показалось, что он заметил знакомую фигуру в конце двора. Он побежал туда, но женщина, обернувшаяся на его шаги, оказалась совсем другой.

Он остановился, оглядел улицу и пошёл дальше, уже быстрее.
Может быть, Анна просто вышла прогуляться. Может, решила пройтись по магазинам. Он старался найти этому самое обычное объяснение, но тревога всё сильнее сжимала грудь.
На остановке стояла женщина с хозяйственной сумкой. Максим подошёл к ней.
— Простите, вы тут утром девушку не видели?
— Какую девушку?
— Светлые волосы, тёмное пальто, платок. Невысокая такая…
Женщина задумалась.
— Нет, не припомню.
— Она могла пройти недавно. Может, минут двадцать назад.
— Не знаю, молодой человек. Я только подошла.
Максим поблагодарил её и пошёл дальше.
Он обошёл ближайшие дворы, заглянул на соседнюю улицу. Потом вспомнил, что Анна рассказывала о лекарстве для Даши. Девочка тогда сильно кашляла, и Анна собиралась за лекарством в город. Максим помнил, как изменилось её лицо, когда она говорила о сестре, как тепло она улыбалась, вспоминая, что Даша ждала её у окна.
Он направился к аптеке.
За прилавком стояла женщина средних лет. Максим подошёл ближе.
— Скажите, к вам сегодня не заходила молодая девушка? Светлые волосы, тёмный платок, невысокая такая…
Провизор на мгновение задумалась.
— Не могу сказать. Я не всех покупателей запоминаю.
— Понятно. Спасибо.
Он вышел.
В другой аптеке его встретили примерно так же. Потом была ещё одна. Он спрашивал, описывал Анну, пытался вспомнить, что именно она могла купить, но всё было напрасно.
К вечеру он обошёл почти весь район. Несколько раз возвращался на одни и те же улицы, заглядывал в магазины, останавливал прохожих. Никто её не видел.
Когда Максим вернулся домой, уже темнело.
Он снял куртку, прошёл в комнату и остановился возле дивана. На столе оставались мандариновые корки, чашки, тарелка с конфетами. Он посмотрел на кресло, где вчера сидела Анна, потом на дверь комнаты.
Всё было на своих местах.
Только её не было.
Максим сел на диван и долго смотрел перед собой. Он не знал, что делать дальше. Не знал, куда идти и у кого спрашивать. И впервые за весь день позволил себе подумать о том, чего боялся больше всего: возможно, эта встреча была единственной.
Pulsuz fraqment bitdi.