Kitabı oxu: «Холод татами», səhifə 4

Глава десятая

В январе Макс наконец подписал договор. Тогда же стала доступна и информация о противниках.

– Арина Литвицкая, двадцать шесть лет, три победы, одно поражение, – читал заунывным голосом Жданов, пока я страдала над экзаменационными билетами в его гостиной. Как-то так получилось, что после праздников я не вернулась к себе, а осталась в доме на обрыве, постепенно перетащив туда все необходимое. Потом к нам присоединились Мих и Никита. Из-за сессии отпала необходимость каждый день ездить в город, а проводить ежедневные тренировки стало затруднительно. И Жданов принял решение о нашем совместном проживании под его крышей. Мальчики пришли в неимоверный восторг, оценив дом, сауну, на которую был немедленно наложен строгий запрет до турнира, и закрытый внутренний двор, но первая же побудка в пять утра повергла их в глубокое уныние. Как и наш ежедневный маршрут. К которому теперь добавились спарринги на пляже.

– Вес пятьдесят шесть, рост сто шестьдесят три. Предпочитает стойку, редко переходит в клинч. Тебе это о чем-то говорит, Ксю?

– А? – переспросила я, пытаясь прорваться через огромный текст на испанском, рассказывающий о путешествии Колумба. – Прости, что ты сказал?

– Что мы все умрем. И я первый. От стыда!

– Ты вряд ли меня опередишь, у меня завтра испанский.

– Это мой шанс, Ксю! Ты завалишь сессию, а я не допущу тебя к боям. И все будут живы!

– Боюсь, у нас с тобой нет шансов при любом раскладе. Нас растерзает Русланов.

– Это я не учел, – согласился любимый тренер и притянул меня к себе для поцелуя.

– Мне даже пива не разрешает, – заныл сидящий на полу Никита, – а сам…

– Смолов, ты Ксю сейчас с пивом сравнил? Я требую сатисфакции!!!

Никита был только счастлив бросить учебники и выйти размяться во двор. Я же вернулась к испанскому.

– Помощь не нужна? – спросил спустившийся вниз Мих.

– Нет, но спасибо, что предложил.

– Как ты?

– Отлично, – я улыбнулась.

– А со Ждановым?

– И со Ждановым ничего нового. Я рада, что вы переехали сюда.

– Тогда не буду тебе мешать, – ответил друг и пошел к ребятам.

Турнир неумолимо приближался.

Я сдала сессию на отлично. Держала вес в пределах шестидесяти килограммов и неукоснительно выполняла все требования Артура. Он остался доволен результатами медицинской спортивной комиссии, и вот тогда прозвучало то, о чем, я надеялась, все забыли.

Жданов назначил день нашего с ним поединка.

– Арт, скажи, что ты это не серьезно, – заявил Игорь.

– Напротив, более чем. Если она выстоит против меня три раунда по три минуты, то против Литвицкой она точно продержится.

– А если ты ее травмируешь?

– Я? – Артур уже пылал праведным гневом. – Как ты вообще себе это представляешь?!

– Макс, но хоть ты скажи ему!

Но наш идейный вдохновитель отлично знал Жданова и, как и я, понимал, что тот не уступит.

Бой назначили на первое февраля. Подразумевалось, что я отдохну после экзаменов и успею восстановить спортивную форму.

Накануне я сказала Артуру, что планирую вернуться к себе в квартиру. Эту новость он принял в штыки, и, чтобы не давать повод для лишних переживаний, я осталась.

– Зачем тебе это? – спросила я, когда после легкого ужина мы устроились перед телевизором.

– В смысле?

– Тренировки. Возня с нами. Этот клуб…

– Деньги? – он просто пожал плечами, не отводя глаз от экрана.

– Глупости, – заметила я. – Я так и не поняла, чем ты зарабатываешь, но недостатка в деньгах ты не испытываешь.

– Как и ты, правда же? – теперь он смотрел на меня. – Так зачем же это тебе?

Я не нашлась с ответом.

– Я работаю тренером. Все довольно банально. Тружусь по специальности. По утрам. Пока детишки сидят на уроках, – произнес Артур и вновь отвернулся к телевизору.

– Я сдаю квартиру, которую отдал мне отец. Когда женился.

– Ты поэтому вернулась сюда?

– Я соскучилась по морю, и здесь лучший лингвистический факультет.

Живя с отцом, я действительно больше всего скучала по морю. Мелкому и холодному. Но морю. Когда вернулась, я бежала на берег в любую погоду. Потом устала от пронзительных ветров и стала терпеливо ждать редкое солнце.

Утром Артур уехал в город, а я позволила себе проспать до обеда, невольно вспомнив наше новогоднее утро. Тогда мы уснули в обнимку на диване и проснулись, когда на улице рассвело. И было столько нежности в этом пробуждении, что я таяла под темнеющим взглядом его стальных глаз, заливаясь густым румянцем.

До спальни Артура мы так и не добрались. Ни после боя курантов, ни потом. Жданов решил это за нас обоих, как всегда, даже и не подумав спросить мое мнение. Но, признаться, я тоже не торопилась перевести наши отношения на новый уровень. Мы были вместе. Мы не скрывали это от ребят. А все остальное могло подождать. Здесь я была с ним полностью согласна.

Когда я вошла в зал, все уже были на месте. Никита разминался с Максом, Мих работал с мешком. Артур валял по ковру Игоря. Именно что валял. Одетые в узкие шорты и футболки, они переплелись в тесный клубок. Артур ожидаемо придерживался нижней позиции, не предоставляя Игорю ни единого шанса совершить маневр. Он цеплялся за его корпус руками и ногами, тянул на себя, не давая возможности не то что перейти в нападение, просто освободить руки или перевернуться. Я смотрела на них и понимала, что у меня нет шансов.

– Время! – закричал Мих.

Клубок тел моментально распался. Жданов бодро поднялся на ноги, в то время как Игорь так и остался лежать на татами.

– Унесите тело! Девушка нервничает, – закричал Артур, а сам тем временем подошел ко мне и спросил уже тише: – Двадцать минут на разминку хватит?

– Вполне, – ответила я, бросив в угол сумку с амуницией, и перешла на бег.

– Ксюх, ты готова? – спросил Макс спустя еще минут пятнадцать.

– Отступать некуда, – я хлопнула парня по плечу. – Обещай оттащить его от меня, как только я потеряю сознание и он начнет рыдать, сожалея о содеянном.

– Я постараюсь, конечно, – на полном серьезе ответил Макс, – но, сама понимаешь, обещать ничего не могу.

Мих и Никита переглянулись. Жданов закатил глаза.

– Высказала последнюю волю? Все, дуй на позицию. Игорь, дай ей перчатки.

Я молча встала напротив Артура, позволила Максу затянуть ремни на перчатках и заправить футболку.

– Капа?

– Нет необходимости, – ответил за меня Артур.

– Поприветствуйте противника, – возвестил Макс и, едва мы коснулись перчатками, закричал: – Время!!!

Лоу-кик с передней ноги достиг своей цели и, как и задумывалось, был полной неожиданностью для Жданова. Я вышибла у него опору в первые секунды боя и, когда он провалился по инерции вперед и приоткрылся, вложила все силы в хук слева. Удар был такой силы, что мне отдачей прострелило плечо, но я спешно отступила, прикрывая голову. Жданова мотануло, но на ногах он устоял. И посмотрел на меня так, что я поняла – игры кончились! Следующие две минуты он гонял меня по кругу, осыпая ударами ногами, большинство из которых ложились мне на плечи. Я еле успевала ставить защиту и все ждала, когда же он решит сократить дистанцию. Но Артур близко не подходил.

– Время! – закричал Макс. – Перерыв минута.

– Жива? – это Мих. – Постарайся простоять этот раунд.

– Легко сказать, – я усмехнулась.

– Ты круто прошила ему черепушку.

Я не стала отвечать.

– Время!!

Перехожу в челнок, постоянно меняя ведущую ногу, пытаюсь хоть немного сократить расстояние, чтобы провести серию руками. Но Жданов, конечно же, не позволяет. И усмехается недобро. Знает, что ноги я использовать не могу. Его захваты мгновенны. Вот он идет в наступление, легкий прогиб всем корпусом почти обманывает меня, когда я по инерции прикрываю голову и практически пропускаю его бросок в ноги. В последний момент ухожу под его руку и посылаю хук в печень. Увеличиваю дистанцию.

– Время!!!

– Офигеть, – произносит Никита.

– Жданов, может достаточно?

– А разве прошли уже все три раунда? – Артур в наигранном удивлении приподнимает бровь.

И я отчетливо вижу, что она рассечена.

– Время!!!

В ноги он кидается сразу, мощной атакой корпуса сбивает меня и падает сверху. Я успеваю только прижать руки и подбородок к груди. Артур наваливается всем телом, и на мгновение меня охватывает паника, потому что я понимаю, что ничего не могу сделать. Что я абсолютно беззащитна перед самым близким мне человеком. Он наклоняется к моему лицу, и я дико жалею, что удары головой запрещены. Я вижу рассеченную бровь и с трудом справляюсь с желанием провести по ней пальцем. Резко вскидываю таз. Наверное, он тоже отвлекся, иначе как объяснить тот факт, что мне удается скинуть его с себя буквально на десятые доли секунды, но мне их достаточно, чтобы перевернуться на живот и сгруппироваться. Застываю. Артур обхватывает меня за талию и резко вздергивает вверх. От этого движения ребра пронизывает острая, но, к счастью, мгновенная боль. Мы стоим в клинче. И я крепко прижата к его телу спиной. Как жаль, что удары головой запрещены!

– Время!!! – раздается голос Макса.

– Она сделала это!!! – кричит Никита.

– Поздравляю, – ровно произносит Артур, но серые глаза улыбаются.

Так я получила официальный допуск к турниру. До контрольного взвешивания оставалось два дня.

Я собралась было урезать паек и снизить питьевой режим, как это делал Мих. Но Жданов резко воспротивится.

– Ты не восстановишься за сутки, и это ничего нам не даст.

Мы сидели в его спальне, в очередной раз просматривая бои Литвицкой, когда Артур хлопнул себя по лбу и воскликнул:

– Черт! Как я сразу не додумался! Ты должна перевести ее в партер!

– Жданов, мы будем в шлемах! Какой партер!

– Вот именно. Они знают только то, что ты работаешь в стойке. И не будут ожидать подвоха.

– Они знают, кто мой тренер.

– Знают, но не могут быть уверены, что я изберу такую тактику. Собирайся, едем в зал. По пути позвоним Игорю.

Последующие четыре часа я падала, предпринимала отчаянные попытки выбраться из-под мужских тел, поднималась и падала снова. Вероятно, только отчаяние заставило меня провести удушающий прием, и Игорь ударил по ковру, сдаваясь.

– Есть, – произнес довольный Жданов.

И позволил нам наконец разойтись по домам.

Глава одиннадцатая

Весы показали «шестьдесят».

Артур поднял вверх два больших пальца.

Макс крепко обнял и ощутимо хлопнул по спине.

Худощавая брюнетка с выбритой наполовину головой вошла в помещение в сопровождении мужчины лет сорока в темном официальном костюме и юркого невысокого человечка неопределенного возраста, что бросал на нас изучающие взгляды исподлобья. Мужчины пожали руку Максу, потом Жданову. Легкий кивок в мою сторону. Брюнетка остановилась в паре метров от нас и смерила меня презрительным взглядом:

– Ты, что ли, новинка сезона?

Я лишь пренебрежительно приподняла бровь, в точности копируя любимого тренера.

– О, так вот ты какая, Арина Литвицкая, – подал голос Макс. – А Жданов говорил – старая… Врал?

В этот момент мне показалось, что жить Артуру осталось всего ничего. Каким бы гениальным грэпплером он ни был, от гнева разъяренной женщины его бы это не спасло.

– Ари, – тихо проговорил странный человечек, до этого державшийся в тени.

– Фу, Ари, нельзя, – изрек Жданов.

Я прикрыла глаза, ожидая цунами, но ничего не произошло.

Литвицкая подошла к весам. Поднялась.

– Пятьдесят семь.

Артур поднял глаза к потолку и произнес:

– Шоу закончено, мальчики и девочки. Можем расходиться.

Когда мы покидали комнату, у меня было стойкое ощущение, что легко завтра не будет.

Свой первый бой Игорь выиграл техническим нокаутом.

Никита – нокаутом на второй минуте.

Мих провозился дольше. До конца второго раунда.

Макс порхал по клубу, не прекращая глупо улыбаться.

Жданов был бледен и сосредоточен. На мне, конечно же.

– На ковер приглашается Ксения Раткевич. Ноль побед. Ноль поражений. Девятнадцать лет. Вес шестьдесят килограмм.

Я вхожу в зал. В черных шортах до колена и черной майке с названием нашего клуба поверх спортивного топа. По правую руку от меня идет Жданов, по левую – Макс.

Перед выходом на ковер Артур хватает меня за шею и притягивает к себе.

– Упадешь – сразу сдавайся. Она жалеть не будет.

– Не упаду, – шепчу в ответ.

– Знаю, – он улыбается, подает капу и проверяет мой шлем. Синий. Опять.

Я занимаю свое место. Макс встает за моей спиной. Артур отступает.

– На ковер приглашается Арина Литвицкая. Три победы, одно поражение…

Но я уже ничего не слышу. Вижу только красный шлем. На этот раз – без забрала.

Взаимное приветствие. Поклон рефери.

И над залом разносится гонг.

Я наношу удар.

Лоу-кик с передней ноги, полностью одобренный Ждановым, тяжело опускается на бедро противника, заставляя перенести весь вес на другую ногу и приоткрыть корпус.

Не тратя времени, делаю разворот на пятке и посылаю уширо-гери в солнечное сплетение. Снова разворот, и хук справа тоже достигает цели, хотя шлем и смягчает удар. Появляется шальная мысль – добить. Но помню, Литвицкая – крепкий орешек. Увеличиваю дистанцию и застываю. Очки в этом раунде я уже заработала. Она оправилась быстро. Чувствуется опыт. Ее ноги хороши. Быстрые и легкие. Но есть одно «но». Меня такой атакой ей не достать. Сокращаю расстояние и контратакую. Она успевает закрыться, и я снова отступаю.

Гонг.

– Она созрела, – шепчет Макс во время перерыва.

Нахожу глазами Жданова. Тот отрицательно качает головой. Медленно киваю в ответ.

Гонг.

Второй раунд Ари начинает с того, что сразу же сокращает дистанцию и пытается пробить корпус руками. Но попыток перейти хотя бы в клинч не предпринимает. Я ухожу в глухую защиту, подныривая под занесенный кулак, и отступаю. Позволяю себе заработать еще пару очков и провожу серию ударов ногами. Все они достигают цели. Теперь уже Литвицкая отступает, уходя в защиту.

Гонг.

– Все по плану? – Макс встревожен.

Киваю в ответ. Он вытирает проступивший на моем лице пот. Поправляет шлем, проверяет перчатки. Одергивает майку.

– Сделай ее, Ксюх!

Я пытаюсь улыбнуться в ответ.

Гонг.

Кидаюсь вперед, продавливая ее всем корпусом. Точно так, как натаскивал меня Жданов. Она не успевает сгруппироваться, падает, раскидывает руки в разные стороны, страхуя спину. Всем весом опускаюсь сверху и перехожу на болевой.

Удар по ковру.

Литвицкая сдалась.

Жданов был прав. Он был прав абсолютно во всем.

Едва мы остались наедине, как он сгреб меня в охапку.

– Ксю, я думал, что схожу с ума, – он приник лбом к моему и сжал горящие щеки в ледяных ладонях. – Я боялся смотреть и не мог оторвать взгляда.

– Артур, – только и смогла прошептать в ответ.

Он целовал так, будто мы не виделись тысячу лет. Я отвечала. И уже не могла им насытиться. Наконец он отпустил меня. В раздевалке никого не было. Я села на скамью и вытянула ноги, опершись спиной о стену. В голове было пусто. Сердце отчаянно билось под ребрами, руки дрожали, а губы припухли от его поцелуев. Как вышло, что я снова оказалась здесь? В пустой раздевалке среди рядов безликих шкафов и холодным кафельным полом под ногами? Я победила! Снова… но что эта победа принесла лично мне? Ответа не было, как не было и желания все бросить и уйти. Там, за дверью, меня ждали мои ребята. Те, для кого этот турнир был крайне важен.

Меня ждал Артур.

Мы отмечали до утра! Первый безоговорочный успех вскружил голову абсолютно всем, и в доме над обрывом шампанское лилось рекой.

– Ладно, ребята, вы должны признать, что я гений! Чертов гений! – провозгласил Артур после того, как Макс первый раз наполнил наши бокалы. – Я сделал так, что два долбаных одуванчика-филолога и один очкарик-философ уделали их всех!

Никита заржал, Мих подхватил, Игорь только покачал головой.

– Попрошу заметить, – подняла я руку, привлекая внимание, – я – не филолог, я – лингвист!

– А есть разница? – очень искренне удивился Жданов, усаживая меня к себе на колени.

Потом мы орали песни и носились вокруг дома, играя в салки на отжимания. Мы танцевали как заведенные, не зная усталости. Артур смотрел на это безобразие из кресла в углу гостиной, а потом присоединился к нам, врубив музыку на полную. И мы снова целовались, теперь уже на глазах у всех. Первым вырубился Никита. Пока Артур и Мих устраивали его в одной из спален на втором этаже, мы с Максом открыли последнюю бутылку и теперь танцевали, обнявшись. Я положила голову ему на плечо и прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Игорь спал на диване, по-детски подложив руку под щеку и что-то бормоча во сне. Жданов спустился вниз, выключил музыку и скомандовал:

– Всем спать!

А после забрал меня из объятий Макса, поднял на руки и отнес в свою спальню. Я не возражала, только скинула одежду прямо на пол и забралась под одеяло. Спать хотелось страшно. Артур лег рядом и притянул меня к себе.

– Я люблю тебя, – шепнул в макушку.

– А я тебя, – ответила, счастливо улыбаясь.

И провалилась в сон.

Утро после победы вряд ли можно было назвать добрым. Я открыла глаза и с трудом перевернулась на спину. Артур спал, положив руку мне на бедро. Во сне он выглядел совсем юным, если бы не тень щетины, проступившей на щеках. Не удержалась и провела кончиком пальца по рассеченной брови. Он поморщился, но не проснулся. За окном светило солнце. Его лучи падали на темные стены и пол, наполняя комнату странным потусторонним светом. Я села на кровати. Голова гудела. Жданов беспокойно зашевелился, но продолжил спать. Контрастный душ вернул ясность мыслям. Я до красноты растерла тело, подсушила и расчесала волосы. Все мои вещи остались в комнате, где сейчас спал кто-то из ребят. Поэтому я завернулась в полотенце и на цыпочках вернулась в спальню. Жданов не спал. Под его темнеющим взглядом по телу побежали мурашки…

А потом я решилась. Полотенце упало на пол, а я… Я замерла, не в силах сделать следующий шаг. Артур приподнялся на локте и резко выдохнул:

– Ксю, – голос его звучал хрипло, – ты еще можешь передумать.

– А ты уже нет, Артур.

Я шагнула к кровати. Он дернул меня за руку, повалив и подмяв под себя. Прижал, не позволяя шелохнуться. И замер. Пульс стучал в висках, и я зажмурила глаза, не желая встречаться с его напряженным взглядом. Он усмехнулся. Шепнул:

– Я люблю тебя, Ксю.

И отпустил.

Незваные слезы полились по щекам. Он собрал губами их все, бормоча глупые нежности. Он перебирал мои волосы и гладил ледяные ладони. Мягко скользил руками по плечам, обводил шершавыми пальцами выступающие тазовые косточки и целовал пупок. Я сходила с ума. От этих прикосновений. От напряжения, что нарастало внизу живота. От его взгляда. От жара его тела рядом. Я сходила с ума от него.

– Ксюш, посмотри на меня, пожалуйста.

Я послушно открыла глаза. Он улыбался.

– Я очень хочу этого, Ксюш. Но не тогда, когда дом полон парней, страдающих похмельем. Это должен быть только наш день, Ксю. Твой и мой. Ты слышишь меня?

Я кивнула и уткнулась носом в его бок.

– Я сейчас встану и добуду нам что-нибудь поесть, хорошо?

В ответ я только обняла его крепче.

Глава двенадцатая

В первый день весны мы вернулись наконец к привычному режиму тренировок.

Следующий турнир должен был состояться в конце мая. Времени на подготовку было достаточно. Я вернулась к себе в квартиру, но теперь Артур часто оставался у меня.

Девчонки в университете все настойчивее спрашивали, когда же свадьба, я отшучивалась, но каждый раз, засыпая рядом с Артуром, думала, что ждет нас впереди. Когда пройдут турниры или я в очередной раз решу завязать со спортом. Ответ напрашивался сам собой. Не изменится практически ничего. Мы так же будем вместе вставать в пять утра и выходить на пробежку, есть правильный завтрак и расходиться по своим делам, чтобы вечером встретиться за ужином. Не изменится практически ничего. Кроме главного.

Долгое время я не могла признаться самой себе, насколько тяжело мне далось это решение Жданова. А потом я поняла, что мне просто необходимо поговорить об этом с кем-то. Выбор пал, разумеется, на Игоря.

Когда я позвонила ему с просьбой встретиться после занятий, Игорь даже не удивился. И повел меня в зоопарк.

– Серьезно? – спросила я, не веря своим глазам.

– Мне кажется, то, что ты хочешь у меня узнать, нельзя обсуждать за обедом, разве нет?

– Но зоопарк?

– Прекрасное место для прогулок. Особенно весной, – пожал плечами Игорь. – Так что натворил Артур?

– Почему сразу натворил? – я даже растерялась.

– А почему мы здесь?

– Потому что мне нужен совет, – пожала я плечами.

– Как соблазнить Жданова?

– Ну можно сказать и так, – я покраснела.

– Эх, нужно было поспорить с Максом, – произнес Игорь мечтательно, – дело в том, Ксюш, что он в тебя влюбился.

– И?

– Он несет за тебя ответственность.

– И?

– Непонятно?

Я помотала головой.

– У вас не будет отношений в этом смысле, пока ты не бросишь затею с боями.

– Почему?

– Потому что ты подвергаешь риску свое здоровье, а он переживает. И пытается дистанцироваться.

– Что-то незаметно, – фыркнула я.

– Жданов – собственник, и тебе это отлично известно. Но одновременно контролировать во всем и держать дистанцию не по силам даже ему. Поэтому он живет у тебя, спит с тобой в одной постели и считает, что так у него все под контролем, а значит, нет повода для переживаний.

– Но с тобой-то он не спит в одной постели!

– И делать со мной детей он тоже не планирует, – Игорь улыбнулся. – Ксюш, Артур влюбился, и у него самые серьезные намерения. Твоя тяга к подвигам в них не вписывается, но он готов подождать.

– Вот черт!

– Только не говори, что ты об этом не думала.

– Мне девятнадцать, Игорь. Какие дети?

Но он лишь рассмеялся.

Мы еще долго гуляли между вольерами и болтали. Игорь был идеальным собеседником. Умным. Внимательным к мелочам. И он стал первым, кому я рассказала про отца и его новую жену. Про свое бегство к морю.

– Ксюш, зачем тебе бои? – спросил, протягивая мне только что купленное мороженое.

– Знаешь, – я лизнула розовый шарик пломбира и даже зажмурилась от удовольствия, – я так и не придумала ответ на этот дурацкий вопрос.

– Почему дурацкий?

– Потому что на него нет ответа. Каждое утро, выходя в шесть утра на пробежку, я спрашиваю у себя: зачем мне это? И не нахожу ответ. Каждый раз в зале, слыша безумный ор Жданова в мой адрес, я спрашиваю: почему я все еще здесь? Но ведь дело не в нем! Он первый поддержит меня, если я соберусь уйти. Так в чем же дело, Игорь? Что за дурацкий вопрос!

– Почему ты ушла из юношеского спорта? – он внимательно посмотрел на меня. – Ты не КМС, но третий КЮ – это не тот уровень, на котором всё бросают.

– Я ушла после первых соревнований.

– Почему?

– Потому что из десяти девочек старше двенадцати лет только одна хочет участвовать в боях. И то, если повезет. Но наступает момент, когда быть техничной становится недостаточно. И тогда нужно выбирать.

– Я понял, но зачем тебе ММА сейчас?

– Я не знаю, Игорь, правда.

Он обнял меня за плечи и притянул ближе к себе.

– Самое главное, Ксюш, это то, что сейчас ты можешь решать сама уходить или оставаться. И если уходить, то в какой именно момент. Макс не будет чинить препятствий. А ребята не будут осуждать.

– Я пока никуда не собираюсь.

– А зря. Ты не Ари Литвицкая. Ты – девочка, готовая ночь корпеть над переводом, а утром бегать вдоль моря, наслаждаясь пейзажем. Для тебя важен процесс, а не результат, Ксю.

Жданов ждал нас у входа в спортивный комплекс.

– Опаздываете, товарищи каратисты, опаздываете. – Он многозначительно посмотрел на часы на запястье.

Я подошла вплотную и подставила губы для поцелуя. Он обиженно надул щеки, но глаза смеялись. Игорь наверняка в первую очередь известил его о нашей прогулке.

– Как провели время?

– Отлично, – ответила я.

– Надо повторить, – добавил Игорь, и, поймав разъяренный взгляд Жданова, поспешил скрыться внутри здания.

– Все хорошо? – Артур сжал мою ладонь.

– Все чудесно, правда, – я улыбнулась. – Мне нужно было с кем-то поговорить.

– Почему не со мной?

– Потому что ты заинтересованная сторона.

Артур поднял глаза к небу. Я засмеялась.

Дни сменялись днями. Незаметно пролетел март, за ним апрель. Погода наладилась, бегать при свете солнца стало веселее. Второй день турнира неукоснительно приближался.

– Анна Казакова, двадцать два года, две победы, ноль поражений. Вес пятьдесят пять. Рост сто шестьдесят, – прочитала я карточку нового противника. – Что с ней не так?

– Она из самбо. Клинч или партер. Второе предпочтительнее, – ответил Артур.

– Она легкая. И мелкая, – заметил Макс. – Может, достанет из стойки?

– Хотелось бы, но… – Жданов пожал плечами, – надо подумать.

Думал он целых два дня. А потом на тренировке выдал мне двенадцатиунциевые перчатки. Встал в стойку и сказал:

– Давай.

– Что? – не поняла я.

– Бей в челюсть. Или скулу. Со всей дури.

– Артур, я…

– Бей!

Я встала в стойку, пару раз поменяла ноги, словно настраивалась на челнок, и ударила. Жданов легко увернулся.

– Что это было?

– Джеб, – я пожала плечами.

– Не слышу, что?

– Джеб!

– Игорь, можно на минутку?

Игорь, до этого момента что-то вполголоса объяснявший Никите, подошел к нам.

Артур стремительно выкинул кулак вперед. Игорь, успевший поставить блок только чудом, принял всю силу удара на предплечье, но все равно пошатнулся и отступил.

– Вот это джеб, Раткевич! – орал взбешенный Артур. – Джеб – это когда здоровый мужик выше тебя на голову не может устоять на ногах. Вот это джеб! Бей!

Игорь сочувственно посмотрел на меня и кивнул.

– Ты у него сейчас разрешения спросила? Я кому говорю, бей!

Я ударила. Артур легко поставил блок. Махнул рукой и вышел из зала.

Домой мы ехали в молчании. В молчании поднимались в квартиру. В какой-то момент мне показалось, что он уйдет. Но Артур притянул меня к себе и сказал что-то невероятное:

– Прости меня…

Я обняла его в ответ. Потерлась носом о шею.

– Пойдем ужинать, Жданов.

Он кисло улыбнулся.