Kitabı oxu: «Сергей Мавроди. От лаборанта до фараона финансовых пирамид»

Name: Сергей Мавроди. От лаборанта до фараона финансовых пирамид
ISBN: 978-5-04-234399-5

Şrift:

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Введение

Как можно описать девяностые годы? Эпоха бандитских группировок, бессилия государства и расцвета самых разных мошенников. Сергея Пантелеевича Мавроди тяжело представить с оружием в руках. Он и малиновый пиджак надевал всего лишь пару раз в жизни. Однако именно он и его детище, компания «МММ», являются одними из главных символов той эпохи.

Мавроди считают шарлатаном и демиургом в одном лице. В какой-то момент казалось, что от его портретов негде спрятаться – и при этом он избегал общения с журналистами. Он скрывался от властей на протяжении 7 лет, отделался незначительным сроком, а затем вернулся снова – чтобы создать новую пирамиду, в которую угодили уже дети тех, кто отдал ему свои сбережения в девяностых.

Он обещал людям решение всех финансовых проблем, а затянул их в пучину бед. Осознавал ли Мавроди масштаб своего детища? Пожалуй, что да. Но при этом старательно делал вид, что его не интересуют деньги и прочие атрибуты успеха.

О каких правилах жизни Мавроди можно говорить? Воруй, обманывай, грабь? Тогда эту книгу впору было бы назвать «вредными советами». Сам Мавроди советов никому не давал, а себя (по крайней мере, на публике) винил в наивности и излишней вере в человечность окружавших его соратников.

Конечно же, правила, которые представлены в данной книге, самим Мавроди никогда не проговаривались. Как говорила героиня одного старого интернет-мема, «мужчина определяется делом, а не словом». Мавроди сначала долго отмалчивался, но в последние десятилетия своей жизни отыгрался за все предшествующие годы.

Казалось, что он исчерпывающе ответил на все вопросы о себе, но главные вопросы так и остались без ответов. Куда исчезли деньги вкладчиков? Кто стоял за пирамидой?

Мавроди – не только мошенник, но и выдающийся мистификатор. Как любой талантливый мистификатор, он считал нужным отвечать лишь на те вопросы, которые были выгодны ему самому. Но «факты – упрямая вещь», и поэтому мы рискнем проанализировать его биографию, чтобы вывести те правила, которыми Сергей Пантелеевич руководствовался.

О феномене «МММ» (да, именно так – самом настоящем феномене, без каких-либо скидок) не принято много говорить. Казалось бы, общество уже определилось со своими оценками: Мавроди – мошенник и вор. С момента крушения пирамиды прошло больше 30 лет, выросло новое поколение, но упоминание его имени по-прежнему остается проверенным способом испортить семейный ужин.

Авторы этой книги не претендуют на то, чтобы явить миру новый портрет этого не очень приятного человека. Но биографию Сергея Пантелеевича невозможно рассматривать в отрыве от контекста той сумасшедшей эпохи. «МММ» не появилась из вакуума, и поэтому читатель должен знать о тех событиях, которые предшествовали появлению пирамиды.

О Мавроди принято говорить как о проклятии. Но какой была его эпоха?

Правило 1
Изучи опыт предшественников

Одно из самых простых и понятных описаний финансовых пирамид принадлежит выдающемуся советскому математику Якову Исидоровичу Перельману. В своей книге «Живая математика» он посвятил этому явлению целую главу, которой дал название «Лавина дешевых велосипедов». Сама схема примитивна. В газетах дается объявление о продаже велосипедов всего за 10 рублей, в то время как их обычная цена составляет 50 рублей. В обмен на 10 рублей будущие велосипедисты получали 4 билета, которые нужно было продать знакомым по 10 рублей за штуку и отправить их обратно в фирму. После выполнения этих условий фирма отправляла распространителю буклетов велосипед.

Недостаток этой схемы замечен невооруженным глазом. Заветные велосипеды получали лишь те, кто сумел вовремя продать билеты. Если представить себе, что население всего огромного города пожелало обзавестись велосипедами, то нетрудно понять, что очень скоро там не останется людей, которые не имели бы этих билетов. Проблема лишь в том, что совсем скоро билеты никто не покупал бы, а те, кто потратил на них свои деньги, никогда бы их не вернули. Яков Исидорович называл эту схему «несомненным мошенничеством».

Книги Перельмана издавались в Советском Союзе огромными тиражами, однако они не уберегли тысячи граждан от вложения всех своих сбережений в финансовую пирамиду Сергея Мавроди. Книга Николая Носова «Незнайка на Луне» издавалась еще большими тиражами, но и она ничем не смогла помочь.

В основе любой финансовой пирамиды должна быть некая материальная ценность: квартира, автомобиль, земельный участок. Нечто такое, покупка чего всегда является значительным событием в жизни. Конечно, нужно делать скидку и на то, в какой именно стране пирамида действует, насколько высокий уровень достатка у местного населения. Ведь для кого-то радостной покупкой является не автомобиль, а самый обыкновенный велосипед. Но суть всегда одна и та же – обещание получить за короткий срок некий вожделенный предмет. В сатирическом романе Николая Носова «Незнайка на Луне» таким предметом являются семена гигантских растений. Схема крайне проста и незатейлива: есть вожделенный артефакт, который всех сказочно обогатит. Но имеется одна проблема – для того чтобы достать эти семена, нужны деньги на строительство космического аппарата. Все желающие могут поучаствовать в строительстве этого корабля, купив акции «Общества гигантских растений», а на вырученные деньги будет построен корабль, который в скором будущем доставит вожделенные семена.

Одна из самых первых известных финансовых пирамид возникла в Голландии в XIV веке. Возможно, именно ею вдохновлялся Николай Носов. В Голландии тех лет гигантских растений не было, но были семена тюльпанов. Мода на тюльпаны проникла абсолютно во все слои общества, каждый хотел обзавестись этим цветком. А где появляется спрос, там возникает и предложение. Состоятельные люди и раньше торговали между собой тюльпанами, но это не был рынок – скорее, хобби для обеспеченных людей. Однако в 1637 году в торговлю тюльпанами включились и любители. За полгода стоимость луковиц редких сортов многократно выросла, а затем бум перекинулся и на более дешевые сорта. Через несколько месяцев ничем не подкрепленный рынок рухнул, успев, однако, породить судебные тяжбы, разбирательства по которым продолжались еще несколько лет.

Но самая известная финансовая пирамида в истории появилась в XX веке. Она была создана в США в 1920-е годы. Речь о пирамиде Понци. Чарльз Понци – итальянский эмигрант, который, по одной из легенд, отправившись в Штаты на поиски лучшей жизни, проиграл в дороге почти все свои деньги. Два с половиной доллара – вот и все, что было в кармане Чарльза, когда он ступил на американскую землю. Впереди его ждали долгие годы беспросветного и малооплачиваемого труда, пока в 1919 году Понци не занял у знакомого торговца мебелью 200 долларов, на которые открыл собственную фирму.

Понци не собирался торговать мебелью. Его интересовала почта. Дело в том, что еще в 1906-м, за три года до появления Понци в Америке, между несколькими десятками стран было заключено соглашение. Суть его сводилась к тому, что в оборот вводились почтовые купоны с одинаковой стоимостью в каждой стране. Зачем они были нужны? Эти купоны можно было обменять на почтовые марки. Таким образом, написав письмо своему другу и вложив в конверт приобретенный купон, отправитель избавлял его от трат на почтовые марки. Получатель менял купон на марки, и переписка продолжалась.

А еще в уставе Универсальной почтовой конвенции был пункт, который гласил: «Марочные купоны подлежат обмену во всех почтовых ведомствах стран, подписавших настоящее Соглашение. Минимальная цена купона 28 сантимов либо эквивалент этой суммы в валюте страны, печатающей купоны. Купоны подлежат обмену на почтовые марки с номиналом 25 сантимов либо эквивалент этой суммы в валюте страны, в которой происходит обмен».

Вся загвоздка в этих трех сантимах, незначительной сумме, эквиваленте нескольких копеек, которая была призвана компенсировать почтовые расходы в случае обратного отправления. Впрочем, в 1906 году никто и подумать не мог, что эти копейки могут стать поводом для одной из самых больших спекуляций в истории человечества.

Однако к 1919 году для этой спекуляции имелись уже все предпосылки. Виной тому стали Первая мировая война и разразившийся вслед за ней финансовый кризис, который привел к резкому дисбалансу в стоимости почтовых купонов между европейскими странами и США. Так, например, один и тот же купон в Европе можно было обменять всего на одну, самую дешевую марку, а в США этот же купон обменивался сразу на шесть.

Конечно, эти купоны невозможно было поменять на реальные деньги. Однако Понци (успевший незадолго до этого отсидеть за мошенничество двухлетний тюремный срок в Канаде) предлагал следующий вариант – арбитраж, или, говоря простыми словами, посредничество. Суть его проста и очевидна – берем один цент, покупаем в Испании один почтовый купон, меняем его в Америке на марку, а саму марку продаем за 6 центов. Таким образом, прибыль, или, если говорить терминами из учебника по экономике, «дельта» между марочным купоном и подлежащей ему маркой достигает 600 %! Да, с точки зрения американского законодательства обмен такого огромного количества марочных купонов может вызвать вопросы. Но Понци успокаивал всех сомневающихся, туманно намекая, что все обмены будут происходить в Европе, за пределами юрисдикции злобного федерального правительства, изо всех сил мешающего своим подданным хоть немного разбогатеть.

В декабре 1919 года Понци регистрирует в Бостоне «Компанию по обмену ценных бумаг». Ее штат тогда состоял лишь из одного человека – собственно самого Чарльза Понци. Местные газеты опубликовали объявление, и процесс пошел. На полученные взаймы 200 долларов Чарльз арендовал офис и купил стол, стулья и шкаф (кстати, у того же торговца мебелью, который и одолжил Понци деньги). Никаких денег на покупку марочных купонов у него не осталось. Но ни в каких марочных купонах Понци и не нуждался.

Дело в том, что во всем мире тогда не циркулировало такого количества марок, на арбитраже которых можно было бы получить прибыль для всех вкладчиков фирмы Понци. Сам Понци это прекрасно понимал – на марочном арбитраже можно получить от силы 400–600 процентов прибыли, вот только исчисляться она будет в лучшем случае в сотнях или тысячах долларов, но никак не в миллионах. Понци нужна была лишь убедительная причина заставить добропорядочных граждан нести деньги в его офис. Вчерашний эмигрант неплохо разбирался в психологии среднестатистического американца. Опыт подсказывал ему, что такого человека очень нелегко убедить отдать свои кровные взамен лишь на какие-то голословные обещания сказочного обогащения. Нужна была идея, понятная и убедительная одновременно. Марки, почтовые купоны – лишь предлог. На их месте так же могли оказаться, например, арбузы или семена гигантских растений. Но дело в том, что на планете никогда не существовало Всемирной арбузной конвенции. А в существовании почтовой конвенции мог убедиться любой желающий. Убедиться и понять, что схема заработка – кристально честная и законная.

Деньги потекли рекой. В обмен на пожертвование, которое могло составлять от 50 долларов до 50 000, спустя 180 дней вкладчик получал сумму в два раза больше. Так было напечатано в тех долговых расписках, которые вкладчик получал в обмен на деньги. Сами долговые расписки поначалу отличались цветом – в зависимости от суммы вклада, но спустя короткое время, когда вкладчики повалили толпой, типографии перестали справляться с заказом, и все расписки были лишь одного, желтого цвета. А местные газеты пестрели заголовками о том, что Понци – человек, который превращает один доллар в миллион, просто прикручивая к нему шесть нулей. Денежная лихорадка охватила не только Массачусетс, но и другие штаты, из которых в Бостон приезжали доверчивые вкладчики.

Сам же Понци переехал в куда более вместительный и представительный офис – штат его сотрудников к тому моменту расширился до 30 человек, а немного позже приобрел себе роскошный особняк за 35 тысяч долларов. Игра, которую Понци затеял 11 лет назад, с двумя баксами в кармане, однозначно стоила свеч.

Как Понци расплачивался со своими вкладчиками? Все довольно просто – на бумаге предприятие Понци выглядело законной коммерческой организацией, которую интересует только реализация возвратных почтовых купонов. Но как мы уже знаем, в мире не было столько марок, сколько понадобилось бы для удовлетворения всех вкладчиков. К июлю 1920 года от населения принималось порядка миллиона долларов за неделю, и большая часть этих денег уходили на счета Ганноверской трастовой компании (HTC, Hanover Trust Company), в которой Понци держал несколько депозитарных счетов. И поскольку выплаты происходили только за счет новых вкладов, то руководство HTC, прекрасно понимая всю природу фирмы Понци, разработало схему, которая позволяла тому избегать случаев временного перерасхода по счетам. Ведь если на счете закончатся деньги, это будет означать крах, желающие вкладчики просто не получат причитающиеся им суммы. Поэтому в обмен на долговые расписки Понци HTC сначала выпустила депозитарный сертификат на полтора миллиона долларов – это был «неприкосновенный запас», залог, которого хватило бы на все непредвиденные случаи. А затем и вовсе подписала с Понци соглашение, согласно которому компания не только могла принимать к исполнению любые долговые расписки Понци, но и дебетовать его счета задним числом. Как говорится, рука руку моет.

Впрочем, скоро приключилась беда. И пришла она оттуда, откуда ее не ждали. Тот самый Дэниэлс, торговец мебелью, несмотря на то что получил от Понци свои одолженные 200 долларов в строго оговоренный срок, никак не мог смириться с тем, что его бывший товарищ так легко и быстро обогатился. Вместе с адвокатом Дэниэлс явился к Понци и заявил тому, что частью договоренности о предоставлении кредита на те 200 долларов было еще и обещание самого Понци поделиться половиной будущей прибыли от проекта. От услышанного Понци утратил дар речи, но перед этим приказал акуле мебельного бизнеса немедленно покинуть офис. Впрочем, Дэниэлс был готов и к такому развитию событий, и теперь все переговоры с Понци вел его адвокат.

А адвокат Дэниэлса очень хорошо разбирался в законодательстве штата Массачусетс. Среди множества законов он нашел тот, который гласил, что на период разбирательства исков по имущественным претензиям все активы ответчика замораживаются. И так как Понци до сих пор не оформил свое предприятие на другого человека, то 2 июля 1920 года его ждали крайне плохие известия – Верховный суд штата Массачусетс принял к исполнению иск Дэниэлса, а все счета Понци, более чем с 500 тысячами долларов, оказались заблокированы. Эта новость шокировала вкладчиков пирамиды, которые ринулись забирать свои деньги. А 12 августа Понци был арестован в связи с результатами проверки, которая выявила задолженность на сумму в семь миллионов долларов, а на счетах организации оказалось только четыре. Через полтора месяца Понци был признан банкротом и осужден на 5 лет.

Вот такие предшественники были у Сергея Пантелеевича Мавроди.

Правило 2
Важны не оценки, а сумма знаний

Сергей Пантелеевич Мавроди родился 11 августа 1955 года в обычной московской семье. Его отец был простым монтажником, а мать – инженером-экономистом. Также у будущего основателя «МММ» был младший брат, Вячеслав, которому в будущем предстоит стать одним из бизнес-партнеров Сергея.

Столь необычной для слуха фамилией Мавроди обязан своему отцу. Дело в том, что Пантелей Андреевич был родом с Донбасса и имел как украинские, так и греческие корни. Так, его фамилия в переводе с греческого языка означает «черный».

При рождении Сергею Мавроди был диагностирован двусторонний порок сердца, и врачи даже не могли ответить его родителям на вопрос о том, сможет ли он дожить до совершеннолетия. Впрочем, как показало будущее, к радости родных, прогнозы врачей не оправдались.

Сергей Мавроди рос в любящей семье, в детстве был активным и жизнерадостным ребенком. Возможно, в его случае даже приходится говорить о гиперактивности – позднее, в одном из интервью, он упоминал о целых 12 случаях сотрясения мозга. Это не было связано ни с драками, ни с иными темными, как его фамилия, историями – причина была в банальной неусидчивости. Помимо школьных занятий, Мавроди еще успевал заниматься в художественной школе, хотя рисовать никогда не любил. По воспоминаниям одноклассников, Сергею легко давались победы на различных математических конкурсах и олимпиадах, он живо интересовался математикой и физикой. Любил читать.

А вот по другим школьным предметам успеваемость хромала. Напомню один факт – в Советском Союзе обладатель золотой медали мог поступить в любой вуз без обязательных вступительных экзаменов. Возможно, виной этому была та самая гиперактивность юного Сергея, но, несмотря на все свои успехи в тех учебных дисциплинах, которые, как правило, не любят почти все школьники, Мавроди на эту золотую медаль никогда не рассчитывал. А в те времена это значило лишь одно – обязательные экзамены, во время которых могло случиться все что угодно.

Впрочем, Сергей был уверен в своих силах и решил подать документы в знаменитый МФТИ. Однако на вступительных экзаменах его ждал обескураживающий провал. Сергей умудрился получить тройку не за сочинение по литературе или историю, а по столь любимой физике. Как позже вспоминал сам Мавроди, он весьма грамотно решил задачу, но допустил грубую арифметическую ошибку. Случайность, да и только. Однако из-за этой арифметической ошибки с мечтами о поступлении в любимый вуз пришлось расстаться и подавать документы в другое, менее престижное заведение. Им оказался Московский институт электронного машиностроения. Впредь арифметических ошибок Мавроди решил больше не допускать.

На этот раз проблем с поступлением не возникло, и Мавроди был зачислен на факультет прикладной математики. Учеба в этом институте была сложной. Сам Мавроди, по его воспоминаниям, прилежным студентом не был, скорее наоборот. Он никогда не утруждал себя посещением лекций или семинаров, а вместо них предпочитал коротать время за игрой в преферанс. Впрочем, и двоечником Мавроди никогда не являлся. Несмотря на жуткую посещаемость занятий, как он рассказывал, для успешной сдачи экзамена ему было достаточно перед ним бегло прочитать чужой конспект. Как такое вообще возможно? Все очень просто – благодаря феноменальной памяти.

В будущем, уже после разгрома «МММ», в отечественной прессе неоднократно появлялись публикации о том, что Мавроди даже не удосужился защитить диплом. Общий посыл таких статей, конечно, ясен – миллионы россиян позволили себя обмануть обычному недоучке. Однако это не соответствует действительности – в 1978 году Мавроди получил диплом выпускника МИЭМ по специальности «искусственный интеллект».

На какое будущее мог рассчитывать в Советском Союзе молодой человек с таким дипломом в руках? Чаще всего, если во время учебы студент не блистал талантами, это было распределение в какой-нибудь вычислительный центр либо научно-исследовательский институт. Не стал исключением и Сергей Мавроди. Он получил назначение в один из ВЦ (вычислительных центров), где проработал целых три года.

На новом месте Мавроди ценили. Он был на хорошем счету у начальства и даже смог добиться небольшого карьерного роста, получив должность заведующего группой программистов. Однако такая жизнь была молодому Сергею не по нраву. И дело было даже не в деньгах – его угнетала скучная атмосфера в ВЦ, а еще он отдавал себе отчет в том, что перспективы дальнейшего роста в его профессии весьма туманны. Поэтому Мавроди решил уволиться.

Правило 3
Стыдных профессий не бывает

В дальнейшем журналисты с презрением писали о том, что после ухода с первой работы и вплоть до открытия «МММ» Сергей Мавроди занимался фарцовкой, то есть подпольной покупкой и перепродажей разных, малодоступных обычному советскому человеку вещей. Мавроди всегда решительно опровергал этот слух о своем прошлом. Фарцовкой он пробовал заниматься еще во время учебы в институте, однако быстро к ней охладел. После ухода из вычислительного центра Мавроди решил потратить те небольшие сбережения, которые у него были, на покупку видеомагнитофона.

На дворе был 1981 год. Такая техника считалась в Советском Союзе того времени роскошью, и владели ею очень немногие – как правило, это были специалисты, трудившиеся за границей, в одной из стран социалистического блока, либо дипломаты. Они могли привезти такое чудо домой из-за границы либо приобрести его дома – в магазине «Березка», в обмен на чеки Внешпосылторга и Внешторгбанка. Покупка была недешевой – так, бытовой советский видеомагнитофон «Электроника ВМ-12» продавался по госцене 1200 рублей. Однако после покупки счастливый обладатель новенького видеомагнитофона сталкивался с одной неочевидной проблемой – а где брать видеокассеты для просмотра?

Эпоха видеопрокатов еще не наступила. Первые видеопрокаты появились только во время перестройки, в 1985 году. Поэтому желающие приобщиться к миру кино решали проблему по-разному. Те, кто имел возможность, привозил кассеты с фильмами из-за рубежа. Кто-то покупал их у спекулянтов. А сами спекулянты брали кассеты у так называемых писателей. Именно таким «писателем» и решил стать будущий основатель «МММ».

Записями кассет Сергей занимался у себя дома, где обустроил себе небольшую студию. Работа была непростой. Запись кассет шла и днем и ночью. Не выдерживая такого режима работы, техника часто выходила из строя, и ее приходилось менять на новую. Зато у Сергея увеличился доход – если его зарплата в вычислительном центре иногда доходила до 300 рублей в месяц, то теперь он имел все 500. Однако такой образ жизни имел и свои минусы.

Официального места работы у Мавроди не было. В Советском Союзе существовала уголовная статья за тунеядство, а те 500 рублей, которые зарабатывал Сергей на записи кассет, были «нетрудовыми доходами». И если за тунеядство он мог отделаться всего лишь исправительными работами где-то за сто первым километром, то по второй статье планка наказания была существенно выше. За это будущий основатель «МММ» мог поплатиться конфискацией всего имущества и сроком до 5 лет. Да и само «писательство», именуемое на языке Уголовного кодекса «реализацией нелегальной продукции видеозаписи», могло обернуться для него целым ворохом проблем.

Чтобы не стать БОРЗым (то есть лицом Без Определенного Рода Занятий), Мавроди было необходимо устроиться на какую-нибудь официальную работу. Желательно такую, чтобы она позволяла без особых потерь заниматься «писательской» карьерой.

Через знакомых Мавроди сумел получить место дворника. Затем выпускник кафедры искусственного интеллекта какое-то время трудился ночным сторожем в Московском метрополитене, на станции «Свиблово».

А в 1983 году у Сергея Мавроди возникли первые проблемы с законом. Как уже упоминалось, он занимался записью кассет у себя дома. Это было удобно и дешево. К тому же едва ли не на первые доходы с этого занятия Мавроди установил на дверь студии замок. Когда же к нему домой являлся участковый, то дверь закрывалась на ключ, а страж порядка выслушивал историю о полной непричастности владельца квартиры к каким-либо незаконным деяниям. Но со временем бизнес Мавроди стал расти. Он обзавелся более дорогой техникой, которой становилось все больше. Скромная комната уже не вмещала в себя всю необходимую для работы технику, поэтому Сергей задумался о переносе студии в более пригодное и вместительное помещение.

«Писатели» того времени обычно занимались своим промыслом на съемных квартирах. Считалось, что так безопаснее: во-первых, случаи квартирных краж были редкими, а во-вторых, переезд студии на съемную квартиру отводил от «писателя» почти все подозрения. Подумав, Мавроди тоже решился на переезд, но в его случае все сложилось наоборот.

По признанию самого Мавроди, техники у него тогда было так много, что она с трудом помещалась в один грузовик. На новом месте соседи с большим интересом отнеслись к молодому парню, который решил переселиться в их дом и полдня носит какие-то коробки. В самой квартире, как оказалось, была жуткая звукоизоляция. И самое главное – этажом выше оказалась квартира начальника местного отделения милиции. Поэтому уже спустя несколько дней, приехав на место своей истинной работы, Мавроди встретил около входной двери в квартиру сотрудников ОБХСС – Отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности. Так, будущий владелец компании «МММ» впервые в своей жизни оказался в КПЗ.

Однако в этой ситуации Мавроди умудрился отделаться, по сути, лишь легким испугом – уже через 10 дней он оказался на свободе. Как объяснял это впоследствии сам Мавроди, за время ареста, пока принималось решение о возбуждении в отношении него уголовного дела, вышло постановление ЦК КПСС «О перегибах».

Впрочем, это версия самого Сергея Мавроди. И в этой версии, на наш взгляд, есть несколько белых пятен. Нужно понимать специфику «писательского» ремесла середины восьмидесятых. Сами «писатели» практически никогда распространением записанных кассет не занимались. Обычно они делали записи «под заказ» спекулянтов, который, в свою очередь, зависел от спроса покупателей, к примеру, на конкретный фильм. Кассеты с исходниками писатели получали тоже от спекулянтов. А сами спекулянты, впрочем, как и все остальные обитатели криминального дна, стучали правоохранительным органам. Поэтому возникает предположение, что так долго, почти два года, заниматься своим незаконным ремеслом Мавроди мог только при поручительстве, крыше, со стороны местных органов. Да и столь быстрый выход на свободу можно объяснить и более простой и тривиальной причиной – он стал возможен благодаря обещанию сотрудничать с органами.

Так или иначе, Мавроди оказался на свободе. И, что немаловажно, его имущество при этом нисколько не пострадало. Что и говорить, шокирующая доброта со стороны правоохранительных органов.

Правило 4
Умей хранить тайны

Следующие шесть лет из жизни Мавроди как будто бы выпали. Во многих статьях, биографиях и очерках, посвященных личности «великого махинатора», этот период практически не освещен. Сам Сергей Пантелеевич об этом времени тоже ничего не говорит. А ведь этот промежуток времени, между его самым первым арестом и регистрацией объединения «МММ», по идее, должен быть богатым на события. Именно в эти 6 лет произошло то, что ученые-экономисты называют накоплением начального капитала. Того самого начального капитала, который в фильме «Жмурки» был описан как то, что «очень тяжело накопить, но очень легко приумножить».

В одном из своих поздних интервью Мавроди вспоминал о жизни в Советском Союзе. «Меня вот иногда спрашивают: “Хорошо ли было в Союзе?” Нет. Плохо. Очень плохо. Хотя там я пребывал в относительном благополучии, а здесь, в нынешней России, у меня одни только сплошные беды да злосчастья: и в розыске я был, и в тюрьме потом. Там (в Советском Союзе. – Прим. авт.) у меня было почему-то постоянное ощущение, что я в тюрьме. На ПЖ причем. И выхода – никакого. Беспросветность какая-то полная и гнетущая. Серость, серость, серость…»

С наступлением новых времен у Сергея Пантелеевича появилась возможность увидеть мир в более ярких красках. Но любое начинание требует определенных вливаний, в том числе и финансовых.

Существует мнение, что в нашей стране не принято интересоваться происхождением того или иного капитала. И все-таки интересно – чем Мавроди занимался на протяжении целых 6 лет?

Вероятнее всего, Мавроди в этот момент времени продолжал заниматься своим прежним ремеслом – записыванием кассет и заводил разные, пока еще ни к чему не обязывающие связи и знакомства. Доход от его «писательской» карьеры, по идее, со временем должен был неуклонно падать. Уже появилось множество видеосалонов, да и сам факт наличия видеомагнитофона в обычной квартире не говорил о том, что его владелец является «сильным мира сего». Мавроди и раньше прекрасно отдавал себе отчет в том, что заниматься всю жизнь «писательством» он не будет, но ветер перемен заставлял искать другие варианты заработка.

Эпоха перестройки затронула каждого. «Кто был никем, тот стал всем»: сначала власть долго работала над созданием негативного образа коммерсанта, а затем дала добро на создание кооперативов.

Одновременно с крушением Советского Союза рухнули и былые представления о том, что в жизни человека является самым дорогим и ценным. Многие люди оказались невостребованными в новых реалиях.

Вполне возможно, что жизнь Мавроди могла сложиться совершенно иначе. Нет, он не вернулся бы на работу в родной научно-исследовательский институт, может быть, он нашел бы себя на каком-нибудь другом не совсем законном поприще, однако совсем скоро произошло событие, которое изменило его жизнь. В конце 1986 года в Советском Союзе был принят Закон «Об индивидуальной трудовой деятельности граждан СССР», который позволял заниматься производством товаров или услуг в некоторых сферах экономики. Конечно, с высоты сегодняшних дней этот закон выглядит откровенно грабительским – так, индивидуальным трудом граждане Страны Советов могли заниматься только в свободное от основной работы время, они ни при каких обстоятельствах не могли использовать наемный труд, а налог с их дохода мог составлять до 65 процентов. Однако для страны плановой экономики даже такой закон, при всех его очевидных недостатках, был настоящим прорывом. Правительство уже не могло закрывать глаза на растущий как на дрожжах сектор теневой экономики и рассудило, что «если беспорядки невозможно остановить, то их нужно возглавить».

Мавроди воспринял этот закон как знак свыше. Переписывание кассет к тому моменту было уже заброшено, аппаратура распродана, а сам Сергей вместе со своим младшим братом Вячеславом успел окунуться в омут предпринимательской деятельности. Торговали всем, чем только можно было, впрочем, не очень удачно. В 1988 году, например, братья были задержаны по подозрению в хищении, но опять очень быстро оказались на свободе. Что это было? Воля случая или невиновность? Или, может, все-таки заступничество старых друзей из органов?

А в 1989 году Сергей, Вячеслав и супруга Вячеслава, Ольга Мельникова, регистрируют собственное объединение. С названием решили не мудрить, назвали его просто по первым буквам их фамилий – «МММ». Впрочем, это не помешало Сергею Мавроди в своих более поздних интервью вносить сумятицу даже в этот, казалось бы, такой простой факт. Так, он говорил о том, что первоначально кооператив «МММ» принадлежал лишь ему, что же касается других людей, фамилии которых фигурируют в названии, – это не более чем просто случайные люди. Если родной брат со своей женой в картине мира Мавроди являются случайными людьми, то это подтверждает слухи о его зашкаливающей мизантропии.

Мавроди и компания решили заняться самым прибыльным бизнесом, который существовал в то время, – поставками и продажей оргтехники. На тот самый, пресловутый, начальный капитал скинулись все втроем – пригодились и те деньги Мавроди, которые он успел отложить во время «писательской «карьеры. Организаторские способности Сергея позволили довольно быстро наладить все необходимые деловые связи. А спрос на оргтехнику тогда был немалым. Казалось бы, ну откуда в стране, где уже начинались перебои с зарплатами, а прилавки были пустыми, мог этот спрос взяться? Ответ прост: конец восьмидесятых – девяностый год – это еще и время бурного роста малого и среднего бизнеса. Кооперативы и фирмы появлялись как грибы после дождя. В лучшем случае десятая часть этих фирм смогла просуществовать больше чем пару лет. Но в тот момент, когда фирма только открылась, ее владелец, как правило, меньше всего думал о далеком будущем. Все мысли молодых бизнесменов крутились вокруг представительности. Оборот фирмы мог составлять пару тысяч рублей, а о ее существовании знали лишь друзья владельца, но у нее обязательно должен был быть просторный офис с хорошей мебелью, красавица-секретарша и компьютер, а еще лучше два. Потенциальный клиент или заказчик, очутившись в таком месте, должен был сразу же испытать трепет перед ее владельцем, понять, что здесь крутятся солидные деньги, и, разумеется, отдать тому свои. Думать о том, что весь этот антураж – обычная потемкинская деревня, абсолютно не хотелось. Тем более думать об этом в итальянском кресле из натуральной кожи.

Именно на таких покупателях объединение «МММ» и начало зарабатывать свои первые крупные деньги.

Правило 5
Отдай копейку, чтобы забрать миллион

Уже тогда Сергей Мавроди понимал ценность по-настоящему качественного пиара. Странное дело, но человек, который родился и вырос в Советском Союзе, понимал это так же отчетливо, как тот, кто провел все детство в окрестностях нью-йоркского Манхэттена. Конечно, в Советском Союзе существовала реклама, но без учета крайне редких исключений, как правило, она была довольно серой и посредственной. Могло сложиться впечатление, что ее авторы просто отбывают номер, пытаясь сделать работу не качественно, а к назначенному сроку. К чести Сергея Пантелеевича, таких, с позволения, творцов он всегда старался избегать и на хорошую рекламу денег никогда не жалел.

Второго апреля 1991 года москвичи и гости столицы были озадачены – стоимость проезда в московском метро подорожала в три раза, с пяти до пятнадцати копеек. А ведь в последний раз цена менялась аж тридцать лет назад, в 1961 году, в связи с деноминацией. Конечно, слухи о повышении цены ходили по Москве уже несколько месяцев, но люди относились к ним с усталым равнодушием – мало ли что говорят, может, и пронесет. Не пронесло, а цена за дорогу, одна из важнейших статей расходов жителя любого мегаполиса, теперь откусывала от семейного бюджета еще больший кусок.

Мавроди понял, что для его объединения наступил по-настоящему звездный час. И 31 июля 1991 года кооператив «МММ» сделал бесплатным проезд в московском метро для всех желающих. По слухам, эта акция обошлась Мавроди в один миллион долларов. В дальнейшем эта акция, день открытых дверей в метро, проводилась неоднократно.

На каждой станции метрополитена в те дни были размещены лаконичные рекламные плакаты с изображением логотипа компании – тех самых трех букв – и напоминанием о том, что данная акция проводится благодаря компании «МММ». Ненавязчиво, но понятно. Недоброжелатели, разумеется, распространяли слухи о том, что Мавроди неспроста выбрал для этой акции именно конец июля. Мол, конец июля – это пора отпусков, людей, даже в столице, в это время года меньше, чем обычно, количество поездок в эти дни снижается, а проезд льготникам вообще оплачивает государство. Но, с другой стороны, кто мешал провести такую же акцию конкурентам «МММ»? Никто. А далекие от мира компьютерной техники и незнакомые с «МММ» москвичи еще долго расшифровывали для себя ее аббревиатуру как Меценаты Московского Метро.

Благотворительность Мавроди не ограничивалась оплатой проезда. Начало девяностых годов – то время, когда государство оставило наедине со своими проблемами целые отрасли. В стране, где не выплачивались зарплаты шахтерам и врачам, разумеется, почти никому не было дела до музыкантов либо людей из мира кино. Мавроди решил обратить это обстоятельство в свою пользу. Он помогал начинающим режиссерам с деньгами, практически ничего не требуя взамен. Впрочем, условие было: я помог тебе, значит, когда мне понадобится твоя помощь – ты поможешь мне. Именно так завязалось знакомство между Мавроди и молодым режиссером Бахытом Килибаевым. Килибаев, который был на тот момент уже известен как соавтор сценария к нашумевшему фильму «Игла», с Виктором Цоем в главной роли, искал деньги на съемки уже собственного фильма. На дворе был 1989 год, и от Бахыта все попросту отмахивались – система кинопроката в стране рухнула, шансов вернуть деньги за счет зрителей – практически никаких. Однако Мавроди сумел рассмотреть потенциал в тридцатиоднолетнем режиссере и дал ему почти всю запрашиваемую сумму. Так, спустя три года на экранах тех немногих кинотеатров, которые сумели избежать участи мебельных складов, появился фильм ужасов «Гонгофер». Его начальные титры открываются логотипом компании «МММ-студия». А через пару лет именно Бахыт Килибаев выступит в роли режиссера рекламных роликов банка «МММ» и создателя культового Лёни Голубкова.

Правило 6
Уходи вовремя

Семейное дело Мавроди росло не по дням, а по часам. Кооператив сумел преодолеть границы Москвы, и еще до распада Советского Союза система «МММ» включала в себя десятки филиалов по всей стране. Помимо продажи оргтехники, кооператив занимался и продажами бытовой техники, биржевой деятельностью и даже организацией конкурсов красоты. На одном из таких конкурсов глава «МММ» встретил свою будущую жену – уроженку города Запорожье Елену Павлюченко.

Девиз финансовой пирамиды, «У “МММ” нет проблем!», полностью соответствовал истинному положению дел. Некоторые проблемы, впрочем, иногда возникали. Как у любого предприятия, которое занято торговлей, у «МММ» время от времени возникали сложности с наличием свободных, не занятых сделками денег. Большинство банков к тому времени принадлежали криминальным группировкам, сотрудничество с которыми могло обернуться целым ворохом ненужных проблем. Таких, как откровенно грабительские проценты за кредит или попытка взять предприятие-должника под свою крышу. Мавроди всегда избегал любых контактов с представителями мира криминала и решил данную проблему по-своему. Он просто взял и открыл собственный банк. Центробанк, выдававший в то время лицензии направо и налево, легко выдал такую и детищу Сергея Пантелеевича.

В 1992 году деятельность «МММ» вызвала пристальный интерес со стороны другой организации с именем из трех букв – МВД. Министерство внутренних дел обратило внимание на многочисленные факты неуплаты налогов. У знающих людей такие обвинения всегда вызывали понимающую улыбку. В стране, где практически никто в то время налоги не платил или находил тысячу способов их уменьшить, это означало лишь одно – владелец организации просто не занес взятку в нужный кабинет. Либо непредвиденные проблемы возникли у его покровителей.

В январе 1992 года в офисах компании были проведены обыски и изъяли документы, а счета в «МММ-Банке» арестованы. Спустя несколько недель сотрудники ГУОП МВД изъяли документы из шести банков, с которыми «МММ» имела дела. Это мероприятие правоохранительные органы называли плановой проверкой. Другие банки под влиянием происходящего отказывались выдавать «МММ» кредиты. Неужели у «МММ» начались проблемы?

Сами по себе обыски в офисе и аресты счетов, безусловно, вещь неприятная. Но было ли это настоящим наездом со стороны властей, началом конца? Наверное, нет. Известны случаи, когда после выплаты штрафа организация продолжала свою работу. Да, расходы на покровителей, конечно, увеличивались, но так ли это важно, когда речь идет о доходном деле, деле всей жизни? Нет. Но итоги этого по большому счету рядового наезда оказались поистине историческими.

Существует мнение, что именно после этой атаки профильных ведомств Мавроди решил окончательно покончить с торговлей и полностью сосредоточиться на финансовых операциях. «МММ» начала предлагать российским инвесторам американские ценные бумаги, но они большим спросом не пользовались. Поэтому Мавроди обратил внимание на ваучерную приватизацию.

Правило 7
Сохраняй рассудок, когда все сходят с ума

Непонимание происходящего и безнадежность – самые банальные слова, которые можно сказать о состоянии российской экономики начала девяностых. Непонимание происходящего вокруг, отсутствие надежды у населения и оптимизм. Оптимизм министров, которые считали, что стране по силам за короткое время добиться западных стандартов жизни. А еще начало девяностых – это время реформ, при помощи которых к этим золотым стандартам собирались прийти.

1992 год стал символом, пожалуй, самых кардинальных реформ в истории российской экономики. Это был первый год официально провозглашенных рыночных реформ, которые проводились правительством Егора Гайдара и позже получивших название «шоковой терапии». Смысл этой реформы заключался в отказе от фиксированных цен на большинство товаров, что, по мнению авторов реформы, привело бы к решению продовольственного и товарного кризиса. Прилавки магазинов за долгое время снова оказались бы заполненными.

Да и само финансовое законодательство начала девяностых было, мягко говоря, несовершенным.

Начать стоит с того, что обычных, всем знакомых коммерческих банков в СССР просто не было. Все расчеты осуществлялись исключительно через Госбанк СССР. Что касается населения, то его обслуживал Сбербанк.

В итоге на рынке банковских услуг сложилась странная ситуация. Какое-нибудь государственное предприятие вполне могло получить кредит, потому что для работы с предприятиями была создана целая сеть отраслевых банковских учреждений. К 1988 году таких «спецбанков» было целых 5 – упомянутый Сбербанк, а также Сельхозбанк, Жилсоцбанк, Стройбанк и Внешторгбанк.

Но если кредит понадобился бы кооперативу, то получить его он не мог. Деятельность спецбанков контролировалась на самом высоком уровне, и поэтому в их кассовой или кредитной истории даже не было такой услуги – выдать кооперативу кредит.

Однако кооператоры нуждались в деньгах и этим создавали определенный спрос на такую услугу. А если эту услугу не предоставляет государство, то ее предоставит частный сектор. 24 августа 1988 года в казахстанском Чимкенте появился первый советский частный банк. А еще спустя два дня такой же банк появился в Ленинграде. История даже сохранила его название – «Патент».

Количество банков увеличивалось в геометрической прогрессии. К концу 1988 года в стране было уже 25 коммерческих банков. И их число только увеличивалось, к началу 1990-х их было уже больше тысячи.

Эти банки появлялись отнюдь не из воздуха. Больше половины из них являлись бывшими филиалами спецбанков.

В январе 1991 года произошло событие, которое гражданам Страны Советов запомнилось надолго. Речь идет о денежной реформе, которая, по сути, лишила людей всех их сбережений.

Вечером 22 января по Центральному телевидению СССР был зачитан указ президента, который гласил, что из обращения изымаются банкноты номиналом 50 и 100 рублей образца 1961 года. Граждане могли обменять эти уже не действующие купюры на деньги нового образца. Причем обмену подлежали лишь те суммы, которые не превышали одной тысячи рублей.

Указ был коварен. Он вступал в силу уже на следующий день, 23 января. По сути, люди узнали о планах правительства постфактум – ведь все сберегательные кассы уже были закрыты. Что же касается обмена банкнот, то его было необходимо провести до 25 января. Оставалось всего 3 дня, а кто не успел, тот опоздал.

Зачем государство решилось на такую реформу? Прежде всего, таким образом правительство рассчитывало одним взмахом решить бюджетный кризис в стране.

Дело в том, что начиная с конца 1980-х годов советская экономика столкнулась с тотальным дефицитом товаров – их не хватало. Импорт товаров и собственное производство со спросом объективно не справлялись. Чтобы решить эту проблему, в 1989 году были введены талоны. Эти талоны давали право приобрести тот или иной товар, начиная от продуктов питания и заканчивая товарами для дома.

Карточная система, разумеется, не была принципиально новым изобретением советских властей. Вот только в жизнь этот замысел был воплощен посредственно – обладание заветным талоном вовсе не гарантировало того, что его владелец совершит покупку.

Отоварить талон было непросто. Даже продукты (не говоря о других товарах) заканчивались гораздо быстрее, чем люди успевали занять место в очереди в магазин. Нормы по карточкам тоже менялись – как правило, в сторону уменьшения.

Сложилась патовая ситуация – у подавляющего большинства людей были на руках значительные суммы денег, которые было не на что потратить. К тому же государство продолжало искусственно удерживать цены на довольно невысоком уровне. Если всего 20 лет назад, в 1970 году, на один рубль приходилось 62 копейки товаров, то в 1990-м на этот же рубль «полагалось» только 14 копеек.

Среди населения началась паника. От крупных купюр надо было срочно избавиться. Самые сообразительные покупали билеты на самолеты и поезда. Делалось это не из-за внезапной тяги к путешествиям, а для того, чтобы спустя время сдать эти билеты обратно и получить уже новые купюры. Находились и те, кто сам себе отправлял денежный перевод, рассчитывая получить его уже в новых банкнотах.

Правительство, как оно считало, в некоторых вопросах пошло навстречу гражданам. Например, пенсионеры могли обменять даже не тысячу, а всего лишь 200 рублей. Но в качестве компенсации для них продлили сроки обмена – на целых два дня. Также держатель крупных сумм мог оплатить денежным переводом товар, стоимость которого явно превышала пресловутую тысячу, – автомобиль, телевизор. Вот только физически приобрести их было невозможно.

Существовали и некоторые лазейки. На бумаге была возможность поменять и куда большую сумму, чем 1000 рублей, – в том случае, если по какой-то уважительной причине человек не обменял деньги в трехдневный срок. Специальной комиссии было необходимо предъявить справку – о январской командировке или больничном, – а затем объяснить, откуда у него вообще появилась сумма свыше 1000.

Больше всего от этой меры пострадали как раз те люди, образ жизни которых раньше воспевался советской властью. Бережливые, рачительные, отказывающие во всем ради одной большой покупки – квартиры или автомобиля. Крупные сбережения, в несколько десятков тысяч рублей, обменять было практически невозможно. Те же, у кого сбережений не было, почти не пострадали.

Помогла ли эта мера экономике? Нет. Денежная масса если и была сокращена, то незначительно. Практически все экономисты называют сумму изъятых у населения денег в диапазоне от 6 до 14 миллиардов рублей. И это при том, что изначально планировалось изъять около 80 миллиардов. Оставшаяся на руках у людей сумма денег все равно в несколько раз превосходила имеющиеся у государства товарные запасы.

Решить вопрос с дефицитом товаров тоже не удалось. Более того, даже тот скромный розничный товарооборот просел еще больше – на 12 процентов. Дефицит бюджета рос уже не по месяцам, а по неделям. Чтобы хоть как-то его остановить, спустя всего 3 месяца, в апреле 1992 года, розничные цены были увеличены до 55 %. Но это цифры из официальных постановлений – в действительности цены выросли в 2, а то и в 3 раза.

От ценовой стабильности не осталось и следа. Впервые за 70 лет перед населением замаячил призрак нищеты. Причем больше всех пострадали те, кто, как казалось, сумел безболезненно пережить январь, – люди, у которых не было никаких сбережений, пенсионеры и бюджетники. В итоге правительству пришлось объявить о повышении пенсий и зарплат. Эта мера, по сути, уничтожила все то, что было сделано раньше. Выпуск новых денег (тех самых, которые выплачивались пенсионерам и бюджетникам) превысил объем всего того, что было конфисковано в январе.

Иногда складывается впечатление, что руководство тогдашнего Минфина рассматривало эмиссию денег как волшебную палочку, которую нужно использовать в любой непонятной ситуации. Последствия эмиссии усугубили положение еще больше. К августу 1991 года в обороте оказалось еще 57 миллиардов рублей. Лучше от этого не стало никому – дефицит бюджета стал еще больше, а население из-за повышения цен той прибавки к зарплатам и пенсиям просто не почувствовало.

Пострадала и промышленность. Из-за быстрого роста цен произошел отток денег с вкладов. Банки оказались не в состоянии выдавать кредиты. Пришлось увеличивать процентные ставки, а кредиты выдавать только на короткие сроки. Предприятия оказались лишены возможности делать инвестиции в долгосрочные проекты.

Это привело к тому, что коммерсанты – особенно те, которые работали с иностранными компаниями, начали избегать сделок в рублях. Начало 1990-х – это расцвет бартерных сделок. Минфин, не желая оставаться чужим на этом празднике жизни, ввел налог 35 % от продажи валюты на торгах. В ответ экспортеры подняли внутренние цены, чтобы компенсировать налоги.

Никакой денежной стабилизацией и не пахло. Это было очевидно уже к концу 1991 года. В ноябре 1991 года председатель союзного Госбанка, Виктор Геращенко, написал аналитическую записку, которая предназначалась для Михаила Горбачева. В ней говорилось о том, что Госбанк не в состоянии контролировать денежное обращение. Причина провала, по мнению Геращенко, заключалась в том, что центральные банки союзных республик эмитировали значительные суммы безналичных рублей – разумеется, не согласовывая этого с Москвой. Смысл записки очевиден: гениальный замысел провалился из-за своеволия подчиненных.

Досталось от Геращенко и Гознаку. По его мнению, Гознак (к тому моменту уже подчинявшийся Госбанку) не обладал ресурсами, необходимыми для своевременного изготовления банкнот и монет. О том, что именно Гознак в первом полугодии 1991-го изготовил 57 миллиардов рублей, предпочитали не вспоминать.

А еще одним из самых главных элементов всех этих реформ стала приватизация – передача государственной собственности в частные руки. Слово «приватизация» уже было знакомо людям. В малых масштабах приватизация началась еще весной 1991 года, но большого ажиотажа или резонанса в обществе она не вызвала: речь шла о переходе в частные руки слишком небольших предприятий торговли. Самая большая добыча приватизации того периода – продажа сорока девяти процентов акций «КамАЗа» в сентябре 1991 года.

Но это были еще только цветочки, проба пера. По-настоящему масштабные сделки начались уже после распада СССР и подписания президентом России, Борисом Ельциным, указа о госпрограмме приватизации на 1992 год, которая была затем одобрена парламентом страны. В рамках этой программы малые предприятия могли напрямую продаваться их работникам или на торгах. Крупные предприятия сначала подвергались акционированию, а затем эти акции поступали в продажу, причем не менее 29 % уставного капитала нужно было продавать на публичных аукционах за приватизационные чеки. Или, иначе говоря, за ваучеры.

Pulsuz fraqment bitdi.