Kitabı oxu: «Ужасно богатые вампиры. Три королевы»

Name: Ужасно богатые вампиры. Три королевы
Author: Женева Ли
ISBN: 978-5-04-249800-8

Женева Ли

Şrift:

Тебе

Серия «Freedom. Ужасно богатые вампиры. Бестселлер Женевы Ли»

Geneva Lee

Three Queens

This edition is published by arrangement with Alliance Rights Agency

c/o Entangled Publishing, LLC

Перевод с английского Е. Панкеевой

Глава 1
Джулиан

– Лорд Джулиан Руссо и его невеста Тея Мельбурн.

Сделав это объявление, слуга отошел в сторону, пропуская нас вперед, к лестнице.

Гости сразу же принялись перешептываться, а я обвел взглядом бальный зал внизу. Под зачарованными стеклянными люстрами, парящими в воздухе, собрались члены королевских семей вампирского мира и хранители, молодые и старые. Зрелище поражало, как и столетия назад. Арочные окна украшала запорошенная снегом мишура, увитая подмерзшим плющом, а самом центре зала стояло огромное вечнозеленое растение, и гирлянды на нем мигали и гасли, как звезды в ночном небе.

В помещении до сих пор витали остаточные частицы чар, которые пережили проклятие, но, несмотря на зимнее убранство бального зала, и вампиры, и хранители были в открытых соблазнительных платьях или смокингах без пиджаков. Праздник лишь назывался солнцестоянием, на деле же этот вечер проводили для того, чтобы бессмертные могли блеснуть своим богатством, а ведьмы – угасающей магией. Но меня не волновало ни то ни другое.

Я хотел лишь подтвердить слухи, кружащие в зале: Джулиан Руссо выбыл из брачной гонки.

Гости переглядывались, склонив головы, а новость о моей помолвке неслась по толпе. Лишь взгляд одной пары глаз с чернильно-черными зрачками был обращен на нас. Сердитый взгляд моей матери. Шедшая рядом Тея запнулась. Никто этого не заметил.

Кроме меня.

И все же это было лишь мелочью по сравнению с ее гневом.

Я ответил на яростный взгляд Теи самой очаровательной улыбкой, на которую был способен, однако она лишь прищурилась и осторожно выпрямилась, вернув самообладание и равновесие.

– Я виноват, – прошептал я.

Тея проворчала что-то о скалах и необходимости предупреждать, но расправила плечи и ослепительно улыбнулась мне. Я знал, что не стоит доверять этой улыбке. И что наломал дров. Снова.

– Да, ты виноват, – пробормотала она, мастерски сохраняя самообладание, – но я не позволю твоей матери видеть, что мы ссоримся.

– Я заглажу вину перед тобой позже, – пообещал я, подхватив ее ладонь, когда мы начали спускаться по лестнице.

Толпа дружно ахнула, и ропот перешел в возмущенный шепот.

– Ты не надел перчатки, – сообщила Тея примерно в тот момент, когда и я это заметил.

– Спасибо, что напомнила, – холодно ответил я.

– Обращайся. – Ее улыбка стала шире и наконец достигла глаз. Тею откровенно забавляло происходящее. – Я бы напомнила раньше, но едва не погибла и приходила в себя.

– Ты просто драматизируешь.

– Может, вернемся в машину? – предложила она, правильно угадав, что я оставил перчатки там. Я так сосредоточился на Тее – на кольце, которое она теперь носила, – что не догадался вытащить их из бардачка.

Но я уже вел ее к следующей ступеньке, и руки без перчаток сами по себе были знаком.

– Не стоит переживать об этом.

– Идешь против системы.

Тея выгнула бровь, осторожно ступая по ковролину цвета слоновой кости, а я не сводил с Теи глаз, игнорируя любопытные взгляды гостей внизу. Пусть болтают.

Я сомневался, что Тее было удобно спускаться по столь древней лестнице, пусть и покрытой ковром, в ее туфлях, однако некоторыми прекрасными качествами они обладали. Например, делали Тею выше, и теперь ее было так легко поцеловать, а ноги в них и вовсе стали настоящим искушением. Позже я планировал поднять ее на руки и взять прямо у стены, чтобы каблуки впивались мне в спину.

Тея прочитала мои мысли, и у нее перехватило дыхание, а щеки дразняще порозовели. Затем вокруг меня расцвел аромат сладкой дыни.

– Обещаешь?

– Обязательно, – пробормотал я, целуя ее руку.

Тея зарделась сильнее, и я вдохнул аромат ее возбуждения. Я не делал этого намеренно, хоть и рад был ее реакции, однако поцелуй позволил мне продемонстрировать всем кольцо, которое Тея надела поверх атласных перчаток. Раз нас заставили присутствовать на этих древних ритуалах, я намеревался выгодно это использовать. Объявление, поцелуй, даже забытые мной перчатки – все это только лишь быстрее распространяло новость: я действительно выбыл из брачной гонки.

Навсегда.

– Что ты задумал? – прошептала Тея.

– Сплетни распространяются быстро, любовь моя.

Толпа расступилась перед нами, когда мы направились к моей семье, чтобы соблюсти приличия и поприветствовать ее главу.

И это было настоящим испытанием. Если Сабина решит устроить скандал, может родиться совершенно иной слух. Вероятно, мне стоило предупредить Тею и об этом.

Но она грациозно шла рядом со мной и любезно улыбалась незнакомцам, таращившимся на нее. Мы подошли к моим родителям, и Тея тепло их поприветствовала.

Доминик Руссо ухмыльнулся и слегка кивнул мне, показывая, что оценил нашу тактику. Он не осмелился бы озвучить это в присутствии своей жены, но и его жеста было достаточно. Моя пара начала завоевывать его расположение. Да и братья, даже Бенедикт, в случае чего встали бы на мою сторону. И только один член семьи был против моего выбора.

Мы приблизились, и мама подняла верхнюю губу, обнажив клыки, которые, казалось, всегда удлинялись, когда Тея оказывалась рядом. Я расправил плечи, показывая силу. Было время, когда мама могла меня одолеть, тем более что на тысячи лет старше и более опытна в боях, но сейчас у меня было то, чего нет у нее.

Пара. Та, защищая которую, я с готовностью отдам свою жизнь.

– Мама, – тихим голосом сказал я. – Счастливого солнцестояния.

Она моргнула, и ее взгляд переместился с нас на наши соединенные руки.

– Ты забыл перчатки, – неодобрительно фыркнула она. – Я велю слуге немедленно их принести.

– В этом нет необходимости. Я буду в полной безопасности. У меня нет желания прикасаться к кому-либо этим вечером, кроме моей пары. – Я повысил голос так, чтобы подслушивающие нас гости уловили последнюю часть. Если у кого-то и были сомнения касательно нашей помолвки, то известие о том, что мы связаны, убедит их наверняка.

– Вздор. – Мама щелкнула пальцами, и рядом с ней появился слуга. – Мой сын забыл перчатки. Принеси их ему.

– Пожалуйста, – шепотом добавила Тея.

Сабина перевела свой темный взгляд на нее. Моя мать, в платье винного цвета, которое струилось по плечам и элегантно ниспадало по спине, с двумя черными косами, уложенными в виде короны, и с красной помадой на губах, была олицетворением ангела смерти, который на обед, возможно, съел чье-то сердце. Рядом с ней Тея, в платье с золотыми перьями, просто сияла. Несмотря на нервозность, она излучала радость, как идеальное теплое весеннее утро. Они были полными противоположностями: моя мать – как полночь, а Тея – обещание нового дня.

– По крайней мере, твоя невеста хоть немного соображает, – продолжила мама. – Возможно, она сможет убедить тебя уважать наши традиции.

– И правда, – холодно ответил я, борясь с желанием улыбнуться. Обращение к Тее как к моей невесте не означало ее прямое благословение, конечно, но она признала наши отношения – публично признала.

– Ты выглядишь прекрасно, – вмешался отец, подойдя ближе, чтобы взять Тею за руку. – И я поздравляю вас обоих.

Стоящая рядом с ним Сабина сжала губы в тонкую линию. Видимо, все зашло слишком далеко, но дело уже сделано.

Глава семьи и ее супруг публично признали нашу помолвку.

Тея глубоко вздохнула, несомненно, догадавшись, о чем я думаю.

– Счастливого солнцестояния вам обоим. Для меня большая честь присоединиться к вашей семье.

Эту сцену мы не сыграли бы лучше, даже если бы репетировали. Все для нашей аудитории. Когда слуга вернулся с моими перчатками, я взял их, и, как только надел, Сабина прочистила горло, явно радуясь, что я собираюсь соблюсти хоть какой-то этикет.

– Нам нужно обойти всех. – Она махнула рукой отцу. – Пойдем.

Он слегка закатил глаза, подставляя локоть, но без возмущений занял свое место рядом с ней.

– Прежде чем ты уйдешь, – остановил я ее, – я снял частную виллу на западной стороне острова.

– О? – Мама тихо закипела от ярости, но пожала плечами. – Полагаю, вам нужно больше места для того, чем вы там занимаетесь.

– Скорее больше романтики, – сказал я с ухмылкой. – Совет ясно дал понять, чего ждет от нас.

Тея споткнулась, слегка заваливаясь, словно мои слова чуть не сбили ее с ног, но моя мать сохранила спокойствие, хотя ее глаза зловеще потемнели.

– Конечно. Именно так.

– Именно так, – кивнул я.

– Полагаю, после этого вечера мы вас больше не увидим?

– Не раньше Нового года, – твердо сказал я.

– Они будут ожидать вашего появления в канун праздника, – возразила она.

– Пришли нам всю информацию. Я подумаю, что можно сделать.

Сабина улыбнулась, показывая ту смертельную красоту, которую я научился бояться в детстве.

– У вас нет выбора.

Я просто кивнул. Сообщение было получено. Я разыграл карту и выиграл, но эта игра не закончится сегодня вечером. Нам придется участвовать в этом жутком представлении, куда бы прихоть Совета нас ни завела. И впереди ждало еще большее количество Обрядов.

Мои родители проскользнули в толпу, принимая от всех добрые пожелания.

– Все прошло лучше, чем я ожидал, – сказал я, теребя галстук-бабочку, но когда взглянул на свою пару, то понял, что она буквально кипит от злости.

– Темный угол, сейчас же, – приказала она, резко развернувшись к темным коридорам, ведущим из бального зала.

Что-то подсказывало мне: она хотела остаться наедине явно не для того, чтобы заняться любовью.

Глава 2
Тея

Я не злилась на Джулиана. Я была в ярости. Потому что весь день переживала и строила догадки о том, что он задумал, пока сама пыталась разобраться, кто я есть на самом деле, а он тем временем планировал все это. Даже предложение…

Я подавила боль, чтобы сосредоточиться на ярости и гневе.

Все хотели поздравить нас с помолвкой, и у нас ушло больше времени на то, чтобы покинуть бальный зал, чем хотелось. Нескольких гостей я уже видела на других мероприятиях, но все равно не знала их лично. Братьев Джулиана нигде не было видно, а Жаклин опоздывала. К тому времени, как Джулиан вышел через открытую дверь патио, мое лицо уже болело от вымученной улыбки. Я позволила ей исчезнуть, пока мы шли через крытый каменный двор, под сводчатым деревянным потолком которого висели гирлянды, окутывая все теплым сиянием.

– Темных углов хватает, – пробормотала я, пока Джулиан продолжал идти.

– Я полагаю, ты хочешь уединиться. – Он говорил ровно и осторожно. Знал, почему я хотела остаться с ним наедине.

Может быть, поэтому он повел меня вниз по каменным ступеням в пышный сад. Джулиан остановился, когда мы спустились, и повернулся ко мне.

Я запротестовала, когда он наклонился и потянулся к моей ноге.

– Ты что делаешь?

– Не волнуйся. Я не пытаюсь соблазнить твою лодыжку, – холодно сказал он, обхватив ее пальцами, и попросил поднять ногу.

– Ладно. – Я скрестила руки на груди, всем видом показывая, что у меня нет настроения.

Джулиан снял с меня туфлю, а затем потянулся за другой. Я застонала от облегчения, пошевелив пальцами ног. Золотые туфли были очень красивыми, но каблуки – слишком высокими, и после часа в них на твердом мраморном полу ноги пульсировали от боли.

– Лучше? – Джулиан выпрямился, подцепив пальцами мои туфли.

Я кивнула, но не улыбнулась.

– Я все еще злюсь на тебя.

– Знаю. – Он прихватил зубами нижнюю губу, словно пытался сдержать ухмылку. По крайней мере, у него была хоть крупица инстинкта самосохранения. – Я не хотел, чтобы ты тревожилась за сегодняшний вечер.

– Поэтому унизил меня? – спросила я с вызовом.

Я не стала дожидаться его ответа и направилась вглубь сада. Мои босые ноги погрузились в мягкое травяное одеяло, которое оказалось на удивление прохладным, учитывая температуру воздуха. Я обхватила руками плечи и посмотрела на ночное небо. Здесь, среди множества вампиров и ведьм, я чувствовала себя одинокой и только с одним человеком могла поговорить о своих чувствах.

Но как я могла говорить с ним об этом, если он и был причиной моей печали?

– Тебе холодно? – спросил Джулиан, присоединяясь ко мне.

Я покачала головой.

– Тебе не следовало этого делать.

– Знаю. – Он глубоко вздохнул и сохранил между нами небольшую дистанцию. – Мне жаль. Я не думал, что это унизит тебя.

В его словах сквозило искреннее разочарование, и я почувствовала тягу наших брачных уз. Он говорил всерьез. Ему было больно. Он нуждался во мне и сейчас, вероятно, чувствовал то же самое желание, но я сопротивлялась его зову.

– Ты сделал предложение сегодня вечером, чтобы объявить об этом на празднике? – спросила я.

– Я сделал предложение вчера вечером, – напомнил он.

– Ты понимаешь, о чем я.

Он разразился потоком ругательств, и я подняла брови.

– Ты ругаешься, потому что я тебя подловила или понял, какой ты придурок?

– Может быть, и то и другое, – мрачно ответил он. – Я не подумал.

– Очевидно.

– Я не планировал делать предложение прошлой ночью, но раз уж все решено, мне захотелось, чтобы весь мир узнал об этом как можно скорее. Поэтому я решил подарить тебе кольцо раньше. – Он замолчал и повернулся ко мне, на его лицо падал лунный свет. – Я не думал о твоих чувствах. Я просто…

Я уже знала продолжение, и для этого мне не нужно было читать его мысли. Он как-то сказал, что хочет кричать со всех крыш о том, что мы связаны, так что дело было совсем в другом.

– Итак, большая часть вампиров знает, что мы помолвлены, но понимают ли они, что мы связаны? – спросила я.

– Скорее всего, любой, кто подошел достаточно близко, чтобы поздороваться. Но там полно всяких тварей.

Перефразируя – запахов было много.

– Мне следовало спросить твоего разрешения, – добавил он.

Я подавила желание закатить глаза, потому что тогда они наверняка завалятся так далеко, что застрянут.

– Тебе не нужно мое разрешение. Я просто хочу знать о твоих планах, потому что чуть не слетела с лестницы, когда слуга объявил о нас.

– Я бы не дал тебе упасть, – хрипло возразил Джулиан, но я предостерегающе подняла палец.

– Не в этом суть. Мы команда. Никаких секретов. Никакой лжи. Мы обещали друг другу.

Он задумался на секунду, откидывая прядь темных волос со лба.

– Я думал, ты будешь переживать.

– Но? – подсказала я, зная, что это еще не все.

– Солнцестояние очень ценится вампирами. Я знал, если и будет хоть какой-то шанс, что мама публично благословит нас, то именно в этот вечер.

– Потому что у нее будет рождественское настроение? – пробормотала я. – Это так не похоже на Сабину.

– Потому что ее больше волнует мнение незнакомцев, чем чувства членов ее семьи, – с горечью сказал он. – Она бы никогда не потеряла лицо перед таким количеством влиятельных вампиров.

– Понятно. Но разве она действительно одобрила наш союз? – Я вспомнила слова Жаклин о том, что для замужества ей нужно благословение матери. Джулиан вел себя так, будто мог – и будет – делать все, что захочет… – Можем ли мы пожениться без ее одобрения?

– Да, – твердо ответил он.

– Законно?

– В мире смертных, – тихо сказал Джулиан.

Я закрыла глаза. Несмотря на все разговоры о прогрессивном обществе, вампиры порой были ужасно, оскорбительно старомодны.

– Почему ты мне этого сразу не сказал?

Джулиан подошел ко мне вплотную и обхватил мой подбородок своими голыми ладонями. Он снял перчатки, которые его попросили надеть, а я слишком погрузилась в собственные переживания, чтобы это заметить.

– Потому что я не хотел, чтобы ты хоть на секунду усомнилась в нас, чтобы переживала о том, что скажет Совет вампиров или мои родители. Мы поженимся.

– А если мы сделаем это без их благословения?

– Будут последствия, – признал он мрачно. Его глаза стали такими же темными, как ночное небо над нашими головами.

– От тебя отрекутся, – предположила я.

Он мгновение изучал мое лицо, а затем тихо рассмеялся:

– Значит, Жаклин рассказала тебе о своей выходке с оборотнем в Риме.

Я кивнула:

– Джулиан, я не хочу, чтобы ты потерял свою семью.

– Даже мою мать? – Он ухмыльнулся, но мне удалось придержать язык. – Никто не встанет между нами. Это клятва, которую я дал тебе, когда мы стали парой. Ты самый важный человек в моей жизни, и, если у нас будем только мы, для меня этого достаточно. – Он коснулся большим пальцем моих губ. – Ты ведь пожертвовала своей семьей ради меня.

– Но если бы я могла найти свою маму и поговорить, – призналась я, – то сделала бы все возможное, чтобы она осталась рядом.

Даже после всего, что она сделала – после лжи и секретов, – я чертовски по ней скучала.

– Мы найдем ее, любовь моя, – пообещал он, – и я больше не буду огорошивать тебя неожиданными объявлениями.

– И ты предупредишь, если решишь съехать на машине с утеса? – холодно спросила я.

– Клянусь колом в сердце.

Он обнял меня за талию и притянул к себе. Без каблуков я едва доходила ему до груди, из-за чего было сложнее его целовать, но легче слушать стук его сердца.

– Никаких колов в этом сердце, – заявила я.

– Определенно никаких, пока ты со мной рядом, – ухмыльнулся он.

Лунный свет сверкнул в его темных волосах, и я схватила Джулиана за лацканы, потянув вниз, чтобы запустить пальцы в его шевелюру.

– Помнится, ты обещал мне темный угол, – прошептала я. – Но мы, кажется, стоим на открытом месте.

Неотразимая ухмылка искривила его рот.

– Устроим шоу?

– Хватит с меня скандального поведения на этот вечер.

Но мое тело ныло от желания. После Второго обряда мы использовали любую возможность побыть наедине. Кто-то даже взялся оставлять поднос с едой у нашей двери, потому что мы неизбежно пропускали завтраки, обеды и ужины, но сегодня все было по-другому. Джулиан отсутствовал, так как планировал сделать мне предложение на скале, поэтому мы почти не виделись.

– Что за коварство ты задумала? – поинтересовался он, наклоняясь, чтобы лизнуть мою нижнюю губу.

Я застонала, когда удовольствие устремилось в мой центр.

– Найди темный угол, и я покажу тебе.

Джулиан взял меня за руку, с мгновение пожирая взглядом, прежде чем направиться к саду. Я ожидала, что он поведет меня обратно, в один из многих темных коридоров, которые я приметила, когда мы выходили, хотя согласна была спрятаться от любопытных глаз даже за высоким кустом. Но он завел меня в лабиринт, остановившись в нескольких шагах от живой изгороди.

– Надеюсь, ты знаешь, как отсюда выбраться, – сказала я, крепко сжав его ладонь.

– Боишься надолго оставаться со мной наедине? – поддразнил он.

– Просто интересно, выдержит ли нас живая изгородь.

Он рассмеялся и остановился, чтобы закружить меня в своих объятиях.

– Попробуем выяснить? – Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и я растворилась в нем. Я принадлежала ему – вся, – где бы он этого ни захотел, и он знал это.

Его пальцы скользнули под бретельку моего платья и стянули ее с плеча. Я ахнула, на миг прервав поцелуй, когда Джулиан спустил вторую.

– Здесь? – невинно спросила я, покусывая нижнюю губу.

Голодный рык вырвался из его груди, и хищный темный взгляд устремился к моей нижней губе. Я сглотнула, когда мое тело откликнулось на зверя передо мной, и, отстранившись, потянула молнию вниз.

– Так будет легче, – прошептала я, позволяя платью упасть у моих ног.

Из-за открытого покроя подобрать к нему белье было трудно, поэтому я решила вовсе его не надевать. А так как мои туфли по-прежнему держал Джулиан, на мне не осталось ни нитки.

Почти.

Джулиан, казалось, увеличился в размерах и неровно дышал, пока я снимала обручальное кольцо и последний предмет одежды – перчатки. Я надела кольцо обратно, а перчатки небрежно отбросила в сторону. Джулиан провел по мне полуночным взглядом, потирая подбородок, словно размышлял, как поступить. Было очевидно, что он жаждет меня и не хочет делать это нежно. Нет, потому что сегодня вечером, среди соперничающих родов и незнакомых вампиров этот первобытный монстр в нем – тот, который, как я чувствовала, пробуждался сейчас и внутри меня, – встревожен. Он был на грани, и ему нужен способ утолить хотя бы на время непреодолимую тягу защищать.

Не задумываясь, я просунула руку между бедрами и коснулась себя. Тени в глазах Джулиана расползлись и полностью заполнили белки. Теперь он больше походил на зверя, чем на мужчину, и я была тем, кто ему нужен. Протянув пальцы к его рту, я провела одним по губе.

Он отбросил мои туфли на землю, поднял руку и перехватил мое запястье, прежде чем я успела отстраниться. Не отрывая черного взгляда от моего лица, он снова поднес мою ладонь к своим губам и лизнул пальцы.

Я немного пошатнулась, но я выпрямилась и посмотрела ему в глаза.

– Ты этого хочешь?

Его рычание отозвалось во мне дрожью.

– Тогда возьми, – сладко промурлыкала я. – Если сможешь меня поймать.

Вырвав руку, я рванула прочь и, прежде чем он разгадал мои намерения, метнулась в лабиринт. С вампирскими инстинктами Джулиана у меня не было ни шанса, но в лабиринте его хищнику придется поохотиться.

И когда он меня настигнет, ожидание будет того стоить.

Глава 3
Джулиан

– Тогда возьми, если сможешь меня поймать.

И с этими словами Тея унеслась в ночь, исчезнув, как озорная нимфа. Тьма поглотила меня. Тея хотела поиграть? Она узнает, насколько опасна подобная игра, и я с удовольствием преподам ей урок.

Сделав глубокий вдох, я закрыл глаза и позволил зверю внутри взять верх. А когда открыл, мир изменился. Он больше не был погружен в тени ночи. Мое сверхъестественное зрение раскрасило его в блестящие драгоценные тона. Изумрудные изгороди. Сапфировое небо. Цветы из граната и аметиста. Распускающиеся лепестки ночного левкоя издавали свой сладкий аромат, смешиваясь в вечернем воздухе с чувственными нотами жасмина.

Но запах Теи был сильнее. Я заметил движение – рубиновую ауру, проносящуюся сквозь лиственный лабиринт. Сладкая дыня, утыканная гвоздикой, поплыла ко мне по ветру, и мой контроль лопнул, как перетянутая цепь.

Я бросился в лабиринт, не в силах устоять. Да и не смог бы. Меня тянуло к Тее, как к точке опоры. Меня вел ее запах, такой густой, что он чувствовался на языке. Мои мысли обратились к другим ее вкусам – к сладости ее тела, насыщенности крови. Я нуждался в ней.

Сейчас.

Меньше чем через минуту я размытым движением завернул за угол и подхватил Тею на руки. Она взвизгнула и крепко обвила руками мою шею, а я, не замедляясь, рванул вперед.

И не остановился, чтобы насладиться победой и наградой, которую она мне обещала, пока не достиг центра лабиринта, где ждала мраморная беседка. Когда я наконец замер, Тея глядела на меня, затаив дыхание.

– Ты поймал меня, – пробормотала она, и ее голос утонул в шуме крови, хлынувшей по моим венам. – И что ты теперь будешь со мной делать?

В ответ я зарычал.

Тея задрожала, и я криво улыбнулся, обнажая клык, после чего понес Тею к беседке. По дороге я изучал каждую черточку ее лица. Тея была создана для меня. За свою жизнь я не сделал ничего, чтобы заслужить такое совершенство, как она, но тем не менее не собирался никому ее отдавать.

Мое возбуждение все нарастало, пока я размышлял о том, что хочу с ней сделать.

Тея провела пальцем по моей щеке:

– Как именно ты хочешь?

Я прищурился, но жажда крови не утихла. Мой контроль слишком ослаб. Его захватили плоть и жажда.

Я осторожно положил Тею на каменную скамью. Она раздвинула ноги, и глаза ее потемнели. Мой голод вибрировал внутри, пока я упивался ею, лежавшей передо мной. Ее овевал прохладный ночной воздух, а тело мерцало в лунном свете. Я поднял взгляд, достигнув ее рта, и задержался на нем. Тея пробежала языком по губам, и это движение стало центром моей вселенной. Затем она прихватила зубами нижнюю губу с бесхитростной чувственностью.

Одним быстрым движением я расстегнул ремень и брюки, а затем приспустил нижнее белье. Тея следила за мной, в ее глазах горел голод. Она поманила меня указательным пальцем, но я и так уже приближался к ней.

– Покажи, кому ты принадлежишь, – приказал я.

Тея опустилась коленями на мягкую траву и смотрела на меня с мольбой в глазах. Она потянулась рукой и обхватила мое достоинство, а затем наклонилась к нему. Я зашипел от удовольствия.

– Мне нравится видеть тебя на коленях передо мной, – пробормотал я, – но мне нужно овладеть тобой.

Ее глаза округлились, и она отстранилась с намеренной, дразнящей медлительностью. Однако ее рука не прекращала ласк.

Это было уже слишком.

Подняв Тею, я уложил ее на скамейку. Она нетерпеливо ерзала, пока я сбрасывал туфли и стягивал штаны. Сев на каменную скамью, я схватил Тею за бедра и подтянул так, чтобы она нависла надо мной, всего в паре миллиметров от моей возбужденной плоти.

– Черт, – простонал я, едва почувствовав ее.

Тея заскулила, ее глаза блестели в лунном свете, и она задвигала бедрами, пытаясь принять меня.

– Хочешь его?

Тея сумела лишь слегка кивнуть.

– Ты убежала от меня. Почему я должен дать тебе то, что ты хочешь?

Тея задумалась всего на минуту, а потом озорно улыбнулась. Может быть, она услышала ответ, который я хотел получить. А может, просто знала.

– Потому что он принадлежит мне, – сказала она нарочито медленно, прижимаясь ко мне.

– О? – Я слегка подался вперед.

– Мне, – повторила она. – Ты мой, Джулиан, и я хочу тебя.

Черт, это был правильный ответ. Я вошел в нее, отчего ее тело выгнулось, а с губ сорвался гортанный крик. Затем приподнял за бедра и начал плавно входить, а она встречала каждое движение, двигаясь в унисон со мной, пока мы оба стремились к кульминации.

Опустив голову, я поцеловал ее грудь, вызвав у Теи стон, после чего переместился к двум идеальным шрамам на ее бледной коже. Прижавшись к ним губами, я поднял голову и обнажил клыки, прежде чем погрузил их в шрамы, находящиеся так близко к сердцу.

Ее кровь была здесь самой сладкой, и я пил ее с жадностью. Тея обвила мою шею, чтобы не дать мне отстраниться, и хватала ртом воздух. Только когда она достигла кульминации, я отпустил ее грудь и тоже подошел к пику, все еще чувствуя ее кровь на своих губах.

Тея опустилась на скамейку, и я приподнял ее, обнимая.

– Это… – Она замолчала, ее глаза блестели.

– Я хочу заниматься этим с тобой вечно, – признался я хриплым шепотом.

– И ты можешь, – тихо ответила она.

Но в моей голове крутилась только одна мысль, пока я обнимал Тею. Я не хотел провести с ней всего лишь одну человеческую жизнь – я хотел, чтобы она осталась со мной навечно.

– Тея, – пробормотал я, убирая выбившуюся прядь с ее пылающей щеки. – Я хочу, чтобы так было всегда. Я хочу тебя навсегда.

Она наклонила голову, в ее глазах промелькнуло замешательство, а затем медленно появилось понимание. Я знал, чего хочу. Она обещала выйти за меня замуж, но я хотел большего. Я нуждался в большем.

– Позволь мне обратить тебя.

Глава 4
Тея

Летний воздух казался тяжелее на моей влажной, разгоряченной коже.

Я уставилась на Джулиана, наблюдая, как его зрачки расширились в лунном свете и поглотили радужку. Он моргнул, и ее цвет вернулся к ярко-синему, от которого у меня всегда перехватывало дыхание. Но не сегодня. Его слова застали меня врасплох, и все мысли пропали. Я прижалась к нему, пытаясь осознать сказанное.

Позволь мне обратить тебя.

В последний раз, когда эта тема поднималась, Джулиан жутко разозлился. Я изучала его лицо, пытаясь понять, что изменилось. Помимо почти… всего. Мы были связаны, помолвлены и всерьез занимались изучением моей магии.

Джулиан молчал, прижав руку к моей щеке, а через минуту поднял брови, и я поняла, что он ждет ответа.

– Нет! – выпалила я, удивив сама себя.

Джулиан вздрогнул, и его тело напряглось. Чувство отверженности пронзило меня, но оно принадлежало не мне. Ему. Оно скрутило мои внутренности, прежде чем свинцом тяжело опуститься вниз. Его вес давил, заставляя каждый сантиметр тела пульсировать от боли. В последний раз я чувствовала подобное, когда Джулиан разбил мне сердце в Париже. Одно слово причинило ему столько боли.

Одно слово разбило ему сердце.

Джулиан осторожно отстранился и посадил меня на скамейку. Мне тут же стало не хватать нашего прикосновения кожи к коже, но Джулиан отвернулся прежде, чем я успела объясниться. Поднявшись на ноги, он потянулся к своим брюкам.

– Я найду твое платье, – произнес он отстраненно, пока одевался, и, проигнорировав ботинки, направился обратно к лабиринту из живой изгороди босиком.

– Подожди! – крикнула я, вставая. От резкого движения у меня закружилась голова, и я покачнулась. Джулиан повернулся и в одно мгновение оказался рядом.

– Ты в порядке? – спросил он сквозь зубы. Даже держа меня за талию, он продолжал смотреть мне за плечо.

– Просто голова кружится, – улыбнулась я, но он не посмотрел на меня. – Дай мне все объяснить.

– В этом нет необходимости, – произнес он отрывисто. – Тебе решать.

– Не надо так, – прошептала я и потянула его за лацкан, пытаясь заставить посмотреть на меня, но он обхватил мое запястье и убрал мою руку. – Джулиан!

– Не волнуйся. Я переживу. – Он заставил себя посмотреть мне в глаза, приподняв уголки губ в попытке улыбнуться.

Я покачала головой, стараясь мыслить ясно, но его боль мучила меня.

– Мне нужно подумать, – выдавила я. – Ты застал меня врасплох.

– Не следует думать об этом, – осторожно ответил он, а затем кивнул в сторону лабиринта. – Позволь мне найти твое платье.

– Джулиан, мы должны поговорить об этом. – Я сжала его руку, отказываясь отпускать. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – повторил Джулиан, но это прозвучало бесцветно, словно я вынудила его произнести эти слова. Он высвободил руку и ждал, пока я объяснюсь.

Но как ему объяснить, что, несмотря на удивление, мой ответ был продиктован инстинктом, который даже я сама не понимала? Просто… бессмертие – это серьезное решение.

– Я не собирался обращать тебя прямо сейчас, – сказал Джулиан и, когда я так ничего и не ответила, отвернулся.

Джулиан исчез в лабиринте, даже не взглянув в мою сторону. Я колебалась, размышляя, не лучше ли подождать, пока он остынет, но сила эмоций только увеличивалась с каждым его шагом. Это была не та боль, от которой он мог уйти.

Я побежала за ним. Потому что не могла позволить моей паре бродить с чувством, будто его только что вывернули наизнанку и оставили умирать. Он поймал меня за талию на втором повороте, мое платье и перчатки уже были на сгибе его локтя, а туфли висели на пальцах.

– Куда ты идешь? – спросил он.

– За тобой, – ответила я, тяжело дыша. Я бежала так быстро, как только могла, и теперь за это расплачивалась. А Джулиан, наоборот, умудрился промчаться по лабиринту и обратно со сверхъестественной скоростью и выглядел все так же прекрасно.

Он передал мне платье и отвернулся, пока я надевала его через голову.

– О, да в конце-то концов! – взорвалась я, поправляя платье и хватая туфли, которые не потрудилась надеть. Врял ли Совет вампиров хотел, чтобы я продырявила их газон шпильками. – Что ты ожидал от меня услышать?

– Ты согласилась выйти за меня замуж, – напомнил он, повернувшись ко мне, его глаза стали черными. – Мы теперь связаны. Ты сама просила обратить тебя. Что изменилось?

В его словах было слишком много горя. Оно ранило, но за ним прятался страх.

Все так, но это не значило, что я соглашусь на обращение, не обдумав все как следует. Я скрестила руки на груди, туфли болтались в правой руке.

– Как ты только что сказал, за последний месяц я обручилась, связала свою душу с твоей, узнала, что, вероятно, урожденная сирена, и согласилась родить тебе детей-вампиров! Мне просто нужна хотя бы минутка, чтобы осознать все произошедшее дерьмо, прежде чем принять еще одно судьбоносное решение!

Губы Джулиана дернулись.

– Так ты собираешься родить мне детей, а?

– Черт возьми, Джулиан! – закричала я от досады. Слезы жгли глаза, и я потянулась, чтобы стереть их. – Мы даже не знаем, смогу ли я, а будь я обращенным вампиром, этого точно не произойдет.

Он нерешительно кивнул.

– Понимаешь, почему мне нужно об этом думать? – спросила я чуть тише.

– Но ты не сказала, что тебе нужно подумать…

– Вообще-то сказала, – перебила я, но он проигнорировал меня.

– Ты сказала нет, – закончил он фразу.

Я открыла рот, чтобы ответить, но внезапно Джулиан толкнул меня себе за спину.

– Что…

– Кто-то идет, – прошипел он.

Джулиан словно увеличился в размерах, когда принял оборонительную позу, возвышаясь передо мной, готовый атаковать приближающуюся угрозу. Я потянулась к нему, но остановилась, потому что понятия не имела, как он отреагирует, учитывая, насколько сильной была наша связь и как сильно повлиял на него мой отказ.

За углом послышались шаги, но как раз в тот момент, когда мое сердце забилось быстрее, Джулиан расслабился. Секундой позже из темноты ночи появилась Жаклин, ее светлая кожа и волосы сияли под звездами, а темно-фиолетовое платье гармонично сочеталось с экзотическими цветами, украшавшими лабиринт. Подол колыхался, пока Жаклин неторопливо шла к нам с ухмылкой на красных губах.

– Вот вы где, – сказала она с намеком на французский акцент. – Вас ищут гости, но, вижу, вы заняты.

Я могла только представить, как мы выглядим. Ноздри Жаклин раздулись, и я поняла, что это не единственное, что нас выдало. Несомненно, ее вампирское обоняние рассказало ей о том, чем мы занимались в саду. И если бы она могла…

Наверняка, если мы вернемся, покрытые запахами друг друга, сплетни полетят еще быстрее. Этого и хотел Джулиан.

– Уже идем. Вышли подышать воздухом, – холодно ответил он.

– Вот как теперь вы, дети, это называете? – поддразнила Жаклин, но осталась напряженной.

Она бросила на меня любопытный взгляд, но не стала выпытывать подробности, а вместо этого схватила за руку. Джулиан утробно зарычал, на что Жаклин лишь цыкнула:

– Я хочу посмотреть на кольцо.

Джулиан закатил глаза, пока Жаклин охала и ахала.

– Мне всегда нравилось это кольцо, – сказала она мне. – Тебе оно идеально подходит.

Я прикидывала, что ответить.

– Джулиан попросил подогнать его по размеру. – Мне стало нечем дышать, эмоции начали душить.

– Тебе оно подходит, – уточнила она.

– О. – Мне удалось кивнуть.

Жаклин, прищурившись, перевела взгляд с меня на Джулиана и нахмурилась.

– Ладно. – Она отпустила мою руку. – Выкладывайте. Что происходит?

– Ничего, – ответили мы одновременно.

– Конечно, – ровно сказала она и, смиренно вздохнув, взяла меня под руку. – Можете перестать ссориться на секунду?

– Мы не ссоримся, – быстро ответила я, но Джулиан только пожал плечами.

– Дело в моей семье, – сказала она, проигнорировав мои слова. – Они здесь. Я знала, что они придут. По крайней мере, подозревала это, но…

– И дело плохо из-за того случая с оборотнем? – догадалась я.

У нее перехватило дыхание, и она кивнула.

– Дело плохо, потому что они не разговаривали со мной больше века, – мрачно ответила Жаклин. – Я надеялась, что вы двое отвлечете их, чтобы у них не возникло мыслей свести меня с кем-нибудь.

– А они бы попытались? – спросила я, раздумывая о том, что она говорила мне ранее. По словам Жаклин, ее изгнали из семьи.

– Не знаю, – призналась она, – но если я останусь рядом с вами, то им сложно будет подобраться ко мне, потому что многие из собравшихся хотят с вами поболтать.

– Значит, мы отвлекающий маневр?

– Да. – Она посмотрела на Джулиана. – Может быть, если они увидят вас вместе, то поймут, что я была права, расторгнув нашу помолвку.

Ее надежда шла от отчаяния, но я знала, что иногда чистая решимость единственная могла поддерживать надежду. Я взяла ее под руку.

– Мы рядом.

– Не уверен, что твои родители захотят меня видеть, – загадочно произнес Джулиан и обменялся с ней взглядами.

Потянувшись к его разуму, я стала слушать в надежде, что он хочет сказать мне что-то лично. Ясно, что мне об этой истории рассказали не все. Но либо Джулиан не хотел, чтобы я что-то услышала, либо его разум был совершенно пуст, потому что я обнаружила лишь холодную черную тишину.

– Позволь одолжить твою невесту? – спросила Жаклин.

– Как она сама пожелает.

Нам с Джулианом нужно было поговорить. Я знала это, и он тоже. Но, возможно, сначала нам стоило собраться с мыслями. Я с трудом сглотнула и кивнула.

– Конечно. Рада быть твоим вторым пилотом.

– Спасибо.

Жаклин нежно обняла меня, а когда наконец отпустила, Джулиана нигде не было видно. Меня охватило разочарование, но мне удалось улыбнуться. Жаклин, однако, сморщила нос.

– Давай сначала найдем туалетную комнату. Ты пахнешь…

– Все настолько плохо, да? – спросила я ровно.

– Никто не усомнится в том, что вы связаны, – поддразнила она. – Пошли.

Мы прошли, рука об руку, через лабиринт и вернулись на вечеринку.

– Ты, кажется, удивлена, что твои родители здесь, – тихо заметила я.

Она вздохнула и посмотрела на меня:

– С тех самых пор они стараются держаться подальше от сезона Обрядов.

С тех пор как она унизила их, приведя на бал оборотня и представив его как своего парня, и все это для того, чтобы избежать брака со своим лучшим другом – моей парой.

– Но они пришли сегодня вечером? – спросила я, когда перед нами раскинулось поместье. Свет огней и смех доносились до нас по благоухающему воздуху. – Почему сейчас?

Жаклин сжала губы и наблюдала за праздником, как заключенная, идущая на собственную казнь.

– Есть только одна причина, по которой они могли прийти.

Я подождала, пока она остановится и возьмет себя в руки.

Наконец она повернулась ко мне, и я увидела в ее глазах грусть.

– Я чистокровный первенец. Они здесь, потому что я должна выйти замуж.

Глава 5
Джулиан

Я вернулся на праздник в помятом смокинге и с уязвленной гордостью. В наше отсутствие прибыло еще больше вампиров и ведьм, и бальный зал был переполнен. Под сверкающими стеклянными люстрами прекрасные, элитные члены нашего общества общались и флиртовали. Куда бы я ни посмотрел, видел флирт, призванный обеспечить союзы. Я сделал два шага за дверь, как ко мне приблизилась пара вампиров. Женщина выглядела примерно как моя мать – если это что-то значило, – но что-то в ее манере держаться подсказало мне, что она еще старше. Или, может быть, об этом говорил высокий ворот и скромный покрой платья. Она наклонилась ко мне. Ее скучающий, гораздо более молодой статусный муж молча ждал рядом.

– Джулиан, – сказала она голосом, полным слащавой женской жеманности. – Я в восторге от того, что ты нашел пару.

Я остался на безопасном расстоянии и выдавил улыбку:

– Считаю, что мне повезло.

Повезло? Я влюбился в смертную. Средняя продолжительность их жизни составляет лет пятьдесят, а для меня пятьдесят лет с Теей – это слишком мало.

– …как я и сказала Рэндольфу. – Женщина положила руку в перчатке мне на плечо, и я понял, что она все это время говорила. Не то чтобы это было важно. Тем не менее она продолжила: – Мне спокойно, что так много чистокровных вампиров поддерживает традиционные ценности.

– О? – Я невольно приподнял бровь.

– Учитывая угрозы нашему образу жизни, нам необходимо поддерживать родословную любыми необходимыми средствами, – заговорщически прошептала она. – Поведай же мне, из какого рода твоя невеста?

– Это древний род, – ответил я, надеясь, что этого будет достаточно.

– Но она владеет магией?

Я помедлил, прежде чем кивнуть. Мы не сможем вечно хранить тайну о природе Теи, а теперь, когда Совет узнал об этом, слухи о ее силах, скорее всего, распространятся. Но мы будем держать подробности при себе. Пока не узнаем больше о крови сирены, безопаснее хранить все в тайне.

К тому же мы все еще ничего не знали о ее отце.

Я отогнал эту мысль и обвел взглядом комнату в поисках своей невесты или лучшей подруги, которые еще не вернулись, куда бы они ни ушли.

– Хорошо. Надеюсь, ты не будешь тратить время попусту. – Женщина перестала слащавить, и ее лицо потемнело.

– Я планирую жениться на Тее как можно скорее, – пообещал я. Если бы это зависело от меня, мы бы уже поженились.

Но от меня это не зависело. Сначала нужно было разобраться с семьей и Советом, хотя меня они не беспокоили.

А вот Тея – да.

Потому что мысль о ее потере, о том, что она останется смертной, мысль о ее смерти…

– Хорошо, но я говорю о детях. Нам нужно увеличить нашу численность, – сказала эта незнакомая мне женщина, привлекая внимание к своему настороженному лицу.

– Должен ли я поддерживать традиции или лично создавать армию? – осторожно спросил я.

Она рассмеялась, но ее глаза внимательно следили за мной.

– Одно другому не мешает, разве нет? – Она понюхала меня и улыбнулась, обнажив клыки. – Кажется, ты уже взялся за эту задачу.

Я сохранил непроницаемое лицо, не желая показывать, что понимаю, о чем она говорит, отвел взгляд и заметил, что Лисандр и Себастьян с весельем наблюдают за мной. Один взгляд, и они выпрямились и пошли ко мне на помощь.

– Простите, – прервал Себастьян совершенно неуместный комментарий, который намеревалась сделать старшая женщина. – Мой брат нужен…

– …в другом месте, – закончил за него Лисандр.

Я внутренне застонал. Они были примерно так же полезны, как два левых ботинка, но женщина кокетливо подмигнула им.

– Полагаю, следующим будет один из вас, – сказала она приторно.

Себастьян тоже подмигнул ей, а затем бросил взгляд на ее мужа:

– К сожалению, похоже, вы уже выбыли из игры.

– Ох! – хихикнула она, купившись на его фальшивую лесть. – Я гожусь тебе в матери.

– Вам не больше трехсот, – серьезно сказал он.

– Льстец. Я уверена, что в следующем году ты разобьешь много сердец.

– Уверен, что так и будет. – Я схватил брата за плечо и повел в противоположном направлении. – Извините нас.

Мои братья шли рядом, оттесняя остальных гостей.

– Где прекрасная Тея? – спросил Лисандр.

– Или нам следует послушать ее песню? – добавил Себастьян.

Я бросил взгляд на Лисандра, который изобразил наигранное недоумение и поднял руки в защитном жесте.

– Не знал, что это секрет.

– Кому еще ты рассказал? – спросил я шепотом в надежде, что никто не понял глупой шутки Себастьяна.

– Только нашим, – уклонился он.

– И наши – это…

– Семья, – признался он.

Я пробормотал себе под нос проклятие.

– Я не знал, что мне следует скрывать это от…

– Все в порядке, – перебил я его. – Черт, мне нужно выпить.

Я все еще чувствовал вкус Теи. Несмотря на наши разногласия, я понял, что разрываюсь между желанием остыть в одиночестве и немедленно найти ее. Я знал, что произойдет, если я ее найду, – и это ничего не решит.

– Иди за мной, – сказал Себастьян, и в его глазах блеснул озорной огонек.

Мы обошли официантов, подающих коктейли из крови и шампанского, и продолжили путь по пустому холлу.

– Куда вы меня ведете?

– Не волнуйся. Мы тебя защитим, – поддразнил Себастьян. Его ухмылка дрогнула, когда я даже не улыбнулся. – На нижнем уровне есть бар, и он полон дорогой дряни.

Мои непутевые братья знали, где хранится хороший алкоголь. Я оглянулся, думая о Тее и Жаклин.

– Если только тебе не нужно остаться, – сказал Лисандр с нотками раздражения в голосе.

Я задумался на мгновение. Тея была с Жаклин, и, что бы ни говорила моя лучшая подруга, я не тот человек, который стал бы вмешиваться в дела ее родителей. Они никогда не отказывались от идеи поженить нас, даже спустя долгое время после того, как это сделала моя упертая мать. Я подозревал, что, несмотря на инцидент с оборотнем, они бы все равно заставили Жаклин выйти за меня замуж, но я публично отказался от этого брака, так как знал, что она этого не хочет. Именно эту часть моя старая подруга умолчала, рассказывая обо всем Тее. В основном потому, что именно я, а не ее семья изначально был ответствен за изгнание Жаклин из приличного общества. Привести ее в качестве гостя в семью Руссо было первым шагом к официальному восстановлению ее репутации. Но раз ее родители здесь, значит, они что-то замышляли.

– Ему, наверное, нужно найти свою невесту, – сказал Себастьян. – Сегодня вечером ты укрепил вашу связь?

– Не веди себя как придурок, – пробормотал я, ускоряясь. Но каждый шаг давался мне все труднее, словно он был прав. Я чувствовал беспокойное движение магии в своих венах. Это магия Теи звала мою? Или в моей магии росла тревога из-за того, что я ее оставил? Я не стал дожидаться ответа.

Братья быстро меня догнали.

– У кого-то хорошее настроение, – заметил Лисандр. В его словах не было насмешки. – Хочешь поговорить?

– Осторожнее, – предупредил его Себастьян. – Тебе придется поклясться кровью.

– Напомни не приглашать тебя на свадьбу.

– Вот уж нет! Я люблю свадьбы, а кто еще будет твоим шафером? – требовательно спросил он.

– Я, – сказал Лисандр.

Я закатил глаза, когда мы достигли винтовой лестницы, ведущей на этаж ниже.

– Может, мы поженимся тайно.

– Ага, удачи.

– Да, Сабина ни за что не позволит тебе так легко отделаться, – согласился с ним Лисандр.

Я спустился по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, оба моих брата следовали за мной по пятам. Внизу мы оказались в большой гостиной. Как и было обещано, полностью укомплектованный бар занимал дальний угол, остальная часть комнаты была оформлена в глубоких коричневых и зеленых тонах, которые придавали ей брутальный вид. Огромные кресла с приставленными к ним дубовыми столиками занимали все остальное пространство.

– Я думаю, именно здесь ожидают мужья, пока их жены обсуждают дела, – сказал мне Лисандр.

Я подумал о молодом муже-вампире, которого только что встретил. Лисандр, возможно, прав. Мужчины, подобные моему отцу, который прошел много войн и пользовался большим уважением в Совете, могли приглашаться на важные встречи, но многим статусным мужьям требовалось место, чтобы спокойно подождать, пока их жены заняты решением важных вопросов.

Себастьян направился к бару и нашел бутылку виски. Он торжественно поднял ее над головой.

– Перестань важничать и выпей, – приказал я. Мои клыки ныли от того, как мне хотелось их обнажить.

– Для того, кто только что с такой радостью разозлил нашу мать, удивив всех новостью о своей помолвке, ты выглядишь ужасно подавленным, – заметил Лисандр, когда Себастьян неторопливо подошел, держа в руках три стакана и бутылку.

– Не говоря уже о том, что от тебя веет сексуальной сиреной, и я видел, как вы исчезли в саду. – Себастьян пошевелил светлыми бровями, и я забрал у него стакан.

– Наливай, – приказал я.

Мне нужно было смыть вкус Теи, чтобы начать ясно мыслить.

Себастьян послушно поклонился и сделал, как ему было сказано. Я сделал большой глоток, смакуя приятное жжение.

– Нужно что-то покрепче? – спросил он. – Совет прислал сюда свиту сегодня. Я могу послать за ними.

Неудивительно, что члены свиты присутствовали здесь. При таком количестве вампиров и хранителей в одном месте это разумно. Не каждый вампир мог похвастаться контролем. Лучше иметь запас свежей крови, раз есть люди, готовые удовлетворить наш аппетит в обмен на помощь или обращение.

Я покачал головой:

– Я уже кормился.

– Тея? – догадался Лисандр.

Себастьян молча опустился в кресло и выпил виски, прежде чем налить еще.

– Я питаюсь только Теей. – Мое признание вызвало едва сдерживаемый шок. Я прочистил горло, чтобы объясниться. – Это часть нашего соглашения. Мы не делимся друг другом.

– Ты уверен, что это разумно? – осторожно спросил Лисандр.

– Да, как ты будешь себя чувствовать через пару десятилетий?

Я проигнорировал Себастьяна. Я знал, что он не поймет, но Лисандр был другим. Во многом они сходились, но Лисандр однажды любил. Сильно любил, и это плохо закончилось. Иногда я задавался вопросом, не прикрывался ли он своей самоуверенностью, чтобы скрыть непоправимо разбитое сердце.

– Я бы никогда не поделился Теей, – угрюмо сказал я. – Я не могу просить ее сделать то же самое.

– Ты сравниваешь яблоки с апельсинами, – вздохнул Лисандр, – но понимаю.

– А я нет, – сказал Себастьян.

– Ты поэтому расстроен?

Я покачал головой:

– Нет, не поэтому. – Я посмотрел в глаза Лисандру и осмелился наконец озвучить то, что так меня тяготило. Правду, которую я отказывался признавать, потому что даже мысль об этом убивала меня. – Я не думаю, что мне следует жениться на Тее.

Глава 6
Тея

– Слишком поздно.

Жаклин открыто веселилась, пока я пыталась поправить платье так, чтобы скрыть свежие следы укусов на груди. Я оглядела ванную в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Учитывая мое состояние, хорошо, что никто не спешил пользоваться туалетом и кабинки из красного дерева за нашими спинами были пусты. Повернувшись обратно к раковинам, я скользнула взглядом от гранитной стойки к корзине со сложенными полотенцами и дорогим лосьоном для рук, схватила одно из полотенец и повернулась к зеркалу. Жаклин посмотрела на меня в отражении, поправляя помаду. Конечно же, та была нанесена идеально.

Я же была в полном беспорядке.

– Обычно он делает какую-то вампирскую штуку, и они быстро заживают, – проворчала я, промокая влажные кудряшки вокруг лба и шеи. Джулиан распустил мои тщательно заколотые локоны, но больше всего выделялись следы укусов, и я ничего не могла с ними поделать. Они больше не кровоточили, но отказывались зарастать жемчужной рубцовой тканью.

Наверное, он забыл исцелить их, потому что в саду его слишком занимали другие вещи. Нет. Он был слишком расстроен.

Потому что я ему отказала.

– Давай-ка я. – Жаклин не стала дожидаться разрешения и встала передо мной. Я заметила только размытое движение, а затем она осторожно промокнула пятна и отошла. – Как новенькая.

– Думаешь, это хорошая идея? – спросила я.

Что-то первобытное охватило Джулиана в саду. Я чувствовала, как оно кипит под оболочкой вампира-джентльмена, каким он предстал на балу. Когда это что-то шевельнулось во мне, его магия отреагировала, и я приняла меры. Но какое бы облегчение я ему ни подарила, длилось оно недолго.

– Он может психануть, если учует на мне запах другого вампира.

Ее алые губы дернулись.

– С Джулсом я справлюсь, – пообещала она. – Он ведет себя как настоящий альфа-засранец, да?

– Да. – Я нахмурилась и отвернулась, чтобы привести в порядок прическу. Жаклин шагнула мне за спину, оттолкнув мои руки, и занялась моими волосами. – Я думала, вампиры матриархальны.

Она засмеялась:

– Мы именно такие и есть. Наши мужчины стремятся защищать своих женщин, но с тех пор, как вы двое стали связаны…

– Вся эта примитивная, животная необходимость направлена на меня? – догадалась я.

– Ты на самом деле поссорилась с его матерью, – отметила она.

– Почему это важно?

Я знала, что все думают о моей предстоящей дуэли с Сабиной, включая мою пару. Может быть, поэтому он нервничал больше обычного.

– Как думаешь, ты победишь? – серьезно спросила Жаклин.

– Да.

У меня был план, но он сработает только в том случае, если Сабина о нем не узнает.

Жаклин не стала настаивать на продолжении. Она просто одарила меня улыбкой, явно впечатленная.

– Обычно защитные инстинкты Джулиана направлены на мать и тебя. Сейчас же он рассматривает свою мать как угрозу, так что…

– Все внимание альфа-засранца достается мне. – Я вздохнула. Это имело смысл. Извращенный вампирский смысл.

– Но это не объясняет, почему он выглядел так, будто ты только что пнула его щенка. – Жаклин зажала шпильку в зубах и ждала объяснений, одновременно закручивая прядь моих волос.

– Он спросил разрешения сделать меня вампиром, – призналась я шепотом.

Руки Жаклин замерли, она перехватила мой взгляд.

– И ты сказала?..

– Нет. – Мои плечи опустились. Я сказала нет. И попалась. Даже если я имела в виду, что мне нужно подумать, я все равно отвергла его.

К моему удивлению, она закатила глаза:

– Чего он ожидал? Обратить тебя сразу же? Это серьезное решение.

– Спасибо! – Я всплеснула руками. – Я просто не ожидала. Сейчас столько всего происходит, и Совет хочет, чтобы я забеременела типа еще вчера. Как он вообще может думать об этом?

– Так вот чем вы двое занимались в саду. – Она фыркнула, покачав головой. – Проблема в том, что он не думает. Он чувствует. Он боится.

Трудно было представить, что моя пара чего-то боится, но я видела его глаза, полные ужаса. Он испытывал страх и в ту ночь, когда Камила напала на меня, и выглядел так же после Второго Обряда.

– Став вампиром, ты не была бы такой хрупкой, – объяснила она.

– Он не хотел обращать меня. Что изменилось?

Нечто другое двигало им. С тех пор, как мы покинули Сан-Франциско, в нем что-то неуловимо изменилось. Он не мог мне лгать.

– Попробуй прочитать его мысли? – Жаклин пожала плечами.

Я покачала головой, отчего локон выпал. Она хмыкнула и продолжила поправлять мою прическу.

– Он не думает об этом. То есть он может скрыть от меня некоторые мысли.

– И ты не хочешь подглядывать?

– Я попробовала обратиться к нему мысленно, и он сохранил молчание. – Я сглотнула. – Я хочу, чтобы он поговорил со мной. Думаешь, это все потому, что я сирена?

– Не знаю, – тихо сказала она. – Я поговорю с ним.

– Спасибо. – Слова застряли у меня в горле. Может, моей паре будет легче поделиться с подругой тем, что так его тяготит. Мне бы хотелось, чтобы все было иначе, но главное, чтобы он справился.

Я посмотрела на Жаклин через зеркало и заметила, что ее пальцы слегка дрожат.

– Хочешь поговорить о своих родителях? – тихо спросила я.

– Не очень, – призналась она. – Мне просто нужно уже покончить с этим. Не знать хуже.

– Понимаю. – Я невесело рассмеялась. – Если я могу что-то сделать, пожалуйста, скажите мне.

– Оставайся рядом? – Она прикусила нижнюю губу. Я никогда не видела ее такой подавленной. – И не дай оторвать им головы?

Я надеялась, что она шутит по поводу второй просьбы, но не была в этом уверена. В любом случае я кивнула:

– Договорились. Что будешь делать, если они захотят, чтобы ты вышла замуж?

– Думаю, им плевать, но Совет поставил условие: каждый чистокровный должен жениться. Как мне отмазаться?

Хотелось бы мне знать ответ.

– Самое плохое, что это все ради увеличения нашей численности, – сказала она с тоской. – Они хотят детей.

– Знаю. – Я сглотнула, и она сочувственно мне улыбнулась.

– Я не из тех, кто любит детей, – призналась она.

– Может быть, ты встретишь кого-то, от кого захочется родить, – слабо сказала я.

Ее лицо побледнело, а в глазах блеснула боль. Жаклин ничего не сказала. Ей не нужно было говорить, потому что я знала, как выглядит разбитое сердце.

– Ты уже встретила, – пробормотала я и, повернувшись к ней, взяла ее за руки.

– Некоторым вещам не суждено сбыться, – быстро сказала она, отстранилась и промокнула уголки глаз, испачкав перчатки тушью.

– Если ты когда-нибудь захочешь поговорить… – предложила я.

Она покачала головой:

– Спасибо, но…

Жаклин замолчала, когда дверь туалета распахнулась и кто-то вошел. Вампирша – статная блондинка – остановилась в двух шагах от нас.

– Мы как раз заканчиваем, – сказала я, стараясь вести себя непринужденно.

Но она проигнорировала меня. Ее взгляд был прикован к моей подруге. Взглянув на Жаклин, я поежилась, заметив, как она смотрит на незнакомку.

– Жаклин. – Незнакомка презрительно усмехнулась. – Не представляла, что ты тут появишься.

– Неужели? – Жаклин изогнула бровь. – Удивительно. Мне сказали, что семья Дюбуа представляет свету дочь.

Пазл сложился. То же самое, должно быть, произошло с Жаклин, когда она узнала, что ее родители будут присутствовать на мероприятии. Знали ли они о ее приезде? Планировали ли заманить ее в ловушку? Возможно, именно напряженность, возникшая между ними, предупредила меня о необходимости молчать. Как бы то ни было, я не произнесла ни слова.

– Новая политика Совета распространяется на всех. Исключений нет.

– Я не выйду замуж из-за указа. Если ты хоть на секунду думаешь, что можешь заставить меня… – начала Жаклин.

– Я бы и не подумала заставлять тебя что-либо делать, – оборвала она ее. – Я бы даже не спрашивала. Ты ясно дала понять, что думаешь по этому поводу. Или твое решение изменилось?

Жаклин сжала челюсти, качая головой:

– А твое, мама?

Ее слова лишь подтвердили то, о чем я уже догадалась, разглядывая их. У них были одинаково гибкие тела, одинаковые медово-светлые волосы и пухлые губы и убийственное выражение лица. Но то, как держалась ее мать – с осанкой могущественной женщины, – говорило о ее положении в семье Дюбуа.

– Нет, не изменилось. – На ее лице возникла улыбка, полная ненависти. Она двинулась к раковинам, пройдя мимо Жаклин, словно та была никем.

– Что ты задумала? – требовательно спросила Жаклин, уперев руки в бока.

Ее мать положила клатч на стойку и достала позолоченный тюбик помады. Она открыла его и выдвинула:

– Тебе-то что?

– Мне-то… – Жаклин не умолкла – она захлебнулась словами. Ее светлая кожа покраснела, и я поняла, что она вот-вот взорвется. Я сделала шаг вперед и положила руку ей на плечо.

– Кто твоя подруга? – спросила ее мать, наблюдая за нами в отражении.

Я уловила отвращение в ее голосе.

– Не притворяйся, – сердито сказала Жаклин. – Ты прекрасно знаешь, кто она.

Ее мать надела на помаду колпачок, вздохнула, бросила ту в сумку и повернулась ко мне.

– Дафна Дюбуа. – Она не протянула мне руку. – А ты?

– Тея Мельбурн, – тихо сказала я.

– И откуда ты знаешь мою дочь? – спросила Дафна.

У меня была мысль схватить Жаклин за руку, просто чтобы позлить эту стервозную вампиршу, но это могло ухудшить ситуацию, поэтому я колебалась.

– Она невеста Джулиана, – сказала Жаклин, приподняв подбородок.

– О. Наслышана. – Дафна отвернулась, словно ей только что сообщили, что я насекомое. Я предполагала, что сплетни могут распространяться быстро, но обычно плохие новости распространялись быстрее всего.

– Так что, если ты надеялась возродить свой план, тебе чертовски не повезло, – ухмыльнулась ей Жаклин.

– Как вульгарно. – Ее мать подтянула перчатку к локтю. – Поверь мне, я не собираюсь нарушать данное тебе обещание. В глазах семьи ты больше не моя дочь.

Жаклин слегка покачнулась, и я крепко схватила ее за руку на случай, если она начнет падать.

– Но ты выдаешь меня замуж, – обвинила она.

– И мечтать об этом не могла. – Ее мать закатила глаза. – Мы здесь, чтобы представить свету твою сестру.

Вся непокорность Жаклин исчезла в мгновение ока. Она открыла рот в немом ужасе.

– Ты не можешь. Ты этого не сделаешь.

– Джессика – чистокровная и, насколько нам известно, наш старший ребенок.

– Вот именно, она ребенок, – прошептала Жаклин. – Она не готова.

– Возраст, кажется, не имеет значения, ведь так? – По лицу ее матери пробежала тень, а на губах появилась кривая улыбка, когда она посмотрела на дочь. – У нас нет выбора. Этого требует Совет.

– Джессике всего триста лет! – Жаклин бросилась к ней, но Дафна отступила в сторону. – Ты не можешь так поступить!

– Дело уже сделано. Твоя сестра понимает, что от нее требуется. Сейчас она знакомится с гостями вместе с твоим отцом. – По удовлетворению в ее голосе я поняла, почему Жаклин выбрала изгнание вместо долга.

Я вспомнила, что сказал Джулиан: вампиры не женятся, пока им не исполнится по крайней мере пятьсот лет. Если это правда, то я понимала, почему Жаклин в панике.

Дафна направилась к двери с самодовольной ухмылкой, а когда уже дошла до нее, Жаклин выкрикнула то, чего я меньше всего ожидала:

– Стой! Я сделаю это.

– Жаклин, – быстро сказала я. – Одумайся.

Но я опоздала. Опять.

– Этого недостаточно. Сейчас все женятся. – Пальцы Дафны замерли на ручке, а Жаклин всхлипнула, делая последнее предложение:

– Я выйду замуж за того, кого ты назовешь.

Глава 7
Джулиан

– Не этого я ожидал. – Себастьян налил мне еще выпить.

Я выдавил улыбку, и он слегка кивнул в ответ. Он бывал засранцем, но всегда знал, когда дела принимали серьезный оборот.

– Я тоже, – пробормотал Лисандр, одной рукой подставляя стакан, другой проводя по волосам. – Я не понимаю. Ты ведь от нее без ума.

– Определенно помешанный, – согласился Себастьян.

Я глубоко вздохнул и, опустив глаза, пояснил:

– Все так, знаю. Но, может быть, в этом и проблема. Я должен мыслить здраво, но не могу, когда она рядом. И тогда все выходит из-под контроля.

– Например, она вызывает нашу мать на дуэль? – ровным тоном спросил Лисандр.

– Именно. – Я кивнул и сделал большой глоток из своего стакана. – Я до сих пор не придумал, как выпутать Тею из этого.

– Мама просто пытается тебя запугать, – заметил Себастьян. – Знаешь, дело не в том, что Тея дала ей пощечину. Дело… во всем.

Он был прав, но от этого ситуация не становилась легче.

– Тея даже не понимает, чего от нее ждут. А если у нас будут дети…

Лисандр поморщился:

– Судя по твоему запаху, это случится в любую минуту.

– Она слишком молода для всего этого. Она заслуживает жизнь.

Разве не в этом была вся проблема? Страх, который она держала в себе? Она отказалась от своего мира, чтобы быть со мной, а взамен ее заставили выполнять требования Совета – нечестный обмен на жизнь, наполненную музыкой, от которой она отказалась ради нашей любви.

– Почему все так изначально? – тихо спросил меня Лисандр.

Я сделал еще один глоток виски, позволяя ему сжечь мои сомнения.

– Связь. Я не могу доверять ей. И не уверен, действую ли я в интересах Теи или во мне говорят гены пещерного человека.

Себастьян вмешался:

– А саму Тею ты спрашивал?

Я бросил на него сердитый взгляд.

Лисандр наклонил голову и ухмыльнулся:

– Он прав. Спрашивал?

– Да, – простонал я. – То есть я думаю, что да.

– Похоже, ты этого не сделал. – Себастьян ухмыльнулся поверх своего стакана. – Если ты переживаешь, что ведешь себя как придурок, просто спроси ее.

Все не может быть так просто. Или может?

– Послушай, – сказал Лисандр, опускаясь на подушки дивана, – ты хочешь жениться на Тее?

– Да.

Он поднял в воздух палец:

– Ты даже не раздумывал. Почему тогда засомневался? Вам двоим просто нужно больше говорить и меньше заниматься размножением.

– Очаровательно. – Я слабо улыбнулся ему.

– Не убивайте гонца.

– Есть еще кое-что. – Я проглотил оставшийся в стакане виски, размышляя, не оставить ли мне все при себе. Поскольку причина моего беспокойства касалась и их, я решил говорить начистоту. – Я предложил Тее стать вампиром.

– Ого. – Себастьян моргнул и выпрямился в кресле. – Мама сойдет с ума.

Я проигнорировал его и повернулся к Лисандру. Он ничего не сказал. Даже не пошевелился. После минуты полной тишины он прочистил горло.

– Себастьян прав. Ты знаешь.

– Это мне решать, – напомнил я.

– Когда?

– Ранее этим вечером, – ответил я.

– Я имел в виду, когда ты планируешь ее обратить? – пояснил он, все еще явно потрясенный моим признанием.

– Не знаю. Это был импульс. В последний раз, когда эта тема возникла, мы еще не были связаны. – Тогда я мог мыслить яснее, пусть и с постоянным желанием подтвердить наши отношения. Почему сейчас стало сложнее сохранять чистый ум? – Тогда я думал, что это плохая идея.

– И все изменилось, – сказал Лисандр. Это был не вопрос.

– Моя жизнь связана с ее. Наша магия связана. Либо мы будем жить, либо умрем, но вместе, – тихо сказал я. По крайней мере, я так решил. Если Тея останется смертной, моя жизнь закончится вместе с ее. Я позабочусь об этом.

– Она это знает? – спросил он.

Мы никогда не обсуждали это, но я каким-то образом чувствовал, что да. Я кивнул.

– Тогда плевать, что думает мама, сделай это. – В его словах пылала страсть. Ситуация была тяжелой, он понимал это по собственному опыту. – Не совершай моих ошибок. Ты будешь вечно сожалеть об этом, если тебе откажут в мирной смерти.

Не будет никакой вечности. Каким-то образом я знал, что моя магия связана с магией Теи, и если ее магия будет уничтожена…

– Проблема не в Сабине, – мрачно сказал я. – Тея отказалась.

– Черт. – Себастьяну удалось превратить один слог в пять.

– Она назвала тебе причину? – Лисандр встал, чтобы взять новую бутылку виски.

– Несколько. Она молода. Мы мало что знаем о ее силах. Думаю, она переживает, что Совет откажется от нашего брака, потому что она не сможет родить наследника.

– Подождите, – перебил меня Себастьян. – А она вообще может выносить ребенка-вампира?

– Возможно.

Лисандр бросил на меня взгляд, который сказал мне, что пусть он и поделился с семьей новостью о том, что Тея, вероятно, сирена, но остальное сохранил в тайне. Мы не посвятили остальную часть семьи в теорию о том, что отец Теи, возможно, вампир. Мы не можем быть уверены в этом, пока не узнаем больше. Но это изменило бы все – и доказало, что сирена может выносить и родить ребенка вампира.

Однако в этом решении была одна очевидная проблема.

Тея была сиреной. Не вампиром. Если бы она забеременела от меня, то могла бы родить не вампира. И это еще одна причина, по которой я не прекращал поиски Келли Мельбурн.

– Нам нужно найти ее родителей, – сказал Лисандр, повторяя мои мысли.

– Мы ничего не знаем о ее отце, – напомнил я.

– Значит, найдем ее мать.

Я закатил глаза, это был поверхностный план.

– Что, по-твоему, я пытался сделать все это время?

– Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос? – спросил он с ухмылкой.

– Нет, – признался я. – Я искал, понятно?

– Ты можешь обратиться за помощью.

– Этим делом занимается несколько детективов.

Лисандр испустил многострадальный вздох:

– Сколько раз мне нужно напоминать тебе, что среди членов нашей семьи я эксперт в этом вопросе? Поиск вещей – это то, чем я зарабатываю на жизнь.

– Ты просто ищешь старое барахло, которое потерял за прошедшие столетия, – поддразнил его Себастьян.

Лисандр проигнорировал его, потому что это было в какой-то степени правдой. Никто не знал, что именно потерял мой брат, но он почти дошел до безумия в своих поисках. Он занялся археологией, чтобы справиться с этой одержимостью.

– Я могу найти ее, если ты расскажешь мне, что уже выяснил.

– Особо нечего рассказывать.

– Эксперт, – повторил он, постукивая себя по груди для пущей убедительности.

– Я закажу такую футболку, – пообещал я, допил виски и поставил стакан на стол. Вставая, я посмотрел в сторону двери. – Нам пора возвращаться.

– Прежде чем мы уйдем, пообещай мне одну вещь. – Лисандр встал и посмотрел мне прямо в глаза. – Пообещай, что не отменишь помолвку. Любовь слишком редка, чтобы так легко от нее отказываться.

Я смотрел на него, пока его слова доходили до меня. Я провел девятьсот лет в одиночестве. Несколько женщин мне были небезразличны, а спал я с еще большим количеством, но никогда не любил никого до Теи, что означало, что я не прожил ни дня из этих девятисот лет.

– Обещаю.

– Тогда нам лучше найти твою невесту.

– И мне нужно обойти гостей, – сказал Себастьян, подмигивая. – Кто-то же должен скучать так же, как и я.

– Жаклин здесь, – сказал я ему, – и ее родители тоже. Ты можешь спасти ее.

– Отлично. – Он потер руки. – Она всегда готова к приключениям.

Я предположил, что под приключением мой брат имел в виду взрывной характер Жаклин. Учитывая рану, которую нанесли ей родители, она могла быть уже более чем готова устроить скандал.

Себастьян продолжил идти впереди нас, но я остановил Лисандра у двери.

– Совет принял Обряды навсегда, – предупредил я его. – Если они добьются своего, мы будем страдать от этого годами, а не месяцами.

– Знаю. – У него перехватило дыхание, и он отвел темные глаза, устремившись взглядом в далекое воспоминание. – Надеюсь, они быстро передумают.

Несмотря на то что мои братья были обращенными вампирами, родители провели для них древний обряд. По законам вампиров это означало, что каждый из моих братьев и сестер считался чистокровным. Что, в свою очередь, значило, что никому из нас не избежать брака, пока Совет не отменит своего постановления.

– Может, и я найду себе сирену, – сказал он с выработанной годами улыбкой. Она была поношенной, но удобной, и я видел, как хрупка она по краям. Я не мог себе представить, как ему это удавалось – жить без любимой женщины. Я не смогу продержаться и дня без Теи или даже представить, что у меня появится другая возлюбленная, не говоря уже о жене.

Лисандр изучал меня секунду, как будто знал, о чем я думаю.

– Руссо отвечает, когда зовет долг.

Не так давно я говорил то же самое Себастьяну. Даже верил в это, пока не встретил Тею. Теперь она была единственной, кому я служил. Вот почему я хотел, чтобы она носила фамилию нашей семьи. Но верил ли в это Лисандр на самом деле? Мог ли он поверить в это после всего, что вынес во имя нашей семьи?

Я сомневался в этом.

Но был уверен в одном. Я похлопал его по плечу:

– Пойдем. Давай вернемся, пока нас не хватились.

Когда мы вернулись на праздник, гости уже разошлись по углам холла, чтобы освободить место для танцев. Возле дверей патио небольшой оркестр играл Моцарта, а пары вальсировали вокруг дерева Солнцестояния. Я поискал в толпе Тею, но не смог найти. Учитывая, что большинство гостей были выше ее ростом, меня это не удивило. Но я чувствовал ее рядом. Закрыв глаза, я обратился внутрь себя и призвал ее магию.

Где ты?

Я послал эту мысль, гадая, достаточно ли близко Тея, чтобы услышать меня.

– Извини, – сказал я брату. – Мне нужно найти свою пару.

Пройдя по танцполу, я нашел открытую дверь и шагнул в ночь.

Вышел на улицу. Найди меня.

Не рыскать среди гостей, вынюхивая Тею, словно дикое животное, стоило мне больших усилий. В ожидании я засунул руки в карманы и поднял глаза, чтобы посчитать звезды. Мой взгляд зацепился за созвездие Ориона, горящее во тьме, и я улыбнулся. Даже сквозь чары вокруг Скрытого квартала ночь отказывалась подчиняться воле магии.

– Вот ты где, – прервал мои мысли тихий голос.

Я медленно повернулся к Тее, позволяя себе впитать каждый ее дюйм. С каждой минутой она становилась все прекраснее, а ночью затмевала все звезды.

Тея прикусила губу, беспокойно переминаясь с ноги на ногу, и я очнулся от оцепенения.

– Что случилось?

– Я даже не знаю, с чего начать, – призналась она, – но мне нужна твоя помощь.

Тея сильнее закусила губу, словно сомневалась, что я помогу.

Я протянул руку.

– Всегда, – сказал я всерьез. Рядом с Теей все мои сомнения и тревоги исчезли. Может быть, я ошибался. Может быть, я ясно мыслил только рядом с ней. – Что случилось?

– Жаклин, – серьезным тоном сказала она, схватив меня за руку и потянув обратно к танцующим. – Она встретила свою мать.

– Ожидаемо. – Я кивнул, чтобы Тея продолжила, и наши пальцы переплелись.

Но прежде чем она успела что-либо сказать мне, музыка резко оборвалась. Танцующие обернулись, и все в замешательстве переглянулись. И вот наверху лестницы появился слуга, чтобы объявить опоздавшего.

Вампиры и хранители вокруг нас вытягивали шеи, чтобы взглянуть на гостя, и, когда они двинулись вперед, я мельком увидел ее.

– Вот дерьмо, – пробормотал я, получив в ответ встревоженный взгляд своей возлюбленной, которая была слишком мала ростом и не могла видеть: шторм уже не на горизонте, а обрушивается на наши берега.

– Кто это? – спросила Тея, схватив меня за руку.

Прежде чем я успел ответить, слуга громко объявил о гостье, и я понял, что моя помолвка не станет самой пикантной сплетней вечера.

– Представляем мадам Камилу Дрейк.

Глава 8
Тея

В черном Камила смотрелась хорошо. Я видела, как она улыбается растерянной публике. Вампиры и хранители начали переговариваться. Они не оказали блудной наследнице вампиров любезности, понизив голос, но я не могла сосредоточиться на их словах. Не в тот момент, когда сестра Джулиана была так близко. Камила потянулась к перилам, и ее пальцы заскользили по ним, пока она неторопливо спускалась с грацией пантеры.

Пальцы Джулиана сомкнулись на моих.

– Не уходи с глаз.

Возможно, в последнюю встречу с сестрой Джулиана остались неразрешенными некоторые вопросы, но я не упустила обеспокоенность в его голосе.

Камила, пришедшая сюда, казалась угрозой. В основном потому, что все собравшиеся считали ее мертвой. Даже Сабина, казалось, сомневалась в обратном, когда мы сообщили ей.

Перчатки Камилы, длиной до локтя, были самым скромным предметом ее наряда. Мне не нужно было оглядываться по сторонам, чтобы знать это наверняка: все мужчины в зале не спускали с нее глаз. Ее черное кружевное платье держалось на тонкой бретельке, которая искусно спускалась между грудями. Лиф платья сужался до бриллиантовой броши, приколотой прямо под пупком, а оттуда кружево переходило в дерзкую юбку. Только складки ткани прикрывали ее обнаженное тело.

– Что она здесь делает? – спросила я, хотя моя пара знала об этом не больше моего.

– Нам нужно найти моих братьев.

Перевод: вечер вот-вот превратится в кошмар.

Я не знала, что произойдет, когда Сабина лицом к лицу встретится со своей дочерью. Кровопролитие казалось самым вероятным исходом.

Камила сошла с последней ступеньки, и толпа расступилась. Несколько вампиров пробормотали приветствия, но почти все держались на расстоянии. Никто не злился и не боялся. Все казались сбитыми с толку. Если бы они знали правду, – что Камила была членом Мордикума, группы, которая напала на оперный дом в Париже, – они, возможно, вели бы себя по-другому.

Я напряглась, ища красную татуировку на ее шее, но Камила или хорошо ее спрятала, или удалила. Она, похоже, знала, что делает.

– Я вижу Лисандра, – прошептала я Джулиану.

Он тихо повел нас сквозь толпу гостей. Я знала, что он не хотел привлекать внимания. Мое сердце, которое сначала замерло в груди, теперь забилось с такой силой, что стало почти больно. То была решимость, которая, похоже, исходила от Джулиана. Обращаясь обеспокоенным взглядом к своей паре, я пыталась понять, что он чувствует.

Мы были всего в нескольких футах от Лисандра, когда все заговорили одновременно. Я оглянулась через плечо, пытаясь понять, что происходит, и замерла, вынудив Джулиана остановиться вместе со мной.

– Джулиан, – осторожно позвала я.

Он повернулся и проследил за моим взглядом. С его губ сорвался поток проклятий, и он еще крепче сжал мою ладонь. Джулиан колебался лишь мгновение, увидев, что его мать движется через бальный зал, желая перехватить дочь, а затем начал проталкиваться сквозь толпу.

– Не отпускай руку, – приказал он. – И не затевай ссор.

– Я? А ты? – Я нахмурилась. В списке тех, кто с наибольшей вероятностью мог затеять сейчас ссору, я должна была идти намного ниже его.

– Ты вызвала мою мать на дуэль, – напомнил он, понизив голос.

– Это другое, – пробормотала я, нацепив улыбку.

Почти все присутствующие были сосредоточены на надвигающемся столкновении предположительно погибшей дочери с ее разъяренной матерью. Но некоторые с любопытством наблюдали за нами, когда мы проходили мимо них.

– А как же ее муж?

– Я думал, она умерла.

– Где ее дети?

Мой желудок скрутило от обрывков услышанных фраз. Возможно, Джулиан был прав: мне стоило позволить ему взять инициативу. Я знала о той ночи, когда Камила якобы умерла, только из его мыслей. И подозревала, что в этой истории подробностей гораздо больше, чем знал даже он.

– Сабина не выглядит удивленной, – раздался насмешливый голос неподалеку.

– Она, вероятно, все это и организовала. Интересно, где она ее прятала, – добавил другой.

Я повернулась и метнула в них убийственный взгляд. Ни Сабина, ни Камила не возглавляли список моих любимых людей, но они были моей семьей. Женщины быстро замолчали под моим взглядом.

Ты действительно ужасна, когда злишься, любовь моя.

Голос Джулиана звучал у меня в голове весело, но я уловила в нем нотки угрюмой неуверенности.

– Спасибо, – сказала я, прижимаясь к нему сильнее.

Камила и Сабина остановились в нескольких футах, разглядывая друг друга с тревожным спокойствием. Увидев их вместе, я поразилась их сходством. И дело было не только в чертах лица – они обе стояли как королевы. Я не могла себе представить, что из пережитого заставило Камилу встретиться с матерью сейчас. Но знала, какой невинной она была когда-то.

– Дочь, – сказала Сабина, и ее голос разнесся над толпой, которая затихла, как только она заговорила, – ты вернулась к нам.

Наступила пауза, и я заметила, как губы Камилы слегка изогнулись.

– Я сомневалась, что меня примут.

Сабина оставалась спокойной, а ее лицо ничего не выражало.

– Я тяжело перенесла многочисленные солнцестояния без тебя. Боги сочли нужным избавить меня от страданий.

– Действительно. – В этом единственном слове звучала враждебность, но никто, казалось, ее не уловил. – Тогда я покорно прошу у тебя прощения за мое отсутствие.

– Тебе не нужно мое прощение.

– Какого черта? – проворчал Джулиан, ускоряясь.

Я не знала, что делать с этим странным публичным приветствием. Казалось, что его отрепетировали, будто они готовились, но я знала, что это не может быть правдой. Сабина искренне удивилась, узнав, что ее дочь жива.

По крайней мере, я так думала.

Сабина двинулась вперед и обняла Камилу, одинокая кровавая слеза скатилась по ее щеке. Мне все это снилось?

Может быть, мы умерли. Или Джулиан действительно съехал с обрыва, и мы не находились на балу в честь солнцестояния. Я оказалась в чистилище или в очень запутанной версии ада.

Сабина посмотрела на нас, и я все поняла. Ее взгляд оставался острым, почти хищными, как будто она ожидала нападения в любой момент.

Просто подыграй.

Я удивленно посмотрела на свою пару, услышав его мысли, но он смотрел вперед на свою семью. Переминаясь на каблуках, я изо всех сил старалась выглядеть слегка удивленной, смущенной или еще как-то так, но не взбешенной. Все и так было достаточно сложно. От попытки сыграть крепкую семью хуже ведь не будет?

Сабина отстранилась и осторожно промокнула глаза. Движение было грациозным и точным и несло в себе сообщение. Ледяная королева Сабина Руссо умела чувствовать, но полностью контролировала свои чувства даже во время чудесного возвращения дочери.

– Твой брат, – сказала она Камиле, взяв ее за плечи и повернув лицом к нам. – Кажется, у нас сегодня есть два повода для праздника.

Теперь я точно знала, что сейчас начнется что-то неладное, но прежде чем успела собраться с мыслями, Камила бросилась вперед – прямо на Джулиана.

Глава 9
Джулиан

Я толкнул Тею за спину, прежде чем Камила смогла бы напасть, чем заслужил раздраженный вскрик моей пары. Позже Тея обязательно выскажется по этому поводу, но сейчас мой инстинкт защитить ее взял верх. Камила оказалась рядом через долю секунды и обняла меня за шею. Это застало меня врасплох, едва не сбив с ног.

– Нам нужно поговорить, – прошептала Камила мне на ухо, а потом отстранилась.

В ее глазах блестели слезы, но я не сомневался, что они были такими же фальшивыми, как и все выступление. Она схватила меня за предплечья и громко сказала:

– Я скучала по тебе.

– Я тоже, – процедила я сквозь зубы, едва выдавив улыбку. – У меня так много вопросов.

– Действительно, – согласилась мама, проскальзывая рядом с дочерью. – Вероятно, нам пора домой.

Тея прочистила горло за моей спиной, словно напоминая о своем присутствии. В чем не было необходимости, учитывая, что в данный момент я следил за ее дыханием и знал, что она ровно в тринадцати дюймах позади меня. Я осторожно высвободился из рук сестры и отошел, позволив Тее встать со мной рядом, после чего собственнически положил руку ей на поясницу и одарил свою семью резкой улыбкой.

– У нас с Теей другие планы.

– Они могут подождать. – Если моя улыбка была острой, то улыбка Сабины – как лезвие бритвы.

– Джулиан, – пробормотала Тея, – все в порядке.

Вот это вряд ли. Маловероятно, что хоть кто-то поверит в случайное появление Камилы на балу в честь солнцестояния после более чем двухсотлетнего отсутствия. Люди будут болтать, и я сомневался, что кто-то посчитает ее воскрешение чудом. А это означало, что возникнут вопросы.

Еще более тревожным был тот факт, что она решила сделать свой ход именно сейчас.

– Чепуха. – Нечто темное блестело в глазах моей сестры. – Я пришла потанцевать. Если кто-нибудь меня пригласит.

Я взглянул на Тею, которая кивнула, ее взгляд быстро перемещался с меня на мою сестру и обратно. Она не доверяла Камиле. Я тоже, но…

– Иди. – Тея подтолкнула меня.

– Да, – добавила Сабина, – я присмотрю за твоей невестой.

– Очень обнадеживает, – ровно сказал я.

Тея слегка закатила глаза, но решения не изменила. Музыка не играла, но мы уже танцевали вокруг истины. Я вздохнул и подал Камиле руку. Моя сестра-близняшка взяла ее.

– Играйте! – крикнула Сабина растерянному оркестру, и музыканты тут же бросились продолжать с того места, на котором остановились.

Я повел Камилу в центр переполненного зала, зазвучала музыка Чайковского. Взяв сестру за талию, я закружил ее в первых шагах вальса.

– Какого черта ты здесь делаешь? – Я двигался так, чтобы не выпускать Тею из виду, что было нелегко.

Камилы проследила за моим взглядом и хрипло хихикнула:

– Боишься, что ее кто-то украдет, или боишься, что наша мать ее убьет?

– Это имеет значение? – спросил я напряженно.

– Так и должно быть, раз уж ты позволил своей паре спать в доме нашей матери.

– Со мной рядом, – напомнил я ей.

– Ага. – Она улыбнулась, словно ей только что вручили приз. – А теперь я отобрала у нее тебя.

Я только быстро кивнул, мой взгляд был прикован к тому месту, где Тея ждала рядом с Сабиной. Они не разговаривали, но я чувствовал напряжение с другого конца зала. Я осмелился оглядеться на мгновение и обнаружил, что все взгляды обращены на нас с Камилой, хотя другие пары тоже потянулись на танцпол, чтобы присоединиться к нам.

Они, вероятно, надеялись подслушать, но благодаря оркестру и толпе гостей это было почти невозможно. Вот почему Камила решила сегодня вечером подойти ко мне?

– Я буду краткой, – пробормотала она, словно осознавая, что нас подслушивают. – Прошу прощения за драматичное появление, но у меня не было выбора.

– Все вампиры здесь думают, что ты умерла сорок лет назад, – прошипел я.

– И каждый из них верит, что мы празднуем счастливое воссоединение. – Она ухмыльнулась. – Так себя и веди.

Может, мне просто придушить ее и покончить с этим? Но я был слишком заинтригован – и не я один. Я выдавил улыбку, когда любопытная пара осмелилась пробраться к нам через танцпол.

– Черт.

– Что? – спросила Камила, окидывая взглядом пространство.

– Ты пришла, чтобы поведать мне секрет в комнате, полной любопытных вампиров.

Мне пришлось развернуться в противоположном направлении, чтобы обойти эту пару. По позвоночнику прокатился холод, потому что я потерял Тею из виду, и сердце начало биться с отчетливо человеческой скоростью.

– С ней все в порядке, – сказала мне Камила. – Я ее вижу. Мама все еще с ней.

– И я должен тебе доверять?

– У тебя есть выбор? – Камила схватила меня за руку и развернулась, позволяя мне переместиться на ее место, чтобы увидеть свою возлюбленную.

Тея на другом конце зала приподняла бровь, а ее красные губы тронула улыбка.

Все в порядке?

Я не слышал ее вздоха, но чувствовал его нутром. Тея наклонила голову один раз – едва заметный кивок, – чтобы напомнить мне, что она полностью контролирует ситуацию.

– Ловко, – сказала Камила.

– Не понимаю, о чем ты, – быстро ответил я.

Она фыркнула:

– Правда? Потому что, мне кажется, ты разговариваешь со своей суженой через весь бальный зал.

– Почему ты здесь? – снова спросил я. – Если все так ужасно, скажи мне уже.

– Я хочу предупредить тебя, – тихо сказала она.

Каждый мускул моего тела напрягся, а клыки выдвинулись, предчувствуя опасность.

– О чем?

– Мне пришлось прийти. Я должна была немедленно тебя найти.

– Слышала о телефоне?

– Я никому больше не доверяю, – прошептала Камила. На мгновение сдержанная маска спала, и я увидел, что пряталось за ней. Камила тревожно осматривала комнату, словно чувствуя опасность за каждым углом.

– Ты мне доверяешь?

Мне было трудно доверять ей после нашего последнего разговора. Если это вообще можно так назвать. Камила убила моего водителя и силой пробралась в машину, требуя ответов, которые моя клятва на крови не позволяла ей дать.

Или моя совесть.

Что-то изменилось в сестре. Может быть, жестокость, которую она претерпела от рук своего мужа-вампира, сказалась на ней. Но если она умерла, как утверждала, и воскресла, я не мог не задаться вопросом, вернулась ли она полностью. В ее глазах не было глубины. Их некогда яркий голубой цвет потускнел до блеклого серебра. Что-то жизненно важное отсутствовало или сломалось. Что-то, чего я не мог заставить себя назвать.

– Как я уже сказала, у меня нет выбора. Мне пришлось кому-то довериться.

– И ты выбрала меня? – Началась новая часть произведения, и я замедлил темп. – Я польщен.

– Я здесь не для того, чтобы терпеть твой сарказм, – резко ответила Камила.

– И я здесь не для того, чтобы быть пешкой в вашей с Мордикумом игре, – прорычал я.

– Я здесь не из-за Мордикума. Я здесь из-за тебя, делаю тебе одолжение.

– Одолжение, как в тот раз, когда ты чуть не убила мою пару?

Гнев кипел во мне. Камила ставила меня в тупик с тех пор, как я узнал, что она жива. В одну минуту она спасала мне жизнь, в следующую – сжигала мой дом. В любой момент она могла перегрызть мне горло. Я не знал, чего ожидать, но мне казалось, что лучше держать ее на виду и подальше от Теи.

– Ты должен меня благодарить. – Моя сестра-близняшка моргнула, возвращая маску на место, и на ее губах заиграла застенчивая улыбка. – Я побудила тебя заявить на нее права.

– Я пришлю тебе корзину с фруктами.

– Пусть доставят в Парадисос. – Она слегка пожала плечами.

– Ты действительно думаешь, что наша семья примет тебя обратно?

– С распростертыми объятиями. Материнская вина чрезмерна. Мама ею провоняла. А отец? Он сделает все, что она ему скажет.

– И что потом? – потребовал я. – Ты отдашь нас всех этому твоему культу?

– Я еще не решила, – призналась Камила с поразительной честностью. – Я здесь не от имени Мордикума, но это не значит, что я отказалась от их правого дела. – Ее голос упал до шепота. – Можешь ли ты честно сказать мне, что именно этого ты хочешь? Бальных залов, ритуалов и детей? Вампиры предназначены для большего.

– Например? Вести себя как животные? Нападать на безоружных существ? Извини, я в это не верю. – Я позволил себе посмотреть ей в глаза, игнорируя панику, разрастающуюся в груди, когда я отвел взгляд от Теи.

– Все лучше, чем сидеть беззубыми и притворяться, что ничего не изменилось. – Губы Камилы сжались в тонкую линию.

Итак, ей было противно, но это не значило, что она права.

– Ты так и не ответила на мой вопрос. Почему ты здесь? Почему сейчас? Устроить сцену, чтобы мамочка разрешила тебе переночевать на диване?

– Мне сказали, что твоя комната свободна. – От ухмылки Камилы кровь застыла в жилах. – Или ты передумал насчет дома за пределами Сидари?

Я резко остановился, и пара танцующих чуть не врезалась в нас. Они ускорили шаг и быстро отошли, остальные на танцполе последовали их примеру. Я еще раз посмотрел на Тею.

Но она не смотрела на меня. Она разговаривала с моей матерью, и даже отсюда я понял, что они спорят.

– Какого черта ты здесь делаешь? – спросил я Камилу, не утруждая себя понизить голос.

Вампиры и хранители кружились вокруг нас, тщательно избегая. Если им повезет, они уловят только обрывки нашего разговора, вальсируя рядом.

Глаза Камилы не отрывались от моих. Если ее и волновало, что другие могут услышать, она не подавала виду.

– Я здесь, чтобы спасти жизнь твоей пары.

Глава 10
Тея

Я смотрела, как Джулиан танцует со своей близняшкой, и мою грудь сдавливала тревога. Может быть, это чувство было моим. Может, его. Я подозревала, что мы оба напряжены. Стоящая рядом Сабина шипела указания себе под нос. Я едва ли ее слушала, но вдруг она меня огорошила:

– Отныне ты не должна покидать поле зрения Руссо.

– Что? – Я повернула голову, перестав наблюдать за Джулианом и Камилой, и посмотрела на нее. Она, должно быть, шутит.

– Как глава этой семьи, я отвечаю за твое благополучие, – пробормотала Сабина с фальшивой улыбкой, которая не дрогнула ни на мгновение с тех пор, как она приняла дочь обратно в семью.

– Ты ясно дала понять, что я не член этой семьи, – тихо вскипела я. – Я могу о себе позаботиться.

– Спорное заявление. – Взгляд ее электрически-голубых глаз испепелял. Я не съежилась под ним, и она продолжила: – Публичное объявление о вашей помолвке поставило меня в затруднительное положение. Я могла бы отречься от вас обоих сразу же, но я любящая мать.

Любящая? Возможно, по древним вампирским стандартам. Но не по современным точно.

Я выпрямилась во весь рост. Не очень впечатляющее зрелище, но не это главное. Я не собиралась уступать Сабине Руссо. Джулиан сказал, что вампиры матриархальны. Может быть, сыновья и муж Сабины не оспаривали ее положение, но теперь все изменилось.

– Ты не нужна мне в качестве матери. У меня уже есть одна. Спасибо.

– И где же она? – Кончики клыков Сабины виднелись прямо под ее накрашенной верхней губой. Она ждала ответа, но я стиснула зубы. – Ох, она же исчезла.

– Чего ты хочешь от меня, Сабина? – Я повернулась к ней. И речь шла не о моей матери, Джулиане или спасении репутации перед комнатой, полной представителей ее вида. Сабина что-то задумала.

– Чего я хочу? – повторила она. – Было бы неплохо начать с уважения.

– Уважение нужно заслужить, а ты ничего для этого не сделала. – Я скрестила руки на груди и ждала следующего удара.

Услышав мои слова, она слегка раздула ноздри. Я не отвела взгляда, даже когда ее зрачки расширились и начали поглощать белки глаз. Я хотела отступить, но Сабина схватила меня за руку и повела вон из бального зала. Казалось, только несколько человек вокруг нас заметили это. Одним из них был Себастьян.

Он встал у нас на пути, и я почувствовала, что от него пахнет виски. Галстук-бабочка свободно свисал с расстегнутого воротника.

– Куда-то идете?

Он явно выпил больше, чем моя пара, но не дрогнул, когда Сабина зарычала на него:

– Нам нужен глоток свежего воздуха.

– Присоединюсь к вам. – Себастьян подошел ко мне, бросил на меня обеспокоенный взгляд и подставил локоть.

Я приняла его руку с благодарной улыбкой, и Сабина отпустила меня. Мы вместе вышли обратно на террасу, но прошли всего несколько шагов, прежде чем Сабина повернулась ко мне.

– Слушай сюда, маленькая дрянь, – прорычала она. – Так уж вышло, что мы вынуждены общаться. Ты позаботилась об этом, когда привязала к себе моего сына, так что если не хочешь, чтобы я оторвала тебе голову и положила конец его страданиям, ты сделаешь то, что я прикажу.

– Страданиям? – повторила я неверяще, поражась ее восхитительному выбору слов. Неужели она действительно в это верила? Я выдернула свою руку из руки Себастьяна. Он попытался схватить меня, но я уже приближалась к Сабине. – Тебе становится легче от мыслей, что твои дети якобы несчастны? Настолько несчастны, что одна из них притворялась мертвой почти сорок лет? Им точно не от меня нужна свобода.

– Вот как? – Сабина прищурилась, когда я нанесла ей этот удар, но не отступила. – И кто возглавит семью? Ты?

– Или твоя дочь-психопатка. – Я пожала плечами. – Или, может, ты просто оставишь их всех в покое.

– Тея, – тихо произнес Себастьян, но я проигнорировала его.

– Пусть живут своей жизнью, – настаивала я. – Или это тебя пугает?

От улыбки Сабины по позвоночнику пробежал холод.

– Ты говоришь о страхе так, будто тебе он неведом, и все же ты еще не назвала время и дату нашей дуэли.

Я закатила глаза, но Себастьян напрягся.

– Мама, сейчас не время.

– А могло бы быть именно оно, будь она достаточно женственной, чтобы отвечать за свои поступки.

– Отлично! – Я вскинула руки вверх. – На следующей неделе. Если только ты не хочешь начать дуэль прямо сейчас.

Сабина глубоко вдохнула и кивнула:

– На следующей неделе. Я с нетерпением жду возможности покончить с этим раз и навсегда.

Прежде чем я успела ответить, Сабина вернулась на праздник. Как только она скрылась из виду, я вздохнула и откинула голову назад. Одна из лучших ночей в моей жизни быстро превращалась в то, что Джулиан назвал бы дерьмовым шоу. Всего минутка покоя, неужели я так много прошу?

Повернувшись к Себастьяну, я увидела, что он с ужасом смотрит на меня. Его обычно очаровательное лицо перекосилось. Я никогда не видела, чтобы он выглядел настолько мрачно.

– В чем дело? – Я ждала новости, что на нас падает небо.

– Ты не можешь в самом деле с ней драться, – хрипло прошептал он.

– Ты ее слышал. – Я ткнула большим пальцем в ту сторону, куда ушла Сабина. – Она этого так не оставит.

– Да, потому что считает, что должна сражаться с тобой. – Его взгляд стал диким, и он схватил меня за руку.

Я попыталась высвободиться.

– Это дуэль.

– Что, по-твоему, это значит? – требовательно спросил он. – Ты должна найти способ помириться с ней. Мой брат только что вернулся. Я не могу потерять его снова.

– Почему ты должен его потерять?

Возможно, Себастьяну пора перестать пить.

– Потому что в последний раз, когда кто-то, кого он любил, умер, он уснул на тридцать долбаных лет. В этот раз он не будет подобным заморачиваться, – Себастьян тряс меня, крича. – Он просто начнет драку, чтобы проиграть, и завершит то, что начал в Париже.

– В Париже? А что случилось в Париже? – медленно спросила я.

– Твоя пара, – он выплюнул это слово, как будто оно равнозначно предательству, – пыталась заставить толпу вампиров в баре вырвать ему сердце.

– Но почему…

Но я знала ответ. В Сан-Франциско я не делала ничего такого, чтобы пережить боль от нашего расставания, – просто отгородилась от мира. Но отгородиться от мира для вампира практически невозможно.

Я сглотнула, пытаясь унять тошноту, подкатившую к горлу.

– Так вот почему она хочет, чтобы за мной постоянно кто-то присматривал?

– Что? – спросил Себастьян, выглядя озадаченным. – Я ничего об этом не знаю, но знаю, что если ты будешь сражаться на дуэли с Сабиной и она убьет тебя…

– Убьет? – перебила я. – Мы сражаемся на дуэли, но не насмерть же!

– А что, черт возьми, такое, по-твоему, дуэль вампиров? – взорвался он, запустив руки в волосы. Себастьян крутанулся на месте, словно пытаясь прояснить голову, но когда повернулся ко мне, то выглядел еще мрачнее.

Я закрыла глаза, осознавая его слова.

– Хочешь сказать, ваша мать считает, что я хочу сразиться с ней насмерть?

– Вполне.

– И никто не удосужился объяснить мне этот нюанс?

Нужно будет перекинуться парой слов с Джулианом, когда он перестанет кружить по бальному залу со своей сестричкой-убийцей.

– Я полагал, что мой брат отговорит тебя, – сказал Себастьян сквозь зубы.

Я взглянула на него и покачала головой:

– Нет. Может, он верит в меня больше, чем ты.

– Дело не в этом. Ты не успеешь и глазом моргнуть, как она тебя прикончит.

– Она настолько меня ненавидит? – удивилась я, почесывая шею и размышляя, не досталась ли мне худшая свекровь в истории.

– Нет. Просто так устроены вампиры. Как думаешь, что случилось с нашей бабушкой, когда Сабина вышла замуж за нашего отца? В семье может быть только одна глава, и, если у невесты нет родственников, она становится главой семьи мужа силой.

– Подожди, – я покачала головой. Себастьян ведь не говорил, что я должна свергнуть Сабину? Неудивительно, что она восприняла все мои слова неправильно. – Что…

– Вот ты где, – прервал нас Джулиан с облегчением. – Я искал тебя повсюду.

– Мы были прямо здесь, – пробормотала я.

Моя пара бросила обеспокоенный взгляд на нас двоих:

– Мне стоит волноваться?

– Нет, – бодро соврал Себастьян. – Мы просто хотели подышать воздухом.

Но я не собиралась притворяться, что все в порядке, потому что это было не так. Хватит с меня драмы на один вечер. Теперь мне нужна правда.

– Что случилось с твоей бабушкой? – спросила я Джулиана.

Он бросил ядовитый взгляд на брата:

– Не стоило рассказывать ей об этом.

– Не стоило? – Себастьян хмыкнул. – Ошибаешься, брат. Она должна была узнать об этом еще до того, как ты решил надеть ей кольцо на палец. На самом деле, она должна была узнать об этом, еще когда ты оказался настолько глуп, что влюбился.

– Эй! – воскликнула я.

– Не обижайся, – сказал Себастьян, не удосужившись посмотреть на меня.

– Этого не случится. Времена изменились, – резко сказал Джулиан.

Но мое сердце в груди колотилось как бешеное. И не из-за расшатанных нервов. Нет, на этот раз из-за Джулиана – точнее, из-за того, что он чувствовал.

Я топнула ногой:

– Если кто-нибудь не скажет мне, что происходит, прямо сейчас, я перенесу эту дурацкую дуэль прямо на завтра! Что случилось с твоей бабушкой?

Из-за моей угрозы глаза Джулиана потемнели, и я подобралась, как будто он правда мог перекинуть меня через плечо и убежать. Но Себастьян прочистил горло и ответил на мой вопрос:

– Сабина убила ее. Наша мать убила нашу бабушку, а теперь настала твоя очередь убить ее.

Pulsuz fraqment bitdi.